Бесплатный фрагмент - Вторжение

Мир изменился. Когда-то люди были королями земли, но после вторжения иноземной расы и распространения нового вируса всё изменилось. Вне защищённых стен поселений человек становится пищей или инструментом. С одной стороны — пришельцы, с другой — мутанты, а с третьей — люди, желающие заковать любого в рабский ошейник. Это новый мир, мир после Вторжения.

Интерлюдие

Центр контроля воздушного пространства где-то на территории Российского объединения

Генерал Кинеев сидел в мягком кресле в своём кабинете. Уже десять лет он управляет этим местом, и ещё ни разу не было никаких серьёзных проблем. Вот и сейчас пожилой мужчина, отпив кофе, лениво уставился в монитор. Ничего не изменилось: в воздушном пространстве чисто.

Кинеев откинулся на мягкую спинку и задумался о своём. Неожиданно из мыслей его вырывает голос помощника, доносившийся из звукового коммутатора:

— Товарищ генерал, возможно нападение! Множественные неопознанные цели вошли в атмосферу Земли, на связь не выходят, на высокой скорости движутся к городам. Какие будут указания? — Голос первого заместителя был ровный, но опытный генерал различил нотки недоумения и, возможно, даже страха. А напугать отставного спецназовца, повидавшего в этой жизни всякого, ох как непросто.

Чтобы принять решение, Кинееву понадобилось несколько секунд.

— Поднять авиацию, привести всех в полную боевую готовность, работаем по протоколу 1.9 и немедленно свяжите меня с министром обороны!

Кинеев ещё не знал, что то октябрьское утро войдёт в историю как «Вторжение», а его дежурная группа лётчиков первой вступит в бой с инопланетной расой, но на базу никто не вернётся.

Глава 1

Пришёл в сознание от резкого падения и адской боли. Чёрт, всё тело будто разобрали и собрали заново. Да и что за взрывы? Где я, чёрт возьми?

Проморгавшись, смог убрать пелену с глаз и осмотреться: лежу возле какой-то разбитой капсулы, рядом ещё десяток целых. Тёмно-синий потолок и такие же стены, явно неземного происхождения. Из одежды только шорты. Из комнаты ведут два коридора.

Очередной взрыв где-то вдалеке напомнил мне, где я. Кое-как поднявшись, начинаю подходить к остальным капсулам и вдруг слышу неподалёку знакомый рык. В сознании сразу всплывает одно единственное слово: «Залтисы».

Тело охватывает страх, и я сам не замечаю, как начинаю быстро двигаться в сторону коридора. Каждый шаг сопровождается адской болью, но надо идти. Очередной рык где-то совсем рядом придаёт мотивации.

Быстро перебирая ногами, я преодолеваю синий коридор. Хорошо хоть стены тускло освещаются какими-то камнями.

Через десяток секунд меня встретила новая комната. Огромное количество тёмно-фиолетовых ящиков занимали почти всё пространство. Если мне не изменяет память, они наполнены энергией. По функциям — что-то вроде современной земной батарейки, но сейчас это мне никак не поможет. Недолго думая, прячусь за ними и жду, задержав дыхание.

Буквально через полминуты в коридор вбегает пара инопланетных созданий, одетых в лёгкую неземную синюю броню, с укороченными лазерными винтовками. Не останавливаясь, они вбегают в лифт, похожий на большую капсулу, и исчезают там.

Облегчение в совокупности со страхом — вот что я испытал. Полежав ещё пару минут, встаю и начинаю медленно передвигаться в сторону лифта. Редкие взрывы и звуки стрельбы никуда не исчезли, поэтому даже не пытаюсь попробовать запустить лифт. Выехать и оказаться прямо посреди боя — такая себе идея, но тут должна быть лестница. И она оказалась прямо за поворотом.

Стараясь не издавать громких звуков, я начал подъём. Ступеньки шире и выше земных, даже умудрился разок споткнуться, но вовремя успел выставить руки. Через пару пролётов лёгкий сквознячок приятно обдал тело и придал мотивации. Преодолев ещё десяток ступеней, я увидел причину: в эту часть стены прилетел снаряд или ракета.

Вообще, Залтисы — строители из внеземного материала. Один слой этих тёмно-синих блоков шириной в 9 сантиметров в несколько раз превышал прочность земного кирпича и спокойно выдерживает попадание снаряда небольшого калибра. А тут этих слоёв пять!

Опустился на колени и посмотрел: отверстие было полметра в ширину и сантиметров 30 в высоту. А снаружи, вдобавок, сильно искривлено.

На всякий случай огляделся и, никого не увидев, полез в проём. Сразу вылезать не стал, сначала нужно осмотреться. Сооружение, в котором я находился, было в каком-то земном городе. Веет тёплым ветерком, видны зелёные деревья, а солнце клонится к закату. Звуки боя почти стихли, но где-то в полукилометре лежал подбитый военный вертолёт и такая же подбитая БМП, рядом с которой продолжал вести огонь одинокий стрелок.

«Ну что, сейчас или никогда», — подумал я и начал вылезать. Сам не заметил, как положил руку на искорёженный угол и еле сдержался от крепких слов: кусок стены глубоко порезал ладонь.

Спрыгнул на землю, благо высота там была не больше метра, и оторвал кусок ткани от шорт.

Одной рукой делать себе импровизированную повязку — то ещё удовольствие, но, потратив немного времени, у меня наконец-то получилось. Подняв голову, я понял, что надо спешить: выстрелы стихли, а за ними последовал победный рык Залтисов.

Повернулся в сторону когда-то жилых кварталов и, практически вплотную к строениям, начал двигаться перебежками.

Отбежав метров на триста, упал за искореженную иномарку и посмотрел назад: ящеры уже почти вернулись на свою базу, как обычно, тащат за собой наиболее целые трупы вояк.

«У кого-то сегодня будет трапеза из человечины», — подумал я и отвернулся. А мне нужно поскорее уносить ноги.

Так же, стараясь не шуметь, вышел к многоэтажкам и там, прикрываясь высокими стенами, побежал. Асфальт и мусор стирали и царапали стопы, но мне было всё равно. Страх и желание жить — лучшие мотиваторы. Чем дальше я окажусь, тем больше шансов, что они меня не достанут, главное — не нарваться на других тварей.

Ещё каких-то пару лет назад этот город пылал жизнью, а сейчас… Разбитые окна, искореженные машины, следы боя и разрушения — всё это выглядело жутко.

Бежать пришлось несколько кварталов, многоэтажки сменились старыми домами в пять этажей, и, кажется, уже виднелся конец города. Разрушений здесь было поменьше: видимо, в этой части бои почти не проходили. Рядом с домами цвела сирень. А на небе красивый закат.

Стоп, цветущая сирень — значит, сейчас май. А последние мои воспоминания до лаборатории были 25 января 2030 года. Картинка потихоньку начала складываться, осталось теперь узнать, прошло всего три месяца или целые годы, но для начала нужно найти место для ночлега. Ночь — это время тварей, и если я не потороплюсь, то весь мой чудесный побег станет напрасным.

Надо осмотреться. До темноты ещё часа два. Недолго думая, вошёл в первый попавшийся подъезд. Если была эвакуация, есть шанс, что кто-то забыл запереть дверь.

Подъём с первого на пятый занял немного времени. Старые, облезлые стены с неприличными граффити навеяли приятные воспоминания. От этих мыслей я невольно улыбнулся и опёрся на перила. Стоило мне их коснуться, как по всему подъезду разнёсся скрип. Мне повезло — на меня в этот момент никто не выбежал.

Помня об этом, я продолжил подъём. Как оказалось, риски были напрасными: бывшие владельцы закрыли все двери. Единственной моей находкой стал старый велосипед, пристёгнутый к батарее. Поначалу я даже обрадовался, но когда подошёл, понял: колёса спущены.

Эх, если бы не решётки на первом!

Спустился и пошёл в другой подъезд, там ситуация повторилась. Все двери были закрыты.

«Да что за засада, неужто никто не спешил?» — подумал я и направился в соседний дом.

Время утекает как сквозь пальцы. Если я в ближайшее время не найду хоть что-нибудь полезное, даже думать не хочу, что со мной станет.

Быстро прошёл ещё два подъезда, моей наградой стали шлёпанцы на два размера больше, чем мой, и сохранившаяся зажигалка, которая смело закрепилась на резинке.

Солнце уже почти село, и у меня появился выбор: либо продолжать поиск в надежде найти не закрытую дверь в квартиру, или попробовать зайти в подвал, забиться в дальний угол и как-то пережить эту ночь. Главное, чтобы там не было логова, однако выбор был сделан за меня.

Из дома напротив, из разбитого окна второго этажа, выпрыгнула Кара. А Кара — это в прошлом обычная кошка, на которую подействовал вирус Зэл. Она мутировала, как и больше половины планеты. Теперь это существо лишь отдалённо напоминало домашнюю кошку: 45 сантиметров в холке, мощное тело с хорошо видимыми крупными мышцами, твёрдая, но пышная синеватая шерсть, широкие и длинные лапы с острейшими когтями и челюсть с небольшими выпирающими зубами. Вдобавок ко всему этому из прошлой жизни сохранились ночное видение и ловкость. Идеальный ночной охотник, но одиночка, на большие отряды не нападает. Убить можно с одной очереди.

Все эти воспоминания в одно мгновение пронеслись у меня в голове. Резко приседаю и ухожу за более-менее уцелевшее авто. Если она меня заметит — я не жилец.

Снова сознание окутывает страх. Взяв себя в руки, аккуратно двигаюсь в сторону ближайшей двери в подвал. Она была всего в нескольких метрах, хорошо хоть замка не было. Подойдя, я очень медленно начал открывать дверь. В голове была лишь одна мысль: хоть бы она не скрипнула, но всё обошлось. Быстро зашёл и аккуратно закрыл за собой, после прислушался. В подвале тишина, и на дверь никто не бросается.

Вух, видимо, не заметила.

Вокруг — кромешная темнота. На ощупь достаю зажигалку. Маленький огонёк освещает пространство с бетонными стенами, в нескольких местах баллончиком нарисованы неприличные органы.

Дрожа и еле перебирая ногами, я аккуратно продвигался вглубь подвала, мысленно молясь, чтобы здесь никого не было. Через несколько метров начали попадаться двери: видимо, местные настроили и использовали помещения как свои кладовки.

Проверяя каждую дверь, потихоньку шёл дальше. Несколько раз зажигалка гасла, и я на несколько секунд оставался в кромешной темноте. Где-то на седьмой двери понял, что после моих усилий старая деревянная дверь чуток сдвинулась. Крепко взявшись за ручку, дёргаю на себя. Скрип дерева о дерево, как колокол, бьёт по ушам, и я замираю. Стою, не шевелюсь, одной рукой придерживаю дверь, а другой держу зажигалку. Страшные бетонные стены вокруг ещё больше давили на сознание. Простояв так секунд тридцать, затаив дыхание, прислушиваюсь: вроде тихо. Выдыхаю и захожу в импровизированную каморку.

Под светом зажигалки приступаю к осмотру помещения. Передо мной сразу предстали деревянные настилы с маринованными помидорами и огурцами в банках. Снизу лежали какие-то пакеты, а сбоку стоял старый закрытый шкаф и, о чудо, маленькая керосиновая лампа!

Беру её и аккуратно вытираю накопившуюся пыль рядом лежащей тряпкой, после снимаю старинный плафон. «Хоть бы получилось», — думаю я и подношу зажигалку к фитилю. Секунды шли как целые часы, но фитилёк наконец-то загорелся. Возвращаю плафон на место и регулирую яркость. Яркий свет режет глаза, но в душе стало чуточку спокойнее.

Ставлю лампу на полку, начинаю дальнейший осмотр. В пакетах лежали тряпки и детские игрушки. А в углу кто-то прислонил к стене пару лопат. Недолго думая, подхожу к деревянному шкафу: на вид ему лет сорок, а то и больше. Берусь за ручку и открываю. Негромкий скрип снова нарушил тишину. Сердце застучало в несколько раз быстрее, а я, уставившись в проход, затаил дыхание и стал ждать. Десять-пятнадцать-двадцать секунд тишины, только после этого выдыхаю. Пытаясь дышать ровно, закрываю дверь каморки.

Сразу после этого приступил к осмотру шкафа. Сверху на вешалках висели старые рабочие куртки, снизу стояла такая же старая обувь, а на полках лежала остальная одежда. Достаю ближайшую куртку и случайно задеваю повязку на руке. Под адреналином совсем забыл о ней, а ведь порез был глубоким, и шанс того, что я получил какое-то заражение, очень большой. Непонятно, как наспех сделанная повязка вообще смогла остановить кровь.

— Что за хрень? — прошептал я.

Нет, я, конечно, рад, но что это такое? Я сбежал из какой-то лаборатории, лежал долгое время в капсуле с непонятной жидкостью. Неужели регенерация — это какой-то побочный эффект? Надо проверить, но в данный момент у меня нет ни малейшего желания наносить себе какие-то увечья.

Дальнейший осмотр шкафа занял совсем немного времени. Женские вещи сразу отложил в сторону. Хозяин этого места был явно выше и шире меня: мои 177 см против, наверное, 184, но выбирать не приходится. Прямо на шорты надел потрёпанные штаны и сразу подвернул, затем надел рубашку, которую заправил в штаны, и сверху — старую рабочую куртку, протёртую во многих местах. На стопы навязал тряпки в качестве портянок и обул берцы на три размера больше моих. Ну ничего, на первое время пойдёт, лучше, чем шлёпанцы.

Отошёл, осмотрелся. Вроде ничего полезного больше нет. Развернулся и смотрю на банки. В этот момент живот предательски заурчал.

Закрыл плотно дверь, скинул остальные куртки на пол, соорудил себе лежанку — теперь должно быть удобно и тепло. После вскрыл рядом стоящие банки. Первую пятёрку сразу убрал в сторону: была видна плесень. Ещё парочку, но уже вскрытых, отправил в тот же угол. А дальше мне улыбнулась удача: маринованные огурчики ещё не испортились. Со второй попытки также нашёл неиспорченные помидоры. Чувствуется лёгкий уксус, но хоть какая-то пища за последнее время. Не хватает только воды, маринад не особо помогает в этом. Но начало положено.

Перекусил, поставил лопаты так, чтобы, если кто-то откроет дверь, они упали и я проснулся от грохота. Уменьшил яркость на минимум и завалился на импровизированную лежанку.

Нормально уснуть у меня так и не получилось: пару раз покрутился и понял, что сон так и не идёт. В голове полный бардак, вопросов очень много, поэтому заново начинаю вспоминать основные события до и после вторжения.

Итак, с чего всё началось? 15 апреля 2028 года сначала пропала спутниковая связь. Как мы потом узнали, большая часть спутников была уничтожена в первые часы. Затем на Землю влетели тысячи орбитальных кораблей. Большая часть отдалённо напоминала наши земные истребители, но инопланетные были гораздо маневреннее и живучее. Остальные корабли, размером от небольшого дома до футбольного поля, высаживали неизвестных существ в синей пластинчатой броне разного типа и боевых дроидов.

Земная ПВО и авиация разных стран были уничтожены за несколько часов. Крупные города, такие как Москва и Вашингтон, превратились в арены боевых действий и за неполные трое суток были частично разрушены и взяты под контроль инопланетными созданиями. Большая часть воинских подразделений была уничтожена, а остатки отступали в леса и небольшие города, не тронутые в первые дни.

