электронная
216
печатная A5
465
18+
Вторая жена

Бесплатный фрагмент - Вторая жена

Некорректная жертва

Объем:
332 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3956-9
электронная
от 216
печатная A5
от 465

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

В любых событиях есть точка отсчёта. Та, с которой все начинается. Моя история началась в 2009 году, когда я приехала с моря, отдохнувшая и загорелая и вместо возвращения в риэлторские будни, ринулась сажать пшеницу и поливать чужие деревья на ферме. В одноклассниках. Именно тогда мне пришло сообщение на английском «ю вэри бьютифул леди» с одного очень подозрительного аккаунта с двумя не менее подозрительными фотками. Вообще у меня с английским не очень. Но я ответила «сэнк ю». И этой фразой развернула воронку жизни в другую сторону.


На тот момент у меня были полумертвые отношения с одним товарищем, и моя совесть толкала меня под зад навстречу к приключениям. Зад подчинялся, и смски сыпались благодатным градом, опережая друг друга и находя моментальные ответы в любое время суток. Он писал: «Я — обычный фабричный трудяга, пашу как конь и обеспечиваю всю мою семью», «Моя семья — это трое сестер, старушка-мать и двое детей от первого брака. Где их мама, спрашиваешь? Она… она умерла».


А дальше картинка рассыпалась на кусочки паззлов, где мелькала эта старушка-мать, двое худых детишек, потерявших маму и злые сестры на выданье, которые обирают его как липку. И он, весь такой работящий и ответственный. Конь и принц в одном лице, одним словом.


Поплакались мы друг другу на жизнь-жестянку с месяцок. И решили встретиться. Я рассуждала так: прямо ко мне домой приезжать не надо, мало ли какой маньяк попадется! И, сделав усилие над своей провинциальной трусостью, сказала, что встретимся мы на нейтральной территории, чтобы быть независимыми друг от друга и обстоятельств. Например, Сочи! Я там за пару дней экскурсий, пока была на море, почти всё изучила. Так что город мне почти родной! На том и порешили. Обменялись телефонами, созвонились для верности, и купили билеты на 20 ноября. Он из Стамбула, я из Владикавказа в город, который сиял в памяти жемчужиной, манил своими ночными волшебными огнями и синим морем.


Утро. Почти 7. Купэ, нижняя полка, горячий чай в стеклянном стакане. Серый рассвет. Роюсь в сумке в поисках расчески. На всякий случай заглядываю в кошелек.

Деньги на месте. Ну, как деньги может рублей 800. А вот карточки нет. Где??? В сумке? На дне? В кармане? В джинсах? В пальто? В трусах? Где??? Уже моя остановка. Блин!!! Так, без паники! Сейчас все уладим! 21 век на дворе! И посмотрим за одно, что там за Хасан такой, вдовец и работник на все руки.

2

Сочи встретил свинцовыми полосками туч и серым небом. Ветер трепал деревья, и мою безупречную укладку. Чтобы ее сохранить, я решила подождать в кафе и заодно выяснить ситуацию с деньгами. Расклад оказался не очень: карта, как выяснилось, осталась лежать дома. Друзья, которым я смогла дозвониться, все ждали зарплату… короче печально как-то… Набираю Хасану. Мол, я на месте, когда будешь? «О, май леди!! Я еще в Трабзоне. Рейс отложили. Ждем… нет, ничего серьёзного, говорят часа в три дня будем в Сочи. Дождись меня!!»

ничего себе! Он еще даже не выехал! Ну, дождусь, блин. Куда ж я денусь. Время ползет улиткой. Кофе кончается быстро. Сидеть на деревянных уличных лавочках было мокро и неудобно. И я решила ждать в движении, пойти прогуляться.


Сочи сменил тучи на солнечную улыбку, и я бодро зашагала по тротуару. Зашла в порт, пофоткалась с кораблями. Забрела в какие-то аллеи, совершила променад вокруг Редиссона, дошла до вокзала, потом обратно в порт. И это всего лишь за час. Надо медленнее гулять. Потом повторила маршрут. Куда-то свернула и набрела на кинотеатр. Утренний сеанс только в 11, гремит «Аватар». Купила билетик. Надо ж как-то время скоротать. Фильм немного развлек. Но он тоже кончился. А на часах как раз около 2-х. Звоню Хасану. «Май леди! Я очень расстроен. Но мы выедем отсюда только через час… какая-то неполадка. Есть риск, что рейс отменят вообще» … Чего? Как? Я не протяну здесь сутки!! нет!! Давай сюда! Вплавь!

