электронная
7
печатная A5
226
16+
Забудь «треугольник»!

Бесплатный фрагмент - Забудь «треугольник»!

Любовные истории на фоне… шашек!

Объем:
38 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-9404-1
электронная
от 7
печатная A5
от 226

Глава 1

Яков Гинзбург был лучшим… хакером Карелии вообще и Петрозаводска в частности. Правоохранительные органы были у него «на содержании», поэтому талантливый… аферист чувствовал себя в безопасности.

Ещё он был неплохим шашистом. Правда, и не особо хорошим! Играл в силу среднего мастера спорта, каковым и являлся. Для Карелии это было недосягаемым уровнем.


Яша мечтал стать шашечным гроссмейстером и планомерно шёл к этой цели. Он понимал, что в силу гроссмейстера не играет и никогда играть не будет. Это понимание охладило бы пыл любого, но не нашего героя! Ведь в его арсенале было «волшебное» (хоть и стыдливо не афишируемое) слово «сплав». Причём не «сплав по реке» и не «сплав металлов», а «сплав партии». Естественно не «сплав партии с народом», а «приведение шашечной партии к желаемому результату за деньги желающего».

Грамотно «сплавлять» партии — высокое (хотя и с моральной точки зрения низкое!) искусство. Компьютерный гений из Петрозаводска это искусство освоил. Гинзбург создал компьютерную программу, проводящую ретроспективный анализ. То есть любой (желательно не очень известный) шашечный этюд теперь можно было получить из партии… Вскоре о «карельском самородке» заговорили как о непревзойдённом мастере эндшпиля, хоть и отмечали, что его игра в дебюте и миттельшпиле оставляет желать лучшего.


С выходом на чемпионат России у сильнейшего «карела» проблем не было. Он даже не тратил деньги на «сплавы» и вышел в финал вполне честно — уж слишком низкий уровень был у конкурентов. Вполне в духе изречения миссис Чивли из комедии Оскара Уайльда «Идеальный муж»:

«Играть надо честно, … когда козыри на руках!»

На чемпионате России Яша выступил слабенько, но с последнего места, слегка поиздержавшись, ушёл. Зато договорился с ведущими шашистами о предстоящих «сплавах» на следующем чемпионате. Дело было за малым — победить на предстоящем чемпионате Карелии и вновь выйти в финал чемпионата России.


Но тут «нарисовалась» неожиданная проблема. На шашечном небосклоне карельской столицы взошла новая шашечная «звезда» и заходить не собиралась! «Звезда» была того же пола, что и слово «звезда». Яша был невысокого мнения об игре женщин вообще и русских женщин в частности. Но ему доложили, что эта нахалка Мария Петрова выигрывает все партии подряд! Такого даже легендарный в Карелии Гинзбург не мог себе позволить.


Яков заглянул на турнир в качестве зрителя и… порадовался, что не в качестве игрока. Мария играла если и не на голову, то на полголовы сильнее него! А это означало, что на предстоящем чемпионате Карелии ему предстоит выполнить две задачи — сыграть вничью с Петровой и обыграть всех остальных. Вторая задача выполнима, правда, на сей раз придётся поиздержаться. А вот первая…

Гинзбург задумался и проговорил:

— У баб два органа мышления. Главный — между ног, второстепенный — между ушей. Начну-ка я с главного!


Яша явился на турнир и вновь понаблюдал за игрой конкурентки. Затем вызвался проводить её до дома.

Начал он (как говорил дед Щукарь) «за упокой, а кончил за здравие»!

— Раньше говорили, что если баба хорошо играет в шашки, то это…

Он выжидательно посмотрел на собеседницу, и та не подкачала:

— Баба Си. Но после того, как сенегальский международный гроссмейстер по столь же международным шашкам Баба Си погиб в 1978 в автокатастрофе так уже не говорят.

Яша завершил «заупокойную» часть и перешёл а «заздравной»:

— Даже если бы он был жив, то всё равно так бы уже не сказали. Ведь появились другие бабы…

— Снежные?

— Нежные. В смысле «прекрасные дамы», которые имеют понятие о шашках — Таня Андросик, Тоня Лангина, Жанна Саршаева. Самое интересное, что и ты затесалась в эту славную плеяду! Смотрел твои партии — впечатлило! То, что ты чемпионка Москвы среди женщин, вызвало уважение, а второе место среди мужчин — благоговение! Ну и интеллект у тебя… явно не карельского масштаба!

— Неужели его видно невооружённым взглядом? — усмехнулась девушка.

