электронная
162
печатная A5
532
18+
В ритме танца

Бесплатный фрагмент - В ритме танца

Роман

Объем:
408 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-2242-5
электронная
от 162
печатная A5
от 532

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

Зоя с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света ламп. Немного привыкнув, она начала осматривать помещение. Несмотря на то, что перед глазами все расплывалось, словно в тумане, а голоса людей доносились, будто из другого мира, Зоя сконцентрировалась на своих ощущениях, чтобы понять, где она находится.

— Зоя, Зоя, дорогая… Ты меня слышишь? — приглушенно прозвучал голос мужчины. Она узнала его.

— Да, — чуть слышно ответила девушка.

Вспомнив их первую встречу, щеки покрылись румянцем, и на розовых губах невольно появилась улыбка. А сердце в груди трепетно застучало.

— Где я? — спросила Зоя.

— Ты в больнице, солнышко, — с нежностью произнес Денис, и Зоя почувствовала, как кисти коснулась рука молодого человека, сцепляя пальцы.

Воспоминания унесли Зою в свой дом.

День рождения. Девушка была благодарна своей подруге Оле за то, что та смогла уговорить Дениса прийти на ее именины. Там Зоя и познакомилась с молодым человеком. Именинница весь вечер протанцевала с галантным кавалером, у которого к тому же было отменное чувство юмора.


…Зоя любила ухаживать за цветами. Ботаникой она увлеклась, ещё проживая в Казани. Ее так захватил мир живых цветов, что она решила для себя окончить курсы флориста. Зоя поделилась с Денисом, теперь уже супругом, сидя в гостиной у камина, мыслями о желании. Денис обнял любимую за плечи и произнес с нежностью в голосе:

— Цветы — это здорово, солнышко. Я не против того, чтобы ты занималась выращиванием цветов. У тебя это отлично получается.

Зоя счастливо улыбнулась и положила голову на надёжное крепкое плечо любимого.

Внезапно Зоя резко вскрикнула: кажется, начались роды. Денис достал из кармана джинсов мобильный и набрал номер скорой помощи. Когда трубку сняли, Денис срывающимся голосом прокричал:

— Примите срочный вызов! Моя жена рожает!

— Как зовут вашу жену? Год рождения, полное имя и фамилия, — диспетчер с явной неохотой тянула фразы.

— Да, какое имя?! Вы понимаете, что роды начались? Пришлите скорую, немедленно!

— Мужчина, если будете кричать, будете принимать роды сами, — озлобилась женщина. — Вам все ясно? Врач не Фигаро. Машин пока нет, вы в городе не один.

Диспетчеру словно было наплевать. Денис все сказал, что она просила, а потом злобная дамочка положила трубку. Оставалось надеяться, что помощь придет вовремя…


Полчаса спустя все-таки приехала скорая и увезла Зою в родильный дом.

…Денис поехал с любимой. Он не хотел оставлять ее одну с людьми, которые не ценят жизнь и само ее существование. По дороге он позвонил в ателье, владельцем которого являлся. Сотрудников отпустил домой — не до работы сейчас. Мысленно мужчина молился, чтобы с его Зоей все было хорошо…


…Зоя вернулась мыслями обратно в больницу.

Прислушалась к своему телу и поняла, что что-то не так. Ребенок… Она не чувствовала ни сердечка своего ребенка, ни толчков маленьких ножек. На глаза навернулись слёзы.

— Зоя! Зоя, прошу тебя, не плачь, — Денис провел по покрасневшему от слёз лицу Зои мягкой широкой ладонью. Его голос действовал на Зою успокаивающе. Но ее не оставляло в покое гадкое чувство потерянности и безысходности. Оно засело глубоко внутри и не давало покоя девушке. Та чувствовала, что потеряла нечто родное и по-настоящему любимое.

— Ребенок… Где мой ребенок?! — собрав последние силы, прокричала Зоя. Она заерзала, ощущая боль внизу живота.

Муж сидел на стуле напротив Зои. Его рука по-прежнему сжимала пальцы любимой. По усталому и измученному лицу Дениса было видно, как сильно он утомлен, но мужчина улыбался.

— Успокойся, все хорошо, — спокойным голосом, продолжая улыбаться, произнес дорогой, не выпуская руки возлюбленной. — Ты ещё не отошла от наркоза, любимая. Ты преподнесла в дар мне на мой день рождения самый лучший и дорогой в мире подарок, дорогая, — дочурку!

— Дочка? — посмотрела на возлюбленного Зоя, будто приводя мысли в порядок.

Она видела счастливого гражданского мужа, который радостно улыбался. Ее сердце замерло от предвкушения настоящего счастья и забилось в груди с новой силой. На ее вымученном лице появилась счастливая улыбка, и тишину больничной палаты нарушил еле слышный вздох облегчения.

Зрение постепенно восстановилось. Она улыбнулась уголками губ. На бледном лице появился еле заметный румянец.

Мужчина наклонился ближе к Зое и нежно провел по ее слегка растрепанным волосам, разметавшимся по подушке. Затем трепетно скользнул пальцами по лицу, коснулся приоткрытых мягких губ своими.

