электронная
100
печатная A5
297
18+
Ветер полуночных снов

Бесплатный фрагмент - Ветер полуночных снов

Серия: «Секреты жизни за гранью тьмы»

Объем:
104 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-2265-3
электронная
от 100
печатная A5
от 297

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Предисловие от автора

Перед тем, как вы начнёте читать эту книгу, хочу, чтобы вы сначала ознакомились с этим небольшим предисловием. Я хочу выразить искреннюю благодарность модели Гавриковой Юлии, которая вдохновила меня на написание данной книги.

В книге присутствуют сцены насилия, смерти, а также сексуальные сцены, имейте это ввиду. Автор хочет предупредить заранее — книга не рекомендуется к прочтению людям со слабой психикой или страдающим душевными расстройствами.

Обычный человек живёт только в привычном ему, видимом глазу мире — светлом мире, даже не подозревая об ограниченности своего понимания о том, что его окружает вокруг. Но, что же случится с человеком, если тёмный мир, так невидимо пульсирующий под его привычным миром, начнёт насильно затягивать в себя, и это станет судьбой, которой нельзя избежать…

Пролог: доставка

В России идёт третий месяц осени… Деревья на улицах стоят голые, укрытые снизу плотным одеялом из опавших листьев. На улицах Ростова-на-Дону солнце уже начинает скатываться книзу. Погода за последние дни уверенно напоминала, что лето вернётся ещё не скоро, хотя дождей в последнее время не было, но людям уже было невозможно не утепляться.

Времени было где-то пять или шесть часов вечера, когда на вокзале послышался гул стучащих металлических колёс. Из столицы прибыл скорый поезд и остановился на вокзале. Толпы людей суетливо выходили из вагонов, спеша по своим делам, проходя через массивное серое здание вокзала, по длинным переходам. Из вагона номер три вышел молодой мужчина, и поспешил к подземному выходу в город.

На вид ему было: двадцать пять или тридцать лет, ростом выше среднего, худощавый, тёмно-русый, одетый в бежевое пальто, тёмные брюки и потрескавшиеся от износа ботинки из коричневого кожзама. На голове он не носил ничего, кроме торчащих средней длины волос и трёхдневной щетины. В левой руке он нёс чёрный дипломат, и если бы какой-нибудь прохожий посмотрел бы ему в лицо, то увидел бы в ответ презрительно задранный нос, как будто перед ним идёт «новый русский» или кто-то ещё повыше.

Проходя через широкие стеклянные двери перехода, он остановился, чтобы сверить время. Мужчина задрал левый рукав пальто и посмотрел сначала на табло вверху, а затем на свои простецкие коричневые часы. Они отставали по времени на две минуты. На табло высвечивалось одиннадцатое ноября двухтысячного года, половина седьмого вечера.

Всего месяц назад Алфёрову присудили Нобелевскую премию по физике за открытие мобильной связи, но нашего человека такие вопросы не волновали. Он поймал первое такси, которое увидел и приказал отвезти его на улицу Шеболдаева, к дому восемнадцать.

Прибыв к дому около без четверти восемь, он расплатился с таксистом, пройдя затем к крайней левой двери старой пятиэтажки. В подъезде ему сразу стало поуютнее, чем на плохо освещённой улице, пока он не позвонил в дверь на четвёртом этаже.

Примерно через полминуты щёлкнул дверной замок, и в освещённом проходе показалась тощая фигура маленькой женщины болезненного вида. Она посмотрела на него своими сонными серыми глазами, и её рот растянулся в вороватой улыбке:

— Толик! Давай, проходи!

Мужчина зашёл в квартиру со слегка недовольным видом,

вероятно, ему не понравилось, что его важность принизили таким простым приветствием. Он поставил свой дипломат на тумбочку в коридоре, снял пальто и серый вязаный шарф, повесив всё на длинную вешалку из крючков, затем он разулся и сказал ей:

— Для тебя я Анатолий Дмитриевич, Катерина, не забывай, с кем ты имеешь дело!

