печатная A5
468
12+
Вороной

Бесплатный фрагмент - Вороной

Объем:
286 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
12+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4493-4326-0

Пролог

Обещание

Где-то на Юпитере


— Вернуться…

Жуткий шёпот нарушил тишину ночного кладбища.

— Мне нужно вернуться…

Скрежет из-под сырой земли обдал ледяным холодом все души усопших.

— Я должен вернуться!!!

Комки слипшейся грязи разлетелись в стороны, когда на поверхность свежей могилы вырвалась мужская рука с исцарапанными в кровь пальцами и ободранными ногтями. Медленно на поверхность выбиралась мужская фигура в когда-то светлой одежде, но теперь уже сплошь запачканной кровью и грязью сырой могилы. На трясущихся руках и коленях он выбирался наверх, стараясь отползти как можно дальше от места своего захоронения. Со лба стекали капли пота, неся вместе с собой грязь, разъедая глаза и причиняя жгучую боль. Грудь страшно болела из-за сломанных рёбер, и было практически невозможно дышать.

Но всё это было ничто по сравнению с той болью, что он испытывал в душе и в сердце.

Сквозь капли пота и слёзы рыданий он пытался рассмотреть, с какой стороны от него находится могила, куда на его глазах сбросили его любимую. Передвигаясь практически ползком, он пытался на ощупь понять, где свежевскопанная земля, под которой было погребено его сердце и весь смысл его жизни.

Он не знал, сколько провёл времени без сознания в собственной могиле. Не знал, насколько плохо его состояние и сколько вздохов у него осталось, прежде чем умереть окончательно.

Но он точно знал, что не позволит себе испустить дух до тех пор, пока ещё раз не увидит свою любимую. Он не готов был уйти в мир иной, не коснувшись её руки ещё раз. Пусть холодной и безжизненной, но он был просто обязан запечатлеть её образ в своей памяти, чтобы унести его с собой в вечность.

Он лихорадочно шарил руками по земле в звенящей тишине кладбища, молясь, чтобы его возлюбленная была ещё жива.

Конечно, он видел, как наёмники нового Правителя их мира зверски обошлись с ней, не оставив шанса ни одной даже самой маленькой капельке жизни. Конечно, он собственными глазами видел, как она умирала под хохот ублюдков, довольных его душераздирающими криками от боли и беспомощности. Конечно, он видел, как уже мёртвую они закопали её в землю, не оставив ни одного шанса. Но он всё равно словно заведённый шевелил губами с мольбами к Жизни, чтобы она не покидала его любимую.

Корчась от боли, он дрожащими пальцами уже отбрасывал землю, спеша из тех последних сил, что у него ещё были. Вот он уже нащупал знакомое изящное запястье и кисть, которая совсем недавно так нежно обнимала его за шею.

Он сам не замечал, как слёзы градом катились по лицу, а из груди вырывались страшные рыдания. Даже в самом страшном сне ему не могло присниться, что когда-нибудь ему придётся откапывать из могилы собственную невесту.

Мысли огненными вихрями проносились в его голове, сменяя одну картинку другой, пока он отбрасывал землю с тела своей возлюбленной.

Вспоминал, как их мир возглавил новый Правитель, убив их родного Царя.

Как его головорезы пришли к нему, Хранителю алгоритмов всех звёздных Технологий, с требованием помочь новому Правителю захватить планету Земля, на которой находилась самая мощная технология их Царя под названием «Человек».

Как упрашивали и подкупали его передать им Код Доступа к Человеку, для того чтобы они могли внедрить в его сознание то, что им было нужно, и затем руками Человеков начать создавать те миры и те порядки, которые им были нужны.

Как после его категорического отказа кошмар ворвался в его счастливый дом и на его глазах устроили страшную расправу над его любимой в отместку за его дерзкий отказ новому и надменному Правителю.

Вспомнил, как испытал такую боль от увиденного, что уже не чувствовал собственной, когда расправа и месть обрушились на него самого. Он не чувствовал ни одного удара и не слышал хруста собственных костей.

