электронная
100
печатная A5
491
18+
VAMPIRION

Бесплатный фрагмент - VAMPIRION


Объем:
278 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-3857-0
электронная
от 100
печатная A5
от 491

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

СНАЙР КУПЕР — ВАМПИРИОН

Серия «Наследие», КНИГА ПЕРВАЯ

Снайр Купер (Фотограф — Гришутин Егор)

Привет, мой дорогой читатель!

Большое спасибо за внимание к этому произведению, главной составляющей которого я стремился сделать чувства и эмоции. С самого детства я любил истории про вампиров, но сейчас, увы, почти все они одинаковы, так что я решил рассказать про таких вампиров, которых, вероятно, вы до этого никогда не видели. В любом случае, несказанно рад, что мы с вами встретились на страницах именно этой книги. Надеюсь, мы увидимся в следующей книге серии «Наследие».

С уважением, Снайр Купер

ВАМПИРИОН

Кто мы?

Женщина бежала по плохо освещенной улице, таща за собой маленького ребенка, девочку с темными волосами. Как и у матери, у нее были карие глаза, напоминающие по цвету свежий янтарь. По щекам текли слезы, ребенок все просил остановиться, но все было тщетно, женщина лишь испуганно посматривала назад, не зная, куда бежать. Сердце бешено колотилось. Малышка еще не догадывалась, что сейчас ей пытаются спасти жизнь, что сейчас решается вопрос о ее будущем. Двое спрятались в ближайшей подворотне. Мать закрыла ей рот, чтобы ни одного звука не вырвалось из груди ребенка. Страх сковывал все сознание.

Зачем мы живем? Почему они убивают нас?

На улице слышались крики людей, спокойные голоса солдат, переговаривающихся друг с другом. Женщина была напряжена, ее тело тряслось от ужаса, но ребенок в объятиях совсем ничего не понимал, смотря на перепуганную мать. Холодный дождь тарабанил по асфальту, бил по металлическим крышкам мусорных баков, нагнетая. Капли, разбивающиеся обо все поверхности, отзывались мелодичным эхом в ушах.

Мы не виноваты, что не можем питаться ничем другим в полной мере… Это лишь вопрос выживания… Мы ведь тоже… Люди…

Свет от карманного фонарика залил подворотню, заставив мать еще крепче зажать рот себе и ребенку. Одна ошибка будет стоить им жизни. Стук от каблуков туфлей раздался где-то там, в темноте. Судя по шагам, мужчина. Не один. Люди с оружием шли вперед, ища свою цель. Они будто старались идти синхронно, но двое из них выбивались из общего ритма, выдавая минимальное количество охотников. По щекам девочки потекли ручейки слез с новой силой, разбиваясь вдребезги о руку матери. В небе кто-то проскочил, на мгновение затмив лунный свет своим телом. В подворотне через мгновение послышалась стрельба и вопли людей. Крепкий мужчина с крыльями схватил первого попавшегося противника и одним мощным ударом размозжил его голову о стену. Кровь полилась на мокрый от дождя асфальт. Неизвестный, сверкнув красными глазами, рванул в бой, гневно скалясь. Клыки его были намного больше, чем у обычных людей, красные следы еще красовались на них. Секунда, мужчина падает наземь с грохотом и характерным хрустом шейных позвонков. Несчастный упал замертво, его взгляд был устремлен в сторону прячущихся матери с ребенком. Крылья обмякли, превратившись в бесформенную массу мяса. Кровь медленно полилась изо рта погибшего.

Вы не люди. Вы — лишь животные. Твари, недостойные жить.

— Уберите тело этого ублюдка, я найду его семейку, — процедил мужчина крепкого телосложения, стоящий среди солдат. На нем красовался белый пиджак, испачканный кровью, а на обеих руках механические перчатки, костяшки которых светились красным цветом. Солдаты рядом с ним принялись за исполнение приказа, в то время как сам командующий, присев возле трупа, пальцами начал давить тому на глаза. — Жаль, что ты уже не почувствуешь этой боли, но я помню, как ты убил таким образом моего напарника, размозжил ему голову, выдавив глазные яблоки. Я все помню, мразь, я помню всех, кого ты и твоя чертова жена убили. Остальные тебя так защищали, что даже забавно. Командир отошел от дел, потому что у него родилась дочь? Смешно, ведь твои шестерки продолжали убивать наших и таскать трупы тебе и твоей недоразвитой семейке. Я ненавижу вас всех, исчадия ада, ненавижу каждого из вас… Вампиры… Уже сколько веков терроризируете человечество, убивали нас, поедали ради утоления своего голода. Какие же вы все мрази, — глаза убитого лопнули, кровь полилась по его лицу вперемешку с белком, слышен был треск. Еще совсем чуть-чуть и череп разлетелся на куски вместе с мозгом. Убийца достал из кармана салфетку и вытер лицо. — Сейчас совсем расслабились, позабыли, что люди могут дать отпор. Верите, что Вампирионы — ваше спасение, но задумались бы, так ли это, ведь любой сильный Вампирион сожрал десятки сородичей. Впрочем, сейчас нет сильных, я ведь правду говорю, Хелен?

