Бесплатный фрагмент - Врачебные байки

ВРАЧЕБНЫЕ БАЙКИ

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ МУЖУ — ДОКТОРУ АНАНЬЕВУ ЕВГЕНИЮ.

ЛУЧШЕМУ ТЕРАПЕВТУ МОСКВЫ.

СЕЛО УЛЫБИНО.

История села Улыбино начинается с братьев Улыбиных — потомков служилых людей, которые и основали это поселение. Их фамилия, как вы уже догадались, и дала название селу. Впервые деревня Улыбина упоминается в архивных документах Томской области еще в 1755 году, что свидетельствует о ее давнем происхождении.

После окончания Новосибирского Государственного Медицинского Института в 1989 году, мы с мужем начали свою профессиональную деятельность. Муж посвятил себя науке, работая научным сотрудником на кафедре фармакологии в университете, а затем в Институте Иммунологии. Я же продолжила врачебную практику, работая в амбулаторном звене челюстно-лицевой хирургии Областной Больницы.

Мы жили вместе с родителями, но когда в один весенний день я узнала, что мы ждем второго ребенка, мы поняли, что пора обзаводиться собственным домом. Муж отправился в Областной отдел Здравоохранения, чтобы узнать о возможностях получения жилья для врачей в области. Там нам предложили переехать в Улыбино.

РОДЫ В БАНЕ

Наше первое утро в деревне началось с визита в местную амбулаторию. Это было не просто медицинское учреждение, а настоящий ФАП — фельдшерско-акушерский пункт. Здание, хоть и старенькое, деревянное, с немного покосившейся крышей, встретило нас ухоженной дорожкой, ведущей к крыльцу, и пышной сиренью, расцветающей в полисаднике.

Сибирь всегда славилась своим уникальным деревянным зодчеством. Дома, построенные из дерева, поражали не только своей прочностью, но и невероятной красотой. Особенно выделялись резные наличники на окнах и изгороди полисадников. Они были настолько искусно выполнены, что напоминали тончайшее деревянное кружево, украшающее каждый дом.

В сибирских полисадниках, словно в маленьких цветущих оазисах, выращивали самые разнообразные цветы. Георгины, гладиолусы и астры расцветали яркими красками, а пышные кусты сирени наполняли воздух нежным ароматом.

Красота и ухоженность полисадника были своеобразным зеркалом, отражающим культуру и быт его обитателей. По тому, как выглядел цветник перед домом, можно было судить о хозяевах: об их вкусе, умении и, конечно же, о домовитости и хозяйственности хозяйки.

В нашем селе полисадники всегда были предметом гордости. Они были ухоженными, яркими и радовали глаз прохожих, создавая атмосферу уюта и красоты.

Внутри амбулатории находился кабинет врача.

Кабинет врача оказался совсем крошечным и довольно темным, напоминая нашу московскую кладовку. Но наш молодой доктор не унывал. Он с энтузиазмом принялся строить планы: «Вот купим новое оборудование, может, и машину нам выделят. Все наладится!»

Его мечты прервал внезапный крик. В амбулаторию вбежал местный тракторист Семен, явно взволнованный: «В баню! Жена рожает! Скорее!»

Опытная фельдшер, мудрая женщина, спокойно повернулась к доктору: «Похоже, у Семена жена рожает. И рожает она в бане. Нам нужно ехать.»

И тут представьте себе картину: двадцатидвухлетний врач, только что окончивший учебу и еще не имевший никакого практического опыта, отправляется принимать роды. Да еще и в бане!

На дрожащих ногах доктор добрался до бани. Перекрестившись, он вошел внутрь. Примерно через сорок минут он вышел, держа на руках младенца, и выглядел очень довольным. Его радость была вызвана не столько успешным принятием родов, сколько тем, что роженица, опытная мать шестерых детей, сама прекрасно знала, что и как делать, и помощь ей, по сути, не требовалась.

