электронная
120
печатная A5
382
18+
Всемогущие рабы

Бесплатный фрагмент - Всемогущие рабы


Объем:
124 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-1130-5
электронная
от 120
печатная A5
от 382

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Ока Ока

Всемогущие рабы

«Психологический тест: Сколько лет вы проживете?

Это научный тест HING.AM

комментарии:…

— Ольга Кошунева Тест достаточно конкретный. Наши привычки и наша еда -это мы сами. А гроб -это не страшно. Там будет лежать всего лишь наше тело, наш скафандр в чём мы жили.»

(в эпиграфах сохраняется написание оригинала.)

ГЛАВА ПЕРВАЯ. На Олимпе

1. Новички

— У-у-у-ить!

— У-у-у-ить!

— У-у-у-ить!

С приятным завыванием синего цвета один за другим загорались дисплеи. Один, второй, третий… Администратор удовлетворённо оглядел их :

— Хорошо. Кого-то, как обычно, не хватает.

— Наверное, опять Yurа спит. — с усмешкой сказал Влад, человек в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, прячащий лицо за свинячьей мордой из белого пластика, с торчащими розовыми клыками.

— Наверняка всю ночь сидела у холодильника с пирожными. — Nadeshda u poroga прикурила длинную тонкую сигарету, все смотрели на её припухлые ярко-красные губы, изящно выпустившие колечко дыма. — Не пора ей вкатить штраф?

— Чего ты бухтишь, крыса крашеная! — ворвалась в разговор полная, неопрятная девица в обтягивающей гигантские груди синей майке. — Пироженки — дело хорошее, недавно один чел запостил…

— Прошу прощения у уважаемой Yurы, — брезгливо процедил Администратор, холёный молодой человек с острыми чертами ухоженного лица, одетый в новый серый костюм, и поправил галстук. — Не заметил вас…

— Это очень трудно, — чётко выговаривая слова, подчеркнула Nadeshda u poroga, и успокоительно подняла ладонь. — Умолкаю. Но кого нет на этот раз?

— Сейчас посмотрим… Один, второй, Сержик здесь? Аниморф? Палач из Брэдфорда? Так, нету этого… Как его там? Такой вроде пунктуальный…

— Влобачевский!

— Да, малахольный этот. Никто не в курсе, почему отсутствует?

— А кто его знает? Всё по философии ударялся, в науку лез. В какую чёрную дыру провалился. — Yurа победно оглядела общество, мол, знай наших! — Чего? Он всё тихарился, я даже думала, не фрик из органов.

— Нет, — сухо сказал Администратор. — Просвечивали по своим каналам. Ладно, сегодня без него обойдёмся, срочных дел нет, только за ночь одна заявка на принятие в группу.

— Нормаль человек? — прогундосил Палач из Брэдфорда, он скрывался под ку-клукс-клановским балахоном, и в каморке его, похоже, было жарковато, он постоянно шмыгал носом и чесал свой балахон в районе носа. — Чего-то хочется, экстрима, что-ли, затухаем мы уже, чую.

— В ванную не пробовал? Хорошо, хоть через сеть потом не несёт. — нейтрально проговорила Nadeshda u poroga, и мужской пол с интересом уставился в её декольте.

— Сама давно прокладку меняла? — парировал Палач. Похоже, назревала обычная дискуссия. Админ им не мешал, пусть ребята выпустят пар, сутками за компом сидеть, и не ПРОСТО сидеть, а работать, тоже нервы горят. Как-бы пить не начали. А кто из них способен начать? Похоже, Сержик первым оскоромится — пивное брюхо, типа на девятом месяце, небритое рыло, плебейские вихры, обрамляющие мокрую лысину, три козлячьих волоска на бороде. Наверняка и косица имеется, вот только затылка его никто никогда не видел, не поворачивается к видеокамере задом. Как-бы его заставить тыл показать?