Мать вздрогнула, услышав свое имя. Голос этого охотника. Да, он знаком ей. Это ее родной брат, Геральд. Она тоже когда-то была человеком, но чтобы выносить ребенка от вампира, решила стать такой же, как муж, чтобы проблем с родами не было. Посмотрев на дочку, она прошептала:

— Беги, Раза, пожалуйста, беги, как можно дальше, я обязательно приду домой, даю слово, только беги, хорошо? — девочка заплакала еще сильнее, но кивнула, соглашаясь со словами матери, ведь она вернется, обязательно вернется, она ведь пообещала.

Глаза женщины засветились ярче, ее губы расплылись, обнажая острейшие клыки. Вырвавшись из укрытия с невероятной скоростью, она с размаху ударила брата ногой, от чего тот отлетел на пару метров. Не став терять времени и доверившись матери, девочка побежала, что есть сил. Позади послышался хохот Геральда и крик мамы, но не стоило об этом думать совсем. Постепенно дождь заглушил звуки сражения, но малышка все бежала и бежала. Бежала туда, где они жили. Туда, где были и остальные вампиры. Туда, где ей обязательно помогут до возвращения мамочки. Она еще не поняла, что отец мертв, не поняла, что произошло… Не поняла, что мама уже никогда не вернется. Споткнувшись, она упала на мокрый асфальт, прямо в лужу. С трудом встав на четвереньки, девочка посмотрела на ссадину на своей щеке. Шипя от досады и боли, она сверкнула своими маленькими клычками, после чего продолжила бежать. В голове были лишь одни слова — «беги, Раза, беги». Она не может не бежать, ведь мама рассчитывает на нее.

Свет уличных фонарей, машины, рассекающие водную гладь луж, покрывших асфальт, люди, спешащие кто куда. Несколько поворотов, несколько дворов, еще несколько падений. Канализационный люк. Девочка устало ударила по нему, пытаясь отдышаться. Металлический блин приподнялся, костлявая рука вытянулась из пучины, схватила ребенка и затянула его внутрь. Старик в черном спортивном костюме явно не лучшего качества пошива, понес ребенка вдоль рек с помоями, текущих здесь. Наконец, просторное помещение, заставленное старыми диванами и потрепанными матрасами. Сидящие здесь люди выглядели измученными, они с ужасом посмотрели на принесенного ребенка. В животе у девочки заурчало, в горле мгновенно пересохло. Старик испуганно перевел на нее взгляд и, вздохнув, посадил малышку на диван, падая пред ней на колени и приподнимая рукав своего костюма.

— Вот, поешь, — пролепетал он, протягивая ей свое дряблое предплечье. — У нас закончились припасы, но мы обязаны прокормить тебя, дочь Рейвена и Хелен, Вампириона и полу-вампира. Пожалуйста, ешь…

— Ты в своем уме, Джозеф? — рявкнул один из сидящих, резко встав. — Ее папаша сдох, мы все это понимаем, не факт, что мать выживет. Геральд не даст ей шанса только потому, что она его сестра. Она такой же вампир, как и мы все! Почему мы должны жертвовать своими жизнями только ради того, чтобы прокормить их отпрыска?!

— Заткнись, — прошипела женщина, сидящая рядом с ним. Потрепанная одежда на ее теле, множественные гематомы и шрамы. Она встала со своего места и, стягивая ошметки ткани со своей руки, упала на колени рядом со стариком. — Рейвен подарил нам годы процветания, за которые мы обязаны быть благодарны ему. И если он к нам не вернется, то мы обязаны дать все его дочери. Она съест всех из нас и не будет голодать несколько месяцев. Это та монета, которой мы можем отплатить Рейвену.

