электронная
120
печатная A5
541
18+
Яга. Остров Буян

Бесплатный фрагмент - Яга. Остров Буян


Объем:
358 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-2578-5
электронная
от 120
печатная A5
от 541

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

— Нет, отец, — я не верю, что он это сделает, — Дай мне увидеть мать, Морену! Я хочу увидеть свою мать.

Это мой шанс, мой отец души в ней не чает, он не бросит меня. Нет.

— Она будет навещать тебя там, но я ни разу к тебе не загляну. Не заслужил.

— Куда? Что? — как же сильно он схватил за плечи, сейчас раздавит.

— Туда, куда ты хотел попасть больше всего на свете.

И он толкнул меня. Родной отец толкнул меня во Врата Мертвых. Я навсегда запомню этот холодный отстранённый взгляд. Кащей смотрел мне прямо в душу, и я видел, что некая тень сожаления отразилась на его лице. Или это было любопытство… Нет, я ему этого никогда не прощу! Никогда! Я выберусь отсюда, и никто меня не остановит. А ещё эта лесная ведьма! О, Яга, я знаю, ты не сможешь забыть меня… Не сможешь… Как не забуду и я. Мы ещё встретимся!

Я был так близок к своей цели, почти всё получилось! У меня бы всё получилось! Нет, я не сдамся! Я выберусь отсюда и тогда никому не будет пощады. Отец поплатиться за то, как поступил со мной. Я выберусь отсюда! Клянусь! Главное не забыть своё имя!

Пока я пытался подсказать Яге об аспиде, который её ждал во втором испытании, я читал о глубоком и древнем уровне мира Нави. О Вратах Мертвых. Живых сюда не пускают и не выпускают, только Морена и Кащей могут пересекать эту границу. Ну и парочка других богов, но это не так важно. Богам мира Прави сюда путь заказан. Но главная опасность — это забыть себя. Забыть своё имя, своё прошлое, свою историю… Именно поэтому отсюда никто не возвращается. Не знают куда и не помнят зачем… Но я не забуду! Я найду способ оттуда выбраться и уж тогда мир Яви сотрясется!

Я падал в бездну, темнота окружала меня со всех сторон. Она была практически ощутимой, как будто обволакивала меня. Здесь не было света, не было воздуха, не было ничего. Только темнота, только безнадежность…

Я не помню, как долго я летел вниз, всё быстрее и быстрее набирая скорость. Падая всё глубже… в самые отдалённые и непролазные глубины мира Нави. Отсюда не выбраться… никому… Безнадёжность и отчаяние охватили меня. Нет! Нет, я сын Кащея и Морены! В моих жилах течёт божественная кровь! Я внук Чернобога и мир Нави подчиниться мне! Сколько бы времени это не заняло, сколько бы сил не отняло, я выберусь и сяду на трон, который по праву принадлежит мне. Тьма всё больше окутывала и душила меня. Скорость, с которой я падал, не заставляла сомневаться, что если я не замедлюсь, то собирать моё тело будет уже не из чего.

Хотя это ещё большой вопрос, можно ли умереть в Мире Мёртвых? Что-то я сомневаюсь, но проверять бы мне это не хотелось.

…Я потерял счёт времени в своём бесконечном падении. Всё падал, и падал, и падал, и падал, и падал… Наверно в мире Яви проходят дни, может месяцы, а может годы… Нет, я найду способ остановить это!

И тут, когда мои последние силы и воля к сопротивлению всё поглощающей тьме практически иссякли, я наконец-то начал замедляться. Правильно, даже у бездонной ямы должно появиться дно. Ниже уже падать было некуда. Дно было достигнуто.

Я упал ничком на холодную темную землю, хотя по ощущениям это больше было похоже на камень. Сил подняться не было, да и не хотелось. Главное не забыть себя, не забыть… Миродар! Меня зовут Миродар!

Это были последние мысли в голове ведьмака, пока он не отключился от изнеможения.

Последствия чужого выбора

Человек — существо жестокое и яростное.

Это ужасное сочетание, особенно в купе с глупостью.

Ведьмам даже в подметки не годится.

Василиса

— Что происходит?! — в дом вбежала запыхавшаяся Василиса, — Гладимир! Ладимира! Вы здесь?

— Василиса? Где ты была? — Ладимира уже второпях собирала вещи, — Гладимир пошёл запрягать лошадь. Мы уезжаем.

— Что, сейчас? Почему? Что случилось? — Василиса подбежала к скамье, на которой хранила свои немногочисленные вещи и стала запихивать их в маленький узелок.

Прошло больше месяца с тех пор, как Яга улетела на Лысую Гору. И чуть меньше с тех пор, как Серый и Белобока отправились за ней.

Василиса упрашивала их чуть ли не на коленях взять её с собой. Она так хотела помочь Яге, что даже смерть её бы не остановила. Но Серый и Белобока были неумолимы и ушли ночью, даже не попрощавшись. Сначала Василиса была в ярости, но потом смирилась. А что, собственно, ей оставалось делать? Волосы разве что на себе рвать. Но это не входило в её планы. Она наконец-то вспомнила, что так сильно манило её из деревни. Она вспомнила зачем тогда пошла в Тёмный Лес за ведьмой и это на удивление быстро отрезвило её.

Брат с сестрой любезно приняли девушку в семью и предложили остаться. В деревне её лекарские навыки, которым она научилась, путешествуя с Ягой, были очень кстати, и Василиса согласилась на щедрое предложение Гладимира пожить у него, пока она не придумает, что хочет делать дальше. Мужчина не знал, что Василиса прекрасно знала, что хочет делать и какой цели намеревается достичь, но вот только как её достичь ей было абсолютно непонятно.

— Ночью что-то произошло, да? — догадалась Василиса, — Пока нас не было?

Эту ночь она, Ладимира и Гладимир провели не в деревне. Они решили пойти в лес и переночевать там. Разжечь костёр, попеть песни и посмотреть на звёзды. Как бы мало времени не прошло с отъезда Яги, Гладимир и Василиса скучали по взбалмошной, сумасбродной лесной ведьме, суровому волкодлаку, который никогда не превращался в человека и язвительной сороке, пожалуй, самой рассудительной из троицы. Они решили пойти в лес пока погода была тёплой и насладиться блеском звезд, которые так любила Яга. А Ладимира увязалась с ними под предлогом того, что никогда до этого не ночевала в лесу и ей тоже хочется.

Они прекрасно провели время, Гладимир рассказывал о своих приключениях, Ладимира приготовила на костре вкусное мясо, Василиса вспоминала рассказы о созвездиях, которые ей удавалось иногда выуживать из Яги и Серого… А под утро брат с сестрой вернулись обратно в деревню, а Василиса решила задержаться немного и набрать трав для будущих отваров. Всё-таки ей придется лечить всю деревню и к этому заданию она подошла со всей ответственностью. Девушка потеряла счёт времени и даже не заметила, что уже давно перевалило за полдень, пока не услышала громкие голоса и шум в деревне.

Прибежав к дому старосты она увидела разъяренную толпу. Мужчины были в гневе, женщины плакали, а дети, сжавшись стояли в стороне, но ни Гладимира, ни Ладимиры среди них она не видела.

— Сегодня мы исправим досадную ошибку! — кричал староста.

— Да! Да! Да! — вторила ему в ответ разгневанная толпа.

— Он привел сюда ведьму!

— Да!

— Это расплата от наших богов! Они в гневе!

— Да!

— Ни Велес, ни Сварог никогда не любили этих приспешниц Морены и Чернобога!

— Да!

— А он разозлил их!

— Разозлил!

— Он во всём виноват! Он оставил у себя её ученицу!

— Да! Отомстим!

— Мы попробуем вернуть наших родных! Мы не оставим это просто так!

— Да! Не оставим!

Василиса не стала дослушивать яркую и эмоциональную речь старосты и побежала к дому Гладимира, в котором обрела некоторое подобие семьи. Василиса всегда была сообразительнее сверстников, и очень часто умнее и прозорливее большинства взрослых. Она сразу догадалась про какую ведьму шла речь, кто такая её ученица и кого имели в виду, когда говорили он.

В таком смятённом состоянии Василиса и вбежала в дом, где и нашла собирающуюся Ладимиру.

— Ночью из деревни пропали тридцать три человека, — тихо сказала Ладимира.

— Почему раньше не начали искать? — Василиса стала собирать во второй узелок необходимый запас продуктов.

— Они пропали в разных семьях, и каждый думал, что всё в порядке, пока разговоры не распространились на всю округу- ответила та, — Сначала все просто решили, что они на поле, потом в лесу, но их не было целый день, и сейчас все думают, что это боги их забрали в наказание. Все в бешенстве.

— Это понятно, — махнула рукой Василиса, — Но почему они обвиняют Гладимира в этом?

— Это я убедил всех довериться Яге, принять помощь ведьмы, — сказал Гладимир проходя в дом, — Они все были против.

— Но если бы не Яга, они все были бы давно мертвы, — вскрикнула Василиса и ударила кулаком по столу.

— Да, я знаю, — кивнул головой Гладимир, — И я ей очень благодарен, но ты это не сможешь объяснить людям, которые только что потеряли близких, которые буквально растворились в воздухе.

— Они… Они.. — Василиса не могла найти слов, — Убиты горем, но нельзя же быть настолько слепыми! Разве они не понимают…

— А ты бы поняла? Ладно, ты бы, наверное, и поняла, но нужно быть снисходительней, — рассмеялся Гладимир и начал собирать своё оружие, — Друг предупредил, что они хотят пойти на нас с вилами и факелами. Решили, что если убить нас, то боги смилуются и вернут им их родных.

— Они что? — Ладимира чуть не упала в обморок, но быстро собралась.

— Сестрёнка, собирайся, — поторопил её Гладимир, — Не теряй зря времени. Собираем самое ценное и уходим.

— Я готова, — ответила Василиса, — Помочь?

— Во дворе лошадь, — откликнулся Гладимир, — Всю еду потащит она, на нас — наши вещи. Не берите много, я не знаю, когда мы сможем обосноваться в следующий раз.

— А как же Яга? Серый или Белобока? Как их предупредить, что им здесь больше не рады? — спросила Ладимира.

— Нет времени о них сейчас думать, — ответил богатырь, — Собираемся и спасаем жизни.

— Это я возьму на себя, — сказала Василиса.

Девушка побежала через весь двор в баню. Ещё в тот раз, когда Яга принимала водные процедуры вместе с ней она слышала, что ведьма с кем-то разговаривает. Василиса не могла слышать, что Яге кто-то отвечает, но по обрывкам разговора она поняла, во-первых, что это банник, а во-вторых, что он Ягу уважает и может быть даже согласиться сейчас помочь Василисе.

Девушка зашла в баню и начала тараторить.

— Банник, я знаю, что ты здесь. Я не могу тебя видеть и слышать, но ты меня думаю можешь. Жители деревни ополчились на Гладимира и Ладимиру, и на меня заодно. Мы уходим в спешке и не можем предупредить Серого, Белобоку и Ягу, что их теперь здесь не жалуют. Если они вдруг появятся, можешь им сказать или как-то предупредить?

Девушка зажмурилась и затаила дыхание. Тут к её ногам что-то подкатилась. Девушка открыла глаза и увидела уголёк.

— Спасибо, — сказала Василиса, — Я буду считать это за положительный ответ.

Девушка выбежала из бани. Она не была ведьмой, поэтому и не знала, что уголёк, скорее знак, предупреждающий об опасности, чем положительный ответ…

Гладимир с Ладимирой уже стояли у калитки. Было жарко.

Полдень, конечно, уже прошел, но духота оставалась. Вдалеке стала виднеться толпа людей с факелами, вилами, топорами и косами, которые шли в направлении дома Гладимира.

— Василиса! Медлить нельзя! Быстрее, — парень махал рукой девушке, чтобы она поторапливалась.

И так две хрупкие девушки и парень вышли из калитки собственного дома, даже не заперев её и скрылись в неизвестном направлении.

Когда они поднялись на небольшой холм, в стороне от деревни, с возвышения они могли отчётливо видеть, что происходило внизу.

— Где он?! — негодовал высокий и крепкий мужик, — Покажите мне его! Я его задушу голыми руками!

— Отец, Гладимир не виноват! Он не мог знать, как всё обернётся! — стал оттаскивать его парень, — Эта лесная ведьма, Ядвига, все-таки спасла нас от чудовища! Он нас терроризировал, а она его убила.

— Не произноси её имя вслух! Она порождение Нави! Слуга Кащея! — разбушевался другой мужчина, более коренастый, — А он привёл её в наш дом! Она забрала наших жен!

— И мужей! — вставила какая-то женщина с вилами в руках.

— Да! — вторила толпа.

— Она ведьма! Она ест детей! Она убивает молодых парней! Она калечит женщин!

— Да! Да! Да!

— Да! Она пришла из самой Нави!

— Да!

— Но Гладимир тут не причём, — настаивал всё тот же молодой человек, — Опомнитесь!

— Если их нет, мы сожжем их дом!

— Да!

— Нет! Остановитесь, — парень повис на руке своего отца, — Одумайтесь!

— Сожгите тут всё дотла! — крикнул староста.

И жителей деревни как будто спустили с воображаемой цепи. Они начали бегать по двору дома Гладимира и крушить всё, что подворачивалось им под руку. Первым подожгли конюшню. Потом сарай и только в третью очередь добрались до дома.

— А баню? — спросил кто-то из толпы.

— Её тоже! Наверняка эта ведьма и там мылась! Теперь это скверное место!

— Да! Да! Да!

— И если не ведьма, то её ученица точно! Она ничем не лучше ведьмы!

— Да! Да! Да! Сжечь здесь всё!

На утро пепел от огромного пожара был ещё очень горячим. На этом месте ещё несколько лет ничего не стоили, и даже когда память о ведьме в умах людей уже ушла в прошлое, земля всё ещё помнила эту трагедию. Трава не росла в этом месте ещё пятьдесят долгих лет. А потом какая-то семья решила возвести себе дом здесь и всё было хорошо… Если не считать того, что свечки постоянно тухли, печь загоралась очень неохотно, а баня растапливалась очень долго… Но дом больше никогда не горел.

— Я не долго живу на свете, но кое-что я уже поняла, — тихо, шёпотом, пробормотала Василиса, — Человек — существо жестокое и яростное, а это ужасное сочетание в купе с глупостью. Ведьмам даже в подметки не годится.

— Пошли, они не глупы, а просто напуганы, — только и смог ответить Гладимир, хотя в душе был абсолютно согласен с ней.

— Куда мы направляемся? — спросила Ладимира, закидывая на плечи узелок со своими вещами.

— Пока в ближайший город, — посмотрел вдаль богатырь, — Попробую продать головы Лих, которые мне удалось добыть ещё тогда, на болоте. А дальше посмотрим… У меня есть одна идея, но… Хотя возможно иного варианта у нас просто не будет.

Шаг за шагом

Ещё пять минуток можешь паниковать, но потом ноги в руки и вперёд.

Миродар

Миродар пришёл в себя. Он не знал сколько прошло времени, как долго он был без сознания, а самое главное, где он. Ведьмак хорошо помнил, что хотел выбраться отсюда во чтобы то ни стало. Это всё, что занимало его мысли. Но вот откуда и куда он хотел выбраться, Миродар не имел ни малейшего представления.

Вокруг была непроглядная темнота. Миродар принюхался и не уловил никакого запаха. Абсолютно никакого. Ни запаха камня, ни запаха сырости… ничего. Нос ему в этом деле был не помощник. Как, впрочем, и глаза. Абсолютная темнота наводила на определенные мысли.

— Может я вообще слепой, — прошептал в пустоту он, — Хотя как такое можно забыть?

Он медленно пошевелил одной ногой, она поддалась ему. Потом аккуратно пошевелил второй. Затем тоже самое повторил с обеими руками и головой. Всё двигается и вроде бы ничего не сломано. Миродар обрадовался, потому что, вдруг ему показалось, что он откуда-то падал и вполне мог разбиться… Ему казалось, что у него как минимум должны быть сломаны ноги, как максимум сломана шея…

— Но почему я падал, а главное откуда? — снова прошептал в пустоту Миродар.

Он не оставил мысль о слепоте и надеялся, что если это так, то ему по крайней мере ответят или помогут. Но ответа не последовало…

— Откуда обычно падают? — Миродар кинул взгляд на верх, но ничего не увидел, кроме непроглядной темноты.

Его кто-то сбросил, или он сам упал? Ведьмак потряс головой, в голове витал рой мыслей и вдруг осознал, что не помнит своего имени. Вообще. Его охватила настоящая паника.

— Так, бродяга, — сказал ведьмак сам себе, — Ещё пять минуток можешь паниковать, но потом ноги в руки и вперёд.

И Миродар честно паниковал целых пять минут, ну как ему показалось. Он пытался вспомнить своё имя, кричал в воздух, даже не стал останавливать слёзы, которые непроизвольно потекли из его глаз. И, как следовало догадаться, к результату этому никакому не привело.

Он привстал на локти и огляделся. Хотя это было абсолютно бесполезно. Но решив исходить из того, что он всё-таки не слепой, Миродар поднёс свою руку вплотную к лицу. Он с трудом смог различить очертания пальцев и выдохнул с облегчением.

— Я всё-таки могу хоть что-то видеть! — эта мысль настолько сильно подняла настроение ведьмаку, что он решил попытать удачу и наугад куда-нибудь пойти.

Не почувствовав видимой опасности, он сначала перевернулся на живот, а потом встал на колени. Это далось ему с трудом, потому что тьма давила на него со всех сторон, как будто зажимала в своих тисках. Но Миродар сделал над собой усилие и встал на обе ноги. После небольшого головокружения всё пришло в норму, и он стал медленно шаг за шагом пробираться через пугающую черноту.

