электронная
400
печатная A5
498
18+
Южный ветер

Бесплатный фрагмент - Южный ветер

Объем:
174 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-8265-9
электронная
от 400
печатная A5
от 498

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие

Дорогой читатель, я не могу похвастаться огромным количеством прочитанных книг, но одно знаю точно: я никогда не читала предисловий и решила лишить вас этого удовольствия.

С любовью,
Дэйси Льянова

Глава 1

Кавказ, середина восьмидесятых.

Я всегда чувствовал себя старше своих лет, словно старик в юном обличье. Жуткое стеснение лишало меня склонности к буйству и разгильдяйству, чем страдали мальчики моего возраста. Мои мысли казались мне мудрыми, а поступки не по-детски смелыми, и это компенсировало отсутствие беззаботного детства, общих интересов со сверстниками и сладости ранних лет.

Я с трепетом относился к родным, был правой рукой отца. После смерти матери, умершей от болезни, когда мне было десять, и вовсе взял на себя всю работу по дому. Мой старший брат женился и остался жить в городе, в котором проходил службу. Мы с отцом держали учебный класс для уроков по религии и читали молитвы в домах нашего села. Оно находилось на окраине города, откуда открывался удивительный вид на горы.

Мы часто отправлялись туда с двоюродными братьями и стариками любоваться неприкосновенной красотой этих мест. Они казались мне самым прекрасным зрелищем на этой земле, пока я не встретил Лейлу. Я чувствовал невидимую связь с чем-то большим, нежели все остальные. Край обрыва, холодный мощный ветер и ощущение полной свободы… Душевной свободы.

Грозы и дожди не прекращались день за днем. Осень была дождливой и хмурой. Прохладные порывы ветра встряхивали деревья, а ночные раскаты грома устрашали своим величием. В такие моменты я понимал, что никогда не уехал бы из родного города и условия жития не являются великой проблемой, если над твоим тесным и старым домиком такое же восхитительное грозное небо, вспышки молний и тяжелые темные тучи, через которые на свободу пробиваются золотые лучи солнца, как и над крышей соседнего роскошного дома. Также я понимал, что все можно изменить, заиметь, заработать, кроме умения видеть истинные красоты этой жизни, испытывать чистую и искреннюю любовь.

Шумно по селу прошла новость о возвращении наших соседей. Я был мальчишкой, когда они уехали в столицу. Мне помнился образ их дочери, оставившей на моей брови шрам перед отъездом. В детстве отец отправил меня к ним на праздник жертвоприношения, помочь с разделкой мяса. Когда я вышел с огорода с тазом еще теплого мяса, на моем пути встала она: злая девочка с двумя черными косами, возмущенно перекрестившая руки со словами «Ты знаешь, что убил моего барашка, выродок?» — и на последующее мое движение она достала тяжелый камень из сетки и кинула мне в лицо. Таз полетел на землю вместе со мной. Я кричал что есть силы, сжимая рукой рассекшуюся бровь. Лицо залило кровью. Спустя время двор хохотал со случившегося, а девочку довели до истерики, обманув о неизбежности выйти за меня замуж.

Вернувшись под вечер, отец рассказал о большом празднике, который устраивает сосед в честь возвращения, и о том, что нас пригласили почитать мовлат (молитву) в их доме. На следующий день мы отправились в мечеть на пятничную молитву, после чего, как и было обещано, зашли к нему с друзьями отца. Со стен кирпичного забора свисали ветки дикого винограда, они переливались из красного в желтый, из желтого в красный и зеленый, окутав собой весь кирпичный забор. В палисадниках еще цвели розы. Мы прошли в зал. Я ощутил резкий аромат женских духов. Они стали сбивать меня с мысли, и, ощущая их снова и снова, становилось сложно обратить все свое внимание на молитву. Этот запах преследовал меня весь вечер, и лишь выйдя вымыть руки, я стал догадываться, от кого благоухало. Я шел из ванной комнаты, когда заметил хрупкий силуэт, промелькнувший от одной двери к другой, пересекая мой путь. В этот миг аромат усилился и вдоль коридора протянулся шлейф тех самых, дурманящих духов. Мое сердце волнительно затрепетало. Я прошел дальше и уронил взгляд в щель едва приоткрытой кухонной двери, из которой доносились женские голоса и грохот посуды. Спустя мгновение я увидел девушку, напоминающую небо: оно кажется досягаемо, но до тех пор, пока не протянешь к нему руку. Она устало вытирала тарелку полотенцем. С ее плеча свисал шелковый черный хвост волос. Светло-голубое платье в пол нежно облегало ее тонкие руки и хрупкие плечи. Макушка головы была прикрыта белым платочком, но не белее ее бархатного лица, от которого исходил ангельский свет. Густые черные ресницы прикрывали глаза, и в какой-то момент она почувствовала на себе взгляд и едва подняла их, когда я растерянно отступил назад. Какая дикость творилась в моей груди… Об этом стыдно говорить, и только мое сердце не нуждалось в объяснениях… Это не просто встреча, я точно знаю… — кричали мысли. Покидая дом, я со страхом поднимал глаза, зная, что не смогу их оторвать от нее, но, к сожалению, а может, и к счастью, девушка больше не появилась.