— Она права. Рейвен не был виноват в том, что Братство пришло в наши места. Это вина тех, кто обжирался людьми, искренне веря, что один Вампирион способен защитить нас от армии. Мы сами виноваты во всех бедах, — произнес еще кто-то, а остальные поддерживающе закивали, вставая со своих мест и двигаясь к ребенку по очереди.

Девочка смотрела на остальных с жалостью, не понимая, чего от нее хотят. Еще один шаг к спасению, запечатывание голода на долгое время, чтобы потом, когда он проснется вновь, можно было питаться кровью животных, а не людей… Маленькая Рейзи всегда была обжорой, она всегда ела за троих, радуя родителей. Малышка перевела взгляд на запястье старика и, не удержавшись от манящего запаха плоти, аккуратно прокусила тому кожу, втягивая кровь при помощи языка. Теплая, хоть и не лучшая по вкусу из-за старости мужчины. Впрочем, это не так важно. Глоток за глотком. Совсем скоро старик уже еле оставался в сознании, смотря на девочку с улыбкой. «Не бойся, ешь». Его слова эхом отозвались в ушах Разы, живот заурчал еще сильнее. Она оторвалась от запястья и, открыв рот, вгрызлась в плоть, откусывая мелкие кусочки. Голод даже не думал утихать, он лишь усиливался, порождая желание кусать все больше и больше. Мужчина, который первым запротестовал, а так же еще несколько несогласных, смотрели на весь процесс с ужасом в глазах. Глаза девочки горели так ярко, что свели бы здравомыслящего человека с ума, ее спина словно пульсировала, одежда разорвалась, а маленькие черные лепестки, пронизанные полосочками желчи, развернулись на ее плечах…

ГЛАВА I: ГОЛОД

Тусклый свет люстры, падающий на пол, звук работающей стиральной машины, скрипящая от каждого дуновения ветра дверь открытого балкона, шумящие автомобили, бегущие по улицам люди, спешащие домой или куда-то еще. Кто их разберет, что людям в этом мире нужно. Им всем не хватает времени, все куда-то спешат, все стремятся заработать как можно больше денег, забывая о простой человечности. На грязном от крови ковре лежала молодая девушка. На вид ей лет восемнадцать, может, чуть-чуть побольше, темные волосы, концы которых уже поседели, мешки под красивыми, но столь печальными, янтарными глазами, разбитая губа. Она свернулась калачиком, смотря на свою покрытую укусами руку. Кровь продолжала сочиться наружу, голова болела, в животе урчало так, словно голодный монстр внутри пожирает сам себя. Она уже неделю ничего не ела, периодически лишь кусала себя, чтобы получить хоть немного живительной влаги. Постоянный стресс и кошмары привели к недосыпу, к истощению, к поседению локонов. Девушка слегка приоткрыла рот, обнажая четыре пары длинных и острых клыков, а затем укусила себя в запястье в очередной раз. Кровь брызнула на язык. Глоток на короткое время заглушил жажду, но вскоре она вернулась, вновь осушив горло.

Несчастная, скорчившись от боли, когда желудок заурчал, с трудом поднялась с пола, подошла к холодильнику и открыла его. Здесь, на одной из полок, лежал кусок сырого мяса, отложенный на черный день. Девушка вытащила его из пакета и сделала один маленький укус. Жесткое, противное на вкус. Еще несколько укусов, и еще, пока кусок полностью не исчез в ее руках. Но этого мало. Желудок вновь взревел, слезы навернулись на глазах. Нужно что-то свежее, сочнее. Она оставила холодильник открытым, взяла с потрепанного дивана кофту с капюшоном и, накинув ее на себя, вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь. Во всем теле была такая слабость, что приходилось идти, опираясь на стену лестничной клетки. Вниз, на первый этаж. Дверь парадной закрылась, когда девушка вышла на улицу. Биение сердца в ушах гремело, запахи защекотали нос… Запахи людей, запахи плоти, что старательно пытались скрыть дорогими одеколонами и духами. Сейчас, когда голод обострился, нет никакой разницы, скрывают ли запахи тел, ведь они все равно достигают носа.