Пять минут неудержимой паники, а потом железная сила воли, которая её остановила дали ведьмаку сил на то, чтобы начать думать рационально и не поддаваться эмоциям. Хотя с каждым следующим шагом страх, паника и обреченность давали о себе знать.

— Нет, нельзя больше допустить проявлений неконтролируемых эмоций, пока я не выберусь из этой ловушки, — уговаривал себя Миродар вслух, шагая сквозь темноту.

Он для начала решил обследовать местность, а по возможности вспомнить своё имя. Ему почему-то казалось, что это очень важно. Было в этом имени что-то значимое, ключ, который помог бы ему вспомнить всё остальное… Но пока он шёл без имени, без направления и без какой-либо цели.

* * *

Миродар не видел перед собой никаких ориентиров и шёл наугад. Просто шёл, чтобы найти хоть что-нибудь, хоть стену, хоть дверь, всё что могло бы ему указать направление или дать ощущение реальности происходящего. Но ничего не было. Как долго бы ведьмак не шёл, как яростно не махал руками во все стороны ничего не помогало. Реальности не было, как и Миродара. Только пол, по которому он шёл, не давал ведьмаку забыть, что у него есть ещё и ноги.

В этом месте было ни холодно, ни жарко. Тут было никак. Как будто реальность не хотела здесь долго находиться и покидала это место при первой же возможности. Эта атмосфера очень давила на ведьмака. Сначала он пытался разговаривать сам с собой… Потом начал петь тихо песни себе под нос… А потом замолчал из-за безнадёжного одиночества и отчаяния царивших в этом месте.

Уже не надеясь найти хоть что-то или кого-то, ведьмак вдруг услышал плач. Тихий плач совсем рядом. Миродар резко отпрыгнул и прислушался. Плач не стихал. Тихий стон еле-еле пробивался через глубь темноты.

— Кто здесь? — спросил Миродар.

Плач стих, но никто не ответил. Тогда ведьмак сделал ещё один шаг назад. Ему очень не хотелось, чтобы из темноты на него кто-нибудь выскочил. Даже если этот кто-то маленький и испуганный.

— Ответь что-нибудь, — повторил ведьмак.

И тут вдруг он почувствовал, как по спине пробежала стайка мурашек и что из темноты на него кто-то бежит. Он не мог его видеть, только слышать быстрое переступание по полу, но глубинные инстинкты требовали защитить себя любой ценой. Ведьмак вздрогнул и резко развернулся. Очень вовремя, потому что мимо него пронеслось что-то большое, с длинными сальными волосами и выступающими костями. Миродар замер и насторожился. И в это же мгновение на него из темноты выпрыгнуло чудовище. И что есть силы царапнула его своими длинными грязными железными когтями. Из руки тут же брызнула кровь, что привело чудовище одновременно и в бешенство, и в ликование. Миродар согнул ноги и что есть сил ударил ими монстру в живот. Тот отлетел на какое-то расстояние, ведьмак потерял его очертания из виду и опять тьма окружила его. Схватившись за окровавленную руку, Миродар резко вскочил и попытался оглядеться, но темнота мешала это сделать. И тогда он прислушался.

Наступила тишина. Только его сбитое дыхание заполняло собой всё пространство. Рука сильно саднила, но ведьмак даже не мог хорошо разглядеть рану, чтобы понять, насколько она большая и грозит ли ему в ближайшее время умереть от потери крови. Или от заражения. Хотя на краю его сознания пронеслась мысль, что вероятность смерти в этом месте весьма сомнительна.

— Леший тебя подери! — выругался он, — Точно! Я же во Вратах

Мёртвых! И как ты мог забыть!

Тут его охватила радость, которая тут же закончилась. Потому что хоть он и вспомнил, что упал во Врата Мёртвых, своё имя в его памяти не всплыло. Он вспомнил, что кто-то его сюда толкнул, этого кого-то Миродар не любил… Был ещё кто-то…

Но времени думать о потерянных имени и биографии не было. Тут проблема посерьезней накатывала. Так, чего боятся монстры в темноте?

— Ар-р-р! — раздалось где-то впереди.

Но Миродар на этот раз не успел среагировать достаточно быстро. Он сначала почувствовал волосками на коже, а уже потом услышал дикое ужасное рычание прямо у себя за спиной. Инстинкты сработали моментально, и он побежал. Схватившись за свою раненую руку, не видя пути он побежал, спасая свою жизнь, даже не зная от чего. Даже опасность со всей силы врезаться в стену или упасть в яму не останавливала его. А рык за спиной всё не стихал, а скорее даже усиливался. Сначала он был с правой стороны, потом с левой, потом начал доноситься откуда-то сверху. А Миродар всё бежал и бежал, кровь стыла у него в жилах, дыхание постоянно сбивалось, рука ужасно болела, но он не останавливался. Через силу, через боль, он продолжал бежать в темноту, пока не споткнулся и не упал со всей скорости лицом вниз.

Ведьмак услышал хруст, потом почувствовал боль и уже хотел закричать, но сдержал крик изо всех сил прикусив до крови губу. И тут же услышал шаги прямо рядом со своими ногами. Миродар не мог задержать дыхание, потому что после быстрого и резкого бега у него была небольшая одышка, но он уткнулся лицом в свою руку и старался дышать через раз.

Так он и лежал, в полной темноте, не смея поднять глаза. От боли хотелось выть, к расцарапанной руке прибавилась ещё и вывихнутая или даже сломанная нога, а рядом как будто окружая его медленно расхаживало чудовище. Миродар чувствовал его волосами на спине, он прекрасно слышал его тихое рычание и переступания сначала рядом с его ногой, потом оно видимо отошло в сторону. Это существо издавало противный запах гниения, сырости и плесени. Это вызывало сильные рвотные позывы, но ради своей жизни Миродар мог противостоять и не такому. Ведьмака сильно удивило, что монстр не накинулся на него сразу с новой силой.

И только сейчас до него дошло. Кто бы это не был, он тоже его не видит, иначе сожрал бы минуту назад не задумываясь. А может он его и не чувствует? Миродар решил замереть и умолкнуть, пока монстр не захочет поживиться где-нибудь в другом месте. Если это вообще монстр, а не плод его воображения, потому что от этого места кто угодно начнет с ума сходить.

Ещё через несколько минут рычание сошло на нет, перестали раздаваться шаги, исчез зловонный запах и волоски на спине перестали подниматься дыбом. Опасность миновала. Или почти миновала. Миродар медленно поднял голову и огляделся, а потом мысленно выругался на себя, потому что это ему ничего не дало, а рука опять начала болеть. Он медленно перевернулся на спину.

Теперь можно пораскинуть мозгами. Он упал с Ворот

Мёртвых сразу же в это место. Здесь обитают в полной тишине и темноте страшные создания, похожие на людей, которые видимо заживо гниют. Ему не хочется ни пить, ни есть и о туалете он ни разу не подумал. И тут его озарило. Миродар сразу же вспомнил отрывок из книги, которую он читал в библиотеке с кем-то… Он точно помнил, что там кто-то был рядом с ним, но этой сейчас не важно. Перед глазами как наяву всплыл текст.

«… и, конечно, путь через Врата Мертвых ожидает всех нас. Рано или поздно, так или иначе мы пройдем через них. Это сделка, которую мы заключаем, с первым вздохом в мире Яви.

Как только вы пройдёте сквозь Врата, вас ожидает непроглядная тьма. Эта тьма для тех, кто сам для себя выбрал способ и время смерти. Кто решил, что знает лучше Макошь, когда ему предстоит умереть. Такой человек не пройдёт дальше. Бестелесные души сходят с ума в полнейшей темноте и тишине этого места, стараясь найти хоть кого-нибудь, кто поможет им отыскать путь обратно. Другие же смогут пройти дальше…»

Миродар улыбнулся. Он себя не убивал и вообще умирать не хотел, так что сойти здесь с ума ему не грозило. Если, конечно, он найдёт путь дальше.

— Копыта Водяного! Горыныч с похмелья! — шипел и ругал весь белый свет Миродар.

Эти ругательства что-то всколыхнули у него в голове. Какой-то неопределенный образ. Вполне приятный, но неопределенный. Миродар попытался отмахнуться от этих мыслей. Тут перед глазами всё поплыло, если там можно сказать, когда находишься в полнейшей темноте, и стал проявляться неотчётливый образ.

Молодая красивая девушка сидит на пороге странной избушки на курьих ножках, пьёт чай и смотрит на небо. Вокруг стоит тихая ночь. Миродар попытался её позвать, но она как будто не слышала его. Тут из чащи вышел здоровенный зубастый волкодлак и пошёл прямо к ней.

— Что это? Эй! Ты меня слышишь?!

Ведьмак попытался окликнуть девушку ещё раз, предупредить её об опасности. Он хотел попробовать подбежать к ней, но болевшая рука и не подчиняющаяся нога не давали ему возможности даже привстать не то что куда-то бежать.

Тем временем волкодлак уже подошёл к девушке вплотную, она не обратила на него никакого внимания. Это очень удивило Миродара. А когда этот огромный волк ещё и положил голову к ней на колени, ведьмаку пришлось насильно закрывать челюсть. Но на мгновение в его голове пронеслась мысль, что это всё ему знакомо. Как будто это было в его прошлой жизни.

— Может я был волкодлаком? — сам у себя вслух спросил он, — Но это не объясняет того, как я попал сюда. И эта девушка… Кто она? Кажется, я её знаю…

Оказавшись в темноте и одиночестве Миродар всё чаще начинал разговаривать сам с собой вслух.

Ощупывая свою болевшую ногу, он не нашёл перелома или вывиха и облегчённо выдохнул. Значит растяжение и идти он хоть как-то, да сможет. Но вот только куда? Миродар ещё раз огляделся по сторонам. Ничего… абсолютно ничего, что намекало бы на то, где искать этот злосчастный выход из этого треклятого мира. У него не работало здесь ни одно чувство…

— Подождите, — промелькнула мысль в голове Миродара.

Идея, как стрела, пронеслась у него в голове и заставила улыбку появиться у него на лице. Пол, он его чувствует, ощущает и ходит по нему. Значит, будет использовать его, как ориентир. Ведьмак резко перевернулся на четвереньки и взвыл. Хоть нога и не была сломана, но болела сильно. Проглотив ещё один стон, он стал тихо, чтобы не потревожить местных обитателей, ощупывать вокруг себя пол.

Он был необычным. Казалось, что это монолитный камень, без единой спайки или стыковки. Абсолютно гладкий, как будто отполированный. Миродар начал медленно двигаться в случайно выбранном направлении. Главной его задачей было найти хоть какое-нибудь отличие в полу, если оно существовало. План был практически безнадёжным, но другого не было.

Мужчина не знал, сколько прошло времени, как далеко от предыдущего места он продвинулся, идёт ли он по кругу или топчется на месте, и существует ли вообще это его воображаемое отличие в структуре пола.

— Да уж… Ну и сон, — Миродар услышал то ли в своей голове, то ли где-то в воздухе приятный и смутно знакомый женский голос, — А ещё выспаться хотела. Тьфу, одним словом!

— Что? — не понял Миродар, — Кто ты?

Ведьмак старался говорить тихо, чтобы не потревожить обитателей этого места.

— Значит, ты ещё со мной и разговаривать будешь, — горько усмехнулся голос из темноты, — Дороги снов неисповедимы.

— Что? — ведьмак ощущал себя круглым идиотом.

— Что-то ты слишком непонимающий ничего, я тебя помню иначе, — посетовал голос, — Если бы ты был настоящим, то точно уже бы отпустил пару шуток. Ну или хотя бы извинился. Да, если бы я могла управлять снами, то я бы хотела, чтобы ты хотя бы во сне извинился…

— За что? — опять ничего не понимал Миродар.

— Да, и правда, — горько усмехнулся голос, — Собственно и не за что. Да и незачем.

— Кто ты? Ты знаешь меня? Как меня зовут? — быстро начал сыпать вопросами ведьмак.

— Конечно знаю! Таких змей подколодных, как ты, нужно в лицо знать! А ещё лучше обходить стороной, потому что от яда мыться потом устанешь!

— Это я-то змея? А ты, ишь какая пигалица, пришла сюда, обзываться вздумала, а я тебя знать не знаю! Ещё и не на один вопрос не ответила. Пользы, как с козла молока!

— Ах да, я и забыла… Ты же у нас качества людей только выгодной и пользой измерять умеешь… Счастливо оставаться!

— Поганое ты ведение, наверно и в жизни такая же была вредная и противная! — сказал ведьмак, но голос уже не отвечал.

Миродар решил, что окончательно сходит с ума, но продолжать путь ему ничего не мешало и он пополз дальше. Он начал напевать себе под нос незатейливую песенку, чтобы не чувствовать себя таким уж одиноким. Ему не хотелось ни спать, ни есть, он просто полз по полу в неизвестном направлении надеясь на чудо. Он уже был готов начать вслух молиться Чернобогу, лишь бы тот его отсюда вывел. И когда ведьмак уже было совсем потерял надежду, он снова услышал всё тот же женский голос.

— Ну надо же! Опять! И месяца не прошло… Не хочу я сюда возвращаться даже во снах. Только думала, что избавилась от тебя и вот он снова тут.

— Каких снах? Ты спишь? Как месяца?!

— Мне льстит, что ты тупой, как пень, но разговор это определенно усложняет.

— Для тебя это сон? — настойчиво повторил свой вопрос Миродар.

— Ещё бы, а как, по-твоему, я с тобой говорю? Ты же упал во Врата Мёртвых. Только в голове ты моей и остался. И упаси меня Леший тебя ещё раз в мире Яви увидеть, я же тебе башку откручу. А лучше откушу и запью вкусным квасом.

— Что я вообще тебе сделал? Ты вообще моё видение и должна меня подбадривать, — ответил гневно Миродар, — Мне и так страшно, одиноко и холодно, а ещё и голова мне вот такое выдает. Если я тебя такой помню, то не представляю, что сподвигло меня общаться с такой дрянью, как ты.

— Так это я дрянь?! — разъярилась девушка, — Ты такой бедненький, несчастненький… Все тебя должны жалеть, а как подставлять, предавать и пакостить, это ты в первых рядах, да?

— Я себя знаю, я бы не стал пакостить или предавать просто так. Должна была быть веская причина или ты всё не так поняла. Судя по всему особым умом ты не блещешь.

— Я уж многое от тебя ожидала, или от себя? Не важно. Но чтобы ты обзывал меня видением, при том в моих же снах…

— Ты в моей голове! Прекрати! Иди отсюда или назови своё имя! Хватит мне уже голову морочить, не до тебя сейчас! — закричал Миродар и услышал вдалеке рык.

— Да уж, это в твоём стиле. Весь мир должен вертеться вокруг тебя. Даже в моих снах ты не изменился. Тьфу, одним словом!

Это ругательство снова вызвало несвязный поток воспоминаний в его голове.

— Просто скажи, как тебя зовут. А лучше, как меня зовут, — Миродар наплевал на опасность, которую влек за собой разговор в этом месте, — Я тебя знаю? Я чувствую, что знаю…

— К сожалению знаешь, — ответил голос, — Так ты ещё и имя моё забыл… Ну что за…! Одно разочарование, хотя ты только его и приносишь. Мерзкий упырь! Второсортный ведьмак! Да и любовник так себе…

— Стоп, подожди, — уловил крупицы полезной информации Миродар, — Разве я не волкодлак? Я ведьмак? Откуда ты знаешь какой я любовник?

— Волкодлак? С чего это? — девушка явно удивилась, — Хотя я уже думаю, что вообще не знала тебя. И, безусловно, подозревала, что ты гуляешь по бабам, но в моём сне ты должен был бы меня помнить… Хотя бы имя!

— Прекрати называть меня сном! — вышел из себя Миродар, — Кто ты вообще и что тут делаешь? Какая-то девка непонятная. Пришла, когда не звали! Начала на меня наезжать с обвинениями, на вопросы не отвечаешь, только из себя выводишь. Если не хочешь помогать — проваливай.

— Ну надо же… Может Белобока была права? Меньше надо мухоморов есть… Что-то они какие-то горьковатые пошли… Да и Леший больно хитро выглядел, когда мне их предлагал.

— Извини, я просто ничего не понимаю, — ответил Миродар, решив избрать тактику ласки, уговоров и извинений, если не получиться, тогда он перейдёт к угрозам, — Если ты меня знаешь — назови моё имя.

— Вот ещё, — фыркнула девушка, — Я тебя наяву забыть пытаюсь, а ты хочешь, чтобы я ещё и во сне о тебе думала. К тому же, если это всё вдруг правда, то мало ли что случиться, если я твоё имя тебе назову. Ещё выберешься от сюда чего доброго. Тьфу, одним словом!

Это ругательство всколыхнуло новую порцию воспоминаний, только на этот раз уже волнительных. У Миродара перед глазами встала картина, где хрупкая девушка сражается с огромным аспидом. Сам ведьмак стоял в стороне, но в этот момент его охватили чувства ужаса и опасения. Ему так хотелось подбежать к ней и вывести её оттуда, но он не мог этого сделать… «Но почему, Яга?» — пронеслось у него в голове.

Яга! Это имя из его прошлого. Видимо это девушка, которую он любил. Может быть он ради неё пожертвовал собой и поэтому оказался здесь? Или это кто-то другой… Почему же тогда она так зла на него?

— Ты Яга? — крикнул в пустоту ведьмак.

— Неужели ты действительно не помнишь ничего… — задумчиво посмотрела на него та.

Она слегка светилась в темноте и Миродар мог её хорошо разглядеть. Она единственная, кого он мог здесь видеть и это наводило его на мысли, что связь между ними намного глубже, чем кажется.

— Ты лесная ведьма? — обратил внимание на её яркие зеленные глаза Миродар, — Если ты знаешь меня, скажи, пожалуйста, моё имя… Я не знаю кто я.

А ведьма лишь насмешливо улыбалась и подмигнув исчезла в темноте.

