Бесплатный фрагмент - В руках королей

Глава 1

Разноцветные блики рассыпались по лицу молящейся, соединяя её хрупкое тело с крылатой фигурой на витраже. Пересохшие губы безостановочно шептали молитву, а крепко сжатые руки тянулись ввысь, будто могли прикоснуться к Великой Матери.

Макс была готова сидеть перед витражом сутками, лишь бы её не скромная мольба была услышана. Сегодня решится её судьба, и больше всего на свете девушка мечтала, чтобы Матерь приняла её в ряды своих послушниц.

— О, Великая Мать, молю, дабы глаза Твои узрели моё благочестие, а руки Твои провели меня в жизнь светлую и чистую. Да буду я под защитой Твоей и во благо Твоё несла этому миру знание…

Священную тишину церкви нарушили быстрые шаги. Макс нервно сжала кулаки и, последний раз подняв взгляд на крылатую фигуру Матери, повернулась.

В нескольких шагах от неё стояла Эмма. Аккуратно собранные в пышную косу волосы спадали на молочно-кофейное платье, а кожаные высокие каблучки сегодня сияли ярче солнца. Взглянув на неё, можно было подумать, что столь прелестная леди собирается на праздник, но уж явно не на церковный экзамен. Губы её растянулись в улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов.

— Ах, дорогая, долго ли ты собираешься здесь сидеть? Через полчаса мы уже должны быть в аудитории, а ты ещё не готова! — взволнованно выкрикнула подруга, осматривая Макс.

Сама же «неряха», скромно опустив глаза на своё простое платье, лишь грустно усмехнулась. Её отец, благородный священник Филипп Трейчер, никогда бы не разрешил дочери надеть такое же платье, как у Эммы. Ведь как любой уважающий себя священнослужитель, он считал подобные наряды легкомысленными и портящими моральные устои юной леди.

Именно поэтому вместо украшенного вышитыми цветами платья Макс была в простой салатовой юбке и старой кофте со звёздами на рукавах. И хоть в таком образе девушка была похожа на жительницу трущоб, она ничем не выдала своего недовольства и лишь тихо ответила подруге:

— Я пойду так, иначе не успеем.

Эмма улыбнулась ещё шире и, ухватив Макс за руку, потянула её к выходу. Ударивший в глаза солнечный свет заставил зажмуриться, но вскоре девушки пришли в себя и быстро зашагали в сторону Башни Знания — места, где проживала их богиня вместе со своими служителями.

Вокруг природа расцветала множеством цветов и трав. Дети носились вокруг фонтанов, пока молодые родители тихо болтали о чём-то под деревьями.

Весь мир был спокоен и полон счастья и любви. Эмма радостно распевала любимую песенку настоятельницы Марты о четырёх великих детях Матери. К ней присоединялись девушки и юноши, также, как и они, отправлявшиеся на экзамен.

Макс было не до песен. Всё внутри неё было натянуто до предела, а с утра, после разговора с отцом, натянулось ещё больше, из-за чего девушке казалось, что прямо сейчас ниточки, связывающие её в единое целое, начнут рваться одна за другой и она распадётся на миллионы маленьких кусочков.

Однако тело не распалось, а благополучно дошло со всеми до Башни Знания, где их уже ждали две старшие настоятельницы. Около сотни детей выстроились в два ряда. Разговоры и песни моментально утихли.

— Добрый день, дорогие дети! Мы рады видеть вас на нашем ежегодном экзамене в честь нашей великой спасительницы и матери, благодаря которой мы все сегодня собрались здесь, — радостно начала речь настоятельница Кристина.

Послышались тихие аплодисменты, в тот же час прерванные настоятельницей Гретой.

— Но пусть сей день и важен для нас, вы не должны забывать цель, с которой вы сюда явились, — чётко проговорила Грета. — Каждый из вас был выбран как лучший ученик в своём учебном заведении, но лишь тридцать из вас будут удостоены чести перейти к следующему этапу, а именно — к обучению во владениях четырёх детей нашей Великой Матери. Те, кто успешно сдаст сегодняшний экзамен, будут разделены на три группы. Первая отправится в город культуры и искусства Апаренте, дабы учиться понимать прекрасное под руководством господ Луи и Софи де Лагранж. Вторая же группа будет испытана на свою греховность в обители госпожи Мивы в Портоне, а третья группа отправится учиться трудолюбию к господину Матису Кальтенбруннеру в Железноград. Однако не переживайте: каждый из избранных пройдёт обучение во всех трёх городах, после чего вы будете возвращены сюда, и совет решит, на какую должность вы будете назначены.

Дети радостно зашептались, обсуждая, к кому они хотят попасть больше всего. Где-то впереди продолжали свою речь настоятельницы, но всё это слилось в один сплошной белый шум, пока Макс про себя продолжала повторять заученные вопросы. Достаточно ли хорошо она помнит о спасении Матерью переселенцев? Все ли молитвы и постулаты она заучила?

