Бесплатный фрагмент - Вольнодумие и пустота
Аскетический опыт в стихах и прозе
Перед вами — не сборник стихов и не философский трактат. Это духовная автобиография, написанная на языке боли и прозрения. Книга, которая начинается там, где кончаются слова, и начинается молчание, полное вопрошания.
«Вольнодумие» и «пустота» — два полюса этого пути.
Вольнодумие — не интеллектуальная смелость, а болезнь души, страсть своеволия, когда ум мнит себя творцом реальности, не замечая, что творит лишь мираж.
Пустота — не экзистенциальная тоска, а онтологическая нищета сердца, которое ещё не узнало Бога, но уже перестало довольствоваться собой.
Эта книга — попытка пройти путь между этими двумя состояниями: от иллюзии свободы — к признанию плена, от гордыни ума — к смирению сердца, от шума собственных мыслей — к тишине, в которой можно услышать Другого.
Стихи, собранные здесь, писались не для публикации. Они рождались как крики, как стенограмма внутренней борьбы — часто бессвязной, мучительной, лишённой красоты. Они — не творчество, а свидетельство. Свидетельство падений, отчаяния, кратких просветлений и вновь наступающей тьмы.
Проза — продолжение той же исповеди, но обретшей форму притчи. «Роза в стакане» — история художника, который пытается найти бога в себе и находит лишь пустоту, но именно в этой пустоте начинает пробиваться настоящий свет.
Эта книга — не для всех. Она для тех, кто:
• Знает цену внутренней борьбы и не ищет лёгких ответов;
• Способен различить за «вольнодумием» — тоску по Истине;
• Готов смотреть в пустоту, не закрывая глаз.
Здесь нет утешения — есть только сопереживание. Нет рецептов — есть только опыт. Нет морали — есть только правда, выстраданная за двадцать лет пути.
ЭПИГРАФ
«Вся наша жизнь должна быть испытанием себя, ибо без этого мы не можем познать ни своего устроения, ни меры преуспеяния».
Прп. Исаак Сирин
От составителя
Предлагаемый вниманию благосклонного читателя труд есть не что иное, как попытка изобразить в слове болезнь души, одержимой страстью своеволия, именуемой здесь «вольнодумием», и указать на единственное врачевство — благодать Божию, пробивающуюся сквозь «пустоту» сердца, не знающего Бога.
Стихи и проза, собранные здесь, писались не в порядке художественного сочинительства, но как крики души, взыскующей Истины и блуждающей в потёмках собственных помыслов. Они суть стенограмма борьбы — падения, отчаяния, минутного просветления и вновь обступающей тьмы.
Структура книги сознательно выстроена как путь от «прелести» — мнимой свободы ума, гордо парящего в «степях» собственной мысли, — к осознанию плена и приговора, через ад самости — к прорыву Божественного Света, и далее — к исповеданию природы греха и вечной памяти о часе смертном.
Пусть никто не вменит себе в труд сие чтение, если ищет он лёгких утешений. Книга сия — о борьбе. И да поможет она кому-то узнать в этих строчках свои собственные борения и укрепиться в надежде, что «скорбью и болезнями очищается душа наша».
Моей семье —
тем, кто был,
тем, кто есть,
тем, кто будет.
Пусть эти строки
станут мостом
между нашими сердцами
во времени и вечности.
С любовью,
Денис
Зима 2026
Часть I. Пустыня прелести
1. Вольнодумы
Я хочу унести свои думы
В степи мыслей, несущих горе,
В степи, где живут вольнодумы,
У которых грёз целое море.
Как не хочется быть одиноким,
Это больно до слёз ядовитых,
Но ходить под миром жестоким
Тяжелей, ибо тайны убогих
Обитают в мечтаньях разбитых!
Я живу, но не истинной жизнью,
Той, что боли всосала в себя,
И она не закончена мыслью,
Не познав, когда жаждешь любя.
Я пытался быть этим ветром,
Я хотел нести холода,
Но я стал лишь отчаянным пеплом,
Я сгорел и стал незаметным
Для великой любви навсегда!
Прирождённый я гений бескрылый,
Не давал мне Бог воли летать,
Но характер мой слишком настырный
Натолкнул меня крылья достать.
Что теперь, ведь душа моя птица,
Но без права на взлёт в небеса.
Она хочет с телом проститься
И в раю, в думах вечных, забыться,
Где виднеется звёзд полоса.
Я хочу унести свои думы
Не одни, а с душой навсегда,
Чтобы жить, как живут вольнодумы,
Строя с грёз свои города!
2005 г.
2. Поэт и дурак
…от поэта до дурака всего один шаг.
Эдгар Аллан По
От гениального поэта до дурака —
Один единственный шаг.
Поэт с древних времён простирает века
Вместе с ним и дурак.
Поэт — творец мирового искусства
С животворящим пером,
И слава его на земле вездесуща, —
Легко ему стать дураком!
Но, увы, дураку не достать до поэта, —
Поэт парит в облаках.
Но дурак дураку — не помеха, и это
Не оставит его в дураках!
2005 г.
3. Про козла Матвея
Однажды сельский муженёк
Шёл через кладбище домой.
Он размышлял: «Когда же Бог
Добро ему даст на жену,
Чтоб родила богатыря
Да ещё с умной головой?»
На небо звёздное смотря,
Он размышлял, ища луну.
Но тут, как прилагается в рассказе,
Думам его пришёл конец.
Кто их прервал? Что за мерзавец?
Кого чёрт укусил за пятку?
«Ой, кум, поди сюда и помоги!
Я в яме здесь, смотри, не упади!»
Мужик всмотрелся и опять: «Ведь не враги…
Да подожди, толкуй всё по порядку».
Мужик встал возле ямы.
Из ямы голос: «Шёл к куме
От своей старушки-мамы,
Ну и, как видишь, оказался здесь-с!»