— Нет! Вернись! — прокричал ведьмак, но там было уже пусто.

Пути расходятся

Когда нет вариантов, даже самые безумные идеи обретают смысл.

Гладимир

— Сколько нам ещё идти? — спросила Василиса, перекладывая оставшуюся еду в один мешок, — Еды осталось не больше, чем на пару дней.

— Думаю, мы могли бы продержаться и дольше, если ты собираешься охотиться? — сказала Ладимира.

— Нет, это задержит нас, а я бы хотел добраться до крупного города, как можно скорее.

Обе девочки посмотрели на Гладимира. Эта троица уже второй день шла лесными тропами, избегая ближайших деревень. Гладимир боялся, что новости разнеслись слишком быстро и никто из деревень не захочет приютить у себя людей, которые замешаны в таком тёмном деле. Даже если они не имеют к этому никакого отношения.

— У тебя есть какие-то деньги на первое время, чтобы хотя бы снять комнату в трактире? — поинтересовалась Василиса.

— Да, — как-то неуверенно сказал богатырь, проверяя мешок с монетами на поясе, — Думаю за двух Лих глава города отвалит приличную сумму.

— Но нужно что-то придумывать… Либо работу в городе искать, либо попытаться найти пустующий дом в какой-нибудь другой деревне…

— Я могу убирать и готовить в каком-нибудь богатом доме, — предложила Ладимира.

— Подумаем об этом, когда будем на месте, — Гладимир перекинул узелок на другое плечо, — А теперь пошли, чем раньше двинемся дальше, тем раньше придем.

* * *

— Нам, пожалуйста, комнату на троих, — Гладимир протянул две серебряные монеты владельцу трактира, — И плотный ужин.

— Как скажете, — безразлично ответил жилистый мужчина за стойкой, — Лошадь в конюшню?

— Да, распрягите её и накормите, — кивнул Гладимир, — У нас был долгий путь, мы бы хотели хорошенько отдохнуть.

— А одна из девушек ваша жена? — поинтересовался любопытный трактирщик.

— Они мои сестры, — у Гладимира перекосилось лицо, но он промолчал, — Сколько стоит у вас завтрак на троих?

— Шесть медяшек, — бросил трактирщик, — У нас осталась только одна комната на двоих. Извините, ничего не могу поделать.

— Ничего страшного, девочки поспят вместе на кровати, а я как-нибудь разберусь.

— Как знаете, — пожал плечами хозяин трактира.

Гладимир высыпал почти все оставшиеся деньги на прилавок и приказал организовать им с утра хороший завтрак. Махнул Ладимире и Василисе, чтобы они поднимались наверх, а сам пошёл отводить лошадь в конюшню к конюху.

Когда Гладимир вернулся в комнату Василиса и Ладимира уже успели обтереться полотенцами и помыть ноги. Сестра указала на таз с чистой водой.

— Вот, помой ноги перед сном, — сказала Ладимира, — Утро вечера мудренее, вот и решим с утра.

— На вторую ночь в этом трактире у нас денег нет, — сказал Гладимир, одновременно моя ноги, — С утра сразу же отправлюсь получать деньги за головы Лих.

— Но куда?

— Вариантов не много, — обтирая ноги полотенцами, сказал Гладимир, — К главе города, конечно.

— А что потом? — спросила Василиса.

Гладимир повернул голову в её сторону и некоторое время помолчав, сказал:

— Купим кое-какого оружия, еды и двинемся дальше.

— Ты хочешь узнать, что случилось с теми людьми, — тихо прошептала Василиса.

— Да, — ответил мужчина, — Хоть вся деревня и считает меня виноватым, я знаю правду. И не смогу спокойно спать, пока не докопаюсь до истины. Хотя бы узнать, что с ними случилось было бы неплохо.

— Ты понимаешь, что это может занять не один год, — покачала головой Василиса, — А жить как-то надо. У тебя есть план?

— Рано или поздно…, — Гладимир посмотрел на подходящую к окну Василису, — А у тебя какие планы? С нами?

Гладимир уже сроднился с этой не по годам мудрой девочкой, он воспринимал её как вторую младшую сестру, ничего больше. Но, как и любой мужчина, порой замечал от Василисы косые взгляды в свою сторону. Может быть он бы позволил себе в неё влюбиться, если бы не такое сходство с родной сестрой. Нет, подобные мысли Гладимир в свою голову не допустит.

— Я же не просто так за Ягой увязалась, — начала говорить Василиса, — Я…

Девушка неуверенно замолчала и покосилась на них, как бы оценивая можно ли им доверять.

— Да ладно, говори, — села на кровать Ладимира, — Может что-нибудь подскажем. Все-таки бегство от разъярённой толпы обезумевших от горя людей сближает. Да и ты уже практически часть нашей семьи.

— Мне с детства снились сны, — начала тихо говорить девушка, — О большом буром медведе, который почему-то считает себя моим другом. О девушках, которые в лунные ночи собирают травы среди деревьев. О матери, которая заплетает мне две косички и завязывает на них голубые ленточки…

— И?

— Раньше я рассказывала всё это моей тётке, но она говорила, что я сама себе всё это придумала. Я всегда хотела побывать в этом лесу, поговорить с этими девушками. Они казались для меня такими реальными, что я даже пару раз собирала вещи чтобы сбежать, но тётя всегда меня вовремя останавливала.

— А в этот раз не успела?

— И да, и нет, — улыбнулась Василиса, — Я почувствовала, что Яга куда-то собирается. Не знаю, интуиция, наверное, и по наитию собрала самое необходимое. Когда я пошла в лес, чтобы попроситься с ней, её в избушке уже не было. Но я увидела открытый лесной проход и всё поняла. Шмыгнула туда и дело с концом. Теперь я здесь.

— Безбашенная ты, однако, — покачал головой Гладимир, — С этими туннелями никогда не знаешь…

— Я просто почувствовала, что мне нужно идти, — отошла от окна Василиса, — Возможно, мне просто хотелось вырваться из этой деревни на свободу, не знаю.

— Как будто тебя там держали в неволе, — улыбнулась Ладимира, залезая в кровать и укрываясь одеялом.

— Ну, я чувствовала, что это не я решила там жить. А разве это нельзя назвать неволей?

— И ты собираешься искать этот странный лес, с этими странными девушками и медведем? — удивился Гладимир, — Теперь мой план, отыскать этих людей неизвестно где, не кажется мне таким уж сумасбродным. Твой с легкостью побивает этот рекорд.

От спокойной и рассудительной Василисы он такого не ожидал. Ладимира тоже, мягко говоря, была в шоке.

— Я попробую, — Василиса точно решила, что хочет делать, — Почему-то это мне не даёт покоя. Может быть я узнаю, что случилось с мамой или папой. И может наконец-то у меня появилась какая-то цель в жизни.

— А мы, Глад?

— Я долго оттягивал это решение, — тихо сказал он, — Но боюсь другого выхода у нас нет. Мы с тобой, Ладимира, пойдём искать счастья у горных ведьм.

— Горных ведьм? Счастья? Это сумасшествие… Уж лучше искать несуществующий лес, честное слово.

— Как слова счастье и горные ведьмы могут находиться в одной фразе? — попыталась пошутить Василиса, но ей было не до шуток.

— Когда нет вариантов, даже самые безумные идеи обретают смысл.

— Ты можешь говорить что угодно, умнее эта мысль не станет, — дерзнула Ладимира, — Тем более, когда речь идёт о горных ведьмах. Мы и так убегаем из-за того, что одна лесная ведьма принесла нам проблем, так ты хочешь укрыться от них у других ведьм?

— Они мне иногда помогали, — ответил богатырь, — Может и в этот раз помогут, может подскажут куда идти дальше.

— Ладно, — отступила Ладимира, — Раз у меня идей нет, я не стану тебе мешать. Но чувствую, что добром это не кончиться.

Девушка не имела той настойчивости, что и Василиса. К тому же безгранично доверяла своему брату и могла пойти с ним хоть на край света, хоть к горным ведьмам на шабаш. И Гладимир это прекрасно знал, чем иногда пользовался, хоть и бессознательно.

— Так ладно, как уже говорили утро вечера мудренее, — встал со стула Гладимир, — Девушки, ложитесь на кровать, а я лягу на пол. Завтра встанем и подумаем ещё раз.

— Спокойной ночи, — в один голос сказали Ладимира и Василиса.

— Спокойной, — ответил Гладимир и задул восковую свечу.

* * *

Василиса всю ночь ворочалась на кровати. Может из-за жары, может из-за комаров, которые не давали спать своим писком, а может из-за странных снов, которые были настолько реальными, что становилось страшно.

Маленькая девочка лет пяти смотрела снизу вверх на свою мать и дергала её за руку:

— Мама, я хочу ягод…!

— Тише, доченька, тише, — прислонила мать палец к губам, — Тише, пожалуйста.

Женщина быстро собирала вещи, разбросанные по маленькой комнатке в один большой узелок. В комнате стояла большая деревянная кровать, под потолком висели сушенные связки иван-чая, мяты и базилика, их аромат разносился по всей комнате, на окнах висели распахнутые красные в белый горошек занавески, а из слегка теплой печи доносился запах горячего хлеба с пряностями.

— Мама, мы куда-то идём? — спросила девочка.

— Да, мы уходим отсюда, прямо сейчас, — сказала женщина, крепко затягивая узелок и закидывая его за плечи, -Пошли.

Женщина взяла маленькую пятилетнюю дочь за руку и вышла из избушки. Она тихо прикрыла дверь, но та предательски скрипнула. Женщина огляделась, но убедившись, что никого не разбудила пошла в чащу леса.

— Мама, темно, — улыбнулась Василиса, — Мы идём собирать травки для отваров или танцевать у озера? А почему мы не позвали остальных?

— Да, Ведана, почему же ты с дочерью не позвала остальных? — сказал женский голос, — Мы бы тоже хотели поучаствовать в празднике.

— Ты знаешь почему, — не оборачиваясь сказала мать Василисы, — Я не хочу оставаться здесь.

— Тебя насильно никто не держит, — сказала мягким голосом всё таже женщина, — А вот девочку оставь. Ты знаешь, здесь ей будут рады.

— Нет! Я не оставлю с вами свою дочь, — Ведана все-таки развернулась и посмотрела в темноту, — Я не допущу, чтобы вы воспитали её в своих лучших традициях. Нет, только через мой труп.

— Ооо, это можно устроить, — сказала женщина, — Без проблем.

— Мам, а что такое труп? — спросила Василиса и женщина, стоявшая в стороне, рассмеялась.

Голос казался очень знакомым, и даже немного пугающим, но явной опасности от женщины не исходило, и девочка просто вцепилась в мамину юбку-брюки. Юбка-брюки… Она ведьма?

— Ты чувствуешь, что она сильнее, — зло сказала женщина из темноты, — Ты не имеешь права забирать её!

— Она моя дочь! Я имею право делать что хочу, — Ведана развернулась взяла за руку Василису и побежала через лес, — Не ищите её, всё равно не найдёте.

— Это мы ещё посмотрим. Может быть она сама к нам вернётся.

— Я этого не допущу.

— Это от тебя не зависит. Деревня обавниц всегда манит к себе своих дочерей. К тому же для тебя может быть слишком поздно, — и в тишине леса раздался тихий низкий смех.

Тут становится темно и всё заплывает перед глазами.

В следующий момент мать Василисы стоит ночью на пороге дома старосты и разговаривает с его женой.

— Пойми, я не смогу её уберечь, — Ведана заталкивает девочку внутрь дома, — А тут никто не догадается кто она. Марта, ну пожалуйста.

— А кто она? — жена старосты недоверчиво посмотрела на маленькую девочку, — Ей же пять лет, она уже многое помнит и понимает.

— Нет, я закрою ей память, — мать с грустью в глазах посмотрела на дочь, — Она ничего не вспомнит.

— Мама, не надо! Я не хочу тебя забывать!

— Она слишком умная для пятилетней… И что я должна ей говорить, — рассердилась жена старосты, — Ты хоть понимаешь, насколько маленькая у нас деревня, сестра?

— Да, да, — закивала головой Ведана, — В этом-то вся и прелесть. Никто не станет её здесь искать. Скажешь ей, что мы сбежали из Тридевятого Королевства, когда я забеременела. Я не захотела, чтобы там об этом узнали и сбежала, а когда умерла она попала к тебе.

— Как-то не правдоподобно, а если сюда кто-нибудь приедет из Тридевятого Королевства?

— Не приедут, уж поверь мне, — усмехнулась девушка, — Сестрёнка, ну пожалуйста…

— Ладно, — махнула рукой Марта, — А ты куда?

— Боюсь, что жить мне осталось недолго, — женщина судорожно огляделась, — Я поеду как можно дальше от сюда и постараюсь, чтобы они меня не нашли. Или отвлеку на себя внимание…

— Может останешься? — спросила Марта.

— Нет, тогда я приведу их к ней… — мать последний раз обняла дочь.

— Мама, а можно мне будет поесть ягод? — спросила девочка, — Я понимаю, что тебя я больше не увижу, а ты не всегда мне разрешаешь их есть.

— Да, деточка, конечно, — Ведана крепко-крепко обняла дочь и вытерла об её плечо слезы, — Посмотри мне в глаза. Ты сильная, умная и мудрая не по годам. Я верю, что чтобы не произошло — ты справишься. Постарайся сопротивляться и не ходи в ту деревню… Хотя я прекрасно понимаю, что рано или поздно это случиться, но мне бы очень хотелось, чтобы у тебя уже к этому времени появилась мудрость и правильные ценности. И тогда ты бы не поддалась их влиянию…

— Я знаю, мама, — и Василиса обняла мать в ответ, — Я тебя люблю.

Ведана что-то зашептала дочери на ухо, и та заснула прямо у неё на руках.

— Марта, позаботься о ней, пожалуйста, — сказала Ведана протягивая на руки сестре девочку, — Но, если она решит куда-то сбежать или уйти, не останавливай её. Думаю, у тебя всё равно не получиться.

— Постараюсь, — ответила Марта.

— Я надеюсь этого не произойдет, — улыбнулась Ведана, — Спасибо, Марта.

— Чего только не сделаешь ради родной сестры, — пробурчала Марта, — Может чаю хоть выпьешь? Как никак давно не виделись…

Тут створка окна резко стукнула, и Василиса проснулась в комнате в трактире рядом с Ладимирой.

* * *

Утро выдалось прекрасным. Солнечные лучи проникали в открытое окно и легкий шум просыпающегося города доносился с улицы. Василиса открыла глаза. Ладимира и Гладимир ещё спали, и девушка не стала их будить. Ей хотелось продлить это мимолетное чувство счастья и спокойствия. С первого этажа доносился запах свежей выпечки и видимо хозяйка трактира не пожалела корицы в этот раз, потому что запах приправы был буквально повсюду. Но тут она вспомнила, что она собралась сделать и все приятные мысли тут же вылетели из её прелестной головки.

Девушка плохо помнила свой сон, но у неё точно осталось чувство, что ей нужно бежать и обавницы как-то к этому причастны. Но куда и зачем она не понимала. А ещё она помнила голос своей матери, которая разрешила ей есть ягоды… Но это мало помогало в поисках несуществующего леса. Ещё было смутное чувство, что идти в деревню не лучшая идея… Точнее абсолютно дурацкая, но Василиса откинула эти мысли в сторону и решила, что это из-за страха и нерешительности.

— Василиса, и чего мы такие грустные, — проснулся мужчина и потянулся, — Неужели такое прекрасное солнечное утро ни на минуту не поднимает тебе настроения?

— Когда оно светит прямо в глаза — это доставляет мало удовольствия, — последней проснулась Ладимира.

— Вчера я попросил трактирщика приготовить нам плотный завтрак, — вскакивая с пола сказал Гладимир, — Переодевайтесь и спускайтесь, я буду ждать вас там.

Мужчина только расчесался, переодел рубашку, поправил меч на поясе и, закрыв за собой плотно дверь, спустился по лестнице вниз.

Девушек не пришлось долго ждать. Они через несколько минут так же спустились по лестнице и присоединились к Гладимиру. После вкусного и плотного завтрака, который включал в себя и булочки с корицей, как и предполагала Василиса, жизнь стала настолько прекрасна, что в это трудно было поверить.

После завтрака Гладимир попросил девушек посидеть в комнате, а сам направился к главе города. Девушки конечно же не послушались и пошли гулять. Вернувшись к обеду, они застали Гладимира уже в комнате, ухмыльнувшись и отчитав их для приличия, он повёл их на первый этаж есть.

— Планы не поменялись? — спросил Гладимир Василису, — Не передумала? Может все-таки присоединишься к нам и пойдем вместе к горным ведьмам?

— Нет, не передумала, — ответила Василиса.

— Как знаешь…

Пообедав, друзья пошли на рынок, чтобы успеть до закрытия. Гладимир выбрал для Ладимиры острый и изящный кинжал, а для Василисы легкий и прочный меч.

— Я не могу принять это, — пробормотала Василиса.

— Прими ради меня, — сказал Гладимир и засовывал в руки Василисы меч, — Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что он у тебя есть. Тем более, это из-за тебя мне удалось добыть головы тех Лих.

— Но я не умею им пользоваться…

— Жизнь научит и мне кажется даже раньше, чем ты думаешь, — покачал головой богатырь.

Купив кое-какой еды, и обмундирования друзья вернулись в трактир. Последний ужин вместе прошел в атмосфере печальных шуток и теплых воспоминаний. Они вспоминали все приключения, которые им удалось пережить и гадали, что встретиться на их пути.

Отправились спать уже далеко за полночь. Василиса спала без сновидений в обнимку с Ладимирой. А вот Гладимир не мог сомкнуть глаз всю ночь. В его голове витали мысли о Василисе, которая идет непонятно куда и непонятно зачем… О горных ведьмах, которые могут им помочь, а могут и убить… Об опасности, которой он подвергает Ладимиру и об желании сопровождать Василису, чтобы убедиться, что с ней всё будет хорошо… Ночь была долгой, но утро наступило совершенно внезапно.