Двенадцать лет назад она уже чувствовала такой голод, как сейчас. В тот день собой пожертвовали пятнадцать вампиров, отдавшись на пропитание маленькой девочке. Девочка выросла, питаясь лишь кровью животных, не трогая людей. Мама всегда говорила ей, что вампир не обязан питаться лишь человеческой кровью, он может выжить, испивая лишь кровь животных, но сейчас это высказывание родительницы звучит неправдоподобно. Даже плоть животных в сыром виде не может утолить голод. На протяжении года она так голодает. Та самая девочка, Раза, голодает, не зная, что делать без родных. Она всегда старалась справляться сама, старалась выжить самостоятельно, ведь тогда мама сможет ею гордиться, смотря оттуда, с небес. Девушка сама не заметила, как забрела в какую-то подворотню далеко от дома, идя на сладкий запах крови и мяса. Она хотела пойти в парк, чтобы там убить какую-нибудь заблудившую собаку, но поддалась инстинктам, последовала на запах, на который нельзя идти. Раза застыла, смотря на мужчину, сгорбившегося над трупом ребенка. Он пил кровь из ее шеи, периодически откусывая куски плоти. Неизвестный медленно перевел взгляд на стоящую в темноте девушку со страхом в глазах. Поняв, что перед ним вампир из-за того, что голодающая приоткрыла рот от удивления, он расслабился и, оторвав целую руку от трупа, протянул несчастной.

— Есть хочешь? Я поделюсь немного, но лишь немного, сам не ел несколько дней. Мне нужна только кровь, плоть можешь съесть сама. Все равно у ребенка ее не так много, — произнес он, бросая конечность к ногам Разы.

Девушка ошарашенно опустила взгляд вниз. Кровь медленно вытекала из тела. Еда так близко… голодающая упала на колени, поднимая оторванную руку и держа ее так, чтобы капли крови больше не падали на асфальт. Мама говорила, что нельзя, а значит, нельзя есть людей, но запах так манит. Глаза Разы заслезились, хрустальные капли потекли по щекам, вогнав трапезничающего вампира в ступор. Он непонимающе посмотрел на несчастную, но все же продолжил есть. Еще несколько укусов, а она все так же сидит с тупым взглядом и в слезах.

— Почему ты не ешь? — спросил мужчина. Он окинул несчастную взглядом. Сильно истощена, даже кости проглядывают из-под кожи. Сколько же она не ела человечину? Ей нужно срочно питаться. Впрочем, его голод тоже силен, а она слаба… Может быть, ее съесть? Точно… — Как тебя зовут?

Девушка не ответила, не отрывая взгляда от руки, отделенной от трупа ребенка. Это чудовищно. Нет, нельзя есть, нельзя поддаваться голоду и рушить те убеждения. что навязала мама. Нельзя предать ее доверие. Мужчина, поняв, что ему не ответят, резко бросился вперед, сверкая глазами и клыками. Он повалил Разу на асфальт, разрывая кофту на ее теле. Несколько мощных движений когтями, и вот уже нет никакой преграды к поеданию сердца. Сквозь свежие царапины на груди начала сочиться кровь, привлекая голодного вампира все больше и больше. Он приблизился к своей жертве, что была даже не в состоянии ответить, а затем слизнул всю бордовую жидкость с ее груди, сжимая плоть в руках так сильно, что она белела.

— Я знаю, чем займусь с тобой, когда высосу из тебя всю кровь. Думаю, мне понравится. Хоть ты и костлявая, но формы все же сохранила. Или, быть может, сделать это сейчас, чтобы ты поняла, что нельзя так обращаться с пищей? Я дал тебе часть своего ужина, чтобы ты просто на нее смотрела? Идиотка! — прошипел он, хватаясь за ремень, удерживающий брюки на теле Разы. Девушка устало попыталась отбиться, но была слишком слаба.

— Называете себя благородной расой? Ха, как низко, — послышался другой голос. Мужчина в халате, сжимая в руке меч с лазерным лезвием, приблизился к вампиру, коего бросило в дрожь. — Вы недостойны быть благородными, если так обращаетесь с сородичами, если убиваете ни в чем неповинных детей.

