электронная
100
печатная A5
408
18+
Валенки Путина

Бесплатный фрагмент - Валенки Путина

Объем:
158 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-4290-3
электронная
от 100
печатная A5
от 408

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Мы живём в эпоху парадоксов. Ради сохранения мира вынуждены вести войну.

Э. М. Ремарк

От автора

Все события, описываемые в книге, происходили на самом деле. Несмотря на это, я должен официально заявить, что все они мной придуманы, так же, как выдуманы мной все действующие лица, включая Владимира Ивановича Путина. Так же плодом моей фантазии являются названные в книге страны и населенные пункты. Если читатель найдет совпадения — это тоже случайность, как «случайно» была создана Вселенная.

И о названии. У меня есть друг. Однажды он опубликовал пост с заголовком «Эта сука Путин». Я и подумал, что это хорошее, цепляющее, интригующее название для книги. И я решил, что книга будет называться «Эта сссука Путин». И это было бы правильное название, Вы поймете почему, прочитав несколько глав. Но по морально-этическим причинам я от него отказался. Дописал полторы главы и назвал «Валенки Путина». Тёплое, такое название. Приятного чтения, друзья.

Пролог

В открытую дверь избушки ввалилось облако пара. Из пара материализовался человек. Он снял рукавицы и положил их сушиться на печь, потом снял норковую шапку-ушанку, и отправил ее туда же. Скинул с плеч овчинный полушубок, стряхнул от снега, повесил на вешалку. Теперь на нем был теплый яркий свитер и валенки. Прямо в валенках он прошел в переднюю, где на печке-голландке его ждал, тихонько сипя, чайник. Человек погрел руки о печку, налил чай в большой бокал, сел в кресло у открытой печи, сделал несколько глотков и задремал.

— Можно ехать, Владимир Иванович, — разбудил его телохранитель.

— Сейчас выйду.

Путин с сожалением стянул теплый свитер и аккуратно сложив, отправил его на полку. Когда становилось холодно он испытывал какие-то, до смешного нежные чувства, к теплым вещам. Потом, с еще большим сожалением вынул из валенок ноги. Валенки бережно поставил в углу за печкой. Снова, привычно вспомнил рассказ, который прочел еще в юности. Короткий рассказ, про старика, который ходил зимой на рыбалку и свои старые, верные валенки неизменно оставлял на улице, у входа. Но однажды вернулся старик с рыбалки сильно уставшим и замерзшим и, не раздеваясь, залез на печь. И валенки растаяли. И в очередной раз подумал Владимир Иванович о том, что неплохо было бы узнать как то автора этого рассказа. А быть может и встретиться, если еще жив.

Через десять минут вертолет разорвал шумом тишину сибирской тайги. А в маленькой сибирской заимке, остались его ждать, прислонившись к остывающей печи его верные валенки.

Часть первая

Глава первая

«Дональд Кук»