Дома отец рассказывал дурные истории о хозяине этого дома, а я жадно выжидал хоть слово, чтобы понять, кем могла быть та девушка.

— А ты помнишь Лейлу? — спросил отец.

— Его единственная дочь, которая разбила камень об твою голову, — засмеялся дед.

— Нет, но я видел одну девушку в их доме с черными волосами… — с надеждой вымолвил я.

— Там было много девушек, Юсуф. Признаться, Лейлу я, наверное, и не узнал бы… Столько лет не видел, — сказал он и медленно ушел в свою комнату.

День, второй, третий прошли в догадках… Вскоре ощущение счастья и картина того дня стали эхом в моей голове. Мои дела быстро вернули меня в обычный режим жизни… Но каждый вечер я мельком подсматривал в окно, сам не зная, кого ищу. Надежда подавала последние вздохи. Вскоре это показалось мне глупым. Я смотрел на себя и понимал, что взрослый парень, на котором лежит ответственность за отца, ушел в мир иллюзий, вместо того чтобы работать и достойно нести свой долг.

Ранним утром четверга в дверь раздался тихий стук. Вытерев руки, я почувствовал странное волнение. Я подошел к двери, сквозь щели которой уже пробивался нежный аромат. Не понимая, что происходит, я открыл дверь и увидел ее. Хрупкая девушка в белом платочке, который едва держался на волосах, сжимала в руках тарелку, и легкий ветер играл с ситцевыми широкими рукавами длинного белого платья, развеивал черный хвост, а солнце светило в маленькие, голубые, как океан, глаза. Я увидел несколько природных пейзажей в одном лице и сбился с толку от красоты этой девушки. Вот бы только красота… Самым страшным для меня стало ощущение, которое я испытывал, стоя напротив, — это была высшая точка счастья и восторга, гармония с этим миром и понимание, насколько велика сила Всевышнего, подарившего нам сердце, умеющее любить, чувства, которые никогда ничто земное не заменит и не превзойдет. То, что не купит богатый и не продаст бедный, — любовь. Не зная, что это такое, не встречая ничего подобного ранее, я знал, что в данный момент что-то поражает меня изнутри.

Она протянула тарелку и отвела свой взгляд еще дальше, показав нежелание долго ждать. Белоснежные руки с аккуратными ноготками вызывали упоительное восхищение. Неуклюже я взял посуду, сделал несколько шагов и оказался на кухне, где переложил горячие лепешки на стол, протер тарелку и вернулся обратно поблагодарить незнакомку.

— Лейла? — задержал ее я, предположив, что она может быть дочкой нашего соседа, той самой девочкой с камнем в сетке.

— Лейла… — грубо ответила она, аккуратно преодолевая ступеньки, приподняв подол платья. Провожая взглядом эту грубиянку, я понимал, что на этот раз избавиться от своих мыслей будет куда сложнее прежнего.

Я без конца перематывал эти несколько минут в своей голове, и мне стало ясно: как человек, держащий путь через пустыню, нуждается в воде, так же я стал нуждаться в том, чтобы просто касаться взглядом ее облика.