Неизвестный одним быстрым ударом отсек голову насильника, а затем смахнул со своего оружия кровь. Он поднял Разу на ноги и, сняв халат, накинул на нее. Девушка зажала себя в объятия, пытаясь скрыть все то, что обнажил уже погибший собрат. «Спасибо» — было единственным словом, что она смогла выдавить из себя. Перед ней стоял человек, определенно человек, но почему он не убил ее? Тот игнорировал непонимающий взгляд, поднял с асфальта оторванную руку и, схватив вампиршу за горло, придавил ее к стене, после чего, не смотря на ее брыкания, впихнул ей в рот плоть погибшего ребенка. Слезы с новой силой потекли из глаз голодающей, она лихорадочно пыталась выплюнуть, но ничего не выходило. Мужчина повалил ее наземь, сел сверху, после чего голыми руками стал отрывать куски от оторванной руки и пихать их в рот Разы, что лишь жалобно стонала, не в силах хоть что-то сказать. Наконец, пальцы неизвестного настолько глубоко протолкнули полное крови мясо в глотку девушки, не оставив ей иного выбора. Глоток. Вкус крови и мяса все еще оставался на языке, слезы продолжали течь. Нет, она проглотила. Проглотила то, что не должна была глотать ни при каких обстоятельствах. Следующая порция была затолкана внутрь снова, очередной глоток. Это повторялось до тех пор, пока мясо на руке не закончилось, пока все не оказалось проглоченным. Мужчина, не отпуская Разу, притянул к себе обезглавленный труп и, встав с девушки, ткнул ее головой в плечо погибшего.

— Ешь, да поживее, — произнес он холодным голосом. — Мне не нужно, чтобы по моему району ходили голодные вампиры. Я хирург, а не уборщик, мне надоело за вами трупы собирать.

— Я не ем людей, — пролепетала она в ответ, закрывая лицо. Нет, она предала все свои идеалы, проглотив мясо. Нельзя допустить поедания людей в будущем. Она не может их есть…

— Вампиры — не люди, — фыркнул человек в халате, нажимая кнопку на своем мече. Оружие медленно сложилось, став лишь продолговатой рукоятью, которую неизвестный бросил в карман. — Вампиры — это вампиры, а люди — это люди, не нужно проводить параллель между нами. Вы на вершине пищевой цепи, но вы не можете прокормиться тем, чем можем мы, так что назвать это вершиной нельзя. Хочешь жрать — жри этого ублюдка, который пытался тебя изнасиловать и убить, — девушка испуганно посмотрела на мужчину, а тот закатил глаза. — Он не человек, и ты тоже не человек. Хочешь сказать, что вампиров тоже не ешь? Не смеши, вы все друг друга убиваете, чтобы стать сильнее. Каннибализм у вас весьма и весьма распространен.

— Я не каннибал, — так же тихо, как и раньше ответила Раза, опуская глаза в асфальт.

Воспоминания о том, как она ела товарищей, прислуживавших отцу, вгрызлись в сердце и разум, всплывая перед глазами. Это был каннибализм, поедание себе подобных, поедание сородичей. Но тогда они не заслужили смерти, они принесли себя в жертву ради нее. Чем этот обезглавленный урод хуже в плане питательности?.. Девушка заплакала еще сильнее, она склонилась над трупом, открывая рот, руками разрывая одежду убитого. Клыки сомкнулись на плече, кровь заполнила все горло, глотки направили ее дальше по пути в желудок. Челюсти сжались еще сильнее, послышался хруст ключицы, кусок мяса оказался во рту. Крупный глоток. Голод понемногу утихал, а вот слез становилось все больше и больше. Все-таки за двенадцать лет она так и не научилась себя контролировать, так и не научилась подавлять животные инстинкты. Мужчина лишь спокойно ждал, пока с едой будет покончено. Наконец, Раза оторвалась от тела, смотря на неизвестного. Ее лицо было перемазано в крови, а труп был лишен мяса на груди, сердце съедено, обглоданные и сломанные ребра торчали вверх.

Назвавшийся хирургом помог девушке встать, достал из кармана халата огромную флягу и вылил все содержимое на труп девочки, после чего при помощи зажигалки заставил тело покрыться тонким слоем огня. Он взял Разу за руку и потащил ее за собой, как тогда это делала мама. Она почувствовала себя защищенной впервые за эти долгие годы. Неизвестный подошел к двери в соседней подворотне и, провернув ключ в замке, открыл ее, заталкивая девушку внутрь, после чего нажал на выключатель и разулся. Свет включился. Над дверью висела табличка, дающая понять, что это запасной выход. Подвал какого-то здания, адаптированный под жилье. Диван, стоящий напротив старенького телевизора, газетный столик с лежащим на нем ноутбуком и несколькими книгами, холодильник в углу, двуспальная кровать, на которой валялись мужские вещи. Хирург снял с себя халат, бросил его в тазик с грязным бельем и подошел к миниатюрной кухне, где располагался чайник.

