Бесплатный фрагмент - Восемь

Часть 1. Буря перед затишьем

— Пап!… Папа? Взгляни сюда! Ну посмотри, купи мне эту куклу, ну пап, пожалуйста!

— Хлоя, нет, наш дом полон твоих безделушек, давай лучше купим тебе сладкую вату, а? Что скажешь? — Джеймс посмотрел на свою дочь с особой улыбкой.

Хлоя недовольно бормочет.

— Ладно-ладно, твоя взяла, теперь у твоей «Барби» появилась подружка, — ухмыльнулся Джеймс.

Вечер обещал быть приятным, почти безветренным, так что деревья, казалось бы, застыли. Небо ясное, солнце закатывается за горизонт, оставляя за собой красивый отсвет тускло-оранжевого цвета. Люди расхаживают беспорядочно из одного места к другому, дети смеются, кричат, как и подобает маленьким детям. Джеймс — молодой человек, которому тридцать лет, у него густые черные брови, такие же темные длинные волосы до мочек ушей, карие глаза, он примерно одного роста с братом — чувствовал себя счастливым в этот вечер, поскольку сегодня его дочери исполняется восемь лет.

Отец и дочь идут по тропинке, держась за руку, беззаботно провожая этот вечер.

Джеймс видит, как издалека бежит к нему навстречу человек: парень двадцати лет, легкая щетина на лице, большие выразительные глаза темно-зеленого цвета, цвет волос — темный шатен, короткая стрижка, ростом около ста восьмидесяти сантиметров, одет в синие джинсы и черную кожаную куртку.

— Джимми! Извини, я немного задержался.

— Где тебя носило, Сэм? Я уже начал беспокоиться за своего младшего брата. Надеюсь, ты не избил какого-нибудь клоуна на этот раз, — захохотал Джеймс.

— Я уже усвоил урок, — ответил он, улыбаясь и краснея.

Звенит телефон.

— Да, слушаю… Подождите… я не могу в такой поздний час туда яви… Ч-черт, бросили трубку!

— Кто звонил, в чем дело?

— Длинная история, позже всё обсудим, кажется, надвигаются колоссальные перемены… Сэмми, вы с Хлоей езжайте домой, я скоро вернусь.

— Может, все же объяснишь, в чем дело? Я могу пойти с тобой, а Хлоя будет ждать в машине.

— Сэмми, всё в порядке, не переживай, я скоро буду… будьте осторожны.

— Хорошо, звони, если понадоблюсь, береги себя.

Джеймс был в растерянности, все происходящее вокруг вдруг перестало иметь значение. Сейчас он был озадачен другими заботами. По дороге в центр ему кое-что не давало покоя, то, что, казалось бы, никогда не станет причиной беспокойства…

«Как же всё достало», — подумал Джеймс.

— Хлоя, идём, мы должны ехать, — сказал Сэм.

— А куда пошёл папа?

— По делам, детка, он скоро к нам приедет.

У Сэма зазвонил телефон.

— Сэм Тайлер, слушаю.

— Привет, Сэм. Как ты?

— Райан? Неплохо, пойдёт, даже не проси, я не смогу сегодня тебя заменить.

— Ладно, так уж и быть, что-нибудь придумаю, все равно спасибо.

— Без обид, дружище, сегодня просто никак, у самого дел по горло.

— Понимаю, Сэм, до скорого.

— Счастливо, Райан.

Сэм окликнул Хлою, но в ответ лишь услышал хрустящий отзвук под ногами от хлопьев, нелепо вырвавшихся из рук детей.

— Опять ты за своё… сколько можно, Хлоя? — отправился вопрос в пустоту.

Вдалеке, в толпах людей совершенно разных возрастных категорий, ему показалось, что обнаружил ее, девочку с упрямым характером.

— Попалась, негодница? — с восторгом, чуть ли не в полный голос, бросил Сэм Тайлер.

К большому сожалению начинающего инженера, он ошибся и ринулся искать дальше, рассекая толпы людей, как водоросли в труднопроходимом болоте. Наконец, он отыскал ее и заметно успокоился.

Маленькая белокурая девочка с голубыми, как море, глазами стояла и на что-то указывала, а именно — на клоуна с ярко-желтыми штанами, явно с перебором на два размера, красный накладной нос, клетчатая синяя рубашка в черную полоску.

«Ну да, как же без красного шарика на роже», — подумал Сэм.

— Хлоя, сколько можно говорить, никуда не отходи без моего разрешения, ясно?

— Никогда не видела клоунов вживую, — с восхищением сказала она.

— Мда… А я их вижу каждый день… на работе, — заметил дядя.

Они подошли к машине, он усадил девочку на заднее сиденье и завел машину.

— Ну всё, поехали, ты, видимо, очень устала.

— Ага.

Но она не слушала его, она погрузилась в свои раздумья, внимательно поглядывая на ускользающее солнце за ровный горизонт. Сэм попытался включить радио, но безуспешно.

— Чтоб тебя… что ж, нам и без радио неплохо живётся, — сказал Сэм с ухмылкой, обернувшись назад.

Хлоя всё играла со своей новой куклой. Казалось бы, ничто не отвлечёт ее внимания.

— А что это за домик такой? — поинтересовалась она, указывая на здание Научно-исследовательского института имени Брайана Рейнольдса.

— А, ну тут у нас проводятся всякие экспери…

Не успел сказать Сэм Тайлер, как раздался оглушительный взрыв, из-под земли исходили мощные вибрации, стёкла машины разлетелись на сотни мелких осколков…

— Сэмми-и-и! Хло-о-о! — протяжно и жалобно заорал Джеймс.

— Джеймс, все хорошо? Это кошмар, просто кошмар, — какой-то голос звучал в его голове.

— Я должен!.. Должен… не-е-е-т! — вскочил Джеймс, вцепившись руками в кровать.

— Тебе снился кошмар, и я решил тебя разбудить, — сказал Гарри, человек в возрасте, но обладающий отменным здоровьем, среднего роста, в волосах на голове местами выступила седина, с не очень длинной седой бородой, глубокие голубые глаза, а взгляд у него уставший, он часто улыбается, но что-то его беспокоит.

Каждый вечер они устраивали сбор с остальными выжившими для распределения ежедневных обязанностей для каждого. Каждые три дня, а то и неделю — зависит от объема еды и всего прочего, что приносят разведчики, — они выходят на вылазку с целью обзавестись припасами и искать других выживших, сейчас нет времени выяснять, кому можно доверять, кому нет, на данный момент вопрос заключается в другом — запастись большей рабочей силой. Иногда они собираются, чтобы поделиться жизнью прошлых лет. Гарри часто рассказывал о своей племяннице, которая погибла в авиакатастрофе. Он продолжал сидеть, протирая свои очки, в то время, когда все расходятся, он постоянно о чем-то думал, наверное, о своих усопших близких. У каждого из нас есть то, что напоминает нам о тех, кого давно уже с нами нет. Гарри и Джеймс обсудили дальнейшие планы, и Гарри ушел к себе.

Джеймс стучится в дверь.

Гарри почти оделся и собрал все необходимое для похода в тот момент, когда Джеймс постучался к нему.

— Приветствую, Джеймс, проходи, я тут как раз собрался.

— Да… я здесь… по этому самому поводу… Я слышал, ты повредил ногу, об этом не стоит молчать, старик, ты уже не молод, пусть тебе осмотрят ногу, — серьезным тоном сказал Джеймс.

Гарри подошёл к деревянному столу, который потрескался по краям, прошёлся рукой по дулу своей снайперской винтовки, достал магазин, проверил целостность, вставил обратно и зарядил винтовку. Чуть постояв без движений, сказал Гарри, не оборачиваясь, смотря на винтовку:

— Далековато мне до звания старика, пока у меня такая винтовка, не находишь? Он будто бы дополняет меня.

— Да уж, эта винтовка всегда при тебе.

— Это свирепый хищник, один выстрел… бух… и всё кончено.

Гарри накинул винтовку, сорвал нож, воткнутый в деревянный стол, и сказал, открывая дверь:

— Что ж, увидимся, Джеймс, я пошёл на охоту. Добывать нам новое мясо.

Гарри побрел на свою очередную разведку. Нужно ему отдать должное, ведь он тот человек, который никогда не жалуется на жизнь, сносит всё, что его постигает, терпеливо, всегда надеясь на лучшее. Джеймс уселся на скамью возле дома Гарри. Ему казалось, что они понимают друг друга, что у них есть нечто общее, то, что связывает их сердца. Он по-настоящему привязался к нему, потому что видел в нем своего брата.

— Ах… Сэмми… Гарри был бы рад встрече с тобой… — прошептал Джеймс.

Вдали виднелись огромные горы, осыпанные снегом, манящие к себе, на этих самых заснеженных громадинах когда-то находилась горнолыжная деревушка, а теперь они вынуждены стоять в полном одиночестве… Каждую неделю они взбираются на гору по специально очищенной дороге для визуальной разведки близлежащих окрестностей, пользуясь биноклем. Небо сегодня невероятно чистое, слышен смех детей, играющих в

снежки и катающихся на досках. Это старый городок Теллерайд, что находится в Колорадо, здесь некоторые из выживших смогли поселиться в сравнительно маленьких домиках, расположенных впритык один за другим. Казалось бы, мир снова оживает и вскоре все закончится… обязательно… закончится…

Часть 2. Затишье перед бурей

Джеймс добрался на такси до своего рабочего места.

— Здравствуйте, вы Джеймс Тайлер?

— Да, всё верно. Что происходит? Меня вызвали в столь поздний час.

— Наблюдается нестабильная ситуация, всё выходит из-под контроля. Необходимо завершить процедуру и прекратить проведение экспериментов, пока не…

— Так, стоп, погодите-ка… вы вообще… да, собственно, кто вы такой? — возмутился Джеймс.