«Но, знаешь, что, я могу сделать, чтобы хоть как-то реабилитироваться? Я вышлю тебе номер моей кредитки, пусть это будет небольшой презент от меня. Остановись в отеле, отдохни немного. Пожалуйста, пусть это будет хороший отель. Я смотрел в интернете, Редиссон, вроде ничего». Я угукнула. А сама призадумалась. Редиссон? Ты вообще в курсе сколько там стоит одна ночь? В интернете он посмотрел. Ты ж потом полгода пахать будешь, чтоб долги свои закрыть, показушник! Погуляю лучше.


Снова похолодало. Я дошла до этого отеля и присела на лавочку в парке. Открыла книжку. О, да!! Я взяла с собой две пары трусов, кружку для чая и книжку. И это все поместилось в обычной дамской сумочке. Чем я руководствовалась — не помню. То ли мне хотелось быть налегке, то ли я была под воздействием эйфории. Но этот странный набор до сих пор для меня загадка. Томик был увесистый. Расположившись под тополем, я открыла книжку, и стала читать.

Ветер пытался сорвать с меня скальп, выдрать с корнем страницы, волосы отчаянно хлестали лицо, когда-то выпрямленными локонами. Но я сидела и читала. И даже, когда стал накрапывать дождик, и даже когда он полил как из ведра… Но вечно сидеть на лавочке не получилось. Не хватило мощи термогенеза. И я как в тумане зашла в отель. Его пафосное убранство меня просто раздавило. Я вдруг увидела себя со стороны, в немодной курточке, вздыбленными волосами и книжкой, торчащей из сумочки и уже предчувствуя отказ, направилась на ресепшн. В голове я прокручивала будущий разговор и все фибры души настроила на то, чтобы мне поверили. Но видно перестаралась. Меня просканировали наметанным взглядом и вежливо отказали, ссылаясь на то, что картой может распоряжаться только владелец. Я позвонила Хасану снова. Он долго объяснял парню на ломаном английском про карту. Но парень не проникся… и я побрела за дверь навстречу непогоде.

3

Ходить под дождем с пронизывающим ветром то еще удовольствие. Ботфорты сдались и промокли, но куртка изо всех сил держала оборону. Промозглость дня впиталась в тело до костей. И меня посетила идея, что можно сделать пару кругов на автобусе. Полюбоваться этим городом. И высохнуть. Что я и сделала. Дрожа от холода, я приземлилась на велюровое сиденье и поклялась не уступать никому места. Ноги зудели от сырости, и голова покрылась мурашками. Из-за дождя стекло не пропускало ни одного пейзажа и я, заскучав, опрометчиво открыла змейку на телефоне. Очнулась, когда зарядка стремительно приближалась к 5% Злясь на себя, я набрала Хасану. Но его телефон был выключен. Здравый разум заботливо гладил по голове психику, напевая про севшую батарейку и мало ли чего. Психика паниковала, представляя ночь в парке на лавочке. И они сидели, обнявшись в моем теле и сочувствовали друг другу. Мозг стал судорожно прикидывать, где зарядить телефон. Я вышла где-то у черта на куличиках, зашла в какой-то магазинчик и попросила продавца предоставить мне розетку. Телефон заряжался очень медленно. И, чтобы не чувствовать себя неуютно, я купила кукурузные палочки и литр воды. Экономная.