Отец муштровал её не месяц и не два. Она учила всё это с того момента, как научилась читать: каждый день — молитва с утра, затем с отцом в церковь, а вечером — истории о Матери и её «детях».

Она знала все тексты и, возможно, могла бы обойти в своих познаниях отца и его коллег. Но страх сковал её, заставляя двигаться на автомате. Если она провалится, её ждёт то же, что и Райну. Бесконечная, всепоглощающая рутина, превратившая некогда одну из самых красивых девушек их района в уставшую женщину, обречённую провести всю свою жизнь с таким же несчастным мужчиной, связанным с ней браком. Макс не хотела идти по стопам сестры.

— Максин Трейчер, вы закончили? — вырвал её из мыслей женский голос.

Немолодая женщина склонилась над ней и ласково улыбнулась.

Только сейчас Макс поняла, что сидит в полупустом классе. Похоже, она сама не заметила, как всё закончилось. На парте лежал заполненный лист с ответами. Быстро пробежавшись глазами по написанному, девушка сдала работу и вышла.

На улице её ждала Эмма. Под деревом, в нескольких шагах, застыла фигура отца. Макс сглотнула и подошла к подруге.

— Ну наконец-то! Почему ты так долго? Я думала, ты всё знаешь и быстро сдашь.

— Всё хорошо, просто перепроверяла ответы.

— Как будто тебе это нужно. Если уж ты не справишься, то у всех остальных точно нет шансов, — Эмма легонько похлопала подругу по плечу.

Макс хотела уже ответить, но почувствовала, как её сверлит усталый взгляд отца. Убрав руку подруги, она сделала шаг назад.

— Прости, я бы очень хотела поговорить, но мне пора идти.

Эмме не нужно было ничего объяснять — такая ситуация происходила уже не раз. Поэтому, попрощавшись, девушки разошлись в разные стороны.

— Здравствуй, отец.

— Ты ответила на все вопросы? — голос его был нейтральным, казалось, даже отчуждённым.

— Да, отец.

В то же мгновение его рука легла ей на голову и потрепала по волосам.

— Я вижу твою злость, но помни, что всё это для твоего же блага. Ты ведь хочешь стать достойной слугой нашей госпожи?

Макс кивнула.

— Ты хорошая девочка, Максин.

На лице мужчины появилась лёгкая улыбка.

Глава 2

Весь прошлый вечер казался ещё более тихим, чем обычно. Ожидание растягивало время, заставляя минуты превращаться в часы.

Конечно, переживания в итоге оказались напрасны: Макс попала в число избранных, из-за чего даже обычно не любивший праздники отец разрешил в честь поступления заглянуть в пекарню за сладостями.

Ещё больше радость девушки усилилась, когда, вернувшись со вкусностями, мама подозвала её к телефону, где из трубки доносился счастливый голос Эммы.

— Макси, ты слышишь меня? Я тоже прошла! А самое главное, знаешь что?!

— Что же?

— Мы будем в одной группе и завтра отправимся в Апаренте! — радости подруги не было границ.

— Но откуда ты знаешь, что нас отправят именно туда?

— Ну, у папочки же есть связи в Башне, поэтому ему всё передали, — ответила подруга. — Но ты только представь: завтра мы сможем увидеть саму Софи де Лагранж! Как думаешь, нам разрешат побывать на её выступлении? Я так хочу увидеть, как она танцует.

Приятные воспоминания о вчерашнем разговоре заставили Макс улыбнуться. Совсем скоро они прибудут в Апаренте и начнут самый яркий и захватывающий этап своей жизни. Голова спящей подруги упала ей на плечо, а распущенные волосы закрыли глаза.

— Эй, просыпайся, соня. Мы скоро приедем.

Спящая тяжело зевнула и обняла соседку за талию.

— Разве мы уже рядом? Я ведь только легла, — пробормотала Эмма.

Макс запустила руку в её локоны, будто расчёсывая. Эмма заулыбалась и, всё же нехотя, открыла глаза. Впрочем, весьма вовремя: впереди виднелась знаменитая золотая арка Апаренте, известная как самое старинное строение в городе.

Макс не могла сдержать восторга. Полностью покрытое золотом сооружение украшали скульптуры людей, слившихся в единый поток. Среди драгоценных людей мелькали бедняки, аристократы, бесы, монахи и чудные существа со звериными чертами. У каждого была своя эмоция, свой особый элемент, но объединяло их одно — руки.

Руки толпы жадно тянулись ввысь, к верху арки, где среди украшенных драгоценными камнями цветов восседала Матерь. Её фигура, такая молодая, совсем девичья, украшали два единственных украшения — изумруды, заменившие ей глаза.

Одеяние же Великой было так скромно, что если бы не занимаемое ею место, она спокойно смешалась бы с толпой. Это понравилось Макс. В таком образе богини было нечто простое, что заставляло довериться статуе и навеки остаться с ней среди цветов.

