Бесплатный фрагмент - Волшебные сказки для обычного человека

От автора

Дорогой читатель, перед тобой — не просто книга сказок. Это приглашение в тихое, уютное пространство, где можно остановиться, прислушаться к себе и дать душе отдохнуть. Эти истории родились из глубокой веры в то, что во взрослой жизни, полной забот и сложностей, нам так же нужны мудрые, простые и тёплые сказки, как в детстве. Они — как рука друга, протянутая в трудную минуту, как мягкий свет в оконце долгого дня.

Я, Берегиня, верю, что сказка — это один из самых бережных и глубоких инструментов исцеления души. Она не учит напрямую, не указывает, что делать. Она мягко обволакивает, предлагает образы и метафоры, которые помогают нам самим разглядеть ответы, уже живущие внутри. Каждая история в этой книге затрагивает что-то очень важное: прощение, принятие, поиск своего пути, исцеление старых ран, обретение смелости быть собой.

Читай эти сказки не спеша. Позволь им отозваться в твоём сердце. Возможно, какая-то история станет для тебя зеркалом, а другая — утешением. В них нет назидательности, только поддержка и вера в твою внутреннюю силу и мудрость.

Сказки — как беседа с добрым другом, который мягко и бережно поможет тебе прикоснуться к своим чувствам, найти ответы внутри себя и обрести светлую опору. Пусть каждая страница подарит тебе тепло и утешение. Пусть эта книга станет для тебя островком света и добра. С теплом и верой в твоё волшебство, Берегиня.

Котофей

Путевку в санаторий на Кавказ я получила в декабре, аккурат под Новый год. Все сотрудники ехать отказались, аргументируя тем, что Новый год — семейный праздник и готовиться к нему нужно заранее. Я была не замужем, готовиться к Новому году мне не нужно было, и выбор пал на меня. Сначала я отказалась, но большая скидка меня убедила и я поехала. Поехала не знаю куда, и что я там делать буду, тоже представления не имела.

Дорога в поезде пролетела не заметно. Первое впечатление было очень сильным и запоминающимся. Я вышла из вагона, поставила свой чемодан и вдохнула незнакомый чистый воздух. Моментально закружилась голова и я начала падать. Чьи-то крепкие руки подхватили меня и не дали упасть на перрон.

— Девушка, Вам плохо? — спросил мужчина.

— Что-то голова закружилась, — ответила я.

— Такое бывает от чистого воздуха, — усмехнулся он, — Вас проводить?

— Нет, спасибо. Я доеду на такси.

— Тогда присядьте на скамейку и немного посидите, отдышитесь.

— Спасибо, я так и сделаю.

Молодой человек помог мне дойти до скамейки на перроне и попрощавшись, удалился по своим делам.

От вокзала до самого санатория меня подвез очень болтливый таксист. Он-то мне и рассказал, что зимы у них практически нет. Снегу немного, морозы не сильные, днем тепло, ночью подмерзает. Город показался мне маленьким, но уютным. Его можно было за день весь обойти. Санатории располагались совсем близко друг к другу. Мой находился практически в самом центре этого городка. Недалеко была целая аллея сувенирных лавок, меховых лавчонок и лавочек с вязанными изделиями. В этом же ряду имелся и продуктовый магазинчик, и магазин кавказских вин.

Мило улыбающаяся женщина, гордо именуемая администратором по распределению, оформила все документы и выдала ключи от номера. Я поднялась на 5 этаж и вошла в комнату. Из окна открывался чудесный вид: гора со снежной шапкой, парковые аллеи и неспешно прогуливающиеся отдыхающие.

— Отосплюсь, отдохну — и то уже хорошо, — подумала я.

После обеда в столовой, я распаковала чемодан, приняла душ, и пошла осматриваться на местности. Начать решила с санатория, потом переместилась на его территорию, а затем немного погуляла по парку. Голова уже не кружилась, а воздух был настолько кристально чистым, что струился в мои легкие легко и непринужденно. В сувенирных лавочках прикупила несколько милых вещичек для себя и в подарки близким. Состояние легкой лености здесь витало прямо в воздухе. Лица у людей были расслаблены и приветливы. Кто-то ходил держась за ручки, кто-то чинно выхаживал держав даму под локоток, а кто-то просто шел рядом с миленькой девушкой и болтал без умолку.

Спешить было некуда, и я в полной мере насладилась вкусным ужином. Поднявшись в свой номер, я практически сразу уснула. Сказывалась разница во времени. Моему сну ничего не мешало, в самом санатории было тихо, а за окном было слышно, как хлопает крыльями птица. Ни машин, ни пьяных компаний. Видимо, здесь тишина была превыше всего в ночное время.

Утром я проспала на завтрак и валялась в постели до обеда. Сначала пощелкала пультом по программам телевизора, потом выпила чашку кофе и распаковала ноутбук. Отписалась всем по интернету, что доехала чудесно и устроилась хорошо.