Мужик затылок почесал
И говорит: «Давай мне руку!»
Жаль, что ему тот не сказал,
Что с ним козёл — проклятый бес.
Тот и подал — козла вперёд.
Мужик схватился за рога
Да и со страху так загнёт:
«О, Божья мать, неужто дьявол, сатана!»
И с криком он пустился наутёк.
А тот, что в яме, козла не удержал, —
С ним шлёпнулся, ушибся паренёк,
И в этот миг на небе спряталась луна.
Долго ещё об этом вспоминали,
Да так смеялись, так смеялись,
Что о смехе этом все в народе знали,
Как козла Матвея чёртом обозвали.
Только мужику было не до смеха:
Он это кладбище стороной обходит.
Он всё возмущается: «Пусть эта потеха
Вас, шутов, коснётся, вы б тогда узнали!»
15.12.2005 г.
4. Сон
Усевшись в уютное кресло
Пригревшись в своих мечтах, —
Где окажусь, не известно, —
Паря высоко в небесах.
Вот уличный гул затихает
И тонет в тиши рёв машин,
И что-то меня поднимает,
Неся вдоль горных вершин.
И слышится мне шёпот речки,
Я в мире волшебных цветов.
Здесь звёзды горят, словно свечки,
И радует запах костров.
Здесь правят прекрасные эльфы,
Их замки блестят в облаках,
А гномы играют на флейте
В детских сказочных снах.
От счастья и радости славной
Закружилась моя голова,
И кажется, будто я пьяный
Под чарами волшебства.
И вновь меня что-то хватает
Приятной и нежной рукой,
Опять от земли отрывает,
Неся над волшебной страной.
Всё пред глазами мелькает,
И сон влечёт тишину.
Вот занавес он открывает,
Совсем в иную страну!
Там тучи следят за всеми,
На город опускается мрак,
И слышно, как скрипят двери
В домах убийц и бродяг.
Я мчусь, чтоб быстрей добежать
До серого того переулка…
Вдруг кто-то вблизи заорал,
Блеснул нож маньяка-хирурга!
А вопли больных сумасшедших
Меня пронзают насквозь.
Бегу я по полю засохших,
Язвительно-режущих роз.
И вот, истекая кровью,
Падаю в холодную грязь,
Которая пропитана вонью, —
Как будто пропавшая мазь.
Во мне всё опять зашумело,
Всё быстро покрылось мглой,
И призрак проник в моё тело,
Взяв полный контроль надо мной.
И кажется мне непонятным
Туннель, как большая труба,
И голос пророческий, внятный,
Грозил, что моя там судьба.
И замок загадочный, тайный
Чернел на вершине скалы.
Над ним, пугающей, стаей
Кружили гиганты-орлы.
А где-то у замка звучала
Всегда одинокая арфа,
И девушка в страхе кричала,
Завидев покойного графа.
Могучие тучи гремели,
По ним мчался всадник к скале,
Живьём злые ведьмы горели,
Стелился их прах по земле.
Вдруг в замке открылись ворота,
И хлынуло пламя огня.
Дракон, озверев от чего-то,
Смертельно вцепился в меня!
Я сразу почувствовал слабость
И адский, скованный зуд,
И все сновиденья, туманно,
В сознании куда-то плывут…
Зловещий, ужасный кошмар,
Который случился со мной,
Рассеял зануда-комар,
Кружа над моей головой.
2003 г.
5. Душевные муки
Душевные муки
Сплели свои руки,
Не отпускают меня!
И плач по подруге
От горькой разлуки
Льётся по сердцу, звеня…
2005 г.
6. Мираж
Багровые реки под ногами,
В тумане сером — миражи.
И я ловлю жадно губами
Твой поцелуй, а за слезами —
Лишь пустота жестокой лжи!
Ты в этих реках растворилась,
Ты — их бессмертная душа.
Ты в этом сне ко мне явилась —
О, Боже, как ты хороша!
2005 г.
7. Знаки
Любовь — беззвучное слово,
И в жизни моей так будет всегда,
Когда боль возьмёт меня снова
И счастье сменит беда.
И нет полноты в моих убеждениях,
В речах нет искренних слов —
Я в жизненном скован сплетении
Из ядовитых цветов.
Не верю я жизни багровой,
Чьи реки — людская кровь,
Где схвачено всё под оковы,
Где смерти сулит любовь.
Пусть веришь ты в Бога — неважно,
Твоим грехам нет конца,
И жить нам становится страшно,
При виде Святого Отца!
Я верить устал в благодетеля,
Я вижу фундамент тьмы,
Ибо из ада летящий пепел
Покрыл людские умы!
Живём мы иль существуем —
Уже всё равно, я пас.
Ведь мы знаки ада рисуем,
Они нас приводят в экстаз.
2006 г.
8. Суета сует
Я видел многое на жизненном пути —
Логичность в нелогичности сюжета:
Как нечестивец мог звездой взойти,
А праведник к земле прижат был где-то…
Как безнаказанные землю наплодили,
Тесня святых, их убивая смело,
И, не скрываясь, без стыда блудили —
Над ними кара Господа довлела.
И гибли праведники в чистоте,
От Господа приняв указы,
Существовали в крайней нищете,
Не избегая смерти и проказы.
И это — суета сует под небесами:
Возмездие Всевышнего уже стучится.
И для угодных и святых над головами
Чудесными венками будет виться.
24.12.2025 г.
9. У Бога под крылом
У Господа мы дети,
У дьявола — враги.
В написанном Завете
Святые — чудаки.
Коль все они смешные,
Тогда и мы — шуты.
Слова наши пустые
Без этой высоты.
Коль это не поймёте,
Забудьте о смешках:
В таинственном полёте
Мы все не при делах.
Мы не увидим точно
На праведном пути,
Что жизнь наша заочно —
С ума бы не сойти.