Малыш родился крепким и крупным. Это был мальчик, которого в честь доктора назвали Евгением.

ИСЧЕЗНУВШАЯ ЗАСЛОНКА

Осень 1991 года ознаменовала начало нашего пути в качестве врачей в сельской местности. Местные жители, изголодавшиеся по медицинской помощи, сумели убедить главу птицефабрики в необходимости постройки нового жилья для нас. По меркам того времени, дом был настоящим дворцом: просторный, площадью 140 квадратных метров, с двумя входами, уютной верандой, полисадником и даже удобствами прямо в доме — туалетом.

Однако, как это часто бывает, прогресс шел рука об руку с бытовыми трудностями. Вода была только холодная, а отопление — печное. Опыта обращения с печью у нас, конечно, не было. Местный строитель лишь вскользь упомянул о важности открытия заслонки.

Путешествие по истории отопления в Сибири — это увлекательный рассказ о том, как люди приспосабливались к суровым условиям, изобретая и совершенствуя способы обогрева своих жилищ. Этот путь можно разделить на несколько ключевых этапов, каждый из которых принес свои новшества.

XVII — начало XVIII века: Дым и тепло «по-чёрному»

В этот период сибирские избы чаще всего обогревались так называемыми «курными» печами. Главная особенность таких печей — отсутствие дымовой трубы. Дым от растопки выходил прямо в помещение, а затем через дверь или специальное отверстие в стене. Такой способ, хоть и казался примитивным, позволял максимально использовать тепло от сгорающего топлива. Постепенно появились «полукурные» печи, где дым уже выводился через отверстие в потолке и простую деревянную трубу. Это был первый шаг к более чистому воздуху в избе. Печи располагались в углу, устьем к стене, противоположной входу, оставляя небольшое пространство для кухонной утвари.

XVIII — начало XIX века: Переход к «белым» печам

К концу XVIII века в Сибири начался активный переход к «белым» печам. Главное отличие — появление полноценной дымовой трубы, которая выводила дым через потолок, чердак и, наконец, на улицу. Это значительно улучшило качество воздуха в жилищах. Промежуточным звеном между старыми и новыми печами были «полубелые» или «полукурные» конструкции, где дым выводился с помощью деревянных «дымников». Русская печь, как правило, занимала угол избы, а её устье было обращено к стене, освещаемой боковым окном.

XIX — начало XX века: Усовершенствования и «железянки»

К середине XIX века большинство домов на Русском Севере уже перешли на отопление «по-белому». Белая печь стала стандартом, обеспечивая эффективный отвод дыма. В стенах печей появились небольшие ниши — «печурки», которые служили для хранения вещей и дополнительно отдавали тепло в помещение. В самые холодные периоды в избах устанавливали дополнительные отопительные приборы — «железянки», которые часто называли «буржуйками». Эти цилиндрические печи из толстого железа, изготовленные кузнецами, имели дверцу и стояли на ножках, обеспечивая дополнительное тепло.

XX век: Новые решения и сохранение традиций

В середине XX века, примерно с 60-х годов, конструкция русской печи претерпела изменения. На месте шестка и подпечья стали устанавливать чугунные плиты. Эти плиты, растопленные вечером, служили не только для приготовления пищи, но и для обогрева нижней части избы, так как их хорошо нагревающиеся стенки эффективно отдавали тепло. Однако, до этого времени сохранялись и печи старинной кладки. Их особенностью было расположение на значительном расстоянии от стены избы (около полутора метров), что позволяло создать вход в подпол — небольшое помещение между стеной и печью.

Таким образом, история печного отопления в Сибири — это не просто смена конструкций, а отражение постоянного поиска наиболее эффективных и комфортных способов борьбы с холодом, сочетающий в себе народную смекалку и технический прогресс.

Наша печка была современным вариантом кирпичной печи с дверцей и чугунной плитой сверху, в которой находились круглые отверстия для приготовления пищи.