Выпив полбутылки, моя низшая чакра настойчиво заговорила про туалет. Туалет? Нет, у нас нет туалета. Усы продавца шевелились, а глаза бегали. Да, кавказские продавцы сотканы из розового эфира. Они не писают и не какают. Еле дождавшись, пока телефон зарядится хоть наполовину. Я села на автобус и доехала обратно в порт. Потому что это единственное место, где точно был туалет. Хоть и платный. По дороге мне пришло смс, о том, что мой друг отчалил и направляется в сторону Сочи. Но особо эта новость не принесла облегчения. Денег не предвиделось. Остатки таяли в кармане со скоростью света. От макияжа и прически остались рожки и потекшая тушь. Хотелось кушать и меня снова спас Макдональдс. Под вечер там было не пропихнуться и сидеть мечтательно за столиком не получилось. Подкрепившись, я направилась в порт и стала пытать диспетчера, чтобы узнать когда прибудет корабль из Трабзона.

«Девушка, я не знаю!!! У нас нет расписания кораблей. Все зависит от погоды. Видите, какие погодные условия! Уверяю вас, при такой погоде шанс того, что сегодня будет корабль не очень велик». «Но мне сказали, что из Трабзона корабль выехал…» «Возможно, я не знаю. У нас нет такой информации. Если хотите — ждите. Это ведь не запрещается!» Я снова позвонила Хасану. Телефон был все еще выключен. И тут до меня внезапно дошло, что я попалась как лохушка последняя на дурацкий развод. Что никто и никуда не приедет. А я как последняя ишачка осталась одна в незнакомом городе. Без копейки денег. И без единого шанса на нормальный ночлег. Время катилось к вечеру. Город настигли сумерки. Дождь закончился и фонари отражались желтыми пятнами на мокром подмерзшем асфальте. В кармане шуршали последние 100 рублей.

4

Впрочем, у меня оставалась последняя надежда. Я позвонила сестре и попросила выслать мне денег. Она согласилась, но! Федя!! Шесть вечера, банки закрыты, куда? где!? «К тому же я на сутках, у нас усиление». Блин. Деньги растаяли до 50 рублей. Я перебирала в голове знакомых, у которых могли быть знакомые знакомых, живущих в Сочи. И никого не нашла. кончились сигареты. Стрелять у прохожих было ниже моего достоинства. И пришлось купить пачку. Проклятые сигареты! Можно было бы покататься на автобусе… допоздна… а потом… я представила себя, сидящей на лавочке темной ночью в парке. Милиция, маньяки и прочие неприятности меня не так сильно пугали, как холод и отсутствие крыши над головой. Мелькнула мысль про обезьянник… но мозг решил купировать панику и отправил меня на рынок. На рынке у меня случилось два часа теплого воздуха и вешалок с шубами. А потом рынок закрыли. И я снова отправилась в порт. В том году здание было на ремонте. Поэтому ждать можно было только снаружи под козырьком на лавочке. С ледяным ветром в обнимку.


Я еще раз уточнила у диспетчера и ничего нового мне не сказали. Но я решила не сдаваться. Подошла к будке в которой сидел веселый мужичок и стала пытать его. «Ну, хто ж тебе скажет-то? Это порт грузовой. Пассажиров берут так, от нечего делать. Поэтому и нет расписания. Мож и едет друг твой, кто ж знает… нам не докладывают. Вот как доедет, так и дадут сигнал и разрешение пришвартоваться. И то, мож и не дадут. Вишь, сколько кораблей и все на выгруз. Это ж порт грузовой, тут люди, это так, бонусом. Ты посиди, погрейся. Чай выпей!»

Мужичок вызывал доверие, и я согласилась.

В будке воздух напоминал кисель из прелого тела, чая и старого одеяла. Но в ней не было ветра. И дождя.

Что именно заставило меня покинуть будку, я не помню. Но оказавшись на улице я об этом сразу пожалела. Телефон у Хасана был вне зоны. Я уже собиралась поплакать. Добрела до лавочки с козырьком и села, поджав под нее ноги. Пронизывающий ветер безжалостно отбирал тепло у промокшей куртки. Ладони в надежде согреться, цеплялись друг за друга, и отчаявшись, нашли пристанище между дрожащими бедрами. Волосы я собрала под воротник куртки и сидела вот так, скрючившись на лавочке, без малейшего представления, что же теперь делать.


Вдруг передо мной нарисовалась мужская фигура и сочувственно пробасила: «Ждем кого-то?» «Ага» — произнесла я, стуча зубами. «Не скучно одной-то? Составить компанию? Да, ты меня не бойся, я нежный!»

