Бесплатный фрагмент - Врата реальности и сила обелиска

Владислава Писторио

Врата реальности и сила обелиска

роман

Copyright © 2026

Все права защищены

Пролог.

«Ohara shai ga… Tu vuahu gaita nemusho… Sai koshu savaita ashkata… Vuo to nushu haita… O gobata… gobata… gobata…» — отдалённым эхом кто-то шептал в пространстве…

Серебряные нити вибраций неестественно дрожали в бездонных просторах космоса, растворяясь среди густых сине-оранжевых туманностей звездной пыли. Облики синих фигур в струящихся одеждах будто парили в невесомости. Их лазурные, почти ледяные, но исполненные древней мудрости взгляды смотрели сквозь пространство и время — пристально, слишком пристально, проницательно.

И вдруг все расплывалось, теряя очертания, вновь собираясь в облик далекой, почти неизвестной цивилизации: ее величественных пирамид и чего-то еще — сооружения, устремленного золотым острием в небо. Оно будто шептало, рождая внутри себя едва различимые голоса, способные погрузить любого в упоительное, гипнотическое трансовое состояние…

Глава 1. Возвращение домой

Время текло почти незаметно.

Глядя в большой иллюминатор, Ниан наблюдала, как сквозь прозрачный купол струятся бесконечные световые нити. Пространство за бортом искажалось, словно сама метрика Вселенной мягко складывалась и разворачивалась под действием межпространственного двигателя. Их корабль только что совершил очередной скачок, пробив локальный гравитационный барьер и сместившись сквозь свернутые слои космоса.

Еще немного — и они будут дома. На планете, где аякари и шанти сумели возвести новый суперсовременный город, построенный на синтезе органических материалов и самообучающихся кристаллических систем.

В памяти всплывал недавний полет на Сарданту. Тогда ее поразило все: антигравитационные поезда, скользящие над магнитными полями без малейшего шума; белые куполообразные, волнообразные и грибообразные здания — визитная карточка аякари, умеющих вплетать сложнейшие технологические конструкции в живую экосистему планеты так, что архитектура казалась продолжением ландшафта. Энергетические купола мягко пульсировали, регулируя климат, а биосинтетические сады очищали атмосферу.

И, конечно же, долгожданный визит к родителям ее отца — Энвесу Эн А’ндэ Раро. Их дом, встроенный в склон сияющего плато, был одновременно древним и оснащённым квантовыми коммуникационными узлами.

Все эти воспоминания оставили в ее душе глубокий, почти осязаемый след.

От череды прыжков и перегрузок навигационного поля у Ниан слегка подкашивались ноги, наваливалась вязкая сонливость. Межпространственные переходы редко проходили бесследно: даже стабилизаторы инерции не полностью компенсировали вибрацию субпространственных волн.

Она прислонилась к иллюминатору и не заметила, как почти уснула — как раз в тот момент, когда их корабль, прежде вытянутый стрелой, начал перестраивать обшивку. Наносплавы корпуса плавно сместились, формируя более компактную капсулообразную конфигурацию для финального скачка.

Воздух в отсеке уплотнился. Ионизация усилилась, и пространство внутри корабля на мгновение стало казаться электрическим, оставляя на коже легкое покалывание.

— «Наберитесь терпения! Остался последний прыжок!» — воскликнул Рамэ, получив телепатический импульс от второго пилота аякари Дариотта Ан’Дамо. Его голос слегка отдавал металлическим резонансом внутренней связи.

От этих слов вздрогнули и София, и почти уснувшая Ниан.

— «Ты в порядке, дорогая? Я впервые вижу тебя такой уставшей…» — мягко спросила София, когда дочь открыла глаза.

— «Я в порядке, мама. Просто немного устала. Я так жду, когда мы снова будем дома… Нас ведь ждет целая команда — господин Солиан Ур’Онсе… и господин Тчишву. Мне их очень не хватает…» — полусонно ответила Ниан.