Однако вскоре арка осталась позади, а перед юными учениками открылся новый захватывающий пейзаж. Столица со своей набожностью и порядком была тихой гаванью по сравнению с Апаренте.

Огромные, украшенные вензелями здания разных эпох на удивление гармонично переплетались друг с другом, разорванные лишь узкими переулками. Привычных для родного города машин практически не было.

Вместо них по улицам неспеша стучали копытами железные жеребцы, запряжённые в кареты. Казалось, прогресс был этому городу совсем не важен, местных жителей интересовала эстетика, пропитавшая здесь каждый уголок.

Поражённая не меньше подруги, Эмма прижалась к стеклу.

— Эй, ты меня сейчас задавишь, — простонала Макс.

— Потерпи, я хочу всё рассмотреть!

Кое-как отодвинув подругу, Макс вновь протиснулась к окну, однако шумные улицы уже начинали исчезать, уступая дорогу пышным елям. Макс недоумённо подняла брови.

Лес посреди города? Может, это просто местный парк? Но нет, в пейзаже за окном не было ни одной живой души. Густая чаща словно давно вымерла, а расположенные слишком близко ветки преграждали путь, как бы намекая тому, кто захочет посетить лес, что без царапин он оттуда не выберется.

Неприятный писк разнёсся по салону автобуса, а через пару секунд прозвучал голос сопровождающей.

— Кхм-кхм, прошу всех внимательно меня выслушать. Через несколько минут мы окажемся в родовом замке де Лагранж, поэтому вам следует запомнить несколько правил.

Парень, сидевший перед Макс, недовольно фыркнул.

— Во-первых, при первой встрече с господами вы должны поклониться им и, не поднимаясь, произнести следующее приветствие: «Приветствуем вас, ваши величества».

— Но, мадам, они ведь не король и королева, — возразил сидевший спереди.

Только теперь девушка вспомнила его имя — Эндрю. Она видела его несколько раз на общегородской ярмарке, где парень играл на пианино.

— Всё верно. Официально они — «святые дети», а также герцог и герцогиня Калтийские, — ответила сопровождающая, после чего серьёзным тоном добавила. — Но вам стоит запомнить, что в своих владениях они всесильны и по местным законам требуют, чтобы их почитали как монархов.

Эта информация очень не понравилась Макс. Разве имеют де Лагранж право на такой произвол? Почему Матерь ничего с этим не делает?

Впрочем, ответы на волновавшие её вопросы студентка ещё не могла получить.

А тем временем ворота замка уже были открыты для юных дарований. Переполненная эмоциями, Эмма вскочила с места и так спешила выйти, что чуть не забыла свой чемодан.

— Мисс Оверли, немедленно остановитесь!

Сморщенная рука крепко схватила её за плечо, заставив девушку зашипеть от резкой боли.

— Я думала, вас хорошо обучили манерам, но раз вы столь невоспитанны, то покинете транспорт последней.

Лицо подруги скривилось, но, бросив попытку что-то ответить, она, расталкивая остальных, вернулась на своё место.

— Старая карга, — прошептала она.

— Не надо так, ты ведь действительно не права, — возразила Макс.

Эмма наигранно отвернулась от неё, а Макс, привыкшая к подобным капризам, молча ждала, когда назовут её имя.

— Максин Трейчер.

— Уже иду.

Ели протиснувшись мимо обиженной подруги, Макс наконец-то вышла на улицу, но вместо восторга ощутила всё нарастающую тревогу.

Замок де Лагранж пугал и сильно отличался от разноцветных домов Апаренте. Весь из какого-то очень тёмного камня, с высокими острыми шпилями и фигурами горгон по краям крыш.

В голове сразу промелькнуло воспоминание о том осеннем вечере три года назад. Макс наконец-то удалось отпроситься на ночёвку под предлогом подготовки проекта, и они с Эммой и ещё одной их подругой Мэри сидели на диване в гостиной. Свет выключен. Единственный плед заставляет сидеть в обнимку, а ваза со сладостями уже почти опустела.

А на экране телевизора разворачивается самый захватывающий в жизни Макс сюжет. Прекрасная девушка, блуждающая по тёмному замку, забредает в библиотеку.

Ей кажется, что она нашла безопасное место, где можно переждать затянувшую небо ночь, но надежды её разрушены тихими шагами позади. Не успевает она развернуться, как бледные руки крепко обхватывают её за талию, а взгляд несчастной встречается с лицом мертвеца, чьи клыки вонзаются ей в шею.

От вида крови у Макс начинает кружиться голова, и она закрывает глаза, дабы не видеть продолжение зверской расправы.

Вокруг сгущалась толпа: все ученики наконец-то вышли из автобуса и теперь начинали двигаться в сторону главных ворот. Рядом с девушкой молча шагала Эмма, но по тому, с каким интересом она рассматривала всё вокруг, сразу понятно, что её обида уже сошла на нет.

