электронная
76
печатная A5
431
16+
Влюбленный Призрак Помпеев

Бесплатный фрагмент - Влюбленный Призрак Помпеев

Объем:
302 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-1304-0
электронная
от 76
печатная A5
от 431

Моим маме и сестренке за то, что они любят и поддерживают меня, несмотря на расстояние, которое никогда не разделит нас!

Храм Аполлона, Помпеи.

Exordium

Предчувствие

Селия вошла в квартиру, захлопнув за собой дверь. Весело зазвенел коровий колокольчик, который она купила в сувенирной лавке Шамони. Она где-то прочитала, что звон колокольчика отпугивает злых духов, отводит недоброжелательные мысли людей и отгоняет порчу, поэтому чудодейственный колокольчик был прикреплён к входной двери.

Француженка искренне верила во все приметы, приносящие счастье, деньги, удачу, и с неукротимым энтузиазмом пополняла свою коллекцию такими безделушками, привезенными из многочисленных путешествий. Холодильник на кухне изобиловал магнитами, на стене в прихожей висели Домовушка и китайский календарь с различными картинками-талисманами, в итальянской витрине в гостиной стояли Римская волчица и крылатый венецианский лев из стекла Мурано, в благоприятном по Фэн-шуй углу сидела на золотых монетах трехлапая жаба, на фортепиано красовалась расписанная яркими красками розовощёкая матрёшка — все эти столь милые сердцу Селии сувениры, гармонично вписываясь в интерьер, напоминали ей о захватывающих дальних странствиях.

Сиамская кошка, спрыгнув с кровати в спальне, молниеносно бросилась к хозяйке с радостным мяуканьем, сразу же брякнулась на ковер пузиком кверху, урча и выпрашивая таким образом долгожданные ласки.

— Здравствуй, моя кисонька! Соскучилась по мамочке, — промолвила Селия, ласково поглаживая кошку. — Сейчас я тебе дам покушать, моя сладкая. Лапка ты моя маленькая.

Сняв пальто и сапоги, девушка прошла в гостиную и устало развалилась на диване. Кошка важно последовала за ней и улеглась на пушистый ковер, разглядывая хозяйку своими выразительными голубыми глазами.

— Опять вечер, опять дома, и опять мы с тобой одни, моя киса, — вдруг взгрустнулось Селии.

«Когда же, наконец, что-то произойдет, что-то изменится, сил больше нет вести такой образ жизни! А какой-такой у меня образ жизни? — продолжала она свой внутренний диалог. — Да, как у всех: „Métro, boulot, dodo“, и никого рядом близкого и дорогого».

— Ну и ладно, — встряхнула себя Селия, — лучше вечером о таких удручающих вещах не думать. Сейчас включу телевизор, перекушу и спать. А завтра будет новый интересный день, а может, и новая жизнь! Да, кисуня?

Будучи по натуре оптимисткой, Селия старалась не давать воли пагубному настроению и погружаться в философские печальные мысли. Когда она пошла на кухню, кошка встрепенулась и последовала за ней, высоко подняв хвост и громко напоминая о том, что она всё еще не получила порцию своего деликатесного корма.

— Кушай, кушай, чудо мое, — приговаривала девушка, насыпая двадцать пять положенных граммов в кошкину кормушку и видя, как та уплетает их с невероятной скоростью, хрустя и причавкивая от удовольствия. — Так вкусно, аж самой захотелось попробовать. Хотя и неудивительно, учитывая стоимость этого корма у ветеринара.

Затем хозяйка приготовила незамысловатый ужин и для себя: пару кусочков ржаного хлеба с козьим сыром, несколько листьев салата-латука, йогурт с клубникой и чашку горячего цикория с медом.