— Ещё предъява к Yurе. Жалуются на тебя, стилем твоим недовольны. Уходят из подписчиков, людей теряешь.

— Шо за бред? С чьей стороны поклёп? Ваще о чём речь?

— «Сообщество превратилось в толпу хамов, истеричек фригидных, сплошные матерщиники, и озабоченные размерами и глубиной. Пока-пока, пошла я в другую команду.», это о твоих методах. Что там у тебя, в самом деле, творится? Во всех командах есть правила, все обязаны их выполнять, по страхом блокировки, но раздаются голоса, что модераторы пристрастны, кого-то банят, а кому-то дозволено всё?

— Слушай, есть такие, конечно, старухи сухие, так им не угодишь ведь ничем, и всегда они будут, не на них ведь держимся! Чего вообще на них смотреть и слушать! Да они вообще приходят, чтоб за чадами своими вынюхивать, воду только мутят. Ну, разберусь я с ними… И что? Гнать их? Или других, которые хоть и матякаются, так основные деньги от них и пиар.

— С тобой, конечно, спорить трудно, что ты говоришь, имеет смысл и резон. Но ты уж как-то давай, знаешь, дипломатично. Можно ведь публично их обличать и преследовать, блюсти чистоту, просто чтоб рты заткнуть, а в личку этим ретивым пару ласковых слов, чтоб не цеплялись к озабоченным. У нас ведь плюрализм…

— Ну, хорошо, так и будет. Зря ты так, совсем… Кстати, новый анекдот, слышали? Уссысься. Значит, Абрам трахает Сару. Сара, хи-хи, говорит: — Так, Абрамчик, вперёд, вперёд, чуть-чуть левеее, а теперь резко подай назад! — А Абрам ей: — Сарочка, мы-таки трахаемся, или уже паркуемся? Хи-хи… Чего не смеёмся, жесть ведь?

Админ устало вздохнул, улыбнувшийся было Палач спрятал улыбку, Nadeshda u poroga брезгливо сплюнула.

— Аниморф?

Аниморф, прыщавый молодой человек в венецианской маске постучал по клаве своего нота, вздохнул :

— Автор — Зося из группы «Злобные твари дальнего космоса». Анекдот, первый раз размещён в октябре прошлого года, дальше постила 12 раз.

— Штраф 100 баксов. — Админ пометил у себя в блокнотике, Yurа взмахнула трясущимися телесами :

— Ах, гадюка! Уверяла — СВЕЖАК! Я ужо ей сделаю качучу! Змея гнойная!

— Так что там с новичком? — устало пробормотала Nadeshda u poroga. — На анкете что написал?

— Её интересует пункт пятый! — ядовито бросила Yurа. — Когда у неё в трусах всё плесенью покроется!

— Пункт пятый… Как вы относитесь к противоположному полу, физиологически и духовно… Соискатель ответил… Так … «Я их по пятому кругу трахал. В пять дырок…». Ещё вопросы?

— Любопытно. Социопат?

— Политику не понимает. Культуру презирает. Книжек отродясь не читал. Гений в авто и мото. Рассылает в Мессенджере фото себя, любимого, неглиже.

— Любопытно. — Nadeshda u poroga закурила очередную сигарету.

— Большой?

— Yurа, не отвлекайся от существа вопроса.

— Что, ещё оштрафуешь? Имею право интересоваться! Вот на кой он нам нужен? Какая его роль будет? Или от кого-то избавляться будем?

Все уставились на Админа, тема была больная, избавление в группе от неугодного участника было вопросом жизни и смерти.

— Не думаю. Возникла нужда взять ещё человека… для выполнения… деликатных поручений… вне сети. Поэтому предупреждаю сразу, каждый должен молчать при нём о своих функциях в группе. Проговорившийся будет строго… наказываться…

— Воочию можно его предъявить?

— Легко. Фото оттуда-же, из Мессенджера.

