ПРЕДИСЛОВИЕ
Когда-то давно рукоделие воспринималось как сакральное занятие: не стежки делала игла — намечала дороги; не вышивка украшала одежду — узоры складывались в символы, оберегающие дорогих людей.
«Вьётся ниточка» — это не просто сборник женской поэзии, это живой разговор современниц, участниц ЛИТО «Расправляя крылья». Каждая из них обладает собственным голосом и характером, каждая подхватывает нить разговора, раскрывая по-другому темы и смыслы, создавая новую часть узора.
В узоре важна нить каждого цвета. В мире есть место всему: печаль освобождает место для нового, и на смену ей непременно придёт радость. Стихотворения в этом сборнике разные, как мгновения жизни — каждый сможет найти что-то для себя: воспоминания о яблоках в саду бабушки; волнение при взгляде на взрослого сына; печаль, провожающую то, что не повторится; шелестящие шаги тайны на вечерних улицах. Читайте — и слушайте отклик в своей душе.
Ирина Асеева,
руководитель ЛИТО «Расправляя крылья»
Ирина Кравченко
* * *
— Молви
слово своё полнозвучное, веское,
бубен шамана.
Спой мне
песню, которую пела нам в детстве —
ведь помнишь же? — мама.
Сердце
в горле колотится, кажется, выпрыгнуть
хочет из тела.
Я же
не собиралась летать, я только вспомнить
о небе хотела.
— Поздно.
Незачем больше цепляться за прошлое, —
мне отвечал он. —
Крылья
просто расправь. Ну, смелее, хорошая…
Небо скучало…
Колыбельная любимому
Спи, я твой сон сторожу. Я никому не скажу,
Как ты вздыхаешь во сне — не обо мне.
Знаю, душа полетит к тем, кто влечёт как магнит, —
К дочке и бывшей жене. Да, не ко мне.
Спи, улыбайся своим. Ночь тает быстро, как дым.
Утром проснёшься со мной — мой, но не мой.
Кофе сварю на двоих. Дождик прошёл и утих.
Если жалеешь о чём — я ни при чём…
* * *
Пришли мне в подарок, пожалуйста,
Немного речного тумана,
Крик филина, резкий и жалостный,
И толику самообмана.
Пришли мне табачного марева,
Объятий чуток — потеплее,
Заката последнего зарево,
Лист липы с той самой аллеи.
Пришли мне наивной беспечности
И сил и желанья поверить —
До одури, до бесконечности, —
Что был ты последней потерей.
Хотя…
Ведь на почте не примут его,
Твой странный подарок.
Не шли ничего.
* * *
Ах, двойственность!
Живительный обман…
Цветут цветы весенние — но впору
Ронять листву соседней ветке. Что ж,
Когда и вправду станет мох похож
На бабушкиных ковриков узоры,
Когда ветвями станут корни вдруг,
Когда прольётся вместе с ливнем солнце,
Не замечая крышу с потолком,
И домом станет мир, и миром — дом,
Тогда открою новую я книгу
И удивлюсь, что знаю наизусть
Её благословенную интригу:
Аз есмь… А может, нет меня…
И пусть.
* * *
А я придумала домик. Мы будем в нём жить у моря.
Там будет старая ёлка и лесенка до небес.
А ты мне приснишься ночью — я даже проснусь от горя.
А после припомню: я-то могу обойтись и без…
Мне, знаешь, не нужно света — у нас тут такое солнце!
Объятий не нужно тоже — меня обнимает туман.
А всё, что казалось вечным, уронишь — и разобьётся.
Ну, или утонет — словом, рассеется, как дурман.
Но я перекрашу в синий наличники на оконце,
Потом сосчитаю звёзды — рассыпались, погляди!..
А ты мне рукой помашешь, зажмурив глаза от солнца?
Ну, или не мне… Ты только…
Подольше не приходи.
Совсем взрослый
Приходишь домой — взъерошенный, лёгкий,
Свободный до одури. Через порог — а тебе:
«Руки мой и за стол, не то ужин остынет».
И ты — на дыбы: «Что я, по-твоему, маленький?!»
Вслух, недовольно: «Мама, я не голодный».
И в свою комнату.
Дверь закрываешь, ворчишь:
«Как с малолеткой. Сплошные инструкции,
Сколько же можно…“ — „Конечно-конечно, —
Доносится с кухни. — Захочешь — согрей себе,
Там, в холодильнике…
Ну, сам увидишь».
Приходишь домой — потерянный, хмурый,
Сердитый и злой, а тебе: «Что-то случилось?
Ты расскажи, может, я посоветую что.
Нет? Ну, как знаешь. Я, если что, тут буду, рядом.
Ты, если что… Ну, ладно».