После обеда я оделась, и пошла искать банкомат, чтобы снять наличные с карточки. Банкомат нашла довольно быстро. Сняла деньги и уже планировала на что я их потрачу, как под ногами оказался черный кот. Чертыхнувшись про себя и с трудом удержав равновесие, я уже готова была плевать через левое плечо.

— Лучше этого не делать, — произнес кто-то.

Я машинально обернулась по сторонам. Никого не было. Половина народу в это время спит, вторая половина ездит по экскурсиям. А кто тогда говорит?

— Я говорю с тобой, посмотри вниз, я здесь, — сказал тот же голос и замурлыкал.

Посмотрев вниз, я увидела только трущегося об мои ноги черного кота.

— Это ты со мной разговариваешь? — глупо спросила я.

— Конечно, я.

— А здесь все коты разговаривают?

— Нет, коты разговаривают только когда хотят помочь человеку, — котяра легко запрыгнул на банкомат и сел напротив меня.

— А ты уверен, что мне нужна помощь? — сказала я, но чувствовала себя как-то совсем по-дурацки: стою посреди улицы и разговариваю с котом.

— Уверен, — ответил важно кот.

— А откуда ты знаешь?

— Я все знаю.

— А как тебя зовут? — поинтересовалась я.

— Котофей Васильевич Мурлыкин, — представился мой собеседник, — Можно просто Котофей.

— Очень приятно, а меня — Леся.

— Я знаю и путевку я тебе подкинул подешевле, чтоб наверняка приехала.

— Вон оно как! — удивилась я, — Спасибо, конечно. Но, зачем же ты меня сюда пригласил?

— Чтоб ты себя услышала и поверила, что чудеса на свете существуют. Тебе очень нужно в это поверить, — Котофей Васильевич важно выгнул спину и спрыгнул на землю, — Пошли, я тебе кое-что покажу.

— И куда мы пойдем? — недоуменно спросила я и двинулась за котом.

— Ты всегда задаешь много вопросов. Это говорит в тебе привычка всему находить логическое объяснение, — Котофей шел не торопясь в направление парка.

— Всему есть логическое объяснение, — я шла за котом и не верила сама себе.

Мы углубились в парк. Прошли немного левее, и вышли к беседке на самом краю парка в кустах. Она была спрятана так, что с аллеи ее не было видно.

— Давай здесь посидим, — сказал мой новый знакомый.

— Давай посидим, — отозвалась я и присела рядом с котом на лавочку в беседке.

— Через несколько минут туман исчезнет. Смотри внимательно прямо перед собой.

Я уставилась прямо перед собой и просто смотрела. Через несколько минут туман начал потихоньку отступать назад. И моему взору открывалась чудесная картина. Оказывается, Котофей привел меня на край горы. Вдалеке уже просматривались снежные шапки больших и маленьких гор. За беседкой вниз спускалось ущелье, в котором еле доносился голос звенящего ручейка. От этого ручейка выросла радуга всех цветов, уходила она прямо в небо. Казалось, что она ласково трогает снежок на верхушке самой большой горы.

Я тихонько встала с лавочки и подошла к перилам беседки, чтобы все рассмотреть. Ветер тихонько играл где-то в моих волосах. Глаза заслезились, я нечаянно пнула ногой маленький камешек. Эхо разносило его удары о каменные глыбы. Этот звук неожиданно гулкими ударами испуга отразился в моем сердце.

— Не бойся, — сказал мне кот, — Просто твое сердце начало биться снова, оно опять стало живое.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо проговорила я и повернулась лицом к Котофею Васильевичу.

— Некоторое время назад ты потеряла любимого человека. Винишь себя, что не уговорила его не ехать в тот вечер. Считаешь, что он погиб из-за тебя. Ты свое сердце заморозила, чтоб больше не испытывать боль. Сейчас ты испытываешь боль одиночества. Но считаешь, что это лучше, чем снова пережить боль утраты. Ты ждешь, что придет кто-то и растопит твой лед. Но, этого не происходит и ты сдалась, ты перестала бороться за себя. Перестала бороться за свою жизнь. Ты живешь по инерции.

— Хватит, — резко перебила я его монолог, — Ты говоришь глупости. Спасибо, что показал мне этот красивый пейзаж. Мне уже пора идти на ужин в свой санаторий. До свидания, Котофей Васильевич Мурлыкин.

— Я бываю здесь очень часто, — спокойно сказал кот, — Приходи сюда завтра, я тебя буду ждать. И краски с бумагой захвати. Они продаются в магазинчике за углом.

— Всего хорошего, — я просто выбежала из беседки и разозленная спешила к своему санаторию.