Мгновенно какой-то неприятный червячок шевельнулся в районе пупка, я включила эхолокацию и просканировала местность на предмет милиции или вообще кого-нибудь. Полтора человека курили метрах в 200 от родной лавочки с козырьком. И мне стало страшно. Жутко. В горле пересохло и по венам пробежал ледяной смерч. У меня ведь даже денег нет, а помереть за нокию-фонарик обидно…

«Да, ты меня не бойся, я нежный» и его рука вынырнула из кармана куртки. Я зажмурилась и собралась закричать. Но предательский гормон выключил мне звук. Я почувствовала, как он сел рядом, положил мне руку на колено и дружелюбно потрепал. «А серьезно, сколько?» Я судорожно проглотила вопрос и переспросила: «Сколько жду?» Он прокашлялся: «Чего ждешь?» Я открыла глаза и посмотрела ему в лицо. И как пионер на линейке честно заявила: «я жду своего друга из Турции». Он помолчал. «Давно?» «С утра еще…» «Не едет?» «Нет, плывет…» И я ему во всех подробностях, наверное от страха, пересказала весь день. «Я тоже слышал, что сегодня корабль будет с Трабзона, так что может и едет твой друг. А я думал ты это.. — он окинул мня липким взглядом — ну ты не расстраивайся. Кофе хочешь? Пойдем я тебя напою. Да ты не бойся. Ну, хочешь, я сам принесу, ты с молоком любишь или как?»


Через 10 минут мои фиолетовые пальцы сжимали в руках картонный стаканчик, напиток в котором стремительно остывал. «А телефон он выключил, потому что ему жена звонит, беспокоится, бу-га-га, шучу. Ну зарядка села, ну в сортир уплыл или за борт выпал. Ты не переживай. Если че, можешь у меня переночевать. Я не женатый. Живу с другом. Напополам однушку снимаем. Но в тесноте, да не в обиде же!» Я вежливо отказалась. И вдруг на мой телефон пришла смс: абонент Хасан доступен для звонка. И сразу же загорелся экран, на котором было написано его имя. Я взяла трубку: «Алло!! Май леди!!!»

5

«Алло, май леди. Ты где? Ты еще в Сочи? Ну, слава богу. Мы миновали нейтральные воды, там не было связи! уже через часик увидимся. Потихоньку собирайся и езжай в порт.»

Мое сердце забилось как голубь в клетке. Синие пальцы, пронзительный ветер, отсутствие макияжа и прически, мокрые сапоги, да ну это все. Ведь, главное, что я не ошиблась. Я дождалась. Мой товарищ по лавочке заботливо оставил свой телефон и после нескольких попыток затащить меня в кафе, сдался и ретировался, предварительно купив мне какой-то тост и шоколадку. Еще деньги насовывал. Но я гордо отказалась.

Жизнь закипела. Или мне так показалось. Люди стали двигаться быстрее, фонари светить ярче, а на лице у диспетчерши разгладились носогубки и морщины на лбу. Она порадовала меня новостью о том, что корабль зашел в порт и ждет разрешение на отгрузку. К воротам стали подходить люди. Кто кучками, кто парочками. И я всю мощь своего близорукого зрения направила на огромный корабль, с которого редкими ручейками стекал народ и проходил в здание.

Прошел еще час. Людей потихоньку стали выпускать. Они проходили через ворота и улыбались. Кто-то тащил чемоданы, колоритные тетушки с клетчатыми сумками вели беседы о жизни. Турки выделялись из толпы своей растерянностью. И я «кидалась» на каждого, кто был приблизительно похож. Толпа встречающих поредела. И из ворот стали выходить все реже и реже. И вот, появилась вроде знакомая фигура, а вслед за ней выбежала девица и бросилась на фигуру с объятиями. Они прошли в обнимку до ворот, потом она звонко чмокнула его в щеку. А еще через мгновение слегка отстранившись, набросилась на него с новой силой и подарила страстный и долгий поцелуй.

