электронная
90
печатная A5
474
16+
Встреча в парке

Бесплатный фрагмент - Встреча в парке

Объем:
356 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-7526-2
электронная
от 90
печатная A5
от 474

Встреча в парке

1

Обеденный перерыв подходил к концу. Я доел свой обычный хот-дог из ларька на входе в парк, запил кофейной бурдой и наслаждался ласковым майским солнышком, наблюдая за невесть откуда взявшимся мальчуганом, гоняющим ленивых голубей.

— Я могу присесть? Тут не занято?

— Да, са- — я повернул голову, чтобы рассмотреть говорящего… — -дитесь, пожалуйста — договорил осевшим голосом с ощущением внезапной сухости в горле.

Передо мной стоял высокий, под два метра ростом, сухощавый старик в утепленном плаще нараспашку. В недорогом, но добротном костюме, с белой рубашкой и галстуком. Вполне себе презентабельный вид для посещения ветеранской организации или встречи со школьниками по случаю очередной годовщины какого-то события, участником или очевидцем которого этот старик безусловно являлся.

Или не старик? Поскольку кроме морщин под глазами и лёгкой седины никаких признаков возраста с первого взгляда я определить не смог. Ни сутулости, ни шамкающего голоса. Разве что одежда, её фасон — такую носили лет двадцать назад.

— Спасибо, Владимир Иванович.

Я ещё больше удивился.

— Мы знакомы? Прошу прощения, не могу Вас вспомнить…

— Не утруждайтесь. Я прочитал Ваше имя в служебном удостоверении. Во внутреннем левом кармане.

Это ещё больше меня озадачило. Это какой-то розыгрыш?

Спокойно. Отсутствие ожидаемой реакции на неожиданность часто ломает сценарий игры. Странный какой-то старик, явно не местный. Сидит в парке на лавке, а у самого ни газетки для чтения, ни сумки какой-нибудь, если бы он шел из магазина. Только детская курточка… А! Он, наверное, с этим мальчишкой лет семи. Забрал внука из школы, и по пути домой зашли в парк.

— Ему шесть.

— Простите?

— Мальчику шесть лет. Он не учится в школе. Мы не идём домой, а только вышли на прогулку.

— Да, да — пробормотал я сконфужено. Неужели я рассуждал вслух…

— Жарковато у вас тут — как бы самому себе медленно произнес старик.

Обыденность ситуации, наполненной какой-то недосказанностью и внутренней нелогичностью, поневоле затянула меня в разговор:

— Да уж, бабуля, видать, слишком печётся о внуке. Как бы ни простудился…

— Я не знаком с его бабушкой и не являюсь ему дедушкой. — Совершенно безучастно проговорил старик. — Я, как бы поточнее выразиться…

— Нянь?

— … куратор. Вот наиболее подходящее определение.

— ? — Я непроизвольно всем телом повернулся к старику.

— Вы видите лишь мальчика, лет пяти-семи, который весело бегает за голубями. А голуби почему-то не собираются от него далеко улетать. Вы не задумываетесь, откуда он взялся и на что способен… О! Да Вам, Владимир Иванович, нужно прекращать питаться фаст-фудом. У Вас камень в почках.

Я не знаю, сколько продлилась пауза. Может быть минуту. Может быть две. Может быть больше.

— Отку… Как… Кто Вам сказал?

Старик неторопливо достал из кармана плаща белый носовой платок и развернул его на ладони. К нам подбежал мальчик. Его беззаботная улыбка ребёнка, занятого увлекательной игрой, мгновенно исчезла. На безучастном лице появилось выражение крайней сосредоточенности, совершенно не свойственное его возрасту. Мальчик аккуратно выложил на платок старика небольшой кристаллический камешек желто-коричневого цвета. Вновь на его лицо вернулась улыбка, и он вприпрыжку побежал к «своим» голубям.

Я наблюдал за этим действом совершенно отстранённо, как на экране телевизора. Тянущая боль в пояснице и шум в ушах, свидетельствующий о повышении давления, на мгновение изолировали меня от окружающей реальности.