— Меня зовут Ричард Николсон, меня послали из главного отдела вирусологии этого города и, уверяю вас, за ситуацией необходимо более тщательно проследить.

— Послушайте, я буквально два дня назад…

Джеймс не успел договорить, как собеседник его перебил.

— Поймите, мы всё ещё изучаем этого паразита и пока ещё ничего…

— Извините, вынужден вас перебить.

Кладет руку на плечо.

— Позвольте, сопровожу вас в свой офис.

Джеймс подходит к двери своего офиса, поворачивает ключ, но дверь не открывается, он пробует еще раз, всё бестолку. В этот момент он смотрел на посетителя и улыбался ему, пытаясь скрыть то неловкое чувство, которое его охватило. Джеймс попробовал еще раз — наконец дверь отворилась.

— Прошу прощения, я обязательно починю этот замок самостоятельно, — сказал Джеймс.

— Итак, мистер…? — продолжил он.

— Ричард, меня зовут Ричард.

— Ричард, присаживайтесь… верхнюю одежду можете повесить вон туда, — сказал он, указывая на настенную вешалку с несколькими крючками.

— Благодарю.

— Если вы не возражаете, давайте-ка начнём с самого, что ни на есть, начала.

— Да-да, так вот…

— Прошу прощения, должен спросить… Могу ли я взглянуть на ваши документы?

— Безусловно… как говорится: «Доверяй, но проверяй», — проговорил он с ехидной улыбкой, протягивая личные документы.

— Прямиком из Южной Дакоты? — спросил Джеймс, не отрывая взгляда от удостоверения.

— Да, именно так… эм… позвольте…

— Зимы нынче стали суровее, не находите? А, впрочем, неважно… перейдём к делу, — небольшой кивок снизу вверх, показывая готовность слушать.

— Ну, как вы и сами понимаете, паразит обнаружен в нескольких штатах…

— Да, в курсе событий.

— Ну так вот… по предварительной информации, что была получена в ходе экспериментов, паразит не представляет особой опасности для людей, да и всего живого в целом… но…

— Ричард, я это и сам прекрасно понимаю, но непонятно одно… в чем вы хотите меня переубедить? Вы же явно за этим пришли.

— Всё дело в тенденции… тенденции развития паразита. Он развивается и может перерасти в нечто более разрушительное, в частности, для человека.

— Вы, конечно, меня извините, но вы явно что-то путаете, без обид, док, но…

— Хорошо… предлагаю вам поехать со мной, вы во всем убедитесь сами.

— Послушайте, нет необходимости мусолить эту тему, ладно? Мы вернёмся к работе и…

— Я считаю, что просто необходимо вывезти людей из очагов инфекции, пока не изучим ее от и до.

— Хм… ладно, оставьте мне свою визитку, я сегодня обдумаю и созвонюсь с вами завтра, идёт?

— Никто не воспринимает наши опасения всерьёз, власти даже не собираются ничего предпринимать, — проговорил он с разочарованием, одновременно протягивая свою визитку. — Я буду на связи.

Ричард — человек с заметной лысиной на голове, среднего роста, в обычном черном деловом костюме, который носит с собой чемодан, полный документов. Он, поправив свои очки с большими овальными линзами, встал из-за стола, направился к двери, сложив свою куртку на предплечье, сказал, прежде чем открыть ее:

— Что-то несомненно надвигается…

Джеймс направляется к горящему зданию института, огромные языки пламени исторгаются из разбитых окон учреждения. Он идёт шагом, затем заметно ускоряется и уже переходит на бег по прямой дороге, по левой стороне вдали виднеется тот самый институт. Вдруг справа от него, среди кустов и деревьев, появляется Хлоя.

— Пап, ты уже здесь? — спросила она.

— Что ты здесь делаешь? Идём с мной.

Внезапно недалеко от неё появилась ещё одна такая же девочка и сказала:

— Ты опоздал!

Затем возникла еще одна:

— Ты оставил меня!

Затем все три девочки исчезли, и он оказался в некоем окружении, без единой детали вокруг, один лишь мрак и туман. Он услышал какой-то скрип, откуда-то сзади. Он медленно развернулся, там стоял автомобиль, в нем сидела Хлоя, взывая о помощи.

— Пап, спаси меня! Быстрее!

Джеймс подбежал к машине и дернул за ручку — не поддается, дергает ещё раз, и ещё, всё тщетно.

— Вытащи меня! Забери меня отсюда!

— Хлоя, я не могу открыть дверь! Скажи мне, как мне это сделать! Не выходит!

— Они уже идут, они близко!

Джеймс начал бить кулаком по стеклу, но никак не получается разбить. Он бил и одновременно плакал от безысходности.

Он проснулся, буквально отпружинив от кровати, и оказался в сидячем положении. Закрыл глаза на мгновение.

— Пап, идём домой.

Он открыл глаза, перед ним стояла Хлоя.

— Я так скучал, пойдём же скорее домой.

Хлоя пошла вперёд, а Джеймс движется следом.

— Куда ты направляешься, Хлоя? Наш дом ведь в другой стороне.

— Ты забыл? Мой дом теперь здесь, пойдём со мной.

Место, куда направилась Хлоя, оказалось кладбищем. Она обернулась, взглянула ему прямо в глаза, выдержав небольшую паузу, сказала:

— Это всё твоя заслуга, отец, не так ли?

Неожиданно девочка очутилась совсем близко к Джеймсу. Схватив его за руку, сказала:

— Почему не спас? Не спас! Не спас!

Джеймс с негромким криком вышел из сна. Протер руками лицо.

— С ума сойти… как я устал.

Джеймс встал из-за кровати и подошёл к окну, белые хлопья спускались с неба на землю, тусклый свет фонарей придавал этому явлению необычайную красоту. Его лицо за долгие годы после катастрофы изменилось: мешки под глазами, лицо в целом приобрело грустный характер, борода стала размером с кулак, на щеке образовался шрам. Он остановил свой взгляд на определенном месте, прищурился, пытаясь разглядеть что-то. У калитки он заметил какую-то фигуру и образовал вопросительное выражение лица. Он накинул свою куртку, ботинки и вышел прямиком к тому самому месту. С каждым шагом снизу издавался приятный хруст, создаваемый раздавленным снегом. И вот он направляется к месту назначения, засунув руки в карманы своей куртки. Снег валится свыше медленно, большими хлопьями, ветер стих. Джеймс, приблизившись настолько, чтобы можно было различить силуэт, остановился. Это был заражённый, самый обычный, по виду, не один из особо опасных, ничего страшного не произойдёт, если держаться на расстоянии. Он обратился к человеку, который в порядке очереди сегодня занимает позицию часового.

— Как он здесь оказался?

— Он пришёл откуда-то с северо-запада и остановился здесь. С тех пор стоит тут, не сдвигаясь с места.

— С тех пор? Как долго он здесь находится?

— Часа три, ну или четыре, максимум. Я не стал стрелять, не счёл необходимым.

— Разберёмся с ним наутро, а пока… следи за ним и докладывай по мере необходимости.

— Принято, Джеймс.

Джеймс по пути обратно впал в раздумья. «Здесь что-то не так… однажды я уже видел подобное… подобных зомби, что стоят неподвижно, образовав столпотворение со многими другими мертвецами. Этот вид заражённых, они собираются группами… что же притягивает их?»

Наступило утро, Джеймс проснулся, привёл себя в порядок и вышел за дверь.

— Джеймс! Иди сюда, — позвал его часовой. — Смотри, их уже двое, мне кажется, это не к добру.

— Здесь что-то не чисто. Я как раз думал об этом вчера, где-то в этом районе находится какой-то очаг, своего рода магнит, что тянет заражённых сюда, впоследствии они образуют кучку живых мертвецов. И стоит заметить, эти двое похожи друг на друга.

— Да, действительно, у них схожие черты.

— Что ж, я осмотрю территорию и постараюсь разобраться, в чем все-таки дело. Пусть твою позицию займёт кто-то другой, отдохни.

— Джеймс… как ты определил, что их тянет сюда? Быть может, это всё-таки совпадение?

— Не-а, никаким совпадением здесь и не пахнет. Посмотри на них ещё раз.

Джеймс указал пальцем на двух зомби:

— Да-да, взгляни на них, смотри внимательно, Нэвилл.

Нэвилл — молодой парень, которому скоро должно исполниться двадцать семь лет, он умен, смекалист, но всё же в его характере есть несерьезность, а порой, он бывает безрассудным.

— Одинаковые повадки, оба неподвижны, будто чего-то ожидают, это я уже понял.

— Это говорит о том, Нэвилл, что сейчас здесь только двое, завтра их будет больше, а послезавтра — сотни таких же.

— Так почему бы нам их не истребить?

— Нет смысла растрачивать патроны. Убьёшь одного — на его место придут трое таких же.

— И что же нам делать?

— По-хорошему, конечно, уже покинуть бы нам это место.

— Джеймс! — позади послышался голос Уэйна. Человек вполне рассудительный, четко планирующий свои задачи, не забывчив, в общем — противоположность Нэвилла. Они примерно одного возраста и прекрасно ладят друг с другом.

— Уэйн!.. Уже вернулся?.. Есть новости? — серьезным тоном отреагировал Джеймс.

— Да, есть кое-какая зацепка.

— Ну-ка.

— Мы с Микки обнаружили…

Достает карту местности.

— …что недалеко от центрального парка, а именно, через пару кварталов от исторического музея, находится неплохая аптечная зона…

Указывает пальцем на карту.

— Думаешь, не успели ещё обчистить?

— Не знаю, Джеймс… но, полагаю, стоит рискнуть, выбора особо и нет.