После переезда, уставшие, мы бросили матрасы на пол и принялись разжигать огонь в печи, набросав туда дров и угля. В поисках той самой заслонки, о которой нам говорили, мы ощупывали печь руками, но ничего не находили. В условиях отсутствия интернета, телефона и какой-либо связи, мы не имели возможности узнать, что же такое заслонка на самом деле. В итоге, мы предположили, что это дверца от топки.

Сильное желание согреться и невероятные усилия привели к тому, что нам удалось разжечь огонь. Мы уснули, довольные своим успехом. Пробуждение оказалось резким: через час дом наполнился густым дымом. Будучи людьми образованными, мы мгновенно поняли опасность и выскочили на улицу.

На помощь прибежали соседи. Они вошли в дом, осмотрели печь и вынесли вердикт: заслонки в нашей печи не было. Ее просто заштукатурили строители. Трудно поверить, что строители, скорее всего, не городские жители, могли не знать о существовании заслонки. Зачем они ее заделали — для нас до сих пор остается неразрешимой загадкой.

ЖЕНИХ

В начале 90х мы с мужем, молодые специалисты, полные идеалов, отправились в глухую сибирскую деревню, чтобы работать в местном фельдшерско-акушерском пункте. Нас встретили радушно, предоставили жилье, но на этом, к сожалению, вся поддержка закончилась.

«Ничего, справимся!» — решили мы и с головой окунулись в бурную сельскую жизнь.

Однажды ранним воскресным утром нас разбудил стук в дверь.

Сельчане в панике кричали: «Доктор, скорее! Человек умирает!»

Муж, как всегда, собрался молниеносно и уехал. Я осталась ждать, и время тянулось мучительно долго. Солнце уже клонилось к закату, когда с пастбища возвращалось стадо, а пастух своим кнутом отбивал ритм, направляя коров.

В этот момент на крыльце появился муж.

Он начал рассказывать, что в деревне настоящий праздник — свадьба! Стол ломился от угощений: сало, картошка, соленья, самогон.

Свадьба в Сибири — это не просто торжество, а целая череда обрядов, где каждое блюдо имеет свой глубокий смысл и историю. Давайте заглянем в прошлое и узнаем, какие угощения украшали свадебный стол наших предков и что они символизировали.

Курник — Сердце Свадебного Стола

Главным украшением и символом свадебного застолья был курник. Этот закрытый пирог, наполненный нежной курицей, ароматным салом или другой мясной начинкой, был не просто вкусным блюдом. Его украшали изящными бумажными цветами или фигурками из теста, напоминающими шишки. Курник олицетворял собой жертвоприношение, дань уважения предкам и, конечно же, саму свадебную церемонию, объединяющую две семьи.

Сладкие Пироги — Подарок и Благословение

Не менее важными были и сладкие пироги, такие как «невестин пирог» и «пирог жениха». Наполненные сочными ягодами, сладким изюмом или ароматным медом, они приносили в дом молодоженов сладость и изобилие. Особая традиция была связана с разрезанием этих пирогов: право сделать первый надрез доверялось тому гостю, который преподнес молодым самый ценный подарок. Это был знак особого уважения и пожелания благополучия.

Студень, Уха и Кисели — Основа Сибирского Стола

Ни одно сибирское свадебное застолье не обходилось без студня (холодца), наваристой горячей ухи и освежающих киселей. Эти блюда были не только сытными и вкусными, но и символизировали крепкое здоровье, долголетие и процветание молодой семьи. Они были неотъемлемой частью сибирской кухни и отражали щедрость природы и гостеприимство хозяев.

Блины — Третий День Свадьбы и Золотое Начало

Особое место занимали блины, которые традиционно подавались на третий день свадьбы. В этот день было принято ехать к теще на блины, и этот обычай назывался «золотить» блины. Считалось, что чем больше блинов съест жених, тем богаче и счастливее будет их совместная жизнь. Это был символ начала новой, «золотой» жизни для молодоженов.