— Если продолжишь морить себя голодом из-за глупых принципов, то сдохнешь через пару месяцев. Ты вампир, не нужно об этом забывать. Нельзя вам прожить на животных, можно лишь питаться сородичами или людьми, не будь идиоткой, — произнес он, массируя переносицу. Мужчина начал кипятить воду, достал из ящика две кружки и бросил в них по чайному пакетику, после чего перевел взгляд на стоящую у входа Разу. — Разувайся и заходи, чего встала? Не переживай, я тебе ничего не сделаю. В конце концов, я, наоборот, помогаю таким, как ты. Беру кровь у пациентов во время операции, вместо утилизации старых органов тех, кто перенес пересадку, храню их у себя, отрезаю куски у изувеченных трупов в морге… Иными словами, делаю все, чтобы вы не бродили голодными по улицам, убивая людей. Тебе повезло, что я оказался рядом. Все-таки приходится выходить «на прогулку», чтобы образумить таких придурков, как тот, которому я голову отрубил.

— Я не понимаю, — произнесла девушка, стягивая с ног кроссовки. Она робко прошла вглубь помещения и села на диван, положив ладони на колени. В нее прилетело влажное полотенце.

— Тут нечего понимать. Я помогаю вам потому, что не хочу, чтобы люди погибали по вашей вине. Благодаря мне, мы можем сосуществовать в мире, без разногласий и лишних смертей. Это выгодно нам, людям, и выгодно вам, вампирам, поскольку так у вас есть пища, да и Братство сюда редко захаживает, потому что смертность в нашем секторе куда меньше, чем в остальных. Моську вытри, — ответил он. Чайник выключился, мужчина наполнил кружки горячей водой и поставил обе на газетный столик перед диваном, отодвинув ноутбук и книги, после чего достал из ящика коробку с сахаром в кубиках, две ложки, а так же пакетик с конфетами и положил все это дело туда же, на стол. Он уселся рядом с Разой. — Конечно, будет расследование по поводу трупов ребенка и вампира, но скорее всего, это просто свалят на то, что вампир решил избавить от тела путем придания оного огню, а потом на него напал собрат. Впрочем, может быть и другая версия, но все сведется к тому, что один вампир избавился от трупа ребенка, а другой его потом грохнул. В любом случае, сделай вид, что ничего не видела и не слышала. Забудь про свои принципы, думай о том, как бы выжить. Будешь голодна — приходи сюда, постучишь в дверь три раза, а сейчас пей чай и уходи. Если ночевать негде, то оставайся на ночь, но чтобы утром тебя уже здесь не было, поняла?

— Да, — кивнула Раза, взяв полотенце в руки. Она быстро протерла ими лицо. Красные пятна остались на влажной белой ткани. Девушка осторожно взялась за кружку и, приблизив ее к губам, сделала маленький глоток. Горячий, но вкусный. Судя по запаху, мелисса… Забыть про принципы? Думать о выживании? В его словах есть смысл… — Скажите, как я могу вас отблагодарить?

— Простого «спасибо» вполне достаточно, — ответил тот. Он достал из пакета конфету и, развернув ее, протянул сидящей рядом. Та широко раскрыла глаза от удивления, но все же взяла сладость и сделала укус. Вкус шоколада и нуги расплылся по языку. Взяв вторую конфету для себя, мужчина продолжил: — Меня Берхальд зовут, а ты кто будешь?

— Разара, но мама всегда звала меня просто Раза, — ответила она. Держа кружку в руках, девушка посмотрела на хирурга. — Берхальд, спасибо вам за помощь… Я не ела человечину и вампиров двенадцать лет, держалась того, что говорила мама. Она твердила, что нельзя есть людей, поэтому я питалась лишь магазинным мясом или животными, но голод всегда был, но сейчас он исчез. Не знаю, надолго ли…