— Ох, да ладно вам! — ответила ему женщина, со слегка страдальческим выражением. — Простите меня, бестолковую! Я знаю, какие шишки вас послали оттуда… Мне иногда даже думать страшно, что они могут залететь ко мне сюда, и меня тогда точно инфаркт схватит!

Он презрительно рассмеялся и посмотрел на неё сверху вниз, на эту маленькую хитрую женщину с широким пучком выкрашенных красных волос, одетую в махровый халат жёлтого цвета, на котором были нарисованы, то ли цветы, то ли конопляная трава, тут уж чёрт знает…

— Давай, налей мне чего-нибудь выпить, а ещё лучше, если у тебя появились хорошие новости для меня… Например, что ты нашла нам новых клиентов для моих подарочков, которые я привёз из Москвы…

— Ты имеешь в виду то, что в чемодане? На них у меня всегда хватало спроса, зуб тебе дам. А сегодня, часов в одиннадцать, ко мне новый клиент зайти обещался. Ты его скоро сам увидишь, проходи пока на кухню, я тебе налью чаю с блинчиками.

— Вот это — хорошее дело! — довольно заключил он.

Анатолий прошёл по узкому коридору в кухню, уселся на простенький табурет, оперевшись руками на стол, и уставился в телевизор, где на каком-то музыкальном канале плясал забавный беззубый парень, напевая что-то вроде: «Очумели лётные дождись…» или «Отшумели летние дожди…».

Екатерина Тарасовна засунула тарелку с блинами в микроволновку и быстро состряпала Анатолию чай из пакетика в белую, в красный горошек кружку. Затем, она села на такую же табуретку, сбоку от него, и стала смотреть, как он жадно уплетает блины, неприлично прихлёбывая чаем.

Неожиданно, из дальнего угла коридора раздался звонок в дверь. От этого звука фальшивого соловья, мужчину так передёрнуло, что он прокусил себе нижнюю губу.

— Не беспокойся! Это, наверное, мой клиент пожаловал, я пока схожу, открою… — ответила ему привычным невозмутимым голосом, Екатерина Тарасовна.

— Да уж, сходи открой! — проворчал ей Анатолий.

Через полминуты, она возвращается на кухню, затем вслед за ней заходит молодой человек, ростом под метр восемьдесят, лет примерно: от двадцати семи до тридцати, брюнет с карими глазами.

Одежду он таким же образом оставил в коридоре, поэтому он был одет в один тёмно-серый свитер, тёмно-синие узкие джинсы, а на ногах снизу торчали чёрные носки.

— Проходи, Марк, проходи! Усаживайся здесь, поудобнее — суетилась перед гостем женщина.

— Благодарю! Наконец-то, мы встретились, я много слышал про вас от друзей, Екатерина Бачей, если не ошибаюсь?

— Да перестань ты, красавец! Зови меня просто — тётя Катя. Тебе налить чего-нибудь, может быть, ты голодный?

Тут слово резко взял Анатолий Скворцов:

— Отстань ты от него, дура старая, я хочу лично показать ему свою «Марию Ивановну», которая, как нам говорили, так вставляет, что с ней ни один каннабис не сравнится!

Он резко встал из-за стола, взял с пола свой дипломат и раскрыл его на кухонной стойке. Внутри лежали, упакованные целлофаном, бруски курительной дури, да ещё и в верхнем отделе лежали ампулы, наполненные тёмной жидкостью.

— Это гордость нашего столичного производства! Мы её будем по всей России продавать. Качество — высший сорт, конкуренции с ней не будет нигде, здесь на юге… — стал рекламно распыляться прибывший из Москвы курьер.

— Попробуй её здесь сам и посмотри, как она вставляет! Давай, дарю тебе одну затяжку бесплатно!

— Я пойду принесу свои приборы из комнаты. — быстро вставила Екатерина Бачей.

— Конечно, с удовольствием! — ответил ему молодой гость. — Но, я только в первый раз у вас затариваюсь, поэтому хочу быть спокойным, что я буду сотрудничать с людьми, которые знают, что они продают, а значит первую затяжку я уступлю вам…

Анатолий сам был не прочь отщипнуть немного от товара, его московские хозяева были далеко, так что такая идея ему даже понравилась.