Внутри замок разительно отличался. Везде: украшенные изображениями цветов и птиц потолки, мебель с нежными завитками на дереве и множество слуг, которые при виде незнакомцев улыбались и учтиво кланялись.

Занимательным Макс показалось то, что почти вся окружившая их прислуга была молодыми девушками и юношами. Многим на вид было не более двадцати.

Обычно в тех немногих романах, что ей попадались, слуги были пожилыми и часто лишь молча обслуживали своих хозяев. Однако местные служащие, казалось, вовсе не стеснялись выражать свои эмоции или отвлекаться от дел.

«Может, тут будет и не так страшно», — подумала девушка, входя вместе со всеми в роскошную гостиную.

Выстроившись в нескольких шагах от дверей, группа низко поклонилась.

— Приветствуем вас, ваши величества!

Макс почувствовала, как внутри неё всё замерло. Полный благоговения взгляд остановился на двух фигурах. Первая — высокая, статная, всем своим видом излучающая власть. Вторая — тоненькая, словно стебель цветка.

Софи де Лагранж ласково улыбнулась.

— Добрый день, дорогие гости. Не передать словами, как я рада каждому из вас, — герцогиня подошла к ним ближе.

Макс почувствовала, как Эмма берёт её за руку в тот момент, когда взгляд Софи доходит до них.

— Действительно, встречать в стенах нашего дома лучшие молодые умы — великая радость, сестрица, — добавил бархатный голос.

Застывшая у камина фигура герцога развернулась, открывая всем его лицо. Такое юное, совсем не подходящее его положению, но при этом отстранённое, лишённое необходимых сказанным словам эмоций. Как вампир из фильма.

От его голоса сам воздух будто стал холоднее, а ощущение причастности к великому исчезло. Эмма сильнее сжала руку подруги.

— Надеюсь, пребывание в нашей обители запомнится вам надолго, и покинете нас вы людьми интеллигентными, впитавшими культурное достояние, — продолжил Луи де Лагранж.

Его сестра согласно закивала, после чего щёлкнула пальцами, подзывая к себе дворецкого. В руках мужчина держал макет театральной сцены и открытую деревянную шкатулку, из которой виднелись фигурки танцовщиц.

— Конечно, сегодня вы сможете спокойно отдохнуть и изучить замок, но уже завтра мы с вами начнём занятия, на которых вы узнаете всё о мире искусства и станете его частью.

Притаившиеся сзади служанки восторженно перешёптывались.

— В конце обучения вас ожидает экзамен, но необычный. В этом году мы с Луи посовещались и пришли к решению создать удивительное представление, участником которого станет каждый из вас!

Кукольный театр с фигурками перешёл в руки одной из учениц.

— Эта сцена и персонажи помогут вам определиться с ролями, — герцогиня вернулась к дивану.

— Но не спешите с выбором, времени у вас достаточно, а теперь можете идти. Мы посетим вас завтра на занятия, — закончил разговор Луи.

Застывшая толпа начала понемногу двигаться. Принёсший подарок слуга, протиснувшись вперёд, повёл всех за собой.

— Эй, уже можешь отпустить мою руку.

Эмма резко дёрнулась и оглянулась.

— В реальности они ещё великолепней, чем в учебниках, да?

— Возможно, но герцог не показался тебе странным?

Подруга задумчиво прикусила губу.

— Он выглядит моложе? В его положении рисовать себя старше, чем есть, наверное, правильно.

— Нет, я не об этом, — ответила Макс. — В школе и на церковных собраниях нам всегда рассказывали о Лагранжах как о самых младших и наивных из святых детей. Герцог же явно был нам не рад и пытался скрыть раздражение.

Эмма засмеялась. Несколько сокурсников обернулись к ним.

— Макси, мне кажется, ты просто очень устала после поездки.

— Может, но всё же он не такой, как я представляла…

Рука ласково легла на талию Макс. Ещё одна оказалась на плече Эммы.

— Удивительный у наших божеств замок, а красавицы? — спросил голос у уха.

Макс постаралась отойти, но рука прижала её к груди незнакомца.

— Эй, отпустите нас!

— А блондиночка-то с характером, Дерек.

Дерек мерзко захихикал и потащил Эмму за собой в соседний коридор.

— Ну, а ты? Не хочешь поболтать?

Макс чувствовала, как тошнота подбирается к горлу. Мерзкий тип продолжал держать её за талию, медленно поглаживая.

— Отвалите от нас! Мы не хотим болтать.

Замах был быстрым, а боль по щеке разлилась ещё быстрее.

— Кажется, ты не поняла, милая. Я, Джонатан Кларс, не терплю отказов.

— Мы же просто хотим прогуляться, — добавил Дерек.

Однако взгляд, с которым парень осматривал Эмму, говорил о другом.

— Ну так что? Прогуляемся?

— Ага, разбежались!

Крик Дерека был похож на визг свиньи. Со всей яростью Эмма вцепилась зубами в руку парня, от чего даже подруга испугалась за нахала.