Черные волосы Юсуфа блестели от воды. Сидя при лунном свете во дворе у крана, он подносил ее в ладошках к лицу и нашептывал молитвы. Тем временем, стоя у окна, его отец с грустью наблюдал за тем, как в сердце сына зарождается первая любовь. Гордый и благородный взгляд парня обрел и счастье, и горечь одновременно.

— Дядя Хамид не собирается уезжать обратно? — с любопытством спросил Юсуф у отца за завтраком.

— У людей в гражданке непредсказуемая жизнь. Раз он вернулся, оставив все, значит, так надо… — натирая до блеска свой кинжал, ответил старик.

— Их дочь вроде училась там? — вновь поинтересовался парень.

— Не всю же жизнь ей учиться, — посмеялся отец. — Девушке замуж пора. Да и тебе бы хорошо жениться, Юсуф. В твои годы я уже привел твою мать, да и невеста помогала бы по дому, — не поднимая глаз, сказал дед.

Юсуф усмехнулся, но не стал расстраивать отца, так как со словом «девушка» или «невеста» теперь у него ассоциировалась лишь одна женщина — Лейла. В душе он понимал — она достойна лучшего, разве может такой, как он, что-то дать девушке, которая выросла единственной дочкой на руках обеспеченных родителей? Может быть, но точно не сейчас. Какие есть шансы, рассуждать не хотелось, вспоминая последнюю встречу.

— Юсуф?

— Да, отец?

— Хочешь, мы засватаем за тебя дочь Хамида? Мы же…

— Нет, конечно! — весьма резко ответил парень.

— Разве она не хорошая девушка? — удивился старик.

— Я уверен, к ней сватаются достойные парни, — ответил Юсуф.

— А ты чем ее не достоин? — возмутился отец.

— Я должен навестить нашего ученика Абдуллу, он сильно болен… — извинившись, Юсуф взял свои книги и ушел на весь день.

Возвращаясь вечером домой, он увидел нескольких девушек у соседских ворот. Они сидели на бетонной пристройке, и возле них скромно стояла Лейла, переплетая конец своей косы.

Юсуф был красивым парнем. Его высокий рост, мужественное тело и грустные глаза бесконечно приковывали женские взгляды. Ни одна девушка не оставалась равнодушной к его красоте. Он слышал шепоты за спиной, видел смущенные улыбки и покрывшиеся румянцем щеки, но его скромность не позволяла дать никакой ответной реакции на женскую симпатию. Он относился ко всем с уважением и требовал того же взамен.

Лейла отвела свой взгляд в сторону в момент, когда смех девушек стал сильно слышен. Он чувствовал ее холод и равнодушие, но понимал, что так будет легче ее забыть, без ложных надежд в виде улыбок и взглядов.

Рано утром в дверь снова раздался тихий стук, следом второй. Юсуф открыл дверь, за которой, затаив дыхание, стояла Лейла. Тяжелый томный взгляд парня уходил в сторону. Он не делал резких движений и старался не рассматривать ее, хотя это получалось поневоле. Вернув тарелку, он поблагодарил девушку за милостыню, в ответ на что она спросила тонким голосом:

— Юсуф?

Не ожидая, что Лейла с ним заговорит, Юсуф растерялся и с ходу ответил немного грубым голосом:

— Юсуф… — после чего быстрым шагом девушка чуть ли не убежала со двора, не заметив, как тихо и плавно шелковый платок скатился по ее волосам и упал на землю.

«Какой же я дурак…» — поднимая платочек с земли, думал он. Юсуф с улыбкой вспоминал испуганное лицо Лейлы, то, как ее хрупкий силуэт быстрым шагом понесся к калитке.

Счастье переполняло мужское сердце. Вечером Юсуф лежал в своей комнате и чувствовал уже до боли полюбившийся аромат, которым веяло от девичьего платка.


— Не сходишь со мной вечером к соседям?

— Дядя Хамид позвал?

— Да, сынок, будь готов к шести часам, — сказал отец, наблюдая за лицом сына, за тем, как его глаза загорелись и ушли в раздумье.

Вечером старик ахнул, увидев парня в непривычном ему виде. Юсуф явился к выходу в черном пиджаке и брюках, в белоснежной рубашке и с идеально зачесанными на одну сторону волосами. От него исходил изумительный масляный аромат. Старик похлопал по его плечам, восторгаясь сыном.