Ракетный эсминец противоракетной обороны ВМС США «Дональд Кук», на борту которого находится система ПРО «Иджис» с противоракетами и крылатыми ракетами «Томагавк», был направлен в акваторию Черного моря десятого апреля. Западные газеты писали, что «Дональд Кук» имеет вооружение, которое и не снилось русским. Писали даже, что военная мощность одного только этого эсминца превосходит вооружение всех кораблей Черноморского флота России, включая береговые укрепления. Этот корабль, между прочим, может сбивать даже космические цели. Те, что летают пониже. Майк Оруэл служил на «Дональде Куке» не первый год. Он гордился и своим кораблем, и своей страной. Какой восторг и страх испытывали жители тех городов и государств, вблизи которых появлялся американский эсминец! Обнаглевшие русские должны понять, что с его великой страной шутки плохи! И обязательно наделать в штаны. Обязательно! Америка — единственная держава, способная поддерживать хрупкий порядок в мире. И пусть это непросто. И пусть это чертовски опасно и сложно (Оруэл знал, что сотни американцев, выполняющих свой долг перед Родиной и международным сообществом, возвращаются домой убитыми и ранеными), но кто-то же должен выполнять эту работу! «Мы — Америка! Мы — незаменимая страна!» — как сказал наш президент Бардак Обамма. Нигде в мире нет таких мощных кораблей, как в США! Эсминец, который может подавить весь Черноморский флот русских! Вот это мощь! Вот это сила и власть! А ведь «Дональд Кук» не один здесь! «Тракстон» — второй эсминец ВМФ США тоже совсем не плох. Если, конечно, его не сравнивать с «Куком». А значит, в случае вооруженного конфликта США смогут нанести такой удар по русскому флоту и по его приморским гарнизонам, что война продлится не более трех дней. И русские непременно обделаются. Непременно. Так что Крым скоро будет американским. Да он уже почти наш, ведь Украина — это практически наша, американская колония! И пусть русские думают иначе — нам глубоко плевать на их мнение. Теперь дипломатам, этим тупым крысам в пиджаках, достаточно как следует поднажать, поддавить, и русские непременно обделаются. Только дипломатам нужно быть настоящими американцами. Твердыми и уверенными в себе, в своей стране, своем флоте и армии американцами. И тогда военно-морская база в Севастополе будет американская, как и обещали эти тупые украинцы. Обещали отобрать ее у русских и передать нам, но всех перехитрил этот русский президент Путин. Он, конечно, сволочь и диктатор, но парень крепкий. Не эта тряпка Обамма. Нам бы такого президента! С таким президентом мы бы мир поставили раком, засунули бы всему миру в задницу американский флаг и заставили бы петь американский гимн. Оруэлл улыбнулся своим мыслям и выплюнул в Черное море жвачку.

Вдруг на корабле раздался сигнал тревоги. Капитан собирал команду. Оказалось, что неожиданно, вообще непонятно почему, на «Дональде Куке» отказала вся электроника. Но такого просто не может быть! Команда специалистов уже что-то колдовала, но ничего не могла сделать. И тут Майк посмотрел на небо. Все посмотрели на небо. Потому что там, в этом чертовом русском небе, чертов русский самолет стремительно приближался к американскому эсминцу. Это что — война? Война, а мы без этого чертова оборудования, которое по, черт знает, какой причине отказало в самый нужный момент, и мы остались беззащитными, как дети перед маньяком с бензопилой!

— Черт! Да он идет прямо на нас! — крикнул кто-то, и Майк Оруэлл инстинктивно присел и прикрыл голову руками.

Самолет пронесся над палубой «Дональда Кука», едва не задев голову Оруэлла. По крайней мере, ему так показалось. Сделав круг, вернулся снова. И потом еще раз! Чертовы русские! Да они издеваются! Что они сделали с кораблем? Почему мы не можем выпустить в него ракету? Что с этим долбанным оборудованием, ценой в хрен знает какие миллионы? Почему «Дональд Кук» превратился в мишень, в консервную банку с кишащими в ней смертельно испуганными муравьями?

***

Чуть позже.

По сообщению русской службы BBC:

Представители Пентагона признали, что имитация атаки Су-24 на эсминец ВМС США произвела деморализующий эффект на экипаж: после инцидента 27 человек подали рапорт об отставке.

Пентагон: «Двенадцатого апреля 2014 года российский бомбардировщик СУ-24 полтора часа кружил на малой высоте возле эсминца Дональд Кук, пролетев над ним 12 раз. При этом экипаж самолета не реагировал на многочисленные запросы корабля, находящегося на данный момент в международных водах Черного моря. Облет американского эсминца российским СУ-24 был неумелой и опасной военной провокацией».

По словам представителя Пентагона полковника Стива Уоррена, эти провокационные и непрофессиональные действия России не соответствуют ее национальным правилам и предыдущим соглашениям о профессиональном взаимодействии между вооруженными силами наших стран. Хотя полковник признал, что на борту самолета не было вооружения. Уоррен назвал эти маневры устрашающими и недопустимыми. Он также признал, что эта провокация русской стороны деморализовала личный состав и заставила корабль покинуть место дислокации в Черном море. Эсминец был срочно эвакуирован в румынский порт. Члены экипажа корабля проходят необходимые процедуры с психологом, чтобы восстановиться после перенесенного стресса.