— Это Вам, Владимир Иванович. — Старик протянул мне платок с камешком. — Это самый большой. Есть ещё, но те не больше песчинок. Поэтому ещё раз предупреждаю: фаст-фуд вреден для здоровья.

Лёгкая улыбка растянула губы старика. Но его глаза оставались безучастными. Мысленно он был где-то в другом месте. А всё происходящее здесь и сейчас было так обыденно, что не стоило его внимания.

Я машинально свернул платок старика и положил в карман пиджака.

Это не может быть правдой!

Это происходит не со мной!

Это сон! Ну конечно, это просто сон.

— Ну, как? — откуда-то со стороны я услышал свой голос. Голос дрожал. В нем был не вопрос, но мольба. Неужели это говорю я?

— Четвертое измерение.

Видимо, мое лицо по-прежнему выражало полное непонимание происходящего.

— Вы живете в трёхмерном пространстве, я могу видеть четвертое измерение, а для него — старик указал на беззаботно бегающего мальчика, — четвертое измерение так же естественно, как для вас три. Иногда я думаю, что для него и пятое измерение не является загадкой, но это уже за гранью моего понимания.

— Ну, как? — видимо это единственное, что я мог из себя выдавить.

— Я не знаю, «как». Поэтому меня и приставили к нему, помогать и приглядывать. В теории всё просто, но на практике… Представьте себе, что у вас есть мешок зерна, и чтобы защититься от грызунов, вы ограждаете его высоким забором. Но для птиц забор не может служить препятствием.

— Да, да … — я согласно кивал старику, не понимая, о чём он говорит. Какой мешок, какие птицы?

— Вас, конечно же, удивил, наш внешний вид, почему мы так тепло оделись. Потому что у нас дома довольно прохладно. Но, выйдя на прогулку, мы чуть не попали под проливной дождь. Мокнуть не хотелось — тут впервые у старика промелькнула тень ухмылки — вот мы и перебрались к вам. Заодно Иржи и дюжину голубей прихватил. Сперва он собирался грозовой фронт куда-нибудь перебросить, но я его уговорил не делать этого. Последствия. Увы, в пять лет редко думаешь о последствиях.…

— «У нас дома»? — я по-прежнему не готов был верить в происходящее, и мой разум почему-то зацепился за «у нас дома». Это происходит не со мной, не сейчас и не здесь.

— Это не важно, откуда мы прибыли. Мы скоро вас покинем.

Повисла минутная пауза.

— Разговорился я что-то. Плохо я стал с переброской справляться…

— Но! Вы бы могли лечить людей! — я сам не ожидал, что такой очевидный факт выведет меня из состояний сомнамбулизма — С вашими способностями, вы бы могли спасти уйму народу…

Старик широко улыбнулся. На этот раз, как мне показалось, его хоть что-то заинтересовало. И вывело из состояния некоторой отрешенности.

— Ну да. Я бы работал рентгеном, а Иржи проводил бы скоростные хирургические операции. Как филиппинские хилеры, но по-настоящему…

Старик облегченно выдохнул.

— Всё же я в Вас не ошибся, Владимир Иванович. Вы, как работник банка, могли бы предложить, к примеру, вынести содержимое хранилища — Старик продолжал широко улыбнулся, но глаза вновь стали совершенно серьёзными. — Почему бы ни наведаться в неурочный час «святая святых» банка да и взять немного на личные нужды. Банк, поди, не обеднел бы?

А какой-нибудь вояка, на вашем месте, предложил бы диверсию в меру своей разыгравшейся фантазии. Вам известно, что в самый разгар Карибского кризиса на одной ракетной базе исчез силовой кабель? Не слышали. Вот и представьте, какое пространство вариантов открывается: где-то блок управления «починить», где-то в разъемах «пошалить», где-то просто заложить взрывчатку на самом охраняемом объекте… Не говоря уже об исчезновении самого понятия «секретность».

А можно было бы замахнуться на новый религиозный культ…

Болтовня со мной утомила старика. Он встал, всем своим видом показывая, что разговор окончен:

— Нет, спасибо у нас иные планы.

