электронная
136
печатная A5
384
18+
Вы нас даже не представляете

Бесплатный фрагмент - Вы нас даже не представляете

Поколение Z: попытка автопортрета


Объем:
278 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-8388-3
электронная
от 136
печатная A5
от 384

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Автопортрет на фоне времени

Название этой книге дал красно-белый, трепещущий в порывах ветра баннер, с которым вышли на Болотную площадь молодые участники знаменитого митинга. ВЫ НАС ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ. Фраза моментально стала мемом, а затем и растиражированным в десятках полотнищ атрибутом протестного карнавала зимы 2011—2012. Кого это «нас» — в разъяснении не нуждалось: градус тех морозных митингов определяла молодежь. Кто это «вы» — в общем, тоже было понятно. А слова «не представляете» были исполнены двоякого смысла: «вы» не только не представляете, чем живет, чего хочет и чем недовольно поколение Z, но и не представляете «нас» в «ваших» якобы представительных органах власти.

Именно в ту пору, тогда кому-то показавшуюся предоттепельной, и родилась идея открыть в «Российской газете» регулярную полосу и отдать ее полностью в распоряжение молодых. Идея принадлежала автору этих строк, который был (и остается) одновременно политическим обозревателем «РГ» и преподавателем факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ. И в редакции (с благожелательной заинтересованностью), и на факультете (с горячим энтузиазмом) идею поддержали. «Вы нас даже не представляете»? Что ж, студенты одного из престижнейших вузов страны будут рассказывать о настроениях, вкусах, пристрастиях, характеризующих молодежь российских мегаполисов. Чем питается пробудившаяся гражданская активность тех, кого еще недавно считали «пофигистами»? Кто такие хипстеры? Как возникают в городской среде невиданные прежде пространства для общения? Какие предметы, понятия и слова входят в моду? Какую эволюцию переживают социальные сети как средство самоорганизации молодежных сообществ? Для «РГ» это был новый тематический материк. Осваивать его редакция поручила восемнадцатилетним. Полосу назвали «Новый взгляд».

В это мало кто верит, но это правда: ни в выборе тем, ни в стиле изложения авторы «Нового взгляда» не знали ограничений. Единственным условием для них было — не углубляться в «информационную повестку» (в газете хватает штатных сотрудников), а рассказывать о себе. О своих мыслях и переживаниях. О друзьях. Об отношениях с родителями. О современных трендах. О первой любви и о первых заработанных деньгах. О путешествиях. О причудах и увлечениях. О модных гаджетах. О больших и маленьких радостях. И писать — вопреки всем газетным канонам — пристрастно, взволнованно, с преобладанием личных местоимений.

Первый выпуск «Нового взгляда» с наделавшей шуму статьей «Хипстер, кто ты?» вышел 6 июня 2012 года. С того дня примерно раз в два месяца «РГ» делилась своей площадью с «НВ», который стал по сути газетой в газете.

Время летело, одна команда «Нового взгляда» с получением бакалаврских дипломов «сдавала дела» другой, потом и в той менялись люди. Время именно что летело, и летело стремглав. «Новый взгляд» начинался под знаком Болотной, а продолжался — спустя два года — под знаком «Крымнаш». Его продолжателям тоже было по восемнадцать, но они были уже чуть-чуть другие. «Чуть-чуть» другой, как и все отечественные СМИ, стала с 2014-го и «Российская газета». Встречная устремленность «НВ» и «РГ» постепенно пошла на убыль. Редактору «Нового взгляда» все труднее становилось собирать материалы для очередного выпуска, а главному редактору «Российской газеты» — находить место для молодежной полосы. Взаимный настрой на сотрудничество мало-помалу сменился взаимной апатией, и осенью 2017 года проект был закрыт без особого сожаления с обеих сторон.

Бесцензурное шестилетнее существование студенческой страницы на полях правительственного официоза достойно быть увековеченным — так решили теперешние второкурсники медиакома. И предложили издать «Новый взгляд» отдельной книгой.

Шесть лет в нынешнем отечественном летоисчислении — срок огромный. Тем, кто готовил к печати первый выпуск «Нового взгляда», сегодня двадцать четыре года. Тем, кто из разрозненных заметок выстраивал цельное повествование, — восемнадцать. И это во многом уже разные поколения — так пугающе быстро (и быстро, и пугающе) меняется российская реальность. Но укладывая тексты «НВ» под книжный переплет, издатели ничего в этих текстах не трогали, хотя читали их, вероятно, с тем же чувством, с каким младшая сестра разглядывает фотографии старшей, когда той было столько же лет. Единственная вольность, какую позволили себе издатели, — поместить автопортрет поколения Z (ну, или попытку автопортрета) в контекст времени. Так появились сквозные вкрапления «Между тем» и «Словарный запас», дающие хронике настроений и чувств героев книги информационно-историческую «подсветку».

Те, кто, не стараясь понравиться, вел в «Новом взгляде» что-то вроде личного дневника, заслуживают благодарности хотя бы за искренность, сколь бы относительной она ни была. Но их рассказом о себе актуальность лозунга, давшего этой книге название, вовсе не упраздняется. Никакой автопортрет, покуда жив его создатель, не может считаться законченным.

Валерий Выжутович

Мы писали о том, что нас действительно волновало

Июньское утро 2012 года. Мы с ребятами жмемся перед входом в редакцию «Российской газеты». Угрюмый охранник неторопливо листает наши паспорта, набирая что-то одним пальцем на компьютере. Прокофьев и Горяшко разглядывают свежий номер газеты на стенде под стеклом. Я прокручиваю в голове вопросы, которые хочу задать и которые могут задать нам. По ту сторону турникета появляется Валерий Викторович Выжутович. Охранник заметно ускоряется, и вот мы уже проходим в просторный кабинет главного редактора «Российской газеты» Владислава Александровича Фронина. Встреча длится недолго. Мы обсуждаем аудиторию «Российской газеты», рассказываем, чем интересуется современная молодежь, предлагаем какие-то темы. На прощание нам вручают по книге о главном редакторе «РГ», и мы уходим с полной свободой действий.

Сначала мы отнеслись к идее «Нового взгляда» с недоверием. Газета правительства Российской Федерации, как-никак. Мы боялись, что из нас попытаются сделать образцово-показательную молодежь, что придется описывать, как мы переводим старушек через дорогу и с радостью голосуем за Путина. Но за два года, что я редактировала «Новый взгляд», не было ни одного материала, ни одной темы, которые были бы отвергнуты по соображениям цензуры. В текстах «Нового взгляда» мы просто были собой, со своими маленькими радостями, вроде покупки долгожданной вещицы, и со своими слабостями, вроде мистической тяги к айфонам. Быть собой — по сути, и было главным требованием «Нового взгляда».

Как показал первый выпуск, подвоха от молодежной полосы «Российской газеты» ждали не только мы. Главный текст, посвященный хипстерам, только тогда народившимся в недрах протестного движения, произвел прямо-таки фурор в российской медиасфере. Авторы материала Сергей Горяшко и Саша Прокофьев описали образ российского хипстера достаточно скептически, чем навлекли на себя гнев всего либерального Твиттера. Ребята не пытались подстроиться под редакционную политику «Российской газеты», мы даже не обсуждали, в каком ключе будет текст. Но все почему-то решили, что материал пропагандистский и заказной. После злобного комментария Олега Кашина Горяшко, который потом несколько лет проработает с Кашиным в «Коммерсанте», всерьез убивался, что путь в журналистику ему теперь заказан. Да и мне, когда я проходила собеседования в Европе и рассказывала про свой опыт работы в «Российской газете», всякий раз задавали вопрос о цензуре в России. Я честно отвечала, что по крайней мере в «РГ» мои материалы никогда цензуре не подвергались. Не думаю, что кто-то поверил.