Всё, что он ощущал, это разрыв сердца и души оттого, что пока его били и выламывали кости в надежде выбить из него Код Доступа к Человеку, его любимую уже засыпали землёй.

Он настолько обезумел, что уже не боялся, не сопротивлялся и не вырывался. Он просто сказал:

— Вы убили мою невесту. Неужели думаете, что теперь я вам хоть что-то расскажу?

После этого его в ядовитой злобе тоже убили.

Всё это ярким пламенем ярости металось по его памяти, отчасти заглушая физическую боль от полученных травм и ран. Но рану в сердце ничто не могло заглушить, и все всплывшие воспоминания лишь ещё больше разрывали его на части.

Он уже откопал лицо любимой, плечи и руки. Она была холодной как лёд, и он окончательно понял, что его возлюбленная мертва.

Леденящий душу вой раздался в тишине ночного кладбища, перешедший в рыдающий рёв.

— За что её?.. Её за что?.. — шептал он в беспамятстве, упав на грудь любимой и прислонившись лбом к её лбу.

Он закрыл глаза, а когда открыл, был уже космический рассвет. Он не знал, сколько он так пролежал и сколько ещё пролежит. Он никуда не собирался и не торопился. Он просто ждал, когда тоже покинет этот мир и больше не будет чувствовать этой невыносимой боли. Здесь ему больше нечего было делать. Без неё он жить не собирался.

Сквозь агонию он услышал чью-то тяжёлую поступь. Кто-то остановился рядом с ним и присел на корточки. По запаху он узнал, что это был его лучший друг. Но ему было всё равно.

Он лежал на груди своей любимой и собирался лежать так до тех пор, пока жизнь не покинет его.

Он почувствовал, как рука друга проверяет, жив он или мёртв. Как очень осторожно тормошит его, приводя в чувство. Затем он тихо позвал его по имени:

— Семаргл.

Он не шевельнулся, продолжая ждать смерти.

— Семаргл, — чуть громче позвал друг.

Он открыл глаза и остекленело посмотрел на друга.

— Уходи, — выдохнул он и снова провалился в бездну своего горя.

Но его цепкий ум уже успел заметить, что и с его другом было что-то не так.

Он отмахнулся от этого, не желая ни на секунду возвращаться в мир, где нет её. Но было уже поздно. Секундная картинка друга уже вовсю сверлила его и всеми руками и ногами вытаскивала в эту реальность, оттягивая от собственного кошмара.

— Тарх, — тихо позвал он друга. — Что случилось?

Сквозь разъеденные солью и грязью глаза он смог разглядеть, что его друг сидит рядом с ним на земле, согнув ноги в коленях и закрыв лицо руками.

— Они приходили и ко мне, — прохрипел Тарх.

— Что хотели? — Безжизненно выдыхал он слова сквозь боль сломанных рёбер.

— Чтобы я возглавил их войско для захвата собственного Мира на Земле или сдался и просто впустил их в свой Мир и не мешал им.

— Ты отказался?

— Да.

— Что они сделали?

— Убили мою жену.

Семаргл закрыл глаза. Он был уверен, что больнее уже быть не может.

Как же он ошибся.

И своего друга, и его красавицу жену он любил не меньше, чем свою возлюбленную. Это была разная любовь, но это была она. Он был один из немногих, кому удалось познать любовь в разных её проявлениях и многогранностях. Потому как Любовь не была одномерна и однобока. У неё было много личин и проявлений. И многое из этого Семарглу удалось испытать.

И вот две из этих граней его любви были сейчас мертвы.

— Где она? — прошептал Семаргл.

— Они забрали её с собой, — прохрипел Тарх.

— Ты уверен, что она мертва?

— Да.

— Что собираешься делать?

— Умереть.

Семарглу дикой судорогой свело всё тело. В один миг потерять столько близких людей — это было чересчур для его истерзанного сознания, и он снова впал в небытие, надеясь, что теперь он точно отойдёт в мир иной.

Но он не отошёл.

Он снова очнулся, с дикой досадой отмечая, что всё ещё жив и всё тот же мрачный рассвет.