— Я согласен! Сейчас увидишь, мужик, всё будет пучком! — со столичной понтовитостью, заявил он Марку.

Тётя Катя возвратилась на кухню, в руках она принесла все необходимые для наркоманского ремесла приборы и разместила их на кухонном столе. Затем, за дело принялся Анатолий Скворцов… Он отчекрыжил один брусок хозяйского товара и принялся химичить с ним на столе. Когда содержимое было наконец готово, он сел за стол и принялся вдыхать свой дьявольский фимиам.

Перед глазами всё пространство вокруг него стало плыть, мозг как будто начал отключаться. Голоса рядом стоящих людей стали тяжёлыми и медленными, казалось, будто магнитофон зажевал кассету…

Анатолий сообразил, что перегнул с первой затяжкой, с непривычки, но он был уже не здесь… Перед глазами быстро проносились звёзды, море, появлялись и исчезали странные существа. Потом ему показалось, что он проснулся… Он посмотрел на свои наручные часы, на них было полпервого ночи.

Неожиданно, у него появилось тревожное ощущение… Анатолий Скворцов быстро поднял глаза и увидел перед собой лицо. Где-то он его уже видел…

Глаза на этом лице светились беспощадным хищническим блеском. Кожа этого существа была какого-то прозрачного серого цвета. Глаза, эти жуткие глаза были налиты кровью, но радужная оболочка у них источала жёлтое сияние, как у совы или волка… Эти глаза будто насквозь буравили его мозг, было ощущение, что он слышит в голове голос, говорящий с ним:

— Сдавайся! Ты уже никуда отсюда не убежишь! Я раздеру тебе глотку своими зубами!

— Не-е-е-т! — завопил Анатолий и резко выскочил из-за стола.

Он быстро побежал прочь из кухни, но неожиданно споткнулся ногой об странное препятствие. Мужчина рухнул на пол, как мешок с картошкой. Руки пытались за что-нибудь зацепиться, а по позвоночнику бил холод. Скворцов посмотрел на пол, и сердце его стало бешено стучать от увиденного…

Его деловая партнёрша, с которой он собирался продавать наркоту, лежала на полу, перекрывая своим телом коридор. Поза её очень мало казалась естественной, потому что странно вывернутая назад шея была разорвана, а из раны сочилась кровь. Правой рукой она, как будто, пыталась открыть дверь, потому что её рука висела, как раз, на ручке двери, и пальцы на ней выглядели так, словно по ним ударили тяжёлым молотом. Глаза женщины безучастно смотрели в конец коридора, рядом с ними валялись её зубы, выпавшие изо рта, вероятно, это были зубные протезы Катерины.

Анатолий больше не мог, ни сдвинуться с места, ни заорать и позвать на помощь, его голос упал куда-то далеко вниз… Он просто валялся на полу, как будто парализованный каким-то неизвестным ядом.

Он увидел, как серая фигура поднялась из-за стола, как лицо этой твари скривилось в торжествующую ухмылку, когда его одной рукой подняли с пола за глотку… Как челюсти существа раздвинулись, подобно змее, и длинные острые зубы вонзились ему в шею.

Дальше был только холод, только темнота. Больше Анатолий ничего не видел…

Глава 1: неожиданные новости

Приближалось утро. Солнце в это время очень неохотно разгоняло тьму, и в комнате было ещё темно, когда на тумбочке рядом с кроватью раздался резкий звон круглого механического будильника:

— ДЗ-ЗЫ-ЗЫ-ЗЫ-ЗЫНЬ!

Молодой парень лениво зевнул и протёр глаза. Он посмотрел на будильник, на нём было шесть часов утра, и вспомнил, что пора одеваться и собираться в школу. В это время, с кухни послышался звук радио, на котором диктор объявил басистым голосом: «Московское время — шесть часов», после этого на радио обычно играла программа «Доброе утро Ростов», и поднимала людей своей бодрящей музыкой…

— Сегодня вторник, а значит, будет тренировка перед футбольным матчем, — вспомнил Олег Чумаков.

