Бесплатный фрагмент - Ветер над рекой: Новая Надежда

Ветер над рекой: Новая Надежда

Глава 1. Возвращение домой

Алан очнулся от того, что лбом встретился со стеклом. Шишка на лбу пульсировала в такт ударам волн о борт теплохода. Он потёр ушибленное место и огляделся. Судно уже несколько часов шло по реке в Ланвиль. Пассажиры зевали, кто-то ворчал на штурмана. Рядом на сиденье подпрыгивал мальчуган лет пяти и тыкал пальцем в окно.

Алан осторожно выглянул наружу. В поднимаемых теплоходом волнах качалось корявое бревно — точь-в-точь речное чудище. То самое, из-за которого он, видимо, и заработал свою шишку.

— Приветствует нас Матушка. Хочет что-то сказать своим детям, — пробормотала соседка слева.

Он обернулся. Пожилая женщина в строгом синем костюме и с седыми волосами, собранными в пучок, смотрела на него с удивительной теплотой. На лацкане её пиджака поблёскивала брошь — капля воды из синей эмали и бирюзы. Алан где-то читал, что такие делают вручную в честь Матери Вод. Редкая, дорогая вещь.

— Молодой человек, вы испачкались, — она протянула ему старинное зеркальце, украшенное волнами. — Вот тут, — пальцем указала чуть выше левой брови.

Алан взял зеркальце с опаской — казалось, оно вот-вот рассыплется от неловкого движения. В отражении он увидел взъерошенные пшеничные волосы, жидкую бородку, призванную придать солидности, и красную шишку на лбу. К тому же лицо и волосы были в пыли — одна прядь даже посерела, создавая впечатление ранней седины.

«Выглядеть старше я хотел не настолько», — подумал он с досадой.

— Спасибо, — пробормотал Алан и вернул зеркальце. Женщина тут же протянула ему вышитый платочек — снова волны. Пачкать такую красоту было жаль, но отказаться — невежливо.

Он быстро стёр пыль, и его лицо снова помолодело лет на десять. Женщина смотрела на него с умилением, как на собственного внука. От этого взгляда стало неловко — слишком напоминал мать, только мать была моложе и жила теперь в другом городе.

Алан скучал по родителям. Они уехали из Ланвиля три года назад, и видеться удавалось редко. Он планировал навестить их через пару месяцев, когда накопит денег.

— Первый раз в Ланвиле? — спросила женщина, убирая зеркальце и платок в сумочку.

— Возвращаюсь домой, — ответил Алан, выглядывая в окно. — Я здесь родился, вырос. Школу Эйнсвик окончил.

— Хорошая школа, — кивнула она. — Я тоже в этих краях всю жизнь. Здесь родилась, здесь и умру — вернусь в глубины Вод Великой Матери.

В её голосе прозвучала такая спокойная обречённость, что у Алана сжалось сердце. Ему захотелось взять её за руку, измерить пульс. Мысли о смерти редко приходят просто так.

— А я вот сомневался, возвращаться ли, — признался он, пытаясь отвлечься от тревоги. — Учился в другом городе, жил в общежитии. Там шум, суета… А здесь тишина.

— Для всего своё место и время, — тихо сказала женщина. — Верьте в Течения, и Вода направит.

Алан промолчал. Он не верил ни в Мать Вод, ни в чудеса. Наука была надёжнее. Но спорить с пожилой набожной женщиной не хотелось.

За окном показался порт. Каменные причалы, склады, администрация. Путешествия по воде здесь были главным способом передвижения — дёшево и привычно.

— Не проводите меня до машины? — вдруг попросила женщина. — Старовата я стала для таких поездок. Ноги затекли.

Алан помог ей подняться. Она оказалась на удивление лёгкой, почти невесомой. Он поддерживал её под локоть, медленно двигаясь к выходу. Пассажиры обгоняли их, недовольно оглядываясь.

На стоянке Алан сам поймал такси, усадил женщину, проверил, не защемила ли она юбку дверцей. И только когда собрался захлопнуть дверь, его осенило.

— Погодите, — он достал из кармана визитку, подаренную родителями на выпускной. — Если что-то понадобится… позвоните. Пожалуйста.

Женщина взяла карточку, улыбнулась и кивнула. Такси тронулось.

Алан долго смотрел вслед удаляющейся машине. Холодок пробежал по спине. «Что это со мной? — подумал он. — С чего я так переживаю за неё?» Но ответа не было. Только тревога, сжимающая горло.