За многие тексты, написанные мной во время учебы в университете, мне сейчас немного неловко. Витиеватые фразы, многозначительные отсылки, игры во взрослого журналиста, разбирающегося во всем на свете. В материалах «Нового взгляда» этого нет. Я бы и сегодня, не раздумывая, подписалась под каждым из них. «Новый взгляд» стал для нас скорее личным дневником, чем игрой во взрослую журналистику. Мы писали о том, что нас действительно волновало. Пытались объяснить себе и другим какие-то свои мысли и поступки. Подобный пост мог запросто появиться у кого-то из нас в Фейсбуке. Хотя в каких-то материалах градус откровенности зашкаливал даже для личной странички в социальной сети. Меня, например, поразил текст Тани Чирсковой о том, как чувствует себя студент-платник. Не знаю, поднимала ли когда-нибудь Таня эту тему со своими родителями или друзьями-бюджетниками.

Но этот тон «Нового взгляда» пришел к нам не сразу. Нашей задачей было объяснить достаточно возрастной аудитории «Российской газеты», чем живет современная молодежь, познакомить бабушек и дедушек с миром их внуков. Поэтому первые материалы, скорее, напоминают «Википедию» по современным трендам. Вспоминаю, как Саша Козлова, рассказывая про троллинг, в скобках заботливо поясняет, что состояние полного разочарования называется баттхерт, а тролль — это автор провокационного сообщения, который получает лулзы (удовольствие). В более поздних текстах этого уже нет. Мы пишем уже не о том, что на устах у большинства, а о своем личном опыте, о своих собственных чувствах и переживаниях. «Я побывала на Олимпийских играх в Сочи», «я сдала на права», «я получила первую зарплату» — вот что выходит на первый план.

Не знаю, удалось ли в итоге «Российской газете» расширить свою аудиторию, но мы, авторы «Нового взгляда», от такой коллаборации выиграли однозначно. У нас, студентов второго курса, появилась возможность публиковаться в главной газете страны. Опыт работы в «Новом взгляде» до сих пор гордо красуется в моем резюме. Эта газетная полоса позволила нам учиться журналистике вживую, под руководством талантливого наставника, который общался с нами на равных, подсказывал, как можно решить ту или иную тему, а когда надо, вносил деликатную правку. От этого заметно выигрывали наши тексты и никогда не страдало самолюбие. В 2013 году мой материал о современной поэзии «Вот такие пирожки», опубликованный в «Новом взгляде», победил на всероссийском конкурсе молодых журналистов «Хрустальная стрела» в номинации «Лучшее журналистское произведение». Но, мне кажется, самое главное, что дал нам «Новый взгляд», — это вера в то, что ты можешь быть собой, и это может быть кому-то интересно.

Елена Базина,

редактор «Нового взгляда»

в 2012- 2014 гг.

Дети мегаполиса

Хипстер, кто ты?

Молодые люди, причисляющие себя к креативному классу, сами не знают ответа на этот вопрос

Савве — 18, он учится на первом курсе факультета мировой политики Высшей школы экономики. Саше — 17, она студентка первого курса журфака МГУ. Оба ходили на митинги «За честные выборы», оба стильно одеваются, оба чувствуют свою принадлежность к той социальной группе, кого сейчас стали называть креативным классом. Обыватели же называют таких молодых людей «хипстерами».

Ни Савва, ни Саша четкого ответа на вопрос, кто такой хипстер, дать не могут. Да и самих себя причислять к хипстерам не торопятся. Саша говорит, что хипстер — это молодой человек, любящий все, что не является так называемым мейнстримом. Получается, что хипстеры, — это просто молодые люди, непохожие на других. Савва также не смог дать четкого определения этому понятию, он думает, что хипстер — это такой человек, для которого красота и эстетика находятся в абсолюте.

Но хипстеры — это совсем необязательно тинейджеры и студенты. Среди них попадаются и тридцатилетние. Это и не субкультура, хотя присутствуют характерные для нее черты.

Тогда кто же они, хипстеры, и откуда взялись?

В середине нулевых популярная культура почти полностью была подменена гламуром, хип-хопом, рэпом и R’n’B. В противовес им в молодежной среде стали возникать субкультуры. Пик этого явления в России настал в 2007 году, на Западе — на два года раньше. Именно в то время зародились два типа персонажей, которые в будущем, объединившись, породят хипстера. Первые — весьма положительные ребята, возникшие на контрасте с гламуром. Эти молодые люди не переставали слушать качественный рок, даже когда их в школе били «рэперы». Они хотели выглядеть стильно, но их не привлекал фальшивый блеск, популярный в те годы. Поэтому и стали одеваться «под классику», как британские интеллигенты 60-70-х. Пустота окружающей действительности побудила их приобщиться к арт-хаусному кино, философским книгам и театру.

МЕЖДУ ТЕМ

Марш миллионов и Болотное дело. Тысячи людей прошли от Калужской площади до Болотной в знак несогласия с инаугурацией новоизбранного президента Владимира Путина. Главным организатором выступил лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов. Из-за того, что властями была нарушена согласованная схема проведения митинга, акция вылилась сначала в сидячую забастовку, затем в попытки прорвать полицейское оцепление и массовые бои. Были задержаны более 400 митингующих, возбуждены уголовные дела в отношении более чем 30 демонстрантов.

Тогда же зарождалась субкультура индикидов. Как это часто бывает, ее представители объединились вокруг музыкального направления — в данном случае индирока. Особенность индикидов — страсть к фотографированию. Инди стали снимать на старые ломо. Снимки на цветной пленке с этого фотоаппарата получались весьма специфического качества, но молодым людям нравилось. К тому же эта псевдовинтажность хорошо скрывала неумение работать с экспозицией, балансом белого и прочими важными в серьезной фотографии вещами.

На витке возвращения моды 70-х эти два персонажа соединились. Мода очень часто перерабатывает то, что приходит «снизу». Внезапно из всех субкультур именно инди начал сменять гламур. Когда этот стиль вошел в моду, появился хипстер. В отличие от инди и неприкаянных молодых интеллигентов он покупает одежду в дорогих магазинах, а не достает ее с бабушкиных антресолей. Ломо-фотоаппарат ему заменяет программа Инстаграм на айфоне. Очки в роговой оправе у него без диоптрий — он видит хорошо в отличие от «ботаника», который, сам того не подозревая, дал толчок моде.

Саша и Савва сходятся в том, что главная особенность хипстеров в том, чтобы быть непохожими на других. Говоря о стиле, Савва отметил, что он основан на том, чтобы максимально отделять себя от большинства. Саша вовсе сказала, что хипстерского стиля ни в музыке, ни в моде, как такового, не существует.

Хипстеры российского розлива были бы практически неотличимы от своих зарубежных собратьев, если бы не одно «но». В нашей стране хипстер совершенно неожиданно приобщился к политике. Причем если до декабря 2011 года максимум, что он мог сделать для выражения собственных политических взглядов, — это написать пост в блоге, то после выборов в Госдуму он начал выходить на митинги. Сами ребята объясняют свое поведение следующим образом. Саша говорит, что не желает лезть в политику. Она хотела бы жить в своей стране и заниматься любимым делом, но государство ей в этом скорее препятствует, нежели помогает. У Саввы же более активная жизненная позиция: он был наблюдателем на президентских выборах, а потом работал на выборах мэра в Ярославле. Кроме того, через четыре года он собирается баллотироваться в депутаты муниципального собрания: «Я вижу, что в моих Хамовниках живут люди, которые хотят и могут менять положение дел на местном уровне, но им нужны посредники-депутаты — те, кто будут вести диалог с властью».

Хипстеры жизни своей не мыслят без Фейсбука, Твиттера и Живого Журнала. А в этом сегменте Рунета кипели и продолжают кипеть споры о честности выборов, о партии «Единая Россия» и о Владимире Путине. Серьезную роль здесь сыграл и телеканал «Дождь», по культурной своей составляющей полностью отвечающий запросам хипстеров. Альтернативный формат. Информационная открытость. Ориентация на аудиторию креативного меньшинства. Авангардный дизайн. Живые ведущие. Все это притягивает хипстеров. Молодые люди «вдруг» поняли, что им не хватает свободы. Но как видит свободу хипстер, глядя в свой айфон стоимостью в почти две среднемесячные зарплаты по стране (причем дорогая игрушка куплена ему родителями)? А видит он не столько свободу, сколько Запад. Хипстер любит Запад. Особенно Англию и Лондон. Ведь он ребенок достаточно состоятельных родителей и часто бывает за границей. Он считает, что там красивее и лучше, чем в России. Хотя он не был на родине нигде, кроме Москвы и Петербурга.