* * *

Оказавшись у городских ворот, когда солнце только всходило над горизонтом, друзья прощались, как будто навсегда.

— Тут наши пути расходятся. Точно не передумала? — спросил напоследок мужчина.

Всё-таки в глубине души он надеялся, что она останется с ними и оставит свою сумасбродную идею. Ходить по лесам в одиночку… Да уж. Но он ей не брат, не отец и тем более не супруг, так что запретить ничего не может.

— Нет, — уверенно ответила Василиса.

Гладимир подумал было попробовать отговорить Василису от этой идеи в сотый раз, но промолчал… Всё равно было бесполезно! Он пытался столько раз, но видимо эту битву он проиграл.

— Ты знаешь куда идти? — спросил Гладимир.

— Вчера, когда мы гуляли по городу, я поспрашивала местных об обавницах. Они сказали, что одна такая деревня есть в этом лесу. Я попытаюсь её найти. Поспрашиваю о матери и если они ничего о ней не знают, то хоть спрошу, где есть другие деревни с обавницами…

— Необычно, что они поселились так близко от крупного города… — задумчиво протянул богатырь.

— Ну не знаю, всё равно я очень хочу узнать, что случилось с моей матерью.

— Тогда желаю тебе удачи, — Ладимира крепко обняла подругу, — Надеюсь, что мы ещё когда-нибудь встретимся.

— Я тоже, Ладимира, я тоже, — ответила Василиса, хотя очень сильно в этом сомневалась.

— Береги себя, — теперь настала очередь Гладимира обнимать девушку.

— Ты тоже, Гладимир, — на щеках у Василисы выступили слезы.

Брат с сестрой развернулись и не оборачиваясь вышли из города. Как говориться долгие прощанья, горькие слезы. Василиса ещё некоторое время смотрела им в след, пока они окончательно не скрылись за линией горизонта и, развернувшись, направилась в сторону ближайшего леса. Она не знала куда идти, но ноги сами вели её в нужную сторону.

Цветок папоротника

Если ночной поход в лес с призрачной надеждой найти несуществующий цветок не показатель нашей помощи, то уж извини.

Белобока

— Белобока! Не отставай!

— Куда я денусь, — ответила запыхавшаяся птица, — Это же только ты могла придумать такую дурость. Носиться по лесу ночью и искать какой-то там папоротник! Зла не хватает!

— У тебя-то? — съязвил большой серый волк, — Никогда не поверю, что у тебя зла на что-то не хватит.

— Если бы здесь не было так много веток и я не старалась поспеть за этой сумасбродной ведьмой, то я бы тебе все глаза выклевала.

— Только угрожаешь, — отмахнулся волк.

— Быстрее, у нас не так много времени, — впереди бежала старуха, резво перепрыгивая через многочисленные корни деревьев.

Это была идея Яги, отправиться в День Ивана Купалы искать в Тёмном Лесу цветок папоротника. По легенде считалось, что тот, кто найдёт цветок папоротника в самую короткую ночь в году, исполнит своё заветное желание. А Яга ни о чём не мечтала так сильно, как о том, чтобы вернуть свою молодость.

Пару недель после возвращения из Тридевятого Королевства от Кащея Бессмертного она переживала. Плохо ела, ей постоянно снились кошмары, и она никак не могла ни простить себя за то, что сделала, ни решить проблему с восстановлением своей внешности. И лесная ведьма, кстати, так до сих пор не решила, что её беспокоит больше — убийство тридцати трёх невинных человек или собственная шкура. Но тем не менее и то, и другое дурно сказывалось как на самой Яге, так и на окружающих.

Жители Ручейки уже стали обходить её избушку стороной и лишний раз на глаза не попадаться. Да и сама лесная ведьма не искала встречи с ними. Она ещё не свыклась со своей новой внешностью. Ни с горбом, который у неё появился, ни с бородавкой, которая выскочила на её горбатом носу, ни с морщинистыми руками, которые она должны была видеть каждый день.

Серый и Белобока как могли подбадривали её, но постоянная грусть не покидала прежде весёлые и яркие глаза ведьмы. Друзья понимали, что события, произошедшие перед Вратами Мёртвых, не могли так сильно изменить её. Это было что-то другое. Волк и сорока были абсолютно уверенны, что это то единственное третье испытание, о котором Яга напрочь отказывалась рассказывать, как настойчиво они её не просили. Именно это сильно отразилось и на без того сложном характере ведьмы. Едкие замечания, сарказм, запугивания местного населения стали неотъемлемой частью её жизни. Сколько Серый не усмирял её, сколько Белобока не скандалила — исправить ситуацию в лучшую сторону у них не получалось. Но надежда умирает последней, поэтому они не оставляли свои попытки привести Ягу в чувства.

И когда Леший неожиданно вспомнил о легенде про папоротник, который цветёт только одну ночь в году, и про то, что этот папоротник может исполнить любое желание… И про то, что только в Тёмном Лесу его можно найти… Яга как с цепи сорвалась, а верные друзья, впервые за несколько недель увидевшие блеск в её глазах, не смогли оставить её в это затее в одиночестве. И именно это их и привело в чащу Тёмного леса глубокой ночью.

— И почему Леший не может нам помочь? — спросила птица, — Он же здесь всё знает, да? Вот и подсказал бы хотя бы направление.

— Знать-то может и знает, — ответила ведьма на бегу, — Но он же говорил, что цветок сможет найти только тот, чьё желание сильнее воли богов, природы и судьбы. Тот, кто желает, чтобы его воля исполнилась вопреки всему.

— То же мне, — буркнул волкодлак, — Зачем такие сложности…

— Хотя бы лесной коридор открыл бы, — ворчала птица.

Они уже несколько часов бегали по лесу в поисках этого цветка и всё безрезультатно. Нет, конечно, папоротников они нашли много, но ни один из них не цвел и даже не собирался.

— Тьфу, одним словом! Хвост водяного, — ругнулась лесная ведьма, когда в очередной раз наткнулась на папоротник без каких-либо признаков цветения, — Я уже начинаю думать, что Леший нас разыграл. С него станется. Воля богов, воля богов… Тьфу!

— Ну уж нет, — села на ближайшую ветку Белобока, — Я отказываюсь в это верить… Но если я об этом узнаю, то дятлы Лешему покажутся ненавязчивыми ласточками по сравнению со мной.

— Поднимись повыше, — предложил Серый, — Может оттуда что-то увидишь?

— Ага, ночью в Тёмном лесу, — если бы у птицы были руки, то она покрутила бы пальцем у виска, — Тут даже если мы споткнёмся об этот папоротник нужно будет ещё попытаться его разглядеть. Вон, палка Яги периодически тухнет, удивляюсь, как мы ещё ноги не сломали.

— Особенно ты, — съязвила ведьма и постучала кулаком по медвежьему черепу, насаженному на палку.

С недавних пор ведьма открыла новый вид магии, которым она раньше не пользовалась, чтобы не привлекать внимания, но сейчас такая необходимость отпала. А если учесть, что теперь её род признан Родом Верховной Ведьмы, то она может хоть на голове ходить.

Взяв палку, насадив на неё звериный череп и применив заклинание, которое она раньше применяла к камням, чтобы заставить их светиться, она получила неожиданный эффект. Череп начинал светиться не снаружи, как камни, а изнутри. И поэтому использовать эту конструкцию как переносное освещение было куда сподручнее — не так сильно в глаза бил свет. В общем именно с таким посохом лесная ведьма и искала цветущий папоротник в Тёмном Лесу.

— А что ты предлагаешь?

— Продолжать, — просто ответила птица, — Если не найдём, то и ладно. Значит Яга не так уж сильно в нём и нуждается…

— Нет! — повысила голос Яга, — Я не хочу сдаваться. Это мой единственный шанс. Я не хочу оставаться в этом теле ещё несколько веков. Вперед!

— Да когда это ты сдавалась, — улыбнулся волкодлак, — Если ты и опустишь руки, то только за топором. Чтобы потом метнуть его в голову противнику.

— Эх… И когда ты нам расскажешь, что было на третьем испытании, — покачала головой Белобока и отправилась вдогонку за ведьмой, — Устала я уже из-за твоих психологических проблем перья по кустам трепать!

Тут Яга резко остановилась и начала оглядываться.

— Так, — снова прокрутилась она вокруг себя, — Я не помню этих мест…

— Началось… — Серый плюхнулся на задние лапы, — Я-то по наивности надеялся, что ты хотя бы направление отслеживаешь. Мы же весь лес исходили, чего ты можешь не знать?

— Я и отслеживала — огрызнулась ведьма, — Хотя это же ты у нас серый волк, мог бы и подсказать старой ведьме… Только что-то тут не так. Я чувствую, это в воздухе летает. Что-то опасное…

— Яга, в лесу самое опасное существо это ведьма… — сказал волк.

— И вот так поиски цветка папоротника превратились в поиски выхода из леса, — проворчала сорока.

— Тьфу, одним словом! Вы мне совсем не помогаете!

— Если ночной поход в лес с призрачной надеждой найти несуществующий цветок не показатель нашей помощи, то уж извини, — обиделась птица.

— Белобока, прости меня, — погладила её по крылу ведьма, — Ты у меня лучшая, добрая и надёжная… Вредная, язвительная, нахальная, привередливая…

— Да знаю я, — подобрела сорока, — Кто ж кроме меня вам язвить будет.

Тут из чащи леса раздался тихий, но отчётливый крик: «Аууууууу!». Друзья сразу же обернулись на звук.

— Человек, нет? — спросил Серый.

— Нет… — как-то неуверенно ответила ведьма, — Не думаю, что люди могли зайти так далеко. Особенно в такую ночь.

— Думаешь ты одна за папоротником пошла? Тут так-то рядом целая деревня мечтает все свои желания исполнить.

Крик в лесу повторился: «Ауууу!». Яга, Белобока и Серый застыли в нерешительности. Идти или не идти… Идти или не идти… Идти… Не идти…

— Ты не забыла, где ты находишься же, да? — аккуратно спросила сорока, — Мы не добром и сказочном месте.

— Нет…

— Аууууу! — крик о помощи раздался ещё ближе.

— Я пойду, если это человек, то нужно помочь, — Яга пошла в сторону звука с выражением боли на лице, — Всё-таки я ведьма, а настоящая лесная ведьма не боится бродить ночью по лесу…

— Потому что точно знает, что страшнее её здесь всё равно никакого нет, — как мантру повторила за ней сорока, — Видимо то, что вдолбили с детства, уже ничем не выбьешь.

— Ты в Тёмном лесу, — подал голос Серый, — А значит…

— То, что тебя не убило, ещё может это сделать, — опомнилась ведьма и уже страх отразился в её глазах.

— Ауууу! — крик раздался ещё ближе, буквально рядом и на человеческий он становился похож всё меньше и меньше.

— Это Аука! Бежим! — крикнула Яга и кинулась в противоположную сторону.

— Запрыгивай на спину! — крикнул Серый и быстро опустился на передние лапы.

Яга запрыгнула на спину своему другу, и они понеслись. Белобока старалась не отставать, но всё больше и больше набирала высоту, потому что не успевала за волкодлаком, а стать ужином или ранним завтраком для какого-то монстра ей не хотелось. Череп на палке Яги освещал Серому дорогу, но уворачиваться от корней деревьев и от нависающих веток становилось всё сложнее.

Обитатель Тёмного леса бежал за серым волком не отставая. Иногда сквозь просьбы о помощи проскальзывал холодящий спину смех.

— Не оборачивайся, — крикнула Яга, — Смотри только вперед! Главное правило погони, не оборачивайся!

— Учить меня ещё вздумала, — рыкнул волк и сделал резкий поворот, чтобы увернуться от ветки и изменить направление.

За спиной снова раздался леденящий душу смех. Он был настолько зловещим, что даже у Яги волосы на спине встали дыбом.

— И почему они всегда смеются?! — Серый только и успевал уворачиваться от веток и перепрыгивать выступающие корни.

— Поспеши, Аука это не Водяной, — крикнула Яга, — Договориться не получиться!

— Нет, — задыхаясь сказал он, — Это так больше продолжаться не может. Жахни по нему чем-нибудь!

— Я ничего с собой не взяла? — растерялась Яга, сумка с отварами и взрывательными смесями осталась в избушке.

— Ты лесная ведьма, из Рода Верховных ведьм в Тёмном лесу! — крикнул на неё Серый, — Или ты не только молодость потеряла, но и мозги тоже.

— А, точно, — спохватилась Яга, — Беги ровнее.

— Колдуй уже! — рассердился волк, — Ровнее, ровнее… То, что я ещё бегу, уже достижение!

Яга отцепилась от холки Серого, за которую держалась. В это мгновение её палка зацепилась о ствол рядом стоящего дерева, и палка с громким треском сломалась.

— Тьфу ты! — стало темно.

— Яга! — взревел Серый, — Всё зло от ведьм! Заставь дуру колдовать, она лоб расшибёт!

Но Яга уже не слушала, она сосредоточено подбирала слова для заговора против Ауки.

Пока глаза горят огнём,

Мы от погони все уйдём.

Пока горит в небе луна,

Не будет темень нам страшна.


Аука мимо нас пройдет,

И опасность обойдёт.

Найдём дорогу мы домой,

И дойдём тропой лесной.

Ведьма прошептала заклинание, стараясь концентрироваться на силе, которую черпала из леса и ночи.

— Тропой лесной? — удивился волк.

— Не отвлекай, — прикрикнула на него ведьма.

— Яга, соберись, — крикнула сверху Белобока, — Я понимаю, что ты не привыкла пользоваться полученными привилегиями, но Водяной тебя подери!

Лесная ведьма на мгновение замерла, и как будто решив что-то для себя вздёрнула голову вверх. Яга начала тихо-тихо шептать слова нового заговора.

Словом Верховного Рода,

Что силу свою мне отдал,

Заговаривают остановиться,

Ауку, что за нами мчится.

Лес услышь мою волю,

Дай спасти свою жизнь,

Дай промчаться по полю,

Скорость Ауки понизь!

Аука действительно начал бежать значительно медленнее, но преследование не прекратил.

— Да когда же он от нас отстанет!

— Он тоже кушать хочет, — крикнула сверху Белобока, — Войди в его положение.

— Не хочу я входить никуда, тем более быть разорванным на кусочки, — огрызнулся волк, — Яга, реши уже эту проблему. Или хотя бы свет обеспечь.

У ведьмы в голове начали крутиться мысли. Аука это лесной дух, обычно они достаточно приветливые, но в такую ночь у любого могло крышу снести.

— У меня нет идей…

— Я-то чем провинился, — пробурчал Серый и начал петлять между деревьев.

Серый бежал по Тёмному лесу между деревьями, пока наконец вдалеке не появился свет от большого кострища, которое устроили жители Ручейки.

— Даже не думай… — начала говорить Яга.

Но Серый её не слушал, а кинулся прямо к костру.

— Стой!

Серый сделал ещё один резкий поворот. Аука не мог их догнать из-за заклинания ведьмы, но преследовать не переставал.

— Надеюсь он боится огня, — запыхавшись сказал Серый.

— Ауки не бояться огня! — крикнула Яга, — Они ничего не боятся.

— Это не вдохновляет! — огрызнулся волк.

— Серый! Там люди!

Но волкодлак уже на всей скорости влетал на поляну к празднику людей. Тут сразу же стало тихо. Кто стоял ближе всего к лесу начали разбегаться, пара девушек упала в обморок. Мужчины схватились за оружие. Аука уже был на самом краю поляны и если бы люди увидели его, то у половины бы точно отказало сердце. Но тут поляну пронзил громкий плач. Какой-то ребенок разразился громким пронзительным плачем.

Это плакал один из близнецов, которых Яга спасла в начале весны. Мать сразу же подбежала к ребенку и стала качать его на руках, пытаясь успокоить. Ведьму сразу же насторожил этот плач, слишком громким и чётким он был для такого малыша. Аука тут же остановился, Яга почувствовала это спиной, и начал медленно отступать обратно в чащу леса.

Все замерли в ожидании. Мужчины не опустили оружие, но видимо нападать передумали. Свет и тепло от большого костра, который находился посреди поляны, успокаивал. Пахло костром, травой и квасом. Видимо тут был веселый праздник, пока Яга, Серый и Белобока не нарушили его своим внезапным вторжением.

— Какого Лешего?! — выругался волк, пытаясь отдышаться, — Яга, слезай!

— Мне бы тоже хотелось это знать, — ответила Яга, скатываясь на землю, — Почему он отступил? И как Леший допустил такое?!

Она не стала произносить это вслух, но её куда больше волновало реакция Ауки на плач младенца, чем безалаберность Лешего.

— Никогда не поверю, что из-за детского скулежа Аука отступил от своей добычи, — подлетела к ним Белобока.

Мать ещё качала ребёнка на руках, хотя он уже успокоился и заснул. На поляне собралась вся Ручейка. Тут и Иван мясник был, и Торчин, и Никита. Яга сразу же в толпе узнала Розанну, ту самую, которая ей весной сапоги не хотела отдавать. И, конечно, детей, которых она спасла. За пару месяцев они успели подрасти и окрепнуть. Ведьма сразу же направилась к ним, точнее к одному из них.

— Ядвига? — задал ей вопрос Никита, — Что происходит? От кого ты бежала?

— Да так, — отмахнулась ведьма, — Жива и слава Морене.

— Что произошло?

Мать близнецов непроизвольно преградила дорогу к детям, но Яга только отодвинула её в сторону. Мальчики были красивыми и совершенно одинаковыми. Светловолосые, с пронзительными голубыми глазами и маленькими озорными носиками. Пухленькие ручки и ножки спокойно лежали на мягкой подстилке. И тут ведьма заметила, что у одного из них ступне было родимое пятно.