Злишься: «Куда ты лезешь…
Что бы ты понимала…
Что ты знаешь о жизни?!
Что вот ты мне «посоветуешь»?
Сама-то хоть капельку счастлива?
В чужом-то глазу… Ну, мама…»
…Приходит домой — нахальный и юный,
Смешной и беспечный.
Говоришь с ним спокойно и тихо,
А тебе всё равно с порога: «Пап, ты опять?..
Вот что я, по-твоему, маленький?!»
И в свою комнату.
Дверью хлопнув, ворчит:
«Как с малолеткой. Сплошные инструкции,
Сколько же можно…»
А ты ему: «Что-то случилось?
Ты расскажи, может, я посоветую…
Нет? Ну, как знаешь».
Злится: «Чего вот ты лезешь…
Что бы вы понимали…»
А ты говоришь ему: «Ладно.
Я, если что…»
Вспоминаешь:
Молодая, как девочка, мама
Гладила по головке — тебя, пацанёнка…
Лет так, наверное, тридцать назад…
Позже-то ты уже думал:
«Щенячьи нежности! Стыдно!»
Уворачивался и фыркал,
И она опускала руку,
Улыбалась — так беззащитно —
И шептала: «Когда же ты вырос,
Мой мальчик? Совсем уже взрослый…»
Ох, мама…
Анжелика Бивол
День склонил главу устало
День склонил главу устало,
Солнце на покой ушло.
И под звёздным покрывалом
Дремлет мир, ему тепло.
Снятся вновь ему цветные,
Тихой музыки полны,
Сказочные, озорные,
С ароматом яблок сны.
Разливает акварели
Бронзовеющий восток.
Мир, достав из колыбели,
На руках качает Бог.
Гляжу на небо
Гляжу на небо без конца и края,
Шепчу молитву вечную: «Прости».
Учусь жить просто, Господу вверяя
Свои поступки, мысли и мечты.
Гляжу на небо, новый день встречая,
Зарю всем сердцем принимаю вновь,
Назло ветрам характером крепчаю.
И сочиняю сказки про любовь.
Уже недолго до зимы
Уже недолго до зимы,
Осенний лист летит на землю,
И, шорохам печальным внемля,
Грустнеем с каждым шагом мы.
На небо глядя поутру,
Блуждая в забытьи тумана,
Залечивая сердца раны,
Врачуем рифмами хандру.
И всё же надобно суметь,
Птиц провожая караваны,
На осень жизни строя планы,
На душу варежку надеть…
Самое время
Тучами небо с утра занавесилось,
Капли дождя по карнизам стучат.
День свой рассказ начинает невесело,
Самое время — пить чай и мечтать.
Самое время — мечтать о прекрасном:
Ласковом море и звёздных ночах,
Ветре шальном, приключеньях опасных,
Платьях цветных, загорелых плечах.
Самое время — пить чай, улыбаясь,
Знать, что свершатся однажды мечты,
В шорохах тихих дождя растворяясь
До неприсутствия, до немоты.
Откуда-то свыше
Откуда-то свыше явилось всё это:
Птиц гомон и утренний звон в тишине.
И день, в голубое сиянье одетый,
И радость, как в юности, новой весне.
И это желание жить, не рисуясь,
И счастье — в стихи облекать Божий мир,
Жить тихо и просто, любя и любуясь
На щедрость земли, на небесный сапфир.
Откуда-то свыше — души тихий трепет,
Волшебная пена седых облаков,
Листвы новорожденной благостный лепет,
И солнце — сквозь вечную мудрость веков…
Просто жить
А нужно просто просто жить,
На новый день не строя планов.
О прошлом слишком не тужить,
Не горевать в сети обманов
И не обманывать самой.
Внимать Всевышнему всем сердцем.
Всё реже думать головой,
Но чаще чувствовать соседство
Великих и бесплотных сил,
Что окружают днём и ночью.
Внимать объятьям белых крыл,
И, торопясь, «царапать» строчку,
Пока звенит.
Небом пахнет
«Во время дождя везде пахнет небом».
Акизуки Такао
Дождь идёт, и небом пахнет
Каждый дом и каждый миг,
И трава, что в осень чахнет,
Мокрый ветер-баловник.
Небом пахнет лист осины
И рябиновая гроздь,
Туч мохнатые перины,
Я, промокшая насквозь.
Екатерина Алёшина
Молитва
Боже, храни во всём мире детей
от боли, обиды, коварных людей.
Не дай оступиться, свернуть в пустоту
и в светлую душу впустить темноту.
Боже, детей от войны сохрани,
от голода, взрывов, потери родни.
Пусть дети не слышат, как пули свистят,
не видят, как доты и танки горят.