Многие оппозиционеры для хипстеров стали кумирами. И прежде всего потому, что герои Болотной критикуют власть иронически, остроумно. Профессионально написанные тексты о политике никогда не заинтересуют хипстеров. Они не любят, когда все слишком серьезно.

Пока акции оппозиции были вне закона (как, например, митинги «Стратегии-31» на Триумфальной), хипстер туда не рвался. Он прекрасно понимал, что это грозит столкновением со стражами порядка. Только когда власть начала санкционировать митинги, хипстеры стали на них ходить. Это принципиальный момент: выходить на акции протеста стало весело и безопасно. Главное, на этих митингах хипстер не чувствовал себя одиноким. Туда пришли те, кто его понимают, с кем можно обсудить фильмы Франсуа Озона, последнюю выставку на «Винзаводе», концерт в «Солянке» или преимущества пленочной фотографии перед цифровой. А после митинга можно пойти вместе выпить кофе. Словом, ходить на митинги в этой среде стало так же модно, как ходить на выставки в «Красный Октябрь». Для хипстеров белая ленточка стала почти таким же важным атрибутом, как очки в роговой оправе или ломо-фотоаппарат. Писать в ЖЖ что-то критически-ироничное о выборах в Госдуму стало так же круто, как излагать свое мнение о новой коллекции одежды в H&M.

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС

***** (Ничего себе) ты лох! Двое гопников взирают на человека с явно негативным или предвзятым отношением к нему самому или к его действиям. Фраза применима в личном разговоре, когда необходимо сообщить собеседнику, что он, говоря простым языком, лох.

В этом и заключается самое главное: молодые люди в узких джинсах с айфонами протестуют не потому, что им действительно плохо живется, а потому, что это стало трендом. Соответственно, рано или поздно это наскучит. Ведь мода приходит и уходит. Поэтому считать хипстеров политической силой рановато. Многие из них откровенно плохо разбираются в политике, и аргументы против власти зачастую черпают из Интернета, особенно не разбираясь в том, насколько высказанные в Сети суждения имеют отношения к реальности.

Уже сейчас митинги сильно потеряли в численности, но молодые люди находят этому весьма оптимистичные объяснения. Например, Савва полагает, что после 4 марта эта форма протеста изжила себя в формате «За честные выборы». Необходимо искать новые «за». Такие лидеры, как Немцов и Навальный, должны понять, считает Савва, что молодые продвинутые горожане не воспринимают их как локомотив перемен. Нужны новые люди, и это должны быть люди не из вчерашнего, а из сегодняшнего дня.

Саша более пораженчески оценивает спад митинговой активности. Она говорит: «Людям просто стало казаться, что митингами невозможно ничего добиться».

Многие молодые люди работали наблюдателями на президентских выборах 4 марта. Кто-то изучил избирательное законодательство, но большинство просто начитались статей в блогах. Правовая безграмотность молодых наблюдателей сильно раздражала работников участковых избирательных комиссий, особенно тех, кто и в мыслях не держал заниматься фальсификациями. Молодые люди были обескуражены тем, что их голоса никто и не думал красть. Правда, оппозиция, понимая, что с таким количеством наблюдателей и с видеокамерами процедура голосования будет максимально прозрачной, заявила еще задолго до 4 марта, что выборы нелегитимны, поскольку кандидаты изначально в неравных условиях. Хипстеры с радостью подхватили такой аргумент, поскольку признавать свои заблуждения никто не любит.

Но с другой стороны: молодежь начала интересоваться политикой, а Вера Кичанова и Максим Кац смогли стать депутатами муниципального собрания. Хорошо, если этот интерес к политике — не новое модное течение, а реальная перемена в сознании молодых людей.

Сергей Горяшко, Александр Прокофьев

Июнь 2012

Сопротивление — полезно

Девятнадцатилетний активист-колясочник создает в Ростове комфортную среду для инвалидов

Он называет себя «самым позитивным колясочником». После его многочисленных обращений, писем и звонков в городе появляется все больше пандусов, исчезают ямы, решаются проблемы с транспортом. Его зовут Федор Тахтамышев. Ему 19 лет. Он студент Южного федерального университета (ЮФУ).

Федор уже в 10 классе решил, что хочет заниматься обустройством своего города. Он видел, как трудно живется в нем людям с ограниченными возможностями. «Большинство из них не знают законов, не знают своих прав, не ищут защиты в государственных органах, а сама местная власть вовсе не спешит прийти им на помощь, — говорит Федор. — Тогда я решил, что надо сопротивляться такому порядку. И теперь вижу: сопротивление — полезно».

Все началось с пустяковой проблемы в январе 2017 года. На одной из улиц, на подходе к светофору, была ничем не закрытая водосточная труба. Каждый раз пешеходам приходилось выбегать на дорогу. Федор несколько раз писал в администрацию района, которая перенаправляла его в разные департаменты. Дело в том, что железную сетку на трубу поставили за один день, а для того, чтобы начались работы, ушло два месяца. Теперь по этой сетке благополучно ходят и мамы с колясками, и бабушки, а раньше там была глубокая и широкая яма, которая мешала всем. «Теперь просто бальзам на душу, когда мимо проезжаешь», — радуется он.

МЕЖДУ ТЕМ

«Матильда» и Николай II. Скандал вокруг фильма Алексея Учителя. Депутат Госдумы Наталья Поклонская обвинила режиссера в клевете на Николая II. Она 43 раза пожаловалась на фильм в прокуратуру и назвала просмотр картины «грехом». В интернете пользователи заявляли, что Поклонская влюблена в Николая II, а некоторые православные активисты грозились поджечь кинотеатры, в которых будет показан фильм.

После этого Федор познакомился с человеком из городской администрации. Ему стало легче устранять проблемы, связанные с дорогами и транспортом: «Недавно построили трамвайную остановку возле моего дома. Раньше к трамваю было невозможно подойти из-за грязи и ям. Мы установили около десяти пандусов на площади возле нашего лицея. А сейчас положили пятнадцать метров асфальта, сделали петлю: одна линия дороги идет в автопарк, а другая в сторону моего университета». Теперь Федор может сесть в трамвай и доехать до своего университета.

Он твердо убежден: «Если есть желание выйти из дома, ты всегда найдешь способ что-то сделать. Главное — переступить внутренний барьер, преодолеть стереотипное убеждение, что если у нас плохо устроена жизнь, то это навсегда».

Настойчивый колясочник уже успел несколько раз побывать на местном радио и сняться в передаче «Нефутбольная страна» от «Матч ТВ». Команда телеканала искала героев для сюжетов, посвященных городам-организаторам чемпионата мира. «Журналисты узнали, что в городе есть колясочники, которые активно болеют за футбольную команду „Ростов“. Еще в нашем футбольном клубе двенадцать лет проработал человек с ограниченными возможностями, два года назад он умер, это тоже привлекло внимание. Кстати, этот сюжет вызвал бурю обсуждений, после него установили три пандуса, и мы с начальником отдела дорог совершили рейд по проблемным местам», — рассказывает Федор.

Он говорит, что с 2011 года в России действует государственная программа «Доступная среда», но в Ростове она недостаточно реализуется. Например, в магазине не сделали пандус, ты обращаешься в прокуратуру. Выносится предписание, но чаще всего это просто штраф, который для юридического лица небольшой. В итоге магазину проще заплатить, чем переделывать структуру здания. Федор предлагает решение: «Надо усиливать штрафы и наказание. В Новороссийске к каждому магазину пристроен пандус. Но этого добился один человек, местный действующий юрист. Он попал в автокатастрофу и стал инвалидом-колясочником. После этого стал писать письма в прокуратуру и добиваться установки пандусов».