— А уж вооружённым — тем более! Читал о тебе в интернете. Золотой медалью математической школы ты меня удивила, а серебряной медалью международной математической олимпиады — потрясла! Красный диплом МГУ на этом фоне воспринимается как само собой разумеющееся. Ну, и участие в конкурсах знатоков и эрудитов… И почему тебя в нашу глухомань потянуло?

— Не меня, а отчима. Прослушал по радио песню

«Долго будет Карелия сниться»,

а затем выдал: «А ведь это идея!»

Тут они подошли к подъезду лучшей шашистки Карелии.

— Машенька, любимая! Я давно мечтал о такой спутнице жизни!

Девушка усмехнулась:

— Это ты сейчас брачное предложЕние делаешь или «клинья подбиваешь»?

— И то, и другое, … но в обратном порядке.

— Если бы в прямом порядке, то стОит подумать. Ты мне нравишься, но как-то боязно связывать жизнь с «карельским Казановой», чьё сердце и кошелёк открыты всем смазливым барышням в радиусе сотни километров… А уж «в обратном порядке» исключено начисто! Ты приложишь все силы, чтобы сделать из меня будущую маму, и тем самым устранить со своего шашечного пути!

— А ведь это идея! — вырвалось у Якова. — … То есть я хотел сказать… Ну…

— Ты хотел сказать, что я, пленённая твоим главным достоинством (и отнюдь не мозгом!) добровольно уступлю тебе путь в финал?

— Понятно. Пролетел, как фанера над Парижем.

— Как ФанДера! — «уточнила» Маша. — Спасибо, Яшенька, что проводил. Дальше я как-нибудь сама.

Как только девушка скрылась в подъезде, незадачливый кавалер проговорил:

— С главным органом бабьего мышления — облом! Перехожу к второстепенному.

Единство тел заменяется на борьбу умов… Тоже мне, «закон единства и борьбы противоположностей»!

Гинзбург приступил к созданию ничейного алгоритма. В основном это были разменные варианты, после которых он получал хоть и пассивные, но защитимые позиции.

Глава 2

Наконец, чемпионат Карелии стартовал. Перед каждой партией (точнее, после окончания предыдущего тура) Яков беседовал со своим будущим соперником. Он вручал ему запись будущей партии и 500 баксов. Если тот проигрывал строго по записи, то получал ещё столько же. Если проигрывал, но отойдя от записи, получал лишь утешительные сто баксов. Ну, а если (страшно подумать!) непокорный вздумал бы (и сумел) ничью сделать (о большем речь не шла!) то ему предстояло вернуть взятку. Естественно, таких «вольнодумцев» не наблюдалось.

Гинзбург проинструктировал всех участников, что за каждую ничью против Марии Петровой он платит 10 тысяч баксов. Поэтому во всех партиях девушке приходилось преодолевать ожесточённое сопротивление. И иногда даже довольствоваться ничьей.


Наконец, состоялась неизбежная личная встреча. Гинзбург бросился менять шашки. Петрова получила преимущество и стала его наращивать. Вдруг соперник провёл сложный неочевидный маневр и красиво форсировал ничью.

— Шлиф? — догадалась Мария, что в переводе на нормальный язык означает «домашняя заготовка».

— А что? Нельзя? — «по-одесски» поинтересовался чемпион Карелии.

— Можно. И даже нужно! Молодец!


…Наступил предпоследний тур. Гинзбург выиграл свою партию и собрался уходить. Тут к нему подошёл невысокий скуластый парень. Это был слабенький второразрядник Иван Кемов.

Ваня, как и Яков, относился к национальному меньшинству, но к другому. Он был представителем титульной нации, то есть карелом.

— Яша, ты уходишь?

Чемпион вновь «блеснул» всё тем же одесским фольклором:

— А что? Нельзя?

Гинзбург небезосновательно считал, что одни и те же «хохмы» повторять можно, только разным людям. Правда, в нашем случае читатель один и тот же. Но Яков-то не знал, что про его деяния читают!

КарЕл ответил на вопрос … «по-еврейски» (хоть и по-русски), то есть вопросом:

— А ты ничего не хочешь мне предложить? … Ну, то, что всем предлагаешь.

— Во-первых, не всем! От Петровой я честно «уполз»! А во-вторых, Ванюша, я тебя всегда «драл», «деру» и буду «драть»! … Как драник!

— А мне бы тысчонка не помешала! Я сейчас в полных нулях!

— На баб потратился?!