На радость парня, в гостях ему не пришлось стоять у стены и ждать, пока поедят старшие. Молодых людей сопроводили в комнату на втором этаже, где их ждал роскошный стол, вокруг которого суетились женщины.

Лейла подала чай Юсуфу, на что с обидой поглядывали девушки. Он пытался не смотреть на объект своего обожания и вообще делал вид, будто не видит ее. Он замечал, как внимание девушки к нему только обостряется от такого поведения. Юсуф вымыл руки и собирался обратно за стол, как вдруг услышал голос за спиной:

— Ты не видел мой платочек? Кажется, я уронила его у вас во дворе, — растерянно сказала Лейла в черном длинном платье, с высоко подколотыми волосами.

— Я его, наверное, выкинул, — ответил Юсуф, всматриваясь в черты ее лица, когда девушка опускала взгляд. Ему показалось, что от обиды она была готова заплакать. Лейла резко развернулась и вновь пропала среди комнат. Юсуф тепло улыбнулся.

Вечер становился веселее, и вскоре девушки заполнили комнату. Стены ее наполнились смехом и рассказами из жизни. Позже вернулась и Лейла. Девушка притаилась в углу и не говорила ни слова. Юсуф с огромным удовольствием ел, пил, зная, что она за его спиной. Он забыл обо всем, что ранее его мучило, всех мыслей и сложных дум не стало, только он и Лейла, только безмятежность и состояние невероятного покоя.

Как хорошо и уютно было в их доме, но часы как будто летели, и настало время уходить. Пару раз Юсуф поймал на себе взгляд Лейлы. Он начал больше говорить и словно впервые сумел раскрепоститься в обществе. Лейла же замечала нескромное поведение своих родственниц, крутящихся вокруг Юсуфа, и то, как мало внимания он обращает на это.

Парень с отцом вернулись домой и сразу разошлись по своим комнатам делать ночной намаз. Юсуф не знал, как правильно переживать навалившуюся на него груду эмоций и ощущений. Он свалился на свою постель, смотрел на платок девушки и вспоминал весь вечер до мелочей. Парень больше не боялся ее колкости, так как понял, насколько она слабый и нежный цветок.

На следующее утро постучал палкой и вошел на порог дома дядя Юсуфа. Старик жил по соседству со своей дочкой.

— А ну, Юсуф, бегом помогать сестре, — крикнул он, пройдя за кухонный стол.

— Вале, вале (иди, иди)! — добавил отец, поприветствовал брата, и они вместе уселись пить горячий чай из стеклянных пиал. Юсуф бросил все дела, взял ненужный ящик, подкрутил рукава своей рубашки и отправился собирать абрикосы.

Сладким ароматом наполнился огород. Абрикосы, как оранжевое небо, склонились над его головой. Залезая наверх, Юсуф надкусывал фрукты, выбирая послаще и помягче, после чего услышал женский смех. Он повернулся в сторону и увидел девушек в теньке под навесом с семечками в руках, среди которых, прикрывая лицо рукой, смеялась Лейла.

Он скрывал свое смущение, устремил все внимание на работу, чтобы не обдумывать каждое движение. Соседских девушек созвала двоюродная сестра Юсуфа — Хава, которую все звали Веснушкой. Курносая рыжая девчонка с веснушками, вечно просящая найти ей жениха. Потрусив платье от шкурок, Веснушка взялась смешить подруг, не давая парню продыху.

— Юсуф, может, ты и варенье закатаешь? — пискляво пошутила она, после чего он настоял, чтобы девушки присоединились к работе. Они неохотно достали из сарая корзины и коробки, без умолку смеялись и стали вместе собирать фрукты.

— А ты, Лейла, посиди, посмотри. Ты у нас городская, — ехидно подшутила одна из них, кинув косой взгляд на девушку.

— Зачем? — удивилась Лейла, ровняя косынку. — Я и в городе без дела не сижу.

— Да ладно тебе, за партой сидеть — невеликий труд, знаешь ли… Да и зачем это нужно? По мне, так замуж выйти, детей рожать и вкусно готовить, а муж пусть все остальное делает… — поглядывая на парня, сказала она.

— Девушка должна быть умной, независимо от того, где она живет, иначе ей будет нечего дать своим детям, — едва выговорила Лейла, как ее перебил голос Веснушки, пытающейся остановить спор подруг.