Другое издание отмечает, что сразу после инцидента двадцать семь членов экипажа эсминца подали рапорт об отставке. Один из них, по имени Майк Оруэлл, в коротком интервью заявил, что не намерен подвергать свою жизнь опасности.

Отвернувшись от камер, он еще долго ругался вполголоса. Журналисту удалось расслышать, как он ругал Обаму, Америку, этот долбанный мир и Путина.

Из комментов в одной из соцсетей:

Zivo (США)

Покажите фотки, или этого не было.

Veni (США)

А собственно, какого рожна Обама делает в Черном море?

GunZenBomZ (Великобритания)

Замечательно, теперь ждите русский эсминец в водах Нью-Йорка. Америка только и делает, что провоцирует дерьмо по всему свету.

TheVictor (Великобритания)

А что вы хотели, вы пришли в их огород. Готов поспорить, если бы русский корабль в районе Кубы приблизился к берегам Америки, ваши F-16 делали бы то же самое.

Kingdom_Of_Wessex (Великобритания)

Вообще-то Черное море не является русской собственностью.

FukDatShit (Новая Зеландия)

В прошлый раз, когда русские топтались в вашем огороде, президент США грозился ядерной войной.

Nightrezz (Германия)

Да ничего удивительного! Если бы русский эсминец приблизился к Америке, они бы так же поступили.

wharris (США)

Появления самолета можно было ожидать в любой момент. Хорошо еще, что возобладал холодный разум.

FukDatShit (Новая Зеландия)

Вообще этот эсминец представлял собой довольно легкую добычу.

jackiejackjack (Турция)

Успокойтесь, согласно Конвенции Монтрё, Турция вправе, по своему усмотрению, закрыть все Черноморские проливы, как в военное, так и в мирное время. Теперь поняли, кто здесь хозяин?

M4rt3l (Франция)

Поняли, хозяин — Путин.

Глава вторая

Предатель

— Трус и подлец, — думал про себя Виктор Викторович Янукович. — И дурак. Все просрал, все!

Он и в самом деле был и трусом, и подлецом. А, быть может, и дураком. Но лучше всего к нему подходило определение «предатель». Он стал президентом, разыграв русскую карту. А когда пришел к власти, предал своих избирателей. Мало того что Янукович не выполнил ни одного своего обещания, он вообще сначала развернул политику в сторону Европы, а потом обманул и этих. А вроде бы все правильно сделал. Америкосы, которым нужна была своя база в Крыму, обещали бабла немерено. Но тянули с авансом. И он понял, что его, скорее всего, просто кинут. Тогда Виктор Викторович стал торговаться с Путиным. Тот сказал:

— Какие деньги? Мы его и так заберем, если будет нужно. А ты, Виктор Викторович, даже и не думай про американцев.

Ну, а когда начались все эти дела с Майданом, Янукович уже просто трясся от страха. Боялся. Потому что, если сказать «фас» беркутовцам и майдан разгонят, его наверняка объявят в Европе диктатором. И тогда — прощай бизнес! Как минимум. А то и расстреляют, убьют, как Милошевича. Или Каддафи. Они это могут, суки американские.

И Янукович до последнего надеялся на Европу, считая европейцев более порядочными. Да и более заинтересованными в стабильности континента. Напрасно надеялся. Те тоже кинули. Ладно, Путин вытащил из этого дерьма. В Россию пустил. И сидит теперь Янукович в Ростове. Вспомнился анекдот про неуловимого Джо:

— А вот это неуловимый Джо!

— Он что, такой ловкий, что его никак не могут поймать?

— Нет, он просто и нахрен никому не нужен! Вот потому и неуловимый.

Вот и он. Легитимный президент Украины стал никому не нужен.

Но пару дней назад о нем вспомнили. Путин вспомнил.

Виктор Викторович вошел в широкие двери. Владимир Иванович Путин стоял у окна и делал вид, что ему там что-то интересно. Услышав шаги Януковича, повернулся, сделал два шага навстречу, протянул руку.