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС

Спиннер. Игрушка в виде трех вращающихся лопастей. Одни ее обожали, другие ругали на чем свет стоит, но продавалась она все равно везде и с успехом.

Чтобы не действовать в одиночку, нужна инициативная группа. В Ростове существует много некоммерческих организаций, которые занимаются инвалидами, но чаще всего они устраивают мероприятия, направленные на их социализацию: поход в театр или кино. «Это не борьба за свободное передвижение колясочников. Выходит, что каждый сам по себе, и организации не разбираются с пандусами. Они не активны. Мне говорят: „Создай свою“. Но для этого нужно время, а у меня его мало, поэтому я действую как физическое лицо», — объясняет активист. Он не видит в городских органах власти людей, готовых активно выступать за социальную поддержку незащищенных слоев населения. А сами колясочники чаще всего не знают, что у них есть, например, право поменять свою жилищную площадь.

Федя вспоминает об идеальном для колясочников городе — Хельсинки. Там он свободно передвигался на автобусе и мог спокойно проехать по всем улицам. Ему не нужно было ждать, пока кто-то поднимет его и перенесет через бордюр. «И так должно быть в каждом городе. В первую очередь очень важна транспортная доступность. Также необходимы пандусы ко всем муниципальным учреждениям: полиции, школам, больницам, — перечисляет он. — Нужно обеспечить и выход инвалида из дома, иначе все бессмысленно».

Единственное, что смутило в Хельсинки Федора, это местные жители: «Они как-то неестественно улыбаются, у нас в Ростове большинство людей искренние». К Феде ростовчане всегда относятся доброжелательно и приветливо. Но иногда ребенок на улице начинает показывать пальцем. «И тогда мать бьет его по рукам и кричит: „Отвернись!“ Зачем же так? Лучше объясни ему, почему я в коляске. Не скажу, что страшно, когда ребенок показывает пальцем. Намного хуже, когда так делает взрослый человек», — говорит он.

Когда Федор с сестрой на колясках гуляют вместе с родителями по городу, люди останавливаются и смотрят: «Мама говорит: „Как будто в зоопарке“. Я уже к этому привык и не обращаю внимания». Федя связывает такую реакцию с советским прошлым, когда считалось, что инвалид не человек, а вот его ровесники уже относятся к этому иначе. «У меня в группе в университете двадцать пять человек, и никто ни разу косо не посмотрел. Мне всегда помогают подняться на четвертый этаж. Кстати, очень запомнился момент, когда перед сдачей ЕГЭ меня тщательно досматривали. Тогда я почувствовал себя наравне со всеми. Редко такое бывает».

Екатерина Мищук

Декабрь 2017

В погоне за лайком

Коллективное одиночество

Зачем нам нужна виртуальная общность

Сегодня Настя сказала мне, что мы с ней типичные подруги. Знаете, я обиделась. Я всегда считала нашу с ней дружбу чем-то неординарным. Ну потому что вряд ли каждый первый или даже второй состригал своей подруге длиннющие волосы на спор. Вряд ли каждый третий пролазил с ней в зоопарке в вольер пусть не с тиграми, но с фламинго. И тут она мне выдала вот это.

«Ты чего, Олька, это же страничка Вконтакте. Называется «Типичные подруги», — объяснила она. Больше я не дулась, а стала думать о феномене этих бесконечных сообществ на основе общего признака. «Типичная мама», «Типичная девушка», «Типичная училка», «Типичная Кострома (Рязань, Самара, Йошкар-Ола) … За последние полгода их наплодились тысячи, и каждое учебное заведение, представители каждой профессии сочли своим долгом объединить совершенно разных людей, которые якобы понимают то, чего не понимаешь ты. Которые от души хохочут над шутками, смешными только для них и глупыми для тебя.

Нельзя сказать, плохо это или хорошо. Это факт. В мире макбуков и айфонов нам стало необходимо объединяться. Не суть, что в социальных сетях, не суть, что по несущественному признаку. Нам стало важно чувствовать свою причастность к группе. Я могу ошибаться, но как тогда объяснить тысячи подписчиков на страницах вроде «Типичный студент-историк» или «Типичный шахматист»?

Конечно, мне не хочется сваливать все на сетевое одиночество, на подмену реальной жизни виртуальной или, что еще хуже, на реальную жизнь РАДИ виртуальной (постоянно меняющиеся статусы в соцсетях, тонны новых однотипных фотографий и т.д). Любопытно, что на таких страницах типичных представителей люди НЕ общаются. То есть это не виртуальные кружки по интересам, это страницы, где несколько заинтересованных личностей выкладывают что-то такое, что заставит нас подумать: «Да это ж чисто про меня! Ставлю лайк». А все остальные, собственно, так думают и лайки усердно расставляют.

Я решила познакомиться с парой-тройкой человек, которые считают себя «типичными альтернативщиками». Некоторое время назад я сходила с ума по панк-року, поэтому имею некоторое отношение к этому объединению. Я написала этим людям совершенно невинные сообщения, которые в общем-то отражают ситуацию: «Привет, нашла тебя в вышеупомянутом сообществе! Смотрю, у нас общие интересы, пообщаемся?» В одном случае мне не ответили. В двух других сказали нечто типа: «Если я там состою, это не значит, что мне не хватает общения». С четвертым подопытным мы немножко обсудили любимые группы, они оказались разными, на этом и распрощались. Стопроцентный провал и подтверждение теории.

Так что же это за новообразования такие — группировки совершенно разных людей, которым особо и нечего друг другу сказать, но которые одинаково относятся к некоторым специфическим вещам? Это карточные домики, которые обрушатся, стоит только опубликовать нечто, что не войдет в резонанс или будет противоречить взглядам твоего виртуального собеседника?

Быть «типичным дзюдоистом» или жителем «типичной Уфы» — повод ли это создавать группы, состоять в них и считать себя членом некоего сообщества? Или, может, современному человеку просто очень нужен пусть и виртуальный, пусть и не видимый и не слышимый вживую, но коллектив? Я не знаю.

Захожу на страницу «Циничный журналист». Читаю: «Велели сдать материал сегодня — отправил в 23:59». Господи, да это же из моей жизни! Лайк. Подписаться. «Нас 24 237 человек!» Здорово, теперь и я там же. Нас 24 237 почти случайным образом сгруппированных людей. Это успех, определенно.

Ольга Селезнева

Май 2012

Не попадайтесь троллю на крючок

Спокойно, вас провоцируют

«Исповедь тролля» — так называлась статья, которую я недавно прочитала. Привлекло необычное название. Тролль для меня всегда был загадочным существом из скандинавской мифологии. А тут человек заявляет: «Я тролль!»

Сначала я подумала, что просто читаю «Записки сумасшедшего» нашего времени. Оказалось, это рассказ о том, как молодой человек в течение трех лет издевался над людьми в социальной сети Вконтакте, оставляя агрессивные комментарии на страницах пользователей.

Почему он называет себя «троллем»? Что такое «троллинг»?

Первоначальное значение слова «троллинг» — рыбная ловля на блесну. Но с формированием интернет-сообществ, троллинг перерос в хулиганское развлечение. На крючке оказалась не рыба, а люди.

Цель троллинга — вызвать конфликт между пользователями интернета путем размещения провокационных сообщений на различных сайтах. Когда объекты троллинга доведены до состояния полного разочарования (баттхерта), тролль (автор провокационного сообщения) получает лулзы (удовольствие). Люди «проглатывают наживку», а тролль беззаботно над ними смеется. На английском языке такой смех обозначатся аббревиатурой LOL.

Суть троллинга ярче всего отражена в изречении Лао-Цзы: «Вами управляет тот, кто вас злит». Поэтому пользователи сети должны всегда помнить фразу, ставшую золотым правилом интернета: «Don’t feed the troll» (Не корми тролля).

В «Исповеди тролля» как раз рассказывается о зависимости от троллинга. Если один раз спровоцировать конфликт, потом очень трудно остановиться. Агрессия полностью овладевает человеком. Для него не остается ничего «святого». Он может троллить родителей погибших детей на страницах Вконтакте, созданных в память о них, как это делал создатель «Исповеди».