На кого я злилась больше — на себя или на кота — я не могла понять. Да вообще, что за чертовщина такая? Разговорчивый кот, который знает про меня много личного. И про аварию, и про мою боль, и про сердце-льдинку. И даже знает, что я писать пейзажи могу… Могла когда-то… Только после той аварии ни разу не брала кисть в руки. Я не только сердце заморозила, я всю себя заморозила. Хожу тупо на работу, прихожу с работы, в выходные езжу на дачу к родителям или просто брожу бесцельно по магазинам. Замороженная амеба. Зато мне так удобно! И Бог с этим котом. Привиделось, ни больше, ни меньше и все. Просто переутомление.

С такими мыслями я немного успокоилась и замедлила свой ход. Я уже вышла из парка и шла по улице, ведущей к моему санаторию. Резкий визг тормозов выдернул меня из моих мыслей. Я обернулась и увидела, как черный кот перебегает дорогу. Двигался он прямо на меня. Сделав шаг назад, я спиной уперлась в чью-то грудь. Это придало мне устойчивости, потому что кот со всего маху запрыгнул мне на руки. Чьи-то крепкие руки не дали мне упасть, и удержали в вертикальном положении. В адрес кота понеслись ругательства водителя.

— Девушка, вы в порядке? — поинтересовался хозяин крепких рук за моей спиной.

— Сейчас — да, — ответила я, — Но если еще пару раз на меня с разбега запрыгнет кот, то сомневаюсь.

— Он просто испугался машины, когда переходил улицу, — голос мужчины мне уже был знаком.

— Коты тут один необычней другого, — сказала я и повернулась лицом к молодому человеку.

— Мы с Вами, кажется, уже встречались, — радостно проговорил мужчина.

— Я только вчера приехала, — озадаченно проговорила я, силясь вспомнить, где мы могли встречаться.

— Вы из вагона вышли, и я вам не дал упасть от свежего воздуха.

— Точно, только я не запомнила того, кто мне помог до скамейки добраться, — сконфуженно проговорила я.

— Вот и сегодня я не дал вам вместе с котом упасть. Кстати, его уже можно отпустить на землю.

Кот сидел у меня на руках и уже блаженно мурлыкал. Блин, так это же Котофей Васильевич Мурлыкин собственной персоной! И молчит ведь, даже голоса не подает.

— Я тоже так думаю, что пора бы уже ему двигаться по своим кошачьим делам, — я опустила кота на землю, и он важно пошел вдоль забора, — У вас входит в привычку помогать мне держаться на ногах.

— Я тоже это заметил, — расхохотался мужчина, — Давайте знакомиться. Меня зовут Леша.

— Меня зовут Леся. Очень приятно познакомиться.

— Можно вас проводить? Я теперь считаю своим долгом помогать держаться вам на своих ногах.

— Проводить можно. Мне с вами как-то поспокойней будет, — заулыбалась я, — Вдруг, тут коты все такие бешенные и на людей прыгают.

— Обычно они спокойные, — поспешил уверить меня Алексей, — тут их много прогуливается. Предлагаю перейти на «ты».

— Согласна, — мы прогулочным шагом двигались вдоль улицы, — А вы, то есть ты здесь давно отдыхаешь?

— Я тоже только вчера приехал, — ответил молодой человек, — Мы одним поездом ехали, в разных вагонах. Я видел тебя, когда в вагон-ресторан ходил.

— И на перроне тоже видел, — вставила я.

— А ты первый раз здесь отдыхаешь?

— Да, первый раз. Путевка с большой скидкой досталась.

— Ну, значит, я предлагаю свои услуги экскурсовода, — сказал Алексей, — Я сюда приезжаю постоянно. Только на Кавказе есть такие красивые места, которые хочется рисовать, про которые хочется писать.

— Ты художник? Или ты поэт? — удивленно спросила я.

— Я пишу картины так, немного, для себя, — смущенно проговорил молодой человек, — В основном, дарю их своим друзьям. Сочиняю песни и пою их на гитаре. А вообще я военный. Вот выйду на пенсию, буду писать картины и петь песни.

— Ты очень интересно об этом рассказываешь, что мне захотелось тоже написать какой-нибудь пейзаж, — мне все больше нравился молодой человек, с ним было легко.

— А ты тоже пишешь картины? — спросил он.

— Писала когда-то, — тихо сказала я и поморщилась от болезненных воспоминаний, — Это было давно, в прошлой жизни. Я уже несколько лет не брала в руки кисти и краски.

— Нет прошлой жизни, это все — твоя жизнь. Давай, завтра встретимся, я тебе покажу один красивый пейзаж, и ты попробуешь его написать. Если не получиться или не захочешь, то так тому и быть. Настаивать не буду, выбор за тобой.

— Спасибо за предложение. Я подумаю. Вот мы и пришли. Спасибо, что проводил.

— Не за что! — весело отозвался Леша, — Завтра, сразу после завтрака я тебя жду на этом месте. Пока.

— Пока.

Я поплелась в задумчивости и полной растерянности. Сначала кот, потом новый знакомый. Они, что сговорились что ли?