— Заражённые есть в области?

— Да, 3–4 видел точно.

— А что насчёт Аспен?

— Ах да, наткнулись на маленький городок за холмами, насчитали около 12 домиков, вполне пригодных для проживания, если бы не заражённые.

— Сколько?

— Целая орда, Джеймс, этот вариант лучше сразу — в конец списка.

— Медикаменты… лекарство — в приоритете.

Встаёт, зачёсывает левой рукой волосы назад, держа правую на поясе.

— У нас есть проблема…

Отводит взгляд в сторону детей, что играют поблизости, и тут же обращает свой взор на Уэйна.

— Не менее значимая, — тихо выговорил он. — К нашему лагерю что-то, как магнит, притягивает заражённых, и все они одного вида. Надо выяснить, что же направляет их сюда.

— Опять напрашиваются на пулю в лоб.

— Прибережем патроны на «лучшее» время, — сказал Джеймс.

Они свернули карту и направились в глубь лагеря.

Часть 3. Буря

— Т-с-с-с… подойди поближе, аккуратно, не спеши… Смотри, видишь того оленя?

— Ага.

Гарри и Крис перебрались на лошади через замёрзшую реку Сан-Мигель, направляясь от своего убежища к национальному лесу с целью очередной охоты на животных. Крис, юнец шестнадцати лет, очень храбр и отважен, с особым энтузиазмом только-только приступил к освоению тонкостей искусства охоты.

— Расслабь плечи, прими устойчивое положение, правую руку держи прямо, не сгибай… ага… вот так… левой рукой натягивай тетиву, спокойно, плавно, без рывков… руку чуть выше, молодец… старайся успокоиться, дышать равномерно… ты должен чувствовать лук, быть одним целым… приподними немного выше… теперь медленно отпускай тетиву, при этом оставляя руку в этом же положении…

Стрела вылетела, но так и не задела цель.

— Ну-с, всего лишь метров три выше цели. В свой первый раз я только с шестого раза сумел выпустить стрелу, — улыбается.

— Как долго ты этому учился? — спросил мальчик, вытаскивая очередную стрелу из сумки.

— Я потратил немало времени, обучаясь охоте под руководством отца. Не переживай, со временем ты станешь опытным охотником, главное — стабильность и терпение. Когда ты освоишь стрельбу из лука, я научу тебя владеть снайперской винтовкой.

В детстве Гарри со своими родителями проживал в небольшой деревушке, примечательной лишь тем, что воздух здесь по-настоящему чистый. Нередко отец возил его на рыбалку. А по достижении им семнадцатилетнего возраста начал осваивать азы охоты.

Они стали выслеживать зверя, зимой, как правило, это не составляет особых проблем. Гарри забрался на возвышенность и достал из кармана монокуляр. Перед его взором оказалось огромное количество деревьев, многие из которых люди превратили в пни. Внимательно рыская в кучке деревьев свою жертву, он заметил движение, однако это оказалось не животное, а человек в специальной военной форме.

— Крис, слушай меня, оставайся здесь.

— Почему? В чем дело?

— Нельзя рисковать…

— Ты обнаружил заражённого?

— Нет, я засек военного и собираюсь выяснить, кто они и куда направляются.

— Почему мы не можем пойти туда вдвоем? — Крис в очередной раз задался вопросом, не понимая, что происходит.

Гарри сжал своими ладонями плечи Криса и наклонился к нему поближе. Посмотрев мальчику в глаза, практически шепотом произнес:

— Кто-то должен быть начеку и… я хочу, чтобы ты поскакал домой, если не вернусь через 15 минут, хорошо?

Мальчишка не ответил ничего, а лишь убедительно кивнул головой.

Итак, тронулся он в направлении движения вооруженного человека. Подобравшись поближе, он остановился около дерева и медленно высунул голову, чтоб осмотреть местность. Перед собой, а именно в ста метрах на северо-запад, он заметил одинокий домик, избенку. Около него шастают примерно человек семь в военной экипировке.

Он без особой спешки подполз поближе и остановился у срубленного деревянного ствола и прислушался к разговору двух людей, стоящих у стола под навесом, а на столе лежит какая-то развернутая бумага, видимо, это карта местности.

— Он собирается оборудовать офис для дальнейшей работы, по его словам, мы направляемся в Нью-Мексико, в Лас-Крусес, для последующего поиска необходимой аппаратуры, — высказался один из них.

— Интересно, как долго мы будем кочевать с места на место? — задал вопрос второй.

Скорее этот вопрос был риторическим.

— Выдвигаемся через два дня, пусть остальные потихоньку сворачиваются.

Гарри чуть было не начал двигаться в обратном направлении, пока один из них не продолжил разговор:

— Каковы наши задачи на сегодня? Что говорит Стивен по этому поводу?

В голове Гарри зазвучало: «Стивен… Стивен… Стивен», он не был в состоянии слушать, за исключением голоса, возникшего в его голове, что раз за разом повторял одно и то же имя. Его настигли чувства прямо противоположные: чувство безудержной радости и в то же время — беспросветная печаль. Несомненно, он изо всех сил попытается совершить задуманное — добраться до своей цели. Он закрыл глаза на мгновение и тут же начал двигаться обратно… к Крису.

Уэйн, Джеймс и Невилл уселись за один стол в специально оборудованном помещении под столовую, покусывая донер-кебаб, вернее, что-то наподобие, с курицей и зеленью. Помимо домашней птицы, поселенцы занимаются разведением коров, кроликов и даже оленей. Для этого отдельный дом был адаптирован под сарай.

Издали можно было заметить женщину среднего роста, чуть сгорбленное телосложение, которая направилась в сторону троицы мимо столов. В качестве примечательной особенности следует отметить румяные щеки и морщинистый лоб. Сегодня она занимается готовкой. Женщина, приблизившись к столу назначения, уже было вымолвила слово, но ее опередил Джеймс.

— Привет, Нэнси, — поприветствовал ее он самым обычным тоном.

— И тебе не хворать, — ответила она, слегка улыбнувшись.

— Как обстановка на рабочем месте?

— Да… касаемо рабочего места… Не хватает пищи для животных, сено быстро кончается и…

— Ты, это, распиши-ка всё на листочке, я займусь этим.

— Х-хорошо, так и сделаю.

Нэнси уже развернулась наполовину, собираясь покинуть диалог, но в последний момент снова обратилась к Джеймсу.

— Кстати, Джеймс, одной из коров, видимо, нездоровится, я полагаю, этот вопрос — к тебе.

— Как давно ты это заметила?

— Всего-то пару часов назад.

— Хм… Хорошо, спасибо, что сообщила, можешь идти.

Девушка отправилась обратно в свое прежнее место.

Джеймс вернулся назад к столу и сказал:

— Гарри еще не возвращался?

— Насколько я знаю…

— А знаешь ты не особо много, — пробормотал Уэйн себе под нос, едва улыбаясь.

— А не пора бы тебе заткнуться, Уйэн, а? Как считаешь? — Нэвилл слегка ударил Уэйна по плечу и продолжил со смехом: — Подумаешь, Джеймс, я немного заплутал, пользуясь его рваной картой.

— Мы элементарным образом должны были обойти Долину Усопших, а ты нас чуть не завел в самый ее центр, — резко возразил Уэйн.

— Во-первых, я вчера поздно лег спать, а во-вторых, ты ко мне явился с самого…

— Слабо тянет на оправдание.

— Придержи лошадей, старик. Приперся ранним утром и будишь меня, видите ли, ему не с кем сходить на разведку.

— Здорово… Так что ты хотел узнать по поводу Гарри, Джеймс? — Уэйн изъявил желание сменить тему.

— Я ничего не соображал, был сонным, а во всем этом виноват ты, — втиснулся Невилл.

— Вы закончили? — язвительно спросил Джеймс.

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

— Отлично! Как только вернется Гарри, собираемся под навесом, обсудим дальнейший план действий и определим задачи для каждого из нас. Всё, за работу!

Первым делом Джеймс направился в сарай, чтобы проведать животных. У него за плечами хороший опыт обращения с животными, такими как лошади, коровы, собаки и так далее. Каждый раз он вспоминает те события… те самые события, что произошли около 10 лет назад. Задается вопросом, как могло произойти такое, что, казалось бы, никогда не станет реальностью. Он настойчиво верил, можно сказать, что даже и не помышлял о таких последствиях. Так или иначе, это время сильных людей, организованных, честных, сострадательных, именно такими качествами должен обладать лидер, с которым другие будут готовы пройти через бездну зла.

Крис уже готовился запрячь лошадь в тот момент, когда объявился Гарри.

— Забирай вещи, мы немедленно возвращаемся назад, — сказал Гарри.

Гарри сел на лошадь и подтянул Криса за собой. Отправляясь в путь, он на несколько секунд оглянулся назад, повернувшись обратно, он ускорил темп и помчался в сторону убежища.

Джеймс вышел из помещения на улицу, двинулся в сторону сарая, что находится в нескольких десятках метров от него. От холода он сжал руки в замок и подул на них, после чего протёр ладони друг о друга, пока они не стали тёплыми. Сарай находится в некой отдалённости от домов, где проживают люди, прямо около решетчатых ворот, что открываются, когда кто-то собирается на очередную вылазку. Вокруг площади убежища были возведены стены высотой в 2,5 метра, используя различные виды элементов: булыжники, кирпичи, доломиты. По пути к месту назначения он здоровался с людьми, что занимались своим делом возле собственных домов. Тяжелые чёрные ботинки с хрустом оставляли большие следы на ослепительно-белом снегу.