В 1993 году в журнале New Yorker появилась карикатура с подписью: «В интернете никто не знает, что ты собака». Многие сегодняшние тролли ничем не отличаются от агрессивных собак, готовых напасть на жертву без повода в любую секунду.

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС

Адвокат! Былинная вырезка из ток-шоу «Пусть говорят!», где Гоген (урожденный Илья) Солнцев, известный российский фрик, чересчур эмоционально обращается к одному из гостей передачи, к товарищу адвокату. «Адвокааат!» используется как в устной речи, (когда важно подчеркнуть не столько произносимое, сколько интонацию, с которой произносится), так и в виде картинки.

Пользователи ВКонтакте до сих пор помнят печальную историю студента экономического факультета СПбГУ Леонида Василевского. Компания Wrigley организовала безобидный фотоконкурс «Улыбка на миллион», участники которого неоднократно подвергались атакам троллей. Многие люди просто не обращали на это внимание, а Василевский решил, что такое игнорировать нельзя. «За оскорбления ответишь по закону! Встретимся в суде!» — писал он на своей страничке Вконтакте. После чего Леонид начал постоянно подвергаться безжалостной травле. А спустя месяц Василевский застрелил собственных родителей. Почему он это сделал, юноша так и не объяснил. И даже после того, как Леонид оказался за решеткой, тролли не оставили его в покое. Психиатры констатировали «шизофрению в реактивной стадии», и Леонида отправили на принудительное лечение.

От атак троллей не застрахован никто. Появилось даже понятие «троллефобия». Но стоит ли бояться людей, которые нашли лекарство от скуки в провокациях и агрессии? От скуки они даже пишут «исповеди», где не приносят извинения своим жертвам, наоборот, с гордостью рассказывают о своих подвигах. Может быть, троллей стоит просто игнорировать, и это перекроет им доступ к их кислороду — LOL.

Александра Козлова

Май 2012

Вся наша жизнь видна как ладони

Жизнь современной молодежи подчинена правилам социальных сетей

Недавно поймала себя на мысли: надо сменить аватарку ВКонтакте. Лайков она насобирала достаточно, все, кто потенциально мог нажать на заветное сердечко, уже сделали это. К тому же все друзья-подружки уже давно красуются на фоне красно-бурых закатов, зарывшись по плечи в песок. На самом деле по главным фотографиям на страничках пользователей в социальных сетях можно уловить главные тренды. Новый год — это хохочущий круг друзей в уггах, весна — та же компания дружно перекочевывает на лужайку; высунутые языки на фото сомнительного качества означают появление у одного из друзей смартфона, снимок на фоне толпы с транспарантом — очередную волну политической активности. Странички в социальных сетях могут рассказать не только о биографических сведениях, пристрастиях и увлечениях конкретных пользователей, но и фиксируют образ целого поколения, нашего поколения.

Любовь, друзья, работа, фотографии, воспоминания — вся наша жизнь видна как на ладони после введения кода из букв и цифр в адресную строку. Мы проявляем политические и эстетические пристрастия, вступая в те или иные группы на Фейсбук, обсуждаем социальные проблемы в ЖЖ, узнаем о происходящих событиях из новостной ленты в Твиттер. Мы привыкли, что в любой момент можем получить ответ на любой вопрос, погуглив и сделав пару кликов курсором. При этом не стоит утрировать: мы не убегаем от реальной жизни, не пытаемся скрыться за придуманными именами. Списки моих друзей составляют действительно знакомые мне люди, с которыми я общаюсь и за пределами интернет-пространства. Реальная и виртуальная реальности так сильно и так гармонично переплетены в жизни современной молодежи, что нам кажутся смешными опасения, что мы якобы скоро разучимся поддерживать живую беседу. Живое общение никуда не делось. Мы все так же ходим гулять и встречаемся поболтать в уютном кафе только потому, что «давно не виделись». Но при этом ничто не мешает нам, встречаясь с друзьями вживую, обсуждать ролики из Ютюба и одновременно выкладывать фото посиделок в альбомы Фейсбук и ВКонтакте и делиться смешными шутками в Твиттер.

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС

Это норма. Фраза телеведущей Елены Малышевой. Известная своими нестандартными советами, Малышева в передаче «Жить здорово!» частенько называет что-то совершенно немыслимое «нормой».

На первый взгляд кажется, что изменились только формы выражения эмоций и впечатлений. Вместо хруста альбомных страниц — щелчок курсора, вместо монотонных воспоминаний — кнопка Play в окне видеозаписи. Но социальные сети — это как раз тот случай, когда форма влияет на содержание. Ютюб задает нам каноны идеального видео, а Твиттер учит тому, что любая, даже самая глубокая, мысль должна укладываться в 140 символов.

Интересное дело, решив поменять главную фотографию на своей страничке в социальной сети, я уже подсознательно знала, как она должна выглядеть. Мы делимся не тем, что у нас уже есть, а стараемся специально создать продукт, востребованный в виртуальном пространстве. Сходить куда-то, чтобы написать потом об этом в Твиттер, или сделать фото, чтобы выложить его на страничку в социальной сети… Наличие трендовых записей и фото означает, что ты в курсе последних событий: «Да, я тоже „в теме“». «Я был там» или «Я тоже это поддерживаю». Узнать же о том, что является наиболее востребованным на данный момент, помогает количество «лайков» под той или иной записью, фотографией, новостью.

Незатейливый символ в форме сердечка или поднятого вверх большого пальца, первоначально выражавший позитивное отношение пользователя к тому объекту, под которым он жмет «Нравится», давно уже превратился просто в способ реакции на событие. Мы используем «лайк» как отклик на новости и действия друзей. Соответственно, большее количество «лайков» набирают не те записи, фотографии или ролики, содержание которых интересней и оригинальней, а те, что просмотрело большее количество пользователей. Таким образом, формулируя свою мысль, снимая видео или делая фото, мы пытаемся вписаться в определенные рамки: даже оригинальность должна быть в меру. Такой вот креатив по шаблону. С завидной регулярностью появляются материалы, разрушающие старые шаблоны и создающие новые. Тренды в соцсетях меняются быстрее, чем в жизни. Неизменно в моде остается только он — поднятый кверху палец.

Елена Базина

Октябрь 2012

Лайкайте!

Инстаграм — прямая трансляция личной жизни

Многие люди сегодня не представляют себе жизни без телефона и Интернета. Но дело даже не в том, что в Интернете можно в любой момент найти массу полезной информации, не бегая в библиотеку, и не в том, что можно бесплатно пообщаться с человеком, который от тебя далеко. Главное здесь — желание постоянно светиться в Сети, рассказывая о каждой мелочи, произошедшей с тобой за день. Исполнить это желание помогает Инстаграм. Что это еще за слово такое? Сейчас объясню.

Инстаграм — это одновременно социальная сеть и редактор фотографий, которые можно публиковать сразу после съемки. В этом-то и фишка. Ты сидишь в ресторане и наслаждаешься креветками в медовом соусе, и вдруг тебе безумно хочется поделиться радостью с друзьями, которых нет рядом. Ты фотографируешь свое божественное блюдо, указываешь место, где ты находишься, и об этом тут же узнают все. Вот оно счастье!

Я говорю абсолютно серьезно. Со стороны это кажется дикостью — фотографировать свои загорелые ноги на пляже, волосы в салоне красоты сразу после покраски, ногти после маникюра, билеты в кино. Но для многих сейчас это такая же обыденность, как чистка зубов по утрам. Только в Инстаграме мы, фигурально выражаясь, сидим почти постоянно, потому что за ним скрывается целый мир. Сделать фотку, отредактировать фотку, опубликовать, посмотреть фотографии своих друзей, друзей их друзей, «а вот уже появляются лайки на фотку, которую я выложила пять минут назад, надо посмотреть, кому же понравилась фотография и отлайкать все его фотки». Да, это безумие! Но, если честно, это довольно весело, если, конечно, не замыкаться только в себе. Сидеть с подругой в кафе и рассматривать фотографии знакомых парней в спортзале, в клубе, да даже перед теликом — это глупо, но время диктует правила, и нас подхватывает течение. Никто же не узнает, чью фотографию мы сегодня обсмеяли, а над какой плакали ночью. Инстаграм открывает завесу тайны личной жизни тех, кто обычно о ней не говорит. Инстаграм — своего рода публичный, откровенный дневник, в котором мы сами делаем коллаж из своих радостей, слабостей и стремлений.