Он заставил себя отвернуться и зашагал к дому. Узкие улочки, дворики, знакомые с детства. Родительский дом стоял на границе с парком. Белые стены слепили на солнце, двор зарос сорняками, но не выглядел заброшенным.

Внутри пахло пылью и запустением. Мебель под белыми простынями напоминала призраков. На подоконнике в гостиной торчал засохший кактус — немой укор.

Алан поднялся на второй этаж, мимоходом заглянул в спальни. Его комната, гостевая… Сейчас его ждал только кабинет. Тот самый, где когда-то родители принимали пациентов, а теперь будет работать он сам. Быть может, даже пригласит ту бледную даму в синем…

«Надеюсь, она позвонит», — подумалось неожиданно, и Алан почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Глава 2. Линда

Сборы заняли не больше десяти минут. Алан сунул в сумку пару книг, блокнот, карандаш — вдруг пригодятся. Грязную дорожную одежду он просто зашвырнул в угол: разбирать сейчас не было ни времени, ни сил. Отдохнуть тоже не получится — сегодня первый рабочий день, а доктор Лансли, говорят, терпеть не может опозданий.

Повезло, что распределили сразу в родной город — многим однокурсникам приходится снимать жильё в незнакомых местах, влезать в долги. А тут собственный дом, пусть и пыльный. И работу искать не пришлось. Правда, насчёт самой работы родители наплели с три короба: и клиника та ещё, и Лансли старый скряга… Но выбора нет. Да и идти всего пять минут от дома — уже удача.

Алан проверил телефон, ключи, кошелёк и почти побежал, понимая, что из-за расписания теплоходов он опаздывает больше чем на час.

По дороге мелькнула мысль о старушке — Нэнси. Даст ли она о себе знать? Но он тут же отогнал её. Сейчас важнее пережить встречу с Лансли.

Клиника оказалась одноэтажным старинным особняком с блестящим фасадом и аккуратными клумбами. Яркие цветы у входа никак не вязались с мрачными рассказами родителей. Алан на мгновение замер, глядя на своё отражение в стекле двери: белый халат сидел ладно, но сердце было не на месте.

«От того, как пройдёт этот день, зависит всё», — подумал он и толкнул дверь.

Внутри пахло антисептиком и едва уловимо — цветами. Вдоль стен в больших кадках теснились живые растения. Белый кафель отражал свет, и от этого коридор казался ещё длиннее. Тишину нарушали только его шаги и мерное тиканье старинных часов, показывающих одиннадцать. Опоздание было очевидным.

Приёмная оказалась сразу за входом. Кремовые обои с золотистой полоской, тёмный паркет, резная деревянная стойка с узорами — волны, капли, рыбы. Сердце снова сжалось: Мать Вод напоминала о себе даже здесь. Напротив стойки стоял кожаный диван и тяжёлые кресла, а за стойкой…

Алан замер.

За стойкой сидела девушка. Молодая, светловолосая, в безупречно белой блузке. Волосы собраны в хвост, открывая точёную шею. Она подняла глаза, и на лице расцвела такая тёплая улыбка, что у Алана защипало в висках. Кровь прилила к ушам.

— Добрый день, доктор Нобоа. Я не ошиблась? — голос у неё был спокойный, чуть с хрипотцой. — Меня зовут Линда. Рада встрече. Доктор Лансли просил передать, что ждёт вас после приёма. А пока я провожу вас в кабинет.

Она выскользнула из-за стойки — легко. Алан поймал себя на том, что смотрит ей вслед. Смутившись, он отдёрнул взгляд.

— Как прошло путешествие по реке? Я слышала, вы только сегодня прибыли? — она обернулась, и улыбка стала чуть шире. — Могу предложить кофе или чай? Чтобы взбодриться.

Её взгляд на секунду скользнул к часам — жест профессиональный, не осуждающий, но Алан всё равно почувствовал себя мальчишкой, которого поймали за руку.

— Спасибо, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кофе был бы… очень кстати.

— Ваш кабинет, доктор Нобоа, — Линда остановилась у последней двери в конце коридора и приглашающе повела рукой.

Комната оказалась светлой и просторной. Большое окно, старинный деревянный стол, диванчик для пациентов. На стене вместо картины висела анатомическая карта человеческого тела — жутковатая, с детально прорисованными мышцами. Наверное, чтобы пациенты сразу проникались атмосферой.