— «У нас»? — эхом повтори я.

— Дождь, похоже, уже закончился. Нам пора домой.

Мальчик подбежал к старику. Взял у него свою курточку. Надел и вытянул руки в стороны. На них сели голуби.

Старик поднялся:

— Поменьше фаст-фуда, Владимир Иванович, — старик на прощание повернулся в мою сторону вполоборота — и кофе тоже ограничьте — у Вас повышенное артериальное давление.

Я уставился на них, боясь дыхнуть. Но лёгкий порыв ветра заставил меня моргнуть. В следующее мгновение они исчезли. Как будто и не было. Только несколько голубиных перьев, покачиваясь из стороны в сторону, медленно оседали на асфальт.

2

Прошло больше месяца с той встречи. Первые две недели я не мог дождаться обеденного перерыва, и как только он наступал, буквально летел в парк. Весь смысл моего существования свелся к этому одному часу в сутках, проведенному в парке. Я садился на ту же лавочку и с надеждой смотрел по сторонам. Был один день, когда я целый час просидел под дождем, прекрасно понимая, что они не придут. Но просто физически не мог себя заставить уйти. Выходные дни тоже проходили в парке, не важно, какая была погода. Странно, но даже во времена своей самой сильной влюбленности я не терял так голову, как сейчас.

Кончилось тем, что я заболел. Банально простудился и три дня провалялся с температурой. Как ни странно, это помогло. Похоже, горячий чай с малиной — универсальное лекарство. Неделя, проведенная дома, пошла на пользу. Теперь я мог посмотреть на себя со стороны с оттенком лёгкой самоиронии. Своё поведение в последнее время в шутку сравнивал с ломкой наркомана. Как можно быть таким наивным? Не юноша вроде бы.

Лишь камень, который мальчик достал из моей почки, служил зримым напоминанием происшедшего. Одно время у меня была навязчивая идея провести анализ ДНК-кода из капельки запекшийся крови на этом камне. Чтобы точно быть уверенным — его вынули из меня. Но стоимость данной услуги заставила отложить реализацию задуманного до лучших времен.

Коллеги на работе первое время интересовались — кто искренне, кто для проформы — не случилось ли чего. Но со временем стали меня сторониться. Мужики больше не подходили обсудить вчерашний матч, девушки при моем приближении перестали кокетливо напевать какой-нибудь куплетик из попсовой песенки с двусмысленным намёком. Большинство коллег при приветствии ограничивались легким кивком головы, а некоторые проходили мимо с каменным лицом. Обсуждение рабочих вопросов за чашечкой кофе постепенно перекочевало во внутрикорпоративную электронную почту. Я всё больше превращался в пустое место, благо в нашем банке таких, каким я стал, было немало…

Но, как ни странно, в обеденный перерыв я по-прежнему ходил в парк просто потому, что после съеденного обеда, принесенного из дому, хотелось пройтись. Да и стены кабинета давили. Поначалу ходил в неподалеку расположенный торговый центр, но излишняя суета посетителей только усиливала внутреннюю опустошенность. Поэтому ноги сами несли в парк.

Вот и сегодня на автопилоте дошел до входа, купил мороженое, тоже не особо размышляя над этим действием. Неторопливо брел по центральной аллее. Мимо меня пробежал Иржи в сопровождении трех собак, размеры которых могли бы испугать любую мамашу, выгуливающую своего малыша. Но поведение этих псин явно указывало на отсутствие у них внимания ко всему кроме этого шестилетнего мальчугана.

Стоп! Я замер на месте, как вкопанный.

Это же Иржи! Ошибки быть не может.

— Жарко у вас тут, Владимир Иванович! — услышал я знакомый голос у себя за спиной, но боялся повернуться, опасаясь никого не увидеть.