«Какой же он вкусный, этот ржаной хлеб! — подумала Селия, откусив бутерброд. — Я за ним готова ездить хоть на край света! Хотя его уже можно найти только на краю света, в булочной за двадцать километров от Лиона, в долине Божоле. Булочники в городе совсем обленились, пекут только белый хлеб, да ещё и экономят. Стоит прийти в двенадцать часов дня, а у них уже пустые полки…

Как вспомню, что в давние времена в Праге булочников, которые пекли невкусный хлеб, сажали в клетки, выставляли на Карлов мост, а прохожие имели право в них плюнуть и сказать всё, что они о них думали. Поэтому хлеб там всегда был и остается вкусным! Какая правильная тактика! — как настоящая француженка Селия иногда любила высказать свое недовольство, поворчать, — Хотя, введи это новшество во Франции в наше время, ни клеток, ни мостов не хватит».

С этими мыслями она уселась на диван, поставив поднос с приготовленными яствами на журнальный столик перед собой, и включила телевизор.

Пощелкав пультом в поисках чего-нибудь интересного, она остановилась на одном канале: ее привлек документальный фильм о древнеримском городе Помпеи, погребенном под пеплом в результате извержения вулкана Везувия в 79 году нашей эры. В фильме рассказывали о жизни древних помпейцев, об их развлечениях, гастрономических вкусах, сексуальных пристрастиях, а также о последних днях и гибели этого некогда курортного и процветающего города.

Ученые скрупулезно проанализировали два письма, в которых Плиний Младший рассказывал Тациту об ужасающей катастрофе, принесшей огромное количество жертв. Исследователи, изучив земляные пласты около Везувия, пришли к выводу, что жители Помпеев погибли от пирокластических волн, которые пронеслись с невероятной скоростью пятьсот километров в час и за секунды уничтожили все живое. Бездыханные тела были погребены под дождем пепла, шлаковых и пористых кусков лавы. Так руины Помпеев стали их вечным мавзолеем, преданным немому забвению на шестнадцать веков.

Регулярные раскопки начались (подумать только!) в 1748 году. А еще через сто с лишним лет случилось нечто удивительное, когда Джузеппе Фиорелли изобрел особую технику возвращения формы органическим элементам, рассеянным под землей, посредством разливки гипса в пустоты, оставленные ими. В результате истлевшие предметы домашнего обихода, деревья, погибшие животные и даже люди вновь обретали форму!

К тому же в этом фильме ученые решились на невероятный эксперимент. Воспользовавшись современной техникой и помощью специалиста в области анатомической реконструкции лица, они воссоздали из гипсовых слепков человеческие облики. Их любопытство было приковано к двум телам (ведь истории любви неизбежно затрагивают романтическую струнку наших страждущих душ, вызывая живой незатухающий интерес к истинным человеческим чувствам): телу мужчины, крепко сжимавшего женщину в своих объятиях. Мужчина был высокого роста и крепкого телосложения, а женщина, судя по внешним признакам, была молодой и красивой.

После проведения рентгенографии останков, специалист приступил к кропотливой и творческой работе. Сначала он выточил искусственные черепа, затем слепил мускулы, старательно подобрал цвет глаз и волос…

Селия с трепетом и нетерпением ждала того момента, когда увидит лица загадочной влюбленной пары.

И наконец, когда с воссозданных виртуозным скульптором фигур, облаченных в античные одежды, упал занавес, она ощутила дрожь, пронизавшую ее с головы до пят, и застыла с широко открытыми глазами. С экрана телевизора на Селию смотрела древняя помпейка… безумно похожая на нее: те же длинные светлые с рыжиной волосы, те же серые глаза, аккуратная родинка на виске. Тот факт, что на ней были обнаружены золотые украшения, говорил о том, что женщина принадлежала, вероятнее всего, к высшему сословию. Cпутником молодой помпейки оказался мужчина геркулесового телосложения с решительным лицом, прямым носом, большими карими глазами и полудлинными темными волосами, собранными в пучок на затылке. Его рост, телосложение, одежда — всё в нем указывало на то, что он был гладиатором.