А я хочу заметить
(Хоть и не слишком пьян):
Что человека встретить
Нельзя в такой туман…
Туман — это пороки,
Что обитают в нас.
Как говорят пророки —
Над нами Божий глаз.
Да что я всё о Боге!
Господь-то не при чём.
Мы не по той дороге
Давно уже идём.
А ведь наш смех никчёмный
Над праведным лицом
Для нас — он шут позорный
У Бога под крылом.
2006 г.
10. Борьба
Я не свободен от помыслов бесовских —
Борьба добра и зла во мне кипит,
И о вопросах сугубо философских
Мне непрерывно кто-то говорит.
Бессмысленно всё в этом мире:
Жизнь временна и всё, что в ней таится.
Лишь, утопая в Божественном эфире,
Мы сможем после смерти возродиться.
Дорога к Богу лежит через Писание,
А в частности — через кратчайшего Христа!
Ведь Он дал человечеству те знания,
В которых познаётся чистота.
2015 г.
11. Сон о смерти
Мне снился сон перед рассветом,
Он сердце мне сковал до слёз,
Как умер я, прохладным летом
В объятьях лоз и чайных роз…
Как солнце землю согревало,
Где виноградник зеленел,
И ежевики куст устало
Спокойно на ветру шумел.
Мне снился сон перед рассветом,
Как умер я, в родном краю!
И вот, чтоб получить ответы,
Над телом я своим стою…
Но сон, как мысли, ускользает, —
Лишь это смог я рассмотреть:
Пусть ночь теперь напоминает,
Что мир потусторонний есть!
2025 г.
12. Песня тишины
В тот день был дождь. Ещё я вспоминаю,
Как небо серой пеленой надолго затянулось.
Мы шли, схватившись за руки, и я не понимаю,
Как нежная любовь несчастьем обернулась.
Ты шла задумчиво, сжимая мою руку,
И на твоих щеках блестели капли слёз.
Твой взгляд передавал таинственную муку,
Словно душа моя переживала натиск гроз.
Я понял всё, когда ты молча уходила,
А я стоял как будто, брошенный на гибель.
И рядом церковь в колокол звонила,
Тихо звала меня в свою обитель.
О, мне хотелось тебя остановить, но я не мог:
Божественная музыка сильней тебя, твоей любви.
И я тогда подумал, может, это Бог.
От этих мыслей жар возник в моей крови.
Ты уходила медленно, твой образ был в тумане.
«Ну что случилось? За что я был наказан?»
Я видел Бога в твоём изящном стане,
К тебе я был, как к матери привязан.
Вдруг я взглянул на небо и увидел
Некий просвет среди туманных туч.
С него спустился ко мне небесный житель,
А вместо лестницы — ярко блестящий луч.
Я чувствовал, что нет возврата с этой бездны,
И я рванул к той церкви одинокой.
И следом дождь пустился тёплый и чудесный,
И песня доносилась из тишины глубокой:
«Ты полюбил
Не то создание
И получил
За то наказание,
Что предначертано тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.
Ты видел в ней
Тогда не бога,
А сто чертей
И лжепророка.
Прощенья нет теперь тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.
Ты глупый раб
Её желаний,
Ты слишком слаб
Для наказаний.
И будет тяжело тебе
В твоей судьбе, в твоей судьбе.
Беги скорей
В тот чудный храм,
Беги быстрей,
Спасенье там!
И легче будет там тебе,
Изменишь всё в своей судьбе!»
И, слушая этот напев, моё сознание прояснилось,
И мой прекрасный идеал рассеялся как дым.
Та лживая любовь как будто мне приснилась.
С тех пор я искренно служу святым.
Теперь всегда, когда дождливый день
И небеса окутаны свинцовой пеленой,
Я вижу в сводах храма любимой тень
И слышу тот напев, поющий тишиной:
«Ты тоскуешь
О горькой любви,
Себя погубишь,
Его не зови.
Оставь прошедшее, его не буди,
Забудь про любовь, её отпусти.
О, несчастный,
Утри свои слёзы!
И днём ясным
В саду, там, где розы,
Отыщешь блаженство теперь навсегда.
Тебя позабудет былая беда!»
2005 г.
13. Образ Христа
Сквозь дым стремлений и призваний
Увидел я свой образ в маске неизвестной,
И вспыхнула вдруг цепь переживаний
В моей груди от боли слишком тесной.
В ней отражались некие обличия,
Что позволяли мне задуматься о том:
Зачем в ней скрылось два различия,
Что монотонно говорили об одном?
В жизни моей есть два пути.
Загвоздка в том — куда идти?
Был облик первый виден смутно,
Но в нём была одна заметная черта:
Из-за неё мне было бы не уютно —
Пришлось бы верить в истины Христа.
И это замечательно, ведь я желаю
Нести святую службу небесам.
Сей облик я с душою принимаю,
Чему, боюсь, не верю сам.
Да, жизнь моя вобрала два пути.
Загвоздка в том — куда идти.
Второй был виден очень чётко,
На нём одет белый халат.
Он благороден. Только водка
Жить не даёт, эх, супостат!
Признаюсь, даже глупый осознает,
Что в этом образе мне быть врачом,
Что на один вопрос ещё толкает,
Который говорит о том:
«Каким путём мне следует идти,
Чтоб равновесие в судьбе найти?»
Поразмышляв, я к выводу пришёл такому,
Что выход здесь всего один.
Он объяснению подлежит простому,
Ибо анализ с логикой един.
Я предпочтение отдаю такому рассуждению,
Что если я приму два облика одновременно,
Повергнув мысленному их сближению,
Увижу я образ святой мгновенно —
Образ Христа, в котором радостно живут
Два облика, что службу добрую несут.
2005 г.
14. Лестница в небо
1
В объятиях сего впечатленья,
Держа эту книгу в руках,
Сижу околдованный чтеньем
В своих неразлучных очках.
Научные твёрдые знанья
Кружат, словно вихрь, в мозгу.