— Они так похожи, — только и промолвила ведьма, нервно теребя коготь Аспида, который теперь она носила на своей шее в качестве подвески.

— Да, тот, что без родимого пятнышка — Дарко, а тот, что с ним — Дарен.

Яга не стала спрашивать, которого из близнецов она спасла в ту роковую ночь. Она и так поняла, что того, что с родимым пятном. Встреча с миром Нави, да ещё и в таком юном возрасте точно оставила бы след. Видимо в его случае это было родимое пятнышко.

Голубые глаза близнецов ей кое-кого напомнили, но ведьма списала всё это причуды воображения. Магии у них она не почувствовала, а предполагать, что у человеческой девушки и человеческого мужчины родились ведьмаки, да притом с силой, что превышала её собственную, было глупо.

— Оставайся, — предложил Иван-мясник, — У нас гусляр пришёл из дальних земель. Послушаешь истории из дальних стран…

— У меня у самой историй выше крыши, — махнула рукой ведьма и уже собиралась разворачиваться, как вдруг на рукавах гусляра увидела голубые руны.

Цвет рун на одежде много говорил о человеке, о ведьме, да вообще о ком угодно. Если на рубашке красные руны, то это обычный человек, который не знает ничего о магии, ведьмах и тому подобном. Точнее знает, но не близко и только по слухам. Обычные люди считали, что именно красные руны на одежде лучше всего защищают от нежити, а ведьмы и ведьмаки их не переубеждали. Зачем, если цвет рун в этом вопросе не играет никакого значения. Да и вообще, руны на одежде мало от чего защищают, только от несильной порчи да от сглаза, но некоторые из них служат индикатором статуса. Зеленые руны, такие как у Яги на рубашках, говорили о знаниях целительского дела. Обычно их носили обавницы, знахарки, изредка лесные ведьмы, если имели дело с людьми. Это было сигналом, что к этому человеку, или ведьме, можно подойти за помощью, если что-то где-то болит. Хотя очень многие начали забывать смысл цвета рун, но в большинстве своём традиция сохранялась. Поэтому если в городе в драке кто-то пострадал, то к нему сразу пропустят человека в одежде с зелеными рунами. Ну или того, что будет громче все кричать и сильнее всех размахивать локтями.

Есть черные руны. Их на одежде вышивают кузнецы дорогого оружия, мастера оберегов и горные ведьмы. Все, кто связан с подобными ремеслами. Нет, конечно, лесные ведьмы тоже могут делать обереги, но не в этом их сила. Синие же руны самые редкие. Это так называемые водные руны. Их нашивают путешественники-мореплаватели, иногда рыбаки, то есть люди кто часто контактируют с водой или влюблены в неё. Яга только один раз за всё время своих скитаний встречала человека с синими рунами. Он не был ни путешественником, ни мореплавателем, ни рыбаком… И когда Яга спросила, почему у него нашиты именно синие руны, он сказал, что это память о замечательном месте, которое навсегда останется в его сердце. Но на вопрос «что это за место» он так и не ответил. Ведьму это тогда заинтересовало, но потом начались проблемы посерьёзней… Она наткнулась на несколько подруг Агнии и ей пришлось защищаться, мстить и вообще… и потом она забыла об этом случае. Но вот опять, синие руны в месте крайне далёком от любой большой воды.

Ведьма уже развернулась, чтобы уйти с поляны, но гусляр встал и громким голосом объявил:

— Я спою вам сегодня песню о воде, — сказал гусляр, — Но не просто о воде, а о Живой воде.

Яга резко остановилась и обернулась, на её лице проскользнуло изумление, она оглядела взглядом всех присутствующих, а потом недолго думая села прямо на землю там, где стояла. Гусляр тем временем начал свою песню.

Под небом голубым,

Есть камень Алатырь,

Сверкающий и тяжел он,

Не подымет богатырь.

На острове он том,

Где деревья и цветы,

Искрящийся и чистый там

Источник Живой Воды.

Один глоток — и свежесть целый день,

Второй глоток — он молодость вернёт,

Третий раз — и каждый день чудесный,

Но никто не знает, где остров тот.

А как дойти туда,

Не знает уж никто,

Есть только яркая звезда,

Что ведёт тебя домой.

Она ярка всегда,

С утра и с вечера,

Иди за той звездой мой друг,

Не обманет она тебя.

Живой Воды — и свежесть целый день,

Второй глоток — он молодость вернёт,

Третий раз — и каждый день чудесный,

Но никто не знает, где остров тот.

После того как песня закончилась люди громко зааплодировали. А Яга сидела с задумчивым видом и смотрела в даль. Эта песня пробудила в ней подавленные воспоминания о Миродаре и их путешествии по дну колодца к Кащею. Там она столкнулась с Мёртвой Водой, но ведьма совсем забыла о существовании Живой Воды. А это зародило в её голове новую идею. Как говориться, если цветок папоротника не хочет зацветать, то значит не в этом счастье.

Яга непроизвольно прокрутила браслет с кроваво красным рубином у себя на запястье. Миродар далеко, неизвестно где, но наличие браслета грело душу. Хотя последнее время ей такие странные сны снились, что стоит наведаться к Кащею и вернуть ему бракованную вещицу.

— Красивая песня, — сказал парень из толпы.

— Да, — ответил Иван, — Яга, чтобы не произошло, мы рады, что ты с нами.

— Говори за себя, — не удержалась Розанна.

— Тут на днях пришло известие, что на севере из одной деревни бесследно пропало 33 человека, — как ни в чём не бывало продолжил мясник, — Поэтому защита ведьмы будет очень кстати.

Наступила тишина и все ждали хоть какого-то ответа от лесной ведьмы.

— Ну ладно, мы пошли, — сказала Яга, стараясь сохранить каменное лицо, — Счастливого Дня Купалы.

И ведьма стала медленно удаляться в лес. Никто из жителей деревни её не остановил, никто не задал вопроса, никто не проронил ни звука. Но тут Яга резко остановилась и, развернувшись, пошла к близнецам.

— Они не болеют? С ними всё хорошо? — начала она быстро задавать вопросы матери.

— Да, да! Тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. А что?

— Змеи? Насекомые? Мыши? Кошки? — перечисляла Яга, — Никто из них не беспокоит? Может быть вороны?

— Ну, нет… -неуверенно сказала их мать, — Вороны прилетают, даже вОроны пару раз были, но тут это явление обычное. Темный Лес же, как никак. А что? Что с ними? Их сглазили?

— Куда уж, — ответила ведьма, — Я вам дам непрошенный совет, а прислушаться к нему или нет, это решать вам.

— Какой совет, — подошла к своим внукам Марта, — Ты спасла им жизнь один раз, может спасёшь и ещё один.

— Не ругайте их за то, что не в состоянии сами понять.

— Они ведьмаки?

— Возможно, — неуверенно сказала ведьма, — Я их не чувствую, так что они либо сильнее меня, либо они просто люди. Но не травите их за их способности, если они есть. Я буду за ними приглядывать, конечно, но самое большое влияние оказывает семья.

— Я поняла о чём ты, — ответила Марта, — Может нам уехать подальше от Тёмного Леса? Хотя здесь прекрасная земля, добрые люди и чистая вода, но ради наших детей мы готовы пойти и на это.

— Не знаю, но ваши внуки могут оказаться в опасности рано или поздно. Пусть они будут готовы защититься.

— Ты их научишь?

— Попробую, если это вообще потребуется.

Марта кивнула, а Яга в полной тишине вернулась к Серому и Белобоке.

Друзья медленно дошли до избушки. Ведьма шла, полностью погрузившись в свои мысли. Волк и сорока не решались нарушить это своеобразное молчание.

Последнее время лесная ведьма вообще не видела людей. После нескольких весьма фееричных историй её избушку стали обходить за тридевять земель, а Ягу это абсолютно устраивало и менять она ничего не собиралась.

— Ну что, — прервала молчание Белобока, — Мы же так и не нашли папоротник. Идём?

— Я…

Ведьма поднялась в избушку автоматически выполняя движения, потом непроизвольно взяла в руку полотенце, отрешенно посмотрела вдаль и сказала:

— Я иду купаться, кто со мной?

— Нет уж, — пробормотал волк и лег на медвежью шкуру возле печки, — Я спать.

— Яга, может утром сходишь, — попыталась убедить её Белобока.

— Нет, нет, мне нужно пойти поплавать сейчас, — пробормотала ведьма, — Вы спите, я скоро приду.

И ведьма вышла из избушки.

Не ходите дети ночью в лес гулять

Вот сначала ходят ночью одни в лес, а потом во всех своих несчастьях винят ведьм. Нет бы головой подумать!

Яга

Василиса уже третий день бродила по лесу. Запасы еды, которые она взяла с собой кончились утром и сейчас она шла на последнем издыхании. Еле-еле передвигая ноги и буквально заставляя себя идти в неизвестном направлении.

Она поняла, что заблудилась ещё вчера, но ничего не могла с этим поделать. Леший либо не обитал в этом лесу, либо решил не помогать ей. Сколько бы она его не звала, он не отзывался. Надеяться на то, что её услышат люди было бессмысленно. Они в этот лес и ногой не ступаю, боятся сильно расплодившейся нежити.

— Дура ты, Василиса, дура! — ругала себя девочка, — Ну чем ты только думала?

Но это был риторический вопрос, она прекрасно знала, зачем она сюда пришла. За ответами. Ещё тогда, в деревне, она начала вспоминать необычные видения из детства. О своей матери, о доме. Марта никогда не говорила ей о её прошлой жизни. Но этот сон, расставил всё на свои места.

В первый раз, когда он ей приснился ещё в трактире, она его не запомнила. Но на второй раз, когда она заснула в лесу у костра, она не упустила ни одной детали. Девушка поняла, что мать хотела любой ценой увести её от обавниц, спрятала у сестры и ушла. И какое-то время девушка пыталась примерить своё любопытство и здравый смысл… Но, когда победил здравый смысл, было уже поздно — она потерялась.

Василиса никогда не была глупой, и прекрасно поняла, что это значит. Но то, что она поняла, что это значит, не означает того, что она нашла все ответы. А сейчас, когда от Яги ни слуху, ни духу самое время начать искать ответы.

Так Василиса успокаивала себя на протяжении всей дороги. Уговаривала идти дальше, убеждала, что она вот-вот придёт и не важно куда, к городу или обавницам. Сейчас её уже устраивали оба варианта. За это время девушка себя уже тысячу раз корила за то, что не пошла с Гладимиром. И не раз во сне ей слышался голос Яги, который говорил: «Вот сначала ходят ночью одни в лес, а потом во всех своих несчастьях винят ведьм. Нет бы головой подумать!».

— Уже поздно раньше думать — подумала про себя Василиса, — Соберись!

К вечеру силы совсем покинули девушку. Она уже еле-еле переставляла ноги, хваталась за каждый выступающий сук, чтобы перевести дыхание и спотыкалась о каждый неровно лежащий корень. И наконец её тело не выдержало и сдалось. Она рухнула прямо на землю.

Не закрывать глаза… не закрывать глаза… только и проносилось в голове у Василисы. И когда она уже не могла держать их открытыми ей показалось, что из-за деревьев вышел большой бурый медведь. Он показался ей до боли знакомым, но это было невозможно. Василиса никогда в своей жизни не знала ни одного медведя. Только если во сне. Он встал на задние лапы и раздвинул ветки деревьев, медленно подходя к девочке.

Василиса пыталась пошевелиться, но не могла. Она пыталась закричать, но сил не осталось.

— Васи, Васи… — пробурчал медведь человеческим языком, — Что же ты наделала…

И в этот момент Василиса потеряла сознание. Медведь аккуратно поднял девушку в свои лапы и пошёл в глубину леса. Он шёл и ветки сами расступались перед ним. А медведь всё качал головой и думал… думал… Он думал о том, что не ожидал увидеть эту девчушку вновь. Когда мать забирала её несколько лет назад, он попрощался с ней, но вот она здесь. И снова история повторяется, потому что в первый раз они познакомились точно так же…

* * *

Василиса проснулась, когда солнце было уже высоко. Девушка огляделась и сначала не поняла, где она находится. Она прекрасно помнила, что заблудилась в лесу, кляла всё на свете, а потом видимо потеряла сознание, но как она оказалась в таком уютном маленьком домике она вспомнить не могла.

Мягкая, но узкая кровать стояла рядом с окном, поэтому Василиса решила аккуратно выглянуть и оглядеться. Вид её поразил и скорее приятно, чем как-то ещё. Это было небольшое поселение прямо в лесу. Вдалеке виднелось небольшое озерцо.

— О, ты уже встала, — Василиса резко обернулась на звук голоса, — Не тревожься.

В дверях стояла женщина с пронзительно зелеными глазами. Её нельзя было назвать молодой, но и до старости ей было ещё далеко. Её одежда была очень простой — белое льняное платье с очень широким кожаным поясом, который практически полностью закрывал её живот. Но это только с первого взгляда показалось, что это платье, на самом деле это были очень широкие юбка-брюки. Как потом выяснила Василиса, так одевались все обавницы, как бы тем самым подражая лесным ведьмам. По рукавам рубашки и краям брюк были вышиты зеленые руны. Василиса сразу же догадалась, куда она попала, но решила сразу не рассказывать всё как есть, а присмотреться, что обавницы собираются с ней делать.

— Я всё-таки нашла вас, — улыбнулась девушка.

— Это зависит от того, что ты хотела найти, — засмеялась женщина, — Меня зовут Лада Вселечащая. Но можешь называть меня просто Лада.

— Вы обавница? Или ведьма? У вас такие яркие зелёные глаза, — спросила Василиса, — Я всё-таки смогла найти поселение обавниц? Как я сюда попала?

— Как много вопросов, — ответила Лада, — Вставай, одевайся и иди обедать. Завтрак ты уже пропустила, но не гоже голодной весь день ходить. А потом я отвечу на все твои вопросы, или девочки ответят.

Василиса увидела у кровати такую же одежду, как у Лады, только размером поменьше. Она была очень удобная и практически не чувствовалась на теле, это немного смущало девушку, но она тут же напомнила себе, что дарёному коню в зубы не смотрят. Даже если этот конь не совсем дарённый, а так… одолженный.

Стол с едой можно было найти даже с закрытыми глазами. По всему поселению шел запах жаренного мяса, приправ и мятного чая. Обед был очень вкусным, хотя Василиса не была это готова утверждать, потому что она была очень голодна и спокойно смогла бы съесть любую гадость и даже не поморщилась бы. Даже болиголов и волчью ягоду бы за милую душу уплетала бы.

За едой Василиса узнала почти всё что хотела. Оказывается, она интуитивно шла по направлению к поселению обавниц, но их сложно найти не просто так. Любой человек, который достаточно близко подходит к их поселению начинает чувствовать себя очень уставшим и сонным и в конце концов засыпает или теряет сознание, пока его не найдут обавницы, которые относят его подальше, где он приходит в себя и от греха подальше возвращается обратно. Конечно, иногда они не успевают и человек умирает от истощения, но как говориться сам полез — сам огрёб. Василиса продержалась дольше всех и почти дошла до самой границы, где заговор спадает, ей не хватило буквально пары шагов. Всех это очень удивило и её решили оставить и посмотреть кто она такая.

— Да, собственно, сама не знаю, — задумчиво ответила девушка, — Просто очень любопытная и упрямая девушка из Ручейки. Это рядом с Тёмным Лесом.

— Ты старая для того, чтобы начинать знакомиться с искусством обавниц, — сказала рыжеволосая девушка, — Мы не ведьмы, нам нужно долго учиться для того, чтобы хотя бы простенький заговор наложить.

— Огненная, не будь такой надменной и злой, — покачала головой Лада, — Эта девушка чуть не преодолела завесу, которую наложили наши ведьмы. Нужно к относиться к ней с уважением.

Та в ответ только хмыкнула и вернулась к своему обеду.

Василиса пока не хотела раскрывать тайну своих снов и детских воспоминаний. Пусть думают, что хотят, а она пока будет искать ответы на свои вопросы. И самый главный вопрос — что случилось с матерью?

Хотя она всё-таки дала им некоторые крупицы информации о себе, и довольно честные. Она сказала, что жила с тёткой. Родителей своих не помнит, а сюда пошла чисто из любопытства. Ну и ещё ей рассказывали много легенд об обавницах и она решила убедиться в их правдивости самостоятельно.

— Не всё, что болтают люди правда, — рассмеялась одна из девушек.

— А правда, что вы умеете лечить людей не хуже ведьм? — спросила Василиса.

— Ну в некотором роде да, — неуверенно сказала всё та же девушка, — Но разве это так важно?

— Мы лучше ведьм, — уверенно запрыгнув на деревянную скамейку, сказала маленькая девчушка.

— Елена! Нельзя так говорить, — все остальные сразу начали на неё шипеть, — Ведьмы нас учат. И мы никогда не сможем чувствовать магию. И вообще держи язык за зубами.

— А зачем её чувствовать, если достаточно иметь мозги? — удивилась Елена.

Эта непосредственность так рассмешила Василису, что та поперхнулась водой. И тут она представила перекошенное лицо Яги, если бы та услышала нечто подобное и поняла, почему та не сильно любит обавниц. Хотя пообщавшись с Ягой, она бы сказала, что та и лесных ведьм-то недолюбливает… не то что каких-то там людей.

— А ты Елена, да? — спросила у девочки Василиса.

— Да, я Елена Прекрасная, — подняв носик от гордости сказала девочка, — Меня недавно посвятили в обавницы. Теперь у меня есть полное имя.