Алан огляделся: вместительный шкаф с книгами и старыми папками, компьютер в углу — чужеродный, словно пришелец из будущего. На столе аккуратная стопка новых медицинских карт.

— Очень хорошо, — пробормотал он, подходя к столу и машинально проводя пальцем по гладкой поверхности. Кожаное кресло мягко приняло его вес.

Линда прикрыла дверь, и Алан выдохнул. Первое знакомство прошло… лучше, чем он ожидал. Можно приступить к работе.

Минут через пять дверь приоткрылась, и Линда возникла на пороге с подносом. Чашка кофе — чёрного, крепкого — и маленькая тарелка с песочным печеньем.

— Спасибо, — Алан поднял глаза и снова поймал её взгляд. Тёплый, внимательный. Пальцы, когда он принимал чашку, слегка дрогнули, коснувшись её пальцев. Линда будто не заметила, только улыбнулась и бесшумно выскользнула в коридор.

Алан сделал глоток. Горячая жидкость обожгла горло и разлилась теплом внутри. Он благодарно прикрыл глаза на секунду, потом снова открыл первую папку.

Глава 3. Рувен

Рувен остановился перед входом в клинику, поправил ворот рубашки и взглянул на своё отражение в стекле. Высокий, статный, кудри уложены идеально. Он улыбнулся себе — неотразимо. С такой внешностью и связями можно входить куда угодно, не спрашивая разрешения. Тем более в эту захолустную клинику, где берут зелёных новичков. Нужная бумажка будет у него в кармане ещё до обеда.

Он вошёл. Внутри было чисто, тихо и пахло чем-то цветочным — наверное, растения в кадках. Рувен презрительно скривился, но тут же вернул на лицо обаятельную улыбку.

В приёмной за стойкой сидела девушка. Белая блузка, светлые волосы собраны в хвост. На бейджике — «Линда Тамано». Симпатичная. Даже очень. Рувен задержал на ней взгляд дольше, чем следовало, и мысленно уже представил, как эти волосы рассыпаются по подушке.

Он облизнул губы. Но сначала — дело. Вчерашняя медсестричка, с которой он коротал вечер, сболтнула про нового врача. Молодой, неопытный, закончил экстерном. Идеальный вариант. Торгаши вечно норовят обмануть или сдать. А тут чистый, белый, законный рецепт.

Рувен шагнул к стойке. Пальцы сами потянулись поправить воротник — он поймал себя на этом и разозлился. С какой стати он нервничает? Эта красотка и этот мальчишка — никто. Он здесь главный.

— Здравствуйте, сэр. Чем могу помочь? — голос у неё был мягкий, с лёгкой хрипотцой.

— При-ивет, — протянул он, вкладывая в одно слово всю свою убедительность. — Я к доктору Нобоа. Срочно.

Девушка улыбнулась — профессионально, но тепло. В голове Рувена уже прокручивался сценарий: ужин, вино, номер в гостинице. Она будет благодарна. Такие серые мышки всегда благодарны за внимание.

— У доктора сейчас свободное время, — Линда указала в сторону коридора. — Пройдите, пожалуйста. Последняя дверь.

Рувен кивнул и двинулся в указанном направлении. Каблуки стучали по кафелю громче, чем хотелось бы. Он усмехнулся про себя: Нобоа засунули в самый конец, подальше от людей. Ещё лучше — меньше свидетелей.

Он толкнул дверь, не постучавшись.

В кабинете за столом сидел парень — совсем молодой, с жидкой бородкой, которая должна была придавать ему солидности, но выглядела жалко. Рувен окинул его взглядом оскалился.

Идеально!

Глава 4. Первый пациент

Неожиданно дверь отворилась, и перед Аланом появился мужчина спортивной комплекции с каштановыми волосами и карими глазами, одетый с иголочки. Пациент держался уверенно и не выглядел больным, из-за чего парень немного напрягся.

— Чем могу вам помочь? Присаживайтесь, — сказал доктор, указывая жестом на диван.

— Привет, — бросил гость, не спеша назвать своё имя, что сразу озадачило Алана. Мужчина присел, поправил рукава рубашки и огляделся вокруг, словно тянул время или создавал напряжённую атмосферу. Последнее показалось Алану более вероятным, когда гость заговорил снова.

— У меня проблемы с головой, — наконец произнёс мужчина, и в его тоне послышалась фальшь. — Мигрени. Иногда такие сильные, что к виску прикоснуться нельзя. — Он картинно прижал ладонь к голове, скривился. — Перепробовал всё — не помогает. Боль почти постоянная. От яркого света, громких звуков, даже от запаха еды темнеет в глазах.