После ужина я пошла искать магазин для художника. Нашла я его почти сразу, но прошла мимо. Не решилась зайти сразу. Обошла все лавки, которые только были поблизости. Поглазела несколько минут на витрину художественной лавки и только тогда толкнула дверь и вошла внутрь. Помещение было в стиле кантри. С потолка свисали коряги — светильники, витрины были разрисованы под дерево, на стенах висели в рамах картины и панно. В воздухе витал приятный аромат, который успокаивал и ободрял одновременно. Тихая музыка лилась откуда-то сверху, казалось, она живет сама по себе и с тобой вместе. Я расслабилась и направилась к витрине с красками и кистями. Выбрала все, что мне было необходимо, расплатилась и вышла с покупками из магазина. На улице было еще достаточно светло и мне ужасно захотелось что-нибудь нарисовать. Я направилась в парк, по дороге рассматривала все и искала подходящую натуру. Я не заметила, как свернула на аллею, ведущую к беседке. К той самой, в которой я вела беседы с умным котом.

Я подошла очень тихо и осмотрелась. Вокруг никого не было, даже разговорчивого кота. Меня это успокоило. Я села на скамейку, достала все свои покупки и принялась распаковывать кисти и краски. Попутно я смотрела по сторонам и выбирала с чего начать. Радуги уже не было, тумана тоже. Видимость была прекрасная. Горы меня просто заворожили своим величием, и я решила начать с них.

Я уже написала два пейзажа и собиралась уходить, как из-за кустов вышел Котофей Васильевич.

— Я знал, что ты придешь, — как всегда спокойно проговорил он.

— И тебе здрасьте, — ответила я.

— Я за тобой уже два часа наблюдаю.

— И как же ты выдержал столько времени молчать? — язвительно спросила я.

— У тебя красиво получается, — не обращая внимания на мой укол, похвалил кот, — Сейчас солнце будет уходить за горы, советую это тоже запечатлеть.

— Спасибо, но я уже собиралась уходить, — сказала я и собрала все свои принадлежности.

— У тебя еще время есть, — проговорил Котофей и подошел к моим ногам.

— Время для чего?

— Время увидеть закат и время увидеть рассвет.

— А ты не хочешь извиниться за свою выходку на улице? — раздраженно спросила я.

— Нет, я все сделал, как было нужно, — меланхолично ответил Мурлыкин.

— Кому нужно было пугать меня до смерти и сваливать с ног?

— Вы бы сами не познакомились, вот я и помог немного, — сказал кот и начал тереться об мою ногу.

— Спасибо тебе большое. Тебе сосиску купить? — неожиданно для себя самой сказала я.

— Не откажусь, — замурлыкал Котофей, — Пойдем, я покажу, какие самые вкусные.

— Пошли, Котофей Васильевич. Показывай самые вкусные сосиски.

Я собрала все, и мы двинулись вдвоем к магазину. По дороге мой собеседник болтал о кошках, о холодных ночах, о тумане, о жесткой скамейке, на которой приходиться спать и о всяких кошачьих мелочах. У меня складывалось впечатление, что он долго ни с кем не разговаривал по душам. Я жалела его. Иногда он смешил меня до слез. Я не чувствовала себя сумасшедшей, мне было все равно, что обо мне подумают. Мне давно не было так легко, тоска и отчаяние отпустили. Было ощущение тепла, которое заполняет не только меня, но и все вокруг. Мир перестал быть серым, он перестал на меня давить. Дышалось легко, полной грудью.

Около магазина кот шепнул мне на ухо название самых вкусных сосисок. Я купила ему три штуки. Мы отошли подальше от пешеходной зоны, и черный кот умял их в два счета. Смачно облизнулся, умылся лапой и поблагодарил.

Расстались мы с ним около входа в мой санаторий. С котами туда не разрешали входить. Я погладила его по голове, почесала за ушком, пожелала спокойной ночи и помахала рукой на прощанье.

В своем номере я бросила на стол свои рисунки и пошла в душ. Выпив горячего чая с плюшкой, я моментально уснула. День выдался очень эмоциональным и утомительным.

Во сне мне снился мой знакомый кот. Мы с ним сидели на той самой радуге и болтали обо всем на свете. Я что-то рассказывала, он смеялся. Когда он начинал свой рассказ, я смеялась до слез. Мне не снились сны много лет. А если и снились, то либо кошмары, либо я их не помнила, когда просыпалась.

Утро меня порадовало не меньше, чем сны. В окно заглядывало ласковое солнышко, за окном надрывно щебетали птахи. Быстро позавтракав, я собрала кисти, краски и холст. Натянула брюки, куртку и выбежала на улицу. За воротами меня уже ждал Алексей. Он приветливо помахал мне рукой.

— Привет, — на ходу поздоровалась я и улыбнулась.