На вопрос Василисы, что значит полное имя, ей стали наперебой рассказывать и представляться. Оказывается, когда девушку принимаю в обавницы, то ей дают дополнительную приставку к имени. Лада Вселечащая, Елена Прекрасная и так далее. Приставку добавляют к имени либо по каким-то заслугам, либо по специальности, либо по внешним данным. Обавница и сама может выбрать себе второе имя, и если его одобрит главная ведьма, то его и оставляют.

После этой информации девушка по-другому посмотрела на обавниц. Одна действительно была Огненной, другая видимо умела хорошо гадать, потому что имела второе имя — Всевидящая. А Елена… девочка действительно была прекрасна. Василиса, положа руку на сердце, могла сказать, что ещё никогда в жизни не видела более прекрасного ребёнка. Темные слегка вьющиеся волосы, яркие голубые глаза, аккуратный носик, тонкие кисти рук и мелодичный голос. Да, Елена действительно была прекрасной.

— Василиса, я предлагаю тебе остаться у нас, — предложила Лада, — Тебе некуда идти, а нам лишние руки не помешают. После того, как ушла Анна, мне стало тяжело одной управляться с отварами.

— Но я ничего не умею, — Василиса немного приврала, но кто это проверит, — А у вас можно просто так уйти?

— Ничего, я постараюсь тебя чему-нибудь научить, — ответила Лада, вставая из-за стола, — Ты не против?

— Но как так можно?! Обавниц же берут в пятилетнем возрасте! А ей уже… Сколько тебе лет?

— Четырнадцать, — ответила Василиса и посмотрела на Ладу.

— Мне бы не помешала помощница, к тому же, сдается мне, что Василиса не простая девушка, — ответила Лада и улыбнулась.

Василиса согласилась остаться, и даже немного удивилась, что её так легко приняли. Хотя вспомнила свой сон и всю беззаботность и радость, как рукой сняло.

— К нам редко приходят девушки в твоём возрасте. Обычно мы берем с пяти лет и обучаем их нашему мастерству, — улыбнувшись сказала Лада, — Но в тебе есть что-то особенное. Я уверена, что для тебя можно сделать исключение.

— А что от меня требуется?

— На самом деле не так много, — рассмеялась Лада, — Я же сказала, что тебя подучу немного.

— Я смогу колдовать? — у Василисы даже рот от удивления раскрылся.

— И да, и нет. Так как ведьмы ты не сможешь ворожить, всё-таки против природы не попрёшь. Но какие-то заговоры и заклинания ты делать сможешь. Ну с травами немного. Некоторые из обавниц могут общаться с домовыми, банниками и водяными.

— Ух ты! — у девушки аж глаза загорелись.

— Так ты согласна?

— Ещё бы!

— Вот и славно, — ответила Лада, — Девушки тебя проводят к твоей кровати. Спать будешь вместе со всеми, а сменную одежду дадим тебе завтра. Отдыхай.

Василиса шла к небольшому домику и не верила своему счастью. Пока она путешествовала с Ягой, та успевала ей кое-что рассказать, но не так много. А Василисе всегда было мало. Ей так всё это нравилось, что аж дух захватывало. А тут ей предложили даже некоторые заговоры освоить. Она ещё раз посмотрела на озеро, рядом с которым жили обавницы, и увидела большого бурого медведя на другой стороне.

Василиса протёрла глаза и снова посмотрела на озеро. Медведя больше не было. И девушка решила, что эту проблему можно решить как-нибудь позже.

Лучшее средство не всегда самое безопасное

— Упырь мерзкий! Водоплавующий…

— Стыд-то какой, — только и покачал головой Водяной, — Даже ругаться нормально разучилась.

Диалог старых друзей

Ведьма с разбега плюхнулась в тёплую водичку. Все мавки предусмотрительно спрятались. После того, как Яга вернулась с Лысой Горы она хотела прогнать их, но все как-то руки не доходили. А потом она махнула на это дело. Не мешают и ладно.

Ведьма медленно поплыла к середине пруда, перевернулась на спину и уставилась на красивое звездное небо.

— Что-то я смотрю ты чем-то озабочена, — к ведьме подплыл Водяной, — Не хочешь ли поделиться с мудрым и чутким существом.

— Как только здесь такой появиться, я сразу же.

— Я не обижаюсь, тебе малявке не понять, — начал брызгаться на Ягу Водяной, — С высоты моих лет…

— Да, да… Знаю я, какой ты старый, — засмеялась Яга и перевернулась на живот, — У меня к тебе один вопрос.

— Валяй, — лег на бок Водяной на поверхности воды, — Слушаю.

— Помнишь младенцев, чьи жизни я спасла весной. Так вот, помнишь ты говорил, что вода в колодцах помутнела?

— Ну и?

— Сегодня от плача одного из них взбесившийся Аука ушёл обратно в Тёмный Лес.

— Что?! — Водяной аж перевернулся, — Так один из них ведьмак?

— Причём очень сильный, — ответила Яга, — Я не чувствую его, хотя такое раньше было только один раз.

— Змеи, жабы? Кошки, вороны?

— Ну… мать говорит, что нет. Из птиц разве что вОроны, но к Кащею и Морене он же вряд ли какое-то отношение имеет. Ты мне лучше ответь, как у двух смертных людей родился ведьмак? При том, что его брат близнец абсолютно обычный.

— Ты уверена?

— Я сейчас уже ни в чём не уверена. Меня до сих пор настораживает смех Морены, который я услышала тогда… — ведьму даже передёрнуло, — Я до последнего думала, что она мне припомнит это.

— Морена что-то задумала, а раз ты слышала её смех, значит её план удался, — пожал плечами Водяной, — Не переживай, она же, в сущности, неплохая женщина.

— Ага, конечно.

— Ты как лесная ведьма должна прекрасно понимать, что Морена богиня цикла жизни на земле. Да, зимой один путник умирает от холода в лесу, но двое детей рождаются в городе. Вьюга — это не проклятие, а колыбельная лесу. Снег — это не препятствие, а покрывало земле, чтобы через несколько месяцев на ней снова взошло зерно. Она мудрая, рассудительная и справедливая…

— И очень властная! Она столько раз хотела править в мире Яви и только Кащей её хоть как-то угомонить мог!

— Ты же знаешь, что её с сестрами в детстве похитили. Она не оправилась…

— Это ты помнишь такие древние истории, а я только слышала от других, — фыркнула ведьма, — Я хоть и выгляжу на все пятьсот, но мне же только двадцать пять.

— Фу, малолетка, — улыбнулся Водяной, но ведьме было не до улыбок.

Она погрустнела и снова уставилась на звездное небо.

— Яга, почему ты так переживаешь за этого человеческого ребёнка? — сменил тему Водяной.

— Если он ведьмак, который к тому же родился в семье обычных людей, к пяти годам его со свету сживут. Не дадут развивать способности, будут сторониться… К тому же у обычных людей не рождаются ведьмаки!

— Тебе какое дело, — Водяной начал уходить под воду, — О себе бы подумала, ходишь чернее тучи уже несколько недель. Не надоело?

— Я уже отработанный материал, — грустно сказала ведьма.

Водяной больше не хотел говорить, а Яга продолжила плавать в тёплой воде и размышлять о неизвестной судьбе маленького ведьмака, которого как-то угораздило родиться у обычных людей. К тому же ей не давали покоя их пронзительно голубые глаза. Эти глаза никогда не забудет, ведь они очень похожи не кое-чьи ещё… У ведьмы пронеслась в голове мысль, а не причастен ли этот кое-кто к этому невозможному ведьмаку и его брату?

— Яга, нам нужно серьезно поговорить, — вышел из густых деревьев Леший, — Так больше продолжаться не может.

— Да что вы все сговорились что ли? — всплеснула руками ведьма, — Что же тебе ночью не спиться, а?

— Яга, — на лице Лешего проскользнула обида, — Ты не нашла цветок папоротника…

— И что теперь? — огрызнулась она, — Как будто я сама не знаю! А то, что на нас в лесу Аука напал, тебя это не беспокоит? Или может лучше подскажешь мне что делать с младенцем, который его прогнал своим плачем, хм?

— Ты не хотела его найти!

— Ещё как хотела!

— Нет, в глубине души ты думаешь, что не заслуживаешь его, — разозлился не на шутку Леший, — Вот только почему? Сколько можно быть затворницей?!

— Пару недель похандрила и уже всё — конец света!

— Ядвига, — Леший выпрямился во весь свой нешуточный рост, — Приди в себя. Ты себя так в могилу раньше времени сведёшь.

— А тебе то что?

— А то! Первую неделю я тебя успокаивал, вторую жалел, но, когда ты даже не пытаешься прийти в своё обычно состояние, я начинаю испытывать к тебе отвращение.

— Только это я и заслужила, — прошептала Яга.

— Прекрати сейчас же! — гаркнул на неё Леший.

— Ты мне не отец! Это не твоя проблема!

— Ты живешь в Темном Лесу, который под моей опекой! И если в нем живет ведьма, которая медленно сходит с ума, то это моя проблема!

— Чего ты от меня хочешь? — выплюнула эту фразу Яга прямо в лицо Лешему, — Лучше бы с Аукой разобрался! Или мне улыбнуться для тебя?

— Ты права… сначала я решил, что это не моё дело, — как ни в чём не бывало продолжил Леший, — Хотя Серый и Белобока предупреждали, что ты сильно изменилась.

— Куда же без них… Не удивлюсь, если это они подговорили тебя со мной поговорить, — закатила глаза Яга, — Вот вернусь в избушку и повыдираю все перья Белобоке. Будет знать!

— Они за тебя волнуются, — грустно пробормотал Леший.

— Не нужно, я в порядке, — соврала Яга.

— Нет, не в порядке! Когда ты только сюда пришла ты была весёлой, язвительной, немного взбалмошной и непременно оптимистически настроенной лесной ведьмой. А сейчас посмотри на кого ты похожа?!

— И на кого же?

— Угрюмую, тихую, забитую, молчаливую и злую лесную старуху, которую боятся все жители деревни!

— Я и есть старуха…

— Так всё, — Леший подошел в плотную к берегу, — Вылезай!

— Нет!

— Сейчас же!

— Не заставишь! — выкрикнула Яга и отплыла в центр пруда.

— Водяной!

И тут Ягу схватили за правую ногу, за левую руку и подняли над водой. Она даже не успела сказать ничего обидного, как её швырнули изо всех сил из воды на берег. Прямо под ноги к Лешему.

— А-а-а!

— То-то же, спасибо!

— Всегда пожалуйста, — сказал из воды Водяной, — Её действительно нужно привести в чувство или она ближайшие сто пятьдесят лет так и проведёт затворницей.

— Упырь мерзкий! Водоплавующий…

— Стыд-то какой, — только и покачал головой Водяной, — Даже ругаться нормально разучилась.

— Ах ты…!

Но Яга не успела договорить. Леший поднял её за руки и швырнул изо всех сил в ближайшее дерево. После купания Яга была голой и мокрой, поэтому все щепки с коры старой ивы больно впились ей в спину. Которую, кстати, она сама тут и посадила, чтобы скрыть пруд от посторонних глаз. Вот она вселенская благодарность… Ыыы!

— Ты чего? — опешила Яга, когда пришла в себя уже на земле.

— Разговоры, уговоры, угрозы и убеждения на тебя не действуют, — пожал плечами Леший, — Я тянул до последнего, но ты меня вынуждаешь применять крайние меры.

— Ты из ума выжил? В своём старом лесу вообще окачурился? — лесная ведьма лежала на земле под деревом.

— Вот правильно, — улыбнулся Леший, — Негодование, агрессия, гнев и ненависть, даже по отношению ко мне, всяко лучше, чем твоя апатия и вялость последние дни.

— Старый пень! Вот ты кто!

— Мы выглядим на один возраст, — сказал Леший, — Хотя я и старше тебя.

— Ах ты…!

— Что обидел? Извини, просто само собой вырвалось, но как удачно получилось.

— Ах ты, бревно! Тебя под топор мало!

— Да, даже ругаться не можешь нормально. Но это поправимо, не волнуйся.

— Да я тебя…!

Яга начала медленно вставать с земли, спину нещадно саднило, холодный ветер не давал согреться, после теплой воды. В общем жизнь была не сахар и ведьма во всём этом винила только Лешего.

— Я ведьма, не забывай. Добрая, добрая, а потом как нашлю мор на поля, будешь знать!

— Ты добрая? Это кто тебя так обманул? — Леший всё не прекращал язвить, — Может быть ты была доброй, когда к тебе пришла девушка, Розанна, кажется, за отваром от боли, а ты ей подсунула слабительное? Или, когда к тебе пришёл вечером молодой паренёк за травой для своей больной матери, а ты заставила его за это собирать черепа мертвых животных по всей округе и приносить тебе?

— И что? Они не пострадали, а та девушка вообще мерзкая, вредная и противная!

— Или может быть ты была доброй, когда к тебе пришли заблудившиеся девочки с корзинкой ягод и ты заставила всё те же черепа животных насаживать на колья, пока сама ела их ягоды?

— Ну…

— Или ты не заставляла парней из деревни окружить этими палками твою избушку и двор под угрозой летней засухи?

— За то теперь мне светло по вечерам…

— Да, потому что ты зашептала эти черепа и из их глаз льётся свет по ночам! По-твоему, это нормально?!

— Заметь, я никого не убивала, никто не пострадал и засуху я бы не навела… Мне и самой тут жить и с голоду помереть ой как не хочется.

— Тебя эти люди любят, — плюнул Леший, — Даже не знаю за что, а ты их так грубо выпроваживаешь…

— Ага, любят… Тут на пару верст одна лесная ведьма, кто их лечить будет если не я.

— Да они от твоего лечения быстрее дубу дадут, чем вылечатся!

— Не правда!

— Тьфу на тебя! Ведьма старая!

Яга резко развернулась и пошла к своей одежде, чтобы одеться. Хоть вода в пруду и была тёплой, но ночью всё равно было прохладно. Она не поменяла гардероб… все таже красная юбка-брюки, белая льняная рубашка и меховая жилетка. Хоть что-то в её жизни остаётся постоянным.

— Велес тебя побери! Яга! — Леший не отставал, — Я не посмотрю, что на вид ты старая и ещё раз кину об дерево, только на этот раз сильнее.

— Эти люди…

— Что люди?!

— Не хочу их видеть! В глаза их смотреть не могу! Надоели своим присутствием!

— Ты им нравишься. Они на удивление тебя даже уважают. Думаешь почему по началу все к тебе ходили? Хм?

— Да потому что их знахарки только убить своими сухими кустами могут, не то, чтобы помочь, — фыркнула Яга, — Вот и ходили к ближайшей ведьме в округе. Я же уже говорила.

— Ошибаешься, — покачала головой Леший, — Они жалеют тебя и гадают, что с тобой произошло.

— Мне не нужна жалость! И Василису я с собой не тащила! Сама увязалась. И с чего тогда они ко мне не ходят и не спрашивают, что случилось, хм? Им плевать на меня.

— Помнишь Ивана, мясник который? — спросил Леший, — Он попросил всех молчать. Из-за деликатности.

— Чего?

— Да, они ждали, что ты сама расскажешь. Ходили к тебе за отварами, пытались прийти просто поговорить, но ты всех пугала, травила, выгоняла…

— И?

— И они решили тебя оставить. Иван подумал, что тебе пришлось несладко и ты не хочешь об этом никому говорить. А ещё они все думают, что ты стесняешься того, что с тобой произошло и того, что ты стала старой.

— Я стесняюсь? — Яга была в негодовании.

— Я поначалу тоже так думал, но потом оказалось, что ты просто маленькая мерзость, вот и всё.

— Ах ты! Древень, дубина стоеросовая!

— Уже получше, — улыбнулся Леший, — Про Василису они тоже хотели спросить, но побоялись. И её тётка вроде как знала, что однажды Василиса уйдёт, даже глазом не моргнула, когда ей в том году сказали, что девчонка за тобой увязалась.

— Вот же мерзкие людишки, а я-то думала… Кстати, почему это ты лесной туннель не закрыл, а? Дал Василисе нас догнать…

— Что-то в ней такое есть… — Леший почесал голову, — Даже не знаю. Вроде ведьма, а вроде и нет.

— Да… если бы я её встретила в более старшем возрасте, то сразу же сказала, что она обавница. Но тогда она бы жила в их поселении или ещё как, но она жила в деревне вместе со своей тёткой. Именно это меня и удивило сначала…

— Было бы о чём думать, тьфу! — Леший махнул рукой, как будто отгонял надоедливых мух, — Ты идёшь на поиски Живой Воды?

— По голове постучал и убедился бы, что она деревянная, — Яга закончила одеваться, — Для меня всё кончено.

Леший схватил Ягу под плечи и поднял над землей.

— Отпусти! Упырь мерзопакостный!

— Кину же, — не отпустил Леший.

— Отстань!

И лесная ведьма снова полетела в сторону ближайшего дерева. По лесу раздался дикий крик, отборная ругань и хруст.

— Кажется ты все-таки себе что-то сломала, — спокойно сказал Леший.

— Ты так думаешь? — съязвила Яга.

— Не сомневаюсь.

Тут Яга достаёт из-за спины сломанную ветку и кидает ей изо всех сил в Лешего. Он благополучно от неё уворачивается и улыбается.

— Вот начинаю узнавать ведьму, которую встретил здесь год назад.

— Спалю тебя и даже не поморщусь.

— Да, да, конечно, — закивал головой Леший.

— Не веришь?! — разъярилась Яга.

Ведьма начала шептать заклинание: «Кабы было длинно лето, кабы было ярко солнце…» Леший только закатил глаза и махнул в сторону дерева. Огромные корни опоясывают старуху, а ещё парочка цепляется за ноги. Но ведьма не останавливается и продолжает шептать:

Кабы было длинно лето,

Кабы было ярко солнце,

Я приду спалить…

В этот момент особо гибкий корень заткнул ей рот.