Лишь на этих словах их взгляды пересеклись — мужчина словно хотел увидеть реакцию доктора. В этом взгляде мелькнуло что-то насмешливое и высокомерное.

Алан сглотнул. Пациент выглядел идеально: ни бледности, ни мешков под глазами. Симптомы он описывал слишком гладко, будто выучил их по учебнику.

— Расскажите подробнее, как давно у вас начались боли, — осторожно спросил Алан, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Пульс уже отдавал в висках.

— Все эти признаки похожи на симптомы мигрени, — продолжил он, — но для точного диагноза требуется полная диагностика. На какой день вам будет удобно записаться?

Пациент нахмурился.

— Диагностика? Опять? — в его голосе прозвучало фальшивое разочарование. — Доктор, вы же видите, как я страдаю сейчас! Разве можно откладывать помощь? — Он прижал ладони к вискам, изображая муку. — Я слышал, вы талантливый, понимающий… Я надеялся… — Голос его стал жёстче, — Или вы такой же, как все? Неужели я зря потратил время?

Алан не успел ответить. Лицо пациента перекосила гримаса гнева. Глаза сузились, послышался скрежет зубов.

— Голова болит уже несколько месяцев. Я обращался к другим докторам в Ланвиле. Даже МРТ делал, — цедил он сквозь зубы. — А они всё про спазм сосудов… Бесполезные лекарства… — Он резко отмахнулся рукой. — Не нужно ещё одного бестолкового обследования. Просто выпишите мне что-нибудь сильнее!

— Я понимаю ваше недовольство, — Алан старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось. — Но мне нужно быть уверенным. Давайте я ознакомлюсь с результатами предыдущих обследований. Возможно, там есть что-то, что упустили другие специалисты.

Рувен сжал кулаки. На шее вздулись вены.

— Я уже проходил обследование десятки раз! — прошипел он. — Выпишите рецепт, и я уйду!

Алан медленно поднялся, сделал шаг к дивану. Словно к клетке с тигром. Он положил руку на плечо пациента, заглянул в глаза. В ответном взгляде мелькнуло что-то такое, от чего перед глазами на миг вспыхнула картинка: тигр, смыкающий челюсти на его руке. Пальцы Алана непроизвольно дрогнули.

— Мистер, я понимаю ваше отчаяние. Но давайте поговорим спокойно. Расскажите всё подробно или покажите медицинские бумаги.

— Я! Уже! Всё! Знаю! — Рувен грубо смахнул его руку. — Я требую лекарство!

Алан отшатнулся, прижал кулак к груди. Сердце отчаянно колотилось.

— Прошу вас, успокойтесь, — выдохнул он. — Чем сильнее лекарство, тем больше побочных эффектов. Важно использовать щадящие препараты. У меня есть несколько вариантов, возможно, вы их ещё не пробовали…

Рувен резко встал. Отличная физическая форма — никаких признаков головокружения. Он шагнул к Алану, протянул руки, словно собираясь схватить за горло.

— Всё! Моё терпение иссякло! Вы за это поплатитесь! Все в городе узнают о случившемся, и вы закончите жизнь нищим!

Рувен резко развернулся и захлопнул за собой дверь.

Алан выдохнул — раз, другой. Взъерошил волосы, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Ноги подкашивались.

Он вернулся в Ланвиль, мечтая о тишине и покое. А вместо этого получил… это…

Глава 5. Жалобная книга

Рувен вылетел в коридор, сжимая кулаки. Дыхание никак не выравнивалось.

А доктор оказался серьёзным противником — не ожидал от зелёного новичка. Ладно, если не вышло здесь, в клинике найдутся другие. Но сначала… Сначала он этого так не оставит. Нобоа заплатит.

Вдох. Выдох. Ярость постепенно отступала, уступая место холодному расчёту. Перед Линдой нужно появиться в образе — красивом, уверенном. Вечером они продолжат общение, но сначала — жалоба. Ландерт облизнул губы и направился к стойке.

— Дайте мне жалобную книгу, Линда, — он попытался улыбнуться, но губы предательски дрогнули. Рувен облокотился на стойку, провёл ладонью по волосам — картинно, как в замедленной съёмке. Мышцы спины были напряжены.

Девушка подняла брови.

— Жалобную книгу?

