Бесплатный фрагмент - Внеземной приёмыш

Внеземной приёмыш

Повесть первая

Свой на чужой планете

Земля вступила в третье тысячелетие. За свою историю человечество сделало большое число открытий и приобрело немало познаний. Не раз оно шагало по краю обрыва и находилось на грани полного самоуничтожения, пока не явились миру инопланетные жители — апенсианцы. Они пришли к людям с добром и гармонией, приоткрыв завесу над многими тайнами, разгадка которых позволяла дать новый толчок научно-техническому прогрессу. Благие намерения апенсианцев немного изменили сознание людей. Жители планеты Земля перестали воевать друг с другом, обретя новые интересы, — в первую очередь в области науки и особенно в изучении космоса. Вселенная наконец-то начала осваиваться людьми; космолёты стали летать со скоростью, превышающей скорость света, что позволило землянам добираться до далёких звёзд, изучать и осваивать их. Казалось бы, осуществились самые дерзновенные мечты человека, ранее считавшиеся не более как наивными или даже безумными фантазиями. Но всегда ли глубокие познания приводят к желаемой цели?..

ПРОЛОГ

Группа учёных-космонавтов на космолёте «Поиск-16» была отправлена в Галактику Симбиоза с целью изучения там созвездия Триона. В число первопроходцев вошли: капитан Пэрк, его жена Елена, их семилетний сын Санни, а также пара молодых учёных — Брюс и Джуди.

— Брюс, проверь все данные, по всем подсчётам, мы где-то недалеко!

— Да, параметры пространственного сканирования показывают, что одна из планет, капитан, скоро предстанет нашему взору.

— И наше трёхгодичное путешествие обретёт статус начальной стадии исследований. Волнуешься, Брюс? Как-никак это твоя первая экспедиция!

— Пэрк, капитан Пэрк, я знаю, что вы не очень-то хотели нас брать в команду, — конечно, из-за вашего отношения к моего отцу. Но поверьте, мы с Джуди с детства грезили о звёздах, а о том, чтобы оказаться в команде такого известного и опытнейшего капитана, я мог лишь мечтать!

— Вот только подхалимажа не надо. Когда-то и я начинал, да так долго начинал… — Капитан не успел договорить: в рубке космолёта появились остальные члены экипажа.

Завязалась мирная беседа о том, кто и как провёл день, словно быт на космолёте отличается какими-то изысками и разнообразием, затем собеседники перешли к обсуждению планов, которые необходимо было выполнить на пути к планетам созвездия Триона.

До ближайшей из планет оставалось расстояние, для преодоления которого космолёту требовался какой-то десяток земных часов. Каждый был полон воодушевления в предвкушении долгожданного события. Ведь для того, чтобы попасть в команду и подготовиться к экспедиции, понадобилось огромное количество труда и времени. Наступило затяжное молчание. В головах летали беспокойные мысли; единственный, кто не был ими загружен, — это Санни, он же и нарушил тишину.

— Ну, вот что я вам скажу, взрослые. Вы тут, конечно, подумайте о том о сём, а лично я пошёл в свою кибердетскую — поплаваю в океанах Окенарии.

Окенарией была одна из планет в системе альфы Центавра, населённая землянами колония. Кибердетской Санни называл киберпространственный кубрик, где благодаря виртуальной программе можно было побывать в разных местах Земли и освоенной её жителями Вселенной, — разумеется, в тех пределах, что позволит эта самая программа.

— Конечно, сынок, иди поиграй! — с нежностью в голосе разрешила Елена.

— Стоило нам разок на каникулах там побывать, так он всем сердцем полюбил эту планету, — улыбнулся капитан Пэрк и предостерёг мальчика: — Смотри осторожнее там с местными хищниками! Помнишь, как много мы там их видели!

— Папа, надеюсь, там, куда мы направляемся, будут океаны и моря, вот только жалко, что у нас какой-нибудь подводной посудины на космолёте нет.

— Мы тоже на это надеемся — хотя бы что-нибудь, говорящее о существовании некоей жизни, — сказала Джуди, подающий большие надежды биолог.

Получив от родителей разрешение, Санни удалился из рубки заниматься своим любимым делом — бороздить океаны.

— Не знаю, что там насчёт жизни, но какой-нибудь полезный металл или топливо, надеюсь, там будет? — продолжил разговор Брюс.

— Обязательно найдётся, ведь не зря твой отец входит в состав директоров концерна по добыче ископаемых в колониях! — подхватил Пэрк.

— Хватит об этом! — немного повысив голос, сказала Елена, прекрасно зная нелюбовь мужа к отцу Брюса, да и вообще к тем, кто имеет большую власть и спонсирует проекты, подобные этой экспедиции, исключительно с целью в очередной раз разбогатеть.

Финансирование такой экспедиции требовало огромных затрат, которые и взял на себя один из крупнейших концернов по добыче и разработке всего, что могло принести прибыль. «Поиск-16» был оснащён самым совершенным и дорогостоящим на тот момент оборудованием, над которым трудился большой штат ведущих учёных. Применённые технологии апенсианцев позволили создать космолёт, скорость которого превышала скорость света, что давало ему огромное преимущество перед стандартными межзвёздными ковчегами. Капитан Пэрк понимал всю возложенную на него ответственность и цели, преследуемые организаторами. Именно то, что он обладал уже большим опытом участия в подобных экспедициях, и послужило причиной его назначения капитаном.

Тем временем Санни преследовало огромное клыкастое подводное чудовище. Управляемый мальчиком батискаф выписывал крутые виражи, уходя то вправо, то влево, вниз или вверх. Огромные пространства океана давали ему хорошую возможность развернуться. Чудовище, напоминающее древних динозавров, в глубокой древности живших на планете Земля, то и дело ударялось о борта батискафа или, раскрывая пасть, делало резкий рывок вперёд, пытаясь проглотить подводный аппарат, но Санни не позволял этого сделать, или резко отрываясь, или уходя в сторону. Где-то впереди показалась гора с небольшой пещерой в ней — туда и устремился Санни, поспешно набирая обороты, и на полном ходу вошёл в грот. Намерения эти клыкастый просёк, но было уже поздно. Только в последний момент он понял, что пещера для него мала, и успел лишь немного повернуть своё огромное тело в сторону. Силу удара, с которой чудище врезалось в гору, почувствовал на себе даже батискаф. Пещера начала сотрясаться, сверху посыпались небольшие камни, постукивая по крыше батискафа. Вся живность, обитающая внутри неё, пришла в движение: рыба замельтешила, существа-многоножки забегали по стенам пещеры — все искали какое-нибудь укрытие. Санни наконец-то мог расслабиться и полюбоваться красотами пещеры. Её стены отличались пестротой из-за разноцветья подводных растений и живых организмов, которыми пещера просто кишела. Батискаф медленно плыл, освещая своими прожекторами картину всей прелести местной флоры и фауны. Впереди показался свет: близился второй выход из грота. Санни потянул на себя рычаг скорости, набирая обороты, и батискаф стрелой вылетел из спасительной пещеры в огромные просторы океана. Неожиданно на панели приборов замигала и затрещала лампочка, предупреждая о приближении к подводному аппарату чего-то крупногабаритного. Санни, быстро среагировав, резко повернул батискаф в сторону и увидел то самое клыкастое чудо-юдо, по всей видимости обогнувшее гору или проплывшее за это время над ней. Мальчик нажал рычаг до отказа, и управляемый им аппарат стремительно проплыл перед самой мордой чудовища, успевшего только щёлкнуть зубами в пустоту.

Погоня продолжилась с ещё большим ожесточением. Уходя от преследования, Санни решил скрыться в ущелье. Заранее включённые им прожектора неожиданно осветили ещё одно такое же чудовище.

«Итак, теперь их двое, пора покидать гостеприимный океан», — мелькнуло в голове Санни. Он развернул батискаф и на большой скорости направился вверх, благополучно минуя клыкастых. Через прозрачную водную гладь уже виднелось синее небо Окенарии. Взмыв над океаном, Санни нажал кнопку трансформации, и батискаф за считаные секунды преобразился в летательный аппарат. Красота этой планеты, пусть даже виртуальной, всегда вызывала у юного космонавта восхищение.

«Такого насыщенного голубого цвета давным-давно была планета Земля», — подумал он.

Размышления Санни, словно раскат грома среди ясного неба, неожиданно прервал прерывистый гул. Птицы, летавшие вдали, подобно смазанной краске, поплыли по контуру океанской глади. И тут слух уловил родной голос. Отец Санни говорил очень взволнованно:

— Санни, сынок, если ты меня слышишь, знай: мы в очень большой беде. Помнишь, мы с тобой как-то ходили к спасательным отсекам, ты ещё лазал по спасательным капсулам…

Голос отца прервался, но не менее тревожно зазвучал голос матери:

— Беги туда, сын, пожалуйста, полезай в капсулу, программа сама подскажет, что делать. Только побыстрее! О нас не думай: мы в безопасности, до тебя добраться не можем, нас отсекли. Только побыстрее, умоляю!

Безумный страх охватил Санни. Его детство до сих пор было по-настоящему беззаботным, и он не знал, что такое настоящие испытания. И вот они столь неожиданно появились сейчас. Мать и отец продолжали повторять одно и то же, разве что немного другими словами, но каждый раз заклиная его поторопиться.

Так что же произошло за то время, пока Санни играл? Поначалу всё шло в штатном режиме. Космолёт продолжал своё движение заданным курсом. Приборы слежения предупредили, что скоро должно появиться большое неопознанное тело — скорее всего, какой-нибудь блуждающий астероид. Путь его, согласно самым точным показаниям приборов, пролегал немного в стороне от того курса, которым следовал космолёт. Но при сближении двух объектов небесное тело по непонятным причинам стало двигаться прямо на межзвёздный ковчег. Едва успев среагировать, бортовой управленец изменил траекторию движения, но, несмотря на это, часть боковины космолёта была протаранена астероидом. Жизнь людей оказалась под угрозой. В сложившейся ситуации из-за угрозы возникновения вакуума вследствие пробоины была автоматически заблокирована часть отсеков. Таким образом, космолёт оказался поделён на две части, Санни и его родители были теперь по разные стороны барьера. Космолёт стал практически неуправляем и находился на грани полного разрушения.

Голоса продолжали доноситься до Санни. Неодолимый страх сковал ребёнка, и тот боролся с ним, собрав всю свою силу воли, какая только могла быть у мальчишки его возраста. Санни мчался по коридорам, минуя один отсек за другим. В какое-то мгновение страх абсолютно покинул его, в голове сменяли друг друга мысли о родителях и картинки счастливого детства. В поле его зрения попало переговорное устройство для связи с рубкой космолёта. Санни бросился к нему, нажал на кнопку и, тяжело дыша и смахивая набежавшие слёзы, прокричал:

— Мама, папа, вы меня…

— Да, слышим, сынок, — раздалось из аппарата. — Ты сейчас где?!

— Что случилось, скажите мне, вы где?

— С нами всё будет в порядке, потом мы тебе всё расскажем, а сейчас говори, где ты? Камеры не работают, беги к капсулам! — приказным тоном выпалил капитан Пэрк.

— Я уже здесь, у спасательного отсека, а вы где? Как я… — почти простонал Санни.

— Сынок, поверь нам: так надо, с нами всё будет в порядке. Беги и садись в капсулу, запускай программу! — стараясь придать своему голосу твёрдую уверенность, но не в силах скрыть в нём нежность к сыну, сказала Елена.

— Так точно надо? — с сомнением переспросил Санни.

— Конечно, надо! Разве мы тебя когда-нибудь обманывали? Давай быстрее в капсулу, и знай — мы скоро встретимся! — подтверждая слова жены, пообещал Пэрк.

— Хорошо, я побежал!

— Беги, Санни, беги, мы тебя очень любим!

Последние слова мальчик вряд ли услышал: он уже был в спасательном отсеке и направлялся к шлюзам, где находились капсулы. Подбежав к одной из них, он заскочил внутрь, нажал на кнопку «Пуск», и маленький космолёт заработал, требуя запроса о подтверждении запуска. Запрос был удовлетворён, открылись шлюзы, капсула немного оторвалась от своего места и устремилась в пространство безбрежного космоса. Последним, что увидел Санни, был сверхмощный взрыв позади него. Космолёт «Поиск-16» взорвался, а сокрушительная ударная волна придала ещё большее ускорение капсуле юного пилота.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ. ВЫЗОВ К ГЕНЕРАЛУ

— Я очень рад тебя видеть, Неола. Ты сегодня прекрасна как никогда!

«Чёрт, что за чепуху я несу?!» — тут же пронеслось в голове молодого мужчины.

Неола была одета в красивое длинное платье — очень тонкое, едва скрывавшее её прелестное тело. Словно плывя по воздуху, она медленно спускалась по трапу белоснежного корабля. Её лучезарная улыбка, вьющиеся длинные чёрные волосы, загадочные тёмные глаза… Нет, он просто пленник её навсегда!

— Я так долго тебя ждал, и вот наконец-то ты приплыла, иди ко мне! Ах, эти губки, как долго я грезил о них!..

Она спустилась с трапа и поспешила в его сторону, а он бросился навстречу ей. Расстояние между ними стремительно сокращалось, вот уже позади последние шаги… Словно пушинку, он подхватил свою прелесть, крепко прижал к себе и уже протянул было свои губы к её…

— Пора вставать, Илья, сейчас девять утра! — загремел в его ушах оглушительный голос, обладателем которого был не иначе как сам бог. Только что в порту он встречал прекрасную Неолу, но, подняв голову, увидел вместо чаровницы белоснежную подушку.

«Чёрт побери, это всего лишь сон», — сказал себе Илья, и осознание этого было для него равносильно страшному приговору. Встав сначала на четвереньки и лишь потом сев на кровать, он просипел:

— Треклятая голограмма, вечно ты меня будишь в самый неподходящий момент!

— Для вас сообщение из штаба «Космической защиты»: явиться к десяти утра в кабинет генерала Уштана, — продолжил зверёк породы ча, любимец нэйробов — народа, с которым люди провоевали семнадцать лет, не поделив одну из колоний. А может, ещё из-за чего, кто ж его знает…

— Если так рано позвали, надо было и будить раньше, — недовольно проговорил Илья. Он уже полгода сидел без работы после своего семнадцатилетнего участия в войне с нэйробами, и ча, или Болтун, как Илья его ещё называл, иногда был его единственным собеседником, хотя и являлся всего лишь домохозяйственной голограммой зверька.

— Но вы же сами меня просили разбудить вас в девять, — попытался оправдаться ча.

— Ладно, завари-ка мне лучше чайку, Болтун: пора мне бежать если не в порт, так в штаб, — вспомнив сон, сказал Илья.

— Пожалуйста, чай готов.

К Илье подлетел поднос со свежезаваренным чаем, под которым виднелась лапка ча, якобы держащего его. Свежий чай — вот что мужчине с утра было просто необходимо, и, взяв в руки кружку, он с удовольствием стал попивать свой любимый напиток. В голове замельтешили вопросы, касающиеся явки к генералу.

«Надеюсь, по поводу работы», — предположил Илья. Он посмотрел на Болтуна, и его мысли потекли совсем в другом направлении. Илья вспомнил, где и как впервые повстречался с этой забавной, обладающей небольшим интеллектом зверюшкой. Это было ушастое, лохматое, размером с кролика, с большим круглым глазом существо, то и дело меняющее цвет с ярко-красного на синий, с нежно-голубого на тёмно-зелёный Две лапки спереди, одна сзади — как будто вместо хвоста. И все конечности трёхпалые, но одинаково подвижные — совсем как руки и ноги. А познакомился Илья со зверьком на одном из захваченных вражеских космолётов. Нэйроб был уже мёртв, а у его тела, глядя на Илью глазами, полными ужаса, и прижав свои большие уши, постанывала эта зверюшка. Илья вспомнил, что он тогда почувствовал вину перед ней и в то же время ответственность, которая теперь была на нём. Ча он взял себе, в скором времени тот привык к нему, и даже оказалось, что он умеет по-свойски очень забавно говорить. К тому же выяснилось, что зверёк знает язык жестов апенсианцев, которому Илью, конечно, тоже обучали в школе военных пилотов, и они даже начали общаться на нём. Пару лет Болтун пролетал с Ильёй в космолёте, за это время они очень привязались друг к другу, но в одном из сражений в воздушный корабль попал пучок боевого заряда, а как раз в заднем отсеке и находился ча. Космолёт Илье удалось вернуть на базу, а вот Болтуна — нет. Благодаря оставшимся данным, записям космолёта, общению с бортовым управленцем, так как зверёк был большим любителем поболтать, даже когда Илья спал, удалось его виртуально воссоздать и записать на дискету. После окончания этой проклятой и никому не нужной войны, в ходе которой обе стороны понесли огромные потери, Илья вернулся на Землю и воссоздал Болтуна в виде голограммы, разговаривавшей на человеческом языке.

Выбросив из головы мысли о прошлом, Илья вспомнил о делах и переспросил Болтуна:

— Повтори мне дословно сообщение.

— Сержанту Илье Дарину явиться в штаб защиты космоса к десяти утра, в кабинет генерала Уштана. Сейчас девять часов восемнадцать минут.

«Всё, надо торопиться! Жалко, с такими царственными особами так просто не поговоришь по связи, не спросишь, зачем вызывали, — к ним надо лично явиться, и потом только узнаешь, что от тебя требуется», — мысленно проворчал Илья.