Я смотрела на парочку с открытым ртом и к горлу подступил горький комок. Я не верила в происходящее. И высчитывала варианты, как выйти из положения достойно. Но ничего не придумала. Ничего. Дамочка, оставив мужчину, летящей походкой скрылась в толпе. А мужчина, пошарив по толпе нетрезвыми глазенками, выцепил меня и уверенно двинулся в мою сторону. Я замерла. На его лице постепенно растягивалась улыбка. «Вы-Наталья»?

6

«Здрасьте!» — его чистый русский был настолько неожиданнен, что я проглотила язык. «Да, — выдавила из себя я. А потом у меня включился идентификатор и мне полегчало. «Вы же Хасана ждете? Вооот такой парень!» — он задрал большой парень верх и улыбнулся. Моя челюсть с грохотом шарахнулась на асфальт. «А я вас по фото узнал. Хасан так тепло о вас отзывался. Вот, говорит, девушка, приехала из другого города и с утра меня ждет!» «А… э… а где сам Хасан?» «А, он с капитаном чего-то перетирает. Говорю ж, вооооот такой чувак. Мне сто баксов подогнал. Но в долг, конечно. А то у меня даже на проезд нет, гы! Ща он, будет. Жди. Приятно познакомиться!»


Мои чувства стали похожи на винегрет. Это ж как? Я тут без денег, а он купюрами на корабле раскидывается? Что за показушник! и еще обо мне всем рассказывает!! И фотки показывает. Хотя ню у него нет же. Ну, похвастался это ж хорошо. Вон, с капитаном подружился. Но что за быдло в его окружении? А почему ты судишь о людях так поспешно? И дальше поезд из мыслей увлек меня до тех пор, пока за стеклянными дверьми не погас свет. Я поморгала. Что? Пассажиров больше нет. Как нет? Кааак? А где же… а он же рассказывал… и фотки показывал… как же?.. Но из темноты наконец-то вышел мужчина с сумкой наперевес и рюкзаком на плечах. Последний из Магикан. И я его узнала. Я сначала очень обрадовалась. Но потом… я вдруг вспомнила как я выгляжу. Представила синий нос, панда-макияж, прическу Децла…, моя самооценка резко нырнула в прорубь и болталась между поверхностью льда и рыбами. А он, весь такой свежий и подтянутый, бодрой походкой подошел ко мне и протянул руку. «Привет!»

Я улыбнулась. Он потянул мою руку к себе и нежно поцеловал мою ледяную щеку. «Ну, вот и встретились)! Пойдем». Мы пошли, и я даже не спросила куда))) Мы сели в такси. И таксист отвез нас через 800 поворотов до отеля Магнолия. (От Редиссона я отбрыкивалась как могла) Срубил почти 1000 рэ. А утром оказалось, что от отеля до порта 500 метров пешком. «Знаешь, я проголодался, и ты, наверное, тоже? Давай покушаем. Ох, 11 вечера!!! Все закрыто уже… мы стояли на регистрации, пахло каким-то парфюмом, играла музыка и я начала оттаивать от этой сырости и ледяного ветра. Взяли наши паспорта. «Если хочешь, ты можешь не селиться со мной в одной комнате». Да? а где мне еще поселяться? Или это намек на то, что платите сами, дамочка? что? Я? Приехала на такую авантюру, и еще сама за себя платить в отеле? Или назавтра ты смоешься, от меня такой мокрой и красивой?.. Наверное я поменялась в лице, поэтому он поспешно добавил: «Но лучше со мной, я так буду знать, что ты никуда не убежишь!» Уффф, окей.


Мы зашли в номер. Расположились и чувствовали себя неловко. Зачем девочка приехала, было понятно, а вот на какой козе к ней подъехать, это задачка посложнее. Поэтому он пошел с козырей: «Винца?» И достал из сумки роскошную бутыль, на которой красовалась надпись «Мерло 2001 года». «Купил у капитана корабля. Сказал, что французское». А потом на столе чудесным образом появились фисташки, орешки, нарезка сыра и целое яблоко. Ну, блин, заправский дамский угодник, подумалось мне. Я вынула из сумки недоеденную шоколадку. Джентльменский набор)) а потом мы долго сидели с бокалами в руках возле окна. И на ломаном английском объяснялись в своих смешанных чувствах. Он рассказал, как перезнакомился со всеми на корабле, как участвовал в починке какой-то детали, как спас мир между делом и приехал, а я рассказала о своих злоключениях в непогоду и так хотелось верить этому по сути незнакомому человеку, который искренне смотрел на меня и отчаянно хотел понравится. Полночи мы смеялись над мои багажом без одежды и косметички, посочувствовали испорченным сапогам. И нам было хорошо вдвоем, вот так сидеть обнявшись, как будто встретились после долгой разлуки. Тело наливалось приятным теплом и пропиталось ароматом романтики. Огни ночного города светили уже по ту сторону стекла, капли дождя мирно стекали по окну, а ветер напоминал о себе веткой, которая непрошенным акомпанементом вливалась в наше уединение.