Рувена передёрнуло. Челюсть свело от усилия сдержаться. Мысль мелькнула — схватить её за волосы, разложить прямо здесь, на стойке, чтобы знала своё место. Но нет. Лекарство важнее. Потом. Сначала лекарство, а уж потом она никуда не денется.

— Да, жалобную книгу, — процедил он. — Доктор Нобоа отказал мне в медицинской помощи. Я не оставлю это просто так.

— Хорошо, сэр, — улыбнулась Линда, но даже не пошевелилась. — Только ответьте на несколько вопросов.

Рувен стиснул зубы. Она что, придуривается? То хлопает ресницами, как дурочка, а то смотрит так, будто это она здесь главная. Стоит ли эта красотка того, чтобы тратить на неё время?

— Расскажите подробнее, что произошло? — спросила она, поправляя причёску. Жест показался Рувену издевательским.

— Ваш новый доктор отказался выписать мне рецепт от мигрени! — отбивая каждое слово, выплюнул он. — Я страдаю! Каждая минута промедления невыносима!

— Он отказался по медицинским причинам? — уточнила Линда, хлопая ресницами.

Она издевается! Точно издевается! Может, они с Нобоа в сговоре? Оба тянут время, отказываются выполнять его требования. Да как они смеют?!

— Якобы из-за медицинских причин, — процедил Рувен, наклоняясь к ней через стойку. Пальцы впились в дерево. — Мне нужно лекарство. Сейчас.

— Думаю, он опасался побочных эффектов, — спокойно пояснила Линда.

Костяшки пальцев Рувена побелели. На виске запульсировала жилка. Ещё немного — и у него действительно начнётся мигрень. От этой стервы.

— Прямо сейчас! — заорал он. — Дай мне книгу, тварь!

Кулак обрушился на стойку. Гулкий, тяжёлый удар — дерево содрогнулось перед самым лицом Линды.

Глава 6. Главный Врач

Через несколько минут из приёмной донеслись крики.

Алан оторвал взгляд от бумаг, нахмурился и резко встал — тревога снова сжала горло.

Он решительно зашагал на шум. Общаться с этим типом не хотелось, но и бросать Линду одну было нельзя.

В приёмной картина оказалась хуже, чем он думал. Рувен нависал над стойкой, пальцы впились в дерево, на виске вздулась вена. Линда стояла бледная, но держалась ровно.

— Всё в порядке? — Алан перевёл дыхание, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Линда обернулась, попыталась улыбнуться — вышло криво.

— Да, доктор. Мистер Ландерт просто недоволен вашим отказом.

Рувен перевёл на Алана тяжёлый взгляд и оскалился.

— Ты опоздал. Я уже написал жалобу. — Он расправил плечи, пытаясь выглядеть выше. — Надеюсь, тебя уволят с позором.

Алан сжал кулаки, но заставил себя говорить спокойно:

— Господин Ландерт, я повторю столько раз, сколько потребуется: без обследования я не выпишу рецепт.

Рувен шагнул к нему, но в этот момент Алан краем глаза заметил движение в дверях.

Человек в белом халате стоял там уже неизвестно сколько — и наблюдал. Спокойно, молча, не вмешиваясь.

Бейджик на халате блеснул: «Главный врач».

Алан сглотнул. Во рту пересохло. Истории родителей, страшные рассказы сокурсников — всё разом всплыло в памяти. Он опёрся ладонью о стойку — ноги вдруг стали ватными.

— Добрый день, доктор Лансли, — голос едва не сорвался. — Простите за шум. У нас конфликт: пациент требует рецепт без обследования. Я отказал.

Лансли перевёл взгляд на Рувена. В глазах главврача мелькнуло что-то — Алан не успел понять, что именно, но от этого взгляда захотелось отступить на шаг.

— Надеюсь, вы разумный человек, — Рувен усмехнулся, обращаясь к Лансли, — и объясните подчинённому, кто тут прав. Нобоа должен понести наказание.

Лансли снова посмотрел на Алана — холодно, оценивающе, прикидывая, стоит ли тратить на него время. Потом повернулся к Рувену, и его голос прозвучал подчёркнуто вежливо:

— Господин Ландерт, пройдёмте в мой кабинет. Обсудим ситуацию.

Он сделал приглашающий жест и, прежде чем двинуться с места, бросил на Алана ещё один взгляд. Короткий, но такой, что у парня подкосились колени.

Дверь за ними закрылась.

Линда выдохнула, прикрыв глаза. Алан стоял, вцепившись в стойку, и чувствовал, как по спине бегут ледяные мурашки.