И Тарх по-прежнему сидел с ним рядом возле могилы его любимой, согнув ноги в коленях и уронив голову на руки. Он смотрел на широкую спину своего друга, на его сильные руки и крепкие ноги и размышлял, как же легко было сломить этого непобедимого и могучего воина, просто лишив его любимой женщины.

А самое паршивое было то, что у Тарха, в отличие от него, не было тела его любимой, чтобы он мог умереть возле неё.

Внутри него что-то зашевелилось. Что-то страшное и обжигающее. Семаргл попытался одёрнуть себя и опять отдаться во власть ожидания смерти, но что-то необузданное уже начало свою собственную жизнь внутри него. И это что-то никак не позволяло ему просто отключиться от всего и всё забыть.

Наоборот. Оно словно вытаскивало его с того света, где он уже был одной ногой.

Семаргл честно и самоотверженно сопротивлялся этому пламени внутри, пытаясь его потушить и спокойно умереть. Но пламя разгоралось, всё больше оттесняя боль страданий, заменяя её на слепящую ярость, которая уже бешено превращалась в необузданную страшную жажду мести.

«Я не хочу мстить! Я хочу умереть!» — рыдало Сердце.

«И тогда твоя смерть им всем на руку, — шипела Хладнокровность. — Не останется того, кто мог бы им помешать. И тогда твоя невеста погибла зря, защищая тебя».

Семаргла всего буквально скрутило от раздирающих эмоций. Он весь просто пылал.

И это была не фигура речи, так как он был Огненный Сын своего Отца и когда его переполняли гневные чувства, он начинал пылать в прямом смысле этого слова.

Благо, что такого практически никогда не случалось, так как их мир жил в радости и гневаться было не на что.

До этой поры.

С того дня, как новый Правитель убил их Царя, заняв его место, Семаргл частенько замечал за собой языки пламени.

Но сейчас пламя разгоралось просто адским огнём, расползаясь вокруг.

— Семаргл, остановись, — услышал он безжизненный голос Тарха, к которому уже подобрались языки пламени.

Благо Тарх был Солнечный Сын своего Отца, и пламя Семаргла ему никак не вредило.

Но Семаргла уже понесло. Помимо пота, слёз и грязи, его глаза застелила и беспросветная ярость и жажда мести. Они словно верёвками вытаскивали его из пучины страданий, заставляя включить все свои умственные возможности на страшный план мести.

Его ещё не было, но сама идея уже разгоралась страшным огнём, выдирая его из липких лап смерти, возвращая силы и причину жить дальше.

— Что ты задумал? — хрипло спросил Тарх.

— Отомстить, — страшным шёпотом ответил Семаргл.

— Что тебе это даст?

— Ненапрасную смерть любимой женщины. Она должна знать, что я не принял безропотно и смиренно её уход. Я хочу, чтобы она знала, что я отомщу сполна и даже в семь раз больше.

Тарх горько усмехнулся.

— Семероликий Семаргл, — протянул он. — Это они не подумали, когда зацепили тебя. Надо было им хотя бы узнать, почему тебя зовут именно Семарглом. Тогда знали бы и про семь личин, и про семь сил, которые одна другой страшнее. Надо было им тебя всё-таки убить, а не просто покалечить.

— А они и убили, — прошипел Семаргл, отрываясь от тела своей возлюбленной. — Просто убивали они одного, а меня семеро. Они даже представить себе не могут, насколько сильно им не повезло в том, что я остался жив. Я найду их и убью, — глядя уже куда-то вдаль, прошипел Семаргл.

Тарх вопросительно посмотрел на него, а Семаргл, словно прочтя его мысли, с тяжёлым вздохом сказал:

— Но я не умею убивать. Мне понадобится твоя помощь. Ты со мной?

Тарх покачал головой.

— Я не мастак по части мести, — сказал Тарх. — Но я бы хотел найти свою жену. Пусть и мёртвая, но она должна быть в нашем доме рядом со мной.

Тарх на мгновение замолчал, а затем добавил:

— Правда, я совсем не умею искать.