Людей убивали или, как скот, сгоняли в отдельные места. Оттуда часть сажали на летающие корабли, а остальных впоследствии использовали как рабочую силу или мясо. Ящеры начинали строить свои базы, обживали территории, охотились на людей. Человек перестал быть на вершине пищевой цепочки.

Но это не значит, что человечество сдалось. В нетронутых небольших городах начали собираться очаги сопротивления, которые объединялись с уцелевшими военными и остальными выжившими. Все они изучали противника и пытались оказать сопротивление.

Впоследствии инопланетным ящерам дали название Залтисы. Не знаю, почему именно так, но название как-то прижилось. Прямоходящие, с сине-зелёной расцветкой, с шестью глазами (по три с каждой стороны), их сила и скорость превышали человеческую. В среднем около двух метров в высоту, с когтями и зубами, они представляли собой опасного противника. Но не это давало им основное преимущество, а энергетический доспех, который накладывался поверх основного. Невидимая человеческому взгляду энергетическая плёнка обхватывала весь каркас и принимала на себя основной урон. Чтобы убить ящера, нужно было сначала всадить очередь в энергоплёнку. Каждая пуля и удар в любую часть корпуса разряжали питающий аккумулятор, который потом на 10–15 секунд отключался и начинал подзарядку. Именно в эти секунды нужно стрелять по открытым участкам тела с наименьшим количеством брони. Этим же способом, но более мощной энергоплёнкой, покрывалась и техника.

Энергетическое и плазменное оружие прошивало лёгкие земные бронежилеты как бумагу, при этом на одного Залтиса требовалось минимум три бойца с калашами.

Полтора месяца боёв, постоянные отступления и потери — лишь одна из пяти стычек приводила к победе. И неожиданно враг допустил ошибку. Видимо, решив, что земля уже принадлежит им, залтисы переместили свой главный космический корабль ближе к планете. Теперь его было видно с земли, и его размеры поражали.

Но в этом человечество увидело шанс. В короткие сроки всеми возможными способами командование разных стран впервые в истории решило объединиться.

По всей планете начали создаваться ударные отряды с одной лишь целью: захват шахт с баллистическими ядерными ракетами. С огромными людскими потерями в разных точках земли шахты снова перешли под контроль человека. С помощью кодов, предоставленных командованием, ракеты были запущены. Десятки росчерков устремились в космос.

Не все ракеты долетели. Большая часть была сбита ещё в полёте. Всего несколько штук достигли цели, но даже их хватило. Не знаю, во что мы попали, но взрыв был такой силы, что вспышку с земли, наверное, рассмотрели все, а взрывная волна подняла многометровые цунами.

Но это была не победа. После попадания огромный многокилометровый корабль стал медленно падать на землю. Упав где-то на краю Европы, возле Атлантического океана, эта громадина включила глушилку. Связь с Европой, Америкой и Африкой была потеряна.

А после, в короткие сроки, весь мир подвергся влиянию вируса, получившего название «Зэл». Каждое четвёртое живое существо, начиная с рыб, птиц, насекомых и заканчивая животными и людьми, начало мутировать, превращаясь в опаснейших тварей. Земля подверглась новым испытаниям, но напор залтисов спал, дав людям возможность с помощью оружия и техники очищать территории и создавать свои анклавы и подобие защищённых городов, окружённых импровизированными стенами.

В одном из таких городов при его создании оказался и я, Серафим Климовский, бывший студент 3 курса экономического факультета. Ничем не примечательный человек, в первое время прятался и выживал с остальными выжившими, а после падения вступил в один из анклавов. Там меня и научили обращаться с оружием. Через какое-то время стал бойцом элитного спецотряда. Нас отправляли на зачистку территорий от новых мутировавших тварей. Грубо говоря, мы были ударным кулаком.

Так прошло чуть больше года. Мы возвели стены, пустили воду и электричество, наладили связь и коммуникацию с другими похожими поселениями, была создана новая валюта, а наш анклав из нескольких сотен вырос до 10 000 человек.

Осенью 2029 года залтисы снова начали наступление. Но на этот раз их сила была не так велика, а нападали они небольшими отрядами. Пусть и с большими потерями, но мы научились давать отпор, даже смогли отбросить ящеров на запад.

Но не всё так просто: зимой мой отряд попал в засаду, нас окружили, а меня серьёзно ранило взрывом. На этом все мои воспоминания обрываются. Следующие события уже в лаборатории, из которой я только что выбрался.

Последние события я уже вспомнил, когда проснулся, так как в процессе сам не заметил, как вырубился.

Не знаю, сколько я проспал, но когда очнулся, тело уже не ломило, а в голове сложилась полноценная цепочка событий.

Кинув ещё пару огурцов в рот и запив рассолом, потянулся и встал. Пора выбираться отсюда, но сначала ещё раз надо всё пересмотреть, вдруг найдётся ещё что-то полезное.

Сверху на полках обнаружились гвозди и ряд других инструментов. Из полезного был только ржавый маленький топорик, который сразу занял место на ремне. На всякий случай завернул десяток гвоздей в тряпку и кинул в карман, может, пригодится. Так же разорвал одну из старых рубашек на лоскуты, сложил и кинул в карман.

Снова осмотрел шкаф. На первый взгляд казалось, что нет ничего полезного, но тут удача снова обернулась в мою сторону: в момент, когда уже хотел уходить, заметил, что одна доска чуть выпирает. Попробовал её приподнять — ничего не получилось. Уже хотел плюнуть на это дело и уйти, но любопытство взяло верх. Загоняю лезвие топорика между досками и рычагом стараюсь вырвать вместе с прибитыми гвоздями. Несколько несложных манипуляций — и дерево вырвано. Под нижней стенкой оказалось потайное дно. Таким же способом вырываю ещё одну доску и с огромным любопытством смотрю вниз. Внутри лежат пара ЗИП-пакетов и какой-то свёрток ткани. Достаю и осматриваю. В одном пакете лежат деньги разного номинала — до вторжения довольно крупная сумма, а сейчас всего лишь бумажки.

Во втором пакете обнаружил несколько золотых цепочек и колец. Золото всегда можно продать, поэтому, осмотрев содержимое повнимательнее, закинул пакет во внутренний карман куртки.

А вот свёрток приятно удивил. В нём лежала старенькая обрезанная двустволка, полностью смазанная оружейным маслом, и восемь патронов с картечью.

Уже зная, где тут лежат тряпки, я быстро протёр ими моё новое оружие. Стволы поблёскивали даже в тусклом свете. Переломив их, загнал в каждый по патрону. Решительно сложил свою двухстволку. Стволы лязгнули. Вот теперь повоюем!

«Ну что, пора выбираться», — думаю я.

Последний раз оглядываюсь, мысленно поблагодарил хозяина этого места за такой подгон и, взяв лампу в одну руку и двустволку в другую, начал медленно пробираться к выходу.

Аккуратно открыл дверь в подвал и на мгновение ослеп: резкий солнечный свет больно ударил по глазам. Сделав пару шагов назад и проморгавшись, я наконец-то смог нормально посмотреть: ясная погода, солнце примерно над головой, вокруг тишина.

Выключил керосиновую лампу и, стараясь не шуметь, начал отходить подальше от этих домов. Нужно найти еду и воду, по-хорошему ещё разжиться рюкзаком и базовыми вещами.

Есть шанс, что этот город изначально был захвачен, и магазины, по большей части, будут не тронуты. Ближайший ларек нашёлся буквально через пару домов, но всё содержимое уже давно прогнило. Откинул обломки, и моей находкой стали пара запечатанных литровых бутылок. Сразу, недолго думая, выпил одну и схватился за вторую. Да, это совсем не экономно, но мне пофиг! Пить хотелось адски.

Утолив жажду, решил перейти на другую улицу, там стоял когда-то дорогой красный автомобиль. Проверять его слишком опасно: сигнализация привлечёт мутантов, а вместе с ними нагрянут и Залтисы. Поэтому иду дальше искать подобие магазина, и ближайший оказался через несколько домов, с выбитыми стёклами и поломанной дверью. Зажёг лампу на входе, аккуратно зашёл и осмотрелся.

Когда-то это был обычный, ничем не примечательный магазин. На входе меня сразу встретила голубая касса, слой пыли такой, что можно картины рисовать.

Зашёл вглубь помещения, и моему взору предстал самый настоящий хаос: поваленные стеллажи, кучки давно сгнивших продуктов, разбросанные банки и бутылки, а также огромное количество побитого стекла. Такое ощущение, что здесь велась драка. Но из приятного — большинство скоропортящихся продуктов не тронуто.

В самом углу, возле алкогольного отдела, обнаружил ещё больше разрушений. Повсюду лежали обломки стеллажей, а на стенах видны следы когтей. Весь пол был усеян тысячами осколков. Медленно, держа образ перед собой, подошёл и увидел остатки человеческого тела. Хотя, скорее, это больше напоминало месиво: обглоданные кости, части вырванных кусков плоти. Этому телу уже не меньше полугода: запах давно пропал, остались только кости и волосы. Когда этого беднягу рвали, он был ещё жив. Этому свидетельствовали черкаши, оставленные берцами, в предсмертных агониях.

Трупы меня уже давно перестали пугать. Подойдя практически вплотную, осмотрел всё вокруг. Вблизи следов от когтей было гораздо больше, а рядом с телом лежали уже проржавевшие гильзы. Однако не это привлекло моё внимание, а старый кожаный рюкзак, лежавший в нескольких метрах сбоку. Не знаю, как он сохранился в такой бойне, но, кроме потёртостей и нескольких небольших дырочек, он был целый.

Взяв его в руки, я сразу открыл. Внутри лежали: полная пачка сигарет, старый жгут, пара индивидуальных перевязочных пакетов (ИПП), несколько пар носков и белья. Бонусом к этому — пара старых журналов с газетами.

Закинув рюкзак на спину, подхожу к трупу и сажусь на корточки. Как и было понятно изначально, от вещей ничего не осталось, а оружие уже кто-то успел забрать.

Встаю и, держа перед собой обрез, иду к витрине с консервами. Часть из них уже просрочилась и вздулась. Но четыре банки каши и пяток тушёнки аккуратно отправились в рюкзак. Туда же пошла и одинокая баночка персиков.

Дальше в очереди — вода, но тут вообще проблем не возникло: несколько двушек уместились рядом с консервами. Рюкзак уже заметно потяжелел, хотя я этого, сказать что, не ощущал. Туда же отправились пара окоченевших шоколадок и бутылка коньяка, а также, в последний момент, обнаруженная пластиковая посуда.

Вот теперь всё, подумал я и аккуратно пошёл к выходу, но и моё везение имеет свойство заканчиваться. Чёртова бутылка водки, которую я задел рюкзаком, с громким звуком разлетелась по полу.

А дальше всё произошло за считанные секунды. Упырь, который, видимо, спал в подсобном помещении, вышел ко мне и бросился на меня.

Когда-то это существо было человеком, но сейчас это мутант с очень прочной кожей. Местами на ней росла короткая серо-синяя шерсть, а длинные руки позволяют бегать на четырёх конечностях. Челюсть слегка вытянутая и имеет два ряда острых зубов. Короткие когти компенсируются огромной силой, но вот от интеллекта ничего не осталось и следа: вместо него появились звериные инстинкты. Даже его секундный взгляд заставил моё сердце сжаться.

Дальше я уже действовал не думая: резкий страх и адреналин заставили тело вспомнить старые навыки. Как только упырь бросился на меня, я прицелился и выстрелил ему в грудь, но картечь лишь затормозила эту тварь, пули застряли в толстой коже, не нанося какого-либо урона. Мне ничего не остаётся, как бежать. На выходе, не придумав ничего лучшего, покидаю уже практически пустую, но горящую керосинку в мутанта.

Разбившись о лоб, остатки горючего подожгли тварь. Это я уже видел краем глаза, так как в данный момент убегал подальше от магазина. Этот выстрел мог привлечь половину города.

Отбежав на метров двести, я обернулся. Упырь вышел на улицу, огонь лишь подпалил ему шерсть и оставил ожоги на теле, но не нанёс серьёзных повреждений. Увидев меня, он бросился в погоню.

Дожидаться, пока он меня догонит, я, понятное дело, не стал и побежал дальше, держа курс на край города. Расстояние между нами стремительно сокращалось, и в последний момент, когда мутант уже прыгал на меня, я резко упал на живот, и тварь пролетела мимо. Громкий звук разбиваемого стекла разнёсся по улице: упырь, оказывается, влетел в машину, но мне на это было всё равно. С соседних домов выбрались остальные особи. Пока бежал, на ходу насчитал штук двадцать.

Не знаю, что мной двигало, но я продолжал бежать, зная, что эти твари не бросят свою добычу, они преследуют.

Возле крайнего дома ещё один упырь получил картечь в брюхо.

А потому что не надо выскакивать передо мной, и вообще, я не вкусный!

А в тот момент, когда выбегал на выездную дорогу, за мной уже бежало не меньше пятидесяти любителей полакомиться человечиной.

Понимаю, что мне не оторваться, кончилось, похоже, моё везение: эти твари бегают гораздо быстрее человека. Но, обливаясь потом, с рюкзаком на плечах, я всё равно продолжаю бороться за жизнь. Через метров триста быстро обернулся: упыри должны были меня уже догнать. Не знаю как, но мутанты начали отставать.

Это невозможно! Именно такие мысли были у меня в голове. Не знаю, сколько я бежал. Но в один момент я понял, что погони уже нет. Тяжело дыша, падаю в траву на обочине.

Вот только сейчас, когда адреналин начал спадать, я почувствовал все последствия этого марафона. Ноги, скорее всего, стёрты в мясо: большие берцы таких забегов не прощают. На копчике, наверное, огромный синяк, спасибо прыгучему рюкзаку. В общем, приятного мало.

Аккуратно стягиваю рюкзак, снимаю куртку и берцы. Да, всё как я и ожидал: тряпки, заменявшие портянки, в крови. Страшное это зрелище, скажу я вам.

Вскрываю литровый коньяк, делаю глоток и после аккуратно промываю раны. В этом ещё очень помогли лоскуты от старой рубашки. ИПП пока решил не трогать: на свой страх и риск надо проверить свою новую регенерацию.

Подтянул поближе вещи и, кое-как встав, босиком пошёл в лесополосу. Больно, тело ноет, но там, мне кажется, безопаснее. Глубоко заходить не стал: место, укрытое травой, деревьями и кустами, обнаружилось почти сразу. Дойдя, опускаюсь на землю, кидаю куртку и облокачиваюсь на толстую берёзку.

Согнул стволы, зарядил в каждый по картечи и вернул обрез в боевое положение. Затем разместил его на коленях, вскрыл банку тушёнки. Холодная она обычно невкусная, но я был настолько голоден, что даже такая пища казалась самой лучшей едой на планете.

Так, за ранним обедом, я проанализировал последние события и вот что понял: видимо, во мне проснулась ещё одна особенность. В моих воспоминаниях упыри легко догоняли даже тренированного человека; от них убегали, только закидывая гранатами или используя хитрость. Но сейчас я как-то смог от них оторваться.

Глава 2

Просидев так под деревом, по ощущениям, несколько часов, я вскрыл ещё одну банку каши, а также разложил вещи в рюкзаке. Теперь даже при беге они не будут так больно бить по копчику.

Регенерация уже начала действовать: раны покрылись корочкой и начали потихоньку стягиваться. У человека на это ушло бы не меньше пары дней. С этого теперь возникает вопрос: человек ли я?