Дополнив былые познанья,
Насытить свой ум не могу.
Хочу изучать хирургию,
Мой выбор сегодня таков —
Достичь вершин медицины,
Как славный хирург Пирогов.
О, как бы хотелось желанья
В реальность сейчас воплотить,
Исполнив судьбы указанья,
Ночами Бога молить.
Но в жизни на этом свете
Нет лёгких путей.
И вместо ангела в небе
Увидишь сотню чертей.
Нам нужно стремиться к высотам!
Стремленье к чему-то есть жизнь!
Покрываясь холодным потом,
В надежде двигаться ввысь.
Стараясь увидеть просветы,
Оставив ненужную тень,
Ты видишь красоты планеты,
Убив в себе гнусную лень.
И ты понимаешь прекрасно,
Что ты на большой высоте,
И путь твой был не напрасным —
К своей счастливой звезде.
Я это вам излагаю,
Отчистив от грязи грудь,
Что я без труда называю
Толковый жизненный путь.
2
Раскрыв в земных очертаньях
Картину заветной мечты,
Я стал узнавать о познаньях
Смертельно крутой высоты.
В ночном таинственном небе
Всё в этой картине живёт:
В ней тучи в розовом свете,
По ним корабль плывёт.
А звёзды весело шутят
Над бледно-жёлтой луной,
Напрасно они её судят
За блеск загадочный свой.
В ночном, непонятном сиянье,
В тумане зловеще густом,
Идущую лестницу с неба
Окутал Господь серебром.
Кручёная лестница вьётся,
Сияя на фоне небес,
И песня, как ветер, несётся,
Наверно, в страну чудес?
В неведомом мне ещё чувстве,
В блаженстве другом, не земном,
Я вдруг оказался на туче
Каким-то святым волшебством.
А лестница растворилась
В прозрачной бездне небес,
Как призрак из того света,
Который внезапно исчез.
Я чувствовал, как приближается,
Надев свой терновый венец,
День судный — день!
Как необратимый конец.
На туче в розовом свете
Виднелся один силуэт,
Окутанный тайной поэта,
Излучая пронзительный свет!
Как мраморный идол, недвижим,
В объятьях тумана стоял,
Как демон из преисподней,
Живого взгляд обжигал.
Он был не людских очертаний,
Казалось, он всё сделать мог,
И мне мои мысли внушали,
Что это мой истинный Бог.
Минуты молчания иссякли,
Вдруг статуя заговорила,
От голоса небо дрожало,
Как будто тревогу трубила.
В пророческой речи звучало:
«Я — царь душевных миров,
Я — вечный твой повелитель,
Владыка земных богов.
Ты смел мне один перечить,
Проникнув в мои владенья!
Я мог бы тебя изувечить
И всё твоё поколенье!»
Я понял, представив картину,
Нарушив зловещий покой,
Взойдя на крутую вершину,
Я сделал загадку пустой!
Что правит людьми? Их же разум.
В нём кроется важная суть:
Какую он встретит заразу,
Такой будет жизненный путь.
Разгневанный идол смерился,
Разгадав тайну надежд.
Я по лестнице с неба спустился
В мир злобных, коварных невежд.
Картина, придуманная мною
В таких очертаниях земных,
Рассеялась над синевой,
Слилась в очертаниях других.
2004 г.
15. Отражение
Заколдованный призрачный облик
Злого демона в плоти орла
Воскрешает образы мёртвых,
Заперев навсегда в зеркала.
Но никто не может проникнуть
В эту чёрную тайну творца,
Не сумев отыскать в Зазеркалье
Своё отражение лица.
Проникая в спящие склепы,
Погружаясь в думы гробниц,
Где трещат холодные вены
Неподвижно застывших лиц, —
Отдаляясь от прошлого мира,
Осознав грядущий поток,
Наслаждаясь в объятиях вампира,
Выпиваешь отравленный сок.
Оказавшись в долине пророка,
Затерявшись меж облаков,
Ты увидишь всесильного Бога
В окружении великих творцов.
Он сидит на сияющем троне,
Словно гордый Наполеон.
Взгляд его, подобный иконе,
Краской гения оживлён.
Под шедевром сладкой иллюзии
Эту схватку ты проиграл,
Не раскрыв загадку безумия —
Мистической тайны зеркал.
И, блуждая в прозрачных стенах
В роли вечного мертвеца,
Не сумев отыскать в зеркалах
Своё отражение лица!
2004 г.
16. Учитель
(От составителя: Это позднее стихотворение, написанное в 2025 году, но по духу и образности примыкающее к ранним вещам. Здесь боль и усталость учителя становятся метафорой творческого горения — строки рождаются не только на доске, но и в самом сердце, испачканном мелом. Это ещё один лик «прелести» — мнимой свободы в плену ежедневного, изматывающего долга. — Д.Ч.)
Тяжёлым шагом так не торопливо
По коридору со стуком каблука…
Звонок. И на доске не бережливо
Мелом рождается ещё одна строка.
И после — также тяжёлою походкой,
Пальто накинув потёртое слегка,
Душой своей, истерзанной и кроткой,
Скользит по улицам живого городка.
Так мимо дни летят за облака,
Терзая сердце, испачканное мелом, —
Как будто в нём рождается строка,
Что на доске царапается смело.
2025 г.
17. Монах и калека
Над гордой тенью человека
Кружили стаи чёрных птиц.
С виду здоров, внутри — калека,
Поклонник тайны и зарниц.
Стоял он тихо, наблюдая
За церковью, что за углом,
Так, взгляд суровый свой бросая
На купол с золотым крестом.
И вот к нему, как наважденье,
Вышел монах неторопливо,
Неся свой дух на всесожжение
Туда, где лживо и тоскливо.
И, подойдя к нему вплотную,
В слезах свалился на колени,
Увидев душу в нём родную,
Которую сковали тени.