Большой дисплей справа от Админа засветился, на экране находилась скромная комната с разбросанной кроватью в центре, с грязным окном за простынными занавесками, с пивными банками в углу. Перед кроватью стоял обнажённый чел в позе Самсона, с Самсоньевскими-же пропорциями, с гигантским членом, изображающем эрекцию. Голова чела была плохо выбрита и не превосходила размерами его бицепс. Из-под маленького лба чернели безразличные глазки. Yurа шумно вздохнула :

— Мне-бы… мэйл его?

— Будет тебе мэйл…

— Группа превращается в обезьянник? — небрежно поинтересовалась Nadeshda u poroga. — Машина у него хотя-бы имеется?

— ЛАДА, десять лет. С тобой, женщина, мне нужно будет поговорить тет-а-тет.

— О. кей. А с… этим вживую будет рандеву? Или нельзя?

— Почему-же. Он сейчас в сети. Секунду…

Изображение на экране мигнуло, сменилось на живую картинку. Человек, видимо, лежал на тех-же грязных простынях и странно дергался, уставясь в смартфон. По лицу его текли капли пота.

— Имею честь представить Винницкий Александр. — сухо рекомендовал Админ. — Александр, оторвись от своего важного дела, оно подождёт. Пообщайся с членами группы.

Человек, наконец, обратил внимание на сменившуюся картинку, недовольно поморщился.

— Чё-то мало вас… Плохо видно. А бабёха ничего. — он игриво подмигнул Yurе. — Я её поимел-бы… по обоюдному согласию…

— Сегодня здесь одного человека не хватает. По неизвестной причине. За это накладывается штраф, сто долларов, в правилах группы этот пункт оговаривается…

— Сдурели! Сто баксов, я на эти деньги месяц живу! Какие такие правила…

— У тебя будет возможность заработать эти деньги. А правила надо читать внимательно.

— Значит, тот корень, кого нету, будет оштрафован?

— Мы не знаем, что с ним. Влобачевский раньше себе этого не позволял, и если причины серьёзные…

— Как, говоришь? к… л… Влоческий? Где-то я это видел. — В размышлении Винницкий опустил смартфон, и членам группы предоставилась возможность любоваться его напряжённым пенисом. Yurа снова тяжело вздохнула.

— Вот! Была хроника новостей на чате «Гнилые вести»! Вспомнил! Сдох братан ваш!

Админ опустил взгляд и сжал кулаки.

— Ты не путаешь?

— Чорт знает… Дак ведь вчера это было!

Админ помедлил, унимая волнение, потом поднял глаза на Аниморфа :

— Посмотри.

Экран Аниморфа погас на пару минут. Участники переглядывались, не зная, как отнестись к новости.

— Вот, уважаемые, — вновь появился модератор. — Влобачевский Илья. Вчера выпал с одиннадцатого этажа высотки на площади Победы. Полиция ведёт расследование…

— Я-же говорил! Лепёшка из чувака! Бифштекс!

— Жгите свечи, пейте вино, кушайте из красивой посуды, не копите хлам. Носите нарядное белье, и никогда, НИКОГДА — не ждите особого случая. Жизнь обрывается в одно мгновение. Живите сегодня … — пробормотала Nadeshda u poroga. — Можете штрафовать. А парниша был забавен…

— Не будет штрафа. Эпитафия хорошая. Но разобраться надо. Своими силами, копы троглодиты. Сержик, займись.

— Вы даёте, чуваки! Ну, я пошёл? — и Винницкий отключился. Погасли один за другим остальные экраны. Собрание закончилось, остались только двое — Админ и Nadeshda u poroga.

И, как всегда, наедине, он не знал, как себя вести. Конечно, она была конченая стерва, из тех, кто в центре мира, а остальные для неё только используемое быдло. С другими подобными у него был разговор короткий, он помнил, как в школьной молодости, на танцульках пригласил такую на тур. Девица оглядела его с ног до головы, презрительно и высокомерно, но претендентов лучше него просто не было, и она королевским жестом подала ему руку. Он не растерялся, не замечая руки, покрутил носом и громогласно объявил: — Пардон, сеньора, конфуз вышел, с вами я пропахну борщом!