— Как дела, Виктор Викторович? — спросил Путин, — как устроились на новом месте?

Крепкое рукопожатие.

— Спасибо, Владимир Иванович, все относительно неплохо.

— Хотите кофе? Я в это время обычно кофе пью.

— Хорошо бы… Чаю. — Януковичу самому не понравилось, как он ответил. Как барышня. Он бы вискаря сейчас пропустил. Граммов двести.

Пока ждали чай, Янукович и Путин рассматривали друг друга. Украинский президент пытался прочесть что-то на каменном лице ВИП. Ничего не вышло. В телевизоре Путин выглядит веселым и радушным рубахой-парнем. А здесь — глаза холодные и цепкие. У Виктора Викторовича почему-то пробежал холодок по спине.

Когда принесли кофе, Путин прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла и, как показалось Януковичу, облегченно выдохнул. И опять тяжелая, длинная пауза. Вспомнилась где-то услышанная шутка: «Когда Путин говорит, можно заслушаться, а если он молчит, можно обосс…, в общем, в штаны наложить». Янукович был далек от того, чтобы наложить в штаны, но пот его прошиб. Сам на себя рассердившись, Виктор Викторович зло хлебнул горячего чая и едва не уронил чашку. Настолько горячим был чай.

— Накуролесили вы, Виктор Викторович, — наконец, сказал Путин. Янукович ожидал, надеялся увидеть хоть какое-то подобие улыбки на лице российского лидера, но ее не было. — Что собираетесь делать?

— Спросите что-нибудь полегче, — пытаясь смягчить ответ, проговорил чуть слышно Янукович.

— У нас есть к вам предложение. Я бы очень хотел, чтобы вы его приняли. Но если откажитесь — ваше право. В этом случае нашей встречи не было. Хорошо?

Янукович молча кивнул головой.

— Помните операцию, которую наш спецназ провел в Афганистане в семьдесят девятом году?

— По захвату дворца Амина?

Конечно, Янукович много слышал об этой операции, вошедшей в анналы истории и учебники для специалистов. Если бы беглый президент открыл ту же Википедию, то прочел бы следующее:

«Днем 27 декабря во время обеда Х. Амин и многие его гости почувствовали себя плохо, некоторые, в том числе и Амин, потеряли сознание. Это было результатом спецмероприятия КГБ (главным поваром дворца был Михаил Талибов, азербайджанец, агент КГБ, прислуживали две советских официантки). Жена Амина немедленно вызвала командира президентской гвардии, который начал звонить в Центральный военный госпиталь и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать помощь. Продукты и сок были немедленно направлены на экспертизу, а повара были задержаны. Во дворец прибыла группа советских врачей и афганский доктор. Советские врачи, не осведомлённые о спецоперации, оказали помощь Амину. Эти события насторожили афганскую охрану.

В 19:10 группа советских диверсантов на автомашине приблизилась к люку центрального распределительного узла подземных коммуникаций связи, проехала над ним и «заглохла». Пока часовой-афганец приближался к ним, в люк была опущена мина, и через 5 минут прогремел взрыв, оставивший Кабул без телефонной связи. Этот взрыв и был сигналом начала штурма.

Штурм начался в 19:30 по местному времени. За пятнадцать минут до начала штурма бойцы одной из групп «мусульманского» батальона, проезжая через расположение третьего афганского батальона охраны, увидели, что в батальоне объявлена тревога — в центре плаца стояли командир и его заместители, а личный состав получал оружие и боеприпасы. Автомобиль с разведчиками «мусульманского» батальона остановился возле афганских офицеров, и они были захвачены, но афганские солдаты открыли огонь вслед удаляющейся машине. Разведчики «мусульманского» батальона залегли и открыли огонь по атакующим солдатам охраны. Афганцы потеряли убитыми более двухсот человек. Снайперы тем временем сняли часовых у вкопанных у дворца в землю танков.

Затем две самоходные зенитные установки «Шилка» «мусульманского» батальона открыли огонь по дворцу, а ещё две — по расположению афганского танкового батальона охраны для того, чтобы не допустить его личный состав к танкам. Расчеты АГС-17 «мусульманского» батальона открыли огонь по расположению второго батальона охраны, не позволяя личному составу покинуть казармы.