Видел монах его погибель,
Как книгу сердце прочитал,
Пройдя в душевную обитель,
На помощь Господа призвал.
Молчанье в небе торжествуя
Всех очевидцев поглотило.
В сердцах, неведомо ликуя,
Толпа монаха обступила.
А человек стоял не движем,
Не отводя от церкви взгляда.
Он понимал, что рая — ниже,
Но точно знал, что выше ада.
И вот, взглянув на всех с презрением,
Монаха грубо оттолкнул.
Толпа глядела с сожалением,
Из тишины раздался гул.
Монах, поднявшись, отряхнулся,
Калеку взглядом проводил,
Спокойно к церкви повернулся,
В слезах себя перекрестил.
И, не заметив возмущений,
Продолжил свой нелёгкий путь,
Себя подвергнув унижению,
Явил пред миром свою суть.
2026 г.
18. Распят и стучится
Пророк
Не брошен — найден.
Не грязный — помытый.
Первый — не крайний,
Отдельный, не слитый.
Светит, как солнце,
Но греет не всех.
За шторой — оконце,
За стёклами — грех.
Снаружи не принят,
Свечою горит.
Смотрят — не видят,
Распят и забыт.
Лжепророк
Найден, но брошен.
Помыт — и испачкан.
Не злой, не хороший.
Стоит на карачках.
Звездой не сияет,
Теплом — холодит.
Грехом наполняет,
С мыслями слит.
Снаружи — замечен,
В окошко стучит.
Больной, но не лечен,
Людьми не забыт.
2025 г.
19. Дай волю мыслям
Дай волю мыслям и объяснение снам
Под покровом мрачной ночи,
Где по чёрным небесам
Разлетелись плоти клочья, —
Виноват в этом Адам.
Где нет шума, лишь мгновение
Слышишь голос вдалеке,
Но глядишь — одно забвение
Ты в зловещем тупике.
Гнев Господень — лишь начало,
Слово Божье — смерти зов.
Солнце нам светить устало,
Скрылись люди под покров.
2005 г.
20. Лоза и крест
Господь есть виноградная лоза,
Кровью и телом мир вскормил.
Так пролита страдальчески слеза,
И воин грудь копьём своим пробил.
Крест Божий окровавлен и осмеян,
Так он вместил в себя траур земной.
Через него, повергнув змея,
Христос разбойника забрал с собой.
И так, на третий день воскреснув,
К ученикам своим явился Он.
Не замечая ран телесных,
К Отцу на небо восхищён.
Но только Он — там Царь Небесный,
В ином, священном облачении.
Судя бесстрастно дух не тленный,
Под призмой своего учения.
И будет ждать христианский мир
Его пришествия на землю,
Взирая на бесовский пир,
Библейским текстам внемля.
28.12.2025 г.
Часть II. Диагноз: видение своей немощи
1. В нас дьявол
Меня затягивает бездна медицины,
И вот я ощутил себя другим.
Пусть я и познаю запретные глубины,
Мне никогда не стать святым.
Я всё связал одной железной цепью,
Умея философски рассуждать,
И жизнь, что бьёт по телу плетью,
И смерть, что заставляет Бога уважать!
Но это лишь внутри сознания,
Хоть и снаружи я не бог.
И моя совесть отбивает все желания,
Чтобы в душе зажёгся огонёк,
Который осветил бы путь заранее,
И я найти себя бы смог…
Но случай рушит мои планы,
И в книгах истин не сыскать,
Когда над будущим туманы,
А прошлое нам не видать.
Я от паров и ядовитых газов пьяный
И от злодейств хочу рыдать!
Куда ведут мои стремления?
Зачем мне виден серый мир?
На плечи давят унижения
Или людей обрюзгший жир!
Плевать не стоит в эту лужу,
Да, медицина не чиста.
Пусть лучше выйдет то наружу,
Что воскрешает в нас Христа!
01.11.2005 г.
2. Одиночество в пустате
Живёшь один в своём покое,
Но пустота внутри тебя.
Твоё молчание гробовое
Не даст тебе найти себя!
Зла нет — всё уже в прошлом,
Осталась только боль.
Ты силы ей даёшь нарочно,
Употребляя алкоголь.
В спиртном нет призрачного счастья,
Но и тебя там тоже нет.
Под твоей тяжестью исчезла Настя,
Ты испугался, встретил бред.
Ты волю дал своим мученьям,
Открыл Новый Завет, и что?
Лишь встретил миг оцепенения,
И боль мучительней раз в сто!
Идёшь один, ты беспокоен,
И пустота внутри тебя.
Для мира этого ты болен,
Тебе в нём не найти себя!
Иди, не бойся, в прошлом ты,
Где пустота, сквозняк и стоны,
Где ты разбил друзей мечты,
Нарушив Господа законы.
Он там один сидит, смеётся,
Но слёзы льются по щекам.
Он ждёт, когда к нему вернётся
Двойник его или он сам!
Ты весел, но твой смех безумен,
Он, как покой, не отражает ничего,
Он только ненависть разбудит —
И ты оставишь там Его.
И ты умрёшь неполноценным,
И вечный мрак возьмёт тебя,
Оставив прошлое забвеньем
Для самого себя…
2005 г.
3. Ветры
Закрою дверь в свой мир печальный
И отрекусь от этих грёз,
Чтоб пусть ночной, многострадальный,
Мне осветил Иисус Христос.
Грёзы, в которых дым клубится, —
В дыму скрывается мой страх.
Он разум мой затмить стремится,
Чтобы душа смогла разбиться,
Паря в пространстве на ветрах
Душа, что в собственных гонениях
Слепую ненависть несёт,
Забыв о том, что ей в мучениях
Не уловить мыслей полёт.
Увы, я сам сгубил своё призвание,
Теперь мне не угнаться за мечтой.
Я эти ветры выдумал заранее,
Чтобы они несли желания
Моей души в город святой!