Он быстро помчался на кухню, взял из холодильника пару кусков колбасы и сыра, сделал из них два импровизированных бутерброда и зажарил в микроволновке. Парень быстро уплетал их за столом, запивая всё горячим чаем из пакетика.

Из коридора к нему вышла знакомая фигура, в голубом халате и тапочках.

— Доброе утро, мам! — весело окликнул её Олег. — Скоро мы будем играть с командой школы №305. Сегодня мы будем разминаться на тренировке, чтобы наша 215 школа на матче их уделала!

Женщина ласково посмотрела на своего сына, в её глазах проскользнуло понимание:

— Всё ещё мечтаешь стать великим футболистом? — игриво спросила его она.

— Ещё бы! Хочу, чтобы на всех каналах России рассказывали про лучшего полузащитника года — Олега Чумакова, забившего больше всего голов за сезон!

Женщина ласково рассмеялась и продолжала готовить свой завтрак из кукурузных хлопьев…

— Все вы, дети, такие красноречивые, когда рассказываете о своих мечтах родителям… Но, самое главное в жизни — это упорство, не забывай, сынок, что у тебя сейчас выпускной девятый класс. Олег, постарайся закончить школу нормально, хорошо?

Сын посмотрел на неё со скучающим выражением лица, как будто, это досадное препятствие скоро останется в его прошлом…

— Со школой я нормально справляюсь, двоек нет! Но, скорей бы получить аттестат и зачислиться в футбольный клуб «СКА». Вот там я смогу полностью показать свои способности к спорту…

Олег закончил завтракать, собрал свои школьные принадлежности в красный рюкзак, одел свою обыденную школьную одежду: синие джинсы, на белую майку он одел тёмно-зелёную водолазку, затем в прихожей он натянул коричневые тёплые ботинки, серую шапку и дутую осеннюю куртку «Найк».

Он побежал в свою школу под номером 215. Дорога туда занимала примерно сорок минут, приходилось ездить в неё на автобусе. Люди спешили по своим делам, никто особенно не обращал на него внимания.

Олег подумал, что его матери сейчас должно быть трудно одной поднимать его и оплачивать счета за квартиру, после смерти отца. Но он надеялся, что после девятого класса, его зачислят в официальный состав клуба, и тогда он сможет помогать ей во всём… А если у него не получится сразу, то он всё равно будет браться за любую работу, ведь его не интересовала карьера учёного.

Прошло уже пять лет, с тех пор, как его отец разбился на самолёте по пути в Японию, и у них с матерью не оставалось здесь ни одного родственника, ближе чем в соседних регионах.

До переезда в Ростов-на-Дону, они жили в одном из областных посёлков, пока его отец не стал работать в дипломатическом представительстве и купил им квартиру в большом городе.

Парень вышел на своей остановке, утро наконец полностью наступило, и направился в большое трёхэтажное здание бурого цвета.

День в школе проходил обыденно… Сначала было несколько скучных для Олега предметов, такие как: алгебра, геометрия и биология. На переменах он виделся со своими друзьями, такими же беззаботными подростками, как и он сам.

После основных уроков, он с классом отправился на нижний этаж, где находился закрытый спортивный стадион, чтобы там можно было тренироваться футболистам даже в холодные месяцы. Школа надеялась, что её выпускники откроют новую эпоху великого российского футбола, которая рухнула после разделения советской футбольной организации.

Олег носил синюю форму под номером шесть и, увлёкшись процессом, задорно проводил свои приёмчики с противостоящей командой, успешно забив один гол за 2 часа. Матч окончился победой команды Олега, со счётом: 4:3.

В конце учебной смены он вымылся в душе, расчесал свои тёмно-русые волосы и собирался уходить домой, но, у выхода из спортзала к нему подошёл его тренер, Владимир Сергеевич. Он оценивающе посмотрел на парня, а его глаза источали какое-то проникновенное сочувствие…

Тренер подошёл к Олегу, чуть наклонив голову, затем скрестил у себя руки на груди, начиная свою речь:

— Держись, сынок! Нам сегодня позвонили из областной больницы. Это касается твоей мамы…

Тут у Олега захолодело внизу спины, он нервно выпучил на тренера глаза, с тревогой спросив:

— Что с мамой…? Расскажите мне, тренер, что с моей мамой?! Она в порядке?!