— «Осталось совсем немного. Ты это прекрасно знаешь. Но мы выполнили главную миссию: привезли с собой молодежь и целые семьи аякари. Наши цивилизации теперь действительно соединены. Здесь начинается их общее будущее».

Ниан слабо улыбнулась.

— «Ты права. Это всего лишь лёгкая усталость… и ничего больше».

За иллюминатором пространство вновь начало сгущаться, готовясь раскрыться последним коридором перехода.

А в это время внутри звездолёта воздух уплотнялся все сильнее. В ушах неприятно звенело, словно внутренние мембраны пытались подстроиться под изменённую частоту пространства. На несколько секунд экипаж ощутил частичную потерю гравитации: стабилизаторы инерции перешли в режим компенсации, и пол под ногами будто стал менее надежным.

Они знали, что уже входят в самый сложный этап межпространственного прыжка — тот, который требовал максимальной синхронизации квантового ядра и навигационных кристаллов. В этот момент почти ничего не ощущалось привычным образом. Даже течение времени исчезало. В зоне перехода оно не замедлялось и не ускорялось — оно просто теряло смысл, растворяясь в нулевой фазе.

Такие скачки отражались на состоянии аякари не самым благоприятным образом, несмотря на их выносливость и физиологическую адаптацию к высоким энергетическим нагрузкам. А у Софии они иногда вызывали легкую потерю сознания: ее человеческая нервная система все еще воспринимала выбросы квантового излучения как стресс.

Переход был почти завершен, когда в иллюминаторе Ниан увидела, как космическое пространство искажается, превращаясь в дрожащую рябь. Их корабль буквально проникал сквозь эту волну, раздвигая ткань реальности. Со стороны это выглядело феерично: звездолет входил в портал и растворялся в нём, словно свет, поглощенный водой. Один за другим то же самое проделывали корабли многочисленных экипажей, следовавших за ними.

В такие минуты София мысленно благодарила Дариотта и всю инженерную команду: при подобном выбросе квантовой энергии незащищённый корабль был бы мгновенно разрушен. Однако инженерия аякари была продумана до предела. Многослойная плазмозащита, адаптивные поля и гибкая архитектура корпуса перераспределяли нагрузку так, что экипаж ощущал лишь лёгкий дискомфорт вместо гибели.

София невольно восхищалась этой расой. Их космическая инженерия опережала земные технологии по меньшей мере на две или три тысячи лет.

Ниан сидела у иллюминатора почти неподвижно, наблюдая за световыми потоками и цветными всполохами бездонного космоса. Звёзды и туманности вытягивались в логичные, математически выверенные линии, словно кто-то чертил их по уравнениям высших измерений. Но зрелища сменяли друг друга все стремительнее: пространство впереди закрутилось, превращаясь в гигантскую воронку, напоминающую одновременно водоворот и спираль галактики.

Внутри корабля на несколько секунд наступил звуковой вакуум. Даже гул систем исчез. Осталась только немая вибрация, ощущаемая костями.

Затем голос Дариотта Ан’Дамо прозвучал по внутреннему каналу связи:

— «Мы почти дома. Межпространственное кольцо успешно пройдено».

Через иллюминатор было видно, как кольцевая конструкция остается позади — гигантская структура, чьи сегменты переливались плазменным огнем и гудели внутренним резонансом. Это сооружение стало возможным благодаря сотрудничеству аякари с расой рава, чьи технологии были развиты на сопоставимом уровне.

Ниан невольно вспомнила своё посещение цивилизации Гауры, тесно связанной с рава. Гаура разительно отличалась от мира аякари. Если те стремились к плавности форм и органической интеграции с природой, то гаурянцы соединяли строгую античность с дерзким футуризмом. Каменные колоннады соседствовали с энергетическими башнями, а древние кодексы существовали параллельно с новейшими вычислительными матрицами.

Насекомоподобные гуманоиды нередко вызывали у других рас настороженность. О них ходили разные слухи. Но Ниан знала: гаурянцы были исключением. Они обладали редкой мудростью, остротой ума и светлыми намерениями.