Хорошо это или плохо — трудно сказать. Нынешние тенденции шокируют даже самых ярых пользователей социальных сетей. В июне 2013 года в приложении Инстаграм появилась возможность записывать и публиковать видео длиной до 15 секунд. Что дальше? Документальные фильмы? Многочасовые репортажи, которые можно будет монтировать прямо в телефоне и сразу отправлять в сеть? Каждый пользователь станет своего рода журналистом. И все будет происходить так быстро, что мы забудем, как размеренно жили раньше. В любом случае только нам — пожинать плоды творчества мировых умов. Посмотрим, что они еще придумают интересного.

Татьяна Чирскова

Декабрь 2013

Интернет телевизору не товарищ

Я и мои родители живем в параллельных мирах

Бывает такое чувство, когда неожиданно встречаешь человека, с которым когда-то давным-давно был не разлей вода, а потом как-то разошлись и уже лет сто не виделись. А теперь стоит он перед тобой — совсем другой, изменившийся и производит совсем другое впечатление. И шутки его кажутся не так остроумны, и сплетни о старых знакомых не вызывают интереса. Вот именно такое чувство я испытала, посмотрев недавно телевизор.

С телевизором мы расстались четыре года назад. Я поступила в университет, переехала в общежитие, и окном в мир для меня стали всплывающие окна в ноутбуке. Все новости теперь я узнаю из социальных сетей. Мои родители — по-прежнему из телевизора. Когда мы разговариваем, у меня складывается ощущение, что мы живем в параллельных мирах. При этом я еще не самый типичный представитель социальных сетей. Студент журфака должен следить за тем, что происходит в мире. Поэтому я подписана на все крупные российские медиа и, можно сказать, балансирую между миром «взрослых» и миром моих ровесников.

В Твиттере, ВКонтакте и на Фейсбуке новостью считается то, чем живет твой интернетный друг. Прямо сейчас в моем персональном выпуске новостей: Артем улетел в Штаты, Вася поужинал анчоусами, Света завтра отмечает день рождения. Согласна, немного смахивает на сплетни бабушек у подъезда. Но зато это добрее и насущнее, чем то, что показывают по телевизору.

Недавно все делились новостью о том, что пользователи социальной сети Твиттер помогли потерявшемуся плюшевому медведю вернуться к своему хозяину. Медведь одиноко сидел в поезде, прибывающем на лондонский вокзал Кингс-Кросс, когда его нашла пассажирка Лорен Бишоп Вранч. Она сфотографировала игрушку и разместила в своем микроблоге снимок с подписью «Мишка потерялся и ждет, когда его заберут домой». Сообщение набрало более шести тысяч ретвитов. В конце концов фотография медведя дошла до отца его хозяйки, и плюшевое животное счастливо вернулось домой.

МЕЖДУ ТЕМ

Игра Flappy Bird. Пользователи играют за летящую птицу, главная цель — выжить среди движущихся труб. Игра привлекла к себе внимание из-за обманчивой простоты. Оказалось, что пройти ее практически невозможно. Это вызвало волну эмоциональных отзывов о расшатанной психике, иногда нервы не выдерживали и телефоны летели в стену. Встревоженный разработчик удалил игру, в результате за смартфоны с предустановленной Flappy Bird стали переплачивать тысячи долларов.

Таких примеров сотни. Через социальные сети мы находим работу, попутчиков, друзей. И как бы мы ни задирали нос и ни рассуждали о налоговой политике Греции, свои личные проблемы мы все равно ставим выше увольнения афинских рабочих. День рождения друга вызывает у нас больше эмоций, чем юбилей любой рок-звезды. Интернетные новости дают нам ощущение, что мир вращается вокруг нас. Людям необходимо знать, что ты поел, где был вчера вечером, какой фильм считаешь хорошим. И даже новость о том, что Россия вошла в ВТО, стала новостью только потому, что ты поделился ссылкой. Лайки, ретвиты и комменты подтверждают, что это не просто нарциссизм, а кто-то действительно за этим следит. И если на той, другой, планете звездами могут почувствовать себя единицы, наша дарит это чувство всем. Создать новый мир для нас оказалось проще, чем покорить телевизор.

Елена Базина

Апрель 2014

Лайкни меня

Рецепт счастья ХХI века

Сегодня новомодным веянием стал Инстаграм, который поглотил умы молодежи. Теперь каждый уважающий себя человек имеет свою страничку в Инстаграме, куда он выкладывает свои фотографии на тему: «Я и мой домашний питомец», «Я умею готовить, вот посмотрите», «Я сегодня проснулась» и т. д. Почему это стало так важно — говорить и показывать, как и чем ты живешь? Кому это интересно? Кроются ли за этим личные психологические проблемы, которые мы уже не пытаемся скрыть, а, наоборот, кричим каждому о них?

Социальные сети призваны объединять людей по интересам, тем самым упрощать поиск интересующих тем. Мы подписываемся на своих друзей, звезд, которых мы любим, на тематические странички об автомобилях, маникюре и одежде. Социальные сети, по идее, должны сокращать время поиска того, что нам требуется, но на практике мы ежедневно тратим десятки минут на ненужный скроллинг новостного листа.

Давайте обратим внимание на то, когда именно мы заходим в ту или иную социальную сеть. Когда нам грустно, когда нам нечем себя занять, когда мы просыпаемся и хотим провести еще пару минут под теплым одеялом… Нетрудно заметить, что мы достаем телефон или планшет, когда мы одни. Мы как бы заполняем пустое пространство вокруг себя знакомыми лицами, с одной лишь поправкой: мы делаем это онлайн. Возможно, это страх остаться одному, очутиться в информационной тишине, наедине с самим собой, со своими мыслями. Мы так привыкли к информационному гулу, что, когда его нет, нам становится не по себе.

А теперь зададимся вопросом: интересно ли нам читать паблики в контакте, смотреть на фотки друзей, а порою и просто незнакомых людей, лежащих на доминиканских пляжах и попивающих легкие коктейли? Сколько по-настоящему нужной и ценной информации вы извлекаете из этих просмотров? Думаю, ответ на этот вопрос очевиден. Но сомневаюсь, что кто-то готов отказаться от сладкого, дурманящего желания обновить страничку в Инстаграме.

Психологи утверждают, что, несмотря на то что молодежь стала более раскрепощенной и мобильной, ей сложнее устанавливать длительные контакты. Молодые люди, знакомясь с девушкой в общественном транспорте, не предлагают проводить ее до подъезда или прогуляться по набережной, они скорее попросят номер сотового телефона или ID Вконтакте. Если ты даешь свою страничку, то будь уверена, все твои фотки будут пролайканы. Раньше мужчины делали комплименты, дарили цветы, уделяли девушкам время и внимание, сейчас же все ограничивается лайком в Инстаграме, который интерпретируется как: «А ты ничего в этом платье», смайликом в виде розочки, который вполне заменяет аромат настоящих цветов и пару минут плотной переписки в чате. Мужчинам, так же как и женщинам, легче сделать первый шаг за маской аватара, так как если ты терпишь неудачу, то и неудача не твоя, а твоего героя. Люди меняют роли, статусы и образ жизни одним щелчком по клавиатуре, как бы перезапуская свою жизнь, начиная все с чистого листа. У каждого в друзьях и в подписчиках сотни друзей, но они вряд ли смогут оказать поддержку в трудный момент. Мы напоминаем о своем существовании, нажав «лайк», но вряд ли вкладываем в него большой смысл. Каждый лайк кричит о человеческом одиночестве, о пустоте и бессмысленности реальной жизни. Люди разучились любить, но зато научились «лайкать».