Быстро допив уже остывший чай, он встал с кровати и оделся. Затем поспешно спустился на улицу, на ходу вспоминая, каким транспортом быстрее добраться до штаба: подземным, наземным или воздушным. Решил, что наземным — до аэропорта, а уже оттуда воздушным: штаб находился на другом конце планеты. Запрыгнув в удачно подошедший поезд на магнитных подушках, по дороге Илья с сожалением вспомнил о своём бывшем летательном авто, которое из-за дороговизны содержания пришлось продать. Минут через пять он уже был у аэропорта и, найдя на табло нужный ему рейс, занял своё место в аэробусе, который направлялся из Новосиба в Канберре.

— Здравствуйте! Мне на десять назначено к генералу Уштану, — отчеканил Илья, зайдя в приёмную высокопоставленного военачальника.

— Проходите, вас уже ждут, — сказал адъютант. Часы, висевшие у него над головой, показывали ровно десять.

Переступив порог кабинета, Илья представился согласно воинскому уставу. Генерал Уштан был из той породы людей, про которых говорят: вояка от пяток до мозга костей. Илье довелось с ним встретиться где-то на двенадцатом году войны с нэйробами. В одном из боёв его подразделение тогда просто разгромили, вынужденно пришлось отступать, а дивизия Уштана обеспечивала прикрытие. Оставшиеся в живых вернулись на базу, после чего и оказались под командованием генерала.

— Проходите, сержант, присаживайтесь, — сказал генерал.

Опустившись на стул, Илья осмотрелся. Кабинет выглядел довольно уютным, хотя и был лишён каких-либо изысков: рабочее место, картинка на стене, семейное фото в рамке на столе и пара стульев для посетителей.

— Я вас вызвал к себе по делам не военным — война закончилась, — начал свою речь генерал. — Не знаю, по какой причине, но именно вам хотят предложить работу в концерне «Добыча ископаемых в колониях». По этому поводу его представители и связались с нами, ссылаясь, что дело требует какой-то там секретности. Итак, Илья Дарин, вам самому решать, принимать ли это предложение. Вы давно в отставке, а тут, я понимаю, предлагают работу… Причём ответ мы должны дать уже сегодня, — подчеркнул Уштан.

— Что за работа меня ждёт? — слегка озадаченно спросил Илья.

— Узнаете на месте, а я вам, сержант, пока забронирую билет. Полетите вы на Патанойю, там вас и встретят, а что там предлагают, я и сам не знаю.

«Как так: генерал — и не знает, куда отправляют его бывших подчинённых? — недоумевал Илья. — Явно это просьба или даже приказ из более высоких инстанций. Что же делать?»

Он был наслышан о влиятельности этого концерна, да и работа ему нужна — не всю же жизнь жить на эту мизерную пенсию, даже девушку в приличное место не пригласишь, не говоря уже о том, чтобы обзавестись женой со всеми вытекающими последствиями… Илья раздумывал недолго:

— Я согласен, генерал. Когда мне лететь?

— А вот прямо сегодня вечером и полетишь!

Через час Илья был уже дома, где сразу же стал собирать небольшой походный чемоданчик. Прощаться ему было не с кем: вырос в приюте, друзья детства кто где. До поездки оставалось ещё какое-то время, и он решил прогуляться. Мыслями он уже был там, где ему предстояло выйти на новую работу.

Патанойя — одна из колоний, где и располагалась контора концерна, — представляла собой довольно мрачное место. Планета полностью состояла из горных пород и была мало пригодна для жизни, но, несмотря на это, была очень хорошо освоена и населена — в основном работягами и пилотами. Там были выстроены самые крупные перерабатывающие заводы и космодромы, и по большей части все дальние экспедиции отправлялись именно оттуда. Сами города располагались под поверхностью планеты, куда подавался такой необходимый для людей воздух.

Патанойя находилась в созвездии Ориона, и после старта с космодрома Илье предстояло восьмидневное путешествие.

ПАТАНОЙЯ

— Рады вас приветствовать на Патанойе, космодром к вашим услугам… — услышал Илья из громкоговорителя приятный женский голос. Впереди его ждала зона досмотра прибывших.

— Вы Илья Дарин? — был ему задан вопрос, как только он прошёл досмотр.

— Да, он самый! — отозвался мужчина, осматривая симпатичную блондинку, встречавшую его особу.

— Я секретарь мистера Бьюрка, послана сопроводить вас в его апартаменты. Прошу вас следовать за мной! — официальным тоном произнесла красотка, уже начинавшая нравиться Илье.

— Я полностью ваш! — ответил он. Девушка чем-то напоминала ему героиню его сна и отличалась от неё разве что цветом волос и одеждой.

«Как же повезло этому мистеру Бьюрку!» — подумал мужчина, направляясь за прелестницей.

При выходе из космодрома их ждал шикарный, по меркам обычного обывателя, автокар — конечно же, с личным пилотом. Пара заняла места на просторных сиденьях, и транспорт взлетел, покидая территорию космодрома. В пути Илье представилась возможность взглянуть на местные достопримечательности. Правда, оказалось, что их тут, в общем-то, и нет. Кругом были сплошные безжизненные горы, одна выше другой, тёмно-коричневого цвета, лишь кое-где виднелись какие-то постройки — скорее всего, заводы. По земным меркам планета, похоже, была огромной, так как летели они уже довольно долго.

— Большая серая планета! — проговорил Илья вслух, нарушив затянувшееся молчание.

— Почти в сто двадцать три раза больше Земли, мистер Дарин! — подтвердила секретарь мистера Бьюрка.

— Наверное, я поздно спрашиваю, но всё же: как вас зовут? И не называйте меня, пожалуйста, мистером.

— Зовут меня Надин, — по-прежнему официальным тоном ответила девушка.

— Приятно познакомиться! — Традиционная, но несколько запоздалая фраза прозвучала как-то по-идиотски.

Судя по тому, что пилот запрашивал разрешение на посадку, транспорт уже подлетал, и Илья решил задать спутнице ещё один вопрос:

— Надин, скажите, кем является мистер Бьюрк?

— Он генеральный директор концерна, — прозвучал ответ.

Автокар начал снижать скорость, приближаясь к одному из плоскогорий, где аппарат уже ждали открытые шлюзы. Там и состоялась посадка.

Илью устроили в роскошных апартаментах, в одной из гостевых комнат мистера Бьюрка.

— Отдохните с дороги, мистер Бьюрк через час вас примет, — сказал служащий, который и проводил Илью на место. Затем добавил: — Если чего изволите, сообщите.

«Атмосфера приёма довольно необычна, к такому моя скромная особа не привыкла, — отметил про себя гость. — Жаль только, что Надин не в одном со мной номере, а в остальном всё очень даже ничего».

По истечении часа за Ильёй пришли и проводили его в кабинет мистера Бьюрка.

— Здравствуйте! — Хозяин направился навстречу гостю, протягивая ему руку, как только тот вошёл.

— Добрый день! — вторил ему Илья, не ожидавший такой тёплой встречи от столь важной персоны.

Мистер Бьюрк жестом указал мужчине на диван, а сам устроился напротив.

— Илья, если я не ошибаюсь, вы, наверное, теряетесь в догадках, для чего именно вы нам понадобились?

— Да, именно так! Я действительно просто теряюсь в догадках, мистер Бьюрк!

— Дело вот в чём. Вы опытный пилот, на войне не раз бывали в критических ситуациях… Не удивляйтесь: мы изучили ваш послужной список. Прежде чем выбрать человека, мы проделали большую работу. — Мистер Бьюрк сделал паузу, потом продолжил: — Девятнадцать лет назад наши учёные предположили и научно обосновали, что в практически не изученной нами Галактике Симбиоза, а именно в ближайшем от нас созвездии Триона, находится скопление планет с богатейшими залежами полезных металлов, и не только их. Мы организовали экспедицию, требующую огромных вложений, в состав команды входили даже мой сын и его невеста. Потом неожиданно для всех началась эта война с нэйробами, разорившая в том числе и наш концерн.

Снова последовало молчание. Было видно, что мистеру Бьюрку, который выглядел так, словно вот-вот перешагнёт двухвековой рубеж, тяжело было об этом говорить.

— Так вот, с тех пор прошло много времени, а где они… А ведь экспедиция была рассчитана лет на десять. Да ещё эта нелепая война, по итогам которой нам пришлось поделить с нэйробами космос, как будто это кусок пирога. Хорошо, что благодаря апенсианцам, разумно принявшим нейтралитет, было покончено с этим безумием! — по-стариковски начал было ворчать мистер Бьюрк, но всё же собрался и продолжил: — Мирный договор заключён, и теперь Галактика Симбиоза во власти нэйробов, вторгаться туда мы не имеем права. И вот что я скажу: наверное, только сейчас я начинаю понимать, какую грешную жизнь прожил, — всё ради наживы, прибыли, богатства… Не знаю уж, как на меня, неправедника, снизошло просветление по истечении столь долгого времени. А сейчас с нами связались апенсианцы — их заинтересовала эта пропавшая экспедиция. Единственное, что они попросили, понимая всю опасность предстоящего дела, так это подобрать опытного пилота. Таково их желание.

— Я так понимаю, что этим пилотом вы назначили меня? — выслушав старика, спросил Илья, хотя ответ уже знал.

— Поймите меня правильно: риск, конечно же, есть, но космолёты апенсианцев во много раз совершеннее наших, хотя и не оснащены соответствующим оборудованием на случай войны. И ещё: я, конечно, не ведаю, живы они или нет, но моя душа не обретёт покоя, пока я не узнаю, что произошло с «Поиском-16».

— Но зачем это понадобилось апенсианцам? Насколько я наслышан, они давно отреклись и от нас, и от нэйробов! — воскликнул Илья.

— Признаюсь, я и сам в недоумении. Одному только богу известно, что у них на уме. Я сам при нынешнем стечении обстоятельств могу только мечтать об организации этой экспедиции. У меня не хватило бы ни сил, ни средств, а они, как по божьему промыслу, появились, словно узнали, чего так хочет моя грешная душа.

Что ему такое предложат, Илья даже не мог и предположить.

«То ли дело война — там угроза жизни понятна, — думал он. — А здесь что? Поиск тех, кого уже и в живых-то, скорее всего, нет? Да ещё и эти апенсианцы! Они нам открыли космос по-настоящему, после чего остались в стороне наблюдать, как мы его по-свойски осваиваем. Я их и в жизни-то ни разу не видел, только на картинках. — Илья почувствовал, что ему почему-то небезразлично это предложение, но интерес мешался со страхом. — Кем я был? — продолжил он размышления. — Всего лишь военным пилотом: куда пошлют, туда и полетишь. А сам ведь всегда завидовал первопроходцам! Чем, в конце концов, я рискую? Всего-то жизнью…»

Приняв решение, Илья твёрдо и в то же время с каким-то внутренним облегчением ответил:

— Я согласен. — И добавил: — Как я понимаю, правительство об этом знать не будет?

— Спасибо, я очень надеялся на ваше согласие. Цену назначайте сами! — с благодарностью и не скрывая усталости в голосе, произнёс мистер Бьюрк.

О цене они договорились, и поездка должна была состояться уже на следующий день. День здесь продолжался круглые сутки, но люди приблизили их к земным. Встреча с апенсианцами ожидалась на одном из спутников Патанойи. Попытки уснуть в комнате, выделенной Илье, не удались: волнение и мысли, сменяющие друг друга со скоростью света, никак не могли покинуть его голову. И лишь когда он отбросил их, представив перед собой образ Надин, то наконец-то уснул под утро сладким сном.

На следующий день так и не успевший как следует отдохнуть Илья уселся в один из космолётов мистера Бьюрка, который и проводил его с пожеланиями удачи. Илье он стал казаться человеком, которого, с одной стороны, хочется пожалеть, а с другой — испытываешь к нему чувство неприязни. Космолёт взлетел, покидая просторы Патанойи, но полёт продолжался недолго. Приземление на спутник прошло удачно. Благодаря поданному луноходу Илья добрался до скрытых под поверхностью планеты апенсианцев.

Впервые в жизни взору гостя с Патанойи предстал космолёт этого народа. В сравнении с земными средствами передвижения подобного плана он был совсем небольшим, в виде массивного диска серого цвета, с изгибами по всему корпусу и со множественными уходящими внутрь воронкообразными отверстиями. Подъехав к космолёту, Илья остановил луноход, надел шлем, включил его защиту и подачу воздуха, вышел и направился к открывшемуся перед ним в стене летательного аппарата отверстию в форме большого круга. По его телу пробежали мурашки, но он преодолел неуверенность и зашёл в космолёт. Круг за ним тут же замкнулся.

ВСТРЕЧА С АПЕНСИАНЦЕМ

Перед Ильёй появился апенсианец. Представителя этого народа вживую он видел впервые. Это было полуметровое существо со слабо развитыми на вид руками и ногами, огромными кошачьими глазами тёмного, как ночная мгла, цвета и жёлто-зеленоватым цветом кожи. На голове были едва заметны ушные раковины, нос практически отсутствовал, выделялись лишь маленькие ноздри; вместо рта — небольшие впадины чуть выше подбородка. Волосяного покрова на теле не наблюдалось. Апенсианец, вытянув руку вперёд и сложив все шесть пальцев с шарообразными уплотнениями на концах, жестом приказал следовать за ним, что Илья и сделал. Двигаясь словно по тесным коридорам лабиринта, а не космолёта, он думал о том, как всё-таки мало — или даже совсем ничего! — люди знают об апенсианцах.

«А вот они про нас знают всё и настолько продвинуты в науке и технике, что могли бы полностью нас уничтожить или подчинить себе. Они же, напротив, не только открыли нам все возможности освоения космоса, но и продолжают отслеживать, насколько пагубно человечество использует его».

Гость космолёта и его хозяин дошли до конца коридора, и последний вдруг куда-то исчез. Илья очутился словно в раю. Он не видел ни стен коридора, ни его изгибов, ни потолка, ни пола под собой — только один белый свет. Мужчина куда-то провалился, забыв, где он; сознание улетело, остались лишь воспоминания о самых чудесных мгновениях его жизни.

— Вставай, вставай, пора вставать! — нудно и протяжно, словно песня в исполнении отвратительного певца, зазвучало у Ильи в ухе.

Не понимая, то ли это продолжается сон, то ли это какая-то галлюцинация, он стал постепенно приходить в сознание, почти догадываясь, чей это голос, такой до боли знакомый.

— Боже мой, это кто? Болтун, откуда ты здесь? — окончательно придя в себя, прокричал Илья.

— Вставай, это я! Не узнаёшь? — продолжал знакомый голос.

— Узнаю, чёрт подери! Что происходит? Где я?

— Я всё объясню! — картавил Болтун, всё больше удивляя Илью своим знанием земного языка.

— Болтунишка, это… — Илья схватил зверька за шёрстку на спинке и, присев на кровати, переместил его с груди на колено.

— Да я это, я, сентиментальный ты человечишка, отпусти ты, больно! — завопил Болтун.

И тут Илья чуть не отпрянул назад, вызвав у возмущённого Болтунишки ещё бо́льшую бурю воплей. Он увидел перед собой открытый космос, звёзды только и успевали мелькать перед глазами, но потом сообразил, что, скорее всего, это экран, а сам он сидит на каком-то подобии лежанки, которая прогибается под ним, приобретая нужную форму. Внизу металлический пол, позади такое же белое пространство.

А впереди Илью ждал удивительный рассказ Болтуна. В том сражении зверька вынесло в открытый космос, где его подобрал космолёт апенсианцев, не иначе как по божьему провидению находившийся поблизости. Так он и оказался у обитателя этого космолёта, с которым он в дальнейшем и блуждал по Вселенной. Апенсианец узнал всё о жизни ча и по каким-то известным только ему причинам заинтересовался человеком, который прежде был хозяином зверька.

ПУТЕШЕСТВИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Белый свет неожиданно исчез, пространство приобрело металлический цвет, впереди по-прежнему мелькали звёзды. Илья ощутил чьё-то приближение и, обернувшись, увидел апенсианца. В ту же секунду у него возникла к тому масса вопросов, но рот он открыть не успел…

— У вас, у людей, всегда много вопросов, на большинство из которых вы сами знаете ответы, — пронеслось металлическим эхом, как будто заговорили не иначе как стены.

— Не то слово, очень много! — ответил Илья, оглушённый эхом. Болтун, в отличие от него, остался невозмутим и лишь то и дело менял цвет глаз.

— Всё началось очень давно, когда наш народ был на пике своего расцвета, а наша Вселенная открывала нам всё новые и новые секреты. Но неожиданно внутри нас начал происходить раскол — в чём его причина, никто сказать не может. Постепенно апенсианцы стали сторониться друг друга, зная, что среди них есть иные, кто может изменить всё, и что Вселенная и её обитатели в скором времени столкнутся с какими-то неизбежными катаклизмами. Когда я встретился с вашим Болтуном, он рассказал мне о вас, и я решил сделать вас своим преемником. Апенсианцы верят в судьбу, а она отправила мне Болтуна. Я поверил ему, что вы хороший человек, — продолжало исходящее от стен немного поубавившееся эхо, словно повинуясь разуму апенсианца.

— И всё-таки я не понимаю, как это дело связано с пропавшим космолётом, да и почему преемником апенсианца должен стать человек? — недоумённо спросил Илья, испытывая недоверие к апенсианцу.

— Всё очень просто: апенсианцы давно перестали доверять себе подобным. И повторюсь: мы верим в судьбу. А космолёт действительно меня интересует: я верю, что и там нас ждёт судьба, но об этом позже. В действительности вы первый землянин, посетивший борт наших космолётов, как вы их называете, и я надеюсь, впервые узнаете все их секреты, — словно читая мысли Ильи и догадываясь о его страхах, продолжало эхо.