05.10.2005 г.
4. Тяжёлый день
Сегодня день тяжёлый, аналогичный остальным,
И только дождь его мне упрощает,
И скованность души громом далёким и глухим
Всю суету вокруг небрежно разгоняет.
День серый оставляет отпечатки смутной жизни
И тучи тяжестью своей давят на плечи,
И я устал от той никчёмной дешевизны,
Которую мы сами выбрали при встрече.
При встрече Нас и Мира неземного
Когда мы отказались от блаженств и Рая,
От самого, по истине, нам дорогого, —
Мир красоты на мир уродств меняя.
И муки гребенные совести холодной
Слезами Господа до отвращения напоили.
Всё растворяется в мелодии загробной
И даже те, кого мы полюбили.
Свободный путник давно уже не путник,
Заплёван путь его страстью Народа,
И радуется дьяволу распутник,
Распространитель славы Антипода.
И мысль мечется в безбожном свете,
Себя теряя в заблуждении душевном,
Когда на небесах в таинственном просвете
Всё отражается в потоке пенном.
Всё прошлое всосалось в корни настоящего,
И если правда существует, то одна.
Нам с темноты не видно фонаря светящего,
Ибо мы — жители грязнеющего дна.
14.09.2005 г.
5. Предсмертный бред
В моих стихах, как на ладони,
Увидишь некий ужас, не объятый.
Не скрыть мне той душевной вони,
Что отобрала облик благодатный
Мне не понять, кто я такой,
Что скрылось за моей душой.
Схожу с ума я от печали,
Сижу в углу в кромешной темноте,
И силы страха грудь сковали,
Мой разум гибнет в пустоте.
И дрожь по телу. От покоя
Мной овладела паранойя…
Я чувствую, как умираю,
Как тяжело дышать, в глазах туман.
И мир реальный покидаю
От боли от гниющих ран.
Я в землю, как вода, впитался —
До смерти один шаг остался.
Ещё мне виден потолок, на нём узоры,
Они в движении, что-то говорят.
Со всех сторон — пустые коридоры,
Повсюду свечи яркие горят.
Где я? Что, неужели брежу?
Лезвием острым вены режу?
Нет, умер я, уже меня не стало.
Жить трудно, всё же легче умереть.
Судьба без крыльев в океан упала,
Вот солнце и меня не стало греть.
Зачем я жил? Чтобы скончаться?
Чтоб смертью лёгкой наслаждаться?
Как ни гадай, все доводы напрасны,
Всё замерло, вот помрачение сознания.
Эти минуты так прекрасны:
Нет счастья, горя, нет желания.
Одна лишь пустота, как дым, клубится,
Бездействию, грядущему не остановиться.
Мои глаза изрезал бледный свет,
Он издаёт тепло, словно живой.
Мне было холодно, теперь я им согрет.
По телу судорога прошла волной.
Не ощущая тела своего,
Мне стало так легко, легко…
2005 г.
6. Когда я думаю о боли…
Когда я думаю о боли,
Какой нет на живой земле,
То представляю, как в неволе
В могильной замираю мгле.
Как давит с каторжною силой
Сам гроб со смертною землёй
И вижу, как над сей могилой
Крест возвышается святой.
Здесь думы чёрные витают
И в страхе сложно осознать,
Как черви тело протыкают, —
Боль начинает нарастать.
И вскоре от таких страданий
Впадаешь в погребальный сон,
Но чередой злых наказаний
Невыносимо полон он.
Здесь жизнь, прошедшая проходит
И ложно кажется, что, жив.
Здесь солнце больше не восходит
И день весенний не красив.
Всё скованно зловещим мраком
Подвластно адской суете,
Где предают значение знакам
И гнилословят о Христе.
И видишь с горя в своём ближнем
То падших ангелов, то беса.
Здесь разговор не о Всевышнем,
О низшем, у кого нет веса!
Пустые помыслы, а добром
Летят, не долетая до небес,
Но мысли о великом, гордом
Себе находят нужный вес.
Здесь улицам нет освещения,
Пророчат тенями мой дом!
И странно скованны движенья
И стелется туман кругом.
Куда ни глянь — одно насилье
И кровь струится из-под земли.
Царит не радость, а унынья,
Ведь храмы, церкви все сожгли.
Очнувшись от бредовых снов,
Придётся слышать стон загробный.
Теперь в могилу, будто в дом,
Стучится нервно зверь голодный.
И муки, муки — стаи птиц! —
Порхают в гаснущем сознанье,
И цепь измучившихся лиц
Встаёт в бреду, как наказанье.
Опять, уставший от мучений,
Сна нарастает тихий стук,
И боль минувших сновидений
Вновь начинает новый круг.
И эти боли неземные
Я в размышлениях постиг, —
И голоса их гробовые
Перерастают в грозный крик…
2005 г.
7. Тротуарная плитка
Дни скорби — сколько их
На каждый шаг в пути земном?
Я тайну так и не постиг
В её стенании кривом.
Скорбь безобразна, но честна,
И бьёт, как молот наковальню,
Потом расплавит до красна
И бросит камнем в спальню.
В доспехи я не облачён,
И без потерь не обойтись,
Как воздух тёплый из окон
Естественно уходит ввысь…
Скорбь, как подкидыш у двери,
Застанет нас врасплох,
Вонзая в сердце луч зари,
Посеяв в нём переполох…
Дни скорби — сколько их,
Где каждый шаг как пытка?
Я ими Господа постиг,
Став тротуарной плиткой…
2025 г.
8. Без крыльев
Приятный день. Смотрю в окно и представляю,
Как тёплый дождь рисует в солнечных лучах картины.
В них отражается моя душа, мои тревоги,
Но почему-то скучно…
Ах, если бы я был сильнее своих мыслей
И мне бы крылья даны от Бога были,
Я бы парил над миром и тогда
Я бы не видел грусти.