— Дальше сами справитесь? — поинтересовался Юсуф, осторожно спрыгивая на землю с деревянной лестницы.

— Ой, Юсуф! — воскликнула соседская девушка. — Да и нам уже пора…

Уходя, парень взглянул на Лейлу и услышал слова благодарности от нее.

— Городским надо помогать… — расправив плечи, ответил он, после чего их смех слился в одну звонкую песнь.

Воздух был наполнен свежестью и спокойствием, кругом мелькали счастливые лица людей. Город сиял и светился под тысячу едва слышащихся голосов. Наступал вечер. Кто-то возвращался с работы домой, кто-то шел по улице с веселой компанией, а Юсуф стоял и ждал Веснушку, которая обещала выманить Лейлу с собой до магазина.

«Какая же ты красивая», — подумал он, пытаясь отвести свой взгляд от идущей вдали Лейлы. От нее исходило родное тепло, и казалось, что он знал ее всю жизнь. Как будто десятки долгих лет ждал именно этого человека, и лишь когда он встретил его, жизнь обрела смысл. Продемонстрировав неожиданность этой встречи, Юсуф взялся сопроводить девушек до дома. По дороге он все больше говорил с Лейлой, и в его сердце корни пустила мысль, что Лейла чувствует то же самое.

— Спасибо, что проводил, Юсуф, — поблагодарили они.

— Да не за что, — радостно сказал он и опять поймал взгляд Лейлы. Девушка засмеялась, прикрыв лицо рукой. Она догадалась о подставе подруги, но словно была ей за это только благодарна.

Глава 2

— Твои духи навсегда останутся в моей памяти… — говорил Юсуф, смотря на Лейлу, о чьем взгляде еще недавно не мог и мечтать, а теперь она стоит напротив, облокотившись на деревянную дверцу, улыбается и скручивает соломинку вокруг пальца.

— Ты шутишь? — смущенно засмеялась она. — Это духи из Москвы «Южный ветер», они напоминают мне столицу… — сказала девушка и, кинув соломинку, куда-то помчала со словами:

— Я сейчас вернусь…

Обратно Лейла вернулась с маленьким синим квадратным флакончиком.

— Давай руку, — весело попросила она.

Протянув ладонь, Юсуф наблюдал за нежными белыми руками девушки. Отдалив флакон, она брызнула пару раз на его запястье, после чего парень поднес его к лицу и глубоко вдохнул любимый запах.

— Я очень хотела учиться, но у нас не было выбора… С другой стороны, это же наша родина, все мы после смерти возвратимся сюда… Да и отец был против того, чтобы я училась… — позже рассказывала Лейла, стоя на пороге сарая, в который Юсуф таскал солому в огороде у Веснушки. Это было единственное место встречи Юсуфа и Лейлы на протяжении года.

— А ты, Юсуф? Хотел бы уехать куда-нибудь?

— Я? — высунувшись из сарая, спросил парень. — Только если с тобой! — засмеялись оба.

— Я готов жить где угодно… — изменив тон, сказал парень. — Главное, чтобы было ради кого, так как ради себя я мало на что способен.

После этих слов между молодыми людьми установилась тишина, которую нарушили слова Юсуфа:

— Выходи за меня, Лейла! — бросив все на землю и встав напротив, сказал он с уверенностью в голосе, но со страхом в глазах. — Я ни секунды не заставлю тебя жалеть об этом! Да, сначала нам будет нелегко, но разве, держась за руки, мы не справимся со всем? Я знаю, что это не то, чего ты заслуживаешь, но моей любви хватит, чтобы сделать тебя счастливой! Обещаю, у тебя будет все! Только доверься мне! Лейла, я без тебя уже никак… — виновато утих Юсуф.

Ее глаза поблекли. Она словно потеряла дар речи, понимая, что сейчас судьбоносный момент в ее жизни. Не готовая дать ответ, Лейла пыталась найти слова, чтобы как-то продолжить разговор.

— Я не могу сейчас ответить, Юсуф… — еле выговорила она.