Достаточно было вспомнить вакаухсо Дтсо Тутчи — духовного лидера Гауры и справедливого правителя. Или Ивоу Мита, его ближайшего советника. Или старину Седайка — весёлого и неизменно гостеприимного.

Звездное путешествие подходило к завершению. Но за ним уже выстраивалась новая глава истории — с новыми союзами, новыми испытаниями и, возможно, новыми вратами.

Межпространственное кольцо не было просто порталом. Это была гигантская стабилизирующая станция, выстроенная на границе гравитационного узла системы. Его сегменты образовывали замкнутый тор, внутри которого формировалась управляемая кривизна пространства.

Принцип работы кольца основывался на создании резонансной зоны. Внутри конструкции размещались квантовые якоря — массивные кристаллические модули, синхронизированные с ядрами кораблей. Когда звездолет приближался к кольцу, его навигационная матрица входила в фазовый контакт с полем станции. Пространство начинало «сворачиваться» не хаотично, как при автономном прыжке, а направленно и контролируемо.

Кольцо не разрывало ткань реальности. Оно перенастраивало ее частоту.

Внешние плазменные дуги, которые из иллюминатора выглядели как огненные языки, на самом деле были слоями стабилизирующего излучения. Они удерживали границы перехода, не позволяя коридору схлопнуться преждевременно. Внутри тора формировался так называемый нулевой тоннель — область, где привычные координаты теряли линейность, а расстояние сокращалось до условной точки.

Для непосвященного это выглядело как мгновенное исчезновение корабля. На деле же происходила тончайшая операция:

Синхронизация частоты корабля и кольца.
Подавление локальной гравитации.
Вход в фазу нулевого сопротивления.
Перенастройка выхода в заранее рассчитанной точке.

Без кольца каждый прыжок требовал колоссального расхода энергии и был связан с риском фазового срыва. Станция же брала на себя основную нагрузку, распределяя квантовый импульс по своим сегментам. Именно поэтому даже целый флот мог пройти через коридор последовательно, не создавая разрушительных волн.

Ниан знала, что строительство кольца заняло большого терпения и некоторого количества времени. Аякари обеспечили расчеты и биокристаллическую архитектуру, рава — технологии пространственной фиксации и многослойной плазмостатики. Их сотрудничество стало не просто инженерным достижением, а символом межзвездного доверия.

Когда их корабль пересекал внутренний тор, казалось, будто они проходят через сердце звезды. Плазма гудела низким, почти органным звуком. Но за этим гулом скрывалась идеальная математическая тишина — формулы, удерживающие целые миры от распада.

И в какой-то миг Ниан поймала странное ощущение: словно кольцо не просто открывает путь, а наблюдает за теми, кто через него проходит.

Звездолёт уже вышел на орбиту планеты. Теперь София и Ниан знали — они дома.

Корабль с высокой скоростью входил в атмосферу, проходя сквозь плотные слои облаков. Обшивка мягко светилась от трения ионных потоков, защитные поля стабилизировали давление. В иллюминаторах сначала показались контуры материков, затем очертания океанов, и всего через несколько секунд — знакомая посадочная поляна.

— «Вот мы и на месте!» — телепатически передал всем Дариотт, когда корабль завис в воздухе прямо над поляной.

Ниан и Софии показалось, что облик города изменился. Он стал массивнее, мощнее: появилось множество новых зданий, которых не существовало перед их отъездом. Башни с энергетическими контурами поднимались выше прежнего, между секторами мерцали транспортные линии. Было очевидно, что капитаны использовали время их отсутствия с максимальной пользой, готовя обе цивилизации к дальнейшему заселению.

Корабль плавно опустился на поверхность поляны. Двигательное поле погасло. Центральные металлические двери распахнулись после того, как Дариотт покинул кабину пилота.