Семаргл медленно повернул голову и посмотрел горящим взглядом на Тарха.

— Я найду её для тебя! — коротко произнёс он. — А ты убьёшь для меня.

Тарх задумчиво смотрел в пространство перед собой.

— Ты поможешь найти мне мою жену? — медленно произнёс он.

— Да.

— И, зная тебя, мы также найдём и всех тех, кто убил наших женщин?

— Да, — сказал Семаргл. — А зная тебя, можно быть уверенным, что никто из них не уйдёт от расправы.

Тарх немного помолчал, а затем страшно тихим голосом сказал:

— Я согласен.

Семаргл опустил голову и закрыл глаза.

Всё произошедшее и предстоящее нужно было ещё осмыслить. Но сейчас он хотел вернуться к своей скорби и позволить своей душе оплакать свою возлюбленную и найти в себе силы оторваться от неё и уйти, оставив её здесь.

Он открыл глаза и на израненных руках поднялся над лицом своей невесты. Дрожащими пальцами убрал волосы, запоминая каждую чёрточку её образа. Впитывая каждый изгиб губ и глаз.

Грудь сдавила такая боль, что он едва снова не потерял сознание.

Он прислонился лбом ко лбу своей любимой и прошептал:

— Я вернусь! Я обязательно вернусь к тебе. Живым или мёртвым. Но я обещаю тебе, что я вернусь! Я даю слово, что найду этих ублюдков и того, кто их послал, а потом вернусь к тебе и останусь с тобой навсегда!

Он поднялся с земли и, стоя на коленях, стал собственными руками снова засыпать тело своей любимой женщины, со слепящей яростью запоминая, как её прекрасный лик скрывается под толщей земли. Он запомнил каждый комочек грязи, который посмел коснуться кожи его любимой, и возненавидел его. Он тщательно запоминал эти искры ненависти, чтобы бережно пронести их сквозь пространство и время, а затем излить их на виновника всего этого кошмара.

Когда могила была полностью засыпана и земля разровнена, Семаргл страшным взглядом смотрел на то место, где покоилась вся его жизнь. Всполохи пламени снова стали змеиными язычками лизать его кожу, подталкивая его на Величайшую Месть всех времён.

Он смотрел в пространство, не видя его, затем страшным голосом сказал:

— Я найду тебя и убью! Кем бы ты ни был. Где бы ты ни жил. Я растерзаю твою жизнь на части! И твоя смерть не будет такой простой! Нет! Сначала я уничтожу всё, что тебе дорого, а потом уничтожу тебя! Ты будешь так же смотреть, как на твоих глазах убивают то, что тебе милее всего! И самое страшное, что ты даже знать не будешь, кто это делает! Ты будешь стоять рядом со мной и не понимать, что я и есть твоя смерть, от которой ты будешь бегать во сне и наяву. Ты будешь доверять мне все свои тайны, не подозревая, что все их я оберну против тебя! Я стану тебе лучшим другом и с улыбкой на губах предам тебя, когда ты не будешь этого ждать! Я буду воровать у тебя всё, и ты будешь сидеть со мной рядом и даже будешь называть меня вором и не понимать, что я и есть похититель твоей судьбы. Вор твоей Жизни! Я Тьма, которая окутает тебя и всё, что ты создашь! Ты будешь знать, что я охочусь за тобой, но ты никогда не узнаешь, что я прямо рядом с тобой! Отныне я твоя Тьма и я твой Вор!

С этими словами он написал три слова на могиле своей любимой, а затем повернулся к Тарху.

— Пойдём, — сказал он.

Тарх встал и осторожно поднял своего израненного друга, помогая ему подняться на ноги и передвигаться. Он сам едва держался на ногах от горя. Но всё же он был рождён и воспитан воином, и часть эмоций у него просто отсутствовала. Но даже то, что у него осталось, невыносимо больно выворачивало его всего наизнанку.