Из-за резкой остановки моё мороженое, сделав кульбит, шлепнулось на асфальт. Тут же один из псов, скачущих вокруг Иржи, метнулся ко мне. Одним движением слизал не успевшее растечься мороженое и, резко развернувшись, помчался в свою «стаю». При развороте он задел мою ногу хвостом, и этот контакт стал для меня подтверждением реальности всего происходящего. Да, это действительно происходило! Слава богу, это не одно из бредовых видений, кои посещали меня во время последней болезни.

— Вот так, не будем грязь разводить. — Одобрительный тоном старик сопроводил поведение собаки. — Что ж вы за мороженым своим уследить не можете? — Старик обратился уже ко мне с легкой усмешкой.

Мои ноги меня явно не слушались. Чтобы повернуться назад, откуда доносился голос старика, мне пришлось слегка согнуть коленки и чуть сгорбиться. Со стороны, наверное, могло показаться, что меня кто-то стукнул сзади дубиной по спине и, придя в себя, я зачем-то решил узнать, от кого мне досталось этой дубиной. Смешно, должно быть, это всё выглядело со стороны. Но мне было не до смеха. Я только-только успокоился, отошел от переживаний. Только сбросил наваждение последнего месяца. И вот…

— Жарко у вас тут. — повторил старик свою фразу вместо приветствия, но теперь уже с легким упреком. Выглядело так, будто это была моя вина. Но открытая улыбка старика — так при встрече улыбаются старым друзьям — превращала эти обвинения в шутку. На этот раз старик в одежде ничем не выделялся среди прочих мужчин его возраста. На нем были светлые штаны из грубого льна, хэбэшная рубашка с коротким рукавом голубого цвета, бежевые замшевые туфли и в цвет туфель соломенная шляпа. Его можно было бы принять за прогуливающегося пенсионера из близлежащих домов, но что-то в его внешнем виде было не так. Прошлый опыт работы с клиентами банка, среди которых были и весьма состоятельные люди, подсказал мне: туфли и шляпа. Такие стоили ни одну среднестатистическую пенсию. В этой одежде старик не выглядел бы белой вороной ни на поле для гольфа, ни на причале для дорогих яхт. Интересно, что на этот раз занесло их сюда?

— А знаете, Владимир, позвольте мне называть вас без отчества? А знаете, у вас тут потрясающее место Да, да! Я ещё в прошлый раз почувствовал, что не просто так Иржи перенёс нас именно сюда. В чём-то даже уникальная местность. Рядом с вашим городом крупная река делает петлю. Тысячи тонн воды с живущими в ней организмами описывают круг. И у каждого своя частота! А в центре этой петли располагаются невысокие горы с пышной растительностью. Вы не представляете себе, какая тут у вас энергетика! Я даже удивлен, как всё это великолепие осталось не тронуто.

— До столицы далеко, — как-то машинально ответил я. Я всё ещё находился в состоянии легкого шока.

Старик подошел к ближайшей лавочке. Присел и коротким приглашающим жестом указал на место рядом.

— Что-то, Владимир, плохо выглядите. Давление вроде в норме. Нервы? Вам гулять больше надо, погода располагает… Вот что: в лесу возле города много белок. Сейчас подыщу подходящую птицу, пусть принесет в этот парк бельчонка. Будете ежедневно приходить сюда, подкармливать его. Думаю, этот ритуал пойдет вам на пользу…

Старик, похоже, разговаривал сам с собой. Возможно, если бы я не встречал его раньше, а только что подошел к нему, я принял бы его за психически не совсем здорового старого маразматика. Но я до сего мгновения отказывался верить в реальность происходящего.

— … Вот, нашел. Ворон уже поймал и несёт бельчонка сюда. Минут через двадцать будет. Так что заведите себе привычку посещать этот парк и приносить что-то вкусненькое питомцу. Да вы, похоже, не слушаете меня! Что-то случилось?

Этот вопрос вывел меня из оцепенения. Вы! Вы случились! Вы перевернули всё моё представление об этом мире, а сейчас он, как ни в чём не бывало, спрашивает: что случилось?

— Я просто не очень хорошо себя чувствую после болезни. Слабость … — виноватым тоном начал я.