Сам не заметил, как погрузился в лёгкий сон. Дурак ли я, спать в такой обстановке? Безусловно, да, но тут уже ничего не поделаешь.

Сон оказался не из приятных. Мне снилось моё последнее сражение: как моя группа попала в засаду, как товарищи, ставшие за последнее время братьями, умирали. Нас поливали плазмой со всех сторон. Единственный шанс выжить был сквозной проход в многоэтажном доме, а потом — бежать. Но все попытки добежать двадцать метров не увенчались успехом. Из двенадцати человек нас осталось пятеро, из них два трёхсотых. Добив магазин, ухожу за укрытие. Рядом грохочет пулемёт, и вдруг — взрывная вспышка плазмы, и мир гаснет.

Просыпаюсь и резко хватаю ружьё. Сердце бешено стучит, но вокруг всё спокойно.

Открываю и делаю ещё глоток коньяка. Нужно успокоиться. Прошло уже много времени, а для меня это было как вчера.

Нужно найти часы. Я снова не знаю, сколько точно проспал. Но ноги, по большей части, уже затянулись. Неуверенно встаю и делаю несколько шагов босиком. Всё в порядке.

Что ж, надеюсь, носки из рюкзака были постираны, и я не занесу себе грибок или ещё что похуже. Надеваю их и снова лезу в большие берцы. Мне предстоит неблизкий путь непонятно куда, ведь пока что я даже не знаю, где нахожусь.

Встаю, закидываю рюкзак и выхожу к дороге. Прошагав километров семь, наконец-то появился первый значимый для меня знак. Оптимизма он не добавил: до Москвы 500 с лишним километров, но мой путь лежит в сторону Смоленска. Сам город был уничтожен, но в его округе был создан мой родной анклав. Возможно, я надеюсь, там ещё все будут живы.

Но в данный момент меня заинтересовал именно поворот на деревню Р… До неё всего пару километров, можно попробовать обжиться вещами и переночевать, солнце уже клонится к закату.

Дорога до первых домов не заняла много времени. Кстати, по пути в кювете лежал дорогой чёрный джипик, правда, всё ценное из него уже давно достали: даже аккумулятор и колёса тоже были кем-то сняты.

Подходя ближе, стало понятно, что эта деревня превратилась в дачный посёлок. Много хороших домов, ЛЭП, крепления от спутниковых антенн. Но даже невооружённым взглядом было понятно, что здесь не один раз уже были другие выжившие: разбитые окна и выбитые двери встречали меня возле каждого дома.

Уже без серьёзных надежд захожу на территорию первого двухэтажного дома. Когда-то здесь была красивая лужайка с качелями и беседкой, а вон там сбоку, похоже, стояла теплица, но сейчас это лишь заросший травой отголосок прошлого.

Внутри ничего особенного не было. Лёгкий бардак с перевёрнутыми вещами, сразу видно, выносили всё, что представляло хоть какую-то ценность: одежда, обувь, еда, электроника, инструменты. Но это было давно, огромный слой пыли свидетельствовал этому.

Потратив на дом минут пятнадцать, я понял, что это бесполезно. Даже одеяла и подушки и те вывезли. Хотя, пару кухонных ножей я забрал, предварительно, замотав их в тряпки, они отправились в рюкзак; туда же, кстати, полетели и вилка с ложкой.

Это были долгие три часа. Я осмотрел двенадцать домов и, наверное, столько же пристроек — везде пусто. Хотя нет, вру. Нашел колонку с водой и набрал воду в бутылки, а ещё в одном из домов обнаружил логово мутировавших крыс. Такие милашки, выросли и стали размером с домашних средних котов. Эти твари опасны в темноте, а сейчас: две получили по картечи, а в голове последней оказался топорик.

Последняя заставила немного попотеть. Разобравшись с двумя и не видя третью, я начал перезаряжать ружьё, и именно в этот момент эта крыса-переросток решила напасть. Спасла реакция, а также ружьё, которое полетело в тварь и сбило её в полёте. А дальше — топорик: шаг в сторону при её атаке, и загнанное лезвие прямо в черепашку.

Солнце уже садится. Пора всерьёз задуматься о ночлеге. Следующий дом был с приятным сюрпризом. Не знаю, что здесь произошло, но, похоже, уходили отсюда в спешке. Много полезных вещей было скинуто внутри, недалеко от входа, даже газовый баллон лежал в углу. Похоже, его тащили, а потом почему-то оставили.

В основном оставленные вещи были женские или, в данный момент, для меня бесполезные. Не знаю, чем мне сейчас может помочь разряженный планшет или тостер, но в этой груде я нашёл хорошие кроссовки своего размера. Как же приятно они сидят на ногах после огромных берцев! Ух, блаженство.

В этом же одноэтажном домике и устроил себе ночлежку. На улицу матрасы никто не выносил и предварительно закрыв окно передвинутым шкафом и проверил плотно ли фиксируется дверь я, снова вышел на улицу.

Разжёг небольшой костерок из найденных в городе журналов и газет, подогрел кашу, нашел в доме старый кипятильник и, сорвав листья с кустов малины, сделал себе чай.

Вернулся в комнату и плотно закрыл дверь, уселся на мягкую кровать. Кстати, забыл сказать: в этой же кучи нашлись и свечи, поэтому ночь в темноте меня не ожидает. Сново пригодилась найденная в первый же день зажигалка.

Вот такая вот романтика темная комната, свечи, ароматный чай, банка перловки и банка персиков.

Поев, положил двустволку рядом, оставил рядом одну горящую свечку, и лёг спать.

Ночью была гроза, поэтому раннее утро встретило меня чистым, прохладным воздухом. Где-то щебечут птички, а это хороший знак. День обещает быть удачным, подумалось мне.

По старой схеме разогрел тушёнку с чаем и позавтракал, а ещё смог умыться дождевой водой. Но не всё так радужно: пришлось снова переобуться в большие берцы. Грязь и лужи — мои почти новые модные кроссовки этого не переживут. С тоской и лёгкой грустью они отправились в рюкзак, а мой взгляд упал на напротив стоящий дом — вчера под вечер не захотел рисковать.

А дом оказался не простой: почему-то он был не тронут, только разбитое окно на втором этаже. По сравнению с остальными домами он казался ещё жилым. Красивый, большой, кирпичный, с красной черепичной крышей, окружённый красивым бордовым забором с каменными столбиками и дорожками из плитки, — это место выделялось на фоне остального апокалипсиса.

Будь я чуточку умнее, я бы, наверное, заподозрил что-то неладное и обошёл бы это место. Но грёбаное любопытство!

Хотя, признаю, чуйка орала об опасности, но, несмотря на это, я всё равно, аккуратно держа ружьё в руках, сначала зашёл на территорию, а потом и в сам дом.

Открыв дверь настежь, я позволил уличному свету осветить коридор. Длинное помещение с проходами в комнаты и широкая лестница вверх и вниз сразу бросились в глаза. А ещё я сразу подметил огромный слой пыли и явно нетронутую мебель.

Аккуратно и медленно начинаю заходить; пол предательски заскрипел, оповещая весь дом о нежданном госте.

Пройдя половину коридора, пол за мной снова заскрипел, и я резко понял, почему этот дом был не тронут.

Очень редкий случай, когда вирус заставляет несколько существ соединиться. Наши учёные не могли дать точное объяснение, почему это происходит, но сам факт — это происходит.

Однажды мою группу отправили на зачистку. Мы нашли документы, что за пару недель до вторжения в одной из школ полностью обновили медикаменты в медпункте. Туда отправилась одна мелкая группа добытчиков из пяти человек. Через десять минут после захода в здание начали раздаваться длинные очереди, как будто кто-то в панике за раз выстреливал по магазину. Ещё через пять минут из здания без оружия выбегает один из добытчиков. Он силой и с криками, что сама смерть пришла за ними, пытается вырвать ключи от машины у двух оставшихся снаружи людей.

Охранение машины, мягко сказать, офигело от такого. Этот выбежавший сорокалетний мужик не был профессиональным бойцом, но и трусость у него никогда не была замечена. Бывали случаи, когда он первый заходил в здание и вёл за собой бойцов. А тут он в панике кричит, дерётся и дрожит.

В анклаве, успокоив и расспросив Серёгу — так звали этого добытчика, — стало известно, что на них напала невидимая тварь: только глаза от луча фонарика светились.

Было принято решение отправить нас, все двенадцать человек, с тяжёлым вооружением. В процессе мы выяснили, что это была усовершенствованная Кара, которая слилась с хамелеоном, получив его способность менять свой окрас.

Ох и настрелялись мы по ней! Ловкая, шустрая и умная, она легко уходила и пряталась. У неё даже получилось ранить одного из группы: выпрыгнув из кабинета, она полоснула когтями по спине и руке и снова ушла в тень, изменив окрас. Бойца спас рюкзак и броник, но руку всё равно пришлось штопать.

Минут пятнадцать охоты, и пуля оказалась быстрее скорости зверя. Её труп мы отвезли научникам на изучение, а после нашли и террариумы, где держали ящериц. Задание мы, кстати, выполнили, и медикаменты тоже доставили на базу.

Так вот, сейчас ко мне на четырёх лапах вышел, похоже, ещё один подвид: упырь с, мать его, панцирем! Их кожа и так тяжело пробивается, а тут ещё и дополнительная защита, причём не только корпуса: выращенные пластины укрепляют лапы и даже голову. Это живой бронированный танк!

Шагаю спиной вперёд в одну из комнат, спотыкаюсь о порог и падаю на спину. Именно это меня и спасло: тварь пролетела прямо надо мной и врезалась в шкаф. Не теряя ни секунды, встаю и начинаю бежать в сторону выхода. Но не тут-то было. Этот живой танк оказался ещё и маневренным: он вылез из поломанного стеклянного шкафа с посудой и, оттолкнувшись от него, полетел в меня.

Столкновение было неприятным: по ощущениям, меня как будто грузовик сбил, а дальше мы… вместе полетели в стену. Удар пришелся на выставленные руки и ружье отлетело в сторону выхода.

Превозмогая боль кое-как ползу на коленях, тварь сзади держит меня за рюкзак и резко дёргает на себя, а я сопротивляюсь и рвусь вперед. У меня перехватывает дыхание, слышу как разрываются швы на рюкзаке, как-то лямки соскальзывают и я вырываюсь с этого плена. Спотыкаясь бегу к выходу, на ходу как мячик бью ногой ружье в открытую дверь, из-за этого удара происходит выстрел, картечь вонзается в стену. А я сам чуть ли не вылетаю на улицу в след за двустволкой.

Бегу, спотыкаюсь на скользкой грязи и мой полет продолжается прямо в лужу, супер! Перекатом ухожу за забор и смотрю: тварь вылетела с дома. Именно сейчас стало заметно: кто-то грамотный подстрелил ей глаза — она слепая.

Выбежав на улицу, упырь прыгнул в лужу, прямо в то место, где я сам приземлился. Тварь постояла так некоторое время, принюхалась, а потом ловким прыжком вернулась на крыльцо и зашла в дом. Кстати, то ли случайно, то ли намеренно, но, проходя возле двери, она коснулась её лапой, так что дверь прикрылась.

Сказать, что я охренел, — это не сказать ничего. И вот я, мокрый и грязный, лежу возле забора и думаю, как дальше быть.

Рюкзак потерян, еды и вещей больше нет. Всё, что я смог добыть за последние дни, осталось в доме. Хотя нет, не всё: обрез лежит возле крыльца. Хоть что-то хорошее.

Из того, что я успел заметить, дом полностью не тронут. А это значит, что если как-то убить тварь, то можно много чего полезного найти. Так, всё, пора вставать.

Подбираю ружьё и возвращаюсь в своё место ночлега. Снимаю мокрую и грязную одежду, остаюсь снова в одних шортах, опять разжигаю костёр. Вбив две палки в землю и связав в несколько слоёв толстые вязальные нитки, найденные в одной из полок, сделал подобие сушилки. Принёс табуретку, уселся и ещё минут двадцать потратил, чтобы протереть обрез.

Вообще идей нет. У меня осталось три патрона и топорик. Как с помощью этого уложить тварь, против которой нужно тяжёлое вооружение, я вообще не представляю.

Просидев в своих мыслях ещё полчаса, принимаю решение ещё покопаться в вещах, может, что полезное найдётся. Так же надо обследовать остальные дома. Шансы невелики, но они хотя бы есть, а соваться к той твари в нынешнем состоянии — это сродни самоубийству.

Подходя к вещам, в досаде пинаю первую попавшуюся игрушку. Она отлетает прямо в угол, где лежит газовый баллон. И тут у меня появляется идея. Проверяю на наличие газа по весу — всё отлично, и приступаю к реализации своего плана.

Баллон весом 18 килограммов дотащил довольно-таки легко. Уложил его на плитку в метрах восьми от крыльца и принёс вёдра и бутылки с водой, поставив их за забором. На всякий случай, пусть будет. Дальше ходил в поисках сухой травы, тряпок и маленьких деревяшек. Предварительно связал их так, чтобы можно было поджигать и кидать.

Провозившись с баллоном какое-то время, у меня получилось сделать так, что газ в небольшом количестве начал выходить. Теперь самое опасное. В кроссовках и шортах поднимаюсь на крыльцо. В руках тарелки и всё, что может вызвать много шума. Открываю дверь. Тварь, как и раньше, спряталась.

Ну, поехали. Несколько тарелок летят в центр коридора и громко разбиваются. Упырь среагировал мгновенно и выпрыгнул прямо на источник звука. Железная банка полетела в начало коридора. А дальше я уже сам, издавая громкие звуки, бегу на улицу, скидываю весь громкий хлам возле баллона, а сам максимально тихо ложусь за кирпичный заборный столбик.

Тварь выбежала вслед за мной и остановилась, сбив кучу барахла.

Это мой шанс: поджигаю импровизированную бомбочку. Бумага вспыхивает, а за ней и трава. Кидаю навесом из-за укрытия в сторону баллона. Вслед за первой кинул и вторую, и тут жахнуло. Да так, что в ушах какое-то время ещё свистело.

Аккуратно вылезаю из своего укрытия. В разных местах горит огонь, плитка стала отличным осколочным снарядом, всё вокруг было усеяно повреждениями и мелкими кусками. Верхняя часть твари лежала в нескольких метрах от дорожки, её, видимо, откинуло взрывом. А вот нижние лапы были в другой стороне. На всякий случай кинул в тело кусок плитки, а потом несколькими ударами топора отсоединил голову от тела.

Ещё какое-то время я тушил уже разгоревшееся пламя. Воды, понятное дело, не хватило, и в ход пошли руки и песок.

Разобравшись с огнём, я понял, что это очередная маленькая победа.

Весь в земле, я начинаю заходить в дом. Всё равно держу ружьё перед собой, готовый к выстрелу. Внутри, в конце коридора, возле лестницы под слоем пыли обнаружились засохшие лужи крови. И, судя по следу, тела тащили прямо в подвал.

Куда я решил пойти в первую очередь? Правильно, именно вниз. Но перед этим сходил к своим импровизированным огненным шарикам. Привязал их к черенку от лопаты и поджёг. На пару минут должно хватить.

И вот так, держа перед собой в одной руке источник света, а в другой ружьё, я начал спуск. В подвале меня встретила адская вонь, как и ожидалось: всё было завалено трупами, вернее, остатками. Да и похоже, давно здесь никто из людей не появлялся. Помимо четырёх человеческих тел, были видны остатки каких-то животных.