Дарья Нещадимова

Февраль 2015

Инстаграм на дорожку

Нагуляемся по фейсбукам, «налайкаемся» и — не беспокойтесь — войдем в реальность

На моем телефоне стоит четыре приложения для онлайн-общения, я веду пять аккаунтов в социальных сетях, на мою почту прикреплены три почтовых ящика. До меня легко дозвониться, я быстро отвечаю на сообщения и знаю о новых «лайках». Когда я сижу в кафе с друзьями, мой телефон лежит рядом со мной на столе, чтобы я могла всегда ответить на звонок или сообщение. И я не одна такая.

МЕЖДУ ТЕМ

Левая акула Кэти Перри. Мем появился после выступления Кэти Перри в перерыве финала НФЛ. Внимание зрителей было приковано к танцорам в костюмах акул. Левая акула не только не попадала в такт, но и не пыталась как-то исправиться, чем и приглянулась миллионам зрителей. Одни были убеждены, что танцор просто перебрал перед выступлением, другие считали левую акулу дерзким мятежником, который специально решил сорвать шоу.

Еще пару лет назад уставиться в телефон на встрече с друзьями считалось страшным проявлением неуважения. Тогда люди общались через ICQ, тратили много усилий, чтобы поймать хороший уровень сети. Мы сидели в Интернете на стационарных компьютерах, и нам в голову не могло прийти открыто игнорировать собеседника. Сейчас срочная необходимость обработать фотографию и сразу же поделиться ею со своими друзьями считается достаточно веской причиной, чтобы перестать слушать друга. Даже на пешеходном переходе ответить на сообщение уже не кажется слишком опасной авантюрой.

В моей ленте Инстаграм фотографии появляются каждые 10 минут. Раньше и лучше всех сфотографировать событие — цель тех, кто активно ведет свой профиль в Инстаграме. Высказать остроумное мнение о происходящем, быть оригинальным в своих высказываниях хочет тот, кто раскручивает свой Твиттер-блог. «Живой журнал» дает возможность каждому примерить на себя роль журналиста, сказать тем многим (или немногим) читателям то, что упустили газеты или журналы.

СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС

Чё там у хохлов? С помощью этой фразы пользователи Сети высмеивали склонность российских СМИ и самих россиян уделять больше внимания конфликту на востоке Украины, нежели событиям в своей стране.

Фейсбук создан для единомышленников. Здесь происходит обмен мнениями по политическим вопросам, рассказываются шутки, выкладываются фото и видео. Он популярен среди тех, кто учится в вузе или ищет подходящую для себя вакансию: через эту сеть удобно общаться с профессорами, искать работодателей, но едва ли через Фейсбук кто-то общается со своими друзьями. Для этого есть ВКонтакте: аккумулятор музыки, кино, видео, новостей и глупых шуток из MDK.

Активное использование социальных сетей пугает старшее поколение: кому-то может показаться, что мы закрываемся от опыта взрослых. Тем временем мы активно добавляем в друзья наших преподавателей, тех самых людей, которые выросли, когда понятия «личный компьютер» не существовало. Они пишут на Фейсбук свои мысли, делятся опытом, а мы, их студенты, ставим «лайки». Меняется способ обмена информацией, но мои преподаватели делают самые интересные посты в ленте новостей. Впрочем, иногда приятно отложить телефон в сторону и послушать близких вживую.

Татьяна Афанасьева

Декабрь 2015

Загугленная молодость

Будь как все — купи айфон

Почти каждый молодой человек имеет или хочет иметь эту игрушку

Полгода назад я вдруг стала замечать, что у всех вокруг — айфоны. Я подумала: это действительно так необходимо сегодня?

У моего бывшего парня долгое время был htc, и когда он узнал, что я хочу айфон, был в шоке. «Нет, только не это, зачем, он же у всех, ты что, хочешь быть, как все?» Сказал, что айфоны значительно уступают другим смартфонам по количеству функций и вообще комфортному использованию.

Айфон я все-таки купила, а с парнем рассталась (нет-нет, не из-за этого, просто так вышло), и с этим стильным, тонким устройством очень быстро нашла общий язык. Мне понравилось качество изображения, две камеры, большой экран и сообщения в виде переписки в чате. Все видно, все понятно. Не могла разобраться с пресловутым iTunes, но залезла в Интернет и прочла инструкцию с картинками. Теперь мгновенно переношу с компьютера фотки и музыку, с фильмами только разобраться не могу и книгами, которые, вроде как, нужно покупать. А мне хочется просто скинуть на телефон, как на флэшку, как я это делала с Nokia. Приходится пока таскать в сумке PocketBook (электронную книгу). Но меня, честно говоря, бесит отсутствие подсветки.

Мой нынешний парень относится к айфонам спокойно, но я знаю, что себе он айфон никогда не купит. У него тоже htc, от которого он без ума. Они с его лучшим другом постоянно меня подкалывают, мол я — хипстер. Сидят в баре и поют: «Твоя новая девушка — хипстер с айфоном». На мотив «Твоя новая девушка — тренер по йоге» группы «Ундервуд». Смеются, конечно, но все равно немного обидно. Я не хипстер! Ну, может, совсем капельку.

МЕЖДУ ТЕМ

Президентские выборы. Состоялись выборы президента России. Победил Владимир Путин, набрав 63,6 процента голосов. После изменений, внесенных в Конституцию в 2008 году, срок президентства увеличился с четырех лет до шести. На Манежной площади прошла масштабная акция в ознаменование победы Путина, на Пушкинской — митинг оппозиции, который был разогнан ОМОНом.

Самое интересное, что этот его друг раньше айфоны не переносил, а сегодня говорит мне, что, оказывается, клевое в нем что-то есть. Купил за двадцатку беленький поддержанный 4S у своей старшей сестры. Нормально?

Почему мы отовсюду слышим, что айфон уступает другим телефонам по качеству, но все равно покупаем его? Чтобы лично убедиться в этих словах? Или постараться найти что-то хорошее в том, что все критикуют, оправдать устройство, придуманное Стивом Джобсом? Мы ведь считаем себя индивидуальностями. Но при этом у всех есть айфон.

Татьяна Чирскова

Октябрь 2012

Нервный онлайн

Нашей колыбельной стал убаюкивающий Инстаграм, а будильником — обновленная лента в Фейсбуке

По статистике, каждый четвертый москвич засыпает с телефоном в руке. Сегодня нашей колыбелью стал убаюкивающий Инстаграм, а будильником — обновленная лента в Фейсбуке. Лишить нас этого хоть на один день… стоп, а возможно ли вообще такое? Мы и дня не можем прожить без своего питомца-компьютера, любимого в лице смартфона и преданного друга-планшета. Но нормально ли то, что реальности мы предпочитаем виртуальный мир? Я решила разобраться, чем оборачивается наша зависимость от гаджетов. Вашему вниманию представлены психические заболевания, которые зародились как следствие технического бума.

Мы и дня не можем прожить без своего питомца-компьютера, любимого в лице смартфона и преданного друга-планшета. Но нормально ли то, что реальности мы предпочитаем виртуальный мир?

Наверняка хоть раз в жизни вы тянулись за телефоном в карман куртки или брюк, потому что вам отчетливо слышался звонок или чувствовалась вибрация, а на деле не было ни пропущенных вызовов, ни сообщений? Ученые из Университета Сиднея провели опрос среди 300 человек, жаловавшихся на якобы звонящие и вибрирующие телефоны. Из полученных данных психологи пришли к выводу, в 65% этот синдром связан с сенсорной гиперчувствительностью, которая развивается на фоне сильного стресса от ожидания важного разговора. По мнению ученых, к синдрому фантомных звонков ни в коем случае нельзя относиться несерьезно. Своеобразные галлюцинации расшатывают нервную систему и развивают полноценные неврозы.