Он пока не знал, что делать. По части стратегий главным всегда был Семаргл, и в его способностях он даже не сомневался. Всё, что он сейчас здраво ощущал, это то, что ему очень нужно было найти свою жену. Ему просто невыносима была даже мысль, что её тело, пусть и мёртвое, было в руках этих скотов. Он не знал, что будет дальше и во что втянет его Семаргл. Но он точно знал, что не успокоится, пока не найдёт её.

— Ты в какой личине будешь искать? — спросил Тарх. — В личине Волка или Змея?

— Не знаю, — жутко просипел Семаргл. — Но с Волком он познакомится точно.

Так они и шли в наступающем рассвете, оставляя за собой шлейф из будущих битв и побед.

А все наблюдающие звёзды дрогнули от страшного обещания Семаргла и по всем мирам разнесли предупреждающую весть о том, что Воин-Царевич ищет свою мёртвую Царевну верхом на страшном Сером Волке.

А одна из звёзд-предательниц услужливо доложила новому Правителю, что за ним идёт Сын Огненный Семаргл под новым именем, которое он написал на могиле своей возлюбленной. Звезда не видела, что он писал, но подслушала, как он назвал его вслух, именовав себя: «Отныне Тьма и Вор Я», и по всем мирам разнесла это имя «Тьма и Вор-Я», слившееся в пространстве в единый звук «Тьма Воря».

И только сыра земля и возлюбленная Семаргла знали, что он написал:

«Мрак и Вор Он».

Глава 1

30 июля 2012 года

Россия, Урал, г. Екатеринбург


Марк Воронов сосредоточенно и с волнением собирался на работу.

Сегодня был его первый день в новой компании, куда его переманили работать.

Всё произошло так неожиданно, что он не успел толком всё обдумать, как-то внутренне сгруппироваться и эмоционально подготовиться, несмотря на то что с момента его согласия на переход в другую компанию прошло уже две недели.

Он был в таком эмоциональном напряжении, чтобы как следует передать дела своему преемнику, что совсем не было времени морально подготовиться к вливанию в другую фирму и в её ритм.

Конечно, он был уже не школьник, а взрослый мужчина тридцати одного года, но в душе он всегда чувствовал себя намного моложе, причём и выглядел так же. Никто не мог дать ему больше двадцати восьми лет. Худощавость, подтянутость телосложения и отсутствие вредных привычек значительно молодили его, придавая лёгкий мальчишеский вид. И хоть он был уже серьёзного и осознанного возраста, а всё равно волновался, как мальчишка, который идёт в первый класс, что его очень удручало и расстраивало.

— Пора бы уже перестать так волноваться в твоём-то возрасте, Марк, — бормотал он себе под нос, доедая завтрак. — Как будто тебя на съедение волкам ведут.

Он резко вскинул голову от собственных слов.

А может, и правда ведут? Вдруг он ошибся и не стоило менять работу? Вдруг здесь для него будет хуже, чем там? Вдруг новая волчья стая не примет его и загрызёт насмерть?!

И вот на этой мысли его ярко-серые глаза сузились, а лицо тронула хищная улыбка. Он откровенно хохотнул от абсурдности собственных беспокойств, потому что он крайне самоуверенно считал, что страшнее волка, чем он, этот мир ещё не видывал, и поэтому даже целых две стаи ему были не страшны.

Он понятия не имел, почему считал себя самым страшным волком, и после многолетних попыток разобраться в себе уже смирился с этим, перестав копаться, и просто принял свою самоуверенность как факт.

Внутри него жил Волк.

И Марк ничего не мог с этим поделать.

Всё, что ему удалось, это немного научиться контролировать эту вторую свою внутреннюю суть и принять себя таким, каким он был.

Вернее, стал. Потому что волк внутри него жил не всегда.

И он очень хорошо помнил тот день, когда он в него вселился. Это был день хирургической операции на его теле с целью хоть каким-то образом исправить его горб на спине. И, находясь под наркозом, он вдруг увидел себя с высоты, лежащим на операционном столе, а затем плавно вошёл в собственное тело.

И с тех пор он начал неумолимо замечать изменения в собственном характере, повадках и мыслительных процессах.