— Даже тебе я не позволю вредить Тёмному Лесу, — нахмурился Леший, — Любимое место Чернобога как-никак. Давай, не паясничай, собирайся и иди за Живой Водой. Всё-таки в молодом обличье ты мне больше нравилась.

Ведьма попыталась показать ему язык, но корень во рту мешал немного. Леший усмехнулся и ушёл в густую чащу леса, посвистывая одну из непристойных песенок, которой его научила Яга ещё, кажется, в прошлой жизни.

Рассказ о третьем испытании

Шрамы показывают, что ты выжила. Сколько бы они не старались сжить тебя со свету — ты выжила. Гордись своими шрамами.

Леший

— Ежик птица вредная, пока не пнёшь — не полетит, — услышала Яга голос Белобоки, когда подходила к своей избушке.

— Надеюсь, хоть вы то не собираетесь меня пинать, — сказала Яга, проходя мимо насаженного на большой шест черепа лося, — Ещё от вас мне получить не хватало.

— Что-то видок у тебя больно потрёпанный, — сказал Серый даже не скрывая улыбки, — Леший все-таки поднял тебе настроение?

— Улыбаюсь я только для того, чтобы сохранить свою жизнь, — пробурчала Яга, — Если так и дальше пойдёт, то я свои кости буду собирать так же, как и эти черепа по всему лесу.

— Вообще-то, если буквально, то не ты их собирала, а для тебя, — вставила Белобока, а ведьма показала ей язык.

Яга зашла к себе в избушку и стала искать на полке мазь для быстрого заживления ран. А то спину после киданий лешего действительно сильно разодрало. И как она ещё все кости себе не переломала?

— Что он тебе сказал? — поинтересовалась Белобока, — А то мы почти месяц пытались тебя растормошить и даже у меня ничего не получилось, а у него раз два и всё.

— Да, действительно раз, два, — медленно проговорила Яга, — Сначала один раз кинул со всей силы в старую иву, потом два — в старый дуб.

— Так всего-то и нужно было сделать, что кидануть тебя разок? — Серый сокрушенно покачал головой, — А я себя на этой неделе из последних сил сдерживаю… Эх, сказала бы, за мной не заржавело.

Яга показала Серому неприличный жест, и волк рассмеялся. Белобока смотрела на всё это неодобрительным взглядом и деловито чистила перья. Хотя в глубине души она была рада, что её любимая ведьма начала к ней возвращаться.

— Что-то долго нет весей от твоей бабушки, — пробормотал волк, — Тебя не хотят видеть на Лысой Горе?

— Уж кого-кого, а меня точно не хотят, — заверила его ведьма, попутно намазывая своё тело целительной мазью.

— А кто-то доложил о том, что ваш род теперь считается Родом Верховной Ведьмы?

— Когда я последний раз узнавала оттуда новости, — ответила сорока, — То вести действительно передали, Переслав кажется.

А при упоминании этого имени снова у Яги в груди вспыхнула безудержная ярость. Она была настолько сильной, что ведьма в какой-то момент не смогла её сдержать и громко закричала, сбрасывая со стола всё что на нем стояло. А потом схватив большую кружку с недопитым чаем со всей силы швырнула её в стену. Серый и Белобока смотрели на это с ужасом. В глазах Белобоки на мгновение промелькнул страх, а в голове Серого закралась мысль, что Яга наконец-то окончательно сошла с ума и теперь ему придётся держать её на привязи.

— Яга… — осторожно спросил Серый, Белобока же просто боялась пошевелиться, — Яга… У тебя крыша на месте? Что не так с Переславом?

— Это он рассказал ему о деревне! — закричала Яга.

В этот момент в зелёных глазах Яги вспыхнули настоящие огоньки. Во дворе из всех кольев, с насаженными на них черепами животных, полыхнул столб пламени. Черепа по срывало с палок и разбросало по округе, один очутился прямо у самой двери. И только две, самые прочные, остались стоять у импровизированного входа во двор, на одной из них был череп медведя, а на другой — лося.

— Яга… — ещё раз тихо позвал её Серый.

Но тут земля разверзлась и повалила несколько крупных и толстых деревьев, которые упали бы прямо на избушку и раздавили её, если бы та не успела вовремя отпрыгнуть. Серый выпал за порог, Белобока слетала со шкафа, а Яга упала на пол и откатилась к дальней стене. Это привело ведьму в чувства, и она огляделась.

— Я в порядке, не переживай — пробубнила Белобока, — Как мило что ты интересуешься.

— Я ни о чем не спрашивала…

— Вот-вот!

— Яга, Яга! — Серый забирался на порог избушка, потому что крыльцо отвалилось, — Ты как? В порядке?

— Да, да… — пробормотала Яга и приложила руку ко лбу.

На руке у неё осталась кровь. Она посмотрела на волка и сороку с непониманием в глазах.

— Я не знаю…

— Как это произошло? — дополнила её предложение птица, — А ты стихийной магией неделями не пользовалась, вот она и вырвалась наружу. А то, что ты теперь принадлежишь в Верховному Роду даёт тебе дополнительную силу, я всё ждала, когда ты отмочишь нечто подобное.

— И почему не предупредила? — возмутилась ведьма.

— А ты не слушаешь, — ответила Белобока.

— А теперь Яга ты расскажешь всё, — строго сказал Серый, — Абсолютно. И меня не волнуют никакие твои отговорки.

— Я не…

— Нет, Яга, рассказывай, — вплотную подошёл к ведьме Серый, — Это нельзя больше терпеть. Я хочу тебе помочь, но ты мне не даёшь этого сделать. Вспомни через что прошёл я и ты была в этот момент рядом. Даже помогала мне. Неужели ты хоть на минуту подумала, что я тебя брошу в этот тяжёлый момент? Ничего с тобой не случится, а если и случится — перетерпишь.

— Я… — начала Яга, — Я не знаю с чего начать.

— Начни с третьего испытания. При чём тут Переслав? А при чём тут деревня я вообще не понимаю. Какая деревня?

— Те тридцать три человека, которые пропали из деревни Гладимира, — Яга сглотнула, — Это я их убила. Это было моё третье испытание.

Наступила тишина. За окном начали щебетать птицы, сорока громко каркнула и всё стихло.

— А при чём тут Переслав? — тихо спросил Серый, боясь спугнуть Ягу.

— Это он рассказал Кащею про деревню и про то, что я спасла местных жителей от упырей. А Кащей этим воспользовался, чтобы я не прошла последнего испытания…

И ведьма подняла глаза на своих друзей…

* * *

— И как ты могла только подумать, что у Миродара хоть что-то получиться!

Белобока, Серый и Леший сидели и обсуждали поступок Яги. А ведьма пила чай и дышала полной грудью, потому что хоть друзья и не одобрили её решение, но по крайней мере не перестали с ней общаться и не осуждали. Это было главное, а остальное не важно.

— Миродар сын двух богов, он внук Чернобога, — ответила Яга, — И, если бы Мертвые приняли его, он мог бы заменить Кащея на троне без угрозы для равновесия мира.

— Ты сама себя слышишь? Это тупой план, — сказал Серый, — У тебя мозги вытекли?

— Ты мне стал это говорить слишком часто!

— Как будто это не правда!

— Ну…

— Ну — ну, баранки гну, — пробурчал Серый.

— Я не хотела соглашаться на этот план, а Миродар даже и не особо сильно настаивал. А когда я узнала, что он ещё и Белобоку всё это время у себя в плену держал, то вообще решила покончить с этим и уехать оттуда как можно скорее.

— Ну хоть какой-то проблеск рассудка, — сказал Леший, — Но я чувствую, что есть «но».

— Когда я поняла, что Кащей сделал это задание специально, чтобы я не прошла испытание. И Переслав знал, что я не убью людей, которых сама же и спасла…

— Переслав думал, что ты не убьешь этих людей, — поправила ведьму Белобока.

— Спасибо, птица, — шикнул на неё Серый, — Яга, продолжай.

— Во мне просто взыграла ненависть. И хотя в тот момент я не верила Миродару ни на грош, но я подумала, что Кащея и Переслава я ненавижу больше. Они… Он так подло поступил, что у меня даже на мгновение потерялся дар речи.

— Переслав или Кащей?

— Переслав… — покачала головой Яга, — Если бы он не рассказал своему Князю про деревню, может быть все бы обернулось по-другому.

— Ага, как же, — выдала сорока, — Хорошо хоть жива осталась, а то с него бы сталось.

— Ну дальше вы знаете, что произошло у Врат Мертвых, знаете про браслет и Кащея.

— Я одного не могу понять, зачем Кащей тебя так подставил? А потом браслет подарил… — задумался Леший.

— Ты, наверное, не слышал, — ответила Яга, — Там долгая история про Морену, Кащея, их сына Миродара и его жажды власти. Если вкратце, то Кащей хотел наказать Миродара за то, что он покусился на его трон и равновесие мира. Морена потребовала прямых доказательств. Кащей пытался их предоставить, но в последний момент посчитал, что лучше просто остановить сына. В общем я просто попала между двух огней…

— Да уж… А почему Миродар выбрал именно тебя? — спросил Леший.

— Не знаю, — задумалась ведьма, — Да он меня и не выбирал, так под руку подвернулась.

— Не скажи… — задумался Леший, — Это же он тут весной был, да? Темноволосый такой, с голубыми глазами?

— Да, и?

— Я ещё одного видел, мельком, — пробормотал Леший, — Светловолосый, с серыми глазами?

— По описанию похож на Переслава, — прошептала Яга, — Неужели он тоже здесь был?

— Ладно, проехали, — сказал Серый, — Я же помнил, что где-то его встречал. Может весной в Ручейке и встретил? Поверить не могу, что ты нам этого не рассказала. Подумаешь…

— Нет! Не подумаешь, — вспылила ведьма, — Я убила людей. Не как ты, чтобы отомстить, не ради своей защиты, а просто так. Просто, потому что меня попросили… Этому нет оправдания. Сначала я думала, что не заслуживаю жизни… Потом о том, что должна посвятить себя служению людям, но я всё равно не верну их к их семьям…

— Так, — громко сказал Леший, — Я очень долго живу на свете и многое повидал. То, что ты исправить уже не можешь не имеет значения.

— Но…

— Я не закончил. Ты не можешь вернуть их к жизни, это правда. Но твоё самобичевание ничего не исправит, не решит и не изменит.

— Я не хочу забывать о том, что я сделала! Если я перестану себе напоминать об этом, то забуду!

— Не забудешь, — пообещал Леший, — Никогда.

После этих слов Леший взял лесную ведьму за лодыжку и резко полоснул отросшими в это мгновение когтями по ноге.

— Ай!!!

Из ноги Яги потекла кровь, а Леший не остановился и полоснул ещё раз так же сильно. Теперь на ноге ведьмы красовалось шесть полос группами по три. Они были заметными и сильно кровоточили.

— У тебя останутся шрамы. Ты их не будешь видеть каждый день, ведьмы, как и люди, редко смотрят на свои ноги. Но периодически твой взгляд будет падать на них и тогда ты будешь вспоминать свой выбор, — Леший снова улыбнулся, — Надеюсь подобных решений больше не придётся принимать.

— Что?

— Ты не забудешь об этом, но и не будешь думать о своём поступке каждый день до конца жизни. Теперь ты можешь смело отпустить свои мысли и не боятся, что ты когда-нибудь забудешь о том, что ты сделала.

— Но…

— Яга, — строго сказал Леший, — Ты не изменишь прошлое, я тебе точно говорю. Но ты можешь изменить будущее. Помогай людям, защищай их и может когда-нибудь ты сможешь себя простить. Защищай их от нежити, ведьм, сложного выбора, встань на их сторону хотя бы ради того, чтобы искупить свою вину.

— Ты так говоришь, как будто скоро будет война…

— Может будет, а может нет, — медленно протянул Леший, — Но думаю это не последняя схватка между Кащеем и Миродаром. Тучи сгущаются и, мне кажется, твоя роль во всём этом больше, чем ты думаешь. К тому же Морена просто так ничего не делает. Это я тебе точно говорю.

— Почему?

— Этого я не знаю, но могу сказать одно, тебе придётся принять ещё ни одно трудное решение.

— Серый, ты же не обидишься, если я начну помогать людям, — решила сменить тему ведьма.

— Мне будет тяжело это видеть, но как-никак моя жена и дочка тоже были людьми, — покачал головой волк, — И если так будет правильно…

Яга ничего не ответила, только грустно смотрела на кровь, медленно стекающую на землю из ран на её ноге.

— Ты пойдёшь за Живой Водой? — спросил Леший, — Я уже предлагал тебе и повторюсь ещё раз.

— Я не знаю…

— Чего ты не знаешь, — закатил глаза хозяин леса, — Иди к Большой Воде, морю за Бесконечными Горами, а там тебе подскажут. Благо с Лешими и Водяными ты общий язык находить умеешь.

— Ну… — Яга до сих пор не отрывала взгляд от своих новых шрамов.

— Шрамы показывают, что ты выжила. Сколько бы они не старались сжить тебя со свету — ты выжила. Гордись своими шрамами, — сказал Леший.

— Я лучше останусь с людьми, — ответила ведьма.

— Они и без тебя справятся, да и Серому нужно попытаться восстановить человеческую форму. Всё решено, завтра с утра отправляйся. Нечего время тянуть.

— Иди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что, — злобно пробормотала Белобока.

— Иди к Бесконечным Горам, — повторил Леший, — На заре мира я слышал про Остров Буян. Потом история стёрла любые упоминания о нём, но Древние существа ещё помнят. На нём стоит камень Алатырь, из-под него течёт Живая Вода, вот она тебе и нужна.

— Вот будет весело, если мы придём, попьём и потом окажется, что всё напрасно, — пробормотала сорока.

— Не напрасно, — отмахнулся Леший, — Хотя бы отвлечёшься.

— Такое ощущение, — прищурилась Яга, — Что ты хочешь меня из Тёмного Леса спровадить, я угадала?

— Нет, что-ты, — начал сильно качать головой владыка леса, — Хочу вернуть тебе твой облик.

— Ну ладно, — как-то недоверчиво ответила ведьма, — Я пойду.

— Вот и славно, — вставил слово Серый, — А теперь пора спать, что-то мы засиделись.

И все не сговариваясь, мимоходом, одновременно бросили взгляд на звёзды.

Храбрость или глупость

Когда абсолютно уверен в своей правоте,

Рано или поздно находишь этому подтверждение.

Яга

Миродар потерял счёт времени. Он просто шёл как слепец в неизвестном направлении, уповая только на чудо. И когда он уже практически потерял надежду, и отчаяние готовилось принять его в свои распростёртые объятия, он почувствовал небольшой бордюрчик. Практически незаметную полосу, которая отделяла одну сторону от другой.

Восторг и счастье охватили его с головой. Он припал к своей находке щекой и с облегчением вздохнул. Ему не показалось, тут действительно есть граница. У него нет галлюцинаций, это ему не показалось, и он хоть что-то нашёл в этой сводящей с ума темноте.

У Миродара в голове всплыл саркастический и слегка насмехающийся женский голос: «когда абсолютно уверен в своей правоте, рано или поздно находишь этому подтверждение».

— Да, нахожу, — улыбнулся сам себе Миродар и готов был поклясться, что услышал в ответ смех.

Он уже не сомневался, что девушка из его ведений и Яга — это один и тот же человек. Но человек ли? В его воспоминаниях у ней были яркие зелёные глаза, такие как помнил Миродар бывают только у лесных ведьм. Неужели эта девушка ведьма? А может и он тогда не обычный человек? Ведь ведьмы со смертными обычно не дружат.

— Да и не похоже, что мы с ней были друзьями, — тихо прошептал Миродар.

И в этот момент со стороны раздался рык. И Миродар тут же замолчал. За всё то время, что он провел здесь, он прекрасно научился вести себя очень тихо. Практически бесшумно. Нога у него практически прошла, а вот рука болела. Не сильно, но настойчиво и Миродар сильно сомневался, что эта боль когда-нибудь его покинет. Рана, конечно, уже зажила и кровь не текла ручьём, но лучше от этого не становилось.

— Что крылышко повредил? — снова раздался её голос в темноте.

— Ты же Яга, да? — задал свой главный вопрос Миродар, — Помоги мне! Я знаю, мы были близки!

На этот раз он решил брать напором. Видимо эта лесная ведьма сильно зла и помогать по доброй воле явно не будет, но она его единственный шанс на дополнительную информацию. Поэтому он попытается её разозлить и в своей гневной тираде она может быть случайно прольёт свет на эти странные события.

— Ха, — как-то горько, по его мнению, усмехнулась девушка, — Второй раз я на это не куплюсь, можешь не сомневаться Миродар.

— Кто? — но ведьмак всё понял через долю секунды после вопроса, — Это моё имя? Я кто, тоже ведьмак?

— Какие-то странные у меня сны, — ответила девушка, — Права, наверное, Белобока, что сушенные травы, которые я пью на ночь, испортились окончательно. Надо с ними завязывать…

— А с мухоморами ты успела завязать? — не удержался и съязвил ведьмак, — Может это у тебя от всякой гадости, которую ты ешь, характер такой мерзкий.

— Нет, исключительно наследственность, — парировала ведьма, — Ну и отвечаю добром на добро.

Но он её уже не слушал. В голове у него было только одно: Миродар, Миродар, Миродар, Миродар… Это его имя, точно, он помнит! Это оно!

— Это оно!

— Ну уж, — фыркнула девушка, — Мне, конечно, приятно видеть тебя раненым, потерянным, в отчаянии и одиночестве, но я пытаюсь тебя забыть, а это не лучший способ.

— Так помоги мне выбраться, а я перестану тебе являться, — испытал судьбу он.

— Ха, когда рак на горе свиснет.

— Что? Почему? — Миродар стал оглядываться, надеясь увидеть хотя бы силуэт девушки, — Разве мы не любили друг друга?