Открыв дверь сарая, он увидел лежавшую на земле корову, обессилевшую от болезни, несложно было заметить, как ее дыхательная система едва ли справлялась со своей работой. Он простоял несколько секунд, уставившись на корову, затем поднял глаза и огляделся, рассматривая остальных животных, проверяя их реакцию. «Что-то здесь нечисто», — подумал он. Подобравшись поближе к скоту, он заметил красные опухшие глаза бедной твари. Она корчилась то ли от боли, то ли от сопротивления паразиту, что постепенно просачивался через всё тело коровы. Но, так или иначе, ясно было одно — её уже ничто не спасёт… слишком поздно.

Джеймс был в изумлении, по его спине волной прошлись тысяча мурашек, на лбу выступил пот, руки его дрожали, сердце бешено заколотилось, а дыхание участилось. Он сжал руки в кулак, стараясь остепениться и перевести дух, в таком состоянии непросто оставаться рассудительным в поведении. Он вырвался из сарая и молниеносно огляделся по сторонам, затем сделал полный оборот, тем самым осматривая местность, пытаясь обнаружить какого-нибудь заражённого. Быть может, кто-то из заражённых добрался до укрытия и сейчас лежит где-нибудь поблизости под слоем снега. Он был ошарашен тем, что животное поддалось заражению… но как? Сейчас это главный вопрос, который крутился у него в голове. Он схватился обеими руками за заднюю часть своей шеи, опустив глаза на землю, и вдруг заметил следы: двое людей прошлись до сарая и обратно, они вели прямо к дому Джорджа и Мелиссы, супружеской пары.

Он едва слышно приблизился к двери их покоев, слева от двери, сквозь окно, треснутое после метели, была видна тень человека, который маячил то в одну сторону, то в другую. Дверь была чуть приоткрыта, так что можно было услышать, как кто-то бормочет что-то себе под нос еле слышно. Джеймс толкнул дверь, и перед ним оказались два человека: Джордж сидел на стуле около кровати, держа Мелиссу за руку, а она лежала и смотрела в потолок глубокими, пустыми глазами, видимо, она не соображала ничего. Джеймс заметил те же симптомы, что и у той коровы: красные, опухшие глаза, но она не дергалась, поскольку паразит уже успел захватить ее разум полностью. Джордж говорил ей, что всё будет хорошо, скоро ей станет лучше, но он знал… знал, что это неправда.

Увидев эту картину, Джеймс схватился за револьвер. Осознав его намерения, Джордж дернулся за самозарядной винтовкой без оптики и направил на Джеймса со словами:

— Джеймс, не делай глупостей!

— Ты ведь знаешь, что кому-то из нас придётся это сделать, ее уже не спасти, — спокойно ответил он.

— Даже не смей доставать ружьё, иначе я снесу тебе голову! — закричал Джордж, едва ли не плача.

Женщина вдруг зашевелилась и резким движением поднялась на ноги, зарычала и пристально вгляделась в глаза Джеймсу.

— Чтоб тебя, Джордж, стреляй или это сделаю я! — заорал Джеймс.

— Ты же знаешь, Джеймс, я не могу.

Женщина на четвереньках рванула в сторону Джеймса, ловко спрыгнув с кровати, от прежней Мелиссы осталось лишь одно имя. Он достал револьвер и направил на неё.

— Стой, не стреляй! — воскликнул Джордж.

Но Джеймс его не слушал, он был сосредоточен на цели: пять патронов в барабане и одна цель. Он нажал на курок — произошла осечка, барабан револьвера перевернулся на одну единичку, снова осечка. Она протянула руки вперёд, пытаясь схватиться за его шею, она почти добралась до цели, и вдруг произошёл выстрел — с третьей попытки, задев плечо заражённой, но этого выстрела оказалось недостаточно, и она повалила его на землю. Джеймс приставил руку к ее шее, а она пыталась добраться до его лица и укусить.

— Стреляй, стреляй, Джордж! Стреляй, всё кончено!

Это была безвыходная ситуация, точнее, выход был только один — убить её.

Он подошёл и ударил женщину прикладом, та повалилась на бок, Джордж, не мешкая, выпустил пулю прямо в лоб, она упала и больше не подавала признаков жизни.

Джеймс пролежал на полу некоторое время, долгих десять секунд, приходя в себя. Джордж стоял, опустив голову, он приземлил оружие дулом вниз и опёрся обеими ладонями на затылок приклада. Он продолжал стоять, опрокинув голову, пока спустя мгновение не приставил винтовку к краю кровати. Он вытер слезы большим и указательным пальцами правой руки. К тому времени Джеймс поднялся на ноги и начал трогать свои руки, живот, лицо с целью ощупать места укуса. Ему показалось, что его точно укусили, но, к счастью, никаких ран на теле не оказалось. Он посмотрел на труп и снова на Джорджа и с большим сожалением сказал:

— Джордж… мне очень жаль.

— Уходи… оставь меня одного.

— Тебя надо осмотреть, Джордж, пока не позд…

— Проваливай! Или я вышибу тебе мозги!

Джеймс аккуратно, не спеша покинул его дом.

Люди уже подбежали к месту происшествия и осыпали его вопросами:

— Что случилось?

— Ты не ранен?

— Кто стрелял? Ты в порядке?

— Пол, Алекс, пошли за мной, всем остальным отойти подальше! — громко выказал Джеймс.

— А куда, собственно, мы идём? — спросил Пол, мужчина тридцати лет, худощавого телосложения, его голова, такая же маленькая, гармонично сочетается с остальным телом, он искусно справляется в случаях, когда необходимо смастерить что-либо из дерева, он является одним из самых полезных в лагере.

— Поможете мне вытащить Джорджа из дома.

— Зачем нам это делать? Ты можешь объяснить, что здесь происходит? — возмущенно спросил Алекс — юноша, которому приблизительно восемнадцать лет, высокого роста, но не выделяющимся крупным телосложением.

— Сейчас не время для расспросов, позже всё объясню.

Они ворвались в дом и накинулись на Джорджа, а тот, в свою очередь, сидел рядом с телом Мелиссы.

Часть 4. Паразитарный прорыв

— Главное — не потерять сознание, держись… осталось совсем немного.

Мужчина, на вид лет 40, в черной потертой рубашке, которая на данный момент больше похожа на серую, и в джинсах с разорванной до колен штаниной. У него образовались две глубокие раны: в правом боку и задета икроножная мышца левой ноги. Он шел босиком по снегу, прихрамывая на одну ногу и схватившись за живот, пытаясь задержать кровотечение.

Вдали он заметил небольшую избушку и вдруг остановился у дерева, прислонился, сделал глубокий вдох и продолжил идти. Добравшись, он медленно толкнул дверь и уже оказался внутри, осмотрев домик, он остановил взгляд на небольшую простыню, что лежала на кровати. Порыскав в шкафчиках, нашелся спирт. Мужчина аккуратно уселся на пол. Разорвав ткань и обмочив ее спиртом, он решил промочить рану на животе. Три быстрых вдоха-выдоха, на четвертый раз, глубоко вздохнув, он облил ранку жидкостью. От жгучей боли он сильно сжал зубы и схватился за ножку кровати. Следующим ходом тот обвязал живот круговыми движениями. Взглянув в сторону постели, он решил привстать и занять удобное положение в кровати, но у него уже не осталось никаких сил для совершения задуманного, и он просто прислонился всем телом к соседней тумбочке и моментально погрузился в сон.

За пять часов до этого.

— Что ж, мы наконец добрались, вот здесь, тут можно срезать путь.

— Хах, один неверный шаг — и ты улетишь далеко вниз с высоты, у которой нет конца. Почему бы нам не пойти прежним путем?

— Это лучше, чем карабкаться по скалам, и, заметь, менее рискованно.

— Да уж, на этом я с тобой соглашусь.

Двое мужчин шли по извилистой снежной дорожке, а вокруг — огромные, леденящие душу, скалы, деревья, избавившиеся от зелени.

Они двинулись по пути наверх — до самой вершины горы, что была трапециевидной формы, и, по мнению скитальцев, верхушка вполне сгодится в качестве смотровой площадки. Скитальцы… слово в точности подходило под описание людей, бродящих из точки А в мнимую точку под названием «неизвестность». У них не было никакой цели… ни единой, кроме той, чтобы выжить сегодня. Они, как и все, тоскуют по тем временам, когда забываешь завести свой будильник на семь утра и наутро в спешке начинаешь напяливать на себя одежду в надежде не опоздать на работу. Многие из них сегодня просыпаются после теплых сновидений о давно прошедших событиях, но, проснувшись, осознают, что вернулись в реальный мир — холодный и ужасный.

— Я уж думал, мы сюда никогда не доберёмся.

Они оба, как один, пыхтели, взбираясь на вершину, а после — жадно глотали кислород, словно на последнем издыхании.

— На такой высоте не надышишься… ах, как же тяжко, голова кружится.

— Ещё бы, на такой высоте атмосферное давление понижается, появляется тошнота, усталость.

— Да уж…

Он достаёт изношенную сероватую тряпку, что изначально была ослепительно белой, складывает в прямоугольник и обтирает себе лоб.

— Ты посмотри на эти скалы, красотищ-щ-а-а!

— Скалы — это голый камень, а мы имеем дело с горами. Горы покрыты…

Не успел он договорить, как его товарищ его перебивает:

— Скалы, горы, какая разница? Давай займёмся делом.

— Разница большая… Ладно, так уж и быть, сосредоточиться, сконцентрироваться, я понял.

— Ф-у-у-у-х! Наконец-то!

— Итак, начнем обозрение.

Он достал из кармана монокуляр с маленько исцарапанной линзой, которая нисколько не мешала осмотреть дальние объекты, и начал разглядывать огромную территорию с множеством высеченных и грубо вырубленных деревьев, в эпицентре области обзора расположился мост, что проходит над замерзшим озером.