Первый рабочий день. Всего час назад он вошёл в эту клинику с надеждой. А теперь стоял здесь и ждал приговора.

Глава 7. Сделка

Рувен спокойно прошёл вслед за владельцем клиники, машинально скользя взглядом по интерьеру кабинета. От массивного стола чёрного цвета до большого окна в сад — каждая деталь могла рассказать о хозяине. Но сейчас Рувен был слишком напряжён для подобных исследований. Остановившись посреди комнаты, он намеренно выдержал паузу, собираясь с мыслями. Главное сейчас — добиться своего и выйти отсюда победителем. Наедине с главой клиники шансы возрастали.

Доктор Лансли устало опустился в кресло, откинулся на спинку и устремил на Ландерта оценивающий взгляд, давая понять, что слушает.

— Как вы уже слышали, доктор Нобоа отказывает мне в медицинской помощи, — начал Рувен, едва сдерживая дрожь в голосе. — Учитывая мой статус и возможности, полагаю, вы осознаёте значительность ситуации. — Пациент упёрся руками в бока, стараясь смотреть на Лансли свысока. — Требую немедленного предоставления необходимого лекарства. Более того, настаиваю на привлечении к ответственности и увольнении сотрудника, осмелившегося нарушить мои права. То, что он на испытательном сроке и недавно вернулся с обучения, меня не интересует и оправданием быть не может.

Лансли выслушал внимательно, сохраняя ледяное спокойствие, лишь слегка сдвинув брови.

— Я понимаю, что инцидент с доктором Нобоа доставил вам неудобства, мистер Ландерт, — произнёс он размеренно. — Однако отмечу: ошибки на испытательном сроке — часть процесса. Это не означает, что доктор не справится в будущем. Напротив, подобные случаи — ценный урок. Поэтому предлагаю компромисс. Нобоа понесёт наказание, соответствующее проступку, а требуемый препарат вы получите от меня лично. О каком лекарстве речь?

Рувен немного успокоился, услышав предложение, и принимая решение.

— Рецепт на сильнодействующий анальгетик, — отчеканил Ландерт. — Что касается наказания, увольнение предпочтительнее, но согласен на весомый штраф. Нобоа должен ощутить последствия. Не символический вычет, а нечто существенное.

— Ваши чувства мне понятны, — парировал Лансли с прежним хладнокровием. — Разумеется, отказ в помощи — серьезное нарушение, и меры будут приняты.

Ансельм тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и направился к полке с бумагами.

— Я выпишу рецепт на этот препарат, — пояснил доктор, доставая бланк строгой отчетности. — Однако обязан предупредить: средство имеет серьезные противопоказания и требует осторожного применения. Всю ответственность за его прием берете на себя. А учитывая значительность ваших требований и ситуации, настаиваю на заключении договора: лекарство вы получите только в обмен на письменный отказ от любых претензий к клинике, — объявил Лансли, пристально вглядываясь в пациента.

Рувен не ожидал такого поворота и поджал губы. С одной стороны, он получал желаемое. С другой, повторное обращение сюда становилось невозможным. Старикан был хитер и опытен, сразу выстраивая четкие границы между ними. Это не входило в планы Ландерта. Невозмутимый, жесткий дед. Да чтоб его…

Рувен не отводил глаз от Лансли, мысленно лихорадочно соображая. Было ясно: доктор не отступит. Отказ от сделки грозил проблемами уже ему. Удача в очередной раз отвернулась. Только что он грезил о триумфе и мести, а теперь… Теперь приходилось довольствоваться этой кабальной сделкой. Мысль о других клиниках мелькнула и погасла — сейчас нужно лекарство. Рувен стиснул зубы, спрятав за спину дрожащие кисти. Еще минуту назад он был победителем, а теперь вышла в лучшем случае ничья. Но заполучить анальгетик хотелось сию же секунду.

Глава 8. Наказание

Линда бросила быстрый взгляд на часы и глубоко вздохнула, продолжив щёлкать пальцами по клавиатуре.

Алан смотрел на неё несколько долгих мгновений, чувствуя неловкость из-за затянувшейся тишины. Затем он снова перевёл взгляд на дверь в коридор, куда ушли Рувен и Лансли.

— Я бы хотел задать вам один вопрос, если позволите, — наконец решился заговорить Нобоа. — Что вы знаете про этого Рувена Ландерта?