Но здесь было другое. Когда-то он, не Админ ещё, а просто Евгений Сальский, был сражён в самое сердце при первой-же встрече, было это в кафешке на Невском, в бывшем Сайгоне, там собиралась Питерская богема и отморозки, было весело, он взял бутылку «Вазисубани», подумал, ещё две по сто коньяку, они мило поболтали, потом, белой ночью, прогулялись до Адмиралтейского, где он овладел ею на парапете памятника Пржевальскому, и всё было хорошо, и чудились сплошные белые ночи, и место у дяди на кафедре в Спецмехе, а она занималась на курсах дикции, готовясь в телеведущие на ТВ…

А потом она просто исчезла. Он знал, что она поехала по путёвке в Японию, но не знал, что она привезла оттуда сифилис.

— Полная прострация, — сказал он, пряча глаза. — Полное недоумение. Не знаю, что думать и что делать.

— Перестань гонять, — сказала Надя. — Всякое ведь бывает. Может быть, как со мной было. Только у парня с нервами слабо, растерялся. Ну, растерялся. Что ты хотел от меня? Ну, чего ты? Забудь, только и всего. Или на него был особый расчёт?

— Да, было кое-что… А без него, не знаю. Ты мне, тоже, кстати, нужна была в связи с этим проектом. Теперь придётся переориентировать. Знаешь сайтик «Занимательно о чудесах»? Они получили хороший грант на рекламу. От «Сайентик продакшн», представляешь, эти подонки!

— У них научник хороший, бьёт наповал.

— Наглостью он бьёт. А ты как, справишься с таким?

— Ножки врозь под видео? Не впервой. Я с ним не знакома, но тропинки есть.

— Попробуешь? До подписи контракта ещё две недели, ах, Влобачевский, подвёл, только о себе, что за народ, а они ведь однокашники были, дружили семьями…

— Что, у него семья осталась?

— Какая семья! Он в институте, она в Париже… В общем, сплошной бордель. Может, из-за этого он? Слабак!

— Но у тебя есть подозрения… Не зря ведь Сержика намылил? Влобачевский уже начал работу? — она поймала его подозревающий взгляд, усмехнулась. — Ты ведь не хочешь меня подставить? Я должна знать!

— Не знаю. Разговор с ним был только за день до того. Ничего не знаю. Можешь подождать результатов Сержика, он парень с головой.

— С головкой он. Но пользуется умело. Хорошо, коней я гнать не буду. С этим… понятно. А ты… Не хочешь встретиться? Я уже давно полностью чистая.

Он растерялся. Надежда молча ждала ответа, смотрела на струйку дыма.

— Ты… курила-бы поменьше… У меня билет взят. На самолёт. Во Владивосток. На утро.

— Сволочь ты. Нечего тебе делать во Владике. Придумал? Пусть будет по твоему. Просто хотела вспомнить молодость, ностальгия, понимаешь… Я ведь никогда не переставала надеяться.

— Ну, Надя, тебе 25? Всё у тебя будет.

— Ты что, расчувствовался? Дурак ты. Просто зачесалось, не более. И ещё, этот новенький, мудозвон с грецким орехом на плечах, он для этого дела тебе нужен?

— Пока не определился. Всё может быть.

— Он убийца, ты этого не видишь?

— Я это знаю. Был в дерьмовых точках, и детей убивал. И что?

— А то, что такие все под прицелом. И у ФСБ тоже. Думаешь, твои миллионы ФСБ остановят?

— «Живите сегодня» — сама сказала.

— Не рано тебе это стало надоедать?

— Надя, мне плохо… Ты живёшь там-же?