А самое главное, что он заметил, это то, что в нём появилась какая-то звериная сущность, очень похожая на волка.

На очень-очень страшного волка.

Тогда ему было почти двенадцать лет, и много времени он пытался понять, что произошло и что с ним не так. Пока в конце концов не принял всё как есть, после чего вздохнул свободной грудью.

Самокопание всё-таки очень изматывающее занятие, — поморщившись, подумал Марк, вспомнив свои юные годы. И он был ужасно рад, что закончил с самоедством и просто стал жить своей жизнью, не обращая внимания на странности в собственном внутреннем мире.

Но иногда, лёжа бессонной ночью, он всё-таки мечтал узнать, что это за волк и зачем он в него вселился.

Семаргл тихой тенью пробирался в звёздные конюшни.

Они принадлежали их бывшему Царю, но теперь они, так же как и всё остальное, были захвачены новым Правителем и находились под строгим надзором, и лошадей оттуда могли получить только прихлебатели нового Правителя.

Среди которых уже был и Семаргл.

Много времени прошло со дня его обещания уничтожить Правителя, и он ни на секунду не отошёл от своего плана и не отказался от своих намерений.

Как он и обещал, он втёрся в доверие в новую свиту Правителя и добился там высокого положения и завоевал нужное ему уважение и доверие. И никто из них по сей день не знал, что днём он был для них одним, а ночью превращался в их кошмар, в котором он одних подставлял, других запугивал, у третьих отбирал их богатство, у четвёртых срывал все их планы.

И каждый раз они собирали высочайший совет и бурно обсуждали этого неуловимого мстителя, известного в их кругах как «Тьма Воря». И никто из них не догадывался, что он сидел рядом с ними.

И вначале ему едва удавалось сдерживать циничную улыбку, когда Старейшины обращались к нему и спрашивали:

— Советник Мрак Ворон, что вы думаете о преступнике Тьма Воря? Как можно его остановить?

Семарглу в те дни приходилось прилагать определённые усилия над собой, но он не позволял себе прокалываться нигде. Он, как и положено должности советника, давал ценные и мудрые советы и стратегии, как заманить и поймать преступника. И, конечно же, они его ловили. Правда, совсем не того, кого они хотели, а того, кого он подставлял. А когда Старейшины недоумевали, как так снова появился Тьма Воря, то Семаргл это объяснил тем, что сам Воря уже мёртв, но он успел создать армию своих последователей, которые продолжают его преступное дело.

И все в это поверили.

Вот только это всегда был он.

Лишь один он.

В разных Обличьях. В разных Измерениях. В разных Временах и Мирах.

Это всегда был только он.

И вот сейчас он выходил на финишную прямую, чтобы достичь свою главную цель, которой был новый Правитель.

Он так и не смог найти его, несмотря на то что уже находился в его непосредственном Совете. Но сам Правитель был спрятан где-то за пределами их Мира, и туда нужен был определённый Код Доступа.

И таким кодом обладал только Человек — самая могучая, умная и совершенная технология их бывшего Царя. Именно Человек обладал всеми правами для входа и выхода куда угодно. Человек по своей сути и обязанностям являлся Капитаном всех миров и мог управлять ими на своё усмотрение.

Именно поэтому новый правитель так зверски выбивал из Семаргла Коды Доступа к самому Человеку, чтобы уже через Человека получить доступ ко всем остальным Мирам, Временам, Пространствам и Измерениям.

У него это получилось.

Пока Семаргл с самого низа шёл к верхушке его Совета и рушил его планы и структуры в других мирах, новому Правителю удалось полностью захватить Землю, изолировать её от всех остальных Миров и взломать Код Человека, внедряя в его сознание то, что ему было нужно.

И Семаргл никак не мог этому помешать.

Всё, что он мог, это найти этого ублюдка и убить. И тогда всё автоматически станет налаживаться.

И именно этим он сейчас и занимался. Пытался воплотить свой последний пункт по нахождению Правителя.

И для этого ему нужен был Человек.

Тело Человека, находясь внутри которого он получит доступ во все Миры, Времена и Пространства и с которым он наконец достигнет своей конечной цели.