— В какой панике были люди, что попросту повыскакивали из своих машин, тем самым образовав на этом мосту «Железное кладбище».

Именно такое название получило данное образование после того, как десятки автомобилей были оставлены своими владельцами посреди дороги. Меньшей долей автомобилей воспользовались выжившие, которые пересекали данную местность, но большинство транспортных средств так и не сдвинулись с места.

— Жесть… начало пандемии было ужасающим… Выжили лишь те, кто оказался сильнее и смог приспособиться.

— Хех… что касается нас, мы просто счастливчики, победители лотереи… Погоди-ка, вижу движение.

— Ну-ка… дай глянуть, что там?

— Парочка людей, видимо, гражданские, оружия не видно. На, смотри сам.

— Ну так что, рискнем? Другого выхода и нет, по сути.

— Пожалуй, ты прав.

— Отлично, сворачиваемся, иначе схватим обморожение по полной. На этой высоте это вполне возможно.

Они шустро собрались и, не спеша, выступили в путь, боясь оступиться, погода была не на их стороне. Горы — поистине величественные образования, они завораживают, заманивают, и ты мысленно начинаешь подниматься и шаг за шагом добираться до самой вершины, но так ли это здорово, как кажется на первый взгляд? Ну уж нет, горы не терпят просчётов, настоящие гиганты, малейшая ошибка обернётся против тебя, добравшись ещё до середины, ты почувствуешь, как твое тело становится тяжелым, дыхание — прерывистым и неполноценным, а каждая твоя клетка буквально примется вымирать… одна за другой.

Они с опаской спустились с вершины и проложили путь к местоназначению, куда, как предполагается, собираются прибыть в ближайшие три часа.

Они шли по прямой дороге, у которой, как казалось, нет конца. По пути встречается как мусор, небрежно разбросанный по всей дороге, так и личные вещи, оставленные людьми, в спешке покидавших свои жилища: детские мягкие игрушки, скорее всего, выпавшие из рук детей при посадке в машину, всякий автомобильный «хлам», от которого избавились от ненадобности. Некоторые машины так и стоят с приоткрытыми дверцами, которые ни к чему не пригодны.

По обе стороны дороги их сопровождают деревья, вернее, ели, голубые ели, укутанные снежным пледом.

— Как думаешь, Рэй, мы сможем найти кого-нибудь из выживших? И тут заблудиться — раз плюнуть.

Дэйв высунул руки из карманов шерстяной куртки и подул на них тёплым воздухом, соединив их в замок.

— Не знаю, Дэйв, сейчас главное — обустроиться, закрепиться где-нибудь и пережить холода.

Рэй взглянул на солнце искоса.

— Нам следует поспешить, солнце скоро зайдёт за горизонт.

Рэй о чем-то говорил, не переставая. Ему казалось, что ему есть, с кем поговорить, но уже больше полугода он бродит один, в полном одиночестве, он сходил с ума. Он подошёл к одному из домов, который отсырел до каждого кирпичика, он выглядит так, как будто смотришь на него сквозь черно-белый экран, разбитые стекла. Некоторые из них забаррикадированы, несколько из которых, видимо, не выдержали атаки заражённых или же скитальцев, которые также нуждаются в крыше над головой, хотя назвать их скитальцами было бы не совсем корректно, поскольку скитальцы существуют, не преследуя никаких целей. А здесь самая главная цель — выжить… выжить до завтрашнего дня.

Дойдя до порога, Рэй повернулся спиной к домику, чтоб осмотреть территорию, что попадается в поле зрения, для уверенности, что за ним никто не следит. Итак, он дотянулся до двери, чтоб, наконец, отворить ее, но в последний момент передумал, так как на каждом шагу могут поджидать ловушки, и медленно завернул за угол «гнезда», остановился возле разбитого окна, опустившись на корточки. Прислушался, чтоб удостовериться в отсутствии каких-либо звуков, свидетельствующих о живых организмах. После чего медленно стал подниматься до того момента, когда он будет способен увидеть дом изнутри. Имеются признаки борьбы: деревянный стол сломан пополам, одна ножка из четырёх отломана, кажется, ее использовали в качестве холодного оружия. Есть предположения, что некто не пытался войти через дверь, потому что осколки разбитого окошка посыпались вовнутрь. Значит, это всё-таки был человек, а не заражённый. Но странно то, что поблизости нет никакого трупа и даже крови.

Он аккуратно перелез через окно и оказался внутри, подошёл к двери и попытался открыть — не поддаётся. Недалеко от двери стоит телевизор, «толстячок», очень старая модель, такие уже редко где встретишь. На полу лежит устройство дистанционного управления, другими словами — пульт от телевизора, а рядом с ним лежит крышка, судя по всему, отлетевшая от пульта при падении. Рэй поднял его и перевернул.

— Ах! Пустой. Где-то здесь должны быть батарейки.

Расхаживая по всей площади, он всё же нашёл парочку батареек, что закатились под тумбу.

— Да! То, что надо. Пожалуй, пригодится.

Мужичок уже собрался уходить, но, увидев в верхнем правом углу двери записку, решил ее сорвать и прочесть.

«Если вы это читаете, то я давно уже мертва, я заразилась, как бы печально это ни звучало. Поэтому хочу поделиться тем, что я припрятала. При входе в дом, слева, третья доска по счету, если присмотреться, вы увидите специальный знак, который я выковерковала, там лежит пистолет с несколькими патронами и консервы… Надеюсь, это вам поможет».

Текст написан размашисто, скорее всего, женщина писала это всё в дикой спешке. Он забрал всё, что было припрятано, и, вылезая через окно, заметил кусок одежды, что лежит внутри жилища.

— Хм-м.

Обойдя дом, он остановился возле дороги. Остались еле заметные невооруженным взглядом следы шин: кто-то удрал отсюда, пробуксовав. Спасался от кого-то? Быть может, кто-то еще, оказавшись здесь, убегал от женщины, что была заражена?

— Точно! Человек решил зайти через окно, когда понял, что дверь заперта. Прикинув, что дом пуст, сразу принимается лезть через окно. И тут женщина его застигает врасплох, завязывается борьба, тот, в свою очередь, отрывает ножку со стола и оглушает противника, ударив его, тем самым давая себе шанс выбраться обратно через окно, садится в машину и уезжает. Вот я гений! — проговорил Рэй для убедительности, что он всё ещё адекватный в своих рассуждениях.

До масштабной катастрофы Рэй жил в кругу большой семьи, но сегодня он вынужден проживать оставшуюся жизнь без близких ему людей. Это тридцатилетний мужчина среднего роста, со впалыми щеками, примечательная горбинка на носу, острый взгляд, тонкие брови, короткие волосы. Он, как и многие другие, сбривает их лезвием, когда они становятся некомфортно длинными.

Спустя пару мгновений он продолжил свой путь, дорога лишь частично завалена снегом, посмотрев под ноги, можно увидеть следы разных животных, а также и людей, по ним можно узнать, кто именно здесь проходил — человек или же заражённый. Следы заражённого максимально отличаются от следов здорового человека: расположение друг от друга хаотичное, поступь неравномерная, это происходит из-за того, что заражённый не управляет своим телом, им движет паразит, следовательно, жертва является подручной куклой этой самой заразы.

Рэй заглядывал в опустевшие автомобили в надежде найти что-нибудь пригодное для выживания, некоторые из них пытался завести, те, в которых остались ключи, но всё бестолку, машины накрылись. Он заглянул в одну машину и кинулся её обыскивать изнутри.

— И как открывается этот бардачок, посмотрим…

Он понажимал разные кнопки, потом снова и снова, но ничего так и не происходит.

— Ну что ж, твой черёд, остряк, — сказал Рэй и достал нож из-под ремня на брюках. — Ну-ка… давай же, открывайся, зараза!

После долгих ковыряний ему всё же удалось взломать замок, и бардачок отворился.

— Да! Самый верный и надёжный друг, никогда не подводит.

Осматривая его, он не нашёл ничего полезного: бумаги из налоговой, два листа, уведомляющих о штрафе за превышение скорости, документы на машину. Он подобрал водительские права, на них парень лет двадцати семи-восьми, а может, и тридцати лет, на вид не определишь. Он чуть задержал свой взгляд на фотографии, затем забросил документы обратно со словами:

— Извини, чувак, я тут порылся в твоей тачке, надеюсь… короче, прости за бардачок… да.

Затем он вышел из машины и, услышав шорох, резко пригнулся. Он увидел впереди оленя, чуть выглядывая из-за автомобильной двери.

«Вот так везуха», — подумал человек с почти пустым желудком. Он обошёл авто сзади, на корточках подошёл к следующему транспортному средству, что расположилось прямо за той машиной, которую он только что обыскал, облокотился на капот, изучая жертву. Животное нависло над чем-то, скорее всего, что-то покусывая. Рэй резко привстал и немедленно подбежал к здоровенному дереву, которое как будто бы сгорбилось. Он медленно достал свой нож, боясь издать хоть малейший звук, который спугнет оленя. Он лёг на землю и ползком начал приближаться к животному. Он встал без лишних движений и сделал шаг, под ногами что-то хрустнуло. Олень тут же поднял голову и уставился на человека. Рэй увидел в глазах этого существа отблеск красного цвета. Он ринулся к ближайшему к зверю деревцу и «приклеился» спиной к нему. Он учащённо дышал.

«Что это было, красные глаза? Или мне показалось? Нет, определенно показалось, никогда такого не видел», — пробежались мысли в голове.