На четырех БТР спецназовцы КГБ двинулись ко дворцу. Одна машина была подбита охраной Х. Амина. Подразделения «мусульманского» батальона обеспечивали внешнее кольцо прикрытия. Ворвавшись во дворец, штурмующие «зачищали» этаж за этажом, используя в помещениях гранаты и ведя огонь из автоматов.

Когда Амин узнал о нападении на дворец, он приказал своему адъютанту сообщить об этом советским военным советникам, сказав: «Советские помогут». Когда адъютант доложил, что нападают именно советские, Амин в ярости швырнул в него пепельницу и крикнул: «Врёшь, не может быть!»

Хотя значительная часть солдат бригады охраны сдалась (всего было пленено около 1700 человек), часть подразделений бригады продолжала оказывать сопротивление. В частности, с остатками третьего батальона бригады «мусульманский» батальон сражался ещё сутки, после чего афганцы ушли в горы.

Одновременно со штурмом дворца Тадж-Бек группами спецназа КГБ при поддержке десантников 345-го парашютно-десантного полка, а также 317-го и 350-го полков 103-ей гвардейской воздушно-десантной дивизии были захвачены генеральный штаб афганской армии, узел связи, здания ХАД и МВД, радио и телевидение. Афганские части, дислоцированные в Кабуле, были блокированы (в некоторых местах пришлось подавлять вооруженное сопротивление).

В ночь с 27 на 28 декабря в Кабул из Баграма под охраной сотрудников КГБ и десантников прибыл новый афганский лидер Б. Кармаль. Радио Кабула передало обращение нового правителя к афганскому народу, в котором был провозглашён «второй этап революции».

Но Янукович не знал этих подробностей. Он знал только, что тогда, в Афганистане, советские десантники малыми силами свергли одного президента и поставили другого.

— Ведь неплохо все получилось? А? — прервал его мысли Путин. — Вы берите, берите конфеты.

И Виктор Федорович понял, что ему хочет предложить Путин. Отказаться? Принять? После того как Путин вытащил его из той задницы, в которую попал Виктор Викторович, отказаться сложно. Очень сложно.

— У нас с вами есть шанс урегулировать ситуацию, ограничившись малой кровью. Пока не прошли новые украинские выборы, и вы юридически остаетесь легитимным президентом вашей страны.

— Я понимаю, Владимир Иванович, — но, боюсь, э… что это невозможно.

Янукович рассердился на себя. Зачем он сделал эту ненужную и глупую паузу в ответе? Он представил, как это должно произойти. Русские подразделения спецназа штурмуют Раду. Скорее всего, прикидываясь верными Януковичу подразделениями украинской армии. Арестовывают правительство Яценюка, снова ставят к власти его, Януковича. Потом… потом все зависит от Путина. И он, Виктор Викторович Янукович, будет пешкой в руках этого человека. А потом, скорее всего, его заменят кем-то другим. Путин умеет выращивать из никого личностей. Взять хотя бы Медведева. Да и сам Путин выскочил как черт из табакерки. Виктор Викторович вытер о брюки вспотевшие руки и шумно поскреб подбородок. Черт! Да он так и так пешка в руках Путина! Если бы тот не помог ему бежать из Украины, лежал бы Янукович давно в земле сырой.

— Нам нужно только ваше согласие. — Улыбка у Путина была фальшивой. Он умеет улыбаться открыто и честно, когда захочет. А сейчас… сейчас просто не считал это нужным. — Все остальное мы возьмем на себя. Вы — легитимный президент Украины. Если вы снова встанете у руля, международное сообщество это проглотит.

Путин открыто поморщился, произнося фразу «международное сообщество», не скрывая своих чувств к этому самому сообществу.

«Рискнуть, согласиться на предложение Путина или? Черт! Не факт, что все получится, и тогда Виктор Федорович почти стопроцентно труп. А этого очень не хотелось бы. Потому что… Потому что даже здесь, в России, оставаясь живым, на свободе, можно жить вполне ничего себе. Все-то не отберут, кое-что останется. И что? И как отказать?» — лихорадочно размышлял Янукович, рассматривая что-то в чашке с чаем.