«Или всё это сказанное — полная ахинея, или, может, я чего-то не понимаю… Какая-то угроза Вселенной, какой-то преемник… И что за судьба на этом космолёте?» — Мозг Ильи просто отказывался что-либо понимать. Он просто разрывался от желания понять, но не понимал.

— Я вас покину ненадолго. Я научил Болтуна земному языку, он вам подробнее всё расскажет. Ча — довольно умные создания, на своей родине они могли бы основать собственную цивилизацию, если бы нэйробы не поработили их, подчинив себе, — в очередной раз прозвучало эхо, и апенсианец словно растворился в стенах.

— Болтунишка, может, ты мне всё объяснишь? — присев на корточки и потрепав зверька, словно пса, спросил Илья, чувствуя себя самым примитивным существом на этом космолёте.

— Не надо меня гладить, будто я собака какая-то! Так вроде у вас называется это четвероногое животное? — как всегда картавя, возмутился Болтун.

— Ты и это знаешь! Да я гляжу, тебя здесь многому научили, апенсианский прихвостень, — возмутился Илья.

— Да, научили! Тебе же сказали, что я очень разумное существо! — не успокаивался Болтун.

— Но погоди с этим, очень уж ты погорячился!

Болтун обиженно отвернулся и пошёл прочь.

— Эй, ты куда? — успел лишь крикнуть вслед Илья.

Как только Болтун подошёл к стене и сделал непонятный жест, она сразу же приоткрылась, и он исчез за ней. Илья подошёл к этому месту. Стена оказалась абсолютно гладкой, и, словно в воде, он видел своё немного искажённое отражение, покачивающееся из стороны в сторону. В стене открылся небольшой арочный вход, оттуда выбежал Болтун и радостно завопил:

— Ну что, примитив, апенсианцу надо ещё как следует подумать, кого из нас cделать преемником!

«Да, хорошо отзываться о нём в его присутствии нежелательно — он действительно мало чем отличается от глупого щенка, разве что умением болтать», — подумал Илья и, улыбнувшись зверюшке в ответ, поинтересовался:

— Слышишь, Болтун, так сколько ты уже здесь находишься?

— По земным меркам, что ль? — кривляясь, спросил тот.

— Да, по земным, умник!

— Около пяти лет.

Илья прикинул, что с того времени, как он потерял Болтуна, именно столько лет и прошло, и похоже, годы эти тот провёл довольно неплохо.

— Пошли, я покажу! — дёрнул его Болтун за ногу.

Они подошли ближе к центру комнаты. Зверёк остановился как вкопанный, и тут из-под пола появился такого же, как стены, металлического цвета шар, поднявшийся до уровня груди Ильи. Болтун, взглянув на него, с некоторым усилием приподнял две лапки, и шар моментально приобрёл форму планеты Земля и даже окрасился в её цвет.

— Этот космолёт — одно целое с апенсианцем. Всё, что познал он в тех местах, где был, он может отобразить и даже рассказать об этом, стоит лишь его попросить! — пояснил Болтун.

Стоило ему это произнести, как шар взорвался, и во все стороны полетели микроскопические блестящие частицы, ослепив Илью и зверька и заставив их зажмуриться. Открыв глаза, они оказались в каком-то городском парке, где на скамейке сидела молодая пара, покачивая ребёнка в коляске, а на зелёной поляне играл мальчик с собакой. Он то и дело бросал палку и посылал за ней пса. Дул слабый ветерок, который заставлял поверить в происходящее.

— Вот так я узнал о собаках и о землянах, да и ваш язык тоже! — проговорил Болтун.

— Да я и в самом деле поражён тем, как тебе удалось достигнуть такого понимания! — с удивлением оглядываясь вокруг, сказал Илья.

— На самом деле всё очень просто: нужно этого только сильно захотеть!

Лишь только Болтун договорил, как всё исчезло, словно растворившись в воздухе, и космические путешественники снова оказались в металлического цвета комнате в три стены, с потолком и полом. Четвёртой стеной был всё тот же космос с пульсирующими звёздами.

— Куда всё время пропадает апенсианец? — поинтересовался Илья.

— Бережёт свою жизненную энергию, поскольку на самом деле он уже довольно старый. Вот и останавливает свои жизненные процессы, словно замирая до тех пор, пока не потребуется пробудиться, — пояснил Болтун.

— Так насколько же он стар? Ты и это знаешь?

— За те годы, что я здесь провёл, я изучил и апенсианское летоисчисление. Получается, что ему по земным меркам около двадцати двух тысяч лет! — сделав в уме какие-то подсчёты, деловито произнёс Болтун.

— Ничего себе! — удивлённо воскликнул Илья и призадумался над тем, каким же всё-таки ключиком к разгадке тайн науки и истории человечества является этот апенсианец и насколько земляне далеки во всём от этого народа.

— Вообще-то точно я и сам не знаю! — вдруг признался Болтун.

— Трепло, болтливое трепло! — процедил сквозь зубы Илья.

— Пошли! — последовал приказ.

Илья последовал за Болтуном. Стены раздвинулись, и они очутились в лабиринте. Мужчина послушно шёл за зверьком, прыгающим, словно лягушонок, по всем развилкам и поворотам лабиринта. И вот в очередной раз стены раскрылись, убегая волной в стороны, и они очутились в какой-то комнатёнке.

— Это наша комната, вот тут твой чемоданчик! — сообщил Болтун.

Илья осмотрелся. Всё те же стены, того же цвета что-то вроде двух лежанок, но на ощупь мягких, как домашний диван. В углу его личный чемоданчик.

— Почему же я не сразу здесь очутился? — спросил он.

— Сначала тебе нужно было адаптироваться к космолёту, к окружающей среде. Без сознания ты провёл целых два дня! — отрезал Болтун.

— Два дня?! А как же еда? — задался вопросом Илья. Но почему-то не почувствовал себя голодным. Вместо этого им овладело одно-единственное желание — как можно скорее прилечь. И он не стал ему противиться.

Илье стало так мягко и хорошо, что веки сами собой стали закрываться. Слышно было какую-то болтовню ча, но ему уже было всё равно, он засыпал.

ВСТРЕЧА В КОСМОСЕ

— Пора вставать! — сквозь сон, не успевший закончиться, услышал Илья нудные вопли Болтуна.

— Да встаю, зачем так кричать! — пробормотал он.

— Смотри, мы уже в Галактике Симбиоза! — показывая лапой в сторону, оповестил Болтун, в очередной раз заставив Илью содрогнуться: там, где была стена, теперь раскинулось безбрежное пространство космоса. Вглядевшись в него, в рассыпанные повсюду неизвестные созвездия, нельзя было не восхититься: сколько во всём этом было очарования и притягательности!

— Болтун, сколько времени прошло, пока я спал? Ты-то уж точно не смыкал глаз, — спросил Илья.

— Недель шесть всего-то!

— Чего-о-о? А почему я всё это время спал?! — возмутился мужчина.

— Не было надобности будить вас, сэр! — с нескрываемым самодовольством воскликнул Болтун.

— Ах ты мелкое ушастое трёхлапое существо! Опять умничаешь?! — схватив зверька за шкирку, прокричал Илья.

— Отпустите меня, вы помнёте мне мою гладко причёсанную шерсть! — Болтун растопырил большие уши и поменял цвет глаз на нежно-голубой. — Просто действительно незачем было вас будить, пока мы не окажемся в Симбиозе. И кстати, я не виноват, что всё это время бодрствовал. Ча вообще не спят, к вашему сведению.

— Не обижайся! Но почему ты мне раньше никогда не говорил об этом? — спросил Илья, отпустив Болтуна и вспомнив, как тот донимал его своей болтовнёй, используя даже язык жестов апенсианцев.

— Да как-то всё не представлялось случая!

— Ну, раз разбудил, что делать-то будем?

— Пошли, апенсианец нас ждёт!

Они зашли в лабиринт, по дороге Илья спросил у Болтуна:

— Мы всё «апенсианец» да «апенсианец». Имя-то у него есть?

— Не знаю. Да и нужны ли им вообще имена? Он ведь не разговаривает.

— Это я заметил! — подтвердил Илья.

— За всё время, что я здесь пробыл и иногда с ним встречался, мне даже ни разу не пришлось к нему обращаться. Не успевал я о чём-то подумать, как он тут же отвечал на мои вопросы. Да и заметил я: апенсианцы не большие любители поговорить, а говорил я со всем, что нас окружает!

— Что-что, а уж болтать-то мы умеем! — усмехнулся Илья, уже входя в тот большой зал, где он впервые очнулся.

— До нашей цели осталось совсем немного, — пронеслось эхо от апенсианца.

В центре, где тот стоял, стали скапливаться маленькие звёзды, образовывая созвездие.

— Вот это звезда, куда мы следуем, — только успел показать апенсианец, как осталась одна она, а вокруг неё скопление планет.

— Отличная карта! — изумился Илья.

— По всей видимости, пропал космолёт на одной из вот этих планет, — указывая на два небесных тела, вокруг одного из которых вращался спутник, продолжил апенсианец.

— Что будем делать? — задумчиво спросил Илья.

— Зачем я вам всё это показываю? Возможно, вам самим предстоит всё это проделать, так как моё время уже уходит. Космолёт вам сам подскажет, что нужно, и ваша судьба, Илья, будет зависеть от вас самих, дабы в дальнейшем вы смогли узнать своё предназначение, — пронеслось эхо, но последнюю фразу Илья услышал будто в своём подсознании.

Не успел он понять сказанное апенсианцем, как тот в очередной раз исчез, оставив его наедине с Болтуном и с разумным космолётом.

— Раз такое дело, то отвечай, космолёт: ты меня слышишь? — громко спросил Илья.

— Космо, говори с ним, Космо! Я всегда с ним так общаюсь! — вмешался Болтун.

— Хорошо. Космо, скажи: сколько нам лететь до ближайшей планеты? Пожалуйста, назови цифру в земном времени! — скомандовал Илья.

— Лететь ещё сорок три часа, — покорно ответил Космо.

— Хорошо, а теперь покажи траекторию нашего полёта.

— Вот здесь мы сейчас находимся, — сказал Космо, и в воздухе появилось подобие космолёта, а вдали — интересующие их планеты.

— А это что такое? — вскрикнул Болтун, заметив недалеко от космолёта какие-то точки.

— Предположительно космолёты нэйробов, — оповестил Космо.

— И что же нам делать? — растерянно спросил Илья.

— На самом деле мы для них недосягаемы, ни один их прибор неспособен показать, что мы рядом, — успокоил его Космо.

Действительно, рядом пролетел огромный военный крейсерский космолёт, абсолютно их не заметив. Уж их-то в своё время Илья навидался! Теперь было даже забавно со стороны понаблюдать и за бывшим врагом, и за Болтуном, поменявшим цвет глаз на красный — то ли от страха, то ли из-за воспоминаний о прошлом.

— Ну что, Болтун, может, тебя высадим на этой остановке? — пошутил Илья.

— Интересно было бы посмотреть, как там мои сородичи!

— Могу устроить, — сказал Космо, и какая-то неведомая сила вытолкнула человека и зверька из межзвёздного ковчега в открытый космос.

— Нет!.. — в один голос вскрикнули оба от страха, но тут же поняли, что их связь с космолётом не прервалась — они, словно находясь под невидимым куполом, подлетали к нэйробам. Через этот купол виднелось пространство космоса, впереди — крейсер, позади — ярко-белый след, который оставлял космолёт, но его, похоже, могли наблюдать только они. Подлетев к одному из больших окон крейсера, Болтун жадным взглядом впился в него, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри. Его взору предстало что-то вроде кухни, где туда-сюда шныряли ча с какими-то приборами и чем-то занимался нэйроб, одновременно разговаривая с одним из зверюшек, — в целом довольно мирная картина.

Илья посмотрел на Болтуна: ушки зверька опустились, глаз стал каким-то зеркальным… Хотя мужчина не понимал его мимики, но всё же почувствовал, что у Болтуна на душе сейчас довольно тяжко, и попытался выразить сочувствие:

— Болтунишка, тебе сейчас, наверное, тяжело всё это видеть?

— Ту прежнюю жизнь мне уже не вернуть, тогда я был всего лишь забавной зверюшкой ча. Да, тогда я жил практически беззаботно. Но, оказавшись здесь, многое узнал и при всём моём желании вернуться к прежней жизни уже не смогу! — картавя, грустно ответил Болтун.

Как по команде, их вдруг потянуло назад к космолёту, и вот они уже оказались сидящими на диванах, словно подогнанных под их тела, — об этом своевременно позаботился Космо.

— Ну что, ждёт ли нас наше созвездие? — поинтересовался Болтун.

— Скоро мы его увидим, — сказал Илья. — Я правильно говорю, Космо? — спросил он.

— Скоро, — подтвердил Космо.

Мелькали звёзды, тихо сопел Болтун, Илья вновь погружался в сон…

БЛИЖЕ К ЦЕЛИ

Космолёт продолжал свой путь, преодолевая огромные расстояния, приближаясь к намеченной цели. Пока Илья спал, Болтун продолжал своё пожизненное бодрствование, то и дело болтая с Космо обо всём, что только в голову взбредёт.

— Скажи, Космо, а вы бывали на моей родине? — задал он вопрос на своём языке.

Космо дал ответ, и в переводе на человеческое время это было полтора века назад.

— А какая она тогда была, расскажи? — попросил Болтун.

— Прекрасная планета, но уже тогда на ней присутствовали нэйробы, пользуясь всеми её красотами и вами тоже.

— Расскажи, а как так произошло, что мы стали обитать вместе? Я ведь родился на космолёте, родной планеты не видел ни разу, — не отставал Болтун.

— Нэйробов заинтересовала ваша планета из-за её ресурсов, а с вами они столкнулись, сами того на ожидая, и вы им понравились… — продолжил было Космо, но его перебил Болтун:

— А как на всё это среагировали мои предки?

— Твои предки, как и ты, были очень мирными созданиями, находясь на самом начальном этапе эволюционного развития и вдобавок не зная, что такое агрессия, защита, оборона, война. Они восприняли нэйробов как должное и отдались в полное их распоряжение. Нэйробы же, поработив вас, дали вам ласкающее их слух имя ча, научили своему языку, при этом не запрещая знания родного. Вы для них стали словно домашней зверюшкой, как это бывает у землян, и домашней прислугой одновременно.

— Сколько я проспал? — раздался вдруг голос Ильи. Он услышал пару последних фраз из разговора своих товарищей по полёту, но, разумеется, ничего не понял.

— Более полутора суток в земном времени, — ответил Космо.

— Почему мне так хорошо спится на этом космолёте? — сам себя спросил Илья.

— Человеческий организм устроен так, что ему надо много отдыхать и питаться. Питаюсь я своей энергией, а в целях её экономии чаще отправляюсь на отдых, — пояснил Космо.

— Так же обстоит с апенсианцем?

— Есть что-то схожее, но здесь всё намного сложнее, этого я вам не объясню.

— А как же с Болтуном? — продолжал спрашивать Илья.

— Для Болтуна сон или любое другое похожее состояние очень губительно.

— Но если на меня и Болтуна уходит столько энергии… Вообще-то у меня запаса еды в чемоданчике хватит практически лет на десять, так что попрошу больше меня не усыплять!

— Это я, конечно, сделать могу, но питаться своей провизией вы всё равно не сможете. Климат уже полностью адаптирован и под человека. Вы, как и Болтун, получаете всё необходимое для организма, — объяснил Космо.

— Ладно, спасибо за полезную информацию. Я слышал, вы тут о чём-то разговаривали с Болтуном?

— Да так! У Космо всегда есть что спросить, и он многое может поведать, — ехидно ответил Болтун.

Пока шёл разговор, космолёт преодолел серьёзный путь в межзвёздном пространстве, и Космо решил уведомить сотоварищей об этом:

— Мы приближаемся к средней по размерам планете с двумя спутниками.

— Уже?! — удивился Илья, подумав о том, что земным космолётам времени понадобилось бы во много раз больше.

Встав с диванов, Илья с Болтуном подошли к экрану — на нём, где-то вдали, уже виднелась неизвестная планета. Пока они зачарованно смотрели на это зрелище, как всегда незаметно, появился апенсианец, в очередной раз обратившийся к своим гостям через Космо:

— Вот мы и прибыли туда, начнём же выполнять наше предназначение.

Услышав эти слова, Илья с Болтуном обернулись и наконец заметили того, кто вещал.

— Вы всё время говорите загадками! — не удержался Илья.

Неожиданно поведение апенсианца резко изменилось, словно он увидел самого дьявола: его крохотное тело заметалось из стороны в сторону, а в глазах, впившихся в экран, читался то ли ужас, то ли предельная сосредоточенность. Мужчина и зверёк были сбиты с толку, они смотрели то на экран, то на апенсианца.

— Что происходит, Космо? — закричал Илья.

— Присутствие чужих неизбежно, нас ждёт погибель, — зловеще прозвучали слова, произнесённые то ли Космо, то ли апенсианцем.

В тот же миг огромной силы удар прокатился по космолёту, сбив с ног Илью и Болтуна. Апенсианца же невидимая сила прижала к стене, прочно сковав в своих объятиях. Упавшие на пол тоже почувствовали себя словно закованными в цепи. Илья лишь успел вскрикнуть:

— Да что же, чёрт возьми, происходит?!

Вдруг что-то мощной волной накрыло его шею, вдавив голову как будто в быстро застывший мягкий металл.

