электронная
200
печатная A5
245
18+
В случае жизни

Бесплатный фрагмент - В случае жизни

стихотворения

Объем:
66 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-8601-3
электронная
от 200
печатная A5
от 245

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Игра в сапёра

Обычные дети вырастают, становятся, как писала поэт Мария Степанова, «ответственными, наставленными, как парус», перелопачивают землю в поисках нефти, летают в космос и делают другие великие и необходимые дела.

Мы, дети книжные, не вырастаем никогда. Мы вырастаем из наших детских книг — и врастаем в другие, взрослые. В наших головах шумят, сталкиваясь, слова — сталкеры из Стругацких. Кидают гайку на нитке, ведут куда-то, среди неведомых угроз и невидимых пришельцев — к непостижимой, сияющей истине, которой, как мы подозреваем, на самом деле не существует. По крайней мере — вовне. А внутри — наверное, есть.

Маша Мельникова — из этой, нашей, породы. «Детские люди» — придумал когда-то писатель словосочетание. «Детская оптика» — придумал другое словосочетание критик.

«Детское» здесь — не синоним слова «примитивное». Скорее — ранимое. Детство — печальное время. Все стрелы мира направлены в тебя, стоишь пародией на святого Себастьяна, только и успеваешь сшивать стежками слова, метафоры, синонимы, анжабмеманы — для защиты. Получается особенный мир. Он может показаться многословным, избыточным — но это многословие средневековой Европы, схоластов, диалогов Пипина с Алкуином, когда, утратив античную ясность и определённость, ты стоишь перед огромным пространством и заполняешь его пустоты словами по очереди, пробуя — может, вот это подойдёт? А может — вот это?

Стихи Мельниковой порой напоминают мне переводы из английской поэзии абсурда. В текстах длинных это видно явственнее — там плетётся словесная вязь, в одной строке могут соседствовать несколько метафор, одна неожиданнее другой. В этой, второй, книжке автора появились и тексты иного рода, короткие, минималистские — но это всё равно особый, мельниковский минимализм: читая, удивляешься, как, оказывается, можно даже короткую зарисовку сделать настолько насыщенной и многозначной, что она на твоих глазах, во-первых, выпадает кристаллами, как перенасыщенный соляной раствор, во-вторых же — заставляет удивляться и спорить: да не может такого быть, где автор видел подобное и как он мог вообще такое помыслить?! Лично для меня именно такой внутренний спор, несогласие со сказанным, — и на уровне «что сказано», и на уровне «как», — признак состоявшейся поэтической книги. А вовсе не уютное ощущение, что перед тобой стихи, написанные привычными словами, поставленными в привычные сочетания и «как будто про тебя».

Мне кажется, у Маши Мельниковой получилась книжка на все времена года. В темные осенне-зимние дни она сгодится для чтения у окна в тёплом доме, куда пришёл продрогший, промочив ноги. Весной и летом её следует кинуть в походную сумку, на самое дно, первой, смешать там с табачными и хлебными крошками и вынуть эту смесь на привале, у ручья, неожиданно, когда уже и позабыл, что она лежит там, в сумке. Но при этом ни на минуту не следует упускать из вида, что чтение её может быть одновременно спасительно, как панцирь, и опасно, как стрела внешнего мира, направленная в тебя. Или как детская игра в сапёра, перенесённая во взрослую, всамделишную жизнь:

«Лето кончается, все кончается, но игра

Сбегает с тонущего календаря

И вот тут встречает тебя — страшна, как вампира крик —

Не повзрослевшего ни на миг.»

Геннадий Каневский

1. Мир поймал меня

14

Змея, обвитая вкруг волчьей шеи.

Единорог, кусающий лилею.

Да, я сказать нормально не умею.

И за окном все черного чернее.

А вместо слов одни выходят звери.

20

Можешь из лука стрелять в своем собственном доме,

Можешь шататься по Дублину с мылом в кармане,

Можешь считать, засыпая, и путать Тезея с Ясоном —

Шепчет мне море, — все можешь ты, милый, все можешь,

Я же могу с тобой… ладно, не будем о грустном.

Хочешь ракушку красивую или я покажу тебе краба?

32

Бабочка, ты о двух или о четырех страницах?

Вот именно от такого у меня выпадают ресницы.

Аптекарский огород

Сиянье японского карпа в мутной осенней воде

Подсказывает: скорее всего, меня не оставят в беде.

Вопросы «а кто не оставит?» и «почему?» я подержу во рту,

Пока не растают. Не надо спойлерить красоту.