Боже, утешь во всём мире детей,
сидящих сейчас у сиротских дверей:
пошли им надежду и веру всели,
желанной семьёй и мечтой надели.
Боже, болящих детей посети —
здоровье и крепость им дай обрести.
Пусть каждый вниманием будет согрет,
пусть будет лишь счастье и солнечный свет.
* * *
Трещат миры и кровоточат,
ржавеют глубокие раны.
Потерю смыслов всем пророчат —
безумство желанней обмана.
Экран, сжимающий в тиски,
диктует туманное завтра,
а наши дети от тоски
теряют надежду на правду.
Бежать не стоит от беды:
душою рождаясь в молитве,
пополним истины ряды.
В решающей выстоим битве.
* * *
Тишь
да гладь
передать
я не в силах.
Научи мечтать
песней соловьиной,
научите меня летать
каплей с земли к глади синей.
Когда я вернусь слезой чистой,
мечтой сбывшейся и чьим-то смыслом,
смогу весь впитать голос соловьиный,
увижу мечту на дороге длинной,
покрошу в огонь звёздный иней.
И пойдёт ко дну вся печаль
сердечная. Мне не жаль
времени вечности.
Жила бы любовь.
Сможем вновь
создавать
тишь да
гладь.
Ксения Смирнова
Бабушкин пирог
А бабушка ушла.
За маслом, за сметаной,
За сахаром, мукой —
Пора печь пироги.
Вот только яблок нет.
Болтаюсь, словно пьяный,
В пустом чужом саду,
Где нынче лопухи.
Наш яблоневый рай
Не выдержал разлуки:
Ровесники отца —
Сухие костыли.
«Антоновка», «анис» —
Не яблоки, лишь звуки:
Без бабушкиных рук
Погибли, не смогли.
А я смогу. Смогу!
Весной, как снег растает,
В упругий чернозём
Вкопаю черенок.
Пусть вырастет мой сад.
И с первым урожаем
Попробую, как бабушка,
Печь яблочный пирог.
Детям
Летите, черти!
Сорву засовы —
Не удержать!
Нет страха смерти,
Всё в жизни ново:
Бежать! Дышать!
Ломайте копья,
Топчите грабли
Свои, свои.
Утрите сопли,
Сотрите капли:
Всё по любви.
Какую твердь бы
Накрыть соломой —
Как угадать?
Летите, черти,
Я буду дома —
Пить чай и ждать.
* * *
Возможно, Земля — яблоко:
Кругла, весела, румяна.
Возможно, блюдце плоское
С каёмочкой золотистой.
А если представить мохнатую
Рыжую обезьяну
И мальчика в майке-матроске —
Такое может случиться?
Земля спала в безмятежности
На черепахах, китах,
Плавала в глубинах
Звёздного океана.
Так значит, она удержится
В маленьких детских руках!
Даже если Земля —
Мохнатая, рыжая обезьяна.
* * *
Я — бог счастья Эбису.
Рыбу Тай в руках несу.
Вот везёт!
А мой брат — мы с ним два бога —
Бог по имени Дайкоку —
Отстаёт.
Удрала, быть может, крыса,
Иль мешок с небесным рисом
За спиной
Плечи больно натирает
Так, что брат не успевает
Вслед за мной.
Подожду тебя, Дайкоку.
Двум богам одна дорога,
Так и знай!
Вместе Счастье и Удача
Принесут тому, кто плачет,
Рыбу Тай.
* * *
Звучать!
Не важно, что мимо нот!
Молчать — не выход.
Движение — в ход.
Вперёд
По жёлтому кирпичу.
Я жду тебя.
В унисон звучу.
Конец сезона
Тропы натоптаны,
Лес, как аллеями,
Пересечён.
Всё. Грибы собраны.
Не сожалей, что закончен сезон.
Горькою гроздью
Калина прощается —
Ягоды с плеч!
Веткой осиновой не получается
Лето разжечь.
Ты не тревожь его —
Глупо, бессмысленно:
Пусть себе спит.
Тихо.
В глазах красно-жёлтыми листьями
Осень рябит.
* * *
Скорей хватай невинного кота
И в дверь ныряй, которая
Куда ведёт,
Пока нам неизвестно.
И кот орёт.
И значит, интересно
Нам будет совершенно точно там.
Особенно непуганым котам.
Маленький красный автомобиль
Автомобиль был маленьким и смелым.
Он мчался сквозь пургу и непогоду
По улицам унылым, серо-белым,
Грустить привыкшим в это время года.
Забиты в навигаторе маршруты
С учётом скоростных ограничений:
Он потерять не может ни минуты,
Он — проводник. Без преувеличений.
Есть список адресов и адресатов.