— Хотелось бы, чтобы так… — тихо сказал Владимир Сергеевич. — Нам в школу позвонила медсестра и сообщила, что сегодня на своей работе, твоя мать, Ангелина Васильевна, упала на пол, и у неё был сердечный приступ. Её начальник распорядился вызвать к ним скорую, приехав на место, врачи заключили, что она должна пройти немедленное лечение в областной больнице, в кардиологическом отделении. Ей сегодня оформили отпуск по болезни…

Некоторые из одевающихся учеников с сочувствием посмотрели на Олега, один даже похлопал его по плечу.

— Если тебе что-нибудь понадобится, может быть, помощь какая-то, ты знаешь мой телефон, звони мне сразу же!

— Да, конечно… — парень отвернулся от тренера, пытаясь скрыть стекавшие по руке слёзы.

Было где-то семь часов вечера, когда Олег Чумаков сел в автобус и отправился домой. Всю дорогу он пялился в окно, безразлично наблюдая за проезжавшими мимо автомобилями.

Поднявшись к себе в квартиру, он повесил на крючок свою куртку и шапку, но не стал переодеваться, а сразу же пошёл на кухню ужинать. Олег достал из холодильника остатки приготовленной его мамой еды, быстро поужинал, а оставшийся вечер он проводил, кое-как сделав уроки…

Пару раз звонили мамины подруги с работы, спрашивали об его самочувствии, утешали и подбадривали Олега. Уже была почти полночь, когда он захотел выйти на балкон, подышать свежим воздухом и покурить свои сигареты «Мальборо», чтобы хоть как-то настроиться на завтрашний день.

Их квартира находилась на пятом этаже, в одном из недавно выстроенных десятиэтажных домов на улице Маршала Ерёменко. Он почувствовал одиночество, когда стал смотреть на окна таких же высоких домов, где, то в одном, то в другом окне гасили свет… Олегу было страшно жутко допустить мысль, что в свои шестнадцать лет он останется один, уже без второго родителя, и без каких-либо родственников, живущих вблизи.

Он уже готовился зайти обратно и лечь спать, поставить будильник на шесть утра, но обратил внимание, как мимо него, сверху пролетела крылатая тень. Она издавала высокий писк, угрожающе размахивая кожаными крыльями, и во всю прыть выискивала себе жертву на своей ночной охоте…

Олег Чумаков погрузился в сон… Ему снился их старый дом в посёлке Мержаново, где он катается на самодельных качелях, которые когда-то для него сделал папа. Он раскачивался на прикрученной верёвкой резиновой шине, видел, как колышется и скрипит толстая ветка старого ореха. Под его раскачиванием ему виделось беззаботное и счастливое детство…

Внезапно, его сон стал гораздо мрачнее… Круг солнца скрылся за тёмной тучей, в воздухе раздалось громкое хлопанье чёрных крыльев. Рядом с ним, на старый пень уселось чёрное создание, сильно напоминающее ворону. Оно вертело головой, блестящие глаза уставились на Олега, чёрным клювом оно ударило пень и схватило длинного дождевого червя, заглотив его своей бездонной пастью.

— Кр-р-р-р! — угрожающе раздалось из страшной пасти птицы.

Существо повернулось всем своим торсом к Олегу, раскрыло свой рот и стало злобно бить крыльями:

— Кр-р-р-р! Дур-р-р-ак! См-е-р-р-ть! Кр-р-р-р!

Парень начал чувствовать себя весьма неуютно в этом страшном сне, хотя раньше он казался ему таким прекрасным. Олег хотел поскорее проснуться и оказаться подальше от страшной птицы. Ворона перестала обращать на него внимание и принялась искать себе новых червей. Внезапно, лицо Олега перекосило от страха, когда он увидел, что ворона сидит уже не на старом пне, как раньше, а под ней лежал в растянувшейся позе его отец…

Он был одет в свой официальный костюм и тёмный плащ, как раз в таком он покинул их в последний раз. Руки его были сцеплены на животе, а ноги вытянуты вперёд. Его кожа была посиневшая, без признаков жизни, глаза и рот мужчины были закрыты.