— На одну… Но в хорошем смысле. Моя одноклассница в автокатастрофу попала и нужна была срочная дорогая операция. Пришлось кредит взять под залог квартиры. Пока ещё не выселили, но это дело поправимое…, то есть неизбежное.

— И твои родители не возражали?!

— Мама ещё от родов умерла, а папа год назад.

— Карельская сирота! — усмехнулся Гинзбург, намекая на «казанскую сироту». — А ты уверен, что твоя одноклассница, когда выздоровеет, осчастливит тебя законным или постельным браком?

— Совсем не уверен. Мы дружили, но о любви даже разговоров не было.

— Если она тебя продинамит, потребуй с её предков компенсацию твоих денег на операцию.

— НЕ с кого требовать. Её отец и мать погибли в той автокатастрофе.

— Не завидую я тебе, Ваня, и даже сочувствую. Конечно, если бы от моих денег зависела жизнь этой девушки, я бы дал деньги, … то есть одолжил… возможно даже без процентов, … То есть под минимальный процент. Ну а так… Швыряться деньгами там, где их можно сэкономить — не мой стиль!


На другой день начался последний тур. Маша подошла к лидеру:

— Поздравляю с победой в турнире!

— Так и у тебЯ шанс есть.

— Для этого я должна сегодня выиграть, что вполне возможно, а ты — проиграть Кемову, что невозможно в принципе! Но даже, если «невозможное станет возможным», и мы сравняемся, то ты сможешь в переигровке у меня выиграть, … если сможешь!


Вскоре тур начался. Гинзбург больше следил за позицией Петровой, чем за своей. Противник Маши получил преимущество. Он отвёл лидера в сторону:

— Ты говорил о «десятке» за ничью. А вдруг я её «трахну»?! Тогда «двадцать тыщ баксов»?

— Меня вполне устроит ничья. А если ты ещё её и «трахнешь», то о цене этой (надеюсь, приятной) услуги сам с ней и договаривайся.

Собеседник опешил, но через минуту напряжённых размышлений проникся:

— Ты не так понял! Я имел в виду, что на шашечной доске.

Гинзбург ухмыльнулся:

Очень пикантная поза! На шашечной доске я ещё не пробовал! Спасибо за совет! Подружкам должно понравиться! Почувствуют себя шашистками… или даже шахматистками!

— Не-е… Это без меня. За свой счёт я — примерный семьянин! … А если я её побе… дю… или побежу …? Ну, ты понял!

— Если победишь, то вместо 10 тысяч получишь аж … 11!

— 11 баксов?!

— 11 тысяч баксов.

Гинзбург вернулся к своей доске и почувствовал смутное беспокойство. Вариант, который он посчитал, вёл к его проигрышу. Но ведь этот вариант не единственный. Если бы Яков «забил тревогу», то ещё не поздно было хоть и с трудом, но спастись. Но он ошибочно решил, что может даже проиграть — ведь главная конкурентка в лучшем случае сделает ничью, что выводит его в следующий этап.

Неожиданно Петрова провела опять таки «неожиданную» комбинацию и получила преимущество. Деморализованный соперник не нашёл спасительного маневра и быстро проиграл.

Яков слишком поздно понял, что у него безнадёжно! Причём, не в одном варианте, а во всех.

Он встретился с противником взглядом и кивнул на дверь. Догадливый Ваня тоже кивнул. Гинзбург вышел из зала. Вскоре к нему присоединился Ваня.

— Ты, помнится, предлагал мне ничью за тысячу, — начал… пока ещё чемпион Карелии.

— А ты, помнится, отказался. И о какой ничьей может быть речь, если на горизонте неизбежно маячит эндшпиль: три моих дамки, владеющих большаком против твоей одинокой дамки?! А «треугольник (не про Машу будет сказано) Петрова» я худо-бедно ещё помню!

— А ты, Ванечка, … забудь «треугольник»! Причём, не бесплатно, а… страшно сказать… аж за 10 тысяч баксов!

— Деньги вперёд?

— Назад! … То есть сейчас у меня столько нет, но слово бизнесмена, что завтра же тебе вручу!

— Слово честного… хакера?! — усмехнулся Кемов. — Ладно. Сделаю вид, что поверил. Переведёшь деньги на этот счёт и сделаешь соответствующую пометку.

Карельский влюблённый протянул еврейскому аферисту бумажку с отпечатанным текстом: ««Счёт № … с пометкой: «За операцию Анны Васильевны Смирновой»».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 7
печатная A5
от 226