Он не спеша выглянул из-за дерева, но, к его удивлению, он не застал оленя на прежнем месте. Рэй вернулся в прежнее положение и выглянул с другой стороны и вдруг встретился лицом к лицу с животным, которое дышало, как разъяренный бык, глаза у него были блестящими, будто заполненные алыми красками. Рэй, охваченный страхом, отпрянул назад и упал на землю. Лёжа на спине и не сводя глаз с чудовища, отполз на пару дюймов назад и моментально вскочил. Олень привстал на две задние конечности и дико заревел.

Зверь, с не присущей для такого вида животных яростью, топнул передними копытами так, что земля под ногами Рэя завибрировала. Воздух из ноздрей мощного существа «сочился» с невообразимой скоростью и силой, растапливая снег перед собой. Резким движением оно помчалось на человека, ничем не вооруженного, не считая засапожный нож. Рэй моментально обернулся на сто восемьдесят градусов и побежал в неизвестном себе направлении. Почувствовав, что рогатое животное находится буквально в метре от него и совершило рывок, он схватился за ручку двери одной из машин и без труда открыл ее так, что олень пробил дверь своими рогами почти насквозь, а сам повалился на землю. Зверь принялся бешено дергаться, пытаясь освободиться. В отчаянных попытках вырваться он ударился о дерево, молниеносно размахивая шеей то в одну сторону, то в другую.

— Тебе помочь?!… Ах, тупое ты животное! — выкрикнул Рэй, обведя взглядом верхнюю одежду и штаны и очищая их от прилипшей грязи.

В какой-то момент ему показалось, что враг буквально замер, будто внимательно выслушивает свою жертву прежде, чем накинуться на неё. Рэй взглянул на животное, рога которого пронзили автомобильную дверь так, что их отчётливо видно даже издалека. Огромная дверь, если сравнивать с размерами головы, перегородила обзор чудовищу так, что оно вынуждено использовать свой слух для выслеживания жертвы. И вот оно наклонило голову вниз и принялось дико рыть землю передним правым копытом, в точности как это делает бык, затем он встал на две задние ноги, безумно размахивая головой, заняв исходную позицию, он немедленно рванул вперёд, ориентируясь на звук.

— О нет-нет-нет! — проорал Рэй, пошатываясь назад.

Бывшее травоядное животное, ныне ставшее злобным хищником, стремительно скачет к своей цели. Он сделал быстрый оборот вокруг своей оси, затем принялся бежать без оглядки, не важно куда, нет времени на раздумья, необходимо бежать, бежать изо всех сил. Олень следует за ним и постепенно приближается, всё ближе и ближе. Очередное деревце, оказавшееся на пути у зверя, не имело никаких шансов против такого гиганта — оно разорвалось на множество кусочков и с треском повалилось на землю. Следующий на очереди — массивный бетонный столб, ожидающий проверки на прочность. Ничего не подозревающий олень врезался в него, знатно пошатнул, но всё же сквозь него пройти ему не удалось и он рухнул на землю со стоном, не свойственным такого рода животным.

Рэй был крайне удивлён, это поразительно, он никогда такого не видел. Он застыл на месте, уставившись на невероятную картину. Он не верил своим глазам, но нельзя зевать, он должен выйти из этой ситуации, должен выжить.

— Он ничего не видит, но он слушает и делает это довольно искусно, — начал он молча рассуждать.

Животное поднялось наконец и тут же принялось выслушивать. Рэй вдруг заметил, что оно внезапно повернуло голову в сторону, будто бы засекло что-то, хоть и не видит ничего. Олень замер, Рэй сделал то же самое. Вот стоят они неподвижно в ожидании чего-то. Рэй увидел издалека что-то, движущееся к оленю максимально аккуратно, по размерам оно будет побольше того оленя. Но вдруг Рэй осознал, что это «что-то» есть ни что иное, как медведь. Только вот от него мало что осталось похожего на медведя, которого мы все привыкли видеть. Сделав пару шагов, он остановился, выждав пару секунд, он рванул навстречу к оленю, который сделал то же самое. Рэй, не спеша, стал отходить назад, пока те бились друг с другом в кровавой схватке. Он аккуратно осмотрелся вокруг и позади себя, в пешей доступности, обнаружил двухэтажный кирпичный дом с выбитой дверью, которая повисла в воздухе, но чем-то всё ещё цепляется за дом, и небыстрыми шагами начал сокращать дистанцию до цели.

Грозный медведь против свирепого оленя. Медведь, подобравшись слишком близко к рогатому животному, замахнулся своей тяжелой лапой и резким движением нанёс сокрушающий удар, разрывая дверцу вместе с рогами на части, после чего олень покатился кувырком по небольшому склону вниз и ударился о большой камень, который потрескался в нескольких частях от полученного удара. Олень на пару мгновений лежал неподвижно, что можно было считать его за мертвого, затем он с трудом поднялся на копыта и очень яростно зарычал, так что Рэй упал на землю от неожиданности. Медведь в ответ зарычал так сурово, что рык оленя казался писком по сравнению с его рычанием, земля под ногами содрогнулась. Рэй не поднимался на ноги, наблюдая ужасающую картину. Олень, явно не выдерживая такого натиска, побрел прочь, в сторону, где лежал Рэй.

— Черт, нет, только не это! — протараторил Рэй, судорожно поднимаясь на ноги.

Олень бежал изо всех сил, но более злобный охотник становился всё ближе и ближе. Рэй наблюдал, как олень несётся прямо на него, и, нырнув в сторону в кучу снега, избежал столкновения. Медведь, догнав свою добычу, тут же разобрался с ней. Рэй в страхе укрылся за деревом и неторопливо опустился на корточки. Он тяжело дышал, сердцебиение участилось. Животное принялось внимательно прислушиваться ко всему в надежде застать врасплох человека. Все чётче и чётче оно стало слышать ритмичное дыхание и учащенное сердцебиение. Тук-тук… тук-тук…

Рэй сидел, стараясь не двигаться, разводя по сторонам одними лишь глазами. Он слышал шаги, каждый шаг он слышал всё менее отчётливо — зверь отдалялся. Глубоко вздохнув и выдохнув, нормализовалось сердцебиение, и он еле успокоил своё дыхание.

— Так, я должен идти дальше.

«Но куда, я сбился с толку», — подумал он.

Рэй вскочил на ноги и пошёл вперёд к тому самому кирпичному дому. Зайдя вовнутрь, он сразу почувствовал невыносимую вонь.

— Что за чудо здесь обитало? Какой же запах отвратительный!

Расхаживая от одного конца помещения к другому, он не нашёл ничего дельного, что можно было бы захватить с собой. Крыша дома имеет точечные провалы, снега внутри полно, так что еле виден пол. Он начал расчищать пол от снега ногами в надежде найти что-нибудь съедобное, чтобы пополнить и без того скудный запас пищи. Но в этой двухэтажке устраивали обыск по меньшей мере около трёх-четырёх десятков человек.

Оставив отчаянные попытки обнаружить нечто пригодное для жизни, Рэй решил заняться вторым этажом. Подобравшись к лестнице, которая была сооружена у края дома, он лицезрел заваленную лестницу всякой мебелью: пробраться на второй этаж не представлялось возможным. Не задерживаясь на месте, он побрел к выходу из дома, чтобы затем каким-то образом забраться наверх. «Быть может, я буду одним из немногих, кто когда-либо туда залезал, там точно должно быть что-то ценное», — подумал Рэй.

Приблизившись к практически бездверной арке, он остановился, боковым зрением заметил силуэт… нет, несколько силуэтов, они стояли и смотрели на него осуждающим взглядом. Это была группа людей, которые выживали вместе с Рэем, но в итоге в живых остался только он сам.

— Что же ты делаешь, Рэй? Остановись, вернись к нам, мы заждались тебя, дружище, — сказали они поочередно: юная девушка, женщина зрелых лет и мужчина.

Рэй наклонился вниз, уперевшись ладонями в колени, образуя прямой угол. Он смотрел на землю.

— Вы мне мерещитесь… Вас давно нет в живых, перестаньте следовать за мной… довольно! Ах… когда же это закончится.

Выпрямившись, Рэй взглянул на место, где стояли его воображаемые друзья, которые покинули его уже несколько лет назад, — оно опустело, точнее, он оправился от галлюцинаций. Ему страшно хотелось есть, но он уже привык подолгу обходиться без еды, даже не ощущая голода. Именно хронический голод стал причиной его частых глюков.

Он упал на колени, поднимая голову к небу, что виднеется сквозь прорвавшую снегом крышу, закрыл глаза, сделал глубокий вдох через нос, уставшие руки уложились на коленях, словно прикованные.

« — Дэйви? Дэйви? Ты меня слышишь?

— Да слышу я, слышу, только не мешайся, ладно?

— Я хочу спросить… кстати, с кем ты играешь? А долго ещё будешь играть?

— Это… (выходит один на один с противником и одерживает верх в ходе напряженной перестрелки) мои друзья. Затянется надолго, если будешь нагнетать. (Дэйв покрутил голову по часовой стрелке, тем самым разминая отёкшую шею.) Ты же знаешь, я не люблю проигрывать, — улыбнулся Дэйв, на секунду взглянув на брата.

— По телевизору говорят, что город в опасности. Почему они так говорят?

— П-ф-ф, забей, по телевизору всякое говорят, всё будет нормально, не волнуйся».

На экране выскочила надпись: «Связь с сервером потеряна, пожалуйста, проверьте интернет-соединение».

— Эх, да как так? Опять с этим роутером возиться.

Дэйв выкатился из-за компьютерного стола и направился в комнату, где расположен роутер.

— Дэйв?

Он шёл вперёд, не принимаясь откликаться на вопрос своего младшего брата.

— Ты спасёшь нас? — на полном серьезе задал он попутный вопрос.