— Привет. Хорошо, что пришла. Пойдем, я тебе сейчас такую красоту покажу — закачаешься, — сказал Леша и потащил меня в неизвестном мне направлении.

Шли мы около получаса и болтали ни о чем. Он мне рассказал про горы, про снежные шапки, про туман и много еще про что. Дорогу нам перегородила гора. Маленькая тропка уходила куда-то вверх, к самой вершине.

— Нам туда, — сказал Алексей и взял меня за руку.

— Может не надо? — робко поинтересовалась я, — Я не умею лазить по горам.

— Мы поднимемся не высоко. Пошли. Не трусь.

Подъем в гору мне показался не очень долгим. Тропинка была пологой и не утомительной. Тем более, что за руку всю дорогу меня держал Леша. Это успокаивало. Минут через пятнадцать, мы оказались на площадке. Здесь находилась скамейка, сделанная из дерева. Я перевела дух и осмотрелась.

— Красиво тут, — сказала я.

— Здесь открывается чудесный вид на город, — ответил молодой человек, — Доставай свои краски и кисти. Не будем терять времени даром. К обеду надо успеть вернуться.

Я распаковала свои принадлежности и задумалась. Взгляд бесцельно бродил по пейзажу. Я не могла сосредоточиться и начать.

— Ты передумала? — спросил Алексей.

— Не знаю, — ответила я, — Просто не могу собраться.

— Что в этом пейзаже привлекает тебя больше всего?

— Вон тот родник между горами.

— Вот его и начинай рисовать. А остальное дорисовывай пока не закончиться лист.

— Так просто? — удивилась я.

— Не надо все усложнять, — отозвался Леша и принялся дальше за свою работу.

Как только я набросала очертания гор и родника, все встало на свои места. Дальше для меня все было просто и понятно. Довольно быстро я закончила этот пейзаж и начала следующий. В итоге мы написали по три пейзажа и стали собираться на обед.

— А ты продавал свои картины? — спросила я.

— Нет, просто дарил, — ответил Алексей, — А ты где научилась рисовать?

— Я занималась в художественной школе и мечтала стать художником — оформителем.

— А почему не стала?

— Встретила своего будущего мужа и помогала ему в бизнесе.

— А сейчас, где он? — Алексей взял меня за руку и начал осторожно спускаться вниз.

— Он погиб год назад. Детей не успели завести — некогда было. Мне достался бизнес. Про мечту пришлось забыть совсем, — сказав это, я поразилась сама себе. Раньше воспоминания меня очень ранили, я не хотела говорить, вспоминать. А сейчас я говорю об этом легко и свободно.

— У меня тоже жена погибла. Я знаю, как это тяжело. Когда уходит любимый человек, ты не должна себя винить. Ты должна жить дальше. Он ушел для того, чтобы ты изменила свою жизнь и пошла своим путем, — сказал Леша.

Мы уже спустились с горы и шли к моему санаторию.

— Мне с тобой легко об этом говорить, — проговорила я, — Раньше я даже слышать не могла о его смерти. Мне казалось, что это неправда. Это страшный сон и я вот-вот проснусь.

— А когда поняла, что это не сон? — спросил молодой человек и посмотрел на меня.

— А когда поняла, то обвинила во всем себя. Закрылась от внешнего мира и все.

— А я стал невыносимо скучным и неразговорчивым, — откровенно сказал Леша, — И все чаще стал избегать людей. Картины — это единственный способ общения с миром, который я себе оставил.

— Я вот ничего не оставила.

— Что ты собираешься делать после обеда? — неожиданно перевел разговор на другое молодой человек. Оказалось, что я не заметила, как мы подошли к моему санаторию.

— Не думала еще, — ответила я.

— Предлагаю поехать на экскурсию со мной.

— Хорошо, поехали.

— Быстро обедаем и встречаемся на этом месте через полчаса.

— А ты успеешь? — засомневалась я, — Твой санаторий далеко?

— Рядом с твоим, — радостно сказал Алексей, и махнул в сторону своего санатория, — Отъезжаем через полчаса, не опоздай.

— Я буду очень стараться не опоздать, — сказала я и понеслась на обед.

В номер я влетела как на крыльях. Побросала свои рисунки, схватила фотоаппарат и выскочила. Обед я проглотила за несколько минут и ровно через полчаса уже стояла в назначенном месте. Минуты через две, после моего прихода, я увидела Лешу. Он направлялся ко мне и улыбался. Около меня остановился автобус, и экскурсовод звонким голосом начала звать на экскурсию. В это же время чьи-то руки подняли меня и поставили на подножку автобуса. Я повернулась, чтобы крепко приласкать наглого ухажера, и увидела смеющегося Алексея.

— Напугалась? — спросил он.

— Нет, но отругать захотелось, — я расплылась в улыбке.

— Занимай места, и поехали смотреть достопримечательности.