После легкого оцепенения Селия пришла в себя.

«Да мало ли кто на меня отдаленно похож, — начала она убеждать себя, — что я себе напредставляла? У меня просто слишком богатое воображение! Мне так хочется чего-то особенного, каких-то острых ощущений и новых впечатлений, что я готова нафантазировать Бог весть что! В тридцать лет желания должны быть более приземленными, хватит играть в подростка и додумывать то, чего не существует!

Все мы — вечные подростки, — другой голос переубеждал ее, — если не мечтать, не прокручивать время от времени в голове кино и не проживать параллельную воображаемую жизнь, то можно умереть от скуки! Ты начинаешь вязнуть в буднях, как в топком болоте, под предлогом усталости сидишь дома, тупо смотришь телевизор, лелеешь мысль о чём-нибудь вкусненьком и мечтаешь только о новой модной сумке, которую ты увидела в Интернете. Брр! Это я уже проходила. Даже психологи говорят, что если тебе чего-нибудь очень хочется, начинай об этом усиленно думать и действовать. И тогда любые мечты сбываются!»

Селия тут же побежала в ванную комнату, рассмотрела себя в зеркале и в фас, и в профиль, пококетничала, покривлялась, расческой распушила свои длинные русые волосы и намазала губы блестящим питательным бальзамом.

— Ах, почему я не стала актрисой? — вырвался вопрос и тут же появился ответ. — Потому, что тебе твердили о необходимости получить «серьезную профессию», чтобы хватало на хлеб с маслом, а лучше и на фуа-гра. А в результате, с этой «серьезной профессией» на фуа-гра никак не заработать. Ну и ладно, зато здоровее буду, и худее заодно! Хи-хи, — молодая женщина снова взглянула на себя в зеркало.

— А что, я тоже еще ничего, не хуже этой восковой статуи из передачи, — пришла к утешительному выводу Селия после подобной визуальной процедуры. — Сходство определенно есть, может, это что-то значит? Но что? — она на секунду задумалась. — А может, мне съездить в Неаполь, посетить Помпеи и Геркуланум? Я всегда об этом мечтала, но в какой-то момент об этом желании забыла. Всё, решено! Еду искать приключений! Стоп, а деньги-то у меня на это путешествие есть? Найдутся!

Селия посмотрела на часы, стрелки которых показывали полночь.

— Пора спать. На сегодня впечатлений хватит. «La nuit porte conseil», — посоветовала она сама себе.

— Киса, — обратилась Селия к кошечке, — идем спать, уже поздно.

Кошка медленно и лениво встала на все четыре лапы, вальяжно потянулась и, ворча, неохотно вышла из гостиной комнаты.

Regio I

Ювелир

На следующее утро Селия проснулась в великолепном настроении. И, действительно, ночь нашептала ей множество интересных идей. Увидев, что хозяйка зашевелилась, развалившаяся на кровати кошка мяукнула, будто пожелав ей доброго утра, и тут же заурчала.

Позавтракав и умывшись, Селия подошла к своей заветной шкатулке, стоявшей в спальне на лаковом комоде орехового цвета с витиеватым цветочным узором и позолоченными изогнутыми ручками, взяла её и, усевшись на кровати, начала перебирать свои маленькие сокровища в надежде найти то, что ей было не нужно и что можно было бы получше продать. Там были её первые детские золотые серёжки, кольца, подаренные мамой и бабушкой, браслет, купленный на греческом острове Гидра, маленький изумрудный крестик из Ватикана, львиный кулончик, на который она потратила свою первую стипендию.

«С этими драгоценностями у меня связано столько воспоминаний! Пожалуй, единственная вещь, с которой я могу расстаться без сожалений, — это старые золотые часы».