Хочу познать своё стремленье к грёзам,
Чтоб истинную сторону найти нервозной жизни,
Чтобы, стремительно летя по небу к бездне,
Увидеть вечность…
Чтоб видеть над собой пленительную радость,
Всю красоту Земли и розовый поток
Божественной любви, скользя по небу,
Пьянил меня.
Такого нет, и в это бесполезно верить,
И груз обиды неземной лежит в моей груди.
Время течёт, а груз всё тяжелеет,
Мне причиняя боль.
Но глупо не мечтать об этом совершенстве:
Оно внутри меня, я им дышу,
И птицей просится на волю постоянно,
Но крыльев нет…
2005 г.
9. Пристанище
Уходит в прошлое душа
И, затаившись, тихо ждёт,
Как луч, спустившись не спеша,
Небесный рай назад вернёт.
Луч серебристый, яркий, ровный
Навеет цепь воспоминаний,
Как лес осенний, тёплый,
Был местом для мечтаний.
Как я гулял с любовью в сердце
По пыльным тропам, дни сжигая,
От чувств в груди не смог распеться
И что теперь? Душа пустая.
Она скользит в неведомых мирах
И ищет луч, играющий в мечтах.
Ушедшая в бреду и грёзах
Что мне не суждено вернуть,
Молнией вернётся в грозах
И заново начнёт свой путь.
2007 г.
10. Даме с карими глазами
Не понять моё молчание
Даме с карими глазами,
Что застыло между нами
И пророчит расставание.
Тишина мне нашептала
О той девушке прекрасной.
О любви она мечтала,
Только всё уже напрасно.
Как теперь преодолеть
Сей туман печали, полный,
Я готов был умереть,
Чтоб примчался ветер вольный
И развеял все печали
В тихий омут мой душевный,
И о жизни мне поведал
Где нет радости блаженной.
Где проходит всё бесследно,
Оставляя лишь молчание,
Но и это не заметно
Для такого расставания.
И поймёт тогда, быть может,
Дама с карими глазами,
Что за червь мне душу гложет,
Заставляя жить мечтами.
2007 г.
11. Диалектика души
Совесть моя — ангел крылатый —
Время от времени плоть покидает.
Гордыня моя — демон рогатый —
Всё чаще и чаще мой дух настигает.
И как с этим быть? Вопрос не из лёгких.
Довериться случаю мне не по силам.
В самопознаниях слишком глубоких
Я отдаю предпочтение жилам.
Но разве физической силе подвластно
Вновь истинный космос восстановить?
Безумие это — до боли ужасно, —
Ведь сила способна только давить.
Сознанье! Вот явный спаситель,
Что хаос повергнет в смятении.
И тот человек — победитель,
Кто космос признает в движении.
Порядок нужен везде и во всём:
В прыжке и даже в разбеге.
Но больше всего, дела в том,
Он ценится в человеке!
2005 г
12. Что я ищу в учёных книгах?
Что я ищу в учёных книгах?
Быть может, тайное спасенье?
Или себя в душевных криках?
Или любовь, или забвенье?
Кто мне б ответил преспокойно
И так, чтоб искренне, в глаза,
Чтоб разразилась как гроза,
И это принял я достойно!
И кто бы ни был тот мудрец,
Что знает истину мою, —
Пред ним я гордо устаю,
Торжественно приняв конец!
И, распрощавшись с ним скорее,
Пойду искать в степях приют.
Там страх холодный свой развею,
Там смерть и вольность меня ждут.
13. Шахматная партия
Где я теперь? Черно кругом,
Задеты нервы и душа,
И череда идей незримых
Мной овладела не спеша.
Что, если хорошо подумать,
Логично, как на шахматной доске, —
Да, мой дебют был не удачен,
Я оказался в тупике!
Мне мат! Финал жесток.
Это — игра! И всё ещё возможно изменить…
Но жизнь не шахматы: за проигрыш
Придётся дорого платить!
2007 г.
14. Смертная память
Людей, что в мир так влюблены,
Не посещает Дух святой.
Их души в ад устремлены,
Смысл узрев в жизни земной.
Люди, что в Бога влюблены,
Не оставляет Дух Святой.
Их души в рай устремлены,
Смысл, узрев в смерти земной.
Помнить о смерти — божий дар!
Блаженны те, кто знает это.
Не важно, юн ты или стар, —
Сын тьмы или сын света.
Смерть предаёт забвенью тех,
Кто думал на земле жить вечно,
Кто был рабом плотских утех,
Живя небрежно и беспечно.
Готовьтесь к смерти, она рядом.
Не избежать её оков!
Вот это — главная награда
Для властолюбцев и рабов!
2015 г.
15. В далёком грядущем
В далёком, в далёком грядущем,
Когда я в земле буду гнить,
Душа моя с ветром поющим
По свету будет бродить.
Кружась в ветряном потоке,
Она будет думы нести
О прошедшей пустынной дороге,
О грядущем печальном пути.
Всё вернув, что, живя, упустил,
Осознаю я в дымке святой,
Для чего я родился и жил,
И зачем я расстался с душой.
Сверх того, я пойму Божью волю
И, увидев свой крест, что пронёс,
Разгадаю ту истину с болью,
О которой глаголил Христос…
2005 г.
16. Исповедь
1
О, гений моего разврата!
Ты завладел моей душой.
На поводке у супостата
Теперь мне быть твоим слугой!
Я не хотел, но так случилось,
И крест святой сгорел дотла,
И всё мгновенно изменилось —
Осталась лишь одна зола.
И как ни странно, в этот миг
Противоречия воспарили.
Я видел свет, да, он возник,
Но то мои видения были…
Угас тот свет, угасла вера —
Желаниями охвачен я.
Мне улыбнулась лишь химера
В объятиях сумрачного дня.
Я заблудился сам в себе,
Я не хочу рабом быть мыслей.