Ворона вдолбила клюв ему в щёку, вытаскивая из неё длинного земляного червя, затем подбросила того вверх и заглотила пастью. Потом она долбила его мёртвого отца, снова и снова, вытаскивая из него новых червей. Из проделанных в трупе ран стала сочиться тёмная кровь.

Олегу действительно сделалось очень жутко. Он увидел, как тяжёлые мёртвые веки его отца приподнялись и открыли мёртвые серебряные глаза. Олег встретился взглядом с этими бесцветными глазами, и ему показалось, что он падает в обморок…

На самом деле, парень вскочил с кровати, весь в холодном поту. На часах будильника было без пяти шесть утра…

Глава 2: обычное дело

Утром в среду, около десяти часов, в приёмной раздался телефонный звонок. Молодая светловолосая девушка, в строгой серо-зелёной милицейской форме, взяла трубку:

— Приёмная ФСКН слушает.

— Добрый день! Это старший следователь, Воропаев. Соедините меня с дежурной группой по борьбе с наркотиками. У нас был инцидент, где требуется их участие…

— Хорошо, мы отметили ваш запрос. Сообщите, по какому адресу должна выехать дежурная группа?

— Улица Шеболдаева, дом 18. Туда пускай приедут, к первому подъезду. Я их там буду ждать.

— Ждите, они скоро будут. До свидания!

Плотный мужчина, лет пятидесяти, стоял на улице перед домом, куда его вызвали сегодня утром. Он был среднего роста, с немного татарским лицом, маленьким широким носом и короткими тёмными волосами. Одет он был обычно, не по форме: в длинное бежевое пальто, тёмно-зелёные брюки и угольного цвета ботинки. На голове у него была серая фуражка с цилиндрическим верхом, такие в народе прозвали «жириновками».

Он сосредоточенно курил сигареты «Бон» и всматривался в проезжавшие мимо автомобили, рассчитывая увидеть вскоре грузовичок ФСКН, которых он вызывал сегодня по телефону.

Дело началось, когда соседи позвонили в дежурную часть милиции и пожаловались на то, что никто не отвечает на звонки в дверь, в квартиру на четвёртом этаже. Ещё, их соседка по лестничной клетке доложила, что слышала оттуда ночью странные звуки, даже громкие крики…

Для старшего следователя, Евгения Воропаева, в этих событиях не было ничего нового. За свои сорок восемь лет и двадцать шесть лет на работе в милиции, он насмотрелся всякого разного… Даже лихие девяностые, казалось бы уже закалили его так, что ему уже всё было по плечу.

Он вспомнил, как сегодня утром с группой оперативников вскрыл дверь, увидел на полу кровь и пятна грязи, да ещё и разбросанные зубы. На кухне они обнаружили два сидевших за столом трупа: мужчину и женщину. Причём, мужчина выглядел значительно моложе женщины, судя по описанию — хозяйки квартиры. По середине стола лежала трубка, какие использовали торчки для ловли кайфа, а на кухонном столе лежал чемодан, наполненный доверху брусками наркоты и ампулами с жидкостями из каннабисов.

Судя по их ранам, эта пара голубков не поделила бизнес, накурились травы и принялись выяснять отношения… Они так дрались за этот чемодан, что даже порвали друг другу глотки, а потом, просто сели и отключились…

В общем, ничего сверхъестественного, обычные разборки… Осталось только вызвать группу ФСКН, для утилизации наркотиков, и отвести тела в морг на вскрытие. Скоро уже начнётся зима, а там, на праздничные дни опять начнутся новые убийства и разборки, вот тогда работы прибавится, а сейчас тут и разбирать особо нечего.

Через двадцать минут, за поворотом подъехал милицейский фургон, из которого выбежало пять человек в серо-зелёной форме, с нашивками ФСКН. Один из них подошёл к Воропаеву и спросил:

— Это вы следователь? Наша группа приехала на вызов…

— Да, это я вас сюда вызывал. Евгений Воропаев — старший следователь по этому делу.

— Старший оперативник, лейтенант, Алексей Кузнецов. И как продвигается дело?