Достаточно базовых знаний английского, чтобы понять значение слова «номофобия». «No mobile phobia» — по статистике, почти 70% людей испытывают страх остаться без своего телефона. Боязнь потерять связь с внешним миром, оказаться беспомощным и забытым без средства связи провоцирует у больного агрессию, повышенное давление, головокружение и дрожь по всему телу. Это неконтролируемое состояние не прекращается до тех пор, пока человек не найдет свое электронное чадо — не устранит главную причину своего невроза. Если зависимость дошла до таких пределов, то избавиться от нее поможет только психотерапевт. Ученые гарантируют, что если номофобию не лечить, то со временем у больного нарушится сон, ослабнет иммунитет, появятся недомогание, головные боли и ухудшится зрение.

Киберхондрия… Это непонятное слово в действительности знакомо каждому. Случалось ли вам, подхватив обычную простуду, зайти в Интернет и сразу поставить себе страшный диагноз? И вы, «больные» и ошарашенные, с ужасом начинаете читать море научных (и не только) статей о язве, лимфодените, ВИЧе, обзваниваете родных, в слезах делясь своим надуманным горем. Открытый доступ к многочисленным медицинским сайтам дает возможность обычному человеку ставить себе диагноз. И, как показывает практика, в Интернете собирается негативная и необъективная информация, которая, как губка, впитывается в психику людей. А если еще мнительный и эмоциональный человек сталкивается с подобным, то депрессий, бессонных ночей и нестерпимого ожидания «судного дня» не избежать. Киберхондрики начинают сводить себя с ума и заниматься самовнушением: отсчитывают оставшиеся до «летального исхода» дни, изматывают себя стрессом, а главное, не верят квалифицированным врачам. Эта болезнь является разновидностью ипохондрии, которую способен вылечить только квалифицированный психолог.

МЕЖДУ ТЕМ

Террористическая организация ИГИЛ (запрещена в России) взяла на себя ответственность за теракт в гей-клубе в Орландо. Это убийство стало самым массовым в истории США после событий 11 сентября 2001 года.

Ученые нью-йоркского Колумбийского университета доказали, что поисковые системы ухудшают человеческую память и вызывают психическую зависимость. Сегодня люди не стремятся запоминать информацию: они перекладывают эту заботу на плечи Google. Отнять у нас возможность зайти в Google и задать интересующий вопрос — мы испытываем жуткий стресс, неполноценность и страх потонуть в неведении. Чтобы не стать Google-одержимым, врачи советуют развивать свою память и периодически синхронизировать личную базу данных. Например, самому, вместо Кинопоиска, пытаться вспомнить имя знакомой актрисы или давать GPS-навигатору отдохнуть, прокладывая в своей голове маршрут от дома до ближайшего магазина.

Елизавета Яковец

Апрель 2016

Прожиточный максимум

Игра по нашим правилам

Молодежь модернизировала традиционные виды спорта

В тот вечер моя прогулка по Арбату не предвещала ничего необычного. Но вот из-за угла вышла небольшая группа парней с футбольным мячом. Э, нет, думаю я, уж в футбол играть они точно не будут: и площадка неудобная, и игроков мало. Точно, никакого футбола-футбольный фристайл. Мяч скользил по спинам и головам, замирая на кончике носа, перелетал со ступни на плечо, ладонь, локоть, колено… Стоя, сидя, лежа, на корточках, с опорой на одно колено и стоя на одной руке, молодые люди ни разу не дали мячу коснуться земли.

«Вы из какой школы?» — спрашиваю у спортсмена, которого, как выяснилось, зовут Никита. Он называет мне одну из самых крупных московских школ футбольного фристайла. Никите 20 лет, он учится в Налоговой академии, футбольным фристайлом занимается два года. «Во фристайле мне нравится то, что в отличие от футбола, я могу ни от кого не зависеть, тренироваться тогда, когда у меня есть время. Нравится еще и то, что мы можем зарабатывать на своем хобби. Нас постоянно приглашают на различные мероприятия, например, мы выступали во время презентации кубка УЕФА в Москве. Ну, и потом, трюки с мячом — это ведь так красиво!» — говорит Никита.

Футбол принято считать грубой игрой настоящих мужчин. Футбольный фристайл — игра тех же настоящих мужчин, только ценящих эстетическую составляющую полета мяча больше, чем красоту синяков и ссадин.

По дороге домой встречаюсь с еще одним спортсменом. Под недоуменные взгляды бабушек в метро он елозит по коленке маленьким фингербордом. Его зовут Олег, он обычный парень, работает программистом и уступает место пожилым людям, беременным женщинам, пассажирам с детьми и инвалидам. Вот и сейчас он вежливо встал и переместил свой мини-скейт с коленки на поручень. Олег занимается фингербордом просто так. «Раньше я занимался скейтом серьезно, — говорит он, — но потом сломал себе ногу. Фингерборд для меня намного удобнее. Много места не занимает, можно тренироваться где угодно, и от погоды не зависит. Финты все те же, а хлопот меньше».

МЕЖДУ ТЕМ

Евровидение: Бурановские бабушки. На музыкальном конкурсе «Евровидение» Россию представил удмуртский фольклорный ансамбль «Бурановские бабушки». Пели бабушки на англо-удмуртском, поэтому в их песне «Party for everybody» едва ли было понятно что-то кроме Come on and dance. Но это не помешало бабушкам занять второе место и влюбить в себя даже те части света, которые раньше думали, что Удмуртия — это какая-то редкая болезнь.

А мои соседи, увлекающиеся алтиматом, каждый вечер выходят «покидать тарелочку». Со стороны это похоже на игру «в собачки», но на самом деле правила очень мудреные. Игра командная, основная цель — зарабатывать очки путем передачи диска игроку своей команды, находящемуся в зоне соперника. Главная особенность — отсутствие судей. «А зачем? Мы в состоянии и сами понять, что происходит на поле. Какой смысл привлекать независимого дяденьку, который будет объяснять нам, что можно, а что нельзя», — просвящает меня Миша, «главный по тарелочкам» в нашем дворе.

Мы вот такие. Мы не любим, когда ограничивают нашу свободу. Мы не хотим зависеть ни от погоды, ни от судей, ни от членов своей команды. Поэтому мы нарушаем старые правила и создаем свои. Кто знает, может быть, через пару лет Олимпийские игры будут выглядеть по-другому.

Елена Базина

Июнь 2012

Дорвались до кайфа

Приходи на «Вечеринку, о которой ты даже не мечтал»

Без доли притворства: я не смогла не клюнуть на афишу фильма «Проект Х: Дорвались», вышедший недавно в прокат. Меня сразил слоган: «Вечеринка, о которой ты даже не мечтал».

Что это? Вызов? Или легкая попытка привлечь студентов, которые дышат развлечениями? Сегодня найти сеанс будет трудновато, но посмотреть кино советую обязательно: с друзьями, гигантским ведром попкорна и выпивкой (какой — решайте сами).

Нет, это не реклама. Шик фильма в том, что после него внутри остается ощущение эйфории, кайфа.

Первым делом в глаза бросается метод съемки. Разнообразные и насыщенные кадры манипулируют зрителем. Кажется, будто сам находишься там, среди всех этих людей: пьешь, танцуешь, сходишь с ума.

Малоизвестные молодые актеры (Томас Манн, Оливер Купер, Джонатан Даниэль Браун) сделали фильм живым, реальным.

Но то, что вначале напоминает документалку, вскоре перерастает в компьютерную игру, а затем и в жизнь, потому что ты уже не можешь остановить ход событий, а просто несешься по течению, гадая, куда оно тебя принесет. Заманчиво, не правда ли?

Аудитория фильма — молодежь до 30, в частности, фанаты «Мальчишника в Вегасе».

«Проект Х» — дебютная работа режиссера Нима Нуризаде. И это очень круто. Здесь и беспробудный экшн, перестрелки, взрывы, и мужская дружба, и любовь.

В общем, все. Я не просто так это говорю.

Татьяна Чирскова

Июнь 2012

Блеск и нищета Нью-Йорка

В Мультимедиа Арт Музее — выставка Ай Вэйвэя

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 136
печатная A5
от 384