О, надо мной они нависли,
Мешая процветать судьбе!
Нет, нет, это не бред,
А возгласы отчаяния
И глупого раскаяния
В расцвете моих лет.
2
Пусть я и сумасшедший —
Им быть не так уж сложно.
Я тот, кто осторожно
Постиг, за то зашедший,
Что мы боимся видеть
Случайно даже в снах.
Мне б гада ненавидеть
У Бога на устах,
Но я не в тех руках!
Пусть проклят мой удел,
Хоть это не спроста,
Но за спиной Христа
Я б прятаться, не смел!
3
И кто бы мог признать
Такое поражение,
Как злое унижение?
За это меня нужно наказать.
И я теперь, как ветер,
Скитаюсь по земле,
И завтра на рассвете
Предамся этой мгле
На призрачной скале.
Пусть проклят мой удел,
Хоть это не спроста,
И на руках Христа
Я б умереть хотел…
4
Теперь я в пропасти забвения,
Один, совсем один.
И всех этих мучений
Право, смешно: я властелин.
И что я мог бы предпринять
Тогда, в тот час плачевный?
Кто мог бы боль мою унять
И веру, тленную отнять
В один глоток мгновенный?
Увы, таких не оказалось,
И я к Христу припал,
Но сзади смерть подкралась —
Её я не узнал…
И спутал с жизнью неземной,
И демонов пополнил строй.
5
Я знаю, жизнь моя проходит.
Конец всему есть, но не Богу,
И всё прошедшее уходит
Строем идёт, шагая в ногу.
Конец всему есть, долгожданный,
Он не скрывается, он здесь!
И звёздный путь с рождения данный,
Хоть и невидимый, но есть…
Я Богу верен без сомнений,
Но нет той прежней чистоты,
Что получаем мы с рождения.
Но, Боже, все наши мечты
Дают печальные видения,
И это ложный путь забвения.
Что с нами стало? Что стряслось?
Какая не святая слава
К нам в душу лезет, словно гвоздь?
О, это дьявола забава!
И кто виновен? Нет, не люди,
А может, раковые судьи?
Совсем не ясно, всё в тумане,
В тумане разума иного.
Тонуть в грехах, как в океане,
Нас вынуждает это снова.
Забвение — это лишь начало,
Звезда Христова засияла!
6
Уснуло время, уснули мы
Живём в мечтах развратных
И мы запели в хоре тьмы
На этих тучах ватных.
И где Господь? Куда он смотрит?
Ведь мы гниём сами в себе
И что же нас теперь испортит?
При этакой судьбе
Хотел я жизнь построить тихо,
Но смерть, увы, примчалась лихо.
И голос тьмы мы слышим чаще,
Чем голоса святых
Грех изменился, стал он слаще
Словно забавой для живых.
Уснуло время, уснули мы
В убогой колыбели тьмы.
7
Жизнь нас покинет без сомнений
Скажу не к лучшему для нас
Ведь мы пример для поколений,
Но кто же мы в посмертный час?
Ну, оглядитесь с удивлением
Душа сплошная нищета
И обратитесь за спасением
В писание нашего Христа.
2006 г.
17. На плечах Госпада
1
Господь войди в меня и засияй
Искорени греховное начало.
Мои деяния светом насыщай,
Чтоб сердце, как и Ты, сеяло!
Дай мне услышать голос Твой,
Дай мне увидеть Твоими же очами,
Чтобы понять, зачем нам крест святой,
Чтобы Твоими говорить устами.
Чтоб истину в себе нести,
Что отражает Священное Писание,
И каждый человек был Богом во плоти,
И, зная это, подавлял свои желания.
Господь, Ты наш Учитель и Отец,
Скажи, зачем Ты нас оставил?
Неужто раю на земле пришёл конец?
Кто же тогда трон на земле возглавил?
Кто за собой ведёт нас в искушение?
Неужто дьявол? И если это так,
Не убоюсь я этого падения
И Словом Божьим развею этот мрак!
2
Господь, Ты правду нам сулил,
Но нас не тронула она.
Твой же народ Тебя сгубил —
И это горькая вина!
Конечно, я не утверждаю,
Что если б русские Твоим народом были
И отдали бы предпочтенье раю,
Тебя бы, Боже, так не осудили!
А если глубже поразмыслить,
Найдётся ли ещё такой народ,
Единогласно чтоб Тебя возвысил,
В крестовый не созвав поход?
Не изменить слово знакомо утопистам:
Добра не будет в хаосе таком.
Идеи человечества сейчас не чисты,
Ну что ж, конец один — быть под крестом!
И что же завтра ожидает нас?
А может быть, уже кончина?
Зачем тогда нам жить сейчас,
Когда кругом убийств пучина?
3
Жизнь дорога, но смерть дороже,
И за неё уж надобно платить,
Чтобы душа к Тебе явилась, Боже,
Много хлопот придётся пережить.
Гроб закажи по росту для начала,
Место на кладбище купи.
Венки, на поминки придёт немало,
Теперь с рожденья денежку копи.
И сверху памятник ещё поставь —
И это ещё только часть затрат.
Господь, на это Ты хоть цены поубавь,
Сейчас бьёт нищета в набат.
Ну что я — о деньгах, да о деньгах,
Зачем их выдумали мы?
Ведь у кого они в руках,
Тот вряд ли убоится тьмы!
Господь, Ты всё молчишь, а зря,
Тебя давно уж позабыли.
Не помнят, что с Тобой блестит заря,
Твои деяния нас преобразили!
4
Я не хочу слыть богоборцем,
Теперь склонив чело перед Тобой.
Господь, глядя на небо, вижу солнце,
Как Ты, оно сияет надо мной!
Хотел бы я приблизиться к Тебе,
Но безнадёжен я, таков уж мой удел,
Чтоб хиромант не молвил о судьбе:
Она пуста, если Тебя познать я не сумел!
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.