Хватка Джонатана ослабла, и Макс резко кинулась вперёд, но рука ухватила её за ногу. Сильно ударившись об пол, девушка обмякла.

Подняться быстро не получалось, но это и не понадобилось. Подбежавшая фигура повалила Кларса рядом и начала наносить удар за ударом.

— Пошёл отсюда, чудик!

Тучное тело Дерека бросило Эмму и кинулось на защитника. Ситуация стремительно менялась, а Макс, воспользовавшись возможностью, отползла к подруге. Та тихо плакала, зажавшись между двумя цветочными горшками.

Две фигуры безостановочно молотили лежащего.

— Нужно кого-то позвать. Пошли!

Всё ещё продолжая плакать, Эмма медленно поползла вслед за Макс.

Отойдя достаточно далеко, девушки поднялись на ноги и из последних сил понеслись по коридору. Где-то недалеко слышались голоса.

— Кто-нибудь, помогите!

Двое мужчин ухватили их за плечи.

— Девчонки, успокойтесь. Что произошло?

— Там… драка… — попыталась отдышаться Эмма.

— Побудь с девочкой, а вторая меня отведёт.

Стараясь не обращать внимания на боль в ноге, Макс побежала назад. Консьерж не отставал.

Возникшая из-за угла потасовка продолжалась.

— А ну, остановились!

Голос незнакомца взбудоражил Дерека и Джонатана. Воспользовавшись ситуацией, избитый нанёс последнему, отчаянный удар. Ответа не последовало. Рука парня была перехвачена; скривившись, он вывернулся и, схватив приятеля за кофту, потащил его в противоположную сторону.

На полу лежал Эндрю. Весь в синяках и ссадинах, он вытирал кровь с носа.

Сотрудник замка подал ему руку.

— Ну, ты, конечно, даёшь, парень.

Эндрю огляделся.

— А где твоя подруга?

— Я здесь.

Из-за угла выглянула Эмма вместе со вторым сотрудником. На её щеке появилось розовое пятно. Впрочем, Макс со своей подбитой губой и ушибленной ногой выглядела не лучше.

Опираясь на сотрудников, все трое добрались до медпункта.

— Надеюсь, этих гадов накажут! А если нет, я их сама поколочу!

Пришедшая в себя Эмма не могла остановиться.

— Ага, и тогда тебя выкинут из обучения. Хочешь потерять такой шанс? — спросил Эндрю.

— Мне терять нечего.

— Пф, всё с тобой понятно, богачка.

Макс же молча лежала на кушетке, стараясь унять бушевавшие эмоции. Хотелось залезть под душ и смыть с себя сальные прикосновения.

— Макс?

Эндрю подсел ближе.

— Ты как?

— Гадко. Неужели такие люди хотят служить богине?

— Не все идут в Башню ради веры. Кому-то нужно выбраться в лучшую жизнь, любым путём.

— Но ведь это неправильно!

— Может, но когда нечего есть, пойдёшь на всё что угодно.

— Всё равно, такие люди — паразиты.

— Что ж, тогда я — паразит, — ухмыльнулся парень.

Девушка неловко отвела взгляд, тихо пробормотав извинение.

Штора, отделявшая палату от остального медпункта, отодвинулась, пропуская внутрь медсестру.

— Сегодня останетесь ночевать здесь, а завтра я вас снова осмотрю.

Руки старухи ловко разложили витамины по стаканам.

— Выпейте всё до последней капли и ложитесь спать. Нечего шушукаться.

Выдав ещё пару наставлений, женщина удалилась. Через несколько минут вернулась Эмма и, выполнив предписания врача, все трое уснули. Полный событий день оставил их без сил.

Глава 3

Следующий день начался с новой поездки. Не успело ещё до конца подняться солнце, как группу юных студентов отправили в Национальную филармонию, где им предстояло погрузиться в мир музыки.

Макс никогда не питала к этому делу особого интереса. Конечно, в школе их обучали игре на пианино, гитаре и скрипке. Но за всё время девушке удалось сыграть на пианино лишь детскую песенку, чтобы получить хорошую оценку за предмет.

Сегодня же её ожидало ещё больше инструментов. Зал, в котором проходило занятие, был забит различными барабанами, арфами, трубами и кучей других вещей, названий которых ученица не знала.

Мужчина-карлик поднялся на место дирижёра и кашлянул, призывая к тишине.

— Не будем тратить время зря, мои дорогие, — пропищал он.

Стоявшие впереди с другими парнями Джонатан и Дерек захихикали.

— Кхм-кхм, моё имя — профессор Тобиас Фелт, и мне поручено разучить с вами несколько композиций, которые включены в программу финальной постановки. Итак, если кто-то из вас хочет выбрать себе определённый музыкальный инструмент, скажите об этом сейчас.

Несколько учеников подняли руки. Эндрю был одним из них.

— Отлично! Подходите, я запишу вас.