7

Утро началось в 12 дня. Я долго стояла в ванной, и придумывала, чем бы накраситься. Шампунь в пакетике, мыло и бальзам для волос на полочке. В сумке только трусы и чашка для чая. Остатки вчерашней туши россыпью лежали на веках. И я стояла перед самым важным выбором в моей жизни — смыть все нафиг, или ватными палочками него-нибудь подтереть в нужных местах. Остановилась на первом. От мыла лицо стянуло и щеки покрылись воспаленным румянцем. Ну почему я забыла косметичку!!!! (Заметили, деньги ушли на второй план)) Волосы никак не ложились. И я представляла себе, как выхожу из ванны, а он шлепается в обморок. Или я выхожу из ванны, а он убегает.

Поэтому я пошла на хитрость. Из ванны вышла голой) кто ж там на прическу смотреть будет! Он, был немножко шокирован, но фокус удался. И пока он был под воздействием гормонов спустилась в салон. Записала прическу и макияж в общий счет. И немного пришла в себя.

Проблему с моими деньгами он решил взять в свои руки. Он приводил такие доводы, что мол он джентльмен и не позволит даме и бла-бла. Я же отнекивалась и уверяла, что я не какая-нибудь там содержанка, а приличная девушка, хоть и с презервативами в сумке. Но он не сдавался. И для убедительности засунул мне в кошелек всю свою наличность. Я присматривалась к нему и немного побаивалась. Уж очень он уверенно держался. В голове всплыла передача про вербование и органы, но я выключила ее и включила романтику. Я смотрела на него и думала, что жизнь вот так проходит, а я так и не была ни разу настоящей. А так хотелось, чтобы хоть одно событие в моей жизни прошло без напряжения, масок и перманентного желания всем понравиться. И я просто выбросила из головы все шаблоны и выпустила из себя маленькую девочку, которая так тосковала по обычной ласке и искренности. Я прыгала от радости вытащив синтетическую игрушку из автомата, смотрела на него как на супермена, когда он перестрелял в тире все банки, защищала его от таксистов, которые вытягивали профессиональными фишками из него деньги, давилась косточкой от рыбы, ела руками шашлык, фоткалась с прохожими, и гладила всех проходящих кошек и собак. И мне было легко и хорошо. Он смотрел на меня

Он смотрел на меня и смеялся. Одергивал куртку, из которой постоянно вылезало мое голое пузо. Застегивал молнию на куртке до подбородка и брезгливо щурился, когда я ела селедку.


Мы бродили по городу, обнявшись за плечи и болтали на своем тарзанском английском. И понимали друг друга. Трейн фабрик — вагоностроительный завод, мейк дриллинг — бурить скважины, свит вотер — лимонад. Любой англичанин мог бы нас просто застрелить, услышав наши диалоги. Но англичане в округе отсутствовали, а время бежало так быстро… Мы не теребили друг другу души, рассказывая про бывших и неудачный брак. Мы не говорили о политике и кризисе. Не строили планов на будущее. А просто жили, вкусно ели и как подростки целовались за каждым ларьком. Я спрашивала его про старенькую маму и детей, он отмахивался. А я чувствовала себя немного неуютно, за то, что он тратит на меня столько денег. Но я не хотела портить настроение своими подсчетами. В конце концов я не мужик, чтобы тягаться с ним в расходах.