Они вышли наружу и заметили, что остальные звездолёты почти синхронно приземлились на соседних площадках.

Теперь это было официально — они дома.

— «Ребята, я вижу, вы справились с полётом! Рад, что с вами все в порядке!» — довольно заметил Рамэ.

— «А мне показалось, будто мы летели целую вечность… хотя прошло совсем немного времени», — устало ответила Ниан, что было для нее нетипично.

— «Не переживай, это всего лишь небольшая усталость. Здесь мы быстро восстановим ресурсы», — уверенно добавил он.

Они двинулись вперед и издалека увидели, как прибывшие экипажи направляются к двум капитанам, уже ожидающим их на поляне.

— «Рады приветствовать вас, дорогие друзья! Вы на планете Анхара! Мы счастливы видеть вас! Здесь мы построили наше общее будущее. Здесь вы обретёте новую землю и новые связи. Благодарим вас за участие в совместном проекте вместе с господином Тчишву СтанШивом! Вы будете обеспечены жильем и институтами для обучения молодёжи. О заселении не беспокойтесь — наши рабочие помогут вам!» — торжественно произнёс Солиан Ур’Онсе.

Толпа ответила одобрительным гулом и постепенно последовала за рабочими.

— «Господа, наконец! Мне вас так не хватало!» — вырвавшись из потока прибывших, Ниан подбежала к капитанам и обняла каждого по очереди.

— «Дорогая Ниан, мы тоже рады тебя видеть!» — откликнулся Солиан Ур’Онсе, обнимая ее.

— «Мы знали, что ты справишься. Я верил в тебя. Прошло совсем немного времени, но ты заметно повзрослела… Моя храбрая Ниан, ты даже не представляешь, какое будущее тебя ждёт», — добавил Тчишву СтанШив, крепко прижимая ее к себе.

Ниан не смогла сдержать слез.

— «Что скажете, Рамэ, по поводу встречи с господином Ларантом? Всё прошло успешно?» — поинтересовался Солиан Ур’Онсе.

— «Более чем успешно, господин. Он был крайне удивлен, что мы привели дополнительные корабли, и даже рассмеялся. В их арсенале для этой миссии уже насчитывается около двадцати тысяч новых судов, поэтому необходимости в дополнительных не было. Они выделили часть флота — этого оказалось достаточно.

Мы также сообщили, что на некоторых кораблях перевозим жидкие металлы — технологии, которыми с нами поделилась цивилизация Гауры. Это произвело впечатление.

Кроме того, мы доставили дополнительные образцы и семена растений по запросу Айон. Господин Ларант благодарит гаурянцев за помощь. Он передал несколько наномикросхем для автопилотных систем и образцы в знак признательности вакаухсо Дтсо Тутчи», — доложил Рамэ.

— «Прекрасно. Мы обязательно передадим подарок вакаухсо», — кивнул Солиан Ур’Онсе. — «Теперь у нас впереди много работы. Нужно позаботиться о новом населении. Думаю, всем вам стоит немного отдохнуть».

— «Несомненно, господин. Отличная идея. Нам предстоит работа с привезенными образцами, и ребята помогут мне», — добавила Айон.

Над планетой медленно гасли огни приземлившихся кораблей. Анхара принимала своих новых жителей.

Толпа постепенно разошлась — каждый направился к своему жилищу. София, Ниан и Энвес вскоре оказались внутри дома, чтобы передохнуть и перекусить. София чувствовала, как непривычно бурлит желудок, настойчиво требуя подкрепления. Остальные тоже не отказались бы восстановить силы после перелета.

Дом представлял собой гармоничное сочетание органических форм и высоких технологий. Стены были полупрозрачными, с встроенными адаптивными голографическими панелями, которые могли мгновенно менять прозрачность, освещённость и цвет в зависимости от настроения жильцов. Пол, выполненный из самовосстанавливающегося композитного материала, мягко амортизировал шаги, а при необходимости мог слегка подогреваться или охлаждаться.