— Хех! Успешно! Раскрыто убийство, дело уже можно закрывать. Заодно, в городе одной лавочкой наркоторговцев станет меньше…

— Ну, это хорошо! А зачем нас сюда вызвали?

— Так, пошли со мной в квартиру и я покажу вам целый чемодан вещественных улик, как раз для вашего отдела. Издалека привезли, в паспорте одного из убитых — московская прописка. И отпечатки на чемодане были только его.

— У меня скоро начнётся дежавю… — заключил Кузнецов, поднимаясь по лестнице. — Может быть, траву они привезли и издалека, но меня уже несколько раз в прошлом месяце вызывали по таким же делам… В октябре меня вызывали сначала на Свободу, потом на Советскую, а дальше на Луговую… Эти наркоманы видимо с каким-то осенним обострением! Убивают друг друга, дерутся за траву, а нам потом их просто убирать и сжигать эту дрянь.

— Как благородно с их стороны, самим очистить от себя улицы! — весело резонировал следователь.

Дальше, Кузнецов с помощниками аккуратно сложили в пакеты стеклянную трубку и всё, что оставалось в чемодане. После составления всех подписей, они готовились уходить, а на их место подоспела группа медицинских работников из морга.

Медики с хладнокровным спокойствием завернули трупы в большие чёрные мешки, уложили их на носилки и занесли в фургон. Когда все дела были сделаны, Воропаев с оперативниками запечатал квартиру и приготовился уезжать.

Выходя из подъезда, он обратил внимание на большую дворовую собаку, которая странно буравила его взглядом.

Она сидела в двенадцати метрах от них, под большим голым деревом. С виду обычная дворняга, правда большая. Чем-то она напоминала ему кавказскую овчарку. Коричневая, с темными пятнами собака смотрела на него уж больно осмысленным взглядом. Морда её была рассечена вертикальным багровым шрамом. С левой стороны её пасти стекала длинная струйка слюны. Она опустила голову в опавшие листья и стала сгребать их лапами, будто стараясь зарыться в них.

— Вот же любопытная тварь… — подумал Воропаев.

Следователь медленно залез своим грузным телом в милицейскую машину, после чего включил магнитолу, выискивая на радио годную музыку… На волне играла новая песня молодёжной группы «Вирус»: «Всё пройдёт, скоро всё пройдёт, подожди еще и знаешь, станет легче…». Воропаев усмехнулся:

— Ну, хоть одна годная песня за всё утро! — критично заключил он.

Милицейский УАЗ повернул за угол дома и уехал к себе в отдел…

Глава 3: пастух и паства

Два последующих дня Олег чувствовал себя, как на иголках… Спалось ему плохо, он не высыпался, из больницы доносились кое-какие новости: что его мама лежала под капельницей в своей палате, но пока его к ней не пускали. Ему не хотелось тревожить её своими кошмарными сновидениями и мрачными предчувствиями…

После занятий, в четверг он отправился в кафедральный собор, который находился на улице Станиславского 58. Там он надеялся встретить священника, который крестил его в детстве… Отец с мамой не один раз брали Олега с собой, когда приезжали его навестить, ещё даже, когда они жили в посёлке Мержаново.

Собор, в котором проводил службы отец Афанасий, представлял собой высокое белое здание, с большим золотым куполом посередине, и такими же, но поменьше, вокруг него. Рядом с собором возвышалась ещё более высокая башня. Она была такой же белой, с куполом, и выполняла функции колокольни…

Олег вошёл внутрь, двигаясь к одной из дальних комнат, где обычно вёл службы отец Афанасий. Он застал священника беседующим с прихожанами, в тот самый момент, когда Афанасий заканчивал свой разговор с женщиной, стоявшей рядом с маленькой девочкой.

— Будьте здравы! Бог с вами! — закончил наконец отец Афанасий.

Священник был среднего роста, одетый в чёрную рясу, с большим серебряным крестом на груди, со спины у него развевалась такая же чёрная накидка. На голове он носил чёрный цилиндрический клобук, так распространённый у православных священников. Ему было уже за пятьдесят, его средней длины борода уже была покрыта сединой. Он обратил своё внимание на парня, после чего повернулся к нему и радостно развёл руками:

— Олежка! Мальчик мой! Как же я рад, что ты снова здесь! Пришёл навестить старого Афанасия?