— И не надо… Просто дай знак, если ты этого хочешь, но боишься… Все остальное я сделаю сам…

Лейла убежала со двора подруги. Час за часом проходил нервно и тревожно. Юсуф обрел некий покой, оттого что имел счастье быть честным с Лейлой. Он забыл о своем дедовском обличии, склонившись к счастливому и по-детски радостному состоянию. Великим подарком от Всевышнего казалось появление Лейлы в его жизни, женщины, рядом с которой накрывает волной уверенности и веры в большое будущее.

Ожидания длились час, второй, сутки, вторые, но он так и не дождался от Лейлы ни слова. В первый день ее отсутствия Юсуфу казалось это нормальным, он был уверен, что к вечеру она появится, но, весь вечер прождав на улице, он так ее и не увидел. На второй день, дождавшись обеда, он не выдержал душевной тяжести и отправил к ней Веснушку, которая тоже не видела Лейлу пару дней.

— А Лейла уехала к тете, — сказала одна из родственниц, открывшая дверь. — Скоро вернется.

«Уехала, не предупредив?» — размышлял он.

— Даже мне не сказала! — добавила Веснушка. — Может, ты ее обидел?

— Какая обида? — удивился Юсуф. — Мы не чужие, чтобы обижаться. Я уверен, все станет ясно…

Как и говорил Юсуф, в последующие пару дней все стало ясно.

Закрыв класс, он вернулся в дом, где увидел Веснушку, которая, пытаясь о чем-то сказать, размазывала слезы по лицу.

— Что случилось? — схватив ее за руку, спросил он.

— Юсуф, только не злись… Это змея!

Вскоре она рассказала о том, что Лейлу возили к тете показать завидному майору, и девушка, как ни странно, ему приглянулась. Лейлу сватают и выдают замуж в ближайшее время, ну а я… А я смотрел на небо с болью, прося у Всевышнего лишь одного — дать мне сил устоять перед этим испытанием. Я чувствовал, как от боли хрустят мои кости, только мысль, что она станет чужой женой, увеличивала в моей груди пылающий огненный шар, который мог сжечь меня изнутри. Смотря на часы, я понимал — случилось что-то страшное, так как минута стала днем, полным тяжести и разочарования. К вечеру, казалось бы, сильный и взрослый парень, который за всю свою жизнь не сказал лишнего слова, не уронил лишнего взгляда и был воспитан по всем горским законам, понимал, что ранен в самое сердце, и потому моя сила и мощь стали для меня ничем. Я был настолько уверен в том, что Лейла послана мне как крылья, на которых я взлечу, что представил и поверил во все: в наше будущее, в наш дом, в наш сад, в наших детей, в наше счастье, — и в один миг осознаю, что ничего нашего не будет никогда. Случись это год назад, когда я знал высокомерную Лейлу, вернувшуюся из столицы, гордую и холодную, возможно, сейчас бы я занялся чем-то другим, но паника и боль лишь нарастали, и я понял, что не смогу жить, пока не поговорю с ней.

Из дома Лейлу не выпускали, к Веснушке она не ходила, и лишь один раз, выждав момент, когда машина ее отца отъехала, я решился сам постучать в их ворота. Увидев меня в окне, мама Лейлы накинула платок и тревожно выбежала на улицу.

— Чего тебе? — возмутилась она.

— Я хочу увидеть вашу дочь.

— Моей дочери нельзя видеться с мужчинами, она уже почти замужняя девушка!

— Я не уйду отсюда, пока не поговорю с ней! — ярым взглядом посмотрев ей в глаза, сказал Юсуф.

— Мама, прошу, подожди меня дома… — появилась Лейла в зеленом бархатном платье с золотым поясом на талии.

— Я позову дядю!

— Ты сделаешь хуже! — шепнула ей дочка и сопроводила, обняв за плечи, до двери дома.

Не поднимая глаз, Лейла спросила:

— Говори что хочешь, Юсуф, но учти, сейчас вернется мой отец…

Пытаясь не ранить девушку, кем бы она сейчас ни стояла напротив, несмотря на всю боль, бушующую в нем, Юсуф держал себя в руках.

— На похоронах моей матери мне не было так больно, Лейла, — потерянным и немного невнятным голосом сказал он.

— Ты что такое говоришь? — возмутилась девушка, выглядывая из-за едва приоткрытой калитки.

