электронная
180
печатная A5
367
12+
Юмор Дюма

Бесплатный фрагмент - Юмор Дюма

Или писатель, который смеётся

Объем:
12 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4485-0291-0
электронная
от 180
печатная A5
от 367

Моруа, характеризуя Дюма, пишет, что при жизни романиста обвиняли в том, что он забавен, плодовит и расточителен. И, не без сарказма, добавляет: неужели для писателя лучше быть скучным, бесплодным и скаредным?

Действительно, тот, кто хотя бы мало-мальски изучал историю жизни Дюма (как жаль, что на русском языке до сих пор не изданы мемуары писателя!) представляет его удивительно жизнелюбивым, энергичным, не теряющим в самые нелегкие моменты самообладания и чувства юмора.

В 1926 году в парижском издательстве Галлимар вышел сборник «Остроумие Александра Дюма»; составитель книги Леон Трайх собрал из разных источников забавные истории, связанные с именами Дюма-отца и Дюма-сына. Позволю себе привести некоторые из них.

В 1830 году Дюма, которому в ту пору исполнилось 28 лет, стал завсегдатаем салона в Арсенале, где собирал всю романтически настроенную молодежь Парижа того времени знаменитый писатель и библиофил Шарль Нодье. Молодой Александр был таким же талантливым рассказчиком, как и хозяин салона. О чем бы ни шла речь, он умел поддержать разговор, говорил живо и занимательно. Дюма и сам любил себя послушать. Как-то раз после обеда в обществе его спросили:

— Ну, как прошел обед, Дюма?

— Черт побери, — ответил он, — если б там не было меня, я бы страшно скучал!

Враги никогда не забывали, что знаменитый писатель — внук негритянской рабыни. При случае они старались напомнить о его происхождении.

— Если не ошибаюсь, — спросил один недоброжелаель на светском балу, — в ваших жилах течет цветная кровь?

— Вы не ошибаетесь, монсиньор, — ответил Дюма с достоинством, — Мой отец был мулатом, бабушка негритянкой, а мои отдаленные предки — обезьянами. Как видите, мой род начинается тем, чем кончается ваш!

Еще один анекдот: однажды на вечернем представлении в «Театр Франсе» Дюма-отец, сидя рядом с Сумэ, довольно заурядным драматургом того времени, вдруг увидел спящего зрителя.

— Вот видите, дорогой мой, какое действие оказывают на людей ваши пьесы, — сказал он Сумэ.

На следующий день играли комедию Дюма. Дюма стоял у входа в оркестр. Вдруг Сумэ, все время кого-то искавший в зале, радостно хлопнул Дюма по плечу и показал на субъекта, спящего в оркестре.

— Вот видите, мой не менее дорогой друг, можно спать и на вашей пьесе!

— Ну, старина, — ответил Дюма, — вы ошибаетесь. Это ваш вчерашний еще не проснулся!

Эти и другие эпизоды из жизни Дюма-отца, конечно, могли быть выдуманы более поздними почитателями его таланта; тем не менее, полагаю, они дают достаточное представление о его колоритном облике и позволяют проследить мотивы, присущие его творчеству в целом. Обладая развитым себялюбием, Дюма в равной степени любил и людей, которые его окружали. Недаром братья Гонкуры отмечали в своем литературном дневнике: «Непомерное „я“ — под стать его росту; однако он брызжет детским добродушием, искрится остроумием». А писатель более позднего времени Жюль Кларети сказал так: «Говорят, что Дюма развлекал три или четыре поколения. Он делал больше: он утешал их. Если он изобразил человечество более великодушным, чем оно, может быть, есть в самом деле, не упрекайте его за это: он творил людей по своему образу и подобию».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 367