Он вежливо предложил мне свои кроссовки чтобы дойти до магазина и купить мне обувь. Его 42-й так хорошо пришелся на мой 39))) и я проходила в них все это время, потому что новые ботинки, которые он мне купил, предсказуемо натерли. Мы бегали утром на пустом пляже, фоткались с каждым деревом, и совершенно не замечали, как тикают часики. Оставалась еще 2 дня и наша романтичная симфония постепенно заиграла в минорных аккордах

8

В тот вечер зазвонил его телефон, и он, чтобы поговорить, вышел в коридор. Меня это насторожило. И хоть я ни бельмеса не понимала по-турецки, какая-то муха мне шепнула, что это все неспроста. Его не было минут 20. И когда он зашел, у меня уже был накручен многосерийный фильм, от которого у меня испортилось настроение.


Я ругала себя за то, что мозг записывал плюсики и минусики в свой дневничок, что я стала смотреть на Хасана не как на приключение, а как на собственность, что я слишком счастлива и за этим счастьем обязательно последует холодный ливень. Он заметил мое настроение. Но ситуацию никак не прокомментировал. Вечер прошел немного напряженно. И мы легли спать, решив, что завтра поедем на Красную поляну.


Ночью я не могла уснуть. Я боролась с с собой как Мцыри с барсом, и применяла доводы, которые отскакивали от сердца словно шарики. Я уговаривала себя, что не могу контролировать жизнь малознакомого мне мужчины. Но все эти голые аффирмации стыдливо прятались, когда из грудной клетки вырывалась с крысиным оскалом непрошенная ревность. И когда ядовитый туман полностью застлал мой разум, рука сама потянулась у его телефону, сняла блокировку и стала шарить по файлам.


Первым делом я полезла в галерею. На фотографиях я нашла его детей, какие-то бурильные установки, мужиков в касках, детали от машин, черный мерседес во всех ракурсах. Парочку голых отфотошопленных красавиц с надутыми сиськами. Видео смотреть не стала, побоялась что проснется.

Залезла в сообщения. Их было очень много и все на турецком. И имена все были такие, что не поймешь с первого раза, женщина это или мужчина. Я заглянула в журнал звонков и увидела ее. Это имя я возненавидела сразу, и присвоила ей статус стервы. Имя из 4 букв впилось в мой мозг стальной пиявкой и давило из него самые черные мысли. И когда акт самопожирания был закончен, я аккуратно положила телефон на тумбочку и продолжала наполняться ядом, черным, как чернила осьминога. Кто это? Эта женщина… любовница? Или такая же как я — дурочка, ищущая романтику? Какая же я глупая!.. ну ничего, я отомщу тебе по самые помидоры!!! Утром я долго мучилась, ковыряя в тарелке овсянку за завтраком. Он выглядел равнодушным и слегка задумчивым. Он задавал мне какие-то вопросы, на которые я старалась отвечать с улыбкой. Но этой гудящей натянутости я не выдержала и посередине его предложения резко спросила: «Кто такая Annе? (сейчас все, кто знают турецкий, улыбнулись, но мне было не до смеха)

Он, отставил чашку с молоком в сторону. Слегка поперхнувшись, сказал: аннэ — это моя мама, а почему ты спрашиваешь? Вообще, если б мой вопрос прозвучал не так агрессивно, он был бы вполне невинен, и я поняла, что в свете последних событий и пережитых за ночь эмоций, выгляжу по-идиотски.

Мой мозг стал работать на пределе, чтобы придумать какую-нибудь подходящую сказку, но транзисторы искрились от напряжения, а в кровь выделился проклятый адреналин, из-за которого я покраснела как сваренная креветка. Мама? Он что называет маму по имени?! Он меня что за дуру держит!?! У меня почти валил пар из ноздрей, когда я озвучила свои мысли. Он опешил. Или скорее не ожидал от такой миленькой птички вороньего крика. А потом стал объяснять, что аннэ — это «мама» по-турецки. Я не поверила. И он гордо протянул мне экран своего айфона, где было открыто приложение с русско-турецким переводчиком. Аннэ — мама… Краска разлилась по лицу новой волной до самых ушей. Неловкость, а точнее тупость момента съела мою непринужденность. А он продолжал есть свой бутерброд, с выражением лица, от которого у меня толпами бегали мурашки по спине.