— Это приведет к большим жертвам украинского народа, — наконец сказал он. И ему самому стало противно оттого, как звучал его голос.

Путин отставил недопитую чашку кофе и стремительно встал.

Виктор Викторович теперь смотрел на него снизу вверх. Он хотел тоже встать, но почувствовал дикую слабость в ногах.

— Ннадеюсь, вы адекватно воспримете мой отказ? — Янукович отвел взгляд от глаз Путина и смотрел теперь на его ноги.

— Виктор Викторович, — наконец произнес Путин. — У меня есть желание двинуть вас по вашей тупой башке и послать… В Киев. Но я этого не сделаю. Поезжайте в Ростов и сидите там, никуда не высовывайтесь. Я сожалею о том, что помог вам.

— Вы… — Янукович наконец встал.

Русский лидер отвернулся и вышел в другую дверь, не пожав ему руку.

Свергнутый украинский президент зло пнул кресло, в котором только что сидел, и едва не выкрикнул Путину вдогонку: «Сссука ты, сссука!» Но вовремя успел приглушить звук своего голоса, и изо рта вырвалось лишь нечленораздельное шипение.

Глава третья

Война и мир

Николай Чесноков смотрел на море и медитировал. Было хорошо. Настолько хорошо, что он в очередной раз почувствовал себя счастливым человеком. А это случалось не часто… Совсем не часто. Но сегодня у него было все для того, чтобы так себя чувствовать. Он смотрел перед собой и тихо думал: «Счастье коротко, как поцелуй Бога. Вот как сейчас. Сидишь, смотришь на море и понимаешь, что ты счастлив». Потом его взгляд упал под ноги. Там, под ногами, была другая жизнь. Жизнь, которую ведут параллельно с нашей жизнью насекомые. Даже у камня — он был в этом уверен — даже у камня есть жизнь. Люди этого не замечают просто потому, что наши, «человеческие» годы для камней — как секунды. Там, у его ног, разыгралась драма. Николаю было шестьдесят два, но за свои шестьдесят два он впервые видел такое. Два муравейника, две муравьиных армии сошлись войной друг на друга. Дрались на нейтральной территории, беспощадно убивая друг друга. Сходились стенка на стенку, и со злостью, как казалось Николаю, кромсали друг друга, кажется, даже отрывали друг другу головы. И умирали. За что? За свой муравейник? Николай традиционно уважал муравьев и пчел. Трудяги, коллективные насекомые… И все же что-то в них было не так. Смущало его, что все они — только винтики в большом механизме. Хотя… быть может, так и должно быть? Быть может, именно в этом предназначение человека. Неспроста ведь те, кто сильно отличается от остальных, погибают. Взять хотя бы поэтов. Кто из них дожил до преклонных лет? Вы скажете, что есть такие? Ерунда. Просто это не настоящие поэты. Хотя… при чем тут поэты? У муравьев наверняка нет поэтов… Хотя… Но сейчас… сейчас идет настоящая муравьиная война. Интересно, они берут пленных? Мучают их в лагерях? Убивают ли детей? Или на это способны только люди? Война.… И подчиняясь приказу или инстинкту, они идут убивать и умирать. Николаю их было жалко, но что он мог сделать? Как остановить эту бойню? Наконец он вспомнил о бутылке минералки, что поставил под куст, в тенечек. И осторожно, пытаясь не раздавить враждующих насекомых, провел разделительную черту между противниками и щедро полил их водой. И война… война прекратилась. Надолго ли?

За всеми этими миротворческими хлопотами Николай не заметил, как подошел его сын.

— Привет, пап, — сказал он, положив руку на плечо отца.

— Привет. — Николай похлопал по руке сына и повернулся к нему.