Подойдя к пищевому роботу-автомату, Ниан выбрала меню: пищевой концентрат, горячий овощной суп и на десерт — фруктовый мусс. Автомат тихо зажужжал, синтезируя блюда с точной температурой, балансом микроэлементов и оптимизированной текстурой для быстрой усвояемости. Внутри корпуса робота вращались микрокристаллические реакторы, мгновенно преобразующие базовые нутриенты в полноценное питание.

Они устроились за широким столом, который сам подстраивался под рост сидящих и при необходимости поднимал подставки для приборов.

— «Это путешествие было невероятно завораживающим. Мне было очень приятно посетить мою вторую родину. Сарданту — поистине прекрасное место», — подчеркнула Ниан.

— «Мне она тоже понравилась. Превосходный мир», — согласилась София, с улыбкой глядя на своего супруга Энвеса.

— «Я рад, что вам там понравилось. Как и обещал, я сдержал своё слово», — ответил Энвес.

— «И твои родители — по-настоящему добрые существа. Госпожа Джайда — настоящая хранительница очага», — добавила София.

— «Спасибо, моя любовь… Они действительно были счастливы познакомиться с вами», — мягко произнес он.

Встроенные панели автоматически подстраивали освещение под их усталость, слегка приглушая свет и мягко имитируя солнечный закат. Стены тихо вибрировали легкими микрорезонансами, которые помогали расслаблению мышц после длительного полёта.

После приема пищи усталость окончательно дала о себе знать. Разговор постепенно стих, и они решили немного передохнуть и вздремнуть перед предстоящей работой.

Дом дышал технологической гармонией и спокойствием, обеспечивая полное восстановление энергии для новых свершений.

Сон не был долгим. София и Ниан поторопились в лабораторию Айон, чтобы заняться привезенными образцами, а Энвес отправился работать с будущими проектами космической инженерии. Так Рантава их ожидала для новых исследований и работы.

Пройдя через ярко освещённый коридор, они вскоре оказались в правом отсеке корабля, где находилась лаборатория Айон. Её двери отличались стеклянной матовой поверхностью, сквозь которую можно было разглядеть лишь силуэты высоких фигур. Отдав мысленный пароль «arsu», они были мгновенно отсканированы, и двери открылись.

Внутри Артеран и Митара уже разбирали привезенные с Сарданту образцы. Среди них были запечатанные в биоупаковки семена и горшки с растениями необычного облика: странное цветущее растение сине-оранжевых бутонов, напоминающих стрелы; другие — с лепестками в форме сердечек; белые толстолистные растения с шипами, а также несколько кустарников плодовых деревьев.

Ниан помнила, что толстолистные растения часто применялись в медицине аякари. Это был один из видов карликовой артонии, используемый как заживляющее и антисептическое средство.

Лаборатория была оборудована передовыми технологиями: голографические панели демонстрировали данные о каждом образце, а антигравитационные столы плавно удерживали особенно хрупкие растения, позволяя манипулировать ими без риска повреждений. Нанороботы, едва заметные глазу, поддерживали идеальный микроклимат вокруг каждого экземпляра, регулируя влажность, температуру и свет.

— «Ах, вижу, мы все в сборе! Отлично! У меня есть несколько семян, которые я поручаю вам посадить в окрестностях города. Эти растения очень любят солнечный свет, поэтому дадут хорошие плоды», — поручила Айон.

Она объяснила, что один из видов — овощ, используемый в салатах аякари, а несколько семян душистых растений предназначались для приготовления горячего ароматного напитка, напоминающего чай. София восхищалась работой Айон и её любовью к растениям — та трепетно относилась к каждому экземпляру.

Когда работа завершилась, они покинули лабораторию и направились искать подходящие участки для высадки растений. Но едва они сделали несколько шагов, как ощутили чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, они сразу догадались, что это любопытные Арвак и Лоро, явно хотевшие с ними поговорить.