Но для этого ему нужен был Конь.

Мало кто из мира Человеков уже помнил, что всё многомерно и один объект, предмет или явление имеет минимум две части и две формы. Поэтому такое явление, как Капитан всех Миров, должно состоять из двух частей. Из Человеческого материального тела и из эфирной Ангельской Души.

Когда тело Человека и душа Ангела соединялись воедино, то тогда и получался Капитан Миров.

Тот самый привычный всем Человек, способный любить, заботиться, творить, развивать, принимать решения и справляться с проблемами. Этот союз двух частей в мире людей называли Тело и Душа.

Но ещё меньше людей помнило, что само Человеческое тело тоже имело две части, существующие в разных измерениях.

Одна часть жила на планете Земля в материальном мире и выглядела как Человек. А вторая его часть жила в другом измерении и выглядела как Конь. И этот союз двух частей люди знали как Тело и Дух.

Итого по факту их было трое: Душа, Дух и Тело.

Ангел, Конь и Человек.

И Ангел-Наездник управлял Человеком через его Дух, то есть через Коня.

Конь, на языке Землян, выступал в роли своеобразного рычага или джойстика, двигая которым можно было направлять Человека туда, куда нужно. Без Коня направлять Человека было невозможно. Поэтому если Ангел-Наездник хотел получить возможность водить Человека, то ему нужно было сначала оседлать Коня, то есть Дух Человека.

Дух и был тем, что люди называли Личность, Характер, Сознание Человека.

Если у Человека не было Духа, то он был без характера, воли и всех других индивидуальных особенностей Духа, которыми каждый Человек должен был обладать. Без Духа Человек был просто безвольной серой массой, без характера, без цели, без воли, без своего мнения и так далее.

И соединяются Душа Ангела и Тело Человека именно посредством Духа, то есть Коня. И происходит это в двух мирах. В мире планеты Земля это выглядит, словно Ангел входит в тело Человека и закрывается в нём, словно в скафандре. А в параллельном мире это выглядит, словно Ангел седлает Коня верхом и на нём едет по дороге Жизни.

И обе части зеркально отражённы по своим функциям. Задача Ангела — вести и грамотно направлять Человека по жизни, подсказывая верные пути и решения. А задача Человека — защищать Ангела, чтобы тому ничто не вредило, пока он управляет сложным механизмом под названием «Человек».

И вот он здесь. Ангел Семаргл возле царских звёздных конюшен, где находились отборные масти лошадей. То есть качественные Человеческие Духи, которые по своей сути и были Человеками.

У него уже, конечно же, были кони. По долгу службы и достигнутых высот он заслужил право получить в личное пользование одну из лошадей нового Правителя.

Другими словами, он уже получал допуск к телу Человека и имел возможность с его помощью двигаться туда, куда ему было нужно.

Но беда была в том, что кони ему выдавались уже новой породы, которую вывели по приказу Правителя. А они не отличались особой выносливостью, стойкостью, были чересчур трусливы и легко поддавались внешним факторам, переставая слушать своего наездника. И на таких лошадях Семаргл далеко не уезжал по дороге, ведущей к его цели, так как каждая лошадь неизменно оступалась, легко травмировалась на всех препятствиях и в конце концов погибала или Семаргл уже сам лишал её жизни, когда становилось очевидно, что лошадь совсем плоха и заниматься ею больше нет смысла.

На Человеческом языке это выражалось тем, что дух людей был крайне подвержен всем соблазнам, и этот дух ломался, не выдерживая натиска всех искушений, и люди начинали предаваться всем порокам, прогибались, уступали и в конце концов спивались, прекращая везти своего наездника по дороге Жизни.

С первыми выданными ему лошадьми Семаргл пытался как-то исправлять ситуацию, поднимать и исцелять их Дух, вытаскивая их из болота, выводя на ровную дорогу. Но потом эта гнилая порода ему так надоела, что он больше с ними не церемонился. Его просто приводило в бешенство, что они сами ничего не хотели делать, чтобы остаться нормальными людьми, а наоборот, при каждой возможности искали повод, как опуститься ещё ниже, собственными руками разрушая свой жизненный путь.