Олег медленно подошёл к нему, на его лице застыло задумчивое печальное выражение:

— Большое спасибо, но я здесь по более грустному поводу. И мне нужен ваш совет, отче!

Священник посмотрел на него понимающе, затем присел рядом на скамью, стоявшую у стены и обратился к своему гостю:

— Садись, дитя, и расскажи мне, что так терзает твою душу…

Олег присел рядом с ним, на секунду протёр ладонями лицо, затем вздохнул и принялся рассказывать:

— Мне сейчас очень беспокойно, отче… Моя мать лежит в больнице, я сейчас живу один, мне снятся кошмарные сны, просто жуткие, как будто наяву! Я боюсь, как бы чего не случилось…

— Я помню, как вы с мамой пережили ваше прошлое испытание… Когда я провожал в последний путь вашего отца — Бориса Викторовича. Бог примет всех в царствие свое, если при жизни они были чисты душой… Для каждого человека Господь возлагает свой замысел, и нет такой задачи, что была бы вам не по силам, он видит с самого начала, на что ты будешь способен при жизни… Веруй в Бога непоколебимо, читай молитвы, которые я тебе дам, и помолись за свою матушку, но принимай со смирением всё, что будет. Таков путь в царствие божие…

Олег на секунду задумался, затем быстро повернул голову к священнику и спросил у него:

— А как мне понимать сны, которые я видел? Они мне определённо показывают смерть!

— Сатана пытается искать каждую лазейку, лишь бы завладеть человеческой душой… Не верь этим снам, читай молитву перед сном «Отче наш», и они сами пройдут. Страх — это тоже лазейка, через которую ловят слабых или ещё маленьких, молодых людей, как ты.

Священник встал и отошёл к высокому шкафу, где он взял чашу со святой водой и кропило. После этого, Афанасий встал напротив Олега и молвил:

— Встань, сын мой! Именем Отца и Сына и Святого Духа, я дарую защиту этому мальчику от происков Сатаны и слуг его!

Парень стоял перед священником, ощущая, как в него летят брызги святой воды. Священник мощно замахивался кропилом, затем вдохновенно перекрестил его и сказал:

— Будь спокоен, мой мальчик. Я дам тебе три молитвы. Первая — это будет «Отче наш», читай её перед сном. Вторая молитва — за здравие твоей матушки, я и сам буду молиться за неё. Последняя молитва будет за упокой, на тот случай, если Господь решит, что её миссия на земле завершилась… В этом случае, приходи ко мне снова…

Олег взял все три листка с молитвами, положил их в карман своей куртки и сделал благодарный поклон священнику.

— Спасибо, отче! Я пойду домой, мне уроки надо делать…

— Ступай с Богом, сын мой!

Олег Чумаков добрался до дома в восемь вечера. Он сел в гостевую комнату и принялся поглощать на диване тарелку купленных варёных пельменей. По телевизору шёл документальный фильм о затонувшей в августе этого года подлодке К-141 «Курск», со 118 подводниками.

Было где-то десять вечера, когда он вышел на балкон, чтобы как обычно покурить свои «Мальборо» перед сном. Его глаза бесцельно блуждали по окнам соседнего дома… В одном окне он видел, как мужчина укладывал ребёнка спать, ещё в одной квартире — на кухне готовила женщина.

Но самое интересное происходило на плохо освещённом балконе седьмого этажа, где сладкая парочка молодых людей обнималась в порывах страсти… Высокий крепкий мужчина целовался со стройной светловолосой женщиной.

Они обнимались как молодые любовники, он трогал её за все интересные места, а та в ответ, чуть ли не ещё больше жаждала сорвать с него одежду. Она гладила его спину своими красивыми руками, так, что мужчина даже вскрикнул от боли. Женщина тянулась с поцелуями к его шее, пока не сделала ему жадный засос, отчего тот закрыл глаза и широко раскрыл рот от удовольствия.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 297