В очередной раз порадовался тому, каким замечательным вырос его парень. Красавец. Весь в мать. И умница — в папку. Высокий, на голову почти выше. Глаза… даже не голубые, синие. Плечи широкие. Фигура, пожалуй, еще не сформировалась, но все будет со временем. Славка был единственным его сыном. Долгожданным и поздним ребенком. Была дочь от первого брака, но… Он сто лет ее не видел. Ей не было до отца никакого дела. А ему… Как бы точнее выразиться… он не навязывался и наблюдал за жизнью дочери со стороны. И так было всегда.

Славка протянул отцу мороженое и сел рядом.

— А она офигенная, — сказал он.

И Чесноков сразу понял, о ком говорит сын.

— Я знаю. — Голос прозвучал с хрипотцой. Николай Николаевич прокашлялся и тихо и грустно улыбнулся.

— Не боись, пап, мамке не скажу.

Чесноков хотел посмотреть сыну в глаза, но тот смотрел куда-то в сторону, потом подобрал камушек и бросил в сторону моря. Камень не долетел.

— Знаешь, если бы я был постарше, — продолжил он после паузы, — я бы сам за ней приударил!

Сказав это, Славка повернулся к отцу и широко улыбнулся.

Теперь отец отвел взгляд и посмотрел на муравьев. Кажется, перемирие продолжалось. Хотя было заметно, что мир этот ненадолго. Говоря военным языком, армии совершали перегруппировку войск, сосредотачивая силы на главных направлениях.

— Если бы я был помоложе, лет на десять — пятнадцать и был бы не женат, я бы в лепешку разбился, чтобы быть с ней, — сказал Чесноков.

Сын опять смотрел на море.

— А вот парень ее мне не понравился, — вздохнул Славка.

— Мне тоже.

— Нахрена он ей сдался?

— Слав, ей тридцать два года.

— Да я понимаю.

— Ей пора заводить семью, ребенка.

— Ну, пап… Не от этого Димы!

— А от кого?

— Да хоть от тебя. У вас были бы замечательные дети.

Славка встал и как-то по-отечески потрепал отца по голове. «Смешно!» — подумал Чесноков.

— А ты лысеешь, пап. Волосы стали какие-то жиденькие.

Муравьи опять полезли в драку.

— Дураки, — зло прошептал Николай.

— Кто?

— Да вот, сын, букашки затеяли драку. Похоже на то, что все всерьез. И, главное, никто ведь из них наверняка не знает зачем? Почему солдаты их муравейника должны убивать других. Ты смотри, они же и по цвету одинаковые. Не отличить друг от друга. Я вот минералкой их пытался разлить…

— Пап, это их проблемы. Пусть сами решают. И не надо играть во всемогущего бога.

— Это точно.

Они молча сидели и смотрели, как муравьи уничтожают друг друга. Потом Славка наступил ногой куда-то в середину и, сгребая песок, раскидал его в разные стороны вместе с муравьями.

— Противно, — сказал он и плюнул в сторону одной из армий.

Они больше не смотрели на землю. Они смотрели туда, где небо растворяется в море. Красота! Николай лет сорок уже не был на море. А сын?

— Славка, а ведь ты никогда не был на море!

— Был, пап. Только ты не помнишь. И я не помню уже. Так… штрихами. Мы с мамой ездили, а ты тогда какую-то газетенку поднимал и не поднял.

— Да… — Опять молчали долго, думая каждый о своем.

— Какой из меня отец… Я женат, мне за шестьдесят, и я не то что не богат, а… «стукну по карману — не звенит, стукну по другому — не слыхать». Ребенок — это ответственность. И вообще…

— Извини, пап. — Сын снова сел рядом с отцом и положил руку ему на плечи. — Но, правда, у вас были бы хорошие дети. Вы оба умные и красивые, и настоящие. А если родит от этого… Сразу видно, что он ее не любит. И вообще… Он же не настоящий. В нем же нет любви ни к кому. Хотя… Хоты ты, наверное, прав. Я просто зеленка и многого не понимаю. А она взрослая женщина и ей нужен мужчина. Человек, который будет в ее постели, и которому нужен будет ее борщ и чистые носки.

Славка ткнулся лбом в плечо отца.