— Простудились? Да, вижу в легких остатки мокроты. Сейчас мы это дело устраним. — Старик привычным движением достал из кармана белый платок. — Вот, держите. Сейчас откашливаться в него будете. Так, глубокий вдох! Задержали дыхание!

Последние слова до меня доносились уже откуда-то издалека.

У меня немного потемнело в глазах и внутри стало горячо, как бывает, когда сделаешь несколько больших глотков горячего чая. Не в силах сдерживать кашель, я наклонился вперед и закрыл рот платком, который дал мне старик. Кашлял я не больше минуты, но за это время, по моим ощущениям, мои лёгкие просто вывернулись наружу. Я скомкал платок, вытер вокруг рта и выбросил его в урну, стоявшую рядом со скамьей.

Дышать стало легче. И приятней. Словно вышел из парной на свежий воздух.

— Как это? Что это было? — в очередной раз я произносил нелепые вопросы, осознавая их нелепость.

— Немного дополнительного оксида азота с локальным повышением температуры… Вижу, вам уже лучше. — Старик опять улыбнулся одними губами.

У меня было так много вопросов, но все они были на уровне «ну, как?», поэтому ничего не мог произнести. Пауза просто физически давила. Я мучительно искал тему продолжения разговора, в то время как старик, похоже, утратил ко мне всякий интерес. Он неотрывно наблюдал за маленьким Иржи, вокруг которого танцевали свой замысловатый танец три больших собаки. Слишком большие.

Если бы я встал и ушел, едва ли старик заметил бы моё отсутствие. Похоже, я и тут превратился в «пустое место». Но ничто не могло заставить меня уйти! На аркане меня попробуй утащить, я бы руками и ногами цеплялся за эту скамейку, как будто вся моя последующая жизнь зависит от моего нахождения здесь. Здесь и сейчас, рядом с этим стариком. Нужно было хоть как-то прервать паузу, пока она не переросла в глухую стену отчуждения.

— Не боитесь, что собаки покусают Иржи? — придавленным и немного извиняющимся голосом спросил я старика.

— Покусают? Он же для них вожак! Эти псы порвут любого, кто попробует его обидеть. — Впервые в речи старика я услышал нотки превосходства, но это меня не обидело. Более того, я сам ощущал себя первоклашкой, лезущего с расспросами к доктору наук. — Они умрут за Иржи, — как-то обыденно, совершенно без пафоса добавил старик.

— Где вы их таких нашли?

— На помойке, возле супермаркета. Тут, рядом с парком, — старик махнул рукой куда-то в сторону, продолжая внимательно наблюдать за кульбитами собак вокруг Иржи. Я с детства не был в цирке, но мне кажется, что цирковые дрессированные собаки едва ли смогли бы повторить то, что вытворяли эти.

Несуразность ответа ввела меня в лёгкий ступор. Волна смеха не успела вырваться наружу, как от восхищения перехватило дыхание. Да, я был восхищен и поражён. Так, мимоходом, из любой дворняги сделать живое оружие…

Опять повисла пауза. У меня в голове был ураган вопросов, но все они казались какими-то жалкими. Я сдержался, чтобы опять не проблеять «ну, как?» или что-то похожее. Молчание неожиданно прервал старик:

— Попытались лисятами управлять, но не получилось, — в голосе старика промелькнули нотки лёгкого сожаления, — не смогли полностью убрать страх, да и стайное поведение в них слабо развито.

После почти минутной паузы:

— Жаль, красиво смотрелись лисята…

В моей голове по-прежнему роился клубок вопросов: какие лисята? откуда? зачем ими управлять?… И самый главный: как он это делает? Как так можно подойти к бродячей собаке не зная, что у неё на уме, блохастая ли она, или, не дай бог, бешенная. И превратить её в цирковую болонку, готовую по единому жесту «вожака» броситься на указанную им цель, при этом с готовностью отдать свою собачью жизнь.

И тут меня, как молния, прошила страшная мысль, которую я высказал раньше, чем до конца осознал:

— И с человеком вы можете так же? Сейчас «подберете» пару-тройку алкашей на ближайшей остановке, «подрессируете» их с полчасика и натравите на кого нужно.