Сразу, за что зацепился взгляд, так это за генератор и канистры, стоящие возле него. Опускаю на пол уже почти потухший импровизированный факел и, как когда-то учили, заливаю топливо с рядом стоящим маслом. Несколько манипуляций, и вот приятный грохот нарушает тишину. Рядом загорается лампочка, и я ещё раз, но уже под нормальным светом, наблюдаю жуткую картину из разорванных тел, а также само помещение, которое у прошлых хозяев, похоже, использовалось как склад барахла.

Подхожу к человеческим остаткам, переворачиваю кусок и снимаю окровавленную «Ксюху». Похоже, АКС-74У был закреплён на ремешке и вместе с его обладателем был затащен вниз. Неполный магазин свидетельствовал о том, что стрелок успел пострелять.

Дальнейший осмотр добра на телах принёс мне ПМ с полным магазином и чудом уцелевшей кобурой, дополнительный целый рожок для «Калаша», а также 62 патрона 5.45 для той же «Ксюхи» и 4 целых патрона 12 калибра. Это всё с учётом одного целого магазина АК, плюс нескольких искорёженных, из которых я вытащил часть уцелевших боеприпасов.

Заряжаю полный магазин и вешаю АК на спину, после, взяв обрез, поднялся наверх. Исследование дома продолжается.

Как и ожидалось, живых здесь больше не было, а все помещения остались нетронутыми. Двигаясь дальше, на втором этаже, обнаружил разбитое окно. Похоже, упырь через него, когда имел зрение, и выбирался на… охоту. Много красивых комнат, ковры и 3d обои с картинами на стенах, всё это очень украшало.

Кстати в одной из комнат на первом этаже я обнаружил искореженную бинельку. На нее видимо и пришел первый удар упыря. Из ружья я смог вытащить только 1 вроде как целый патрон, все остальные были, как и само оружие смяты.

В доме ещё была интересная комнатка, в которой я надолго задержался. В ней лежали удочки, снасти, ножи, походные принадлежности, в углу была сложенная палатка, также в шкафу нашлись комплекты темно-зелёных горок и несколько пар облегченных берец моего размера. На соседней полке лежал футляр Открыв его я даже присвистнул, Винторез с оптикой! Но есть одно НО, взяв его в руки я понял, что что-то не так. Это крутая пушка оказалась обычным страйкбольным приводом. Грустно вздохнув я положил его обратно.

В этой комнате, за тумбой в стене, я обнаружил большой сейф; в таких обычно хранят боевое оружие. Вскрыть его я никак не мог: попробовав разок только что придуманную комбинацию, я оставил сейф в покое.

В доме, в ванной, висел старенький бойлер, в котором ещё снизу разжигался огонь, и с помощью него вода нагревалась.

Моему счастью не было предела. Быстро, в несколько ходок, я натаскал воду из колонки и зажёг огонёк. Ещё и пару наполненных вёдер рядом оставил. Для счастья, оказывается, много и не надо.

Тщательно помывшись, постояв под тёплой водой, я вышел с ружьём, завёрнутый в полотенце.

В одном из шкафов я нашёл чистое бельё. Хозяин этого дома был телосложением и ростом примерно как я, поэтому горка подошла как влитая.

Холодильник решил не открывать — мало ли что. В полках нашлись крупы, макароны, рис, даже консервы с кашей и мясом были. Запасливые жильцы! А упырь не давал шанса даже мышам.

Вышел на улицу, снова разжёг огонь. Из крутой комнаты вынес треногу и повесил на неё котелок. Дальше туда полетела вода, макароны, тушёнка и какие-то специи.

Пока готовился мой обед, продолжил изучать дом. В одной из комнат, в прикроватной тумбочке, нашлись походные часы. В них я наконец-то увидел дату и аж отлегло. May 15 2030 показывало на них. Привычная западная дата. Но это значит что прошло всего три с лишним месяца с моего исчезновения.

Надев часы на левую руку, продолжил осмотр. В этой же комнате, в комоде, нашлись женские украшения из драгоценных металлов и камней и остальные женские штучки. А ещё стояла рамка с фотографией: на ней, улыбаясь в камеру, смотрела обнявшаяся семья. Мужчина и женщина лет по 50. Рядом справа, похоже, их сын, на вид около 23; слева — девушка лет 17, и между ними — два мальчика-близнеца лет по 7.

Война не щадит никого. Поэтому упырю даже не понятно, кто из этой семьи это был до мутации.

Без эмоций опускаю фотографию. Прошло уже то время, когда такие фотографии вызывали тоску. Мы все кого-то потеряли, а потом эти потери стали ещё чаще.

Оставив пока всё как есть, я спустился вниз, заранее захватив тарелку и ложку. Плотно поел, запив всё водой, вернулся обследовать дом.

Ещё 20 минут хождения по комнатам и открывания каждой тумбочки особо ничего полезного не принесло, поэтому принимаю решение собрать рюкзак на будущее.

В необычной комнате нашёлся и тактический рюкзак на 36 литров; в нём отлично уместилась ещё одна горка с берцами и пара комплектов белья. Кстати, в доме нашлась и аптечка: большая часть медикаментов была просрочена, но бинты, уголь, вата, перекись и ещё что по мелочи отлично уместились в дополнительном кармане.

Палатку решил не брать, а вот спальник прицепил к рюкзаку. Так же посмотрел коллекцию ножей, длинный охотничий сразу повесил на ремень, парочку обычных отправились в рюкзак, а один небольшой смог зацепить под штанам над берцом, так сказать на всякий случай.

Фонарик скотчем примотал к Ксюхе, в кармашки так же полетели дополнительные батареи, которые я перед этим конечно же проверил. Ещё один фонарик разместился там же.

Крупы, макароны, банки каш и мясо, плюс пакетики чая и котелок с небольшой треногой тоже уместились и закрепились на рюкзаке. Кстати специи тоже захватил, а вместе с ним средства для умывания. Огниво и пару упаковок спичек и зажигалок. Женские украшения найденные в комодах были отправлены в карманы горки, а часть завёрнутые в ткань в тот же рюкзак. Вроде все. А нет, про воду забыл. Пару бутылок и походная фляга на ремень и бутылочка алкоголя, вот теперь всё.

Долго искал подобие карты, но ничего похожего не нашел, заряжать планшеты тоже бесполезно, связи нет практически с начала вторжения.

Со всеми собираниями забыл про разорванный рюкзак. Он лежал в том же месте. Похоже тварь выпустила всю ярость на этого беднягу. Из целого остался только один ИПП и одна банка каши. Понятно куда они отправились. А вот дорогой коньяк было жалко.

На часах всего 17:15, поэтому два часа потратил на хорошую чистку калаша, ПМ и ружья. Маслёнка нашлась в одном из шкафчиков, рядом с коллекцией ножей. И вот, наконец-то, я закончил это занятие: стволы аж блестели. Красота!

Ещё разок перекусил, завёл будильник на часах, минут пятнадцать разбирался, как это делается, и ушёл спать на мягкую кровать.

Проснулся я в шесть утра. Часы с будильником — отличная вещь. Быстро позавтракал, принял душ, по-быстрому перепроверил вещи, зацепил кобуру с пистолетом, зафиксировал на рюкзаке двустволку, раскидал по карманам горки дополнительный магазин и патроны и взял в руки «Ксюху». Вууух, вроде ничего не забыл. Как будто на курорт собираюсь.

Вышел за территорию, ещё раз обернулся. Красивое место, надо запомнить на будущее, как минимум, чтобы продать информацию о большом количестве полезных вещей.

Пройдя несколько домов, использовал приём «рука-лицо». Часть украшений осталась в высыхающей куртке. Тяжело вздохнув, вернулся обратно. Теперь, надеюсь, точно всё.

Выхожу на дорогу и возвращаюсь на уже знакомый перекрёсток. Снова в путь.

Через какое-то время начали попадаться вскрытые автомобили. Заглянув в парочку из них, до меня дошло: залезать и проверять их уже бесполезно. Во многих даже сиденья вырвали.

Идти в удобной горке и в облегчёнках было одно удовольствие: тёплая майская погода и зелёный пейзаж добавляли к этому красок. Прошагав километров пятнадцать, на очередном перекрёстке был установлен знак, на нём красной краской было написано: «Анклав Надежда: помощь, убежище, кров и торговля». И стрелочка — 12 километров.

Хмыкнув, проверил патрон в патроннике и свернул ближе к обочине. Человек всегда остаётся человеком. Тварей можно перехитрить, да и действуют они на инстинктах. А вот человек… В непредсказуемости нас обогнали только Залтисы.

И что делать? Взвесив все за и против, пришёл к выводу, что возможность разжиться картой, патронами и, если очень повезёт, транспортом не всегда выпадает, нужно рискнуть.

Через четыре километра указатели начали попадаться чуть ли не каждые пятьсот метров. Всё больше признаков указывало на наличие людей: искорёженные автомобили сдвинуты на обочину, упавшие деревья тоже откинуты в сторону.

Ещё несколько километров прошли вполне спокойно, но лесополоса, на которую я решил свернуть, начала заканчиваться, поэтому я зашёл в лес. Последние сто метров пробирался через деревья и редкие кусты. И знаете что? Не зря! Не доходя до конца, падаю за дерево.

Дорога немного заворачивала в сторону, и там, через метров двести, удачно расположился блокпост. Мешки с песком по обочине с двух сторон и старенький БТР-60 с направленным на дорогу пулемётом.

Полежал на мягкой траве минут двадцать. За это время насчитал пять человек: все вооружены и с лёгкими полицейскими бронежилетами. Трое сидят около костра за мешками, один смотрит за дорогой, и ещё один, похоже, за пулемётом в технике.

Несмотря на то, что блокпост хорошо виден из леса, мимо него ничего не пройдёт. Двести метров перед ним и где-то четыреста после легко заросшего поля. И всего одна единственная дорога. Незаметно пройти, наверное, невозможно.

Полежал ещё минут десять — всё без изменений. Жаль, разговоров не слышно. Отсюда сложно делать выводы, поэтому принимаю решение ещё понаблюдать. Но выбор сделали за меня.

Кто говорит, что у человека нет чутья, — ошибается! Оно есть, особенно когда часто играешь со смертью.

Вот и сейчас почему-то я решил повернуться. Моему взору предстали мутировавшие волки. Наши научники не стали мудрить и прозвали их просто вервульфами. Вообще, правильно «вервольф», но как-то прижилось через «у», да и никто не спорил.

Размером эти твари с небольшого бычка, с длинными лапами, короткой шерстью и острыми зубами, способными перекусить человека пополам. Как и у всех мутировавших, их кожа стала прочнее, но не настолько, чтобы остановить пулю. Вервульфы хорошо размножались и сразу вытесняли естественных волков. Известны случаи, когда те и другие объединялись, но мутировавшие всё равно стояли выше.

И вот эти создания сейчас аккуратно подходили ко мне. Между нами было ещё метров сто, но я уже насчитал не меньше шести мутировавших и пары обычных волков.

Сражаться с ними с одной Ксюхой бесполезно, поэтому принимаю единственное возможное решение, встаю и резко начинают убегать в направлении блокпоста. Держу автомат в одной руке стволом вверх, показывая что не я несу угрозу.

Тяжёлый пулемет БТРа сразу навёлся на меня, а через мгновение начал поливать свинцом мне за спину, через пару секунд подключились и остальные стрелки.

В момент когда подключились остальные стволы, я уже пробежал больше половины пути и когда рядом начали свистеть пули калашей, уже лежал в какой-то ямке. А прямо на меня бежала здоровенная клыкастая махина.

Перевожу переводчик огня на автоматический и в тот момент, когда до меня осталось несколько метров, всаживаю длинную очередь прямо в грудь и морду твари. Пули идеально вошли в плоть и огромное тело, падая, прочерчивает борозду в земле.

А я в этот момент уже целюсь в другое место, но бойцы на блокпосте явно не новички, и несколько тел вервульфов падает рядом со мной. Остальные твари поняв безвыходность ситуации разворачиваются и убегают обратно в лес.

Продолжаю лежать и вдруг слышу громкий разговор, состоящий из трёх голосов, направленный в мою сторон.

— Парень, жив?

— Да там столько зверья было вряд ли выжил, хотя бежал со скоростью косули, похоже, на адреналине из леса вылетал.

— Да подождите вы человека хоронить. Парень, если живой давай вставай поговорим. Главное, оружие держи на виду, мы как-никак тебе жизнь, возможно, спасли.

Полежав ещё секунд 10 на мягкой травке, начинаю аккуратно вставать. При этом калаш держу так, чтобы можно было воспользоваться, но не направляя в сторону людей.

Ох, неприятно идти под прицелом двух стволов. Один из самого БТРа, второй от РПК с дисковым магазином. Ещё три человека стояли с опущенными автоматами, но готовые к бою.

Не спеша подхожу к мешкам, в метрах десятиот мешков меня останавливает голос одного из стрелков.

— Стой на месте и теперь назовись.

Что ж, легенда была придумана ещё давно, осталось проверить её в деле, поэтому отвечаю: — Обычный странник, путешествую исключительно в собственных интересах. Сюда зашёл закупиться некоторыми вещами, там на знаке у вас было написано: «Торговля».

— Слышь, странник, ты нам не заливай. Снимай калаш, ложи рюкзак на землю и вали, пока не передумали. — Наводит на меня дуло другой стрелок.

Вот тут я уже очканул. Это же надо было так глупо встрять, ещё и сам к ним подошёл на чистом поле. Ну не дебил ли?

Но мои опасения не оправдались. В разговор влез тот, кто меня изначально первый окликнул.

— Боря, харе людей пугать. Нам ясно дали понять: всех путников, не несущих серьёзную угрозу, пропускать, дальше начальство решит. Плюс он может нам многое рассказать. Но твоя история вызывает слишком много подозрений, — а это он уже ко мне обращается. — На ближайшие сто километров в этом направлении лишь опустошённые деревни с тварями, куча мутировавшего зверья в лесах и город, заполненный упырями и Залтисами. И ты такой один, практически чистенький, в хорошей форме и с лёгким стрелковым. Поэтому я повторю ещё раз: кто ты и откуда взялся?!

Развернуться и уйти? Честно, была такая мысль. Но будь что будет. Посмотрим, какой из меня актёр.

— Ладно, мужики, хотите подробности, вот они. Я реально странник, но таких, как я, было восемь. Ездим, ищем, торгуем. Так сказать, в поисках приключений на пятую точку. Возле города нас подбили. Я единственный, кто в этот момент отошёл в кусты и не словил плазму. Часть вещей была на мне, а часть, считая ружья, нашёл в одном из домов в какой-то деревне. Там был скрытый подвал, который до меня никто не обнаружил. Там же, под колонкой, разогревая огнём, помылся и привёл себя в порядок. Как выжил, не знаю. Просто повезло, а ещё бегаю быстро. Вот мой краткий пересказ.

— Ну ты даёшь, парень, много пробелов, очень интересно услышать полную версию твоих приключений, да и в составе твоей погибшей группы тоже. Но если это правда, ты капец какой фартовый. А сейчас можешь проходить. И спасибо за шкуры волкодавов, за них мы выручим немного прибыли.

Пообщавшись ещё минут пять с ними, я узнал, что у главного, который меня допрашивал, позывной Стриж. Толковый мужик. Он мне и рассказал: этих мутировавших волков они называли волкодавами, в этих лесах их много расплодилось, но кожа ценится. А также поведал систему и вкратце, куда лучше зайти в самом анклаве. Кстати, принятые деньги у них называются просто «карточками».