— Вот видишь, сын, ты же умный. — Улыбнулся Николай и похлопал его по спине. — А быть может, она его любит. Любовь зла.

— Полюбишь и козла, — добавил сын.

Чесноков поднял веточку и показал сыну на муравьиную войну. Те, преодолевая навороченные Славкой препятствия, снова шли на смерть. Славка какое-то время смотрел на них хмурясь, потом встал, подал отцу руку и сказал:

— Пойдем отсюда.

Глава четвертая

Убить Путина

Президент США Бардак Обамма слушал доклад госсекретаря Керми.

— Вот такая ситуация сейчас сложилась на Украине, — закончил тот.

— А вы ожидали, что Путин поведет себя так? — задал вопрос Обамма.

— Мы надеялись на более комфортные для нас решения русского президента, — ответил Керми… и поморщился.

— А если там начнется война с русскими? Надеюсь, мы не будем рисковать жизнью наших американских солдат и офицеров. — Обамма театрально поднял указательный палец.

— Я удивляюсь вам, господин президент, — улыбнулся Керми. — Вы все время думаете о своем народе. Улыбаясь Обамме, он мысленно назвал его черножопой обезьяной.

— О чем же мне еще думать, — тоже улыбнулся Бардак Обамма, подозревая в словах советника прямую лесть. — О народе, о народе думать надо. А не то — доллар нам цена.

— Хорошо сказал! — подумал Обамма, — хотя… кажется, я это уже где-то слышал.

— Я вас могу заверить, господин президент, что мы готовы биться с Россией до последнего солдата… До последнего украинского солдата.

И Керми тихо засмеялся.

— Хорошо сказал, — подумал Обамма, а вслух произнес:

— Все-то вы о великом американском народе думаете! — И первый черный президент США, или, как пошутил о нем Путин «черная полоса», откровенно засмеялся. — Ну а всякого рода снарядов, которые подлежат к списанию, я думаю, у нас, как обычно, хватит.

— Немного не тот случай, господин президент, — снова скривился Керми — Дело в том, что украинские вооруженные силы оснащены советским оружием. Старым советским оружием, которое давно пора бы отправить на свалку. И у нас, как вы понимаете, такого металлолома нет и не было. Но зато у европейских стран, входивших в прошлом в советский блок, этого добра достаточно. Просто не знают куда деть. Так что и здесь проблем не будет. А поляки давно на Россию дрочат. Им будет в радость это барахло слить и русским подосрать. Два в одном, как говорится!

— Может быть, пора совершить перевооружение украинской армии и продать Украине и наше оружие? — оживился Обамма, уже предполагая новые прибыли для американских корпораций.

— Когда-нибудь, — пожал плечами Керми. — Я не думаю, что они смогут расплатиться за оружие сейчас. А дарить…

— Нет-нет, — Обамма интенсивно покачал головой. — Дарить не надо. Я не Санта-Клаус.

— Ты черт, а не Санта, — подумал Керми, а вслух сказал:

— Если только продать им по дешевке списанное говно?

— А у нас оно есть?

— Ну, господин президент… если как следует поискать, то для наших украинских друзей говна не жалко. Особенно, если продать его за хорошие деньги.

— Ладно, решим после. Сначала нужно легитимировать правительство. — Обамма многозначительно поднял вверх палец и слегка смутился, когда пришла мысль о нелепой и ненужной театральности этого жеста.

— Это точно. Мы сейчас занимаемся этим вопросом, — согласился с правильным решением президента Керми

— Кто кандидаты? Надеюсь, не этот тупой баран Клико?

— Клинчко? Нет, конечно! Нужен человек, который, по крайней мере, умеет хорошо говорить. А Клинчко… ну вы же сами сказали — «баран».

— Но боксер неплохой, как бьет! — заметил Обамма и непроизвольно сделал несколько боксерских движений, отчего в плече что-то неприятно хрустнуло.

— Вот ему там, на ринге мозги и отбили. О защите совсем не думает, — посмеялся Керми. — Да если бы и думал… Умный человек, я так думаю, господин президент, боксером не станет. А если станет, быстро перестанет быть умным. Ха-ха-ха!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 408