2. Создание образа

«- Вот сижу и думаю, вроде все есть, а чегото не хватает, а вот чего? Кто скажет! —

— Неужели все здесь просто от скуки а не для знакомства? —

— Девушки, внимание!!!

Мужчин, которые видели вас пьяными, голыми, в слезах и без макияжа, в живых оставлять нельзя!!!))) -»

«Я чистая» — речь шла о сифилисе, который она заимела после волшебной ночи в избушке у подножия Фудзиямы, здесь ещё существовали такие безумные уголки, и японец имел достаточно денег, чтобы доставить себе это удовольствие. Она попыталась вспомнить, что они там вытворяли с Сигамой-сан, в том бумажном домике, обогреваемом подносиком с тлеющими углями, но нет, ничего выдающегося не вспомнилось, только белые склоны Фудзи с прочерками черных камней… О болезни он догадывался, но уверен не был, эта небрежность обошлась ему в 200 000, а Надежда потеряла Евгения и место на ЛенТВ. Она отнеслась к этому философски, романтика стоит дорого, но теперь, когда счёт оплачен, имеет-ли она право называть себя «чистой»? Чистота чистоте рознь. Евгений это понимает так-же, как и она. И всё, в конце концов, имеет результат, о котором не думаешь, пока не звякнет тревожный звонок.

Некоторое время, уже пройдя курс лечения в Прибалтийской клинике, она вела рассеянный образ жизни. Родители у неё были хорошие, обеспечившие себя ещё в старые времена, и дочь содержали без претензий. Иногда она выходила в ночь к вокзалам, зарабатывала пару сотен баксов на карманные расходы, и всё было хорошо. А вот потом. Потом родителей убил сыночек депутата на «Хаммере», деньги ушли на достойные похороны, к своей увлечённости проституцией Надежда относилась с брезгливостью — помнила о Японии, и скоро обратила внимание на старую любовь.

Евгений жил открыто, деньгами не швырял, но за километр было видно, что он может позволить себе многое. И в группу он её принял не по старому чувству, которое уже более-менее успокоилось, но учтя внешние и — главное — интеллектуальные качества.

Жила она в квартире, доставшейся от родителей, на Крестовском острове, во вновь отстроенном районе, недалеко от Приморского парка. И она в самом деле чувствовала себя ЧИСТОЙ. По крайней мере рядом с тем быдлом, которое служило ей фоном в группе. Но ведь и без них нельзя было.

И вот теперь Евгений согласился приехать к ней.

Она никогда не была пустой мечтательницей, и если строила планы на будущее, всё было рассчитано по-калькуляторски и лежало на бетонном фундаменте реальности.

И всё-же, и всё-же…

Он приехал по-джентльменски, в восемь вечера, в прихожей отдал ей букет гладиолусов и бутылку коньяка. Пригладил волосы, прошёл в ванную и помыл руки. Столик в зале уже имел уютный вид, лежали сигареты, и стояла керамическая китайская пепельница. Согруппники никогда не видели Евгения курящим, но Надя знала, что он курит лёгкие швейцарские сигариллы. Звучала лёгкая музыка, ему нравилась Каас, и хотя Надя не любила выпендрёжную француженку, диск у неё был. Среди прочего. Они не стали затягивать, он пришёл, чтобы снять напряжение, она это понимала, и приглушила свет после первой рюмки. Никаких иллюзий у неё не было, он пользовался её телом, это было приятно, и она не думала ни о чём. Да и о чём можно было думать, отдаваясь приятному мужчине, который когда-то любил её и сохранил с тех времён внимательность и понимание? И ещё её всегда поражала его фантазия в постели. Никакой спешки, всё медленно и со вкусом, прислушиваясь к каждому её движению, он сам получал удовольствие, делая ей хорошо. Отрывался, лежал рядом, ласкал её тело, сам, может быть, думая о своём, постороннем, но её тело двигалось в такт его пальцам, и снова следовал взрыв эмоций и проникновений.