Вроде всё хорошо, но что-то они не договаривают, опасно всё это. Но уже идём до конца, поэтому, попрощавшись с мужиками, я пошёл дальше по дороге в сторону анклава.

До поселения добрался быстро. Сам анклав находился на месте бывшего санатория. Вон даже буквы ещё видны, хотя прямо по верху красной краской написано: «Поселение Анклава Надежда».

Обычный забор был везде усилен разным хламом. Где-то прикрепили листы шифера с досками, где-то вообще части автомобилей укрепляли стену. Такая себе защита, но два с половиной метра в высоту она набирала.

Сам вход был представлен металлическими воротами, к которым приварили стальные листы. С обеих сторон от входа, на спущенных колесах, параллельно забору стояли два прицепа от фур с такими же наваренными листами, выполняющие роль дополнительной защиты. На дороге змейкой также стояли сваренные из рельс противотанковые ежи. Из КПП санатория сделали полноценную огневую точку. Между мешками с песком торчит дуло крупняка, ДШК, если не ошибаюсь, даже бронеплиты где-то достали. Отсюда видно минимум троих: два в самой будке и один стоит снаружи. А прямо за воротами — вышка с прожектором и стрелком на ней.

Подходя к самим воротам, мне навстречу выдвинулся один из охранников бандитской наружности, вооруженный «Сайгой». Он вёл себя вполне спокойно. Без приветствий сказал мне, что их предупредили о моём приходе, а ещё объяснил местные правила. Ничего особенного, по типу: не воровать, чужое имущество не трогать, оружие держать в кобуре или в рюкзаке, брать в руки только при непосредственной угрозе. Во всех остальных случаях, он с улыбкой указал на «Сайгу».

В целом ничего особенного: большинство анклавов устроено примерно одинаково. Хорошо хоть за вход платить не надо. Но меня зацепила одна-единственная фраза, после которой я напрягся: «Чужое имущество не трогать».

Весь разговор занял от силы пару минут, и меня пропустили через встроенную дверь. Перед этим пришлось сложить АКС-74У в рюкзак. Правила есть правила.

Не успел я пройти и пятидесяти метров по территории, как до меня всё дошло.

Вообще, изначально я увидел хорошо убранную территорию. В санатории ещё изначально были построены жилые корпуса, которые сейчас переоборудовали под разные нужды. Если идти прямо по асфальту и миновать когда-то работающий фонтан, то можно зайти в ещё одно большое здание, в одном крыле которого была столовая, а в другом — медицинские помещения.

Как я это понял? Так там большими буквами написано «СТОЛОВАЯ», а в другом — табличка «МЕДИЦИНСКИЙ КОРПУС». Что первое, что второе, было видно прямо со входа. Прямо на этом центральном здании и стоит специальная антенна-отпугиватель — устройство, которое создаёт волны, неприятные большинству тварей, поэтому без провокации и серьёзной причины они не лезут. Принцип там довольно простой, и именно этот способ используют большинство поселений.

Санаторий представлял собой одну широкую прямую дорогу, ведущую к большому зданию. Параллельно ей когда-то были посажены клумбы с цветами. Местами в разные стороны уходили проходы, ведущие в жилые и не только постройки. В самом центре, где находился фонтан, было что-то наподобие дорожного кольца.

И вроде всё хорошо, но снова есть одно «но». И это рабы. Они сразу выделялись из общей массы: ослабленные, истощённые, грязные, в порванной и потёртой одежде, все в собачьих ошейниках. Несколько человек прямо рядом со мной катили на тележке небольшой железобетонный блок.

Рядом с ними шёл человек — полная противоположность тех бедолаг: в хорошей одежде, чистый, в руках держал кнут, а на ремне висел шокер. Таких групп было много. Сбоку шла какая-то стройка.

В моём родном анклаве и в его окрестностях рабства не было. Даже не так: оно было запрещено под угрозой расстрела. С подобными поселениями мы не вели никаких отношений, и были случаи, когда сами же и уничтожали их, освобождая невольников.

И вот сейчас я иду по этой дороге, наблюдаю всю картину и ничего не могу сделать! Именно моё бессилие раздражало больше всего.

Невольники тоже имели различия, основное из которых — железная бирка на ошейниках у некоторых. Как я узнал позже, там указывались номер и имя владельца раба. Те, у кого этих табличек не было, принадлежали анклаву.

Благодаря Стрижу с блокпоста я примерно знаю, куда идти. Одно из зданий переоборудовано под магазины. Туда я и отправился. Одно я знаю точно: в этом месте я надолго не задержусь.

Иду, стараюсь не смотреть на рабов и никак не выдавать себя. И тут девчонка лет одиннадцати, в старом грязном платье и сандаликах, на ошейнике бирка…

Сердце пропустило удар. Она посмотрела на меня замученными, уставшими глазами, а у меня внутри всё сжалось. Секунд семь я не мог отвести от неё взгляд, но меня оторвал голос:

— Что, парень, понравилась? Всего 40 карточек, и она твоя на ночь. Молодая и нетронутая, доставлю к тебе в самом лучшем виде.

Сука, клянусь всем чем только можно, я еле сдержался, чтобы не достать ПМ из кобуры и не высадить в эту ухмыляющуюся обезьянью морду всю обойму. Руки сами потянулись к рукояти, но в последний момент я сделал вид, что поправляю ремень. Даже если я достану калаш, шансов выбраться отсюда не будет. Либо сам попаду под этот ошейник, либо прощай, этот жёсткий мир. Но девочку всё равно не спасу…

Пришлось промолчать, сделать незаинтересованный вид, отвернуться и пойти дальше.

Ладно, мы, взрослые люди, мы много дерьма в жизни совершили, но детям это за что?

С такими мыслями я дошёл до нужного мне двухэтажного корпуса.

На входе меня встретил охранник, но, ничего не сказав, просто проводил меня заинтересованным взглядом. Прямо в центре была поставлена табличка с указателями, где какой магазинчик. Походив и прикинув примерно цены, я поднялся на второй этаж и зашёл в дверь с надписью «Ломбард».

Внутри не было ничего примечательного. Обычное спальное помещение, переоборудованное под другие нужды. В дальней части стоял стол, и за ним сидел какой-то старичок.

Вежливо поздоровавшись, я положил перед ним заранее смятую бумажку, в которой лежали две золотые женские цепочки не самого лучшего качества и одно такое же кольцо.

Внимательно осмотрев, старик выдал вердикт: — Шестнадцать карточек за всё, и ни одной сверху.

Попробовал торгануть, но он был непреклонен. Честно говоря, рассчитывал на большее. Я знал, что золото упало в цене, но чтобы настолько!

Делаю вид, что задумался, достаю небольшую пачку макарон. И вот тут я попал в самое яблочко: глаза старика на миг загорелись. Пусть он и попытался это скрыть, но я понял, на что давить.

— Семь за пачку, — говорит он мне.

И главное, смотрит с таким лицом, как будто это не просто цена, а якобы он мне ещё и сверху накидывает.

Ну нет, так дело не пойдёт.

— Пятнадцать, — устанавливаю я цену.

— Дам десять, — отвечает, офигевший от моей цены, старик.

И вот тут начались настоящие торги. Мы боролись за каждую карточку. Дело дошло до того, что я схватил пачку макарон и развернулся, чтобы уйти.

В общем, сошлись мы на двенадцати. Апокалипсис — страшная вещь: пачка макарон продаётся дороже золота.

Но это не конец наших отношений, и я с улыбкой достаю банку высококлассной, отборной тушёнки. Ох, как же громко он сглотнул слюну! Ставлю на стол и говорю лишь одно число: «Двадцать».

— Смилуйся, я же не на продажу, ни карточки за это не получу, чисто для себя возьму, давай за 15, — с щенячьими глазами говорит он мне.

Не прокатит, разворачиваюсь в сторону выхода. Уже открывая дверь, слышу:

— Стой, хорошо, договорились.

Не скрывая улыбки, возвращаюсь и ставлю банку на стол. Я даже заметить не успел, как она оказалась в руках старика, причём держал он её как настоящее сокровище.

Пересчитал деньги и вышел за дверь.

Итак, у меня 48 карточек — довольно крупная сумма для местного населения. В первую очередь нужно зайти в оружейный магазин. Он, в свою очередь, находился на первом этаже и объединял в себе несколько помещений, усиленных решётками. Для покупателей выделено две комнаты: одна со стволами, другая с боеприпасами. Держали этот магазинчик два брата-близнеца.

Поздоровавшись сразу с обоими на входе, приступаю к осмотру содержимого.

Арсенал впечатлял, но и цены кусались. АК-74У стоил 20 карточек, а такая же модель, только со складывающимся прикладом, — 23. За АК-74 базовой комплектации просили 30. А за АКМ под патрон 7.62 вообще 40. В нынешних реалиях оружие под более мощный патрон ценилось больше. ПМ отдавали всего за 10, а вот за ту же СВД нужно было отвалить целых 55 штук. В общем, перечислять можно очень долго, выбор был большой и, по правде говоря, мне не по карману.

Идти и продавать остальное золото — такое себе решение. Я и так уже засветился, потом просто прирежут и скажут, что так и было. Поэтому отправился прямо к торговцу боеприпасами.

Вышел я из магазина без карточек. Это с учётом того, что смог продать ПМ с восемью патронами за 7. А для чего? Чтобы купить ТТ последнего выпуска с мощным патроном 7,62 за 20 карточек и два полных магазина за 8. С него и по тварям бить можно, и по людям.

Также взял 130 патронов для Ксюхи и три самих рожка, плюс маленькая маслёнка и сам подсумок для магазинов.

Ради интереса по-быстрому прошёлся по остальным магазинчикам. Теперь я понял, почему у старика горели глаза. Крупы и овощи продавали по нормальной цене, но мясо… Оно стоило слишком дорого. Кстати, долго искал карту, но ничего похожего здесь не продавалось.

Выхожу из здания в 16:55. В принципе, если сейчас выйти, я успею за 3 часа отдалиться от поселения и переждать ночь в каком-нибудь автомобиле, не засыпая. Но моим планам не суждено было сбыться.

На выходе меня поджидали.

— Извините, мой господин хочет с вами поговорить, — обращается ко мне какой-то заросший невольник с биркой на ошейнике, при этом взгляд направлен вниз.

Из одежды на мужчине были лишь старые спортивные штаны и такая же рубашка, порванная в нескольких местах; на ногах — потёртые туфли. Неухоженная борода у мужчины доставала до кадыка. Так и вшей завести можно.

— А если я откажусь? — спрашиваю его.

— Вынужден настаивать, господин сказал, что это ненадолго.

— А твой господин сказал, о чём именно будет разговор?

— Простите, но я ничего не знаю, меня послали лишь сопроводить вас. Господин сказал, что вас заинтересуют его слова.

И тут он поднял взгляд. Этому мужчине, оказывается, и 35 не было, а во взгляде читалась мольба.

Что ж, надеюсь, я об этом не пожалею, и делаю отмашку, показывая, что готов следовать за ним.

Через десять минут быстрого шага мы были возле отдельно стоящих домиков. Похоже, когда-то здесь находились VIP-номера.

Пока шли, увидел вдалеке солнечные панели и подобие теплиц.

На входе в дом нас остановил вооруженный охранник, который перегородил мне дорогу и приказал сдать всё оружие. Интересный момент: у этого мужчины отсутствовал левый глаз, и от него в сторону виска шёл жуткий шрам.

Ну нет, мы так не играем.

— Либо я захожу со своим снаряжением, либо до свидания, и приятно было пообщаться.

И тут из рации охранника вырвался смешок и последующее слово: «Запускай».

Здоровенная детина открыла дверь и отошла в сторону, а я с невольником вошёл в помещение. Внутри меня встретил очень дорогой интерьер и ещё один охранник. Кожаный диван и богатая люстра были прямо в коридоре, но раб повёл меня дальше и завёл в гостиную.

Вот это я понимаю, VIP-комнатка: камин, барная стойка, дорогое освещение, кожаная мебель, вон даже бильярдный стол стоит. Сколько же электричества уходит только на этот домик?

За диваном сидел человек в спортивном костюме и с сигаретой в зубах. Именно к нему меня повели. Он и начал диалог.

— Здравствуй, присаживайся. Что-нибудь будешь: чай, кофе, алкоголь, сигаретку?

— Добрый вечер. Спасибо, откажусь. — Но сам присел напротив, поставив рюкзак рядом.

— Ну как хочешь, а я вот от кофейку не откажусь. — И, сделав знак рабам, затянул сигарету. — Я Михаил Александрович, один из управляющих этим местом. Как тебе у нас тут, нравится?

— Я Серафим, вольный странник. А что касается вопроса, то довольно специфично.

— Надеюсь, это не доставит нам обоим проблем?

— Долго я тут задерживаться не планирую, — вполне честно отвечаю ему. — Цены у вас кусаются, а я мясо люблю.

Лёгкий смешок служит мне ответом. В этот момент молодая полуобнажённая девушка с ошейником поставила перед нами чашку кофе и блюдце с печеньем, после чего быстро удалилась из комнаты.

Взяв одну печеньку и отпив горячий кофе, местный лидер продолжил:

— На дорогах нынче опасно. Приходят весточки, что на юге новые мутации появились. Слышал что-нибудь о них?

— Не знаю, возможно, несколько существ снова объединились, но при всём уважении, я очень тороплюсь, поэтому давайте переходить прямо к делу.

Лицо Михаила на секунду изменилось, похоже, не привык он к такому общению, но вовремя взял себя в руки и, сделав миловидную улыбку, продолжил наш диалог.

— Ну, давай сразу к делу. Несколько дней назад мои люди предприняли попытку сунуться в город и атаковать цитадель Залтисов. В атаку я отправил кучу техники и людей. Оказалось, что в той постройке была своя инопланетная техника и даже пара Демонов. Операция превратилась в мясорубку, только самоходка и смогла выкатиться обратно. Всех остальных, кто сбежал, тупо порвали упыри.

— Для чего вы мне это всё рассказываете?

— Не перебивай, пожалуйста, и дослушай. Судя по твоей истории, ты не так прост, как кажешься. Мотаться по очень опасному миру, уверен, в одиночку ты тоже не один день ходишь. Думаю, воевать ты умеешь не только с людьми и тварями, с Залтисами тоже опыт имеется, — сделал паузу, посмотрел на меня, улыбнулся своим мыслям и продолжил. — Я предлагаю тебе очень опасное, но весьма, весьма выгодное предложение. Видишь ли, недалеко от иноземной базы есть подземный склад, наполненный консервами и другими долго не портящимися продуктами. Еды хватит на много лет вперёд. Грубой силой не получилось, поэтому будем пробовать скрытность. Ты человек с опытом, а мне такие и нужны. Твоя задача будет вместе с остальной группой скрытно проникнуть и открыть подземный проход, который там имеется.

Ох и угораздило же меня во всё это вляпаться, но, сделав заинтересованное лицо, спрашиваю:

— Какое снаряжение и что в качестве гонорара?

— Снаряжение: ПНВ, прицелы и всё остальное — весь арсенал будет в вашем распоряжении. А что насчёт гонорара? АК-12 под патрон 7,62, подствольник и коллиматор, цинк патронов к нему, банки с тушёнкой и фрукты. Также получишь бронированный транспорт с бензином. Твой же уничтожили вместе с группой. Устраивает?