— Я знал, чем она болеет, говорил с ней до смерти, мы друг другу изливали душу, была боль оттого, что больше ее не увижу, но и спокойствие оттого, что она отмучилась и вернулась к своему Создателю… А ты… Ты один сплошной вопрос! Необъяснимое, непонятное… Как бы я хотел не желать понимания и, проявив гордость, не стоять здесь сейчас перед тобой, такой чужой… перед чужой невестой… Но меня рвет от боли!

— Юсуф, я не вижу смысла сейчас об этом говорить, — пытаясь скорее закрыть калитку, промолвила она.

— Почему я тебя так сильно чувствовал, если нам не по пути? Я не верю, что столько времени твоя улыбка была неискренней, мне кажется, Лейла, которую я знал, просто уехала и вместо нее ты — пустая и холодная!

— Хватит, Юсуф! Я не хочу больше это слушать! — воскликнула Лейла.

Тело парня словно поразил яд, руки стали холодными, и он вкусил горечь поражения. Поняв, что больше говорить не о чем и она решительно настроена, он почувствовал панику от страха ее потерять. Гордость накрыло волной сожалений, и Юсуф был готов пасть в ноги, лишь бы услышать родную Лейлу, понять, что она с ним так не поступит.

— Прости меня, прости меня за все! — говорил он, пытаясь разбудить в ней девушку, гревшую его душу.

— Прощаю! За все прощаю! Разве можно забыть человека, на которого хранишь обиду, Юсуф? — в панике отвечала она. — Ты хороший парень, но тебе нет места в моей жизни… Неужели нужно быть настолько грубой, чтобы ты услышал? Не подвергай риску меня и уходи отсюда, пока нас не увидел отец!

— Ты не можешь нас бросить, Лейла… — калитка внезапно захлопнулась. Неприятный и глухой звук пронзил уши. Юсуф вздрогнул от жестокости возлюбленной. В порыве злости он кинулся к своему дому, потрясенный поступком девушки.

Услышав в мечети о предстоящем сватовстве Лейлы, отец Юсуфа с трудом нашел силы поздравить Хамида с помолвкой дочери и почти бегом отправился домой, где застал парня на молитвенном ковре. Впервые за всю свою жизнь он увидел слезы на лице сына. Старое сердце сжалось от боли. Дождавшись окончания молитвы, дед поторопился поговорить с ним, понимая, как тяжко сыну.

— Сегодня я упал в твоих глазах, — отводя лицо в сторону, молвил Юсуф. — Я молю тебя об одном… Давай уедем к брату… Хотя бы на время… Я не могу здесь оставаться, — попросил он. Увидев помутившийся рассудок парня, старик не мог не согласиться и ради будущего сына дал добро.

Вечером Лейла подошла к окну, аккуратно и незаметно отодвинула шторку, чтобы взглянуть, как отец с Юсуфом покидают деревню. Дед закрыл двери и поспешно сел в старенькую машину, на крыше которой лежал чемодан.


Поднявшаяся пыль и грязь дорог

Следы мои отчаянно стирала.

Любить себя заставить я не мог,

Пусть разлюбить тебя и жизни мало.

Живи, раз сердцу хочется, с другим,

Пусть будет он и краше, и богаче,

Быть может, стану я другой любим,

Но жизни полюбить ее не хватит.


Спустя месяц Лейла вышла замуж. Они сыграли шумную и веселую свадьбу, о которой только могла мечтать девушка в те годы. Богатое приданое, кортеж, танцы, деньги, парящие в воздухе, столы, трещащие от изобилия, и лишь в охваченном тишиной саду на землю падали тяжелые слезы горевавшей Веснушки. Она смотрела на поспевшие абрикосы и чувствовала необъяснимую тоску. Ей было жаль Юсуфа, уехавшего из села. Ненавистно вспоминая Лейлу, сидевшую рядом с парнем у дерева, она желала ей беспросветно мучительной жизни.

Глава 3

Первый год замужества напоминал лучшие вырезки из счастливых книг о семейной жизни. Муж баловал Лейлу вниманием, свекровь чуть ли не целовала руки с благодарностью за то, что девушка пришла в их дом. Родственники и гости не уставали выражать восторг от ее красоты и умения быть хорошей невесткой, но с годами все становилось иначе. Вскоре чувство нужности и почтение развеялось, Лейла стала понимать, насколько шатким становится ее, казалось бы, обретенный покой.