Простота

Зайцем бешеным из-под куста

На меня взглянула Простота.


Зайчий коготь в палец мне длиной.

Мне бы не ходить в лесу одной,


Соблюдать бы мне хороший тон —

Только у меня в руке бидон,


И грибы зовут меня: «Идем!»

Горьким подосиновым огнем.

Мир поймал меня

Мир поймал меня и дал мне пизды.

И, довольный, ушел заниматься своими делами.

А я отряхнулась, поплакала и продолжила заниматься своими.

Мир кажется, был не особенно озабочен

Результатом, а я после чашки чая решила,

Что не буду я делать на этом акцент и вообще —

Что я буду его расстраивать? Делать мне нечего,

Кроме как множить рыдающих клоунов

В этом горелом цирке?

Так и живем, и живем…

Август, птица и плод

Выстирать пляжное полотенце, убрать скорей,

И пора уже думать, что мне дарить тебе,

Бедный мой месяц умирающих голубей

И бессмысленного городского сияния яблок в траве.


Это знание не достанется никому.

Или червям? Поэт, дай уже червям отдохнуть.

Это для человека, да и ему ни к чему.

Яблоки укладываются, чтобы уснуть


И проснуться, возможно, деревьями, но, скорее всего, никем.

В парке плод не ценнее древа, таков порядок вещей.

Город любит чужие истории, но не совсем,

А в определенное время года не любит вообще.


Вспышка июля — и снимки мастер унес с собой;

Август — месяц сомнительного литья из всего

Другого всего. Он готовится заполнять тобой

Форму прошедшего времени, если повезет — твоего.


А если не повезет, то не повезет — все равно замри.

Август, а ты не много ли просишь дарить?

Он отвечает: «Переверни меня и смотри».

Ты издеваешься? Я пытаюсь не наступить


На ужасное под ногами, путешествующее налегке,

Без-тела-по-серому-небу-асфальта-куда-нам-всем.

Трихомоноз это называется. Лист шелестит к ноге,

Отчетливо слышится слово «съем».


Каждый располагает тем, что всего неохотней гниет.

Крыльями, зернами. Как это будет со мной?

Медленно и некрасиво исчезают птица и плод,

Оставляя меня ухаживать за пустотой.


Ухаживать надо, поскольку это не волкодав.

Оно поднимает голову и глядит на меня.

Я в ужасе и готовлюсь про кто из нас прав.

Чудище окончания лета настолько меньше меня.


Была и буду мертва, а сейчас — жива.

Смешно, и в парке косят траву, светофор погас,

Птица и плод с облегчением возвратились в слова,

Монстры нуждаются в нас.

Казанский вокзал

Дверца в рай размером сорочью гузку.

Проход в преисподнюю шириною с «если».

А я стою столбом и пытаюсь перевести на русский

Крик солнечного света на железнодорожных рельсах.

Урок

Урок закончится, и всем придется встать,

Собрать, закрыть, помыть, задвинуть стул,

И подойти, и предъявить училке

Все то, что получилось. Ой-ой-ой.

Училка непонятна и стара.

Ей сколько — сорок, сорок пять, пятьсот?

Как это скверно — не уметь считать

Нормально — и вообще не разбираться

В характере вот всех вот этих взрослых.

Откуда только все они взялись?

Одни, конечно, говорят — не злая,

Другие — что, конечно, очень злая,

А третьи — что вменяема вполне,

Но долго нелюбима мужиками,

И вот от этого и закидоны.

А как на самом деле — фиг поймешь,

Пока не станет безнадежно поздно.

Марьванна, пожалейте дураков!

Мы все тут жертвы одного аборта!

Мы хором с дуба рухнули на кактус!

У нас дневник похитили пришельцы,

А сменку изжевала чупакабра!

А жопа, из которой наши руки,

Застряла в параллельном измереньи!

Никто не понял, что мы проходили!!!

А если честно, то никто не слушал,

А если вот прям супермегачестно,

То мы вели себя, как полные козлы,

Поскольку думали, что это все не надо.

Нам, правда же, никто не объяснил,

Что это — то, что есть на самом деле!

А может, объяснял, но мы забыли!

Причем, забыли, кажется, специально.

Марьванна, ну вы, правда, нас поймите!

Мы думали, что это просто школа!

Что это просто нужно для порядку —

Детей всем этим радостно помучить,

А после отпустить обратно в лес.

Ну не могло же это быть серьезно —

Все эти буквы, звери и фигуры,

Оценка, краски, ножницы и клей!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 245