И поэтому со временем он перестал с ними возиться вовсе. Как только видел малейшие признаки хромания своей новой лошади, сразу же умерщвлял её и брал себе новую на очередной конной переправе.

В мире Людей это выражалось в том, что Человеку сплетались обстоятельства, при которых он погибал, после чего Ангел мог спокойно выбраться из мёртвого тела, отвязаться от мёртвого Духа-Коня и войти в новое тело уже на новом Коне.

Но какое-то время назад у него кончился весь запас его великого терпения по отношению к новой выведенной породе Правителя. Он больше не готов был и секунды ехать верхом или находиться внутри этого гнилья, неспособного противостоять даже самому маленькому ветерку соблазна, искушений, сложным ситуациям и обстоятельствам.

Он был сыт такими Человеками по горло.

Его цель — найти Правителя, а не возиться и воспитывать лошадей, прививая им растерянные ценности и нормы. А значит, ему нужна была такая лошадь, в которой он будет уверен на все сто процентов. Ну или хотя бы на восемьдесят. Для остальных двадцати есть как раз он — Наездник, который вовремя подскажет и направит куда нужно.

Ему нужен был конь, которого он направит по дороге, и тот пойдёт прямо и уверенно, а не будет отвлекаться на все зазывно благоухающие цветы-соблазны по обочинам, сворачивая с жизненного пути во все кусты и собирая всю грязь по обочинам жизни.

И поэтому он здесь — возле звёздной конюшни бывшего Царя, где выводилась прежняя порода лошадей, славящихся на всю звёздную систему своими качествами.

Лошадей отсюда уже практически никому не выдавали, так как они были очень сильные, выносливые, умные и могли легко взять управление на себя и повести дела так, как им было нужно. А так как в эту породу были заложены принципы их прежнего Царя, то лошади были правильными по своей сути и не выполняли команды наездника, если они противоречили их пониманию мира. А такое неповиновение Правителем не приветствовалось. Ему нужны были лошади-люди кроткие, смирные, глуповатые и легко управляемые. Поэтому и была выведена новая порода лошадей-людей, которая Семаргла со временем стала приводить в ярость.

Но сегодня он собирался положить конец этой бесконечной череде лошадей в своей жизни.

Он уже приходил тайком сюда на днях, чтобы присмотреть себе подходящего. Итоги смотрин удивили его самого.

Пока он невидимой тенью разглядывал всех мастистых коней разного пола и прикидывал, на каком из них лучше всего он сможет реализовать всё задуманное, к нему тихо подошла одна из кобылиц. Она была очень красивой, мерцающего жемчужного цвета. Она толкнула его мягкой мордой в плечо и ногой показала на одного из своих жеребцов. Только этот, насколько знал Семаргл, был самый младший из всех ею рождённых. Семаргл не слишком удивился такой подсказке, так как знал, что эта порода была крайне умна и хорошо чувствовала всех Ангелов, понимая их мысли. Поэтому немудрено, что кобылица поняла, для чего ему нужен был новый конь.

Но вот чему Семаргл удивился, так это её выбору. Насколько Семаргл знал, жеребёнку было около двенадцати месяцев отроду, и его особенностью было то, что он был как бы немножко с холмиком на спине, за что его прозвали Горбунок. Из-за этой особенности и из-за болезненной худощавости на него никто не обращал внимания и никто его себе не брал в пару, потому что были уверены, что из такого тандема Капитан Миров получится никудышный.

Но именно его Кобылица сейчас предлагала ему в спутники на пути к его цели.

Семаргл долго смотрел на Горбунка, оценивая, прикидывая, прогнозируя риски.

В конце концов он логично рассудил, что даже худой и тощий Горбунок из старой царской породы в любом случае будет лучше здорового коня из гнилого выводка нового Правителя.

На нём Семаргл и остановил свой выбор. А сегодня он за ним пришёл, дождавшись покрова ночи.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.