Линда оторвала взгляд от компьютера, с тревогой глядя на молодого врача. Несколько секунд она молчала, обдумывая ответ и вновь переводя глаза на экран.

— Рувен Ландерт — довольно своеобразный человек, — наконец произнесла Линда, но тут же заметила появившегося в дверях владельца клиники и покачала головой. Очевидно, лучше спросить об этом у Лансли.

Алан нахмурился, переводя взгляд на фигуру старика. Важность вопроса мгновенно отступила на задний план.

Ансельм внимательно посмотрел на молодого доктора, поправляя очки. Алану было чего бояться — знакомое чувство слабости вернулось, а складка между бровями состарила его на несколько лет.

— Ты совершил значительную ошибку с Рувеном Ландертом, — начал Лансли и у Алана пересохло во рту, а кровь застучала в висках. — Но я готов дать тебе второй шанс, — продолжил главный врач. Алан скрестил руки на груди, поджав губы. Он был уверен в правильности своих действий и внутренне сопротивлялся словам начальника, что лишь усиливало напряжение.

— Линда, принесите жалобную книгу, — холодно бросил Лансли администратору, затем снова повернулся к Нобоа. — Алан, ты должен признать свою ошибку и понять, насколько серьёзны последствия не только для тебя, но и для всей клиники. Рувен Ландерт — сложная и опасная личность. У него достаточно влияния в городе, чтобы нанести серьёзный ущерб репутации как отдельного врача, так и заведения в целом. Поэтому, если он снова появится здесь, я займусь им лично. У меня есть опыт работы с подобными людьми.

Линда торопливо передала Ансельму книгу жалоб, избегая встретиться взглядом с Аланом. Нобоа молча смотрел на главного врача, борясь с противоречивыми чувствами. Он знал, что выписывать опасные препараты людям «со связями» — неправильно и недопустимо. Но любое неверное слово могло лишить его работы в Ланвиле. Приходилось смиряться с несправедливостью, переступая через гордость.

— Я понимаю серьёзность своего поступка и готов признать вину, — наконец произнёс Алан, хотя внутри всё кипело. Значит, всё, что говорили родители про этого доктора, — правда? Они были правы…

Лансли взял ситуацию под контроль. Если Ландерт больше не появится в его кабинете, возможно, удастся продолжить работу спокойно. Алан понимал, что не может допустить повторения. Он решил быть внимательнее и осторожнее с пациентами, изучить жителей Ланвиля и быть готовым к влиятельным людям. Кроме того, ему нужно было научиться управлять эмоциями.

— Инцидент исчерпан, — выдавил Алан, чувствуя, как комок горечи подкатывает к горлу.

Главный врач взял книгу из рук девушки и пробежался взглядом по странице с жалобой Ландерта, после чего беспощадно вырвал её. Звук рвущейся бумаги прозвучал неприлично громко в тишине приёмной.

Алан сдержал резкий вдох. Ещё одно нарушение правил. Ещё один поступок, подрывающий его представления о порядочности. Жалобная книга была официальным документом, и такой шаг казался ему незаконным, если не преступным.

Линда едва заметно вздрогнула и опустила глаза ещё ниже, пытаясь спрятаться за работой.

— Сделаем вид, что этого всего не было. — произнёс доктор Лансли, снова встречаясь взглядом с Нобоа. — За исключением одного момента. — Сердце Алана ёкнуло, когда он услышал следующие слова Ансельма. — Штраф в размере половины оклада. Теперь оба возвращайтесь к работе.

Линда попыталась сосредоточиться на компьютере, её пальцы замерли над клавишами на мгновение.

Алан медленно выдохнул.

Отделался… Легко? Осознание принесло не облегчение, а волну горечи. Его наказали за правильный поступок! Но эта работа… она сейчас была его единственным шансом. Пережить сегодня. Пережить завтра. Накопить опыт. Закрепиться как врач в Ланвиле. И уйти. Уйти отсюда с гордо поднятой головой. Мириться с этим Алан больше не намерен.

Нобоа повернулся к своему кабинету и вдруг вспомнил о старушке с бирюзовой брошкой, и сердце сжалось сильнее прежнего…

Глава 9. Предложение

Он проснулся рано, хотя не выспался. Ледяной взгляд Лансли и унизительный штраф в половину оклада не отпускали даже во сне. Зарядка, ледяная вода, кофе с булочкой в «Одуванчике» — и снова в клинику. Каждый шаг напоминал о вчерашнем поражении.