Он ничего не сказал мне по поводу телефона, не выказал про личное пространство и частную жизнь, не унизил, что я шпионю, не обвинил в заносчивости и даже не поставил на телефон новый пароль. Он просто нарисовал у себя в голове галочку, которую я видела у себя на лбу при каждом его взгляде.


Мы ехали в автобусе на Красную поляну, но уже без предвкушения приключений и с горьковатым привкусом ощущения, что нам пора расходиться.

9

Мы выехали сразу после завтрака на обычном рейсовом автобусе. Настроение было подавленное и я не знала как себя вести. Натянутость и неестественность моего поведения вызывали отвращение к самой себе. Но извиниться за вторжение в личное пространство, придумать сказку или признаться в своих захватывающих чувствах оказалось выше моих сил.

С телефоном он обращался по-прежнему, отвечал на некоторые звонки, некоторые сбрасывал. И мне было любопытно и неловко одновременно. И я надела выражение лица «мне пофиг вообще кто там тебе звонит» и старалась ему соответствовать. Он по-прежнему отмалчивался на эту тему и пытался занять меня разговором.


Но в конце пути мои клетки не выдержали напряжения и я расплакалась. Слезы выдавливались сами по себе и я никак не могла совладать с захлестнувшими меня эмоциями. Я смотрела в окно и пыталась отвлечься на дурацкие пейзажи. Он долго не замечал моего состояния. Может делал вид, что не замечал. А мне хотелось очищения через раскаяние и прощение. Поэтому я погромче пару раз хрюкнула носом. Увидев мои заплаканные глаза, он растерялся, а потом крепко обнял за плечи. Вытирая мои слезы своей ладонью, он просил перестать. А я никак не могла остановить эти проклятые ручьи, причина которых уже сменилась на горькое сожаление о быстро пролетевшей неделе. И мне остро захотелось вернуть эти несколько дней и прожить их снова. А мысль о том, что все скоро закончится, подбрасывала дровишки в пылающий костер разгоревшихся чувств.


Красная поляна. Как много я о ней была наслышана. Дорога была засыпана строящимися отелями и зданиями, подготовка к Олимпиаде шла полным ходом. Мне хотелось какого-то необычного зрелища, которое впечатлит меня на всю оставшуюся жизнь. Я ждала горы, снежные вершины, залитые солнцем, прогулку с облаками или знакомство со снежным человеком, наконец. Поэтому переключила фокус на ожидание. Водитель высадил нас на конечной. Какой-то пятачок с несколькими ресторанами вокруг. Я оглянулась. Где же эти хваленые горы? Где эта поляна? Где пейзажи?! Холмики, стыдливо присыпанные инеем, на которых даже не растут деревья! И это после Столовой горы, которую видно прямо с балкона моего родного дома!.. мда… красота, ничего не скажешь.


Зато Хасан был впечатлен. Он высказывался о красоте России, о горах и окружающей природе так искренне, что я сама в это поверила. «А тебе не нравится?» — спросил он. Мне захотелось перенести его в Осетию, Дигорское ущелье или Цей и показать, что такое настоящие горы. Жаль, что телепортацию еще не придумали. Я честно призналась, что смотреть здесь нечего. Он немного поник. И снова между нами натянулась струна.


Что делать на Красной поляне в конце ноября и без снега? Ничего. Или просто посмотреть в телескоп. Чем мы и занялись. Потом, когда замерзли, решили зайти в один из ресторанов, покушать и погреться.


Цены в ресторане были межгалактического масштаба. За одну тощую перепелку, зажаренную на гриле, просили стооолько, что мне вообще перехотелось есть. И если вспомнить свою учительскую зарплату три года назад (2005—2006 года) в 3.5т.р…то вообще ужЫс.

Но Хасан чувствовал себя как рыба в воде. Невозмутимо заказал двух цыплят для себя и шашлык мне. А еще коньяк. Беседа сама собой сошла на нет. И мы просто ели, оглядываясь по сторонам, и молчали. Но коньяк растопил неловкость. И атмосфера постепенно стала более теплой и романтичной.

«На завтра у меня билет» — напомнила я. «Я тоже должен ехать, у меня работа». И снова молчание, как неприятный сквозняк, прорезал пропасть между нами.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 465