Всего в группе оказалось пять музыкантов: три девушки-скрипачки, один барабанщик и пианист. Последним как раз и оказался новый друг Макс.

Все остальные были распределены случайно. Эмме достался саксофон, чему подруга была не очень рада. Ведь рядом с ней поставили Дерека, и тот всё пытался снова заговорить с ней.

Макс повезло больше: ей выпали тарелки, и её единственной задачей было следить за остальными и вовремя ударять инструментами друг о друга. Не счастье ли для человека с плохим музыкальным слухом!

Первую репетицию профессор Фелт разделил. Основную массу он посадил в зрительской части и выдал специальные учебники и тетради, в которых ребятам следовало выписывать упражнения и учить нотную грамоту.

Оставшихся музыкантов он начал по очереди вызывать на сцену и просить сыграть.

Итак, знавшая ноты Макс внимательно вслушивалась.

Первая девушка — Норд Остинсон — исполняла «Апарентский карнавал». Тонкие руки мастерски направляли смычок так, что Макс захотелось перестать дышать, чтобы её случайный вздох нечаянно не нарушил красоту музыки.

Следующими выступали сестры Бриджит и Клариса Джонс. Однако даже Макс поняла, что умение играть на скрипке ими было преувеличено. Каждая из девушек по очереди путала ноты, а Бриджит в итоге ещё и умудрилась порвать струну.

— Леди, ну где это видано, а? Если вы держали инструмент в школе, это ещё не значит, что вы умеете его использовать, — покраснел Фелт. — Садитесь.

Следующим на сцену поднялся Эндрю.

— Ну, хоть вы меня не разочаруйте, мой дорогой. Хороший пианист нам бы очень понадобился.

И парень заиграл. Заиграл так, что Макс показалось, будто она вовсе не здесь. Она была дома. Пряталась за дверью и слушала, как дядя Маркус легко касается белоснежных клавиш. Это была музыка смерти. Ураган печали и боли, уносящий всё живое в глубины самой беспросветной мглы. Так звучал Реквием.

В последний раз, когда девочка видела своего дядю, он исполнял столь печальную музыку. Будто знал, скоро костлявая муза придёт, чтобы навсегда забрать его с собой. Пара горячих слезинок скатилась по щекам Макс и упала на открытую тетрадь.

Взгляд был прикован к пианисту. Загорелая кожа, кудрявые волосы, завязанные в небрежный пучок. Только сейчас девушка заметила худобу парня. Конечно, и у её семьи бывали дни, когда они отдавали ещё более голодным прихожанам последние крохи, но в Эндрю сразу был виден человек, проживший свою жизнь на улице.

«Это объясняет его желание получить хорошую должность. В противном случае он вернётся в то ничто, откуда и пришёл.»

Каждое его движение было продолжением мелодии. Нотами, которые давно почивший автор забыл добавить в партитуру.

Внимание к пианисту росло. Сначала прекратились перешёптывания, затем шорохи, и вот уже все студенты неотрывно следят за юношей. Ему хочется продолжить мелодию, дописать для неё хоть пару страниц, лишь бы не останавливаться. Но перед ним уже полупустой лист и последняя нота, заставляющая оторвать пальцы от инструмента.

Первым тишину прервал профессор.

— Мальчик мой, где вы научились так играть? — голос карлика дрожал. — Это было невероятно, такое мастерство, эмоции! Вы — гений, мой дорогой!

Щёки Эндрю покраснели.

— Моя бабушка давала мне уроки.

Учащиеся снова засуетились. До Макс дошёл разговор одногруппниц: похоже, теперь парень станет одной из их излюбленных тем. Эндрю сел рядом.

— Это было великолепно, — шепнула ему на ухо Макс.

— Спасибо, — так же тихо ответил друг.

Профессор Фелт захлопал в ладоши, успокаивая остальных.

— И последний — Бобби Гарстел.

Никто не двинулся с места.

— Мистер Гарстел, вы здесь? — переспросил учитель.

Ответа не последовало. Студенты начали осматривать своих соседей в попытках отыскать барабанщика, но того в аудитории не оказалось.

— Куда же он мог деться? — тихо проговорил профессор и уже громче добавил: — Всем оставаться на своих местах! Мы с охраной обязательно найдём Гарстела.

— Кажется, он единственный не вернулся из уборной, — сказала сидящая слева Эмма.

— Думаешь, у него просто неотложные дела? — ухмыльнулся Эндрю.

— Фу, я не об этом! Вместе с ним вышло ещё несколько человек, и один из них — этот негодяй Джонатан.

Подозреваемый, однако, не подавал никаких признаков причастности и, наоборот, выглядел очень вялым. Видно, вчерашняя драка оставила на нём сильный отпечаток.

Второй хулиган, Дерек, выглядел не лучше и, словив на себе взгляд троих друзей, послал им неприличный жест и отвернулся.