— Ну, зачем алкашей? Просто прохожие тоже подойдут. Вот вы, Владимир, например, вполне себе вариант! — старик с трудом сдерживал смех. Мне ещё не доводилось видеть такую широкую его улыбку, — Физически вы подготовлены нормально, на минуту рукопашной схватки с охранниками вас хватит. К налету на банк готовы? Сколько вам в подельники человек подобрать? — и тут старик не выдержал и рассмеялся в голос, по-дружески хлопнув меня по плечу.

Я тоже засмеялся. Скорее за компанию, потому что мне по-прежнему было не по себе.

— Нет, с людьми труднее. У человека помимо рефлексов развито сознание. Человеку подавай образ будущего, причем того будущего, в котором этот самый человек будет жить лучше, чем сейчас. Нужен герой, который поведёт за собой, а не вожак, который посылает на смерть. Герой, одно только имя которого, будет весомым аргументом в любых спорах о целях и методах борьбы за то самое будущее. Кстати, зачастую мёртвый герой даже лучше живого. Нужна система ритуалов, чтобы у человека не оставалось выбора, чтобы сама мысль повернуть назад была преступной. Нужно образ врага довести до стадии абсолютного зла, которое заслуживает только смерти. Нужна старая гвардия, чьи заслуги и авторитет позволяют ей безжалостно карать отступников. Да много ещё чего нужно для человека. Этого за «полчасика» не сделаешь.

И вновь повисла пауза.

— Жарко тут у вас сегодня, — как бы самому себе полушепотом произнес старик, — пора нам домой собираться. А вот и бельчонок!

Большой чёрный ворон, раза в два больше обычных городских ворон, на бреющем полёте спикировал на вытянутую вперёд руку старика и на лету что-то в неё опустил. Старик притянул руку к себе, второй рукой накрыл содержимое и повернулся ко мне:

— Вот вам питомец, Владимир! Будете в обеденный перерыв его навещать. Не забывайте семечки и орешки.

На вытянутой ко мне ладони старика сидел маленький серый комочек. Сидел не шевелясь. Только два маленьких черных глазика изредка моргали, да такой же маленький черный носик еле заметно вибрировал.

В этот момент к нам подбежал Иржи в сопровождении своей стаи. Собаки сели в метре позади него, образовав полукруг.

— Выбирайте дерево, на котором он будет вас ждать, и отпускайте его! — с этими словами старик аккуратно пересадил бельчонка мне на ладонь.

Я отошел к большому дубу метрах в десяти от скамейки. Вытянул руку к стволу дерева, и бельчонок неторопливо переполз на него, постоянно оглядываясь на меня. А потом стремительно исчез где-то в кроне дуба.

Я обернулся спросить у старика «и это всё?», но возле скамейки все также полукругом сидели собаки, как бы охраняя от посторонних то место, где мгновением раньше стоял их «вожак».

3

Следующая встреча случилась через неделю.

Это была на редкость спокойная неделя. У меня появился питомец, к которому я с удовольствием наведывался в обеденный перерыв по будням и навещал в утренние часы в выходные. Не то чтобы я чувствовал какую-то ответственность за этого маленького бельчонка. К нему тянуло. Увидев меня, он быстренько сбегал по стволу старого дуба, перепрыгивал на мою ладонь и принимался за принесённые лакомства. В эти минуты, пока это маленькое чудо грызло орешки и неотступно смотрело на меня своими угольками-глазками, становилось так спокойно на душе: ни тревог, ни переживаний — вообще никаких мыслей, абсолютная пустота в голове. Только чуть щекотно ладони от ерзаний этого маленького разбойника. Да, я окрестил его Разбойником, когда он во время второго моего посещения, покончив со своим обедом, ловко пробежался по моей руке, по плечам, по второй руке и отхватил кусочек хлеба от моего сэндвича. И тут же, примостившись между большим и указательным пальцами, спокойно продолжил трапезу. Разбойник!