ВСТРЕЧА С САННИ

Тем временем по непонятым причинам сбитый с курса космолёт несло на неизвестную планету. Вскоре он вошёл в её атмосферу, а затем с огромной силой врезался в неё на пустынном месте. На поверхности осталась только его верхушка, вокруг поднялись огромные клубы пыли, разлетелось множество камней. Падение космолёта вызвало на планете большой резонанс, свидетели крушения устремились к злополучному месту. Группа полуобнажённых стройных аборигенов серого цвета и довольно высокого роста скопилась вокруг космолёта. Среди них выделялся атлетически сложённый юноша с чёрными волосами и смуглой кожей, который был заметно меньше остальных.

В верхушке космолёта появилось круглое отверстие, изнутри заструился свет. Юноша как будто только этого и ждал. Он сорвался с места и, быстро разбежавшись, запрыгнул на крышу космолёта, после чего стал на корточках мелкими шажками подбираться к отверстию.

Илья очнулся, лежа на полу и будучи свободным от каких-либо оков. Подняв взгляд, он увидел апенсианца, по-прежнему испытывавшего некое постороннее давление, о чём говорило его окаменелое тело, так что в целом создавалось ощущение ушедшего из жизни создания. Болтун продолжал неподвижно лежать на полу, рядом стоял чемоданчик Ильи, сверху падал свет. Мужчина встал, и в этот самый момент через отверстие спикировал полуобнажённый смуглый юноша. Опешив, Илья отступил назад.

— Это то, что мы и искали, — тихим и каким-то угасающим эхом пронеслось в пространстве.

Обернувшись на апенсианца, Илья заметил, как тот еле приподнял голову.

— Что? — переспросил он, не совсем расслышав эхо.

— Иные, они здесь, опасайтесь их, теперь вам нужно как можно быстрее покинуть космолёт, отойти от него подальше и выполнить своё предназначение, — пронеслось эхо, приказом отозвавшись в сознании Ильи и юноши.

В тот же миг Илья подхватил чемоданчик, и вместе с юношей они оказались на крыше космолёта, уже закрытого для чужих глаз. Не полностью понимая происходящее, землянин шатался из стороны в сторону и только озирался вокруг, посматривая на абсолютно неузнаваемые небо и местность.

— Прыгай, я так долго ждал людей! — донёсся до его слуха голос юноши.

— Ты кто? — пристально посмотрев на незнакомца, спросил Илья.

— Я Санни. Прыгай!

— Ты тот самый ребёнок? — уже оказавшись внизу, пробормотал Илья, пронзённый внезапной догадкой.

Обоих сразу же окружили своим вниманием обладатели этих самых странных серых тел с длинными, немного полусогнутыми и на вид хорошо развитыми босыми ногами с четырьмя толстыми пальцами. Четырёхпалые руки выглядели короткими по отношению к ногам, но выделяющиеся на них мышцы свидетельствовали о силе их обладателя. Голова напоминала яйцо, лежащее на боку. Маленькие ярко-зелёные глаза лежали в глубоких впадинах, чуть ниже было подобие четырёх ноздрей, причём средние отличались несколько бо́льшими размерами. Ещё ниже присутствовал большой безгубый и полностью беззубый рот, вечно приоткрытый — то ли от удивления, то ли так было необходимо для процесса дыхания. Ушных раковин не обнаруживалось; голова, как и всё тело, — без волосяного покрова, лишь небольшие изгибы на черепе напоминали какие-то красивые узоры. Эту яйцеподобную голову поддерживала толстая короткая шея, под шероховатой кожей серого цвета выделялись вены. Интимные места аборигенов были прикрыты лоскутами каких-то шкур.

Вот такую необычную картину пришлось наблюдать Илье, пока его сознание приходило в порядок.

— Так ты тот самый, ты сын капитана Пэрка? — вернулся он к поразившей его догадке.

— Ты знал моего отца?! — взволнованно воскликнул Санни.

— Нет, но меня отправили на ваши поиски! — ответил Илья, уже чувствуя, что его захлёстывает новая волна плохого самочувствия. Зная причину, он достал из чемоданчика ампулу с адаптером и залпом её выпил. Но состояние его только усугубилось, и мужчина потерял сознание.

В ГОСТЯХ У АБОРИГЕНОВ

— Где я? — очнувшись, Илья встал на колени и испуганно осмотрелся.

Помещение, где он находился, напоминало купол с небольшими отверстиями наверху в один ряд по кругу. Оттуда исходили пучки света, которые, перекрещиваясь друг с другом, создавали ромбообразные фигуры и падали по центру на круглый дисковидный камень, похожий на огромный алмаз, отражаясь причудливыми бликами на стенах купола. Пол был застелен чем-то очень мягким, похожим на высохшую траву. Недалеко от себя у стены Илья заметил выход, напоминающий подкоп, прикрытый сплетённой сеткой. Откинув покров, он выбрался наружу.

— Бог ты мой! — От неожиданности Илья чуть не полез обратно: перед входом скопилась группка серых тел размерами поменьше тех, что он видел недавно. — Наверное, это дети местных аборигенов, — вслух произнёс он.

Детишки — кто стоя, а кто и на четвереньках — с любопытством посматривали на незнакомца, тихо пересвистываясь между собой, при этом у каждого был свой, отличный от других тембр. Никто не решался, как, впрочем, и сам Илья, подойти ближе.

— О, наконец-то пришёл в себя! — послышались где-то вдали крики, и в быстро приближающейся фигурке уже можно было угадать очертания Санни, держащего в руке что-то похожее на корневище.

Осмелившись всё-таки приблизиться, детишки защебетали громче, расступившись перед Санни.

— У меня не было возможности познакомиться здесь с землянином, и вот это случилось. Как же всё-таки приятно говорить с кем-то на человеческом языке! — подойдя к Илье, сказал юноша.

— Меня зовут Илья Дарин, — немного устало, ещё не полностью придя в себя, представился тот. — Где космолёт и мой чемоданчик?

— А я Санни! Чемоданчик, не беспокойтесь, у меня! — с какой-то наивной детской радостью тараторил парнишка, несмотря на уже довольно взрослые черты лица.

— А космолёт далеко отсюда? — вспоминая последние трагичные моменты пребывания в межзвёздном ковчеге, допытывался Илья.

Лицо Санни внезапно изменилось, стало каким-то серьёзным, и наступило долгое молчание, слышалось только посвистывание сереньких детишек. Илья понял, что хорошего ответа на свой вопрос он не услышит.

— Ну где же он, почему ты молчишь? — не сдавался он.

— Я был там, космолёт куда-то исчез!

— Как так исчез? Куда он мог исчезнуть? — повысил тон Илья.

— Я сам был очень удивлён, ведь я так долго ждал этого момента! И вот наконец-то он появляется — и исчезает… — удручённо ответил Санни.

— Пошли туда, я хочу увидеть это место! — понимая, что Санни так же огорчён, как и он сам, предложил Илья.

— Хорошо, я тебе покажу. Только путь неблизкий, не помешало бы чего-нибудь съесть, да и вид у тебя не очень! — протягивая корневище, сказал юноша.

— Спасибо, но сначала покажи мой чемоданчик! — Илья не помнил, когда он что-то ел в последний раз, и понимал, что хорошо бы подкрепиться, но пока ему было не до этого.

— Пошли за мной! — Санни отдал корневище одному из детишек и повёл за собой Илью по поселению, полному куполов, прокладывая путь среди очень высоких деревьев. Следуя за ним, мужчина всё время осматривался вокруг. Земля больше напоминала песок, где местами встречались и заросли невысокой растительности, и деревья, чьи огромные стволы тянулись высоко-высоко в небо, — таких Илья никогда не видел. Купола, практически одинаковые, служили жильём для аборигенов, которые сейчас с любопытством разглядывали незнакомца и пересвистывались.

— Санни, а этот их свист — способ общения? — поинтересовался Илья.

— Да, они так говорят между собой! — ответил юноша, уже подходя к своему куполу.

Илья остался перед входом, ожидая, пока Санни выйдет, а около него скопилась всё та же толпа детишек, да ещё и те, что присоединились по дороге.

— Вот и твой чемоданчик! — вылезая из купола, сказал юноша. — Теперь пойдём дальше?

— Сейчас! — открывая чемоданчик, ответил Илья и, достав из него пачку каких-то шариков, проглотил один из них.

— Что это? — поинтересовался Санни.

— Еда. Теперь я буду сыт целый день, так что веди к космолёту.

— Неужели этого тебе хватит?

— В одном таком шарике сконцентрированы все необходимые организму элементы! — пояснил Илья.

— А! Ну, тогда пошли! — вряд ли что-то поняв, сказал Санни.

Мужчина и юноша отправились к месту приземления космолёта, и до конца поселения их провожала толпа свистящих ребятишек, большинство из которых были ростом с землян.

— Санни, давно хотел тебя спросить: а здесь из людей ты один? И что случилось с твоими родителями?

— Я очень плохо помню тот момент, когда расстался с ними. Помню, что мы летели, что-то произошло, и я оказался в спасательной капсуле, а потом и на этой планете. Очутившись здесь, я вырос среди бегунов.

— Сколько же тебе тогда было лет?

— Семь.

— Я, конечно, теряюсь в догадках, сколько времени прошло с тех пор, но думаю, что тебе сейчас должно быть больше двадцати лет. Так?

— Да я и сам, по правде сказать, сбился со счёта.

— А о каких бегунах ты говорил?

— Я этих серых так называю, и, похоже, тебе ещё предстоит увидеть их в деле!

— Да, подходящее название, судя по их ногам, но я, скорее, окрестил бы их так: свистуны-бегуны! — улыбнулся Илья, вызвав ответную улыбку на лице Санни.

Лесной массив подходил к концу, впереди виднелись небольшие горы, по которым и предстояло следовать путникам дальше.

— А тебя, Илья, кто отправил на наши поиски, и знаете ли вы что-нибудь о моих родителях? — спросил Санни.

— Отправил отец Брюса — ты, наверное, такого знаешь?

— Да, дядю Брюса я помню.

— Так вот он и отправил, но на космолёте апенсианцев, хотя здесь спорный вопрос, кто кого отправил…

— Это то самое странное существо, которое я видел внутри, когда вытаскивал тебя оттуда?! — прервал собеседника Санни.

— Постой, так ты там был? — удивился Илья.

— Ты разве ничего не помнишь? Я запрыгнул внутрь и вытащил тебя!

— Я смутно помню, как очутился снаружи, а что было перед этим… Скажи, что ещё было?

— Когда я оказался внутри, то первым делом увидел тебя, а потом его!

— Ну так что, что было дальше? — нетерпеливо продолжил задавать вопросы Илья.

— Я сам тогда плохо понимал всё то, что делаю, но от его тёмного взгляда просто не мог оторваться. Столько мыслей тогда пронеслось у меня в голове, и какой-то гул стоял в ушах, да такой, что мои виски будто зашевелились от напряжения. Единственное, чего я тогда хотел, так это убраться оттуда, но только вместе с тобой — сам не понимая почему! — немного напрягшись от воспоминаний, ответил Санни.

— Скажи, а маленького лохматого зверюшку ты там не видел где-нибудь?

— Нет, только тебя и того типа!

«В очередной раз я теряю Болтуна», — с грустью подумал Илья, взбираясь по каменистым уступам и подбираясь всё ближе к вершине горы. Яркое местное солнце слепило глаза, заставляя жмуриться вверх идущих. Когда путники достигли самой высокой точки, их взоры поразило величие девственной красоты этой планеты. Вдалеке виднелись другие горы, местами блестели голубые глаза озёр, но основное пространство занимала колоритная лесная панорама.

— Вот здесь был космолёт! — Илья показал пальцем на песчаный пустырь за горой. Там остались пропаханные межзвёздным ковчегом следы в виде длинного глубокого рва.

— Вот здесь ты вышел и потерял сознание, после чего мы притащили тебя в поселение. Но перед этим ты достал какую-то колбочку и выпил её содержимое, — продолжил рассказ Санни.

— Наверное, адаптер. Странно! Ведь ты, наверное, его тоже употребил, когда попал сюда?

— Не помню, но у меня в капсуле практически ничего не было.

— Скажи, а что дальше было, куда делся космолёт?

— Как только мы тебя принесли, я, увидев, что ты дышишь, оставил тебя в домике и сразу же отправился обратно, но увидел только то, что мы видим сейчас.

— Куда же они исчезли? — задумчиво вслух сказал Илья. Вспоминая о том, что в последние моменты происходило на космолёте, и пытаясь понять всю логику этих событий, он пришёл только к одному безутешному выводу: он остался на этой планете без средств связи и передвижения, вообще без ничего и, более того, не представлял, как быть дальше.

— Спускаться-то будем? — перебил отчаянные мысли спутника Санни.

— Пошли спустимся, раз пришли! — тяжело вздохнул Илья.

Они стали спускаться с горы, всё ближе подбираясь к пустырю. Неожиданно перед ними пробежало некое подобие ярко-красной, под цвет камней, ящерицы с длинным хвостом и огромными перьями на спине. Вот только прыгала она на двух лапках, словно кенгуру, и своим видом испугала Илью. Посмотрев на Санни и поняв по его взгляду, что это существо не представляет опасности, мужчина успокоился и только спросил:

— Что это было?

— Да так, ерунда, тут в горах их полно, питаются всякими насекомыми — кстати, очень вкусные!

— Только не говори мне, что ты это ел! — поморщившись, воскликнул Илья.

Спустившись с горы, они подошли ко рву. Илья пошёл вдоль него, тщательно осматривая, словно пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, объясняющую исчезновение космолёта, но не нашёл ничего подозрительного, кроме следов побывавших здесь ранее Санни и бегунов.

— Санни, а как — если ты их, конечно, понимаешь — на наше прибытие среагировали бегуны? — громко спросил Илья.

— Они очень любопытные. Увидев падающий космолёт, мы сразу рванули сюда. Неужели ты их в чём-то подозреваешь? Это глупо, такую махину…

Илья не дал Санни закончить:

— Конечно, нет, это действительно глупо, просто я не знаю, что и думать. Может, они сами улетели, и лучше бы это было так. Или… я не знаю, что ещё могло произойти!

Дойдя до начала рва, Илья решил спуститься вниз. Санни немного отстал и остался наверху. Ров становился всё глубже, внизу и по бокам на огромных каменных глыбах, местами словно расплавленных высокими температурами, были видны многочисленные царапины. Илья всё больше погружался, местами немного увязая в песке, а где-то идя по каменным плитам. Сверху, сидя на корточках, за ним наблюдал Санни.

— Высота метров пять! — посмотрев вверх, сказал сам себе Илья.

— Мне спуститься к тебе? — крикнул Санни, которому хорошо видеть спутника мешала тень во рве.

— Не надо, я сейчас пойду обратно! — ответил Илья, уже почти дошедший до самого дна.

Только успел он это сказать, как вдруг где-то недалеко от себя услышал какое-то шевеление. Затем последовал прыжок — и перед ним предстало чудовище с открытой огромной отвратительной пастью, из глубин которой раздался истошный оглушительный рык. Перепуганный и как будто получивший контузию, Илья отшатнулся и выронил из рук чемоданчик. Тем временем чудовище с открытой пастью, продолжая рычать, мелкой поступью продвигалось к ошарашенному мужчине.

— Бух! — на чудище шлёпнулось тело Санни. Затем он резко отскочил и, разбежавшись, пнул тварь прямо в нижнюю челюсть, да так сильно, что та от силы удара отпрянула к стене, сменив грозный рык на какое-то злобное урчание внутри глотки.

— Чёрт, что это за чудище?! — Немного придя в себя, Илья подошёл к чемоданчику, открыл его и достал свой военный трофей, нэйробовский меч. Это была рукоять, продолжением которой служило небольшое тупое лезвие с овальным окончанием, при определённом нажатии трансформировавшееся в клинок настоящего боевого меча.

А битва Санни продолжалась. Соперник его был размерами с земного тигра, в огромную пасть было встроено множество рядов острых, как бритва, зубов. Картину дополняли злобные красные глазёнки, небольшие когтистые передние лапы и, наоборот, мощные большие задние, короткий толстый хвост с редким волосяным покровом светло-оранжевого цвета. А бледно-серого цвета кожа — жирная, в складках, местами обвисшая — делала это существо ещё омерзительнее. Оно кружило вокруг Санни, приподняв зад и явно готовясь к прыжку. Юноша хранил завидное спокойствие. Слегка пригнув ноги, он не отводил взгляда от взгляда противника. Немного опустив зад, тварь резко прыгнула на парня с грозным рыком, открытая пасть была приготовлена для укуса. Санни, в свою очередь, одновременно сделал выпад вперёд и на лету произвёл стремительный удар рукой, так что та по локоть оказалась в глотке противника. Тварь плашмя упала вниз, а с ней и Санни, с одной стороны весь обрызганный тёмно-красной кровью, не перестающей хлестать из раны чудовища. Он старался придавить морду хищной твари одной рукой, другую же не выпускал из глотки. Одна из передних лап была придавлена телом Санни, когти другой, воспользовавшись моментом, чудище вонзило в плечо противника. Видя всё это и наконец-то полностью придя в себя, Илья подбежал и со всего маху всадил меч в брюхо твари. Та всхлипнула, по её телу пробежала дрожь предсмертной агонии, лапа с вонзившимися в плечо Санни когтями ослабла, тот её отбросил, вытащил руку из глотки и, корёжась от боли в плече, встал.

— Обычно, если приходится встречаться в одиночку с такими тварями, мы убегаем: они очень медлительны, но их пасть очень опасна! — объяснил Санни, жестом указывая на уже бездыханное тело чудовища.

— Спасибо за информацию и за жизнь тоже! — поблагодарил Илья, которого ещё продолжало бросать в дрожь от происшедшего.