Мы пробрались в салон и заняли места. Народу набралось полный автобус. Экскурсовод поприветствовала нас в микрофон и начала рассказывать, куда мы направляемся. Мы осматривали город из окошка автобуса, ходили по паркам, смотрели памятники, разглядывали город с высоты птичьего полета, фотографировались и резвились, как малые дети.

Автобус доставил нас всех на тоже место, откуда и забрал. Мы расстались с молодым человеком около ворот моего санатория, договорившись встретиться на следующий день после завтрака и пойти писать пейзажи.

Так пролетели две недели. За это время я написала около двадцати картин, съездила на десяток экскурсий, сделала больше сотни фотоснимков. И совсем забыла о времени. В реальность меня вернула горничная, которая спросила, во сколько у меня отправление поезда. А отправление поезда было уже на следующий день. Это меня огорчило и расстроило.

— Все когда-нибудь заканчивается, — философски сказала я сама себе.

— Да, и хорошее, и плохое, — поддержала разговор горничная.

— Что? — не поняла я.

— Я говорю, что и плохое, и хорошее когда-нибудь заканчивается. И только человеку дано выбирать, как долго хорошее или плохое будет в его жизни, — объяснила мне разговорчивая женщина.

— Спасибо, что просветили.

— А это ваши картины? — спросила она.

— Мои. Здесь у вас красивые места, — ответила я.

— Вы хотите их продать?

— Не знаю, — вопрос поставил меня в тупик, — Я об этом не думала. Просто писала для души.

— Дело в том, что у нас открывается второй корпус и главврач дал задание купить картины с пейзажами нашей местности подешевле. Вы бы за сколько продали их нашему санаторию?

— Я даже не знаю, сколько они могут примерно стоить, — неожиданный поворот событий застал меня врасплох, — Давайте, я позвоню своему знакомому и проконсультируюсь с ним. А как Вы думаете, сколько стоит одна картина?

— Сходите сами к главврачу, он в 106 кабинете.

— Спасибо, я обязательно к нему спущусь.

Попрощавшись с горничной, я набрала номер Алексея. В двух словах объяснив суть вопроса, я услышала, что он немедленно будет на первом этаже и обязательно со мной пойдет.

Разговор с главврачом прошел в дружеской обстановке. Мои пейзажи его чрезвычайно заинтересовали. Узнав, что завтра я уезжаю, его расстройству не было предела. Алексей договорился о приемлемой для обеих сторон цене. Но главврач сказал, что ему нужны еще картины. И тут я вспомнила, что Алексей написал тоже не меньше меня пейзажей. Главврач вцепился в него мертвой хваткой и упросил их продать. Договоренности достигли и в этом вопросе быстро.

Выйдя из кабинета главврача, мы оба были немного ошарашены.

— Поздравляю с первой продажей картин, — первым проговорил Алексей.

— Я вас, коллега, тоже поздравляю, — ответила я.

— Надо это отпраздновать! Приглашаю в ресторан.

— Согласна. Встречаемся через час после ужина.

— Договорились.

До ужина еще оставалось 2 часа, и я решила разыскать Котофея Васильевича Мурлыкина. Хотелось поблагодарить его за все. Ведь это он вытащил меня сюда и вернул к жизни.

В магазине купила его любимые сосиски и направилась через банкомат к беседке.

— Привет, — услышала я знакомый голос Мурлыкина.

— Привет, — я обернулась и увидела около банкомата кота, — А я тебя ищу, сосиски вот купила.

— Сосиски давай сразу, а спасибо еще рано мне говорить. Все только начинается.

— Что значит, начинается? — не поняла я, но сосиски уже протягивала черному коту, который терся у моих ног.

— Сама узнаешь, — Котофей замурлыкал и начал уплетать угощение.

Я присела около него и погладила по голове.

— Кушай на здоровье, — сказала я, — Все равно спасибо тебе, что вернул меня к жизни.

— Ты только не забудь, что ты — ХУДОЖНИК СВОЕЙ ЖИЗНИ, — проговорил Мурлыкин и начал умываться.

— Ну, ты и философ! — усмехнулась я, — Хочешь, я тебя к себе домой заберу?

— Не-а, — отказался кот, — Мне тут еще многим помочь надо.

— А что, в моем городе никому помогать не надо? Всем помог? — расхохоталась я.

— Помогать человеку нужно только тогда, когда человек просит помощи или готов к этой помощи, — объяснил мне Котофей.

— Я, вроде бы, не просила, — удивилась я.

— Да, не просила, — согласился он, — Но готова была ее принять. А еще ты вспомнила свой путь, по которому тебе идти всю жизнь.

— Мои картины все купили. Это тоже ты устроил?

— Это уже твоя заслуга. Как только ты идешь своим путем, сразу открываются новые возможности и предложения могут поджидать тебя на каждом шагу.

— Как же я теперь без твоих подсказок буду? — грустно спросила я, — Может, поедешь со мной?