Не осталось ни следа от недавно перенесённой болезни. Прилив сил положительно сказался на работе. Я подчистил все «хвосты», скопившиеся за время моего отсутствия. Подготовил аналитический обзор текущей ситуации, сложившейся в нашей области и ряде соседних, в одной из отраслей экономики. Весёлое расположение духа, которое не покидало меня всё это время, снова вернуло доброе расположение коллег. Коллеги-мужчины здоровались так, будто это я забил накануне решающий гол в ворота соперника. Девушки опять стали загадочно улыбаться при встрече и отпускать двусмысленные шуточки вслед. Тетушки постарше из бухгалтерии вынесли свой вердикт: парень влюбился!

И вот, ровно через неделю, как обычно, иду в обеденный перерыв в парк. Подхожу к старому дубу, насыпаю на ладонь орешки и вытягиваю руку. Проходит пару минут, но Разбойника нет. Ещё минута. И вот уже нехорошее предчувствие холодком прошлось по моей спине. Собака? Большая птица? Детвора поймала?

— Владимир Иванович! Идите к нам — слышу знакомый голос. С «нашей» скамейки, повернувшись в пол-оборота, старик машет мне рукой. Как я их не заметил, когда шел к дубу?

— А я вас не заметил. — Только такую банальность я и мог произнести. — Добрый день! Давно вы тут?

Мне показалось, что сегодня старик выглядит уставшим.

На нём был светло-серый костюм тройка из полушерстяной ткани и белая сорочка. Но без галстука. Более того, все пуговицы до жилетки были расстегнуты. Едва ли погода была тому причиной. Из-под лацканов пиджака выглядывали золотые запонки с изображением какого-то вензеля. Такое впечатление, что старик только что вышел с какого-то важного приёма и, стремясь с себя этот груз, освободился от галстука и расстегнул ворот, давая доступ свежему воздуху. Светло-коричневые туфли придавали внешнему виду старика лёгкий оттенок щегольства. Он, или кто-то из его окружения, явно отслеживают модные тенденции.

Подходя к скамейке со стороны газона, я увидел Иржи, сидящим ко мне спиной и над чем-то склонившимся. Старик встал и шагнул мне на встречу. Мы пожали друг другу руки, как старые приятели. Наверное, со стороны это могло выглядеть, как встреча старого профессора со своим любимым студентом. Но, какая мне разница, как это выглядит со стороны. Старик жестом предложил присесть.

И тут я заметил своего Разбойника. Иржи читал какую-то книжку с картинками, положив её себе на колени, а бельчонок сидел на верхнем краешке книги и внимательно эти картинки изучал. Много раз доводилось видеть, как дети читают игрушкам. Но живому дикому зверьку — сам не поверил бы, если б не видел. Книжка была, как мне показалось, не на русском языке.

— Да, это немецкий. Иржи очень плохо знает русский, — голос старика оторвал меня от наблюдений. Я что в слух рассуждал? А старик продолжил, разговаривая как бы сам с собой. — Это сказки братьев Гримм. Вчера у Иржи был день рождения. Подарили собрание сказок разных народов. Вот, будет чем заняться в течение месяца, может быть чуть больше.

Я почувствовал неловкость. У мальчика вчера был день рождения, а у меня ничего с собой нет в качестве подарка. Да, я, конечно же, не знал. Но разве это оправдание.

— А может быть, мы в кафе зайдем? — каким-то извиняющимся тоном предложил я — Тут неподалеку есть одно очень уютное местечко с неплохим выбором пирожинок…

— Спасибо за приглашение, но мы вчера хорошо отметили. Воспитатель возил его на весь день в Диснейленд, в тот, что недалеко от Парижа. Вернулись за полночь. Даже заставили нас слегка поволноваться… Зато наигрался, накатался, на год вперёд. Детские праздники там устраивать умеют превосходно!

Я всё ещё чувствовал неловкость, поэтому непроизвольно кивал в знак согласия головой и выхватывал для повторения отдельные слова:

— Ну да, воспитатель… Диснейленд… А почему с воспитателем? А родители?