Селии их подарил ее двоюродный дядя по материнской линии, любитель старых вещей, а точнее — не любитель тратить деньги и время на выбор подходящего подарка. Зато он всегда находил свободное время на посещение торгов и покупку ненужного старья. Девушка любила антикварные вещи, находящиеся в музеях, замках и дворцах, которые представляли некоторую историческую ценность, доставляли определенное интеллектуальное и визуальное удовольствие, но оценить красоту громоздкого коричневого шкафа, изъеденного термитами, ей было не под силу.

«Поистине странно, что я давно не избавилась от этих несчастных часов».

Механизм часов был сломан, циферблат пожелтел, а некоторые мелкие камешки в его оформлении уже выпали.

«Неизвестно, кому принадлежали эти часы. Бывший их владелец, скорее всего, разорился, а его имущество пошло с молотка. Или еще хуже, этот предмет уже сняли с бездыханного тела беспардонные наследники. Какой ужас! Аж думать противно! Надо поскорее от них избавиться, чтобы они принесли хоть какие-нибудь положительные эмоции».

Селия положила часы на ладонь и немножко ею покачала, мысленно измеряя вес золотого изделия.

«О, неплохо! Довольно тяжелые», — подумала она с удовлетворением и, положив часы обратно в антикварную шкатулку, которую ей подарил тот же чудаковатый дядя, закрыла ее миниатюрным резным ключиком.

«Не знаю, хватит ли у меня терпения дождаться выходных? Вечно то, что интересно, приходится откладывать! Времени совершенно не хватает, кажется, будто Земля с каждым днем крутится все быстрее!» — воскликнула в сердцах француженка.

Вечером, как только Селия открыла дверь квартиры, вернувшись с работы, раздался телефонный звонок, играющий одну из прелюдий Баха. Селия, второпях сняв обувь, подбежала к телефону и сняла трубку.

— Алло. Селия, как ты там, доченька моя? — услышала она веселый голос матери.

— Привет, мамульчик. Да ничего, все нормально, — ответила девушка, сбрасывая пальто. — А у тебя как дела?

— Хорошо. Сегодня бегала весь день. Устала. У нас плохая погода, все время пасмурно, покрапывает дождь и дует северный ветер. Скорее бы пришла весна.

— А у нас весенняя погода, солнышко.

— Ну что у нас за люди! — приступила к рассказу мать, начиная, как обычно, с ее коронной фразы.

— Что случилось?

— Да опять ученики донимают на работе! Уже не знаю, что с ними делать, как с ними разговаривать. Родители своих детей не воспитывают, думают, что все за них сделают учителя. Мало того, дети не здороваются и обращаются к учителю на ты, так еще спорят и огрызаются. Новое поколение совсем учиться не хочет и не проявляет к знаниям никакого интереса! Сначала не выполняют домашнее задание, а потом обижаются за то, что у них плохие оценки. Учитель, видите ли, в этом виноват. Нашли козла отпущения.

— А что родители?

— Родители приходят, но вместо того, чтобы выслушать мои замечания, оправдывают своих детей: «Ах, Вы понимаете, как трудно быть ребенком в наше время. У него столько обязанностей, столько уроков, внеклассных занятий, он так устает. Это такое напряжение». Дети учатся четыре дня в неделю и у них без конца каникулы!

— Можно подумать, что мы не были детьми? Я, помню, все успевала: две школы, театральная студия, кружок по фото, бальные танцы. Даже на прогулки с друзьями время оставалось. И учителя у меня были намного строже, — поддержала мать Селия.

— Что получится из нынешнего поколения, не знаю. Скорее бы на пенсию. Ладно, хватит об этом.

Селия очень любила болтать с матерью, но часто опасалась, что разговор может принять неожиданный поворот, от которого у девушки оставался горький осадок на весь день, если не на неделю. Так случилось и в этот раз.

— А как дела у тебя? Что новенького на личном фронте?

— Ничего особенного, всё без перемен, — ответила дочь, предчувствуя, что разговор снова зайдет в неприятное русло.