Отмечены на карте ярко-красным
Места, куда ему добраться надо
Скорей, скорей! Чтобы доставить счастье
Туда, где в чудо верить перестали,
Тому, кто от судьбы не ждёт подарков.
По автостраде, не щадя педалей,
Несётся мимо скверов, лесопарков.
Автомобиль прибудет точно к сроку.
Поёт мотор, как хор волшебный, зимний.
И тот, кто не просил у жизни много,
Получит счастья полную корзину.
* * *
Разрезали надвое яблоко,
Половинки подёрнулись ржавчиной.
Обеим жить хочется сладенько,
Ароматом и сочностью радовать.
Юным смехом ещё потешатся,
За упругость ещё поборются!
Сколько свежесть ещё продержится?
Как иллюзия быстро скукожится?
И расколотые, с изъянами,
В бутафорском веселье правые,
Половинки снаружи румяные,
А внутри уже ржавые.
Ржавые.
Елена Петрова
* * *
Каждый вечер над морем
Фантастический триллер.
Горизонт иллюзорен,
Словно феникса крылья.
Разноцветные краски,
Идеальные тени.
Из мечты или сказки
Декорации, сцены.
Сотворивший такое —
Очень нежный создатель.
Всё до боли живое
В этот час на закате.
* * *
Тают сугробы, приходит весна.
Снежная Дева очнулась от сна.
Ей любопытно, она ведь не знает,
Кая зачем забрала Герда злая.
В городе старом на площади людной
Дети, торговцы — как коврик лоскутный.
Юный художник портреты рисует,
Скрипка играет, нищий танцует.
Снежная Дева остановилась,
Кажется, что-то в тот миг изменилось:
Слёзы текут по лицу героини,
Холода в сердце нет и в помине.
Скрипки мелодия, танец, портреты
Стали дороже тех тысячелетий,
Что провела в ледяном королевстве.
Это весна растопила ей сердце.
Экзистенциальная считалка
Раз, два, три, четыре, пять,
Повернулось время вспять.
Что же делать, как же быть?
Мне бы прошлое забыть.
Нет его и нет меня:
Можно всё начать с нуля.
Бесконечность впереди,
Так что ты теперь води!
* * *
Сколько в мире дорог!
Мне свою бы найти.
Выбор очень широк —
Как не сбиться с пути?
На развилке дорог
Не предать бы себя:
Словно ловкий игрок,
Не прожить, не любя.
На дороге моей
На вопросы — ответ:
Там улыбки друзей,
Ветра вольного след.
* * *
Я гадаю на ромашке:
Любит или нет?
Но признаться нужно честно:
Есть уже ответ.
А ромашек в поле много,
Можно взять и две,
И гадать, пока не скажет
То, что нужно мне.
Лилия Кандыбович
Посвящение Маяковскому
Шагаю по небу среди облаков,
Внизу океан, как лужа.
Шагаю по звёздам среди веков,
И голос мой простужен.
Время горохом — в тартарары,
Солнце — как жёлтый блин.
Ветер треплет мои вихры,
Взметая до самых вышин.
Шагаю по небу среди облаков,
Снежные горы на блюде.
На куртке повисли гроздья стихов.
Смотрите, как я иду, люди!
Притча
— Учитель, дай мне перья и бумагу!
Я напишу прекрасную поэму!
В неё вложу весь пыл любви. И сагу
Я людям подарю, как хризантему.
Я напишу прекрасную поэму.
Мудрец качнул кудрями: — Знаешь, время
Не стоит тратить на такую мелочь.
Писать поэму — тягостное бремя.
Ты подожди, чтобы душа созрела.
Писать поэму — тягостное бремя.
— Учитель, дай мне перья и бумагу.
Я оду напишу, я слов целитель.
И, глядя на тебя, прохожий скажет:
«Смотрите — это гения учитель!»
Я оду напишу, я слов целитель.
Мудрец качает головой: — Послушай,
Ты слишком молод. Подожди немного.
В творение своё вложи ты душу,
Судьбу свою и боль пережитого.
В творение своё вложи ты душу.
Прошли года, и у порога дома
Вновь появился прежний ученик.
Пред мудрецом он преклонил колено
И к длани старческой губами он приник.
Пред мудрецом он преклонил колено.
Почтенный старец глянул на адепта:
— О чём на сей раз ты напишешь книгу?
— Я написал её. Слова рвались из сердца.
И этот светлый путь подобен мигу!
— О чём на сей раз ты напишешь книгу?
— Я написал её полётом птичьих стай,
Косым дождём, следами на снегу,
Звездой ночной, упавшей невзначай,
И плеском волн морских на берегу.
Я людям раздавал свои познанья,
И понял я — мои мечты сбылись.
Я осознал основы мирозданья
И написал большую книгу — жизнь!
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.