Линда уже была на месте — свежая, отдохнувшая, будто и не было этого кошмара.

— Доброе утро, Линда, — буркнул Алан, поспешно отводя взгляд.

— Приветствую, доктор Нобоа, — улыбнулась она.

Он махнул рукой и скрылся в кабинете. В очереди к нему — ни души. Лансли? Наказание молчанием? Или слухи о скандале уже разнеслись по городу?

Алан сел за стол, взял потрёпанный учебник по вирусологии. Наткнулся на главу о модифицированных вирусах — и зачитался. Идея использовать вирусы как транспорт для доставки лекарств показалась ему почти фантастической. Если научиться их контролировать… Он потерял счёт времени, и стук в дверь застал врасплох.

Сердце ёкнуло — Рувен? Но в кабинет вошёл крепкий молодой человек с жалобами на сыпь и тошноту.

Алан обрадовался пациенту как спасению. Осмотрел, расспросил, назначил анализы. Выяснилось: новый сорт сыра, сильная аллергия. Крем, антигистаминные, рекомендации — и довольный пациент ушёл, зажав в кулаке визитку.

— Звоните в любое время, — сказал Алан ему вслед и, развернувшись, едва не столкнулся с Линдой.

— Доктор Нобоа, — она поправила ему воротничок, и от этого жеста у Алана перехватило дыхание, — у меня предложение. Уже полдень. Не хотите составить мне компанию на обеде в «Одуванчике»? За мой счёт.

Алан замер. Её слова, её близость, этот мягкий жест — всё смешалось в голове. Дружеская поддержка после пережитого? Или что-то большее? Слишком свежи были угрозы Рувена, слишком зыбко его положение в клинике. Заводить роман сейчас, в этой змеиной яме…

Но отказать ей было невозможно.

— Ну… я… — он сглотнул. — Конечно. С удовольствием.

Линда улыбнулась, и улыбка вышла такой тёплой, что Алан на миг забыл о Лансли, о штрафе, о пустом кабинете. Но стоило ей отвернуться, как тревожный звонок в груди зазвучал снова.

Глава 10. Кафе «Одуванчик»

Алан, всё ещё в замешательстве, наблюдал, как Линда выключила компьютер, схватила сумочку и подошла к нему. Та же белая блузка, тёмные корни волос, выдающие натуральный цвет, и глаза — большие, карие, как у оленёнка. Почему он раньше не замечал этих глаз?

Он поспешил вперёд, распахнул дверь и пропустил её первой. Жест получился сам собой — кажется, так делали в старых фильмах.

— Спасибо, Алан. Ты такой галантный, — улыбнулась Линда, и они вышли на улицу.

Алан не мог перестать улыбаться. Сердце колотилось часто-часто. У перехода он взял её под руку — машин почти не было, но ему вдруг захотелось её защитить. А потом накатили сомнения: уместно ли это? Коллеги, рабочие отношения…

Но Линда не отдёрнула руку.

Они молча перешли дорогу. Алан понимал, что надо что-то сказать, но слова разбегались. Хорошо, что до кафе было рукой подать.

Внутри пахло сдобой и корицей. Мягкий свет, деревянные столики, резные наличники на окнах. Алан уже бывал здесь, но сейчас оглядывался как впервые — и дело было не в интерьере.

Они сели за свободный столик. Алан взял меню, но видел только строчки — мысли путались. Булочки с лесными ягодами, травяной чай с мёдом… Он поймал себя на том, что выбирает то же, что и Линда.

— Мы готовы сделать заказ, — позвал он официантку, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— Мне всегда нравилось это кафе, — улыбнулась Линда. — И я не думала, что ты тоже любишь сладкое. Обычно мужчины выбирают мясо.

Алан назвал их заказ и смущённо опустил глаза.

— Думаешь, стоило заказать что-то посущественнее? — спросил он, когда официантка отошла.

Линда тихо рассмеялась.

— Булочки выглядят отлично. Не переживай. — Она помолчала и вдруг спросила: — Скажи, почему ты стал врачом?

Алан поднял глаза. Вопрос застал врасплох, но ответ нашёлся сам собой.

— Родители всегда говорили: здоровье — главное сокровище. Наверное, поэтому. Хочется помогать людям.

— Ты идеалист, Алан, — глаза Линды блеснули. — Это редкость. Многие идут в медицину ради денег или статуса. А ты… — она улыбнулась, — сначала ты показался мне типичным зубрилой, который мечтает о карьере. Но я ошиблась.