Решающим перекрестком в ее жизни стал конфликт с мужем, все реже и реже появлявшимся дома. Вернувшись спустя месяц отсутствия, он стал проявлять непривычное для Лейлы равнодушие, что сильно задело девушку. Весь день он провел с родными и друзьями и лишь под вечер уставший зашел в комнату, не обратив внимания на грустное лицо жены.

— Ты даже не смотришь на меня…

— Я устал, Лейла, не доставай!

— Я живу с твоей матерью и родственниками, с утра до вечера занимаюсь домом и жду тебя неделями, а теперь и месяцами… Твое появление уже стало праздником для меня!

— Разве тебе не грех жаловаться, Лейла? Мы обеспечены, и ты ни в чем не нуждаешься лишь потому, что твой нехороший муж и свекор все время посвящают работе, а дом — твоя прямая обязанность, дорогая!

— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю… — отступая и роняя слезы, сказала Лейла. — Те несколько дней или часов, проведенные рядом с тобой, самые счастливые в моей жизни!.. Но тебя с каждым разом не бывает все дольше и дольше…

Тоскуя по мужу, она осознавала, что ни роскошный дом, ни богатства не восполняют то счастье, которое получает женщина, находясь рядом с любимым человеком, что вся сила кроется в возможности держать любимые руки. Не было ни слов, ни поступков, позволяющих передать это чувство.

— Мне не нужно ничего! Просто будь рядом! — повторяла она, протирая слезы с лица рукавом роскошного платья.

— Я рядом четвертый год, а ты не можешь родить мне ребенка! Это твоя любовь? Так ты меня любишь? — воскликнул он с диким оскалом.

Лейла всматривалась в мужа, который казался ей всем, и не могла найти сходства с человеком, которого она знала пару лет назад. От услышанного у нее защемило сердце и в панике задрожали руки.

— Не смей со мной так разговаривать!

— Я не прав, Лейла? Ты думаешь, красота и обеспеченный отец делают тебя женщиной?.. — он сел на край кровати, сердито расслабляя воротник. — Когда тебя подсовывали твои тетки, надо было понять, что что-то не так! Женщина — это мать! Мы прожили период, когда меня восхищало твое лицо, а теперь я хочу детей! Не можешь мне их дать — вокруг полно девушек, которые смогут!

Облокотившись на стенку, Лейла скатилась на пол. Твердое убеждение в надежности мужа рухнуло за мгновение. Лейлу подвела ложная уверенность в своей незаменимости. Муж стал поднимать ее с пола, усаживая на диван.

— Прости меня, Лейла… Нам давно надо было разобраться…

— Не трогай меня, — еле молвила она, отталкивая его руки от своих плеч.

— Поедем в Москву и пройдем обследование, иначе мы ходим по замкнутому кругу.

— Обследование? Ты нашел другую?

— Не неси чушь! Я хочу знать, сможешь ты родить или нет!

— Всего четыре года прошло, какие дети?

— Не ври себе, Лейла! Ты голову теряешь при виде ребенка, и не будь что-то не так, давно нянчила б нашего!

— А если дело не во мне?

— В тебе!

Всмотревшись в растерянное лицо мужа, Лейла начала слышать нечто большее, чем претензии в свой адрес: ее внутренний голос кричал о том, что больная ревность к мужу имела место неспроста.

— У тебя есть дети? — полушепотом выговорила она, медленно поднимаясь с дивана.

— Ты с ума сошла? — запинаясь ответил он.

— У тебя есть дети? — неожиданно крикнула Лейла, чуть ли не сорвав голос, накинувшись на мужа.

— Не ори, больная! Что ты делаешь! — выгибал он руки жены, пытаясь ее успокоить.

Забившись в углу у бордовой шторы, Лейла слушала мужа и параллельно молила Всевышнего дать ей сил принять услышанное или проснуться от кошмара.

— Вторая жена — это не измена и не грех! Я не бездомный мальчишка, чтобы сидеть и ждать чуда! К тому же у этой девушки тяжелая жизнь, и я, между прочим, сделаю благое, приютив ее!

— Закрой свой рот! — крикнула Лейла, захлебываясь в слезах.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 400
печатная A5
от 498