Предложение ой какое выгодное, даже слишком щедрое, но, честно говоря, попахивает кидаловом. Лезть к Залтисам, у которых есть демоны, — это уже почти самоубийство. И даже если у меня получится остаться в живых, мне просто пустят пулю в затылок. Если сейчас так скажу, то исход будет такой же. Я просто отсюда не выйду. Поэтому, немного подумав, отвечаю:

— Предложение очень выгодное, и мне нравится, но я привык принимать решение на свежую голову и скажу свой ответ завтра утром.

Не такого ответа он ждал, но и негатива я не увидел. Вместо этого услышал другое предложение:

— Без проблем, располагайся у меня. Алкоголь, еда, ванна, девочки. — Он щёлкнул пальцами, и из комнаты рядом вышли красивые полуобнажённые девушки, все с ошейниками и бирками. Они встали прямо перед нами. — Можешь выбрать любую или взять всех сразу. В общем, располагайся, мне нужна твоя услуга, а я умею быть благодарным.

Ну-ну, что-то мне подсказывает, что в случае отказа из этой комнаты вышли бы не девушки, а вооружённые мужчины, и разговор был бы короткий.

— Благодарю, но, пожалуй, откажусь. Не люблю роскошь. Мне спокойнее в стандарт.

— Ха-ха, человек, походу. Ну, тогда до встречи завтра, надеюсь на твой положительный ответ.

— Типа того, до завтра.

Выходя из дома, мой мозг уже был загружен. Надо валить отсюда и валить срочно. Но на часах уже почти шесть. Сейчас уходить слишком опасно, ночь — время тварей. Нужно переночевать и где-то в районе четырёх утра уходить отсюда. Надеюсь, за пару часов за стеной ко мне никто из ночных обитателей не выйдет. А сейчас надо достать ещё карточек и где-то переночевать, поэтому, знакомый старичок, я снова к тебе.

Ломбард был уже закрыт. Порасспрашивал народ и узнал, где находится местная гостиница. Не получилось карточками — значит, пойдём на обмен.

Местная ночлежка была где? Правильно, в одном из бывших жилых зданий. Первый этаж был переоборудован под бар-кафе, а вот второй — уже с комнатами.

Снял комнату и взял поесть: кашу с салатом. И то, и другое мне стоило золотой цепочки. Перекусив на первом этаже, решил пойти к себе, но мне снова не дали. Да что это такое сегодня?

Вернулась с моей смены группа Стрижа. Мужики, завидев меня, сразу окружили и заставили выпить за их счёт со словами: «Отказа не потерпим, мы тебе жизнь спасли, так почему бы не выпить за это?»

Посидели, пообщались, немного выпили. Узнал, например, почему Стриж именно Стриж: не нравится ему его имя Ярик. Не знаю, можно ли назвать нормальными людей, которые живут и участвуют в этой системе, но в данный момент эта группа казалась нормальной.

Пока мужики весело обсуждали какую-то женщину, я всё время поглядывал на соседний столик. Ну не давала мне покоя эта компания. Что я могу с этим поделать?

Там сидело семь человек, примерно от 17 до 25 лет. Жрали, пили, кричали. Но моё внимание привлекло не это, а то, что в этой компании сидела уже знакомая обезьяна. Почему, кстати, обезьяна? Потому что морда у него была именно такая и характер, похоже, соответствовал. А рядом на полу сидела знакомая девочка, явно голодная, периодически бросала взгляды на еду, и эти мрази моментами игрались и бросали в нее кусочками, а дальше ржали и смотрели, как она это ест. Ну не сволочи?

Я честно старался держать себя в руках, но когда проходил рядом, тот самый с обезьяньей рожей решил выйти, и вместо того, чтобы сделать полшага в сторону, он просто толкнул ребенка ногой. Хрупкая девочка аж отлетела. И тут я уже не выдержал.

— Эй, мудила! — громко окликнул его и прописал боковой в челюсть.

Пьяное тело никак не успело среагировать, и обезьянья морда отправилась в полёт.

Не трезвая компания подлетела из своих мест и направилась ко мне. Ну, давайте, уроды, поиграем.

Тут случилось то, на что я в принципе и надеялся. Группа Стрижа стала рядом со мной.

Краем глаза вижу, как охранник что-то говорит по рации и достает длинный шокер. Как вдруг то ли мой удар включил ему мозги, то ли там серое вещество ещё осталось, но парень с обезьяньей мордой встал и произнес:

— Не нужно, мужики, третью драку за неделю нам не простят. А ты, гнида, — посмотрел он на меня, — лучше глаза ночью не закрывай.

Сказав это, парень с улыбкой пошёл к выходу. Вся банда последовала следом, ребёнок также был рядом. Я уже хотел сделать шаг в их сторону, как меня остановил Стриж и сказал:

— Зря ты так, эти от тебя теперь не отстанут.

— Ну-ну, посмотрим, — шепчу я, продолжая смотреть в только что закрывшуюся дверь.

Дальше я узнал, что эти семь человек зарабатывают на жизнь ловлей людей и последующей их продажей.

На противоположной стороне, если смотреть от направления, откуда я пришёл, оказывается, много небольших поселений от 15 до 100 человек. И вот эта банда ездит и пакует всех, кто выходит из своей охраняемой территории. Были случаи, когда они врывались в поселение из человек семнадцати, убивали немногочисленных мужчин, а всех женщин и детей везли сюда на торги.

А эта девочка с ним уже несколько месяцев. Решил оставить себе после одного из рейдов, говорят, лично убил её родителей. Но мне кажется, врут.

Причём сам её не насилует, избивает, да, но не насилует. Всё пытается продать её невинность. Сейчас она у него в качестве прислуги.

В общем, после всего этого настроение испортилось, и я, попрощавшись с группой, ушёл в свою снятую комнату.

Умылся холодной водой, завёл будильник на 4:10, снял берцы и, не раздеваясь, завалился спать, предварительно положив пистолет под подушку.

Снова знакомый сон: последний бой с моим отрядом. Всё, как и раньше, я отстреливаюсь из-за укрытия. Нас уже окружили. В метрах восьми от меня грохочет пулемёт, рядом лежит мой раненый друг и что-то пытается мне сказать, я не слышу, продолжаю стрелять. Добив магазин, сажусь за укрытие. На мгновение пулемёт замолчал, и я слышу, что повторяет мне раненый товарищ, а там было всего одно слово: «ПРОСНИСЬ!»

Просыпаюсь и на одних рефлексах достаю ствол из-под подушки, представляю его к голове рядом стоящему человеку.

От моих действий офигели оба: и я сам, и рядом стоящий человек, который лишний раз теперь даже дыхнуть боится.

Остатки сна слетели мгновенно, а в руке у ночного посетителя был нож.

— Медленно положил оружие, сделал три шага назад и встал на колени, — шёпотом говорю я ему.

Ночной гость выполнил всё, что я сказал, и только после этого я встаю и включаю прикроватную лампу.

Подхожу к нему с целью снять маску, и вот тут я совершил ошибку. Незадачливый убийца сделал резкий выпад на меня. Опять спасли рефлексы и навыки рукопашного боя, которым меня обучили в родном анклаве. Резкий уклон вбок, хватаю свободной рукой руку с ещё одним ножом, бью коленом по лицу, дальше пара движений, и ночной гость лежит лицом в пол, а нож — в другой части комнаты.

В принципе, я не удивлён: сняв балаклаву, я обнаружил уже знакомую обезьянью морду.

Просто вырубил ударом по затылку, связал простынёй, засунул тряпку в рот, обшмонал, нашёл десяток карточек, ещё один нож и очередной ПМ, который сразу переместился в рюкзак. Туда же полетел и один из самых, как мне показалось, качественных ножей, ну а сами карточки — в карман.

Хочется грохнуть его, очень хочется. Но почему-то не могу: убивать спящего связанного человека, пусть даже и такого подонка, пока что не могу…

Время 4:06. Выключаю будильник, надеваю берцы, скидываю рюкзак с окна и сам прыгаю за ним. Благо, высота там небольшая, хоть и второй этаж. Да и трава с землёй немного смягчают падение.

Дальше мой план был прост: перелезть через забор, сделать небольшой круг и выйти на дорогу со стороны второго КПП.

Начинаю движение в сторону забора и слышу тихий детский голос:

— Дядя, не получится, там на заборе колючая проволока.

Честно говоря, я немного опешил: это говорила та самая девочка, видимо, её «хозяин» взял ребёнка с собой.

— А с чего ты решила, что я собираюсь бежать?

— Дядя, там мой хозяин, он хотел вас убить, а раз вы здесь и прыгнули через окно — значит, он не справился, и вы решили сбежать. — Сделав небольшую паузу, она продолжила: — Возьмите меня с собой, пожалуйста, я пригожусь: я готовить умею, стирать, кушаю мало, знаю некоторые моменты в медицине и бегаю быстро. Я пригожусь, пожалуйста. Вы человек хороший, вы первый, кто заступился за меня за последние месяцы.

Всё это девочка протараторила очень быстро. Но смогу ли я взять её? Я тут сам от тварей бегаю, а ещё и ребёнок рядом будет. Есть шанс, что меня самого сразу за стеной загрызут. Как всё сложно! Не я же хотел её спасти, значит, будем пробовать.

— Ладно, идём со мной, но при условии, что будешь делать всё, что я скажу, без пререканий и лишних вопросов. — И, видя, как у ребёнка от ужаса расширились глаза, поспешил добавить: — Нет, нет, я не об этом. От тебя мне это не нужно, я о том, что если скажу стоять — ты стоишь, скажу бежать — ты сразу без лишних вопросов бежишь, скажу тихо — ты сразу молчишь. В общем, суть ты уловила. За стеной очень опасно, и зачастую лишний шаг или звук может стоить жизни. И ещё, как тебя зовут и знаешь ли ты обходные пути?

— София, а путь знаю, и у меня кое-что ещё есть.

Короче, она отправила меня в определенную часть территории, и там, в пышных зелёных кустах, я начал её ждать.

Ребёнка не было минут пятнадцать. И вот, наконец-то, я её увидел. Девочка бежит ко мне, а за ней мчится патрульный. Поначалу я напрягся, хотя нет, я и так не расслаблялся. Не добегая до кустов метров пять, София спотыкается и падает.

Патрульный подбегает к ней, даёт ей сильную пощёчину и поднимает за волосы. Малая, в свою очередь, молящими глазами смотрит на меня.

Выйти я не могу, не потому что не хочу, а потому что, пока я добегу, он может успеть поднять тревогу. Сжав кулаки, жду.

Держа ребёнка, охранник попытался узнать, где её хозяин, но, ничего не добившись, развернулся. Этого и ждав, я вырываюсь из кустов, преодолеваю расстояние и вонзаю нож ему прямо в горло. Девочка падает, а ещё живое тело начинает заваливаться, чего я ему, понятное дело, не даю: быстрым движением перехватываю и тащу в кусты. Там, уже проверив пульс и убедившись в смерти, возвращаюсь.

Малая, видимо, привыкшая к боли, уже шла ко мне.

— Ты в порядке?

Лёгкий кивок служит мне ответом.

Шмонать тело нельзя, мы и так потеряли слишком много времени, поэтому, отстегнув магазин от АК, следую за Софией.

Так, лёгким бегом, двигаясь между кустами и деревьями, мы приблизились к забору. Оказывается, в нём был лаз: проволоку кто-то грамотно перерезал.

Освободив проход, я первый на коленках вылез на другой стороне и сразу же взял на прицел пистолета все окрестности. София быстро появилась рядом. Отдалившись на метров пятьдесят, я снял рюкзак и достал АКС-74У, плюс дополнительные магазины, которые я снарядил вчера вечером, отправив их в подсумок.

— Ну что, София, готова?

— Угу.

— Тогда подходи, я срежу тебе этот проклятый ошейник, и пошли.

Глава 3

Тридцать два километра от санитария анклава «Надежда,» свободное поселение в 45 человек. 2:05 ночи

На охраняемом посту было тихо. Безветренная майская ночь так и манила прогуляться по ночному полю. Яркая, полная луна и звёзды только усиливали это желание. Когда-то в такую погоду парочки любили сбегать на сеновал, но сейчас с таких прогулок обычно никто не возвращается, поэтому приходилось сидеть на вышке и вглядываться в темноту.

Этой ночью Максим Гончаров был не в духе. Мало того, что эту смену он вчера проиграл в карты, так и следующая ночь на посту снова его. Бонусом к этому голова забита всяким бредом.

Несколько костров и факелы, стоящие по всему радиусу забора, освещали местность всего на несколько метров.

А ведь когда-то у них тут стоял прожектор, и лампочки освещали всё поселение. Сейчас — всего лишь факелы, костры и свечи. Как в средневековье. Генераторы, конечно, есть, но топливо без резкой необходимости трогать запрещалось.

Последняя зима была тяжёлой. Помимо человеческих смертей, в одну из холодных ночей лесная тварь уничтожила большинство ульев, а это главный источник дохода. Мёд и воск охотно скупали бродячие торговцы, а поселение, в свою очередь, покупало бензин, еду, патроны и остальные вещи.

Теперь же они едва сводят концы с концами. Патронов немного, порции урезаны, топлива практически не осталось, антенна-отпугиватель периодически барахлит, ещё и людей постоянно теряют.

На прошлой неделе группа охотников не вернулась обратно. И никто не знает, звери это или работорговцы из Надежды. Последние уже утащили 16 бедолаг, и это только про тех, про кого точно известно. На дорогах закона нет, хватают всех.

Ещё в начале зимы в поселении было почти 90 человек, а теперь…

Гончаров покрепче сжал свой старенький СКС.

Все эти мысли проносились у него в голове. И ладно он сам, ему уже шестой десяток идёт, но там, за спиной, спит его восьмилетний внук. Дочь с мужем погибли ещё в первые месяцы после вторжения, и Максим Гончаров поклялся во что бы то ни стало уберечь маленького Антошку.

Так прошло ещё минут тридцать. Вдалеке показалось движение.

— Даник, там кто-то есть, — сказал он двадцатилетнему парню, с которым дежурил.

— Уверены? В прошлый раз это был просто ветер. — Но предохранитель с РПК молодой мужчина снял.

Минуты три Максим вглядывался в темноту, и когда уже подумал, что ему просто показалось, движение повторилось. А за ним ещё и ещё, и вот он уже видит минимум два десятка силуэтов.

— Твою… — Не успевает он закончить, как его опережает очередь из РПК. Видимо, Даник тоже заметил.

София оказалась крепкой девочкой: сделав большой круг по просёлочной дороге, мы прошли километров десять, а она ни разу не попросила сделать хотя бы двухминутный перерыв.

Я понимал, что ребёнок устал идти быстрым темпом, но нутром чуял, что на наши поиски уже отправлены отряды, и поэтому старался отойти как можно дальше.

Ещё и вервульфы мешали. Они, конечно, находились на приличном расстоянии, но приходилось сворачивать.

До этого, как только мы выбрались за территорию Анклава, София показала мне, зачем бегала. Это были карты ближайших двухсот километров. На многих из них были какие-то пометки и зарисовки. Кстати, благодаря этой карте мы и узнали об этой дороге: она идёт параллельно трассе через леса и поля. Дорога гораздо хуже, поворотов больше, но намного безопаснее.

Пока шли, накинул на ребёнка запасную куртку. Правда, ей она по колено, но это лучше, чем старое платье и лёгкая потёртая кофточка. Рано утром на улице градусов двенадцать-тринадцать, как никак.