Из обрывочных воспоминаний у ведьмака иногда появлялись такие догадки, но он их отбрасывал в сторону, как несущественные.

— Ну, кто-то когда-то сказал, что от любви до ненависти один шаг, — ответила ведьма, — В нашем случае одно прикосновение.

— Я что тебе изменил? — Миродар пытался понять, что происходит.

Если бы дело было в измене, то можно было бы наплести этой глупой ведьмочке с три короба, она бы растаяла и помогла бы ему. Хоть он и не помнил себя в прошлом, но чувствовал, что с женщинами он обращаться умел на уровне инстинктов.

— Изменил? За такую малость ведьмы не обижаются… Дом сожгут, это да. Но не смертельно же.

Миродар старался держать нейтральное лицо, но всё-таки сожаление промелькнуло в его глазах.

— А что тогда?

— Ладно, поиграем в эту странную игру, — смилостивилась Яга, — Предал.

— И сильно? — мягко уточнил Миродар.

— Да так, хуже некуда.

— Яга, я не помню, что сделал, но по воспоминаниям ты мне очень нравилась, — начал быстро тараторить ведьмак, — Я помню, как переживал за тебя. Помню какого-то волкодлака, помню Аспида… Мне периодически накатывают ведения, в которых я издалека любуюсь тобой. Ну по крайней мере я думаю, что это ты. У тебя же каштановые волосы и зелёные глаза, да?

— А ты меня разве не видишь?

— Смутно, словно ведение… Я вижу, что ты молода, красива…

— На лесть меня больше не купишь. А то, что ты здесь застрял тебе может на пользу пойдет. Или мне… Знаешь ли месть всегда сладка, а наслаждаться твоими страданиями мне в удовольствие. Даже ничего изощренного придумывать не нужно, Кащей за меня постарался.

— Значит ты точно ведьма, — встрепенулся Миродар, отметив новую непроизвольную подсказку болтушки, — Только ведьмы могут быть настолько жестоки.

— А ведьмаки прям одуванчики.

— Скажи в чём я провинился? — задал ещ один вопрос Миродар, отметив для себя, что он всё-таки ведьмак, а не волкодлак.

Никто не ответил. Миродар был окрылён радостью от того, что узнал своё имя. Но мысль о том, что Яге приятно видеть его страдания не давала ему покоя. Почему? В его воспоминаниях он любил её, заботился о ней, переживал за неё. В один из моментов отчаяния у него даже всплыли воспоминания об одной из их совместных ночей… Или это была единственная ночь? В его воспоминаниях Яга смотрела на него вполне доброжелательно, он бы даже казал влюбленно, что же произошло?

Ему не давала покоя мысль о том, что только Яга может с ним говорить. Ни друзья, если у него были друзья, ни родственники, если они живы… никто из них не являлся к нему в ведениях. Только Яга и этот вопрос не давал ему покоя. Почему она?

Миродар решил подумать об этом позже, а пока поставил палец на бордюрчик и двинулся дальше, а сам пополз на четвереньках туда, куда вела его рука. Медленно, надеясь на лучшее, он делал шаг за шагом в темноту. И тут он снова услышал страшное дыхание. Но только на этот раз другое, более грубое, более жестокое, если так можно сказать о дыхании. Миродар тут же замер и затаился.

Ведьмак отчётливо услышал шлёпки босых ног по полу, совсем рядом с ним, практически у его самого носа. Они шли справа налево, по прямой, Миродар внимательно прислушивался и пытался хоть что-то разглядеть. Безрезультатно.

Как вдруг существо остановилось прямо у границы, на которой сидел Миродар. Оно встало и пыталось сделать шаг дальше, но безрезультатно. Оно сделало шаг вправо, влево, ещё раз попробовало шагнуть, но у него опять этого не получилось и существо развернулось в обратную сторону. Шаги как будто отдалились на достаточное расстояние… Миродар громко выдохнул.

Вдруг резко, прямо над его ухом, раздался дикий рык, граничащий с криком. Ведьмак отпрыгнул, но существо схватило его за больную ногу своими руками. Это были определенно человеческие руки. Они хватали его за ногу и тащили в темноту. Хотя если учесть, что здесь везде темнота, то куда тащило его чудовище не понятно. Миродар хватался за скользкий пол, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, хотя бы за бардюрчик…

Когда существо поняло, что Миродар не собирается сдаваться, то оно вгрызлось в него зубами, пытаясь подчинить себе и своим желаниям.

— Ааа! — заорал ведьмак, — Отпусти! Тварь!

Тут в его голове раздался насмешливый смешок Яги. Миродар сначала не понял к чему это, но тут до него дошло. Ну конечно!

Он слегка ослабил свои попытки сопротивляться существу. Оно потащило его в темноту, слегка ослабив хватку, но тут Миродар резко дернулся и на долю секунды вырвался из цепких лап существа. Этого было бы недостаточно, чтобы убежать, но этого вполне хватило, чтобы перекатиться за ту едва уловимую черту, что разделяла безопасную территорию, от смертельно опасной.

— Ар-р-р-р-! — раздалось дикое рычание за спиной.

Миродар приготовился к очередному нападению, уже поджал ноги, свернувшись калачиком, ждал, когда зубы этого монстра вонзятся ему прямо в бок… Но этого не произошло. Ведьмак осмелился слегка приоткрыть глаза, здесь было темно, но он всё равно непроизвольно их сощурил. Существо рычало, металось, но не могло понять куда пропала добыча. Куда она делась прямо из-под носа.

— Не может быть… — протянул Миродар.

Видимо эта черта на полу была не просто чертой, не просто стыковкой двух каменных пластин, а несла в себе нечто большее. Границей, которая отделяла тех, кому позволено пройти дальше, и тех, кому нет. Возможно, это его шанс выбраться отсюда. А может быть он просто сходит с ума…

Миродар попытался подняться, но его нога дала о себе знать. Хоть он и не видел рану, которую ему нанесло существо, он мог чувствовать кровь, которая стекала прямо на пол. Ему ничего не оставалось делать, кроме того, как оторвать рукав своей рубашки и перевязать на ощупь ногу, хотя бы для того, чтобы остановить кровотечение.

Сейчас стоял вопрос, который представлялся Миродару куда важнее. В какую сторону идти? Где ему искать выход. Ещё он не забыл тот смешок, который проскочил в его голове перед тем, как ему пришла в голову идея перекатиться за черту. Нет, либо Яга применяет какую-то магию, либо он уже по-настоящему сходит с ума.

— Пам, пам, — снова раздался её голос, — А это становиться уже интересным.

— Тебе нравиться наблюдать как я страдаю, — не спрашивал, а скорее констатировал факт Миродар.

— Очень просто констатировать факты, которые я тебе сама же и говорю, — закатила глаза Яга.

— Значит я тебя пытал? Я был палачом и мне пришлось тебя убить? Поэтому ты хочешь чтобы я страдал?

— Чего? Ну и фантазия у тебя! — рассмеялась ведьма, — Но что есть, то есть. Можно, конечно, и так сказать, но скорее уж это я стала палачом… И даже не по твоей вине.

— Так что ты на меня взъелась то тогда?! — негодующе воскликнул ведьмак, но похвалил себя за то, что заставил её смеяться. Смех первый шаг на пути к сердцу девушки.

— Потому что ты больно умный! Хотя ум мертвым не поможет и это радует.

— Я живой!

— Очень сомневаюсь, — ответила ведьма, — Ну давай порассуждаем.

— Нет времени, ты видишь что-нибудь вокруг?

— Ну… Бесконечное белое пространство. И тебя на полу окровавленного и растерянного. Довольно своеобразное зрелище, не находишь?

— Я ничего не вижу. Вокруг темнота, и рыскают жестокие кровожадные твари, — отчаянно прошептал Миродар.

— Да… я видела только очень печальных людей, даже отчаявшихся скорее… Ну ладно.

— А сейчас? Ты их видишь сейчас? — чуть ли не с мольбой в голосе спросил Миродар.

— Нет… Мне кажется я их вижу только тогда, когда их чувствуешь ты, — предположила ведьма.

— И куда мне идти?

Тут ведьма опомнилась и сжала кулаки.

— Я не нанималась тебе в помощницы! Хоть ты мне и помогал с испытаниями, но только из-за своих мерзких предательских планов. Поэтому Леший тебе в бедро, а не помощь.

Миродар снова ухватился за те крохи информации, которые Яга ему подсовывала.

— Помоги мне только чуть-чуть. Я же не прошу тебя меня вытаскивать. Я тебе помогал, хоть из-за своих планов, но помогал.

— Помощь у тебя была так себе, если честно.

— Ты же не хочешь быть должна своему врагу и предателю, да? Помоги мне, не выбраться, а просто сориентироваться… Пожалуйста…

Миродар состроил свою самую печальную рожу, и надеялся, что аргумент с долгом сработает и Яга расщедриться.

— Ну… Какие у тебя варианты?

— Так, у меня их два, — начал рассуждать Миродар, — Это либо две части и мне нужно идти вперед, либо это своеобразный коридор, по которому нужно пройти в одном направлении, но тогда нужно решить вправо или влево.

Эта задача решалась очень просто. Миродару даже не пришлось подниматься на ноги. Он начал ощупывать пространство вокруг себя не предмет ещё одной черты коридора. Безрезультатно.

— Ты видишь вторую часть коридора?

— Неа…

— Так, ладно, — Миродар снова нащупал бордюрчик, который так решительно недавно пересёк, — Тогда идём вдоль него, что думаешь, Яга?

— Я думаю, что пересекать эту черту в обратную сторону опасно.

— Это я и сам знаю! — вышел из себя Миродар, — Ты бы мне что-нибудь полезное подсказала.

— А ты мне так же подсказывал. За добро плачу добром.

— А в каком вопросе я тебе подсказывал? — но ему никто не ответил, — Яга, Водяной тебя за ногу! Вредная ведьма!

— Будешь обзываться вообще больше не приду.

— Как я понял от твоего желания это не зависит, — съязвил он.

— В чём ты прав, в том ты прав…

— Яга, а хотя бы в теории… Ты знаешь, как отсюда выбраться?

— Помочь тебе выжить, чтобы твои страдания продлились вечно… это да. — ведьма даже улыбнулась от удовольствия, — А вот помочь выбраться, извини, но я себе не враг.

— Я никогда не причиню тебе вреда, клянусь!

Но в его голове была тишина и никто не ответил.

* * *

Миродар потерял счёт времени. Он просто полз, держась одной рукой за эту границу. Он уже не знал, какое сейчас время дня, какой месяц или какое время года. Он просто полз на четвереньках вдоль границы, надеясь на лучшее. Он проклинал весь мир, он проклинал Ягу, которая ему за что-то мстила… Не понятно за что, но злости его этот факт не уменьшал.

— Яга, Яга… — покачал головой Миродар, хотя его никто и не слышал, — Когда я выберусь отсюда мы с тобой ещё обязательно встретимся. Если ты жива, конечно. В чём я, откровенно говоря, не сомневаюсь.

Вдруг он его рука соскочила в дыру.

— Что?! — опять в пустоту воскликнул ведьмак и больно стукнулся носом о пол.

Он почувствовал, как что-то хрустнуло и из его носа потекла теплая, тягучая кровь.

— Вот же Леший тебя подери! Такими темпами я умру от потери крови!

— Ну надо же, — раздался знакомый насмешливый женский голос, — Как не заснёшь, так всегда радушный приём. И это через нескольких недель отсутствия.

— Нескольких недель? Интересно, но я совсем не хочу ни есть, ни спать.

— А мертвым это не нужно.

Миродар одной рукой зажал нос, а второй стал ощупывать край дыры, стараясь не обращать на ведьму внимание.

— Ну честное слово, сын Кащея, а в мире Нави, как крот при свете солнца, — засмеялась ведьма, — Ты же вроде как им править хотел?

До Миродара не сразу дошёл смысл её слов.

— Что? — он резко поднял голову, как будто надеялся её увидеть, — Повтори?

— Два раза петухи не разбудят, — отшутилась она и умолкла.

— Яга! — рассердился Миродар, но сделать ничего не мог.

Он ещё обдумывал то, что случайно вырвалось у Яги. Он сын Кащея. И тут у него перед глазами пронеслись воспоминания из детства. Как он бегает по Карбункул-Дворцу на перегонки со скелетами, как его мать Морена специально для него нагоняет вьюгу, чтобы он лучше спал… Как он с отцом, Кащеем, выезжает в Мёртвый Лес за мухоморами… Миродар потряс головой отгоняя эти мысли.

— Хотел править?! — крикнул в пустоту Миродар.

У него не укладывалось в голове, что он сын Кащея и Морены. Что он ведьмак и хотел править миром Нави. Он точно знал, что Кащей внук Чернобога и по его приказу стоит на страже равновесия миров. И он хотел пошатнуть это равновесие? Неужели он так сильно жаждал власти? Или была другая причина? И где его отец, почему он не приходит за ним? А может это отец его сюда заточил?

По окончанию изучения границы дыры оказалось, что дырой это можно назвать с натяжкой. Это скорее была пропасть. И судя по тому, что ведьмак не чувствовал её дна, а его голос уносился глубоко-глубоко и даже не отскакивал эхом… Он предположил, что она бездонная.

— Ну уж нет, я туда точно прыгать не буду.

Тут у него в голове возник голос Яги: «А куда ты денешься». Но это был лишь голос, самой её здесь не было. Видимо он так хорошо её знал в прошлом, что мог предположить, что она ему ответить. Да уж… наверное они были очень близки. И как же он её предал?

Миродар глубоко вздохнул, отогнан лишние мысли в сторону и на свой страх и риск пополз по краю пропасти, надеясь её обойти и продолжить своё следование по границе. Но у него это не получилось. Как только Миродар, казалось, дошёл до края и уже мог огибать дыру он рукой нащупал другой край границы.

— Коридор!

Значит одно из предположений Миродара было верным. Это был коридор, в котором на него не могли напасть существа из темноты. А значит дыра, это конец пути. Но куда?

— Прыгать, не прыгать, прыгать, не прыгать, — вслух шептал себе под нос он.

И тут у него в голове опять всплыл образ Яги: «Лешего на тебя нет! В такой нерешительности, как девственница в Ночь Весны»

— Отстань! — закричал Миродар, хотя рядом с ним никого не было, — Так, я уже схожу здесь с ума, нужно срочно выбираться. Я так больше не могу.

— Ты не поверишь, но ты ещё и не на такое способен, — снова появилась из неоткуда ведьма, — А нормальным ты никогда не был.

— Легко тебе говорить, ты то небось в теплой постельке, в приятной компании…

— Если ты не заметил, я сейчас с тобой. А назвать твою компанию приятной у меня язык не поворачивается.

— Тьфу на тебя!

И ведьмак подполз к самому краю. Как раз в этот момент прямо рядом раздалось дикое рычание ещё одного существа. Умом Миродар понимал, что границу оно не пересечёт, но страх в сердце это не уменьшало. Он чувствовал бесконечную глубину пропасти, чувствовал холод, исходящий оттуда, и не видел не единого лучика света. Хотя он уже отвык смотреть, возможно он уже ослеп, просто не знает об этом. Он бы не удивился.

— Нет, — в конце концов выдохнул он.

— Наберись храбрости и прыгни, — посоветовала ведьма.

— Ты как всегда вовремя со своими советами, — съязвил Миродар, — Это ты говоришь, потому что хочешь вернуть долг или раньше времени угробить меня.

— Долг вернуть. Ну и мне скучновато стало, хочется посмотреть что там дальше… Ведь рано или поздно все мы здесь окажемся.

— Ты видишь, что там внутри?

— Эээ, — силуэт ведьмы подошёл к краю пропасти, — Нет… Вроде бы там какая-то река… Но я не уверена.

— Не уверена она… А мне так-то предлагаешь прыгать!

— Ну надо же мне насладиться самым смелым поступком в твоей жизни, — сказала Яга и, скрестив ноги, села на край пропасти.

— С такой помощью лучше бы совсем не приходила.

— Ну не могу же я не спать. Наберись храбрости и на счёт три прыгай.

— Я не храбрости набираюсь, а глупости.

— Ну… тебе этого даже набираться не надо, — съязвила ведьма.

— Больно умная нашлась. Не тебе же прыгать.

— Ну да, — согласилась Яга, — Но и тебе делать больше ничего не остаётся.

— Я могу пойти назад, — ответил Миродар.

— И будешь туда-сюда ходить до скончания веков. А мне весь этот спектакль созерцать? Хотя с таким носом ты даже красивше стал.

— А ты считала меня красивым?

— Ага, кто только какие глупости по молодости не делает. Ты тему-то не переводи, прыгай давай!

— Нет, ты мне желаешь только худшего…

— И главное не поспоришь…

— Нет, я не буду прыгать!

Он уже хотел медленно развернуться от пропасти, отползти подальше и пойти в другую сторону по коридору, но кровь, которая вытекла из его разбитого носа, всё ещё оставалась на каменном полу. Рука встала прямо на это место и ожидаемо поскользнулась. Миродар потерял необходимую опору и упал, и всё бы обошлось, если бы не покалеченная нога, которая не послушалась своего хозяина и не подтянулась в нужный момент. Он скатился прямиком в бездонную пропасть, ухватившись в последний момент за самый её край, но этого было недостаточно. Повисев мгновение на одной руке, Миродар срывается с диким криком вниз, пока над его головой ему вторят рычащие существа, обитающие в этом месте. И раздается заливистый смех Яги.

— Ну ты даёшь! Ха-ха-ха, — отдалялся голос ведьмы, — Поверить не могу! Вот умора!

В пути

Знаешь, слухи — это когда слепой сказал глухому, что видел, как одноногий ходил по воде.

Белобока

— Сколько нам ещё до деревни топать? — прорычал Серый Волк в высоту.

— Ещё полчаса где-то, — крикнула ему из ступы Яга.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 541