— Ты теперь сама будешь себе подсказкой. Слушай себя и свое сердце. Все, мне пора. Счастливого тебе пути!

— Пока, Котофей, — еле слышно проговорила я и долго еще смотрела в ту сторону, где в кустах скрылся мой друг.

Я медленно побрела по дороге и думала над словами Мурлыкина. А, вообще, был ли этот Котофей на самом деле?

После ужина, я перемерила все свои наряды. С трудом выбрала костюм, сделала макияж и прическу и направилась к выходу из санатория. Сердце бешено колотилось. Я не была на свидании очень давно. И, хотя, мы с Алексеем уже две недели знакомы, но на свидание в ресторан с ним еще не ходили. Я нервничала, с желанием удрать в номер я стойко боролась. Когда я вышла из ворот своего санатория, то ошарашено уставилась на молодого человека.

Алексей был одет в стильный костюм и стоял с огромным букетом роз. Выглядел он просто потрясающе. Когда он увидел меня, его синие глаза округлились, и он застыл с улыбкой на губах.

— Привет, — поприветствовала я мужчину.

— Привет, Леся. Ты прекрасно выглядишь. Я просто сражен наповал.

— Цветы мне?

— Ой, извини, — сконфуженно проговорил Леша и протянул мне букет, — Тебе.

— Спасибо, они очень красивые, — сказала я, — Пошли?

— Пошли.

Он взял меня за руку, и мы направились в сторону ресторана. Дорога заняла минут пять. В ресторане народу было немного. Нас посадили за очень уютный столик для двоих. Играла живая музыка. Мы болтали про главврача, который купил наши картины. Потом танцевали и пили настоящее кавказское вино. И не заметили, как ресторан начал закрываться.

Было далеко за полночь. Расставаться не хотелось, ночь была теплой и звездной. Расстояние, которое мы прошли за пять минут, мы растягивали, как могли. Но на всю ночь оно явно не растягивалось.

— Пошли ко мне в гости, — неожиданно сказал Алексей.

— А пустят? — засомневалась я.

— Если ты согласна, то пустят. Ты согласна?

— Да.

Утро застало меня врасплох. Я лежала в объятьях мужчины и не хотела никуда уходить. Ощущение близкой потери этого рая, начало сеять панику. Алексей повернулся ко мне и поцеловал в макушку.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро.

— Кофе будешь?

— Ага, — ответила я.

— Сейчас сделаю, а ты пока поваляйся.

Через пять минут мы пили кофе и молчали. Тишина давила и было тоскливо. Я поставила пустую чашку на столик и пошла одеваться. В конце концов, я сегодня уезжаю, а вещи еще не собраны.

— Я тебя провожу, — крикнул мне вслед Леша и начал одеваться.

— Спасибо, — уже из ванны отозвалась я.

Он проводил меня до ворот моего санатория, поцеловал в губы, развернулся и пошел прочь. Ни «до свидания», ни «пока», ни «прощай». Ничего. Пустота сразу обрушилась на меня со всей своей мощью. Я еле дошла до своего номера и, упав на кровать, разрыдалась.

Слезы лились и лились. Сначала мне было жалко себя. Потом было жалко его. Потом жалко было, что Котофей отказался ехать со мной. Потом не хотелось возвращаться домой в свое одиночество. Потом стало жалко бросать свое одиночество, оно ведь одинокое и никому не нужное, только мне нужное. А потом стало легко и свободно. Как будто кто-то расколдовал снежную королеву, и она стала королевой цветов и лугов.

Сев на кровати, я приняла решение идти своей дорогой. План действий созрел сразу же. Впереди Новый год и у меня есть время загадать свое самое заветное желание и начать новую жизнь. Наспех покидала вещи в чемодан, я спустилась вниз, отдала ключи от номера и пошла к ожидавшей меня машине.

Водитель помог положить мой чемодан в багажник и извинился за то, что ему пришлось взять еще одного пассажира из соседнего санатория. Я ничего не ответила и молча села на заднее сиденье.

— Привет, — голос Алексея заставил меня вздрогнуть.

— Привет, — ответила я и отвернулась к окну.

— Извини за утро, мне нужно было принять одно важное решение.

— Можно было хоть попрощаться, — буркнула я.

— А я не хотел прощаться с тобой, — сказал он.

— А что же ты хотел?

— Я хотел и хочу быть с тобой.

В машине воцарилось молчание, прерываемое музыкой из динамиков. Я осмысливала услышанное, но ничего умного и логичного не приходило. Только по всему телу разлилась горячая волна тепла.

— Я давно поменял билеты, чтобы ехать с тобой вместе домой, — прервал молчание Алексей, — Хотел тебе об этом сказать в ресторане. Но не решился. А утром ты так быстро ушла, и я подумал, что ты жалеешь о том, что случилось. Потом я пошел гулять, чтобы во всем разобраться. И встретил черного кота, который мне сказал, что я должен слушать свое сердце. А все остальное не важно. Я послушал свое сердце и решил, что все тебе расскажу.