Позади Санни послышался шорох, словно кто-то осторожно приближался. Храбрый юноша увидел глаза Ильи, которые готовые были вылезти из орбит. Мужчина потихоньку потянулся к рукояти меча и стал осторожно вытаскивать его из брюха твари. Обернувшись, Санни увидел ещё штук шесть подобных тварей, потихоньку подбирающихся со стороны выхода из рва. Злобно ощетинившись и скалясь, они уже предвкушали легкодоступный обед.

— Вот это да! Быть съеденным на чужой планете — не очень-то эта мысль прельщает меня! — уже крепко удерживая меч в руках, произнёс Илья.

Санни неожиданно для самих тварей пошёл им навстречу, как и они, грозно рыча и изумляя этим не только чудищ, но и Илью, не знающего, как ему быть: идти следом или так и стоять истуканом. Его спутник продолжал своё наступление, разведя руки в стороны и всё громче рыча. Наклонив голову вперёд, он глазами, полными ярости, смотрел на хищных тварей, которые вдруг начали пятиться назад, словно испытывая панический страх. Санни не отступал, вкладывая всё больше силы в свои действия. От него будто исходила волна ярости. Со стен рва посыпался песок, местами камни, и твари, поджав хвосты, убежали к выходу.

Санни, испытывая после такого поединка крайнюю степень усталости, упал на колени. Илья, ошарашенный увиденным, подошёл к парню. Тот был не просто сильно измотан — на плече была рана с волдырями фиолетового цвета, вены сильно набухли. Илья открыл чемоданчик и, достав оттуда сильный антисептик, вколол его Санни. Недалеко послышался уже знакомый свист, и показались бегуны. Быстро забежав внутрь, первые из них подхватили раненого и вынесли наверх. Илья тоже поднялся туда, не забыв о своём чемоданчике. Там он увидел с десяток бегунов и Санни, лежащего укутанным в какую-то материю. Несколько свистунов приподняли парня и с хорошей скоростью умчались вдаль. Илья последовал за остальными в их поселение, еле поспевая, как ни старались те замедлять шаг. Наконец, падая от усталости, Илья дошёл до поселения, и ему показали его купол. Лишь только он оказался внутри и отметил про себя, что здесь очень хорошо можно выспаться, как сон буквально свалил его с ног.

ЖИЗНЬ БЕГУНОВ

— Вставай, сколько можно спать! — сквозь сон услышал Илья голос Санни.

— Как ты, в порядке? — спросил мужчина, стряхивая с себя остатки дрёмы.

— Да в порядке! Так, немного побаливает, — посмотрев на своё плечо, перебинтованное какими-то лоскутами вперемешку с листьями, ответил Санни.

— Ну-ка, скажи, что это ты такое вытворил? Там, в яме, — полюбопытствовал Илья, приподнимаясь.

— Сам не знаю! У меня так уже несколько раз было: в момент опасности возникает такая ярость, придающая мне сил, что остановить меня просто невозможно, — простодушно ответил Санни.

— Ладно, загадка природы, лучше ответь: мы наружу вылезать-то сегодня будем?

Покинув купол, они увидели знакомую картину: рядом была толпа любопытных бегунков, весело пересвистывающихся друг с другом, в стороне кто-то бегал наперегонки, другие ловко лазали по деревьям.

— Скажи, а ты вообще этих свистунов понимаешь? — спросил Илья.

— Да, со временем я освоил их язык.

— Ну и о чём сейчас они свистят? — показывая на толпу детишек, поинтересовался мужчина.

— Вот тот, что подлиннее, говорит другим, что у тебя очень слабые и короткие ноги, от тебя плохо пахнет, ты имеешь глупый вид и из тебя вышла бы неплохая закуска для каких-нибудь хищников! — ответил Санни, посматривая на бегунков.

Слушая юношу, Илья заметил на его губах лёгкую усмешку и, не удержавшись, толкнул его в плечо со словами:

— Да иди ты!.. — Но вдруг вспомнил, что у Санни там была рана: — Ох, извини, не хотел!

В ту же секунду ему показалось, будто совсем рядом что-то пропищало.

— Ты слышал какой-то писк? — спросил он.

— Нет, тебе, наверное, померещилось, — поправляя повязку на плече, ответил Санни.

— Так было или нет? — задумался вслух Илья.

— Не знаю, развлечёт тебя это или нет, но сегодня у бегунов охота, и обычно в ней я принимал участие, а вот сегодня буду лишь зрителем. Так что предлагаю посмотреть, всё равно помочь в поисках твоего космолёта я пока не смогу.

— А что ещё делать, не сидеть же в этом куполе всё время.

— Пошли тогда!

Они неспешно побрели по поселению, к которому Илья уже начинал немного привыкать. Осматривая купола высотой примерно с пару метров, он думал о том, что большинство бегунов выпрямиться в них не может и, скорее всего, жители используют их только для сна. Свистуны, похоже, шли в том же направлении, что и наши путники. Существует ли у них разделение по полу, было непонятно. Их становилось всё больше, и они подходили к небольшой песчаной полянке, вокруг которой уже скопилась целая толпа их соплеменников. В центр поляны вышел один из бегунов, что-то торжественно просвистел и повёл всех за собой.

— Это, наверное, ваш вождь? — спросил Илья.

— Нет, это старейшина — самый старый из местных и, как и полагается, самый уважаемый, — пояснил Санни. — Он просто объявил о начале охоты, в которой сегодня впервые будут участвовать бегуны, достигшие необходимого возраста.

— Интересно, а где их стрелы, копья или ещё что-либо подобное?

— На месте и увидишь, там проверят сноровку молодых.

— Молодых — это кого? Будущих мужчин?

— Мужчин или женщин, говоря языком землян. Кого именно, они узнают немного попозже!

— Это как так? Объясни, а то я чего-то недопонимаю.

— Сейчас, в данное время, вся молодёжь бесполая. За всё время обитания с ними я понял, что половые различия проявляются у них только с наступлением полового созревания. Да и то по внешним признакам невозможно понять, кто есть кто. Всё различие лишь в том, что некоторые из них смогут производить себе подобных. Они абсолютно одинаково выглядят, всё одинаково делают, а уж чем они там в куполах занимаются, этого я не знаю, — подвёл итог своим жизненно важным наблюдениям Санни.

Лес заканчивался, впереди показался большой пустырь, вдали виднелись горы — туда и умчалась небольшая отделившаяся группка бегунов.

— Куда это они?

— Это молодёжь умчалась готовиться к охоте.

— А тебя тоже проверяли, как и эту молодёжь?

— Нет! Я, а теперь и ты, для них просто диковинка. Освоившись, я сам однажды вызвался поохотиться, и у меня неплохо получилось. С тех пор, если есть желание, я принимаю в охоте участие.

Тем временем толпа, пройдя пустырь, уже подходила к одной из гор.

— Илья, я у тебя вроде меч видел, ты как-нибудь покажешь мне его? — попросил Санни несколько по-детски, как это бывает, когда ребёнка заинтересовала какая-нибудь игрушка.

— Да хоть сейчас! — Илья достал из бокового кармана комбинезона меч и протянул его юноше. Бегуны, что были рядом, не могли не обратить на это внимания.

— И что, теперь он как-то раскладывается? — взяв меч в руки, спросил Санни.

— Вот здесь видишь набольшую выемку? По ней надо провести пальцем вверх, — показал Илья, в очередной раз поражаясь юному другу: иной раз тот удивлял его какой-то детской наивностью, незнанием простейших вещей, а порой рассуждал совершенно по-взрослому и мог поделиться интересными наблюдениями.

Санни провёл пальцем, как ему было сказано, и меч резко, со щелчком разложился, так что от неожиданности парень чуть не выронил его из рук. Бегуны с интересом наблюдали за всем происходящим.

— Да, хорошая штучка, здесь она точно пригодилась бы! — поднимая меч одной рукой немного вверх и рассматривая его, восхитился Санни.

— Ну что я могу сказать? Сегодня можешь поносить эту штучку.

— А что это за линии на рукоятке и лезвии? — полюбопытствовал Санни. — Чем-то похожи на иероглифы.

— Это нэйробовский меч — если ты, конечно, помнишь, что есть такой народ, — а вот что на нём написано, я не знаю.

— Да-да, что-то такое я припоминаю.

Толпа остановилась, готовясь рассредоточиться вдоль горы, чтобы наблюдать за зрелищем, которое должно было состояться на вершине.

— Нам куда? — спросил Илья.

— Пройдём подальше, чтобы найти лучшее место для обзора, — ответил Санни и повёл за собой спутника.

Когда все распределились так, чтобы всем было одинаково хорошо видно гору, наступила тишина, среди которой затем раздался пронзительный свист, видимо предупреждающий, что зрители готовы к созерцанию. Все взоры были направлены на вершину — там показался бегун, стремительно мчавшийся по уступам горы, ловко преодолевая все препятствия. Вот только за кем он бежал, не было видно. Вдруг из небольшой расщелины, что была немного пониже, пулей вылетело существо, напоминающее ту ящерицу, которую ранее уже видел Илья. Она стремглав бросилась вниз, прыгая по камням и ища взглядом новое укрытие, но тут из-за одной большой глыбы навстречу ей выскочил другой бегун и нанёс по существу сокрушительный удар ногой — да так, что ящерица сначала взлетела, а затем её обмякшее тело с шумом шлёпнулось на песок неподалёку от Санни с Ильёй. Один из бегунов подошёл к жертве и поднял её с одобрительным свистом, который подхватили его сородичи.

— Ну и дикие же развлечения у них! — не удержался Илья, рассматривая добычу с собаку средних размеров и думая, с какой же силой надо было пнуть это существо, чтобы привести его к такому финалу.

— Это ещё не всё. Это командная охота: одни загоняют жертву, другие наносят удар — здесь каждый должен показать себя, так что таких жертв будет ещё много! — пояснил Санни.

— И что потом будет с добычей?

— Потом она будет распотрошена и брошена в специальные печки, где очень вкусно приготовится.

Пока они разговаривали о тонкостях готовки местных блюд, добычи стало намного больше. Каждый раз был слышен очередной свист одобрения — звук исходил из вздувающихся ноздрей бегунов.

— Ну всё, пошли обратно! — по истечении некоторого времени сказал Санни.

— Да, пора, охота наконец-то закончилась! — с удовольствием согласился Илья, благо всё происходящее изрядно ему поднадоело.

Они тронулись в обратный путь. Толпа, шумно шаркая ногами по песку и громко пересвистываясь, пребывала в хорошем настроении после удачной охоты и в предвкушении вкусной трапезы. Земляне шли молча, только Санни время от времени играл мечом, то его раскладывая, то снова скрывая клинок. Так они и дошли до поселения.

— Пошли пока к моему домику, а когда всё будет готово к пиру, нас позовут, — предложил Санни.

— Нет, проводи лучше меня до моего, я ведь до сих пор здесь не ориентируюсь. Там я съем шарик, а то чувствую, как в животе урчит. Если хочешь, и ты можешь приобщиться.

— Хорошо, пошли. Вообще-то еда скоро будет! — сказал Санни, намекая на добычу охотников. Затем высоко подпрыгнул, достал с дерева какой-то плод синего цвета размером с кокос и разломил его пополам — оттуда показалась сочная на вид красная мякоть.

— Нет, пожалуй, я откажусь от тех животных, что сегодня наловили! — шутливо поморщился Илья.

— На вот, попробуй, сладкая штука! — протягивая плод, предложил ему Санни.

— Спасибо, конечно, но я пока, наверное, не готов к местной еде! — Илья, хоть и испытывал голод, явно был перенасыщен сегодняшним зрелищем.

Дойдя до своего купола, мужчина забрал оттуда чемоданчик и достал из него свою высококонцентрированную еду.

— Будешь? У меня здесь приличный запас! — вновь предложил Илья.

— Наверное, это действительно питательно, но меня ждёт пир, так что оставлю свой желудок пустым, разве что чуть испорчу аппетит вот этим плодом! — сказал Санни, уже доедая сочную мякоть плода. Щёки его были измазаны густым соком, который капал на землю и вызывал у Ильи ещё большее отвращение к местной кухне — уж больно он почему-то напоминал Илье кровь.

К ним подбежал бегунок, что-то просвистел, глядя в глаза Санни, — и был таков.

— Нас зовут на пиршество, — сказал Санни.

— Мне обязательно там присутствовать? — несколько озабоченно спросил Илья, которому не очень-то хотелось идти. Правда, одиночество его тоже не прельщало.

— Я думаю, если ты даже совсем ничего не будешь есть, бегуны на это не обидятся, — словно угадав мысли своего спутника, ответил Санни.

— Тогда идём, что же ещё делать! — согласился Илья, и они двинулись в путь.

ПИРШЕСТВО ПОСЛЕ ОХОТЫ

По дороге Илья спросил юного друга:

— Интересные у них домики, из чего они их делают?

— Любопытный, однако, человек за мной прилетел! — воскликнул тот. — А ты точно хочешь знать ответ?

— Да что я такого спросил? Времени у меня теперь много, так что буду интересоваться всеми местными достопримечательностями во всех подробностях.

— Ну, тогда знай: они делают их из собственных выделений!

— Каких ещё выделений?

— Из того, что выводится из организма после того, как переварится еда. Сбегаются они, значит, всем поселением в одно место, потом из всего этого лепят домик, а он потом очень даже быстро застывает. Я бы даже сказал — каменеет! — дал исчерпывающее пояснение Санни.

— Юноша, зачем же так врать?! — возмутился Илья, пытаясь уловить на лице спутника хоть какие-то признаки обмана и не находя их.

— Вообще-то я правду говорю! — всё так же серьёзно ответил Санни.

— Ну да ладно… — проговорил Илья, так и не поняв, шутят над ним или правду говорят. Но когда представил, что всё так и есть, ему стало плохо. Пытаясь забыться, мужчина предпочёл сменить тему.

— Санни, а та капсула, благодаря которой ты здесь оказался… где она сейчас? — спросил он.

— Здесь, недалеко. Завтра, если хочешь, покажу.

— Хорошо, обязательно покажи.

Уже темнело, когда Санни с Ильёй подошли к месту пиршества бегунов. Оно представляло собой каменистую возвышенность, на вершине которой была ровная площадка, где могла разместиться пара сотен бегунов. Поднимаясь по некрутому склону, Илья заметил несколько десятков больших камней с отверстиями, плотно прикрытыми плитами с неким подобием ручки, а из щелей валил пар. К этим камням то и дело подбегали бегуны и открывали плиты, отчего ещё сильнее начинал валить пар, затем длинными палками доставали готовые тушки и засовывали туда новые. Исходивший из этой «кухни» своеобразный запах не очень-то пришёлся по вкусу Илье.

— Это то, про что ты говорил? Там внутри их варят? — показывая на камни, спросил он.

— Не совсем так. Под нами настоящая бурлящая река, или гейзер — как её там называют, не очень помню. Так вот, в этих камнях приготовлен помост, на который кладут сырую пищу, и она под паром или под воздействием высокой температуры готовится, причём готовят не только мясо — вон видишь, и некоторые плоды тоже, — ответил Санни, показывая рукой на бегуна возле своеобразной печки.

— Да, интересно придумали. А на огне они готовят? — продолжил любопытствовать Илья, нагнувшись и потрогав камни, чтобы убедиться в их теплоте.

— Нет, его они почему-то боятся. Я им как-то раз показал, после чего меня попросили больше этого не делать.

Оказавшись на ровной вершине, на которой по непонятным причинам было намного светлее, Илья и Санни осмотрелись. Жизнь здесь просто бурлила: одни бегуны стояли вокруг многочисленных камней, верхняя часть которых была ровной и служила столом, где было полно пищи; другие столпились где-то в центре, шумно наблюдая за чем-то.

— Странно они как-то едят, — сказал Илья, увидев, как один из бегунов, задрав голову вверх и широко открыв рот, забросил туда еду и заглотил её, словно птица.

— Не обращай внимания, пошли лучше. У них просто зубы не там, где у нас! — спокойно ответил Санни.

— Вот это да! — изумился Илья, но не стал заострять на этом внимание.

Подойдя к одному из столов, Санни схватил одну из тушек и жадно впился в неё зубами. Находившиеся поблизости бегуны не стали скрывать своего интереса к этой сцене — видно, для них такой способ питания был тоже в диковинку.

— Илья, присоединяйся! — проговорил с набитым ртом Санни, показывая на стол, уставленный всякими тушками и разного цвета плодами.

— Спасибо, спасибо! Лучше объясни, чем там так народ заинтересован? — показывая на плотную толпу, спросил Илья.

— А, это! Ну, пошли посмотрим! — Санни отошёл от «стола», прихватив с собой мясо.

Подойдя к толпе, которая при виде их расступилась, они прошли вперёд. Их глазам предстало что-то вроде арены, на которой бились два бегуна, пользуясь только ногами, которыми они сильно пинали, подсекали или толкали противника. Целью каждого из них было опрокинуть соперника так, чтобы желания встать у того уже не появилось.

— Что это — битва за обладание самкой? — с ухмылкой спросил Илья.

— Нет, это проверка их возможностей, лучшие из них будут принимать участие в ярмарке.

— Слово-то какое древнее ты выискал — ярмарка! Что за ярмарка?

— Знаю это слово с детства. Связано с торговлей, обменом. Мы с родителями как-то раз на Окенарии присутствовали, там ярмарка была, продавались всякие океанские штучки! — объяснил Санни.

— Да, красивая, говорят, планета; я сам там, правда, не был. Так при чём тут ярмарка?

— Так вот, скоро она будет: бегуны будут обмениваться всяким нужными вещами с громилами подземелий, и там же будут происходить соревнования — кстати, в которых я тоже обычно участвую, — вновь пояснил Санни.