Эти традиции, уходящие корнями вглубь веков, не только делали свадебное застолье особенным и запоминающимся, но и несли в себе глубокий символизм, пожелания счастья, здоровья и благополучия для новой семьи.

В зале фабричной столовой собралось около сотни гостей, ведь в этой деревне принято отмечать такие события всем миром.

Жених, нарядный и красивый, был неразлучен со своим братом-близнецом.

Братья были очень дружны, всегда стояли друг за друга горой.

Утром, от радости, братья выпили по стаканчику самогона.

Брат-близнец держался молодцом, улыбался и махал гостям. А вот жениху стало плохо.

Видимо, алкоголь в сочетании с волнением и ответственностью за новую жизнь оказались слишком действенными.

Он упал под стол, прямо к ногам невесты.

«Умирает!» — закричали гости. Все бросились помогать, приносили рассол, разбивали яйца, пытались вытащить бедолагу.

Но тут вмешался брат-близнец.

Он никого не подпускал к жениху, размахивая дрыном от забора, и грозился убить всякого, кто подойдет к его «единоутробному брату».

В этот момент на праздник прибыл мой муж. Он подошел к буяну и попросил его сильнее размахивать палкой. Брат, обрадовавшись такому вниманию, стал поднимать и опускать дубину, увлеченно разглядывая ее.

Доктор воспользовался моментом, толкнул его, вывел из равновесия и сказал: «Иди спать!» дебошир начал шататься и падать.

Гости, увидев, что буян теряет равновесие, подбежали и схватили его.

Врач тем временем достал из саквояжа шприц, набрал снотворное и сделал укол в мышцу бедра.

Брат-близнец начал оседать, на его лице появилось умиротворение. Гости уложили его на скамейку. Муж вызвал скорую из районного центра, так как своей машины в деревне не было.

Медики ехали около сорока минут. За это время жениха вытащили из-под стола, уложили на другую скамейку и промыли ему желудок.

Жених очнулся, сел рядом с невестой и стал смотреть в одну точку, видимо, осмысливая свое законное бракосочетание.

Едва муж успел отойти, чтобы умыться и перевести дух, как приехала скорая.

«Где умирающий?» — спросили врачи. Все гости молчали. Бригада забрала спящего брата-защитника со скамейки и увезла его в больницу.

Через три часа брат-близнец, очнувшись от снотворного и с промытым желудком, вернулся в деревню пешком. Слава богу, что к этому времени доктор уже был дома!!!

СИБИРСКИЙ ТРИЛЛЕР

Морозная сибирская ночь 1991 года окутала деревню непроглядной тьмой. В тишине заснеженных просторов раздался настойчивый стук в окно дома, где проживал местный доктор. Выглянув наружу, он увидел двух незнакомцев. Их голоса, приглушенные, словно шепот ветра, прозвучали как приказ: «Собирайтесь. Ножевое ранение в шею. Срочно».

Доктор, не раздумывая, накинул короткий полушубок. Каково же было его изумление, когда, выйдя на улицу, он обнаружил запряженные лошадью сани.

В Сибири издревле используют особый вид саней — нарты. Это длинные и узкие сани, которые служат для передвижения и перевозки грузов. Чаще всего их тянут упряжки собак или северных оленей, но иногда люди передвигаются на них и с помощью собственной силы.

История нарт в Сибири уходит корнями в глубокую древность. На скалах Южной Сибири сохранились изображения саней, относящиеся к эпохе раннего железа. Эти древние рисунки, найденные, например, на горе Хызыл Хая и на Боярском хребте, свидетельствуют о давнем использовании подобных транспортных средств.

В XIX — XX веках лёгкие охотничьи и рыболовецкие нарты получили широкое распространение в северных регионах России и Сибири. Обычно они имели длину от 1,6 до 2,5 метров, а иногда и до 3 метров, при ширине полозьев около 33—44 сантиметров. Существует мнение, что русские переселенцы могли заимствовать эту конструкцию у коренных народов Восточной Европы и Сибири, которые активно использовали нарты для охоты и рыбалки.