Дэйв остановился, повернулся к брату, обтирая правой ладонью подбородок, и, чуть наклонившись вперёд, поскольку тот был значительно ниже своего старшего брата, обратился к нему:

— Рэй, послушай меня… и запомни то, что я тебе сейчас скажу… навсегда, на всю жизнь…

Дэйв широко улыбнулся, глядя ему в лицо, а затем принял серьёзный вид, смотря в сторону, подбирая лучшие слова, затем он посмотрел ему в лицо любящими глазами:

— Ты — мой брат, Рэй. И я никому не дам тебя в обиду, слышишь? Никому. Когда тебе грустно, то грустно и мне, когда же тебе весело, то улыбаюсь и я.

Дэйв приложился ладонью к груди Рэя.

— И если сердце твоё болит, то знай, что и мое разрывается от печали. Я знаю, ты ещё маленький, но ты обязательно поймёшь меня, когда станешь старше. Я — твой старший брат, и я должен заботиться о тебе и, конечно же, о нашей маме.

Рэй открыл глаза, снежные хлопья, хаотично кружась, посыпались с небес. Он всё смотрел и смотрел, широко открыв глаза. Медленно пустилась слеза по щеке.

— Мой брат… ты ушёл, забрав с собой оставшийся кусочек моего сердца, а я остался, остался здесь, совсем один…

Поднимаясь в полный рост, он почувствовал, как земля под ногами вибрирует, а через доли секунды уже был слышен нарастающий звук шагов, топот за топотом. Он едва ли мог слышать, откуда же доносятся эти звуки. Сердцебиение убыстрилось, а дышать стало всё труднее, мурашки покатились волной по всему телу, зрачки расширились. Он почувствовал страх. Что-то надвигается… и оно всё ближе и ближе.

Три, два, один… внутренняя стена дома, как и внешняя, разлетелась вдребезги от сильнейшего удара. Сотни мельчайших кусочков дерева, вперемешку с камнями, отлетели в разные стороны. Это был гризли, эффектно ворвавшийся в почти идеальную тишину, тот самый заражённый медведь, который куда мощнее и свирепее обычного. Его клыки — острее, тверже, а когти — наравне со швейцарским ножом.

Рэй не стал оборачиваться, а лишь тихонько повернул голову так, чтобы боковым зрением было заметно движение гризли. Тело его дрожало, он изо всех сил пытался сконцентрироваться на цели. Никаких планов, ни единой идеи. Рэй не знал, что делать дальше. Бежать, но куда? Попробовать дать отпор? Не лучшая идея. Аккуратно, без резких движений, Рэй начал тянуться к своему засапожному ножу. Гризли внезапно впился когтями в землю, громко и протяжно зарычал. В этот самый момент Рэй не стал медлить и повернулся лицом к гризли, держа в руке нож небольшого размера. Но, обернувшись, медведь уже в считанные секунды находился на расстоянии удара. Рэю досталось нехило. Удар по животу повлёк за собой кровотечение, отбросив его на приличное расстояние от гризли, но и сам успел засадить ему нож в район нижней челюсти, впившись в морду монстра, будто является частью его самого. В отличие от Рэя, медведю это не доставило хлопот.

Рэй, едва соображая, пришёл в себя, сидя у стены, прижимаясь спиной к ней. Уши забились, но он постепенно начал улавливать звуки и, наконец, полностью пришёл в себя. Держась одной рукой за живот и опершись за подоконник ближайшего к нему окна, он поднялся, сильно сжимая зубы, на лице — неприятная гримаса от полученного урона. В конечном счете, Рэй встал на свои две, подкашиваясь, но всё же находя в себе силы устоять. Он сгорбился, не в состоянии ровно держать спину. Большое животное наблюдало за его действиями в предвкушении победы. Рэй резким движением руки, что не держится за израненный живот, выбил стекло и вывалился наружу, рухнув на землю, тем самым вызвав новую вспышку боли, один громкий стон — и тишина.

Выбившийся из сил Рэй не мог заставить своё тело подняться, так что он просто-напросто пополз, оставляя за собой прерывающиеся линии из крови. Отползая на два-три метра, он с трудом перевернулся на спину, поскольку так он сможет увидеть надвигающуюся угрозу. Рэй издаёт стоны каждый раз, когда напрягается для преодоления ещё полметра. Из-за угла дома медленно вырисовался силуэт животного, он шаг за шагом, не спеша, сокращал дистанцию до Рэя. Он, получив новую дозу адреналина, начал ползти быстрее, напрочь забыв о своей ране.

Буквально в паре метрах от него он заметил легкий склон, по которому он мог бы покатиться и ощутимо отстать от охотника. Ему это всё же удаётся, и он покатился, словно бревно, спускающееся со склона. В конце склона образовывался обрыв, там же устроился некий валун, за который Рэй и рассчитывал зацепиться и удержаться на поверхности. Гризли скатывался следом, Рэй зацепился за валун, он оказался прочно всаженным в землю. Медведь, прежде чем улететь в пропасть, зацепил лапой ногу Рэя, содрав кожу и вместе с тем и ботинок. Он не удержался и с криком покатился вниз за медведем. На пути он хватался за каждую ветку, за каждый пенёк, пытаясь удержаться и не оказаться внизу с этим зверем один на один ещё раз, но всё тщетно.

Он оказался внизу, не получив особого ущерба организму, если бы не прежние травмы. Лёжа на земле, он моментально отключился, гризли упал на значительно большом расстоянии от него, совсем без движения.

Часть 5. Тяжёлое прощание

Взрослый мужчина и двое молодых парней общими силами вытаскивают человека, который потерял над собой контроль после смерти жены. Джордж изо всех сил пытался выбиться из рук, что держат его крепкой хваткой. Громкий плач, смешанный с воплем, буквально вырывался из души Джорджа. После того как они отошли на достаточно безопасное место от мертвого заражённого, Джеймс кивнул Полу и Алексу, указывая на то, что они могут отпустить его. Джеймс крепко обхватил его руками.

— Джордж, послушай меня! Ты не виноват в ее смерти, никто не виноват, ясно?!

— Это всё из-за тебя! Из-за тебя! Ты у нас вирусолог! — Джордж по-настоящему перестал владеть собой. Указательным и большим пальцами он протер глаза, затем уставился на Джеймса красноватыми очами, выпятив указательным пальцем на него.

— Ты… ты в ответе за это… всё это на твоей совести, — тихо сказал он.

Прежде чем уйти, Джордж посмотрел в лица всем, кто собрался вокруг, а затем быстро обернулся и ушёл куда-то, подальше от людей.

Джеймс убил заражённое животное в сарае и велел предупредить всех, чтоб никто туда не заходил.

Гарри и Крис вернулись в лагерь и были в недоумении от того, что произошло, они услышали выстрел и мчались домой как можно быстрее. Гарри спешился с коня, привязал около сарая к стенке. Откуда-то доносился плач, плач нескольких женщин, он с Крисом двинулся на шум, практически весь лагерь собрался и образовал круг вокруг чего-то. Он удивился, ускорил шаг.

— Что происходит? Дайте пройти!

Гарри стал просачиваться сквозь толпу и наконец добрался до середины круга. Там он увидел силуэт, лежащий на земле, который обернули в белую простынь. Гарри долго смотрел и ничего не говорил, он дрогнул, слишком много потерь, слишком. Джеймс, стоявший около тела, двинулся к Гарри, бросил руку мимо шеи на плечо и вывел из круга подальше.

— Джеймс, я ушёл пару часов назад, что происходит?

— Гарри…

— Полгода назад, совсем недавно мы похоронили троих. Троих, Джеймс! Всего-то 5 с лишним месяцев назад!

— Гарри, она была заражена, ясно? Такое впервые в нашем лагере. Мне очень жаль, что мы теряем людей, но, когда кто-то заражается, он должен уйти, не подвергая риску других, в ином случае это безумие.

Гарри смотрел пару секунд в глаза Джеймсу и затем сказал:

— Кто?

— Мелисса… — ответил Джеймс.

Гарри отвёл взгляд куда-то вдаль, не поворачиваясь к нему снова, сказал:

— Через час собираемся у «круглого стола».

Безусловно, это тяжело, тяжело терять людей, которые уже стали частью твоей семьи, людей, что заняты одним общим делом. Но сейчас, в новом мире, необходимо свыкнуться с потерями, поскольку этот мир — жёсткое место пребывания.

Солнце вот-вот готово пересечь линию горизонта. День близится к своему завершению. Джордж вышел за пределы убежища и уселся вблизи замерзшего озера и, согнув ноги в коленях, обхватив их руками, неподвижно смотрит далеко вперёд, на закатывающее солнце. Заледенелое озеро блестит на фоне золотого неба, приятное зрелище: лучи солнца распростерлись по всей земле.

Джеймс подошёл поближе и остановился, поразмыслил о том, каким образом он сможет облегчить участь друга, и продолжил движение. Встав рядом с Джорджем, он сказал:

— Если ты хочешь побыть в одиночестве, только скажи, я уйду и никто тебя не потревожит. Но… ты мой друг, как и все остальные, и тяжело оставаться в стороне.

Джордж кивнул несколько раз, продолжая смотреть вперёд. Джеймс уселся рядом и продолжил говорить:

— Мы — одна семья, Джордж. И… каждый из тех, кто сегодня борется на благо других, вместе с нами всеми, каждый из них для меня много значит.

— Ты знаешь… на данный момент я не чувствую ничего, никаких сожалений… абсолютно. Я воспринимаю это как должное, как обычное дело. Наверное, новый мир в какой-то степени изменил нас. Мне даже немного страшно от того, что я так быстро остыл и у меня не осталось никаких эмоций.

— Мне очень жаль, что всё обернулось именно так. Я хочу, чтобы ты понял, Джордж, в этом нет твоей вины или чьей-либо ещё. Мы ничего не могли с этим поделать.