Размышления зашли в тупик. Да и с Бобби никто особо не был знаком, из-за чего других подозреваемых попросту не было.

Через полчаса вернулся профессор. Тяжело дыша, он уселся в первом ряду. Вслед за ним зашёл мужчина в форме и Бобби. Весь бледный, он еле передвигал трясущимися ногами. Широко раскрытые глаза были красными.

Охранник усадил его рядом с Фелтом. Зал вновь наполнился голосами. Всем было интересно, что же приключилось с Бобби. Некоторые пытались растормошить парня, но тот никак не реагировал.

— А ну, тихо! — вскочил профессор.

Яростно пыхтя, он поднялся на место дирижёра и заговорил:

— Мы нашли мистера Гарстела закрытым в одном из шкафов в гардеробной. Как вы можете сами убедиться, он подвергся неоправданному насилию, и я надеюсь, виновный осознаёт, сколь чудовищно он поступил со своим одногруппником!

Сидящие замерли, а мистер Фелт продолжил.

— Вы спросите, как мы узнали, что нападавший — ученик? Всё просто: на месте нападения мы обнаружили брошь в виде пиона с девизом Башни знаний. — Взгляд карлика прошёлся по студентам. — Как вам известно, подобная брошь выдаётся лишь ученикам данного заведения, и никого, кроме представителей вашей группы, с подобным украшением в филармонии нет.

В качестве подтверждения всё ещё стоявший неподалёку охранник достал украшение и поднял его над головой, чтобы все могли его увидеть. Кто-то в задних рядах ахнул.

— Посему я предлагаю нарушителю самому сознаться в содеянном. В противном случае наказаны будут все!

Кто-то начал осматривать карман, кто-то пытался разглядеть наличие броши у соседа. К несчастью, украшение было просто подарком, а не обязательной частью формы.

Никто не осмеливался взять вину на себя.

— Что ж, в таком случае наше занятие окончено, господа. Наказание вам назначат в замке.

И, не медля, профессор покинул аудиторию. Вслед за ним охранник увёл пострадавшего.

Все остальные, собравшись, отправились ждать свой транспорт на улицу. Эмма крепко держала Макс за руку.

— Бедный Бобби. Кто же с ним такое сотворил? — причитала девушка.

— Теперь мы точно знаем, что это не наши вчерашние знакомые, — ответил Эндрю.

Макс повернулась к нему.

— Почему ты так уверен?

— Потому что Дерек вчера в мужской спальне обменял свою брошь на раскладной нож, а его друг уже успел её потерять. Мы вчера всем составом её искали и не нашли.

— Но кто тогда нападающий?

— Не знаю, — ответил парень. — Но нам сейчас нужно думать о себе. У жирдяя теперь есть оружие, и как бы он ни захотел нам отомстить…

Макс такой расклад событий не понравился. Заметив её встревоженность, Эндрю легонько коснулся плеча подруги.

— Я скажу кому-то из работников замка, они займутся этим.

От его слов обеим девушкам стало легче, однако страх перед неизвестным нападавшим засел в них, заставляя насторожённо наблюдать за остальными.

В замке их и вправду уже ждали. Не успела группа переступить порог прихожей, как старшая горничная обрушилась на них с полной силой. Кричала она так долго и громко, что посмотреть на провинившихся собралась огромная толпа, а у Макс сильно разболелась голова.

Самым ужасным было то, что случившееся дошло до герцога с герцогиней. Первый, к счастью, был сильно занят и не мог лично отчитать ребят. Что же касается Софи де Лагранж…

Её это глубоко огорчило, но, уставшая, она не нашла в себе сил поговорить с учениками и, кинув в их сторону полный грусти взгляд, поднялась к себе в комнату.

Наконец, когда лекции о правильном поведении были закончены, их всех отправили выполнять поручения. Эмма помогала прислуге убираться в комнатах. Эндрю отправили на чистку фонтанов. Ну а Макс была вынуждена до поздней ночи выполнять разную работу на кухне.

От духоты в комнате ей стало ещё хуже. В глазах время от времени двоилось, но девушка упорно старалась выполнять поручения. Тяжело было понять, сколько времени она провела на кухне, пока её не подозвала одна из служанок.

— Кажется, тебе лучше подышать свежим воздухом.

В руках женщина держала поднос с чайником и несколькими чашками.

— Лучше отнеси госпоже чай. Заодно и в себя придёшь, — сказала служанка. — Её покои занимают всю левую башню, не ошибёшься.

Переняв ношу, Макс благодарно улыбнулась и вышла в коридор. Воздух здесь был в разы прохладнее, и девушка облегчённо выдохнула. Прошла по коридору направо, затем вверх на третий этаж, снова направо — и перед ней уже нужная дверь.

Вход в покои никто не охранял, а сама дверь была немного приоткрыта. Открыв её ногой ещё больше, Макс зашла внутрь.