— Я не знаю, где его родители…

Опять повисла тишина. Иржи перевернул страницу и, указывая на рисунок, что-то тихо сказал Разбойнику. Можно было бы усмехнуться такой милой картинке: мальчик разговаривает с бельчонком. Но у меня не было никаких сомнений в том, что бельчонок его понимает.

— Что же вы, Владимир, принимаете всё близко к сердцу? Обычная ситуация для современной Чехии. В маленьком городке, где родился Иржи, закрыли единственный завод. Отец мальчика подался на заработки куда-то в западную Европу, да и пропал. Мать тоже поехала, скорее всего, в Прагу, может быть в другой крупный город. Кто знает, кем устроилась: посудомойкой, официанткой, проституткой… А маленького Иржи оставили на попечение бабушки, которая сама еле-еле сводила концы с концами. Да и та померла вскоре.

Нам однажды сообщили о трехлетнем мальчике, которого поймали с украденными булочками. Хотя в булочную он не заходил. Посмотрели записи с камеры наружного наблюдения: вот он стоит перед витриной, а в следующее мгновение у него в руках булка! Начали выяснять, кто такой, чей? А, ничей, как оказалось. Я приехал и выкупил его. И теперь он живет в закрытом пансионате в тихом уголке Австрии с новыми документами. От прошлой жизни осталось лишь имя. Всё равно никто не будет его искать.

Спокойный тон старика, когда он рассказывал историю Иржи. Сам Иржи, сидящий на этой же лавочке и читающий сказку бельчонку. Всё это как-то не укладывалось в моем сознании. «Выкупил»… Как можно выкупить маленького мальчика? Двадцать первый век. Европа. У кого выкупил? Бред какой-то!

— Говорю же вам, не принимайте всё близко к сердцу. Местные бандиты, даже не бандиты, так — шушера, щипачи — через ювенальных инспекторов хотели Иржи пристроить к делу. Дураки! Они и понятия не имели, с чем столкнулись.

— Чтобы все по-тихому, без привлечения лишнего внимания. Свидетельство о смерти, новые документы… На всё, про всё не дороже новой машины среднего класса. Говорю же: дураки! — Старик заулыбался. В данную минуту он был явно доволен собой. — Как говорится в арабских сказках: алмаз не граненый. Вот кого я выкупил.

Старик что-то сказал Иржи по-немецки и через мгновение протянул мне мой кошелёк:

— Вот и всё, что они хотели от нашего Иржи. — Более наглядной демонстрации к сказанному сложно было представить. — Ду-ра-ки! — по слогам растянул старик с явным удовольствием от сказанного. И ехидно усмехнулся. Потом откинулся на спинку лавочки, гордо вздернул подбородок и скрестил руки на груди с видом победителя.

Я машинально сунул кошелёк себе в карман. За всё это время мальчик ни на мгновение не отвлекся от своего занятия. Он по-прежнему читал, порой что-то шепотом говорил бельчонку, указывая на картинки. А бельчонок всё так же внимательно слушал. Если бы ни изредка проходящие мимо люди, почему-то не обращающие на нас никакого внимания, ни пение птиц в парке, ни дуновение ветерка, я бы решил, что сплю. Но сон не может быть настолько реален!

— Вы не спите — старик ущипнул меня за плечо и улыбнулся одними губами.

Спустя несколько минут полного молчания, меня прорвало:

— Послушайте! Но ведь вы, и все кто с вами в этом вашем австрийском пансионате, вы же тоже чего-то хотите от мальчика! Вы же тоже его выкупали с какой-то целью? — Слыша себя самого, понимая какую чушь я несу, тем не менее, не мог остановиться. — Вы его воспитываете, как нужно вам, обучаете разным вещам с целями, которые нужны вам… Чем вы лучше? — Я вскочил с лавочки, не особо контролируя свои движения, и прошелся несколько шагов взад-вперёд перед стариком.

Как ни странно, старик только широко, по-дружески, улыбнулся. При виде его улыбки моё возбуждение сразу куда-то испарилось, и я безвольно опустился на место, где сидел.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 474