— Да… — глубоко вдохнув, выдохнул Джордж.

Джеймс медленно поднялся на ноги и начал движение обратно.

— Джеймс! — окликнул его Джордж.

Джеймс развернулся. Джордж выглянул из-за спины и сказал следующее:

— Прости, что я наехал на тебя, я был в гневе.

Джеймс моргнул и немного наклонил голову вперёд в знак того, что он всё понимает, и пошёл дальше.

Солнце, наконец, скрылось за горизонт… сумерки. Возле могилы собрались все, кто знал Мелиссу лично, и те, кому не довелось познакомиться с ней. Безусловно, это был человек, который неукоснительно выполнял свои обязательства и помогал во многом остальным.

— Как же тяжело на душе, когда нас покидают такие замечательные люди, она была одной из лучших, однозначно, ее будет не хватать… нам всем, — сказал Нил, глядя на могилу опечаленными глазами.

Нил — мудрый человек, пробывший на этой планете уже достаточно долгое время, больные колени, сгорбленная спина — признаки его преклонного возраста.

— Мы — одна большая семья. Каждый из нас, как единое целое, одна жизнь, мы связаны общей целью. Никогда не забывайте наш лозунг: «Семья либо смерть». Каждый должен быть готовым сражаться за свою семью, даже если это будет стоить ему жизни, — сказал Гарри ровным голосом.

Все они стояли у большого дерева, что находилось в отдаленном уголке их лагеря, корни которого вылезли наружу, кажется, что дереву даже не сотни, а тысячи лет. Прямо под ним похоронили Мелиссу, это было ее любимое дерево, она находила покой, сидя под ним.

Часть 6. Костёр прошлого

Наступила ночь, слышен свист, который раздаётся из-за ветра, пушинки снега кружатся быстро, хаотично. Дети и женщины разошлись по своим домам. Все мужчины собрались вокруг костра, над которым возведён навес.

Люди потихоньку начали усаживаться: кто на стульях, кто на пеньках, а кто-то расположился на тонких картонках так, чтобы не соприкасаться со снегом. И вот, наконец, получилось что-то наподобие круга, никто ничего не говорил, все ждали добровольца. И вдруг Гарри встал со своего места, стряхнул с себя остатки снега и сказал:

— Сегодня мы здесь собрались для того, чтобы обозначить цели, план задач на ближайшие дни, недели, а то и месяцы. Как вы все понимаете, с каждым днём ситуация накаляется, как бы мы того не желали.

Гарри указал пальцем куда-то вдаль, обводя всех собравшихся серьёзным, невозмутимым взглядом.

— Там, за пределами нашего лагеря, бродят кровожадные существа, они, в большинстве своём, безжалостны и преследуют только одну цель — выжить самому. И я говорю далеко не о заражённых, речь идёт о людях, которых мы встретим на своём пути в случае, если мы будем вынуждены покинуть наше логово.

Гарри почесал свой затылок и уселся на своё место. Он посмотрел на Джеймса и продолжил:

— А случай этот обязательно настанет… лишь дело времени.

Пока они разговаривали друг с другом, наступила полночь, по традиции каждый из них высказывался о своих мыслях, чтобы хотя бы на некоторое время освободить свой разум от ежедневной суеты.

На этот раз Нил захотел высказаться о своей главной боли.

— Я каждое утро просыпаюсь с мыслью, точнее, никак не могу свыкнуться с той правдой, которая нас окружает: в прежние времена, вернуть которые хотел бы каждый из нас, отдав за это всё, что у нас есть, отпуская своих детей на улицу, мы предупреждали их о возможном ухудшении погодных условий и, вместе с тем, вручали в руки зонтик, подобранный под цвет рюкзака, так, как и положено обходиться с детьми.

Нил на пару секунд замолчал, скрестив ладони на коленях, задумчиво вглядываясь в огонь костра, и, сжав губы, он продолжил:

— А теперь… теперь мы вкладываем им в руки далеко не разноцветные зонты, а холодное оружие, и предупреждаем мы не о погодных условиях, а о чудовищах, что обитают совсем рядом, готовые накинуться на нас в самый неожиданный момент.

— Когда всё это началось, я играл в компьютер у себя дома, — сказал Невилл. — Я очень хорошо помню тот день… день безумия. Я сидел у себя дома, играл в компьютерную игру. Боковым зрением я заметил, как какая-то машина разгоняется и врезается прямо в мое окно, от удара я свалился со своего стула, осколки вдребезги разбитого окна рассекли мне губу и бровь. Я не понимал, что происходит вокруг, звук сирен — единственное, что я слышал. Поднимаясь на ноги, чьи-то костлявые руки крепко вцепились мне в горло, это был зараженный, он был настолько костлявым и в то же время настолько сильным, это меня удивило. А его глаза были стеклянными, будто искусственные. Мне удалось выжить.

Рэй едва открыл глаза, однако тело он своё не чувствовал. Вот он лежит на спине, пытаясь вращать головой, но подвластны ему только глаза. Он смотрит по сторонам, стараясь напрячь боковое зрение и понять всю тяжесть ситуации, в которой он оказался. Он чувствует какой-то дискомфорт, подступила тошнота, в памяти всё смутно, расплывчато.

«Нужно успокоиться и сосредоточиться», — подумал Рэй.

Он закрыл глаза и начал прислушиваться к собственному телу. Ему удаётся шевелить пальцами ног.

«Вот так, так-то лучше», — пробежали у него мысли в голове.

Вдруг ему захотелось откашляться, но вместе с тем он услышал шорох, кто-то неподалёку шевелится. Он изо всех сил держится, чтобы не издавать ни звука. Ну вот, кто-то приближается всё ближе и ближе, не спеша. И, наконец, он увидел краем глаза нечто большое бурого цвета. Да, это был гризли, тот самый. Рэй зажмурил глаза, пот выступил по всему телу, мурашки покатились с головы до ног. Теперь-то он чувствует каждую клетку своего тела. Гризли наклонил свою голову совсем близко. Где-то вдалеке раздался выстрел, медведь резким движением развернулся и убежал прочь. Рэй ещё некоторое время пролежал с закрытыми глазами, боясь, что животное до сих пор нависло над ним и ждёт подходящего момента. Но спустя считанные минуты он поднялся и пьяной походкой ковылял, не зная, в какую сторону ему идти, он просто шёл в надежде, что кто-то из людей его найдёт и поможет ему. Но он потерял всякую веру в то, что хоть кто-то из людей выжил. Он споткнулся о булыжник, который он смог бы заметить перед собой, если бы не навалившийся снег. Упав снова на землю, он не смог уже поднять своё тело.

Часть 7. Особый случай

Множество людей бродят по длинным улицам Нью-Йорка: кто-то идёт на очень важное совещание, смотря под ноги, стараясь обходить лужи, образовавшиеся после обильного дождя, — в костюме и с чёрным кожаным дипломатом в руке; на другой стороне — женщина с коляской с малышом, обсуждает с подругой, какое детское питание всё же лучше закупить; кто-то бежит, спотыкаясь, опаздывая на своё первое собеседование в крупнейшей консалтинговой компании. Возможно, он пройдёт ещё немало встреч с руководителями, прежде чем найдёт свою заветную работу. Но не в этом суть. Смысл в том, что никто вокруг не озабочен возможными последствиями внезапно распространившегося паразита. Осознавал ли тот самый молодой человек, который так уперто желал трудоустроиться, что от прежнего мира через год не останется ни следа? Наверняка ответ — нет, как и многие другие жители мира.

На огромных светодиодных экранах на Таймс-сквер девушка в деловом костюме рассказывает о том, как важно носить плотно закрывающие нос и рот маски. «Неужели они полагаются на какие-то бумажные маски?» — остался без ответа риторический вопрос Гарри, заданный самому себе.

Гарри, как и все, шёл по намеченной траектории, он направлялся домой, набрав из магазина небольшой пакет продуктов. Одет он был непримечательно, как и всегда: куртка бледно-зелёного цвета, капюшон чуть ли не закрывает глаза. Гарри тщательно вытер ноги о коврик перед тем, как зайти и закрыть за собой дверь со словами:

— Ну и погодка!

Он кинул ключи от дома на приставленную к стене тумбу и окликнул Марту, свою племянницу:

— Марта, я дома! Прикупил тебе пару отвратительных кексиков с изюмом, всё, как ты любишь.

Не получив ответ, Гарри двинулся в кухню, бросил пакет на пол и начал подогревать плиту. Вытащил из шкафчика сковороду, промочил под краном, вылил подсолнечное масло и поставил на плиту.

— Марта, ты уроки хоть сделала?

Постояв пару секунд у плиты, Гарри выключил ее и двинулся в ее спальню.

— Слишком много сна, это ненормально.

Подойдя к двери, Гарри постучал негромко:

— Марта, ты спишь?.. Я захожу. Та-а-к, соня, встаём-встаём, время улыбаться и радоваться жизни.

В комнате он не обнаружил ее, и вот тут у него вдруг екнуло в груди, холодный пот выступил на лбу, руки начали неметь. Он судорожно подбежал к окну, слегка отодвинул шторку и одним глазком осмотрел улицу: сначала с правой стороны, затем — с левой. Он тут же опустил шторку и резким движением опустился на пол, чтоб глянуть под кровать. «Вдруг она полезла под кровать?» — это абсурдно, но в такие моменты человек не тратит время на раздумья.

Он вскочил и побежал в гостиную:

— Марта! Марта! Где же ты, отзовись!

Гарри на мгновение представил, что она лежит где-нибудь в безлюдном месте, и никто не может ей помочь…

— Марта! — прокричал он снова, мечась из комнаты в комнату.