— Ненадолго, завтра утром уже почувствуешь его снова. Организм вампиров устроен так, что вам нужно много съесть, чтобы утолить свой голод, но после того, как заточите целое тело, потребуется не так много, так что с утра он будет совсем незначительным. Я оставлю тебе несколько пакетов с мясом и бутылок с кровью, когда пойду спать. Этого должно будет хватить на три или четыре дня. Как только почувствуешь, что хочешь есть, съешь один пакет и запей его кровью. Только так, ни больше, ни меньше, запомнила? — доходчиво объяснил он, смотря на сидящую девушку. Та лишь кивнула. — Как только запасы закончатся, придешь ко мне. И попытайся не пересекаться с патрулирующими членами Братства. Если они поймают тебя с человечиной и кровью, то сразу же отправят в тюрьму или казнят на месте, а это тебе совсем не нужно. Запомни, Разара, не все люди относятся к вам так, как я, не все готовы помочь. То же применимо и к вампирам. Иными словами, старайся держаться особняком и принимай помощь только тогда, когда это будет выгодно тебе. Сейчас у нас с тобой своего рода сделка, выгодная для нас обоих.

— Я понимаю, — произнесла Раза, смотря на поверхность чая. Напиток уже начал остывать, но тепло все еще разливалось по ладоням. Девушка сделала несколько глотков, осторожно достала из пакета шоколадную конфету и съела ее. Берхальд улыбнулся, гордый собой за то, что смог помочь такому незадачливому и милому вампиренышу. Она приблизила кружку к губам еще раз, после чего выпила все и поправила свои волосы, длиной чуть ниже плеч. Они были слегка измазаны в крови, но это почти незаметно. — Спасибо за чай. Я пойду, наверное, домой. Нужно все обдумать наедине с собой.

— Как угодно, — кивнул тот и встал с дивана, после чего подошел к холодильнику и открыл морозилку, откуда вытащил большой черный контейнер. Сквозь полупрозрачную крышку виднелись свертки бледно-желтой бумаги, после чего мужчина вытащил оттуда же несколько бутылок, наполненных кровью, вернулся к дивану и достал из-под него сумку, в которую все добро уложил и протянул Разе. — Вот. Вернешь контейнер и сумку, когда придешь в следующий раз, бутылки сожги.

Девушка поблагодарила в очередной раз, взяла протянутые ей вещи и вышла вместе с Берхальдом на улицу через дверь. Она направилась вперед по подворотне, а он, достав из кармана портсигар, остановился покурить, провожая новую знакомую взглядом. Та шла, думая о том, насколько прав этот мужчина, и прав ли вообще. Все-таки отбросить все убеждения, по которым она жила на протяжении двенадцати лет, не так уж просто, но все же. Голод действительно может пересилить принцип не есть людей. К тому же, мама говорила не есть людей, но ведь она не запрещала есть мертвых людей или других вампиров, верно?

Город казался на удивление спокойным. Впрочем, уже примерно полночь, так что людей тут не так много, как могло бы быть пару часов назад. Через пару секунд небо резко стало светлым, луна словно покраснела, а огонь взрыва заволок все, причем он настолько мощный, что кудрявые облака были разорваны в мгновение ока. Разара схватилась за ограждение от дороги, чтобы ее не сбила с ног ударная волна. Вдалеке виднелось пламя. Судя по расположению, взорвался завод по производству оружия в соседнем квартале. С крыши соседнего здания вниз спрыгнула группа людей в черных куртках. На их лицах виднелись противогазы. Взвыла сирена. Следом за этой самой группой вниз прыгнул человек, сжимающий в руке светящийся зеленым хлыст. На его ногах красовалась черно-бордовая обувь, сделанная из какого-то металла. Неизвестный приземлился на асфальт, из-под его ног вырвались потоки зеленого света, которые словно подтолкнули человека еще дальше вперед. Он перекрутился в прыжке, нанося удар хлыстом. Плеть обвила горло одного из убегающих, от чего тот упал навзничь. Противогаз свалился с его лица, обнажая приоткрытый рот с острыми клыками. Вампир? Разара вжала голову в плечи. Она стояла буквально в двадцати метров от всего этого действа, где человек с хлыстом ловил убегающих одного за другим. Захваченные начали нападать, но через секунду один из них упал замертво. Лужа крови начала вытекать из-под трупа, во лбу зияла дыра от пули.

— Отличная работа, Ширли, — произнес охотник, отбивая удар следующего вампира. Он резко сделал сальто назад, прямо в полете обвив хлыст вокруг шеи врага и притянув его к себе. Хруст позвоночника, голова бедного вампира съехала под неестественным углом. Закончив свой акробатический прием, неизвестный с бронированными ногами встал в стойку, готовый броситься в атаку снова. — Подходите, доходчиво объясню, чем чревато нападение на правительственный объект.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 491