— «Мы знаем, что вы только вернулись с Сарданту! Поздравляем с возвращением! Но после длительного полёта рекомендуем посетить нашу лабораторию для проверки на инфекции и паразитов», — роботизированным голосом сказал Арвак, останавливая их.

София и Ниан не осмелились обсуждать мысленно серых, понимая, что те могут услышать их мысли.

— «Эм… Спасибо… Сегодня у нас много работы…», — чуть запинаясь, сказала София.

— «Ага… Как-нибудь в другой раз…», — ошарашенно добавила Ниан.

— «Нет проблем! Как освободитесь, мы вас ждем в нашем кабинете. Мы уважаем местный протокол: любой член галактического союза после длительных путешествий должен ради безопасности других пройти обследование», — нахмурившись, добавил Арвак.

— «Отлично, тогда вечером придем», — стараясь быстрее закрыть разговор, согласилась София.

— «Тогда ждем вас», — настаивал тот.

Не сказав больше ни слова, они пошли по освещённому коридору, чувствуя, как взгляды серых все еще «пилят» их сзади. Когда они миновали пределы корабля, обе рассмеялись, обсуждая греев.

— «Видимо, они устали возиться со своими насекомыми и эмбрионами, и теперь решили взяться за нас. Нашли подопытных кроликов!» — саркастично заметила София.

— «Мам, ну как ты думаешь? Сидя в четырех стенах лаборатории и копаясь в своих букашках, они могли просто сойти с ума и подумать, что мы чем-то больны», — добавила Ниан.

— «Знаешь, все члены экипажа логичные и интересные личности, но есть кто-то не от мира сего… Так было всегда», — продолжила София.

Тем временем неподалеку стояла высокая фигура — господин Тчишву СтанШив, который услышал их разговор и решил вмешаться в саркастическую дискуссию.

— «Я абсолютно не думаю, что ваши члены экипажа хотят вам навредить. Наоборот, госпожа София и Ниан, они выполняют миссию медицинских межзвездных работников. Не стоит их судить за это! Обратите внимание — они действительно заботятся о вашем здоровье», — вступил он в разговор.

От неожиданности девушки замерли и покраснели, услышав его. София ответила:

— «Господин, скорее всего, вы правы…»

— «Я понимаю, что коллеги могут казаться странными, но зла они не желают. Да, у них было непростое прошлое, но теперь они выбрали сторону света. Примите их такими, какие они есть», — вежливо продолжил он.

Послушно кивнув ему в ответ, они отправились искать подходящие земли, чтобы посадить семена, порученные Айон. Вскоре они покинули окрестности города и напротив посадочной поляны обнаружили участки недалеко от леса. Трава была невысокой, что облегчало работу. Взяв в аренду у рабочих робот-копальщик, они принялись за дело.

По инструкции Айон, семена и растения не требовали специальных удобрений — достаточно было воды, ведь любое химическое вещество впитывалось растением и могло негативно сказываться на здоровье существ. София удивлялась и испытывала глубокое уважение к таким методам: аякари очень бережно относились к растениям и здоровью окружающих.

Работа шла легко — технологические приспособления и роботизированные инструменты позволяли быстро создавать грядки и с легкостью рыхлить землю. Вскоре их задача была выполнена, но лаборатория Айон продолжала работу: толстолистные растения подвида артонии — макус, требующие особых условий, были установлены под специальные световые лампы. К концу дня из этих растений удалось изготовить несколько ранозаживляющих сывороток.

Вечером господин Тчишву около своей огромной лампы собрал весь народ, который теперь стал в четыре раза больше, для проведения духовных практик. Это было самой важной традицией аякари и шанти на новой планете — Анхаре.

Скоро вечерело. Почерневшее небо усыпалось звездами, сверкающими словно россыпь бриллиантов на черном бархате. Природа утихла, а поднявшийся ветер колыхал макушки деревьев, которые на фоне неба выглядели темными силуэтами. Ярко ослепляющая лампа в центре поляны привлекала насекомых.