Существует несколько основных типов сибирских нарт, различающихся по конструкции:

— Дугокопыльные (чукотско-корякский тип): Эти нарты узкие и лёгкие, с изогнутыми в виде дуг копыльями (их 7—8), на которые уложен настил. Сверху часто имеется спинка. Такой тип распространён на крайнем Северо-Востоке России среди чукчей, коряков, эскимосов, юкагиров и камчатских эвенов.

— Косокопыльные (самодийский тип): У них от 3 до 6 пар копыльев, наклоненных внутрь и назад. Передние концы полозьев загнуты и скреплены поперечиной. У народов таёжной зоны к ним добавляется выступающая вперёд горизонтальная дуга («баран»), помогающая раздвигать кустарник. Эти нарты используются народами от Мезени до Лены, включая ненцев, коми, энцев, нганасан, хантов, манси, селькупов, кетов, долган, эвенков и западных якутов.

— Прямокопыльные оленьи (тунгусо-якутский тип): Эти нарты имеют 3 пары прямых копыльев и «баран». Они характерны для народов Восточной Сибири, проживающих между реками Лена и Колыма (северные якуты, долганы, олёкминские эвенки, якутские эвены), а также для территорий между верхним Алданом и средним Амуром (эвенки, якуты, верховские негидальцы).

Для изготовления нарт традиционно используют хорошо гнущиеся породы дерева, такие как клён или берёза. Для полозьев часто выбирают ясень, используя самую прочную, внешнюю часть ствола. Примечательно, что классические нарты часто изготавливаются без единого гвоздя или болта, а конструкция держится на «вязках». Считается, что нарты должны обладать некоторой подвижностью, чтобы «играть» на неровностях снега и льда, так как слишком жёсткая конструкция может привести к поломкам и растрескиванию дерева.

Нарты выполняли множество важных функций в жизни сибирских народов. Они служили основным средством передвижения по зимней тундре, позволяли перевозить продукты и снаряжение к местам охоты или рыбалки, а также доставлять добычу или улов обратно на стойбище. Интересно, что у кочевых народов, таких как коми-зыряне, ненцы и ханты, нарты также использовались для хранения тёплой одежды в летнее время: её складывали на нарты, покрывали шкурами и оставляли до первого снега.

В тридцатипятиградусный мороз такая поездка могла обернуться серьезной простудой, но доктор еще не знал, что именно эти сани станут его спасением.

Примерно через час пути, укрытый теплым тулупом, доктор услышал резкий визг тормозов. Дорогу внезапно перегородила машина. Из нее вышли трое мужчин, вооруженных чем-то тяжелым. Двое спутников доктора мгновенно выскочили из саней, и завязалась схватка. В суматохе сани опрокинулись, накрыв доктора. Звуки борьбы были устрашающими, но, к счастью, доктор сумел незаметно выбраться из-под перевернутого транспорта и бросился бежать по заснеженной дороге.

Домой он вернулся лишь с первыми лучами рассвета, с обмороженными пальцами на ногах, но, главное, живой.

Неделя пролетела незаметно, и вот уже деревенская сорока, как всегда, принесла на своем хвосте свежие сплетни. Оказалось, что в тюремном поселении, что в пятнадцати километрах от деревни, разразилась настоящая потасовка. И, как водится, во время этих беспорядков несколько заключенных умудрились сбежать.

Эти беглецы нашли себе временное убежище на самой окраине деревни, у местных стариков. И, похоже, не собирались сидеть сложа руки, продолжая какую-то свою, неведомую нам борьбу.

Естественно, раненым бандитам понадобился доктор. А у нас на все восемь сибирских деревень доктор был один. И в пылу этой драки, видимо, преступникам было уже совершенно безразлично, выживет ли этот единственный на весь край врач.

У них была своя цель.

НЕОТЛОЖКА