Потом они сидели на кухне, и на столе стоял графин с ананасовым соком, и сигарета, и блаженная усталость, и струйка спермы по ноге, взгляд украдкой, и ответное подмигивание.

— Повторим? Или устала.

— Устала. Или повторим. Потом. Сил надо набраться…

Ни в какой Владивосток он не улетел. Соврал? Какая разница?

«- Если вы ничего плохого не делаете, то лишь потому, что вам не представилась возможность. -»

Научный консультант сайта «Занимательно о чудесах» по определению должен был быть человеком представительным, серьёзным, основательным и интеллигентным. Именно таким и представляла его себе Nadeshda u poroga, эрудированным, не старым ещё человеком в очках и с Линкольновской бородкой. Интересно, какой ты в реале, Костя Лебедянский, скрывающийся под ником Ded Demid…

При первом, беглом ознакомлении с материалами в сети, она была здорово озадачена, бородатый интеллектуал оказался миражом. Восемь классов начальной школы и ПТУ с обучением на сварщика. Которое он также не удосужился получить. А где три купленных диплома и КТН? Он что, простой городской балбес, сидящий на шее мамаши-разведёнки? Но должность всё-же обязывала его иметь на счету пару-другую лимончиков? А может быть даже в баксах?

Nadeshda u poroga настолько задумалась, что чуть не вляпалась в дерьмо — что-то странное творилось в сети вокруг её чата, нехорошее шевеление, будто кто-то пытался заглянуть сквозь штору. Ай-яй-яй! Хорошая защита у Dedа Demidа! Вот тебе и двоечник-мастурбатор! Она тут-же запустила контр-бота, потёрла ладошки — игра намечалась интересная. Хорошо ещё, что она догадалась сразу скопировать досье на нехорошего человека. И Надежда снова, уже внимательнее прочла всё, что обнаружила. Костя Лебедянский, оказывается, был подписан на бюллетень РАН! И ещё как-то непонятно участвовал в конференции по проблемам искусственного разума в Бадене! Ой-ой-ой. Ей сразу стало неуютно, по спине вместе с каплями пота пробежал озноб. Ай-да, Кулибин, ай-да, Ломоносов! Надо тормозить, пока не поздно, и ждать результатов доморощенного комиссара Мегре-Сержика. Неужели Админ всего этого не знал? Одно из двух. Или он её всё-таки сознательно подставляет, или её мнение о его компетенции опустится ниже плинтуса. В любом случае всё это сулило ей два метра ниже поверхности почвы. А это уже совсем нехорошо. И выпадывание Влобачевского с какого-то там этажа приобретало освещение совсем зловещее. Одноклассники, значит?

Nadeshda u poroga ещё раз запустила антивирусник на компе, а потом стала ставить блоки, где только можно.

«- Нащет моей публикации о 3 раза на месяц. Такое чувство что на этом сайте половина Мощные е..ри. ну и курицы которые не умеют читать. Всем остальным спасибо за советы!!мне здесь нечего делать. -»

Админ в своих догадках был прав; на трёхэтажном затылке Сержика в самом деле торчал жидкий хвостик, и именно его сейчас теребил отдел безопасности группы. Сержик находился на площади Победы, в тени одной из многоэтажек, что торчали воротами на въезде в Московский проспект. Банка пива выступила на майке тёмными пятнами, резко пахло луком, но Сержика волновало другое. Админ о задаче сказал только одно — «Никаких следов. И смотри всё по теме «Занимательно о чудесах». Сержик так понял, что ему необходимо серьёзно покопаться в компе усопшего, а для этого надо уединиться в его каморке. Как?

Квартира была на одиннадцатом этаже, лифт скрипел, и его кабинку перекашивало с угрозой застрять между этажей. Сержик с опаской поглядывал на выломанную кнопку «Связь с обслуживанием лифтов», но всё закончилось благополучно.