— Да, — судя по тону голоса, мать была разочарована. — Правильно, ты так никого не найдешь, сидя дома. Надо выходить, гулять, что-то делать.

— Я выхожу.

— Куда?

— В лес, в бассейн, в театр, на работу.

— Не знаю. Надо в какие-то другие места ходить. Искать.

— На дискотеки и в Интернет что ли? Я этим заниматься не буду. И вообще искать никого не собираюсь.

— А надо! Маму надо слушать. Она тебе плохого не посоветует. А то дождешься сорока, а потом уже будешь старой и никому не нужной.

— Спасибо за оптимистический настрой. Значить, по-твоему, в сорок жизнь кончена?

— Я просто знаю, о чем говорю. Смотришь, вон другие девки такие хваткие, ни рожи, ни кожи, ни образования, а находят таких мужчин, позавидуешь, и цепляются за них руками, ногами и зубами!

— Знать бы рыбные места.

— А ты ищи!

— Что же я, должна выйти на улицу и кричать: «Где вы, мужчины? Я ищу мужа!»

— Сбежалась бы толпа.

— Закадрить мужчину — не самая главная цель в жизни, — отрезала Селия.

— А что же для тебя главное в жизни?

— Самореализоваться. Любовь — это тоже важный аспект жизни, но мне нужен мужчина, с которым мне было бы хорошо, чтобы мы любили, понимали и уважали друг друга, — объясняла Селия, ее глаза начали наполняться слезами.

— Даже если он будет дворником?

— Мама, почему ты сразу лезешь в крайности? Люди, чтобы понимать друг друга, должны иметь одинаковый уровень умственного развития.

— Ну хоть это ты понимаешь. У всех твоих ровесниц уже семьи, дети, а я думаю, моя Селия хуже что ли: красивая, умная, все умеет.

— Значит, не такая я чудесная, как ты описываешь.

— Да ты себе цены не знаешь. Может, ты бука?

— Я — бука?! — удивилась дочь.

— Может, ты слишком серьезная, хмурая? Мужчины к тебе обращаются, а ты им не отвечаешь? Надо почаще улыбаться.

— Да я самый улыбчивый человек в мире! У меня люди всегда на улицах что-то спрашивают, туристы просят сфотографировать, а незнакомые старушки норовят побеседовать, — аргументировала Селия в свою защиту.

— Тогда я не знаю в чем дело. Мне посоветовали хорошее брачное агентство. Давай тебя туда запишем?

— Не надо. И вообще, давай закроем эту тему.

— Смотри, — не отступала мать, — потом локти кусать будешь. Главное — всё делать вовремя.

— Хорошо, я об этом подумаю.

— Думай, доченька. Я же как лучше для тебя хочу.

В трубке повисла напряженная пауза.

— А что в магазинах продают? — Селия перевела разговор на более приятный сюжет, зная, что мама может говорить о моде бесконечно.

Они долго обсуждали последние купленные новинки, с удовольствием смакуя детали похода по магазинам, описывая фасоны одежды, модели обуви, виды сумочек, цвет и текстуру губной помады, цитируя названия брендов.

Селия не стала рассказывать матери про ее сумасбродную идею посетить Неаполь, боясь, что та начнет ее отговаривать. Она поставит ее перед фактом позже, когда идея приобретет материальные формы…

***

Наконец наступила долгожданная суббота.

Селия тщательно подготовилась к встрече со знакомым ювелиром. Она привела себя в порядок: сделала легкий макияж, покрыла ногти оригинальным лаком с фольгой, вспоминая, что он восхищался ее, судя по его словам, удивительно красивыми руками, надела красную кофту с узкой черной юбкой. Она заметила, что красное странным образом влияет на мужчин, словно приворотное зелье или хрустальный маятник гипнотизера.

«Они становятся такими влюблёнными и легко внушаемыми…», — кокетка смущенно хихикнула.