Комната герцогини больше напоминала огромную кровать. Пол покрыт матрасами, вместо диванов всюду раскиданы большие и маленькие подушки. Наверх ведёт закрученная деревянная лестница, а где-то высоко с потолка свисает балдахин, длинные края которого в некоторых местах достигают первого этажа.

Стараясь не уронить ношу, Макс аккуратно ступила на мягкую поверхность и медленно двинулась к столику. Достигнув цели и оставив ношу, она замерла.

Едва слышный шорох насторожил её. Спиной девушка почувствовала на себе чей-то взгляд, но реакции, чтобы быстро развернуться, у неё не хватило. Незнакомец оказался проворнее, сжав запястье Макс.

— Кто вы такая? Кто разрешил вам входить? — прошипел парень.

Судя по форме, перед ней был слуга.

— Я принесла госпоже чай, — ответила девушка, стараясь высвободить руку.

Незнакомец не отпускал. Наоборот, потянул на себя, заключая в крепкие объятья. Макс почувствовала, как краснеет.

— Видал я таких. Приходите с «чаем», а потом оказывается, что в напитке белладонна или вороний глаз.

Всё внутри сжалось.

— Я ничего туда не добавляла. Просто принесла!

— Ксандр, оставь нашу гостью, а то она сейчас упадёт в обморок.

Худощавая тень вышла из соседней комнаты. Софи де Лагранж подошла ближе и села среди подушек.

Ксандр подчинился, но продолжал смотреть на свою жертву. Герцогиня недовольно кашлянула и указала слуге на чайник. Тот быстро разлил напиток по трём чашкам и сел за столик. Макс ничего не оставалось, кроме как присоединиться.

— Прости моего друга, — нарушила тишину Софи. — В последнее время в городе неспокойно. Многие враги моего брата желают навредить ему через меня. Только в этом месяце меня уже трижды пытались отравить, поэтому я вынуждена быть осторожной.

Макс неуверенно потянулась к чашке и сделала глоток. Никакого странного привкуса, никаких признаков яда. Лицо Ксандра немного смягчилось, и он тоже сделал несколько глотков.

— Благодарю за понимание, а теперь поговорим о более важных вещах, — сказала Софи. — Ты ведь одна из учениц. Максин Трейчер, верно?

Девушка кивнула.

— Я хочу знать, что произошло в филармонии, Максин. Может, ты что-то видела или слышала?

— Я не была хорошо знакома с Бобби, госпожа. После распределения инструментов он вышел с ещё несколькими ребятами в уборную, но не вернулся.

Де Лагранж нахмурилась и сделала ещё глоток.

— Скажи, перед занятием вам проводили экскурсию по зданию? Показывали, где что находится?

— Нет, мэм.

— Ксандр, будь добр, принеси план филармонии. Так будет понятнее.

Мужчина удалился. Сидеть в тишине да ещё и наедине с ребёнком Великой Матери было неловко, поэтому Макс заговорила.

— Что вас волнует, госпожа?

Женщина удивлённо подняла брови. Макс уточнила.

— Что вас так волнует в этом деле? Мне кажется, кто-то решил просто поиздеваться над парнем, разве это вас…

— …должно волновать, да? — прервала Софи. — Может, и не должно. Луи всегда учил меня быть более сдержанной с остальными. Он считает, что как носители крови нашей богини мы стоим выше других и можем позволить себе смотреть на всех свысока.

Последние слова она сказала с какой-то грустью, которую гостья не могла понять. Заметив на себе непонимающий взгляд, Софи уже спокойно добавила:

— Но ты не думай, что мой брат плохой! Благодаря ему жители Апаренте и его округи стали жить в разы лучше, чем при нашем отце. Да и обо мне брат всегда заботился. Многие мои сверстницы давно были выданы замуж против воли, лишь бы продолжить свой род, но у меня всегда есть выбор.

Взглянув на женщину, Макс, как и любой не знавший, сказала бы, что госпоже де Лагранж было от силы двадцать пять лет. Вот только если верить учебникам, госпоже в этом году перевалило за сто восемьдесят, но текущая в её венах кровь богини дарила феноменальное долголетие.

Вернулся Ксандр и разложил перед девушками план здания. Софи указала на комнату возле главной сцены.

— Здесь обнаружили твоего одногруппника, а здесь находились вы, — она указала на зал в другом углу карты.

Макс начинала понимать, что происходит.

— Но ведь эти части здания разделены, и попасть в них можно только через улицу, — девушка провела рукой по дороге от музыкального зала до гардеробной.

— А если следовать твоей версии, то вышедшие должны были просто завернуть за угол, — добавил Ксандр.

— Тогда как Бобби оказался в шкафу?

— Это нам и предстоит узнать. Но я хочу попросить тебя, Макс, — герцогиня по-дружески взяла её руку в свою. — Я не хочу, чтобы кто-то в моём доме пострадал. Поэтому если ты увидишь или услышишь что-то необычное, расскажи об этом мне или Ксандру.

Девушка кивнула и поднялась.