Обшарпанная дверь в потёках серо-голубой краски — исторический раритет, и грязная, когда-то белая кнопка звонка не вдохновляли, как и постаревшая женщина, открывшая на звонок. Сержик не сразу понял, что это вдова, и лет ей было не больше двадцати пяти. Ему стало страшно и неудобно. Женщина безразлично смотрела на него, теребила выцветшие, жиденькие пряди, был на ней ситцевый халатик, лицо припухшее, от недосыпу и горя. Никакой косметики. Как в старом советском фильме, муж алкаш, жена интеллигентка, или эта, как её… портниха…

— Вы, наверное, знакомый Игоря? К нему тут приходил уже… один. Вам чего-то надо?

— Да, конечно… То-есть, я вам хотел… соболезнование… мы с Игорем работали вместе…

— Тот тоже сказал — с работы. Интересовался, над чем он дома работает.

Вот тут Сержику стало плохо. Кто-то уже ковырялся в компе Влобачевского… И хорошо, если это действительно человек из института.

— Я в курсе. Собственно, возникли кое-какие вопросы по… работе. А человек приходил… неопытный, кое-что упустил, не обратил внимания.

— Вам, наверное, его компьютер нужен?

— Да, хотелось-бы взглянуть… Простите, у вас сейчас такое… Столько всего, я, наверное, мешаю…

«Сам в институте, жена по Парижам…»! Не похожа она была на тех, которые по Парижам, ох, не похожа…

— Все заботы на себя взял институт… Похороны, расходы, Игоря там любили и уважали. Вот платили мало, сволочи…

Только истерики ему не хватало! Впрочем, женщина справилась, подавила эмоции.

— Вы проходите. Всё в его кабинете…

Кабинетом называлась комнатка, предназначенная для спальни, оборудование у покойного было хорошее, Европа, не Азия, всё компактное, мощное, бардак, конечно, похоже, жене сюда вход был запрещён.

Сержик оглядывал хозяйство, растерянно оглянулся на женщину, стоящую в дверях :

— Я недолго, если вас дела ждут…

— Да, конечно, побудьте один. Я на кухне буду. Вам кофе налить?

— Нет, спасибо, — пиво просилось наружу, ещё ему «Нескафе» не хватало! Женщина ушла, и он приступил к делу, достал чистую флешку.

Так, где здесь порты? Сержик всё делал быстро, на автомате, не думая.

Блок, конечно? Ерунда, вот универсальный ключ, разработанный, кстати, самим Влобачевским. Кстати, как его настоящая фамилия, вот неудобно будет…

Документы… всё на флешку,… фото, туда-же, потом разберёмся … «my life», это что? … записи… о жизни… туда-же, может, пригодиться, … материалы, заметки… большой объём… долго, но надо…

— Нашли, что нужно?

Черт! Так параноиком станешь! Женщина стояла в дверях, в переднике, в руке большой нож для разделки мяса…

— Да, кое-что интересное есть…

Как-бы флешку не заметила! Хотя, такие бабы в компах — полные дуры… Вот ножик у неё в руке, к чему-бы такой ножик? … Похоже, пора убираться, аудиенция стала навязчивой.

— Знаете, я, пожалуй, пойду, что нужно, я увидел, не буду отнимать у вас время…

— Время, да… Время. Похороны назначены на после завтра, впрочем, в институте будет объявлено. Если не хотите кофе…

— Нет, нет, спасибо! Мне нужно, впрочем, вам это не интересно. Спасибо…

Флешку он умудрился вытянуть, повернувшись к ней боком, как-бы невзначай нажал перезагрузку, бочком-бочком, косясь на ножик, обошёл её, быстренько выскочил на лестничную площадку. Дверь за ним захлопнулась. Тишина.

Лифт он вызывать не стал, между третьим и четвёртым этажами, прислушавшись, встал к приёмнику мусоропровода, торопливо помочился, заскакал вниз…

ГЛАВА ВТОРАЯ. Дела мирские

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 382