Пройдя ещё несколько километров, всё-таки решил сделать небольшой привал. Девочка аж упала на траву. Дал ей печенье с водой, а сам открыл карту и начал прокладывать дальнейший наш путь. В двадцати километрах от нас, если выйти на трассу и сделать пару поворотов, есть деревня, которую кто-то обвёл красным маркером. Как пояснила моя новая знакомая, это свободное, независимое поселение, из которого её бывший господин периодически похищает людей на продажу.

Первой мыслью было зайти туда, но я сразу отбросил её. Не хочу подставлять других, вроде как мирных людей, да и время жалко. Поэтому принимаю решение: через двадцать километров просто выйти на трассу и, не заворачивая, продолжать путь.

— Эй, мелкая, вставай, надо оторваться как можно дальше, — говорю я ребёнку.

Ребёнок аж подскакивает, в глазах огонь. Она готова себя до смерти загнать, лишь бы отдалиться от этого страшного места.

Долго идти нам не дали: через минут пятнадцать мы услышали звуки мотора.

— Быстро в лес! — скомандовал я.

Отбежав метров на двадцать, мы упали за густыми деревьями.

— Дядя Серафим, у меня сандалик упал, — провинившимися глазами говорит мне малышка.

И правда, всего в нескольких метрах от дороги лежал детский порванный сандалик. Вот только добежать я до него не успею, остаётся только надеяться, чтобы его не заметили.

Не прошло и пяти секунд, как появился когда-то белый микроавтобус. Сейчас же на нём была приварена арматура и железные листы — вот такая импровизированная защита.

Машина проехала мимо детской обуви, я уже успел выдохнуть, как вдруг микроавтобус резко остановился и сдал назад, а из него вылезла уже знакомая мне вооружённая компания из семи человек.

— Стас, они где-то рядом, это её сандаль, — беря обувь в руки, говорит один из них.

— Рассредоточиться! Чиж, Гарик — возле машины, остальные — в лес! — Обезьяноподобный выступал, видимо, в роли лидера этой шайки.

Что же делать? Возле машины двое с калашами. И в нашем направлении идёт ещё пятеро с таким же вооружением, только у «обезьяны» пистолет-пулемёт «Кедр».

— Как только начну стрелять — беги! — шепчу я ребёнку.

Дождавшись кивка, прицеливаюсь в ближайшего работорговца и выпускаю короткую очередь. Не дождавшись продолжения, навожу прицел на второго и спускаю курок.

Дальше мне уже ничего сделать не дали. Сразу несколько стволов заработали по моей позиции, я чудом успел спрятаться за толстую сосну.

София убегает, а меня самого начали окружать. Нужно срочно что-то придумать.

Воспользовавшись неровностями земли, перекатом ухожу под другое дерево и сразу стреляю. Мало того, что не убил, так и меня самого ранили в руку. Правда, пуля лишь задела кожу, но всё равно больно.

Продолжаю отстреливаться и только в последний момент замечаю, как меня обошли. Быстро разворачиваю автомат и выпускаю остаток магазина. Работорговец сам не ожидал такой резкости.

Снова мои планы испортили. Придётся ехать в это, по словам ребёнка, мирное поселение и надеяться, что там есть врач.

Ключ в зажигании, поехали. Просёлочные дороги были ужасные, состояние ребёнка становилось всё хуже, через какое-то время она вообще потеряла сознание. В этот момент я принимаю решение выехать на трассу, по-другому я банально не успею доехать.

Выжимаю движок на полную, до поселения меньше 8 километров, и тут на обочине две машины с символом Надежды.

Понятное дело, знакомый бронированный микрик, летящий со скоростью 130 километров в час, их заинтересовал. А моё красивое личико за рулём их, похоже, сильно соблазнило, настолько, что они сразу кинулись в погоню.

Легковушки легко догнали мой новый транспорт, и тут началось. Стрельба, взрывы, и я, петляющий на скоростях. Они даже с подствольника пытались попасть! Хорошо, что мазанули.

Меня пытаются обогнать и прижать, но я тараном не даю. Через зеркало смотрю на ребёнка: ей совсем уже плохо, лежит на сиденье, хорошо, что пристёгнута и вроде ещё дышит.

И вот долгожданный поворот в поселение, уже отсюда виден частокол. Ещё когда выезжал, приметил в двери какое-то белое полотенце, и теперь, подъезжая, вытягиваю руку с ним и начинаю махать.

Из частокола появляется пулемётчик, и когда я уже подумал, что нам конец, он смещает ствол и начинает поливать преследующие нас машины. Случайно заметил выстрел снайпера, в чудом уцелевшем боковом зеркале вижу: легковушка уходит в кювет.

Вторая разворачивается и уезжает. А дальше я уже не видел, так как заехал на территорию поселения.

Как только остановился, машину сразу окружили люди с оружием. Какая-то женщина за тридцать, с ружьём, начала целиться через боковое выбитое стекло мне в лицо. Именно она и начала говорить:

— Быстро вышел из машины и без резких движений!

— У меня тут ребёнок, она ранена, ей срочно нужна медицинская помощь, — говорю я, продолжая сидеть в машине.

— Выйди из машины, и я обещаю, что мы попытаемся помочь ребёнку, — настаивает женщина на своём.

Выбора нет. Выхожу и сразу получаю дулом под коленку. Не сильно, но этого хватило, чтобы я согнулся, а дальше меня приложили лицом к капоту и надели наручники. Неприятно, я скажу, очень неприятно.

Один из мужиков заходит в машину, и я сразу услышал:

— София?!

За ним заглянула та самая женщина, и донеслось:

— Срочно предупредите Арину, пусть готовит операционную — это дочь Валерии и Артёма!

Дальше всё произошло за короткое время. Ребёнка куда-то аккуратно понёс какой-то мужчина. А ко мне подошла уже знакомая женщина и расстегнула наручники.

— Где ты её нашёл? Это поэтому за тобой гнались? Почему ты в машине работорговцев? — посыпались вопросы.

— Рюкзак со всем содержимым, АКС-74У, ТТ и охотничий нож сначала мне верните, и я буду говорить только с главным, — отвечаю я.

— Мне кажется, ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

— А мне кажется, враг моего врага — мой друг, а вы, похоже, тоже с надеждовцами не очень ладите, — с ухмылкой говорю я.

— У меня нет настроения шутить. Если хочешь поговорить с главным, рюкзак и остальное снаряжение вернём после.

— Нож хотя бы дайте, без оружия как голый, — попробовал я последнюю попытку.

— Ладно, бери нож и следуй за мной.

Только сейчас я смог нормально осмотреться. Теперь понятно, почему я видел трупы вервольфов на дороге: тут был бой, причём бой не слабый. Твари смогли пройти за стену, много разрушений, трупов и крови, а вон там недалеко лежат человеческие тела, прикрытые простынёй. В целом это было обычное поселение со старыми деревянными домами, усиленное частоколом.

Снайпер, который удачно убил водителя одного из авто, сейчас лежал на какой-то подстилке, контролируя окрестность. Окровавленные бинты и отсутствие ноги говорило, что ампутацию сделали несколько часов назад, а этот человек держится на морально-волевых и не покидает пост.

— Что здесь произошло? — спрашиваю я у ведущей меня женщины.

— А ты сам не видишь!? — зло бросила она. — Ночью напала большая стая мутировавших волков. Суки, восемь человек разорвали, и десяток раненых, вон, — указала она на одноногого снайпера. — С молодым парнем первые приняли удар, пацана разорвали в первые секунды, а этот на вышке был, его сразу всяким хламом завалило и прижало ногу, когда пост снесли.

Было видно, что женщина на нервах.

— Ты кого-то потеряла? — аккуратно спрашиваю я.

— Там лежит мой племянник с женой, — грустно отвечает она. — Но не нужно соболезнований, давай молча дойдем до нужного дома, и я пойду.

Просьба была выполнена. Через несколько минут ходьбы мы подошли к небольшому одноэтажному домику.

— Дальше сам, его уже предупредили, а я пошла.

Не медля, поднимаюсь на крыльцо и захожу в коридор. Меня встретили старые комнатки и такая же старая, облезлая мебель.

— Я здесь, заходи на кухню, — зовёт меня мужской голос.

Пройдя в помещение, мне открылась интересная картина. Мужчина лет 55 сидит за столом с сигаретой в зубах, чистит разобранный перед ним калаш, рядом дымящийся чайник и наполненная чашка.

— Ну, чё застыл? Проходи, присаживайся, поговорим, — указывает он на табуретку. — Если будешь чай, возьми кружку справа в шкафу.

В этот раз, всё-таки взяв кружку, сажусь за стол.

— Заварку видишь? Чайник стоит, чего ждёшь? — с ухмылкой указывает он.

Секунду выждав, я сделал себе чай. Мой собеседник подождал, пока я совершу первый глоток, и только потом начал:

— Зови меня Яков, а как тебя звать? С какого поселения? Как Софию спас и что с хозяевами этого авто?

— Звать Серафимом, но так дело не пойдёт. Сначала вы рассказываете, откуда тут все знают этого ребенка, и только потом я сам рассказываю свою историю, — отвечаю я ему.

— Ну даёшь, видимо, не из ближайших ты поселений. Софию тут много кто знает: её мама была профессиональным хирургом, да и просто отличным врачом, а отец — спецназовцем. Они вместе основали одно из поселений, натаскали туда всякого оборудования из больниц и скорых. Много людей приютили и спасли. Большинство отсюда, да и с остальных поселений, к ней ездили. Она мне самому жизнь спасла, хотя я и не просил, — рассказал Яков, отложил ствольную коробку, сделал пару глотков чая и продолжил: — София ей во всём помогала, и Валерия — это её мама — очень многому учила свою дочь. Ей всего 12, а она уже шарит в медицине и умеет штопать людей. Её мама также обучала и других людей, наш врач — это один из её учеников. А отец учил обращаться с оружием, но несколько месяцев назад главарь «Надежды» решил заполучить хирурга себе. Ох, и страшный там был бой! Он даже бронированную технику нагнал, и из-за этого поселение и пало. Как потом узнали из источников, отец девочки умер, защищая семью, а мать заслонила собой ребёнка от гранаты. Вот так они и заполучили девочку и других людей из того поселения, — немного помолчав, добавил: — Мы все в долгу перед её родителями.

— А в чём проблема была помочь? Ведь вам всем были важны эти люди, — в недоумении спрашиваю я. — Ведь все вместе вы могли отбить атаку.

— Мы пытались, но у Михаила слишком большая армия. Люди, идущие на помощь, ввязывались в бои с блокпостами. Там не было шансов. По правде говоря, если они захотят, они смогут уничтожить и захватить любое другое мелкое поселение, но почему-то этого не делают, — с грустью отмечает Яков.

— Расскажите подробно о силах, которыми располагает Михаил, — решил я продолжить получение информации.

— Обязательно, но перед этим расскажи о себе, — отвечает мне местный лидер.

Так за беседой мы просидели ещё минут сорок. Я рассказал ту же легенду про странника и поведал, как именно удалось сбежать с ребенком. Стычку с работорговцами я немного изменил, но всё равно Яков достал из-под стола карту и попросил показать, где лежат их трупы.

Мне же, в свою очередь, рассказали, как устроены свободные поселения, и более подробно — о его тяжелом состоянии. Людям пора уезжать отсюда, но ульи не на чем везти, нет нужной техники, а бросать никто не хочет. Пасека принадлежала Якову ещё до вторжения. Так же спросил, не хочу ли я остаться и помочь. В общем, разговор был интересным и продуктивным.

Через сорок минут пришел человек и, после одобрения Якова, рассказал об операции Софии. Всё прошло хорошо: пулю достали, рану заштопали. Она потеряла много крови, но жить будет. Сейчас она без сознания, и ей нужны лишь отдых, время и лекарства, которые у них есть.

Вот после этого разговор с главой изменился. Если вкратце: Софии грозит серьезная опасность, за ней будут охотиться, это же ставит под удар и поселение. Но они готовы защищать её, пока она не встанет на ноги и я не смогу увезти её отсюда в одно из самых дальних свободных поселений. Почему именно я? Так ответ был простой: «Мы в ответе за тех, кого спасаем». Железный аргумент, блин.

Хотя, по правде говоря, я бы, наверное, не смог её бросить.

Яков разрешил мне тоже остаться здесь. Но им нужна помощь, хоть какая-нибудь. Мужиков очень мало осталось. С большего тут только женщины и дети. Посты, охота, строительство — рук очень не хватает. Да и патронов теперь почти не осталось.

Попрощались, а когда вставал, заметил то, что было скрыто за скатертью. Теперь я понял, почему он сейчас не участвует в работах: у местного лидера отсутствовали обе ноги.

Уже вышел с крыльца, как услышал крик из окна:

— Машину и содержимое я приказал не трогать. Если там есть что-то, что тебе не нужно, отдай, пожалуйста, моим людям.

— Спасибо, — кричу я в ответ и иду к своему транспорту.

Мдааа, и потрепало же его! В задней части было куча отверстий от пуль — маленькое решето. Но какой-то умник как-то прикрепил бронеплиты от БТРа на спинки сидений и на некоторые стенки машины. Именно это нас и спасло.

Пистолет-пулемёт также лежал между сиденьями. Как и сказали — машину не трогали.

Внутри нашлось много интересного: стяжки, наручники, кляпы и ошейники. В бардачке лежал пистолет ПМ, в задней части, с несколькими дырками, находилась аптечка, такая же пробитая запаска и целый трос. Под сиденьями обнаружилась коробка с патронами 5.45, навскидку штук 500. Из интересного нашёл ещё две РГДшки и пару магазинов для «Кедра». О, надо же, чудом уцелевший целый пулемёт Калашникова с банкой на сотню!

Скрепя сердцем и душа своего внутреннего хомяка, половину патронов и пулемёт передал защитникам данного поселения. Судя по их лицам, боеприпасов и вправду почти не осталось.

Проведал Софию и дальше, не зная куда податься, подошёл к уже знакомой женщине с вопросом: «Чем могу помочь?» Женщину, кстати, звали Жанной.

Задач оказалось много, мне даже дали возможность выбрать. Поэтому — молоток, гвозди и исправлять разрушения.

За всё время мужчин я видел штук семь, с учётом снайпера и лидера. Да, есть ещё в лазарете, но женщин всё равно раза в три больше. Остальные — дети и подростки, последние работают сейчас наравне со взрослыми. Вот такая тяжёлая жизнь.

Весь оставшийся день провозился, помогая устранять последствия ночной атаки, а после, перекусив из своих запасов, пошёл спать на выделенную мне койку.

Часа три крутился, сон так и не пришёл, даже усталости не чувствовал, поэтому взял рюкзак с автоматом и отправился в сторону охраняемого поста проветриться.

— Здорова, охрана, всё тихо-спокойно?

— Здоров, вроде всё тихо, — отвечает мне пацан лет шестнадцати с калашом в руках. — Зачем пришёл?

— Да не спится, могу кого-нибудь заменить на пару часов, — говорю я.

— Нас самих скоро сменят, можешь только за водой сходить, чай сделаем, а то нам покидать пост после последних событий вообще не вариант. Меня, кстати, Ирой звать, — а это уже обращалась ко мне рыжеволосая девушка с косой до самой поясницы.

Я представился, взял котелок и сходил к колонке. Фонарик — капец какая полезная вещь, без него я бы эту колонку в темноте фиг нашёл.

— Что-то ты долго, потерялся, что ли? — не удержалась от подколки Ира, с улыбкой перехватила у меня чайник и продолжила: — Давай я сама сделаю, а то твоей медленной скорости позавидует даже черепаха.