«А может, мне просто нравится слушать мужские комплименты, — оправдывалась она сама перед собой, — в наше время комплименты приходится практически выпрашивать, вытягивать клещами. Никто не скажет: «Ах, Селия, какая у тебя чудненькая новая сумочка!», или «Какие у тебя оригинальные часики!», или, на худой конец, если нет воображения, «Как ты хорошо выглядишь!». Нет же, посмотрят, оценят, но, сжав зубы покрепче, подумают: «Опять у нее новая сумка. Она их коллекционирует что ли?» или «Где она оторвала такие часы? Подделка, наверное!» или «Ни морщин, ни мешков под глазами. Интересно, что она делает со своим лицом?».

Поэтому Селии очень нравилось посещать ювелира. Он всегда говорил ей много приятных вещей, а что еще ценнее — делал это весьма искренне и непринужденно. Между ними сразу же возникла необъяснимая взаимная симпатия.

«Ему нравится на меня смотреть и слушать мои часто бредовые истории, а мне нравится ему рассказывать то, что никому из моих знакомых не интересно, про дальние страны, исчезнувшие цивилизации, про необычные мечты и скрытые желания, про человеческие характеры… Незаурядных людей встречаешь всегда случайно, как будто судьбе нравится делать тебе приятные и неожиданные сюрпризы. Это так захватывающе — осознавать, что тебе уготовлена удивительная встреча, может быть, сегодня или завтра, но ты не знаешь — когда и живешь в постоянном ожидании чего-то прекрасного и нежданно-увлекательного!»

Накинув на себя пальто, обмотав шею длинным шелковым палантином, обувшись в лаковые ботиночки и взяв модную сумочку, Селия хлопнула входной дверью, с легкостью преодолела пять этажей и буквально выпорхнула на улицу.

Несмотря на февраль, стояла теплая солнечная погода, столь необычная для этого сурового времени года. Громко щебетали птицы, что-то увлеченно рассказывая и перебивая друг друга, а в воздухе парил упоительный запах весны!

Селия жила в историческом квартале Лиона на холме Фурвьер. Именно здесь чуть более двух тысячелетий назад была основана столица римской Галлии — Лугдунум.

«Грешно брать машину, в такую погоду лучше прогуляться пешком. К тому же до центра 15–20 минут», — весело решила Селия.

Девушка прошла мимо галло-римских античных театров, влекущих ее своей древней монументальностью; поднялась к белоснежной Базилике Нотр-Дам-де-Фурвьер, которую венчали золотая Дева Мария с радушно разведенными руками, словно благословляющая город, и крылатый архангел Михаил, пронзающий дракона; немного задержалась на обзорной площадке, любуясь роскошной перспективой Лиона: льнущими друг к другу домиками с коричневыми крышами, зеленокудрыми набережными Соны и Роны и едва проступающей в дымке горной цепью белесых Альп; неспеша прогулялась по спокойным аллеям прилежащего к Базилике парка. Затем, считая ступеньки, она спустилась по нескончаемо-длинной лестнице и оказалась в Старом Лионе с его узкими средневековыми улочками и готическими зданиями.

Старый Лион.

По каменной мостовой топтались многочисленные туристы. Одни с любопытством и восхищением разглядывали витрины сувенирных лавочек, из которых на них с неменьшим любопытством глазели лионские куклы с деревянными лицами Луи де Фюнеса, Поля Бокюза и президента Франции. Другие толпились в типичных французских булочных, лихорадочно пожирая голодными глазами фланы, яблочные пироги, меренги, ромовые бабы, фруктовые тарталетки, эклеры с шоколадным кремом и различные замысловатые пирожные в форме хрюшек, сердец и геометрических фигур, в полном замешательстве перед таким разнообразным и аппетитным ассортиментом. А третьи, более флегматичные, усаживались в понравившихся им ресторанчиках и позволяли себя обслуживать, с иронией наблюдая за всей этой воодушевленной суетой.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 76
печатная A5
от 431