— Кота звали Котофей Васильевич Мурлыкин? — прервала я монолог мужчины.

— Да. А ты откуда знаешь? — удивился Леша.

— Я тебе в поезде расскажу эту историю, — ответила я, — Ты согласен выставлять свои картины в нашей галерее?

— Ты не говорила, что у тебя есть галерея.

— У нас с тобой ее пока еще нет. Но ведь чудеса случаются, особенно под Новый год. Главное в это верить…

Сказка про Мартышку

Жила-была в Африке одна маленькая мартышка. Жила себе, жила, бананы ела. И вот в один не прекрасный день царь зверей объявил, что всех зверей будут делить на две категории — умные или красивые. И попросил в течение месяца каждому зверю в Африке определиться к какой категории он относиться, а также подать письменное заявление.

И с этого дня у Мартышки начались тяжелые дни. Она не могла определиться к какой категории она относиться.

— Определенно можно сказать, что я красивая, — говорила сама себе Мартышка, всматриваясь в свое отражение в реке.

— Но я также и умная, — продолжала она дискутировать сама с собой сидя на пальме, — Писать, читать и считать умею. Так к какой категории мне себя отнести?

Подумав немного Мартышка пошла за советом к Сове:

— Подскажи мне, умная птица, к какой категории мне себя отнести?

— Я думаю, что тебе лучше к красивым.

— Почему?

— Потому что им делать ничего не надо. Сидят себе на ветке и прихорашиваются, вот и вся их забота, — ответила птица, — Посмотри на попугаев, они красивые!

Мартышка согласилась с доводами мудрой Совы, но полностью ее сомнения не развеялись и решила она поговорить еще и со Слоном.

— Слоник, посоветуй мне, пожалуйста, к какой категории мне себя отнести — к умным или к красивым? — спросила Мартышка.

— Лучше к умным, — сказал Слон, — это дает преимущество перед красивыми. У умных всегда можно чему-то научиться. Посмотри на львов — они самые умные среди нас.

Мартышка и с этой версией была согласна. Ясности ей это не добавило и в сомнениях она побрела к льву. Решила, как скажет, так она и сделает.

— Здравствуй, царь зверей, подскажи мне как заполнить правильно заявление, — обратилась ко льву Мартышка, — К какой категории мне отнести себя — к умным или к красивым?

— А ты сама, как думаешь?

— Я не могу определиться какая я — умная или красивая? Читать, писать и считать я умею. Значит, я умная. Мордочка, ушки и лапки у меня симпатичные. Значит, я и красивая тоже.

— Ты права, — сказал ей Лев, — Ты и умная, и красивая.

— Тогда что же мне делать? — со слезами проговорила Мартышка.

— Быть и умной, и красивой. Для этого есть отдельная категория. Почитай внимательно внизу страницы мелким шрифтом написано «Для тех, кто считает себя и умным, и красивым, есть третья категория — молодцы». Эта категория для тех, кто ценит себя. Для тех, кто знает про себя правду.

— А что так можно было? — воскликнула Мартышка.

— Можно, просто надо внимательно читать все, что написано.

— Ну, тогда прими мое заявление, и я пошла. У меня много важных дел накопилось.

Вот и в жизни мы иногда забываем, что мы и умные, и красивые. И всеми силами стараемся отказаться от какой-то части себя, спрятать ее, заблокировать. А ведь без этой части мы уже не будем собой — теми, какими мы есть. Разблокируйте себя для себя.

Сказка для меня

Рождество. Праздник. Я не люблю праздники. Прям вот совсем не люблю. Всегда что-то происходило в эти самые праздники, не совсем хорошее. И я просто перестала их отмечать. Вот сегодня я приехала с семейного обеда, в общем-то, прошедшего хорошо и спокойно. Меня беспокоила одна проблема много лет — я не замужем и как-то все у меня не получалось в жизни. И умница, и красавица, а мужики приходили все с меркантильными интересами. И вот я сидела дома, на своем диванчике, и придавалась горестным размышлениям о своей судьбе. Возможно, я даже и задремала перед телевизором после сытных посиделок, но над ухом кто-то зажужжал. Я моментально открыла глаза. Первая мысль — комар. Вторая мысль — январь же! А перед моими глазами летала Фея. Ф-Е-Я! Прекрасно! Я сошла с ума в собственной квартире. И я одна. Не с кем даже такую радость разделить!

— Да нет, я не комар и ты не сошла с ума, — прощебетало воздушное создание.

— Это уже радует, — проговорила я, ошарашено, — А вы кто? Или что? Галлюцинация?

— Я — Фея. И я здесь, чтобы тебе помочь.

— А мне нужна помощь? — ехидно поинтересовалась я.