И вот сейчас, в свете огня, я смог её полностью разглядеть. Рыжие волосы были её не единственной особенностью. Где-то метр шестьдесят пять ростом, эта девушка имела огромное количество веснушек, причём к её волосам они очень подходили и никак не портили внешность. На вскидку лет 25, с худым телосложением и небольшой грудью.

В общем, посидел я с ними часа два, пока не сменился пост. Пацана, кстати, звали Славик, интересные ребята. Благодаря своей жизни в рядах штурмового отряда в родном анклаве, я смог рассказать им о разных тварях, заранее соединив правду о мутантах и вымысел о своём приходе. Никто не усомнится в моей легенде.

Ира всё это время всячески пыталась строить мне глазки, по правде говоря, почти все вопросы были именно от неё, даже предложила завтра прогуляться за частоколом со словами: «С таким сильным и опытным мужчиной мне ничего не грозит». Я обещал подумать, а сам расспросил их об окрестностях и узнал один интересный момент, который заставил меня достать карты.

В десяти километрах отсюда есть, или, лучше сказать, был небольшой городок. До вторжения ничем не примечательный, если не считать того, что в городе есть своя гидроэлектростанция, но это не единственная причина нынешней его важности. А дело в том, что этот город взял под охрану целый полк, усиленный двумя танковыми ротами и системами ПВО с артиллерией. Этот объект стал стратегически важным, и его хотели сберечь.

Под охрану военных шёл и мирняк. В городе создавались палаточные лагеря, работало электричество, организовывались полевые кухни и работали врачи. Это был один из немногих городов, который после вторжения продолжал жить. Но он же стал и их смертью.

Когда падал многокилометровый корабль, распространяя вирус Зэл, по непонятным причинам некоторые территории подвергались более сильному заражению и, следовательно, большей мутации. Если в целом на земле вирусу подвергся каждый четвертый человек, став упырём, то конкретно в этом городе — каждый второй, считая военных.

Теперь город неприступен: не меньше 15 000 тварей скрывает он в своих стенах. У упырей есть свои особенности. Первая — их активность обычно ночью, с 23:00 до 5:00 утра, но любой шум в любое время суток их будит. Вторая — они не отходят далеко от места своего обитания. И третья — упыри как-то чувствуют людей с расстояния примерно 15 метров. Да, толстая стена или броня танка спасёт, но эту преграду нужно сначала найти.

О последнем пункте я, по правде говоря, как-то забыл. И если сделать выводы по моему первому дню после капсулы, да и в целом по остальным дням тоже, похоже, они меня не чувствуют, иначе я бы тут сейчас не сидел. А я-то думал, что мне просто везёт.

В 3 часа ночи пришла смена, и я тоже, сославшись якобы на усталость, ушёл в свою комнату. Спать вообще не хотелось, и, провалявшись на кровати и немного подремав, я созрел для плана.

В 6:00 я уже выходил из поселения со всеми своими вещами. Меня ждала дорога на 10 километров и ряд тестов со своим телом. Микрик решил оставить в поселении — зачем зря топливо жечь?

Отойдя на километра четыре, я нашёл удобную поляну, прикрытую лесом. Вот теперь можно проверять: бег на сотню метров, прыжки, кувырки, бой с тенью. И ничего, никаких изменений, все движения со скоростью обычного тренированного человека. Только вот вообще не устал, и рюкзак кажется почти пустым по весу, как будто там не лежит одежда, еда, ружьё и куча остального барахла.

Затратив на всё около часа, я пришёл к выводу, что выносливость у меня сейчас, мягко говоря, идеальная, а ещё сила добавилась. Выхожу обратно на дорогу и начинаю бежать, постепенно наращивая темп и периодически переходя на спринт до 100 метров.

И вот наконец-то получилось: во время очередного ускорения спотыкаюсь о какой-то камень и падаю.

Выругавшись, со злостью снова стартовал и почувствовал странное ощущение в теле. После остановки обнаружил, что расстояние я преодолел гораздо быстрее. А ещё какое-то странное ощущение в теле.

Ещё минут двадцать я пытался вызвать это ощущение, и после нескольких повторений у меня начало получаться. С передышками в пару минут я научился вызывать лёгкое покалывание во всём теле, правда, всего на пару секунд, но этого хватало, чтобы со скоростью гоночного автомобиля пробежать сотку.

Класс! Пока что мои новые способности мне очень нравятся, а вот о последствиях я предпочту сейчас не думать. Надо радоваться тому, что получил.

До города добрался без приключений. Вон уже видны кирпичные многоэтажки и частные дома. Безжизненные улицы навевают неприятные ощущения страха и одиночества, и даже на въезде слышно, как тишину разрывает скрип старых качелей, качающихся на ветру.

Пришло время подтвердить свою теорию невидимки. Именно с такими мыслями, держа автомат в боевом положении, я и заходил в частный сектор, обходя центральную дорогу.

Дорога между старыми домиками была из щебня, никем не ухоженная трава всё больше занимала её.

Иду по прямой и вглядываюсь в каждое разбитое окно, в каждую щель и автомобиль. Пусто. Если на самых крайних домах ещё встречались следы сравнительно недавнего мародёрства, то уже через пару-тройку домов город вымер. Только зелёные деревья качаются на ветру.

Выйдя к многоэтажкам, я пошёл в сторону перекрёстка. Тут шагать было приятнее, асфальтированное покрытие ещё сохранилось.

Судя по тому, что я сейчас вижу, в этом месте когда-то стоял блокпост. Мешки с песком и бронированный автомобиль «Тигр» свидетельствовали этому. Заруба тут была страшная: вокруг разбросаны ржавые гильзы, в разных местах лежат такие же уже ржавые автоматы и куски бронежилетов. Сам «Тигр» с пулемётом сверху представлял собой груду металлолома. Вскрытый, как консервная банка, — кто-то просто разрывал и мял толстую сталь.

Заглянул внутрь: всё было, как я и предполагал. У пулемёта на крыше кончился боезапас, и стрелок попытался укрыться в бронированной машине. Вон остатки костей, броника и помятый ПП «Витязь».

Всё оружие и патроны нужно тщательно высушить, почистить и смазать. Без этого за два года на песке и со всеми погодными условиями они не представляют особой ценности.

Заходить в сами кварталы у меня вообще желания не было, поэтому дальше решил всё-таки выйти на центральную широкую дорогу. Остатки человеческих костей и более крупные — от упырей — встречались довольно часто. Периодически попадались и автоматы, лежащие на асфальте. А чудом сохранившийся многолетний венок, висящий на столбе, лишь грустно напоминал чью-то смерть ещё до вторжения. Возможно, этому человеку повезло больше остальных, ведь в последующем ужасе мало кто выжил.

Так, не будем о грустном. Как рассказала мне Ира, до заражения город охраняли почти 3000 военных и человек 500 органов правопорядка. Исходя из этого, оружия и техники тут должно быть очень много.

Пустые улицы давили на сознание, ощущение постоянной слежки не давало покоя, но как бы я ни вглядывался в окна многоэтажек, никого не видел.

В одном месте между домами выгодно расположилась так называемая Плачущая ива. Не знаю, кто дал такое название, но это тот самый случай, когда мутации подверглось и растение.

Вот только ближе чем на 25 метров к ней лучше не подходить. И так длинные ветки станут ещё длиннее и легко притянут несчастного, а дальше плотоядное дерево начнёт растворять тело. Страшная и очень болезненная смерть.

Дальше, на одном из поворотов во дворах, был виден ещё один усиленный блокпост. Любопытство пересилило осторожность, и я перебежками направился прямо туда. Между домами ощущение слежки усилилось.

Усиленный блокпост охранял какое-то одноэтажное здание, похоже, именно здесь раздавали еду. Мешки с песком, колючая проволока вокруг, БТР-80 на усилении и на крыше точка с пулемётом. В отличие от того тигра, этот боевой транспорт выглядит целым.

Провёл осмотр, залез в люки, проверил боезапас и топливо — всё по максимуму, похоже, во время заражения его не использовали. Сажусь на место водителя, и тут начинается так называемый момент истины.

В родном анклаве нас учили управлять разной техникой, конечно, не профессионально, но основы я знаю. И вот запуск. Громкий гул мотора разрывает городскую тишину.

Какой же я дурак! Сразу же вырубаю движок и закрываю люк. Но уже поздно: десятки упырей вылезают из разбитых окон домов и начинают искать виновника их пробуждения.

Автомат в руках, сижу в БТРе, боюсь даже шевельнуться. Увидят — вскроют броню за несколько минут, и меня уже ничего не спасёт.

Почти час, почти грёбаный час они пытались меня найти. Даже пару раз запрыгивали на броню, но отсутствие интеллекта у них и моя невидимость для чутья стали моим спасательным кругом.

Просидев в машине ещё часа полтора, я решил вылазить. На всякий случай оставил люк водителя открытым.

Дверь в помещение была нараспашку, внутри меня встретил лишь слабо освещаемый улицей коридор. Зелёные облезлые стены и старый потолок — вот и весь видимый интерьер. Включаю фонарик на Ксюхе. Я точно знаю, что сюда зашли минимум 3 упыря, но, по моему опыту, они должны были снова уснуть.

Через метров восемь от входа путь перегораживают повешенные на потолок до самой земли толстые шторы и клеёнка. Медленно и очень аккуратно отодвигаю их. Помещение представляло собой обычный склад: куча стеллажей, коробок и ящиков.

Делаю пару шагов и чуть не нажимаю на курок. Одна тварь решила уснуть в нескольких метрах от входа, между стеллажом и стеной. Стараясь не шуметь, иду дальше. В коробках и ящиках оказались консервы, крупы, макароны и куча других долго непортящихся продуктов. Но на большинстве стеллажей остались лишь пятна от гнили.

Дальше на полу обнаружился ещё один упырь, а за ним ещё несколько, но тут я решил больше не рисковать. Взял коробку с крупами и так же тихо понёс к БТРу. Самое сложное было оттягивать громкую клеёнку.

Таких заходов сделал очень много. Десантный отсек потихоньку заполнялся. Даже чёрствые плитки шоколада обнаружились в одной из коробок.

Как всегда бывает, удача имеет свойство заканчиваться, вот и сейчас я нёс очередную коробку, в темноте не заметил лежащую на земле консерву с килькой — лёгкий пинок ногой, и тишина разорвана.

Ближайший ко мне упырь ещё не успел полностью подняться, как я уже выпускаю очередь ему в голову. Но этого времени хватило остальным, и они бросились в мою сторону. Разворот на 90 градусов, и ещё полмагазина летит в корпус рядом оказавшейся твари.

Перекат в бок, врезаюсь спиной в стеллаж и опрокидываю его. Упырь уже совсем близко, от бедра выпускаю оставшиеся в магазине патроны, десяток пуль вонзаются в толстые мышцы лап, но это лишь тормозит мутанта. Выхватываю ТТ из кобуры и дважды нажимаю на курок. Тяжёлые пули, выпущенные практически в упор, пробивают череп, и тварь падает прямо мне на ноги. Именно это меня и спасает: удар от четвёртого упыря приняло на себя тело погибшего собрата.

Больно, я вам скажу. Но, стараясь не обращать на это внимание, в упор выпускаю ещё пять пуль. Этого хватило, и тварь падает.

Вылезаю из-под тяжёлых туч и хватаю отброшенный автомат. Вешаю на ремень и на ходу перезаряжаю магазин.

За шторками я остановился. Тварей уже очень много, они бегут ко мне с улицы. До БТРа метров тридцать. Из кармана достаю гранату РГД-5. Усики, чека — и вот она уже летит навстречу упырям. Грохнуло знатно, сразу троих ближайших положило, но мне нет времени любоваться. Врубаю свою новую способность с ускорением и, пробежав между тварями, я чуть ли не залетаю в люк мехвода.

Пару секунд на запуск, и вот я уже валю рядом стоящий заборчик. Несколько упырей запрыгнули на броню и начали наносить мощные удары, от которых тяжёлые бронелисты мялись.

Зигзагами пытаюсь скинуть лишний груз. Так и выезжаю на центральную улицу, с которой пришёл. А тут их ещё больше, и все они бегут в мою сторону. Бортом тараню рядом стоящий грузовик и тем самым скидываю остатки мутантов с брони.

Набираю максимально возможную скорость, давлю и тараню всё живое мясо, бегущее ко мне. И тут я увидел то, что не видел из-за домов, когда заходил: две фуры перекрыли дорогу!

Твою мать! Что делать? Вокруг сотни голодных упырей, а я тут такой вкусный по городу катаюсь. Броня сдержит их в лучшем случае на пару минут. Заворачиваю в какой-то поворот и чуть не врезаюсь в стоящий на дороге танк. В последний момент успеваю вывернуть, немного поцарапав краску. Сбиваю выбежавшего передо мной упыря и на полном ходу тараню легковушку.

Твари успевают запрыгнуть на броню и, сделав пару ударов, снова слетают. На высокой скорости их несложно скинуть.

Вспоминаю карту, скоро появится ещё один выезд. Надеюсь, хоть он свободен. Дрифтуя, захожу в поворот, проезжая ещё один блокпост. Приметил вроде бы целую БМПшку и наконец-то выезжаю из города. Через недолгое время твари отстали, и я остановился.

Осмотрел боевую машину. Очень много вмятин, местами оторванные сколы, но в целом БТР вроде бы целый.

Выезд на другую дорогу увеличил моё расстояние до поселения практически вдвое. Но что такое двадцать километров, когда ты на технике? Это не ножками топать.

Добравшись до поселения без происшествий, я увидел то, что меня очень напугало. Недалеко от частокола стояло несколько машин с уже знакомым гербом «Надежды».

Рядом с машинами находились вооружённые люди. А прямо по центру, между ними и стенами, велись какие-то переговоры.

Перебравшись на место стрелка, я стал ждать. Между нами было метров триста пятьдесят, и услышать, о чём они там говорят, было невозможно, но если вдруг что, я готов к бою.

Спустя долгих пять минут разговор закончился, и обе стороны начали расходиться. Надеждовцы сели в автомобили и выехали на дорогу. Стоявший БТР они осмотрели задумчивым взглядом, но, не останавливаясь, поехали дальше.

В поселении меня встретили с улыбкой и немалым удивлением, но я кожей ощущал презрение. Все думали, что я сбежал, оставив микрик в качестве компенсации. А когда узнали, откуда я пригнал БТР-80 и что в нём коробки с едой, люди потеряли дар речи.

От них же, в свою очередь, услышал неприятную новость. Им дали трое суток, чтобы самим вернуть ребенка и, в качестве компенсации и якобы жеста доброй воли, отдать микроавтобус, мед, продукты и ещё небольшой список того, что они хотят. А взамен они не придут сюда сжигать поселение и брать людей в рабство. Так себе ситуация, я скажу.

Ещё два часа потом происходило общее собрание, прямо на улице возле колодца. Как бы сильно люди ни уважали родителей Софии, но умирать никто не хотел. Поселение разделилось на три группы.

Первая, самая маленькая, предлагала дать бой, как они всегда это и делали: запросить помощи у соседей и воевать. Но им понятно объяснили, что боеприпасов почти не осталось, из бойцов — от силы человек тридцать, большая часть которых — женщины и дети без серьезных навыков. А то, что было до этого, — это были обычные набеги с целью похищения, а не уничтожения. Поэтому эти несколько активистов сразу замолчали.