— Как ты сказал? Громилы подземелья? Здесь что, ещё кто-то есть?

— Есть! Если за это время твои друзья не найдут тебя, я думаю, у тебя есть шанс с ними познакомиться!

— Похоже, времени, чтобы познакомиться со всеми местными достопримечательностями, у меня теперь предостаточно! — согласился Илья.

Насмотревшись на зрелище, они покинули торжество и направились к своим куполам.

— Слушай, Санни, а может, в одном куполе поместимся? Ведь они довольно просторные, — предложил по дороге Илья — скорее всего, из страха оставаться одному после столь колоритных зрелищ за день.

— Пожалуйста, только вот есть большая вероятность того, что на следующий день бегуны будут считать тебя моей самкой, или женой — как вам угодно, — спокойно ответил Санни.

— Нет, тогда не надо, конечно, хотя мне и безразлично, что они будут думать. А что, у них так заведено?

— Да, в одном домике у них обычно спят только детишки или муж с женой, — объяснил Санни.

— Тогда ладно, я пошёл. Дорогу я найду, уже освоился здесь, так что спокойной ночи, до завтра! — быстро проговорил Илья и побрёл к своему куполу.

ПРОГУЛКА ДО КАПСУЛЫ

На следующий день Илья и Санни отправились к капсуле, в которой прилетел юноша. Дорога проходила в основном по лесному массиву. Местами путники пробирались через густые заросли, восхищаясь причудливостью местной флоры, разнообразием её красок, величием огромных деревьев, тянущихся высоко в небо. Многообразие животного мира тоже потрясало, а иногда и пугало Илью. Встречающихся по дороге в большом количестве существ — ползающих, прыгающих, бегающих, летающих, плавающих — раньше он никогда не видел.

— Санни, а здесь нам не попадутся твари, подобные тем, что напали на нас, или кто похуже? — оглядываясь вокруг, спросил мужчина, вспомнив о чудовищах на месте падения космолёта.

— Похуже — такое может быть, а именно тех не будет: они горные жители.

— Спасибо, успокоил. Долго нам ещё идти? — Илья чувствовал себя изрядно уставшим.

— Почти уже пришли, вот сейчас только обогнём это озеро.

— Короче дороги нет? — несколько разочарованно спросил Илья, увидев, что упомянутый водоём отнюдь не самых маленьких размеров.

— К сожалению, нет, да и от озера желательно держаться подальше, а то выскочит какая-нибудь тварь да и цапнет! — предупредил Санни.

— Хорошо, пошли! — глядя со страхом на озеро, скрепя сердце согласился Илья.

Растительный покров возле водоёма становился всё гуще. Перешагивая через невысокие кустарники, а иногда и с хрустом ломая их, Санни и Илья продолжали путь. Вдруг в кустах что-то зашевелилось, и стоило им подойти ближе, как стая каких-то маленьких существ тёмно-зелёного цвета, со множеством лапок и длинными хвостами, рванула в воду, подняв целый фонтан брызг и повизгивая, словно свиньи.

— Фу ты! — резко отпрянув, вскричал Илья. — У меня даже сердце ёкнуло! Вот же маленькие плутовки!

Понаблюдав, как последние существа из стаи забавно виляют телами, оставаясь на поверхности водной глади, прежде чем нырнуть, путники пошли дальше. Вдруг где-то в глубине озера, под одной из не успевших скрыться плутовок, забурлила вода, и на поверхность вылетела, подобно птице, какая-то хищница с добычей во рту, громко размахивая мокрыми крыльями. Жертва издавала истошный визг. Хищница, мгновенно улетев в лес, не дала возможности её разглядеть, но в очередной раз заставила ёкнуть сердце Ильи. Визг становился всё тише, и наконец в лесу наступила тишина.

— Здесь полно тех, кто желает съесть другого! — философски произнёс Санни, повернувшись к Илье и увидев его немного испуганное лицо.

— Это я заметил! — понуро ответил тот.

— Мы совсем рядом, — указал юноша на обломанные верхушки деревьев.

— Я вижу. Это так спускалась твоя спасательная капсула?

— Да, точно так! — перебираясь через огромное поваленное дерево, подтвердил Санни и протянул Илье руку.

Миновав все большие стволы поваленных обломанных деревьев, а также густые заросли, они оказались на месте наполовину находившегося в земле и заросшего растительностью миниатюрного космолёта.

— Вот мой транспорт! — показал на летательный аппарат Санни.

— Попасть бы внутрь! Там ещё хоть что-нибудь функционирует?

— Да, кое-что работает, сейчас откроем! — Санни потянулся к шлюзу и надавил на рычаг.

Шлюз открылся, предоставив путникам возможность зайти внутрь. Пройдя пару шагов, Санни произнёс:

— Свет, управленец!

Включились свет и бортовые мониторы, после чего управленец заговорил:

— Санни, я рад вас приветствовать на своём борту! Вижу, с вами ещё один человек на этой безлюдной планете.

— Это Илья, он прилетел в поисках меня.

— Значит, вы покинете эту планету и вернётесь на родину, — монотонным голосом продолжал управленец.

— Рад бы, но Илья сам остался без корабля, его друзья покинули нас.

— Не совсем вас понимаю, Санни.

— Объясню попозже, а сейчас, пожалуйста, помолчи! — попросил юноша.

Результат не замедлил себя ждать.

— Санни, скажи, что ещё работает на этом транспорте, если ты, конечно, знаешь? — поинтересовался Илья.

— Попав сюда, я в силу своего возраста совсем ничего не знал, — начал свой рассказ юноша. — Это было единственное место, где я хоть с кем-то мог общаться по-человечески. Благодаря программе управленца я смог познакомиться с Землёй и с космосом в целом, потом заинтересовался системой этого космолёта, и управленец мне здорово в этом помогал.

Санни готов был и дальше с увлечением продолжать, но Илья перебил его:

— Молодец, конечно! А ты разбирался в системе…

— Система капсулы, насколько я смог её изучить и осмотреть, была неисправна; помимо механических повреждений, имеются и внутренние, — подхватил Санни.

— Я так понимаю, управленец преподавал тебе и техническое обслуживание с ремонтом?

— Долгими годами, и я это изучал, насколько мог.

— На всякий случай давай ещё раз проверим. — Илья повысил голос и приказал: — Управленец, покажи все свои неисправности, а также технические характеристики! — Затем сказал уже потише, обращаясь к Санни: — Придётся вспоминать лётную школу, хотя там, честно говоря, я никогда не был отличником!

На центральном мониторе появился рисунок космолёта, изменяющийся в разных ракурсах. Илья приступил к тщательному осмотру, вникая во все подробности и тонкости ремонта, если таковой на месте был возможен. Чувствуя свою бесполезность, Санни решил выйти, оставив товарища командовать его управленцем. Сам же предпочёл позаботиться о своём желудке. Забравшись на одно из высоких деревьев, он сорвал кучу съедобных плодов, разжёг рядом с космолётом огонь, достал из одного из карманчиков пояса маленький рубин и высоко подбросил его вверх. Тот по необъяснимым причинам упал вниз, на приготовленный хворост, раскалённым докрасна, отчего дрова моментально вспыхнули. Некоторые плоды Санни съел сырыми, другие пристроил возле костра, насадив их на колышки. Но на этом не успокоился и, сделав что-то вроде рогатины, отправился к водоёму. Там присел и стал пристально смотреть на его гладь, но, не увидев желаемого, встал и пошёл было дальше вдоль озера, как вдруг неподалёку раздался еле слышный всплеск. Санни, сделав резкий прыжок, очутился в том самом месте и, стоя по колено в воде, вонзил в шею жертвы рогатину. Добыча, явно недовольная таким исходом, грозно вспучила своё тело, издавая звуки, похожие на громкое урчание в желудке, и попыталась повернуть зубастую пасть в направлении Санни. Юноша с ещё большей силой надавил на рогатину. Провернув её в прыжке, чтобы уйти от зубастой пасти, он перелетел через добычу и теперь уже был по грудь в воде. Жертва на конце рогатины издавала своё последнее урчание, и Санни стал направлять её к берегу. Когда добыча упёрлась в дно, парень подошёл к ней и, схватив за ноздри, вытащил на берег. Особь была гладкой на ощупь, серого цвета, с синеватым оттенком. Маленькая морда удивляла массивной пастью и большим количеством зубов. Короткая шея, утолщаясь, переходила в покрытое омерзительной слизью толстое круглое тело с неким подобием небольших ласт и хвостом.

Через некоторое время разделанная добыча уже жарилась на костре. Санни смотрел на языки пламени — это его здорово успокаивало и, казалось, пробуждало в нём какие-то инстинкты, напоминавшие о родине, о возвращении на которую он мечтал.

— Чем это у тебя здесь пахнет? — подойдя к костру, спросил Илья.

— Мясом, очень вкусным мясом, сейчас мы его и отведаем.

— Санни, ты мне сильно напоминаешь наших далёких предков. Но человечество уже давно отказалось от животной пищи — её заменяют небольшие шарики, подобные моим. Иногда, правда, если так складывается ситуация, можно отведать растительной пищи. Помню, как-то на Земле я ел овощной салат, а на десерт — фруктовый, — продолжил кулинарную тему Илья.

— Смутно помню детство. Вроде тогда я тоже не ел мясо, но однажды попробовал его здесь, и оно, как и здешние плоды, оказалось довольно вкусным. Так что не желаете ли попробовать? — Санни протянул Илье на палке обжаренный шматок мяса.

— Не знаю, как твой огромный желудок, но мой, при всём моём желании, вряд ли примет это!

— Ну ладно, ты говорил про растительную пищу, попробуй тогда вот это. — Юноша жестом указал спутнику на кучку разных плодов.

— Наверное, сто́ит, — Илья взял в руки один из них, — поскольку организм за прошедшее время уже должен был пройти полную адаптацию. — Надкусив плод, он начал осторожно его пережёвывать, при этом озираясь по сторонам, словно стесняясь того, что всё же решился на эту трапезу.

— Да жуй давай, я же это ем! — подбодрил мужчину Санни.

— А так даже ничего, сладенький, хотя в целом вкус какой-то непонятный, — с полным ртом ответил тот.

— А я что говорю!

Вдруг Илья прекратил есть и насторожённо прислушался.

— Ты слышал? — спросил он. — Вроде писк какой-то.

— А, это? — Санни содрал с плеча повязку.

— Что это за мерзость? — чуть не подавившись от увиденного, с отвращением воскликнул Илья.

В рану, что была на плече у Санни, впилось существо со множеством щупалец. Его прозрачное тело было сильно перепачкано кровью, скорее всего, принадлежавшей юноше. Санни схватил громко пищавшую особь за спинку и, отодрав от себя и размахнувшись, отбросил подальше. Упав на песок, существо, продолжая пищать, зарылось, и больше его не было ни видно, ни слышно.

— Похоже, рана полностью зажила! — трогая плечо, на котором остался только небольшой шрам, удовлетворённо сказал юноша.

— И что, эта гадость всё это время была на тебе? — изумлённо спросил Илья.

— Да, очень полезная штука: высасывает из тебя все неприятности. Бегуны её часто используют, — пояснил юноша.

— Неприятности! Так вы это называете?! — ещё раз посмотрев на плечо юного спутника, воскликнул Илья.

Начинало темнеть. Илья успел перепробовать множество плодов, делясь вкусовыми ощущениями, потом продолжил дискуссию о космолёте. Как удалось ему выяснить, повреждения оказались незначительными, тем не менее исправить их здесь было нереально. Товарищи по несчастью много говорили о Земле, и Санни задавал всё новые и новые вопросы, ответы на которые порой просто поражали его. Сам он подробно рассказывал о жизни на этой планете. Наконец, подустав от разговоров, оба устроились в пилотских креслах космолёта на ночлег.

ПТИЦЫ-ЧУДОВИЩА

На следующий день спутники решили отправиться к тому самому рву, где упал космолёт Ильи, и выбрали для этого другую дорогу. Пробираясь через густые леса и заросли кустарников, они наткнулись на небольшую пологую гору с ровной площадкой наверху, откуда местами небольшими ручейками стекала вода, образуя внизу водопад. Дальше вода или ручьями убегала в лес, или скапливалась в виде больших прозрачных луж.

— Вот где можно и помыться! — обрадованно воскликнул Санни.

— Да не помешало бы, а то мне свой запах и самому отвратителен! — поддержал его Илья.

— Согласен, вонь из неприятных! — подтвердил парень.

— В эту воду точно можно заходить?

Не дав ответа, Санни быстро разделся, оставшись в чём мать родила. Впрочем, раздеться было несложно, будучи облачённым лишь в небольшой кусок шкуры с поясом, на котором болтались всякие побрякушки. Бросившись в одну из ям и оказавшись глубоко в воде, Санни направился к водопаду с криками удовольствия.

— Давай раздевайся — и быстро сюда! — пригласил он Илью.

В отличие от юноши мужчина был экипирован так, что не мог раздеться быстро. Пока он снял с себя обувь, комбинезон и нижнее бельё, да ещё и постарался сложить всё аккуратной стопочкой, прошло немало времени.

— Ох, так она ещё и тёпленькая! — наконец-то покончив с обнажением и попробовав воду ногой, крикнул Илья Санни.

— Она и здесь тёплая! Да в таких горах она везде тёплая, а где-то даже и горячая! — стоя под струями водопада, откликнулся тот, испытывая настоящее блаженство.

Решившись, Илья шагнул в воду и сразу же оказался в ней по пояс. Его моментально накрыла эйфория, уставшее тело приятно расслабилось. Накупавшись вдоволь, мужчина и юноша оделись и продолжили свой путь в приподнятом настроении, с ощущением свежести и чистоты. Правда, совсем скоро это ощущение исчезло, поскольку приходилось преодолевать труднопроходимый лес, заросли, горы — и всё это при довольно жаркой погоде. Наконец они вышли на огромную равнину, где пустынные участки чередовались с островками густой разнообразной растительности. Вдали виднелись мирно пасущиеся животные всяких размеров.

— И далеко нам ещё? — спросил Илья.

— Вот за этой поляной гора — и на этом всё!

— Хорошая полянка!

Только Илья успел это сказать, как вдруг сзади их подтолкнул мощный порыв ветра. Оглянувшись, они не увидели ничего подозрительного, но в тот же момент над ними появилась огромная тень, и одновременно раздался пронзительный крик, который то нарастал, то утихал. Тень унеслась в сторону равнины, но от пронзительного и мерзкого для слуха крика у путников заложило уши — да так, что оба присели. Подняв глаза вверх, они увидели, как нечто огромное удалялось от них, взмахивая своими необъятными крыльями и создавая мощный поток воздуха. Далеко-далеко, на той стороне равнины, можно было увидеть и услышать ещё одно похожее существо, которое, как и первое, высоко взлетая, потом резко падало вниз, хватая всех обречённых на погибель животных и вновь взлетая, не переставая при этом издавать пронзительные крики. Эти подобия огромных птиц планомерно продолжали уничтожать всё живое, что им только попадалось на равнине. Некоторые из потенциальных жертв пытались спастись бегством, но участь быть схваченными никого не миновала. Охота продолжалась недолго: один из хищников, взлетев вверх, в один момент исчез за горизонтом, другой же направился в сторону Санни и Ильи.

— Бегом в лес! — закричал мужчина.

— Да, конечно, да! — неторопливо последовав за Ильёй, который в мгновение ока скрылся в гуще деревьев, отозвался Санни.

Подлетев ближе, птица с пронзительным криком взвилась вверх, а затем исчезла из поля зрения, скрывшись за верхушками деревьев и не дав возможности как следует себя разглядеть. Илья и Санни успели только заметить огромные тёмные крылья и чёрное брюхо с большим количеством рёбер, напоминавших щупальца.

— Что это было? — выдохнув, спросил Илья.

— Эти существа иногда появляются, сметая всё на своём пути.

— И как часто это приходится видеть? — всё ещё находясь под впечатлением, продолжил мужчина.

— Раньше — крайне редко, а за последнее время их налёты участились.

— Откуда они прилетают?

— Вон с того спутника. — Санни показал на светлый шар, который был хорошо виден и днём.

— Если это действительно так, то как же быть с законами… — вспомнив о науке, произнёс Илья. — Впрочем, какие уж тут законы!..

— Илья, нам пора идти.

— А как же эти птицы-монстры? — встревоженно спросил тот.

— Не думаю, что из-за двух маленьких кусочков мяса они вернутся обратно. Пошли уже!

— Это точно? — тронувшись с места, переспросил Илья.

— Я, по крайней мере, ни разу их не видел чаще одного раза в день! — успокоил старшего товарища Санни.

Продолжая по дороге задавать вопросы об этих птицах, Илья узнал, что они, если верить словам юноши, действительно прилетают со спутника. Ночью, когда на небе тот хорошо виден, можно отчётливо разглядеть силуэты этих крылатых опасных гостей. Ещё он узнал, что были случаи, когда бегуны, оказавшиеся на открытом пространстве, неизбежно погибали, попав им в лапы. Илью это настолько взбудоражило, что он то и дело поднимал голову и всматривался в горизонт.

Миновав половину равнины, путники увидели глубоко вспаханный участок земли, в одном месте обильно забрызганный кровью.

— Здесь приземлялась одна из этих тварей! — убеждённо сказал Илья.

— Да, не хотел бы я оказаться на месте того животного, что было здесь! — согласился Санни.

Прибавив шагу, они наконец-то прошли равнину, а потом и гору миновали. На месте падения космолёта всё оставалось по-прежнему, без каких-либо изменений. Немного походив около рва и не найдя ничего нового, путники отправились в поселение. Там, вконец измотанные, они разошлись по своим куполам.