Группа существ уселась по центру, а господин Тчишву СтанШив занял место напротив них. Они сели в позу лотоса, ожидая молитвы духовного лидера. Тчишву СтанШив аккуратно поправил края своей длинной изумрудной мантии и сложил руки на груди, начиная песнопение:

— «Oahara shomu ashtaku
Oahara shomu ashtaku
Suvu mu nashuto ko tu mi ashhar
Idovu mu rataku to mainama
Odevu so koshe vo sadevo me
Odevu so koshe vo idoevo te
Ahtashato fo sharimi vo
Tumisho o hava tomune vo
Ohuna mako she vo
Ohuna mako she vo
Maitasho shavate to…»

Примерный перевод звучал так:

— «Услышь меня, прошу
Услышь меня, прошу
Твое величие и сила исцеляют меня
Я обретаю с тобой покой
Твое милосердие и сила всегда со мной
Твое милосердие и сила всегда со мной
Я молюсь тебе
Я благодарю тебя
Знамение твое всегда со мной
Я — часть тебя»

Во время молитвы пространство над ними приняло куполообразную форму. В воздухе засияли магические символы: два переплетенных треугольника, пересекающиеся круги, объёмные многоугольники и разноцветные мандалы, создавая ощущение настоящей волшебной церемонии. Для Софии это было больше, чем просто ритуал. Она отчётливо чувствовала, как во время молитвы ее обволакивает световой защитный кокон, который тянулся световой линией в глубины космоса, а ярко-красная энергия уходила корнями в землю, растворяясь в ней. Молитвы действительно работали: после них она ощущала прилив духовной и физической силы. Господин Тчишву СтанШив для нее казался настоящим кудесником, хотя она знала: он был живым, альтруистичным лидером. Он всегда призывал всех существ доверять Творцу вселенной — источнику света, способному исцелять любые недуги и болезни.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Все шло по расписанию: утро и день были посвящены работе в лаборатории, поздний вечер — молитвам и медитациям, а затем сну.

После основной работы София и Ниан остались, чтобы провести дезинфекцию всех инструментов — занятие куда более скучное, чем любая другая работа. Ранее дав обещание греям, они направились в лабораторию серых. Те не заставили себя ждать: парочка серых уже стояла возле своих кресел, готовая впустить их внутрь.

Отдав телепатический пароль, они увидели, как стеклянные двери мгновенно открылись. Помещение дышало холодным металлом и влажностью, а яркое белое освещение казалось нещадным для глаз. Стены лаборатории были покрыты панелями с голографическими датчиками, на которых мерцали динамические схемы и биометрические показатели каждого прибывшего. В воздухе висели плавающие микродроны, которые анализировали состав воздуха, влажность, микроскопические частицы и даже энерго-излучение тела.

Греи пригласили их занять кресла, которые тут же автоматически трансформировались под рост каждой из них, принимая оптимальные пропорции и габариты. Когда София и Ниан уселись, кресла начали мягко опускаться в почти лежачее положение, одновременно активируя встроенные сенсоры: температура тела, пульс, уровень кислорода, электромагнитные поля вокруг нервных окончаний — все анализировалось в реальном времени.

Процедура осмотра и сдачи анализа была не слишком приятным зрелищем, и София с непривычки напряглась. Она следила, как Арвак аккуратно подвернул рукав её костюма. Сердце замерло, когда она увидела длинный шприц. Она хотела закрыть глаза от ужаса, но тут же в голове прозвучало мысленное послание:

— «Расслабься!»

София сделала вид, что все в порядке, хотя внутри ей было крайне неловко. Когда их взгляды встретились, она ощутила странное гипнотическое воздействие черных глаз — боль и дискомфорт словно исчезли. Она знала: серые почти никогда не использовали анестезию, ведь могли обездвижить пациента одним лишь взглядом.