ПУТЬ НА ЯРМАРКУ

— Иди сюда! — раздался сладкий голос из водопада.

— Иду! — Прыгнув в воду, Илья поплыл на звуки голоса, гребя руками в стороны и впившись взглядом в то место, откуда доносились слова.

— Давай быстрее, а то я замёрзну! — продолжал сладкий голос.

Яркое солнце освещало обнажённое тело девушки, по всем изгибам которого стекали ручейки воды, от этого она казалась почти что прозрачной и всем своим божественным видом притягивала к себе Илью. Где-то вокруг летали птички, звонко щебеча. Красивые кувшинчики водных цветов плавали на поверхности, и на них постоянно натыкался телом Илья. Подплывая, одну кувшинку он сорвал и, поднявшись на скалу, оказался у водопада:

— Я здесь, Неола!

— Смотри! — протягивая руку сквозь струи водопада, сказала девушка.

Илья обернулся и в ту же секунду попал в объятья тёмной мглы. Раздался пронзительный крик, до боли знакомый, и показалось огромное чёрное пятно с крыльями, летящее в его сторону.

— О нет! — в ужасе крикнул мужчина, пробуждаясь от кошмарного сна.

— Ты что? — спросил Санни, как раз зашедший в его купол с намерением разбудить.

Осознав, что всё, что он видел, было всего лишь сном и он у себя в куполе, Илья признался:

— Просто приснился кошмар.

— Наверное, что-то очень страшное, раз ты такой красный и вспотевший.

— Да уж, не сомневайся.

— А вот я сны не вижу, — заявил Санни.

— Ты, наверное, их просто не помнишь, — предположил Илья, слегка вздохнув.

— Может быть.

Они вылезли из купола; рядом, как всегда, стояла толпа любопытных ребятишек, свистящих по поводу и без него. Один из бегунков подбежал к ним, протягивая огромный плод, похожий на большую дыню, только в пупырышках и зелёного цвета. Илья принял дар, положил его на землю, затем достал из карманов меч и, на глазах изумлённой публики трансформировав его в боевой, аккуратно лёгким движением разрубил плод пополам. Взяв одну половинку, он пальцами отломил кусок мякоти и начал поедать.

— Сегодня жители поселения отправляются на ярмарку, — уведомил его Санни.

— Да, я что-то такое припоминаю, ты вроде о ней говорил. Так что, идём туда? — жуя, спросил Илья, которому всё больше начинали нравиться местные плоды.

— Мне нравится на них бывать, пошли.

Выйдя из поселения и оказавшись на огромной равнине, Илья и Санни практически со всеми жителями двинулись в неблизкий путь. Через какое-то время к ним присоединились бегуны из другого поселения.

— И сколько же здесь всего племён? — поинтересовался Илья.

— Очень много, скоро ты сам всё увидишь.

— Не хочу показаться трусом, но как же те птицы-монстры?

— Будем надеяться, что сегодня они сытые.

Впереди показались крупных размеров животные, самые большие были со слона. Они мирно шли и тянули за собой что-то вроде повозок, на которых и находились громилы, о которых как-то упоминал юноша.

— Санни, это и есть, как ты их обозвал, подземные громилы? — показывая пальцем на повозки, спросил Илья.

— Не делай так! Это всё равно что вызвать кого-то из них на поединок, — толкнув руку Ильи вниз, сказал тот.

— Хорошо, буду знать. Так я понял, это они и есть!

Подойдя вплотную к движущейся колонне, бегуны громко засвистели, очевидно приветствуя громил, а те в свою очередь грозно зарычали вперемешку с громким завыванием. Соединившись, процессия отправилась дальше, к ней присоединялись всё новые племена бегунов и громил, и каждый раз в адрес пополнения раздавались крики приветствия. Пройдя некоторое расстояние, процессия оказалась у гор с довольно широким ущельем между ними. Илья вызывал у бегунов и громил, которые видели его впервые, большой интерес, и, обсуждая это, они то пересвистывались, то тихо укали. Укая, громилы далеко вытягивали нижнюю челюсть. Сами они были довольно внушительных размеров — в высоту немного меньше бегунов, а вширь в два раза больше. У них были толстые короткие ноги, мощное широкое тело с такими же плечами и длинные, с очень большой мышечной массой руки. Здоровая кисть с массивными четырьмя пальцами напоминала огромный булыжник, под удар которого лучше было не попадать. Большую голову неправильной формы отличал широкий плоский лоб, два крупных круглых глаза были сплошь тёмно-синего цвета. Нос отсутствовал, если не считать одной большой ноздри. Огромная нижняя челюсть выдавалась вперёд; нижняя губа, как и глаза, тёмно-синего цвета полностью закрывала верхнюю. Волосяной покров, как и у бегунов, отсутствовал. Тела тёмно-серого цвета громилы прикрывали совсем немного: куски шкуры были на интимном месте и на ступнях.

Процессия вошла в ущелье, при этом все её участники стали тесниться друг к другу. Топот животных, тянувших повозки с громилами, и ног многочисленных бегунов громким эхом отдавался в ущелье. На одном из рядом идущих животных сидел громила заметно крупнее остальных своих собратьев и пристально смотрел на Санни. Юноша заметил это и, повернувшись к нему, протянул в его направлении руку, указывая на него пальцем. Тот, грозно укая, сделал зеркальный жест.

— И ты мне ещё говорил, что не надо ни на кого показывать! — заметив этот обмен жестами, произнёс Илья.

— Ну, если хочешь, можешь тоже на кого-нибудь показать.

— Нет уж, спасибо, мне и так неплохо!

— Да просто у нас с этим громилой давние счёты: он мне никак не может простить свой последний проигрыш, — объяснил Санни.

— Тебе, Санни, наверное, лучше знать, кому и сколько ты на этой планете должен.

— Вот именно!

— Как же вы будете выяснять отношения, интересно мне посмотреть. Глядя на него, я серьёзно переживаю за тебя, — с ухмылкой произнёс Илья.

— А там и увидишь! — Санни в очередной раз протянул руку в направлении громилы, который хотя и немного опередил их, но не переставал наблюдать за ними. Повторный жест юноши вызвал у него ещё бо́льшую бурю недовольства: он стал громко укать, размахивать огромными руками и, наконец, отвернулся.

— Санни, а ты умеешь раздражать! Смотри, он сейчас лопнет от злости. — Илья еле сдерживал смех.

— Почему он должен лопнуть? Он мне ещё нужен!

— Просто есть такое выражение: если кого-нибудь очень злить, он от злости может лопнуть, — пояснил Илья.

— Хорошо, больше так делать не буду, а то ещё и в самом деле лопнет! — улыбнулся Санни, снова вытягивая руку в сторону громилы, который лишь на секунду обернулся и успел об этом пожалеть.

Процессия подходила к выходу из ущелья. Яркое солнце снова стало слепить глаза, немного отвыкшие от него из-за тени. Выйдя, все оказались на огромном пространстве, до предела заполнив его. Кругом были слышны свист, уканье, рёв животных, топот. В воздухе поднялись клубы пыли, несколько ухудшив видимость.

— Скоро совсем нечем дышать будет! — проворчал Илья.

— Сейчас мы придём на место, там пыли не будет, — успокоил его Санни.

— Хотелось бы в это верить, — чихнув, сказал мужчина.

И действительно, чем ближе процессия подходила к горам-колоннам, тем пыли становилось всё меньше, а земля под ногами — твёрже. Сооружение, где должны были происходить события, напоминало древнеримский Колизей. Далеко внизу было видно арену, полукруглую с одной стороны и ровную с той, откуда спускались Санни и Илья со своим племенем бегунов. На круче кучковались бегуны и громилы, предлагавшие для обмена кто разные шкуры и продукты питания, будь то мясо или плоды, кто разных размеров камни или рубины, часть которых была обмотана материей. Кто-то подходил, рассматривал товар и, шумно торгуясь при этом, расхваливал свой. Илья заметил, как один из их группы бегунов подбежал со своей охапкой шкур к какому-то громиле, желая обменять их на те камни, которые землянин видел в куполах. Свистя и развёртывая шкуры, он, очевидно, доказывал всю прелесть своего товара, пытаясь как можно выгоднее совершить обмен. Громила же, в свою очередь, укал и широко разводил руками, похоже, превознося достоинства своих предметов и не желая идти на компромисс. Санни и Илья спускались всё ниже, подходя к арене, примерно посередине которой стояли шагах в десяти друг от друга две двухметровые колонны с полметра шириной. А в тех местах, где полукруг арены переходил в ровную линию, располагалось ещё по одной колонне, только были они немного выше.

— Так здесь и будут происходить состязания? — показывая на арену, спросил Илья.

— Здесь будет игра.

— Ты говорил, что тоже в ней принимаешь участие. Что за игра?

— Смысл объяснять долго, так что скажу кратко: каждое племя при желании может выставить свою команду, естественно привнося определённые дары, после чего происходит жеребьёвка и команды соревнуются, а победитель забирает весь куш, — объяснил Санни.

— И скоро это начнётся?

— Старейшины уже собрались, после жеребьёвки и начнётся.

Когда они подошли к арене, Санни предложил:

— Иди за мной, кое-что интересное покажу.

— Давай!

Они пошли перед ареной по прямой и дошли до полукруга, вдоль которого на всём протяжении было множество пещер, уходящих в глубь горы. В одну из них и предложил войти Санни.

Илья протестовать не стал. Внутри пещера хорошо освещалась рубинами на её стенах. Она была широкой и вместительной и затем разветвлялась, образуя хитросплетения лабиринта. Навстречу мужчине и юноше попадались тяжело пыхтящие громилы и их животные, только размером поменьше тех, что были на открытом воздухе.

— Вот по таким пещерам и перебираются громилы, — разводя руками, словно экскурсовод, сказал Санни.

— Так они и живут здесь?

— Да, они пещерные создания.

— А те, что были наверху и попадались нам навстречу?

— Они живут подальше, и, скорее всего, их пещеры не соединяются с этими, — ответил Санни, отходя в сторону от проходящей мимо группы громил.

— Понятно. Это всё, что ты хотел мне сказать? А вот эти камни, от которых исходит свет? Может, ты меня и в этом вопросе просветишь?

— Да что эти камни? Я вот тебе другое покажу! — Санни знаком приказал следовать за ним.

Найдя подходящее место в пещере, юноша остановился и, достав из карманчика пояса рубин, высоко подбросил его вверх. Камень, взлетев, постепенно стал приобретать красный цвет, а упав вниз, несколько раз подскочил, уже раскалённый.

— Вот это да! — присев возле рубина, восхитился Илья, протянув над ним ладонь и убедившись в его температурном нагреве.

— Такие камни громилы ещё больше ценят.

— Похоже, они накаляются от силы трения с воздухом, — предположил Илья. — Я видел, что такие камни они и обматывают, чтобы ветер их не нагрел.

— Да, наверное. Только вот у бегунов они не пользуются спросом — им нужны только те, что светятся. А громилы обмениваются ими между собой, ну вот и мне парочка досталась! — похвастался парень.

— Слушай, Санни, а когда в поселении был пир, откуда свет исходил?

— Есть камни более мощные, их свет проходит даже через глыбы. Те рубины были внутри столов.

— Хорошо, не буду забивать себе голову всеми тонкостями. Может, нам пора обратно?

— Пора! Старейшины, скорее всего, уже провели жеребьёвку.

Они отправились в обратный путь по пещерному лабиринту и наконец вышли к солнечной арене. Огромное пространство гудело от шума, кругом слышались свист и уканье, рёв животных.

— Вот и все в сборе! — воскликнул Санни.

— Откуда ты знаешь?

— За годы, проведённые здесь, я многое научился понимать.

— Так что сейчас будет?

— Пока ярмарка, а соревнования начнутся только завтра.

— Ты говорил, что участвовал из любопытства. И какое же место заняла в прошлый раз твоя команда?

— Первое, — гордо ответил Санни.

— Это поэтому с такой нелюбовью на тебя смотрел тот громила?

— Да, с ним мы были в финале.

— Интересно, а как тебя вообще местные воспринимают? — спросил Илья. — Ты же не бегун и совсем не похож на них.

— Не знаю. С самого детства я посещал эти ярмарки, поначалу за мной приглядывали няньки — так я про себя прозвал бегунов, которых приставили ко мне. Впоследствии, когда подрос, меня перестали воспринимать как диковинку, я стал ходить один, а потом напросился и в команду — как я понял, никто этому и не противился, — ответил Санни.

— К тебе они, наверное, привыкли, а вот с меня своих любопытных глаз не сводят, — осмотревшись и убедившись в правоте своих слов, сказал Илья.

— Просто тебя ещё не видели, да и отличаешься ты от меня в своём комбинезоне, — предположил Санни.

— Вот в этом ты прав, как-то не привык ходить полуголым, — согласился Илья.

— Пора нам топать на ночлег, все зрелища будут завтра. А то начинает темнеть.

— Пошли. А где сегодня мы будем спать? Куполов-то я не видел.

— Под шкурами, там, где остановились жители нашего поселения.

— Мог бы и сам предположить, чего спрашиваю?! — поругал себя за свою недогадливость Илья.

Они поднялись вверх сквозь толпу, постепенно начинающую убывать, затем прошли между колоннами на равнину, где обособленной группой устроилось их племя. Неподалёку расположились другие племена бегунов.

— А громилы размещаются у себя в пещерах? — спросил Илья и вспомнил о своём любопытном Болтуне, на которого сейчас он был похож. Вопросы так и крутились в его голове, и, постоянно задавая их, он словно успокаивался. Он как будто был на увлекательной экскурсии, а не на чужой планете, где будущее его было непредсказуемо.

— Да, на то они и пещерные, — подтвердил Санни.

— А вот животные почему-то на поверхности, и их там много. — Илья показал в сторону колонн и вновь поймал себя на мысли, как много он болтает. Ему повезло, что его собеседник за долгие годы пребывания здесь соскучился по человеческому общению и поэтому так охотно отвечает на всего его расспросы.

Тем временем к ним подбежал молодой бегунок и протянул свёрнутые в рулоны шкуры. Санни протянул один Илье:

— Это твой.

Завернувшись в шкуры, оба собрались погрузиться в сон. Илья вспомнил про свой чемоданчик, который он забыл в куполе, прихватив с собой только концентрированные шарики и меч. А в нём осталась уютная постель — правда, в куполе он использовал её лишь вместо подушки, но сейчас она бы пригодилась. Эх, что поделаешь, придётся довольствоваться тем, что есть!..

СОСТЯЗАНИЯ БЕГУНОВ И ГРОМИЛ

Рёв животных, топот самых разных ног и взошедшее солнце разбудили Санни и Илью. Подняв голову и увидев, какая вокруг царит суета, Санни произнёс:

— Вот и всё! Все на соревнования!

— Так рано? И долго ли продолжится олимпиада? — зевая, спросил Илья.

— Допоздна, а там ещё несколько ночей.

— И что, всё это время мы будем здесь?

— Может быть, если продержимся до финала. Обычно проигравшие племена возвращаются обратно, не дожидаясь его.

— Да, весёлое мероприятие, — сказал Илья, потянувшись и ещё раз зевнув, вызвав тем самым неподдельный интерес у находящихся рядом аборигенов.

Собрав шкуры и передав их одному из бегунов, они пошли вместе со своим племенем в сторону арены. Другие племена тоже подтягивались, и чем ближе подходили к колоннам, тем теснее становилось. Спустившись от колонн вниз к месту своего размещения, а это был угол прямой арены и её полукруга, племя кое-как расположилось на довольно длинных лестничных пролётах с высотой ступенек в половину роста взрослого бегуна. Кто садился, кто ложился, подложив шкуры, — главное, никто не закрывал чей-то обзор.

— Пошли вон туда! — Санни показал на пустующее местечко на пролёте.

Они уселись на голый камень, уже довольно хорошо прогретый местным солнцем. Ещё какое-то время вокруг было шумно, но вскоре наступила тишина — все нашли свои места и ожидали начала турнира. Из самой большой пещеры, расположенной посередине, появилось крупное животное с оборудованным на спине помостом, на котором стояли два старейшины: один — от громил, второй — от бегунов. Неторопливым шагом животное дошло до середины и остановилось, после чего очень громко бегун начал высвистывать короткие фразы, а громила — укать их. Делали они это поочерёдно, через довольно продолжительную паузу. Когда речь была окончена, животное приподняло голову и громко протрубило характерным голосом, объявляя этим о начале турнира. Затем пошло по прямой, унося старейшин с арены.

— Я так понял, это была церемониальная часть? — после продолжительного молчания спросил Илья.

— Правильно! Всё, турнир начался! — кивая головой в сторону арены, ответил Санни.

На арену выбежали команды бегунов и громил. Расположились они так: у крайних колонн стояли по одному — с одного края бегун, с другого громила, а сверху на их колоннах находилось некое подобие мяча, немного круглое, большое по размерам, тёмного цвета. Итого два мяча на всей арене. По одному игроку от команды было в центре арены, лицом к противнику, что у мяча. Остальные пятеро от каждой команды были сосредоточены по краям арены. Итак, команды заняли свои места, кругом всё замерло в ожидании первого рывка любой из них. Напряжение не спадало, участники внимательно всматривались друг в друга, не решаясь проявить инициативу. Начало игры зависело от крайних игроков. И вот один из них, бегун, высоко подпрыгнув, ударил по мячу, который стоял на его колонне, и тот кубарем скатился вниз.

В тот же момент и громила, подпрыгнув, достал свой мяч, схватил его под мышку и широкими шагами неуклюже побежал к центру.