Встроенные сенсоры кресла мягко вибрировали, поддерживая стабильный кровоток, компенсируя возможное давление от извлечения крови и создавая легкую микрогравитацию, чтобы шприц не создавал дискомфорта. Перед глазами Софии все слегка расплывалось, и хотелось погрузиться в легкую дрему.

Тем не менее, она четко видела, как длинный шприц аккуратно извлекает кровь, которая мгновенно анализировалась наномикросхемами кресла, отображая результаты на голографическом экране. Вскоре процедура завершилась: кресло вновь приняло сидячее положение, а сенсоры автоматически стерли все данные из временной памяти, оставив лишь подтверждение об успешном анализе.

— «Анализ закончен! Никаких вирусов или инфекций! Вы обе свободны!» — раздался голос в лаборатории.

С облегчением выдохнув и поблагодарив серых, девушки покинули помещение.

— «Ты тоже ничего не почувствовала?» — поинтересовалась София, когда они вышли в ярко освещённый коридор.

— «Вообще почти ничего… Процедура неприятная, но они были правы — нам нужно было обследоваться. Мало ли что…» — ответила Ниан.

— «Ты права…» — согласилась София.

После того как они покинули корабль, им удалось встретиться с Рамэ, который рассказал, что тоже уже побывал у серых для обследования. Это слегка успокоило Софию и Ниан.

Ближе к полудню они получили приказ капитанов: организовать важное собрание, чтобы сообщить что-то всей компании.

— «Наверняка нас ждет новая экспедиция», — вслух выразила свои мысли София.

— «Мам, я не думаю… Обычно их организует Рамэ, и гласная авторизация наших капитанов вовсе не обязательна…», — ответила Ниан.

София промолчала, размышляя, почему капитаны решили собрать всю компанию. Собрание назначалось прямо на поляне возле леса. Толпа пришельцев, вовлечённых в организацию, уже стояла на месте, среди них были и новые особи.

— «Прошу вашего внимания, господа! Нам необходимо сделать для вас важные объявления!» — воскликнул Солиан Ур’Онсе.

Толпа замолкла, и он продолжил:

— «По кодексу межзвёздного закона, аякари и шанти официально объявляются братскими и дружескими цивилизациями, где будет продолжаться культурный обмен и партнёрство. Это первое. Второе: мы являемся непосредственными соседями Гауры, народа рава. Недавно между мной, господином Тчишву и духовным лицом вакаухсо Дтсо Тутчи был заключён дружеский договор о культурном обмене и передаче технологий. Третье: экспедиции по исследованиям этой планеты будут продолжаться в соответствии с планом. И последнее… у нас прибавление: госпожа Митара и Шанше ждут нового наследника Анхары. Брачная церемония состоится завтра в это же время. Наши друзья с Гауры также будут приглашены. У меня всё!» — закончил Солиан Ур’Онсе.

— «Что…?! Митара беременна…! Вот это новость! Просто невероятно!» — отойдя от толпы, воскликнула Ниан.

— «Да… как ты помнишь, они давно встречаются. Это было очевидно. Я рада, что наконец Митара обрела своё счастье! Она этого заслужила… Так ей будет легче пережить гибель Валасамада…» — вслух размышляла София.

— «Ты права! Она достойна этого счастья», — подтвердила Ниан.

Во время беседы София невольно вспоминала те времена, когда впервые попала на борт «Рантава» и познакомилась с братьями Кан’Уд. Она вспоминала, как Артеран и Валасамад были словно одним целым: всегда вместе, шутя даже над мелочами, и как их присутствие освещала сама Митара — верная подруга обоих, излучавшая особую гармонию.

В какой-то степени Софии становилось по-настоящему грустно, думая о том, как Артеран смирился со смертью родного брата. Митаре же удалось вовремя подавить свою печаль, отвлекаясь на внимание Шанше и на заботу о шанти, принадлежащих его экипажу. София понимала, что эта поддержка была по-настоящему судьбоносным подарком, помогавшим избавиться от скорби и находить внутреннее равновесие даже в самых тяжелых обстоятельствах.

Брачная церемония.