На той стороне поля бегун подбежал к упавшему мячу и нанёс по нему сильный удар ногой, отчего мяч, высоко взлетев, стал прокладывать путь к середине арены. Навстречу ему уже спешил другой бегун. Прыжок — и мяч оказался в его руках.

Громила в это время продолжал своё путешествие к центру. К нему со всей прыти мчался один из боковых бегунов. Достигнув цели, он попытался выхватить мяч у громилы, державшего его под мышкой, но в ту же секунду получил сокрушительный удар свободной рукой-кувалдой по телу, отчего по инерции сначала взлетел вверх, а потом, кувыркнувшись, упал навзничь позади громилы. Такой исход вызвал со стороны зрителей громкое одобрительное уканье и разочарованный свист.

Бегун, схвативший мяч в прыжке, немного промедлил, и за этот крохотный промежуток времени к нему успел подбежать центровой громила. Желая побыстрее добраться до бегуна, он с разбега прыгнул в его направлении, но грохнулся наземь и какое-то расстояние проехал на животе. И всё же вытянутые руки успели схватить ноги бегуна! Повернувшись на бок, громила резко дёрнул соперника за ноги, уронил его и потащил по земле. Бегун выронил мяч, и второй громила с грузным телом, подбежав, нанёс по нему удар ногой. Мяч понесло в сторону пещер, последовала очередная волна уканья и свиста.

Тем временем к громиле, двигающемуся к центру, приближались центровой и один из боковых бегунов. Боковой, подбежав совсем близко, высоко подпрыгнул и нанёс сильный удар ногой в боковую часть головы громилы, сам же не устоял на ногах. Да и громила от удара потерял равновесие и упал на колени, резко откинув руки назад. Назад полетел и мяч, на что среагировал центровой: перепрыгнув через упавших, он понёсся за ним.

К взлетевшему от удара громиловой ноги мячу направился его товарищ по команде, находящийся поблизости, по дороге нанеся сокрушительный удар бегуну, который тоже возжелал завладеть этим мячом. Избавившись от противника, громила поймал мяч и со всей скоростью, какую только позволяло развить его огромное тело, направился к центру. Добравшись до ближайшей центровой колонны, он неуклюже взгромоздился на неё и лёгким движением кинул мяч, который аккуратно упал на верхушку соседней колонны, где, немного покачавшись из стороны в сторону, и остановился. Реакция зрителей была мгновенной: все громилы повставали со своих мест, подняв руки и громко укая.

— Это что, победа? — под оглушительное уканье спросил Илья.

— Это победа, но только первая, — ответил Санни, увлечённо продолжая смотреть в сторону арены.

— А когда ваша очередь?

— Да вот как раз сейчас!

Илья посмотрел туда, куда был прикован заворожённый взгляд Санни. Бегуны уходили с арены бодрым шагом, только один из них немного прихрамывал. Громилы, в свою очередь, собрались в центре и продолжали ликовать. А больше всех радовался тот, что находился на колонне. Именно с него и не сводил глаз юноша.

— Это что, тот самый? — спросил мужчина, но не получил ответа.

Санни было не до Ильи. Увидев, что громила поймал его взгляд, юноша вытянул руку. Громила взбесился, в бешенстве замахал руками и затопал ногами, забыв при этом, что находится на довольно маленькой площадке. И вот очередной неудачный топ ногой — и он летит головой вниз. Это вызвало улыбку у Санни и явное восхищение у находящихся рядом бегунов. Громила встал, отвёл взгляд от насмешников и направился вместе со своей командой прочь от арены, недовольно укая и размахивая руками.

— Вот и наша очередь! Никуда не уходи, будь, где был! — наказал Санни и направился к арене вместе с игроками своей команды.

Команды заняли исходную позицию, юноша стал у крайней колонны. Наступила тишина, и вдруг последовал резкий прыжок вверх — это был Санни. Схватив мяч и сделав несколько прыжков вперёд, навстречу бегущему к нему громиле, он броском в сторону передал пас ближайшему бегуну. Увидев, что мяч уже у другого противника, громила остановился и повернулся к тому, оказавшись боком к Санни. Воспользовавшись моментом, юноша разбежался, высоко подпрыгнул и сильным ударом ног, да и всей тяжестью своего тела, в плечо повалил громилу. А в это время один из бегунов уже стоял подле центровой колонны. Получив пас, он забрался на неё и произвёл удачный бросок. За этим последовала волна ликования и свиста, а мяч громил так и не успел добраться до середины.

Крайний громила в огорчении бросил мяч на землю, отошёл от него, а потом со злости, развернувшись, пнул по нему так, что тот со стремительной скоростью полетел в сторону зрителей. Илья успел только в последний момент заметить, что мяч приближается к нему. Оглушительным ударом сидящего Илью отнесло к следующей ступеньке, которая была сзади него на расстоянии в полтора его роста. От удара спиной о подступенок у мужчины спёрло дыханье, его оглушило, в глазах помутнело. Начиная приходить в себя, Илья увидел, сколько он пролетел, у него стало проясняться в глазах, постепенно возвращался слух. Но он так и сидел, обняв мяч, который был от его коленок до подбородка. Заметив случившееся, Санни поспешил к Илье и, подбежав совсем близко, спросил:

— Ты как, в порядке?

Подняв глаза на Санни, Илья приподнял мяч и, ощутив его тяжесть и неровность, отбросил его в сторону. Тот даже не покатился.

— Высоко прыгаешь! — похвалил мужчина.

— Просто громила не из самых сильных, — отдышавшись, скромно сказал Санни.

— Не совсем понимаю правила… Впрочем, неважно. Сколько это будет ещё продолжаться? Вам сегодня ещё выходить?

— Сегодня, наверное, ещё парочку раз, а если продержимся, то завтра финал.

— Понятно.

— Слушай, может, и ты примешь участие? Это вообще-то несложно.

— Нет-нет, мне и здесь неплохо. Я уж лучше здесь весь день потеряю, чем буду там искушать свою судьбу и переживать за здоровье.

— А зря! Ведь здесь все уже восприняли тебя как великого игрока, естественно похожего на меня. Мог бы стать героем!

— Звучит заманчиво, но всё-таки нет.

— Ну, как хочешь. — Санни поднял мяч и сильно пнул его в сторону арены.

Прошло ещё множество игр с разными исходами и победителями, как всегда сопровождающихся свистом и уканьем. В конце игры некоторых даже выносили из-за полученных травм. Илье это зрелище изрядно поднадоело, но деваться ему было некуда. Санни, в свою очередь, каждая игра волновала, его переполняли эмоции при каждой щекотливой ситуации на арене. Создавалось впечатление, что он просто фанатично предан этой игре. Так и прошёл весь день до самого вечера. За это время Санни и его команда не раз успели сыграть и во всех играх одержали победу. После каждой юноша, переполненный восторгом, возвращался к Илье, который спокойно сидел на месте и лишь одобрительным взглядом приветствовал его в ожидании концовки этой олимпиады. Наконец состоялась последняя игра, к этому времени множество племён уже покинули соревнования и возвратились домой.

НАЧАЛО ВОЙНЫ

Наступил следующий день соревнований. Илья и Санни, как и накануне, заняли свои места. Прошло несколько игр, каждую победу сопровождало бурное ликование. Команда Санни справилась на все сто и добралась до долгожданного финала. На этот раз юноша занял позицию у пещеры. В команде противника был тот самый его «любимый» громила, который сейчас стоял у центровых колонн. Санни с Ильёй так и стали в шутку называть его между собой — Любимчик. Несколько минут ожидания — и первыми начали громилы. Схватив мяч, громила, немного пробежав с ним в руках, подкинул его вперёд и сильно пнул. Мяч взлетел высоко вверх, в направлении центровых колонн. Бегун, стоявший возле них, в высоком прыжке попытался дотянуться до него, но неудачно. Мяч вскользь пролетел мимо его рук и направился прямо в руки Любимчику, который цепко схватил его в свои клешни. Санни мчался к нему, но тот влез на колонну и поспешил бросить мяч. Юноша тоже не дремал и уже стоял на соседней колонне, и мяч прилетел прямо в его руки. Увидев это, Любимчик злобно выпучил глаза и стал с шумом выпускать воздух из своих больших ноздрей, наклонившись вперёд и с ненавистью глядя на Санни. И в ту же секунду получил от него сильнейший удар мячом в рыло. От неожиданности он потерял равновесие, замахал руками, как птица — крыльями, и с рёвом отчаяния грохнулся вниз. В это время с другого края арены к её центру, успешно преодолев все препятствия, направлялся бегун. Взмахнув рукой, он сделал пас Санни. Тот принял его, примерился и сделал бросок, но мяч, не долетев до цели, был сбитым другим мячом, который запустил лежащий навзничь Любимчик.

И тут раздался пронзительный крик, вселяя ужас в каждого, кто здесь был. Огромная тень легла на половину арены и трибун, а следом за ней появилось непомерных размеров существо с широчайшим размахом крыльев и бесконечным числом щупалец под ними. Каждое из них жадно тянулось за очередной жертвой, которая постепенно исчезала где-то в недрах этого монстра.

Хаос, порождённый страхом, — вот что сейчас творилось на месте соревнований. Оглушительный крик, не прекращаясь, давил на каждого. Участники соревнований и зрители бились в истерике, озноб пробирал каждого, кто ещё был цел и пытался спасти бегством. Санни и Илья были из тех счастливчиков, кто успел укрыться в пещере, как только появилось это исчадие ада. Просто Санни быстро спрыгнул с колонны и жестом показал Илье, где нужно укрыться. И теперь они были невольными свидетелями того, как борются за жизнь бегуны и громилы.

Чудовище тем временем передвигалось уже по всей арене, в этом ему помогали бесчисленные щупальца, которые одновременно служили и орудием охоты. Теперь было видно и брюхо нечисти, которое так же, как и крылья, было усыпано щупальцами. Очевидно, ими было заполнено и полое пространство в брюхе, так как они показывались при передаче очередной жертвы, и тут же жертва исчезала в этом пространстве. Всё тело нечисти было чёрным, лишь верхняя её оболочка, напоминающая панцирь и зеркально гладкая, отливала синим цветом. Крылья были округло-заострёнными. В передней части туловища, как и на другом его конце, была такая же округло-заострённая конечность, но под ней, кроме щупалец, ничего не было, а сверху — всё тот же панцирь. Где голова, где зад у этого чудовища, понять было нельзя — возможно, их и не было вовсе. Сделав ещё пару шагов, от которых сотрясалось всё вокруг, оно остановилось и перестало издавать свой дьявольский крик. Резко направив щупальца вверх, чудище ударилось о землю, отчего едва ли не началось землетрясение. Кое-кто даже не удержался на ногах, а нечисть, резко взлетев вверх, приобрела хорошо обтекаемую плотную форму, и через какие-то мгновения от неё осталось лишь чёрное пятнышко на небе, а потом и оно исчезло.

— Вот так чертовщина! — были первые слова Ильи, когда он пришёл в себя после падения на землю.

Все, кто спасся, укрывшись в пещерах, начали выходить, озираясь вокруг в поисках близких. Где-то на лестницах начали появляться одиночки, чудом выжившие в этом кошмаре. Местами встречалась пролитая кровь, а кое-где лежали куски тел. Картина была ужасающей. Глаза громил и бегунов были полны отчаяния и скорби. В той же пещере, где укрывались Санни и Илья, прятался и Любимчик. Он первым выбежал на волю и с рёвом, с криком отчаяния и злобным уканьем носился по всей арене, поднимаясь по лестницам и подбегая к уцелевшим. Не находя среди них своих, он возвращался обратно, и так продолжалось много раз. Воцарилась угнетающая обстановка. У Ильи начало давить в висках, и он стал закрывать руками глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать всего этого. Санни, как и его старший товарищ, находясь в центре арены, словно что-то чувствуя, озирался вокруг, широко открыв глаза и бродя по маленькому кругу.

— Оно летит! — вдруг громко закричал он, показывая рукой вверх.

— Что летит?

— Эта тварь, — уже тихо ответил юноша.

На слова Санни обратили внимание все находящиеся поблизости бегуны и громилы и, похоже, хорошо поняли, о чём это он. Они стали укать и свистеть, передавая по цепочке поступившую информацию. Громилы гурьбой бросились к пещерам, а за ними и бегуны. Наступила очередь и Ильи с Санни укрыться. Но не успели они добежать до пещер, как в уши ударил тот самый до боли знакомый пронзительный крик. Исчадие ада вернулось, приземлившись на верхних рядах «колизея», и принялось хватать бегунов и громил, на своё несчастье оказавшихся там. Санни и Илья остановились недалеко от пещеры и обернулись, чтобы увидеть очередное нападение нечисти. Вдруг из одной из пещер на арену выбежала небольшая группа громил, издававших воинственный рёв и тащивших за собой тележки, которые были заполнены чем-то круглым, укутанным в материал. Чудище крутанулось своим огромным телом в направлении пещер, на какое-то время перестав издавать пронзительный крик, и начало спускаться вниз, возобновив свой ор, причём с ужасающим повышением звука. Эти действия нечисти немного пошатнули решимость громил, и они попятились было назад. К счастью, среди них был Любимчик, который первым переборол страх и, схватив одной рукой завёрнутую в материал вещь, другой снял с неё это покрытие, оставив его на руке. Круглая вещица оказалась камнем, что показывал Санни Илье, только больших размеров. Чудовище было уже совсем близко, но навстречу ему с рёвом рванул Любимчик. Размахнувшись на бегу, он запустил камень в страшилище. Тот в руках громилы уже успел нагреться так, что материал вспыхнул прямо в них, отчего смельчак с криком боли отбросил его в сторону. Камень же, раскалённый докрасна, вошёл в тело чудища. Оно издало истошный крик и попятилось было назад от боли, но вдруг снова кинулось вперёд с ещё бо́льшим оглушительным криком. Поступок Любимчика мгновенно подействовал на других громил и даже бегунов — они тут же похватали камни и бросились навстречу страшилищу. Санни не стал исключением и присоединился к ним. Все наступающие были уже довольно близко к этой твари. Одного из бегунов успело схватить щупальце, но кем-то успешно закинутый камень расплавил другой конец орудия охоты, и несчастный грохнулся вниз. В страхе оторвав от себя прилипшее к нему щупальце, он бросился прочь. Тем временем на чудище обрушилось уже множество камней, заставляя его отступать всё дальше. Наконец, решив сдаться, оно подпрыгнуло, ударилось о землю и, сделав резкий рывок, покинуло пространство этой планеты. От его удара всё затряслось, многие попадали с ног. Упал и Илья, который тоже решился взять камень, но не успел добежать с ним до места сражения. Повалился он на спину, и камень, который он держал двумя руками, взлетел вверх, на лету раскаляясь, и уже был готов упасть прямо на Илью. Но тот успел среагировать и откатился в сторону. Раскалённый же камень врезался в землю — как раз в то самое место, где до этого лежал мужчина.

— Пронесло! — выдохнул Илья.

— Вставай, герой! — подбодрил его подбежавший Санни.

Илья встал, бегуны и громилы ликовали, но радости хватило ненадолго: воспоминания об ушедших были слишком свежи, напоминая о себе разорванными частями тел и кровью. С кровью погибших смешалось и то, что вытекло из плоти чудовища, — жидкость омерзительного тёмно-оранжевого цвета. Местами она даже немного разъела камень, и он впитал в себя её цвет.

— Это та самая тварь, птица-монстр, что мы видели тогда? — Илья знал ответ, но задал вопрос, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— Да, я слышу уже мысли старейшин. Они считают, что нужно готовиться к очередным вторжениям.

— Здесь есть старейшины, и что, ты их действительно слышишь? Да и как вообще… Впрочем, о чём я спрашиваю! — уже перестав удивляться возможностям Санни, воскликнул мужчина.

Как только Илья договорил, из пещер появилось целое полчище маленьких зверюшек, в основном прыгающих на задних лапках и лишь порой опирающихся на короткие передние. Зверьки тесно разместились на арене довольно солидным полчищем. Из большой пещеры появилось то самое животное, что объявляло о начале турнира, на его спине сидели всё те же старейшины. Когда оно остановилось, зверьки поплотнее сгрудились вокруг него, издавая довольно забавные звуки, похожие на щелчки. Животное, задрав шею, громко протрубило, а потом, встав на задние ноги, резко топнуло передними. Это и послужило сигналом для зверьков, которые сразу бросились в разные стороны «колизея», перепрыгивая через довольно высокие для них ступеньки и постоянно щёлкая.

— Это что, посланцы? Связь у них такая? — посмотрев на пробежавшего рядом зверька, спросил Илья.

— Эти посланцы обегут все поселения, созывая старейшин на встречу. При этом необязательно действуют сами: они умеют договариваться и с другими животными, которым стоит только лишь дойти до поселения и топнуть ногами — это и будет призывом к сбору, — объяснил Санни.

— И часто бывают такие собрания?

— Я впервые это вижу.

— Тогда я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь.

— Да и нас старейшины призывают остаться здесь — передвижения опасны. А когда они прибудут в полном составе, будет объявлено какое-то задание, на которое отправят лучших. Вот вроде и всё, что я слышу.

— Они что, собираются устроить войну этим монстрам?

— Вроде того, — ответил Санни. — Кстати, они, как и я, чувствуют, что вторжений этих хищных тварей со временем будет ещё больше.

— Отлично! Был на одной войне, а теперь судьба побывать на другой. Только там я был оснащён космолётом и всем современным боевым оружием, а сейчас…

Илья не успел досказать свою мысль, как Санни прервал его:

— А вот мне не довелось побывать на театре военных действий — так это вроде называется; по крайней мере, так говорила школьная программа, — с каким-то блеском в глазах сказал он.