Тишину нарушил приглушенный кашель.

— Простите, что отвлекаю вас от приятного процесса. Я понимаю, но у меня для вас новости.

Денис оторвался от желанных губ любимой и, отставив стул к стене, внимательно взглянул на стоящего неподалеку врача. Женщина лет тридцати с рыжими волосами с прической в форме каре. Врач акушер-гинеколог была одета в красную блузку, в черные строгие брюки и такого же цвета лакированные туфли на высоком каблуке. Поверх костюма накинут халат.

— Что случилось? — испуганно взглянула на врача Зоя, и ее сердце приглушённо забилось в груди. — Что с нашей дочерью?!

Супруг нахмурился, и отцовское сердце сжалось в груди от плохого предчувствия.

Женщина-врач сжала тонкие накрашенные красной помадой губы. Молча посмотрела на родителей васильковыми глазами, в которых промелькнула тень жалости.

Зоя, почувствовав неладное, тихо вскрикнула. Денис, поправив светлые волосы, услышав крик жены, подошёл к ней и присел на край койки. Он крепко взял женскую миниатюрную ладонь, решительно и крепко сжал ее, тем самым говоря о том, что он рядом и никогда не оставит жену.

Боль и отчаяние рвались наружу, разрывая душу и сердце матери пополам. Женщина-врач смотрела на родителей. Она не знала, как сообщить людям страшную новость. Ведь она сама воспитывает двух замечательных сыновей близнецов.

Она вновь нервно закусила губу. И вот она выдохнула, попытавшись ободряюще улыбнуться, хотя в душе понимала, что улыбкой ничего не добьешься и, собравшись с мыслями, сипло произнесла:

— Я приношу вам свои извинения. Врачи скорой не сразу вас осмотрели. Но в остальном это не наша вина.

Зоя с Денисом переглянулись. В груди у обоих екнуло. Дурное предчувствие давило на слух, затуманивало разум, заставляя понимать все неправильно. Тем временем врач бесчувственно продолжила:

— Мы сделали кесарево сечение, так как плод изначально лежал неправильно. Если бы вы раньше согласились на это, ваша дочь была бы здорова. А так: вы можете себя с полной уверенностью поздравить — детей впоследствии вы иметь сможете. Еще родите.

— Что с моей дочерью? — прорычал Денис, приподнявшись на кровати. — Что вы с ней сделали?

— Мы? Ничего. Просто, когда ваша суженая, — язвительно отозвалась врач, — начала дергаться, медсестра с трудом вытащила ребенка. Она уронила его на стол с инструментами.

— Вы не сделали ей наркоз? — испуганно спросил мужчина. Он все больше злился.

— Поставки медикаментов из центра еще не было, так что того количества наркоза, которое было, не хватило для полного усыпления, — бездушно оправдалась врач. Она всячески пыталась обвинить роженицу в том, что случилось: не хотела, чтобы ее и остальных врачей отдали под суд.

— Я хочу видеть свою малышку, — вступила Зоя. Она слишком долго слушала глупые оправдания.

— Я не могу выполнить вашу просьбу, — ответила женщина.

— Тогда я сама пойду за ней. Где она?

Девушка попыталась встать, но боль не позволяла этого сделать. Зоя почувствовала себя плохо.

— Вы что делаете?! А ну, лягте немедленно! — вспылила врач.

— Лежи, милая, я сам. Тебе нельзя вставать пока что, — уговорил Денис. Он был полон решимости, как и его любимая, но жена и так много сделала для их счастья. — Слушай сюда, ясноглазая дура, — грубо обозвал мужчина гинеколога, — принеси младенца или выйдешь отсюда вперед ногами. Ты изуродовала нашего ребенка, пора бы и на себе прочувствовать, что это такое.

— Успокойтесь, иначе я вызову полицию. Вам ребенка не принесут. А нападение на врача — тюрьма, — пригрозила женщина в белом халате.

— Я-то из тюрьмы выйду, а вот ты уже не встанешь и никому не навредишь, — рявкнул муж. — Неси, живо!!! — рявкнул он, указав на дверь палаты.

Женщина нервно выдохнула и вышла вон…


В палату принесли ребенка и отдали младенца молодой маме.

— Боже! — побледнела Зоя, смотря на худое тельце и синеватую кожу дочери.

— И как это понимать?! — сорвался на крик всегда сдержанный муж. Необычное состояние дочери окончательно подкосило отца. — Что вообще происходит в вашем роддоме?!

— Может, вам лучше отказаться от ребенка? Ведь девочка, возможно, не будет ни ходить, ни разговаривать. Она на всю жизнь останется овощем.

— Это что, шутка такая? — не поверил словам врача Денис. — Вы покалечили ни в чем неповинного ребенка и как прикажете ей с этим жить? Вы утверждаете, что это не ваша вина, хотя знаете, что это не так. Отвечайте за свои ошибки, потому что мы подаем на вас в суд. И я уверяю вас, я добьюсь, чтобы вас уволили, а роддом закрыли! Потому что безответственность должна быть наказана законом.

Зоя смотрела на мужа, который угрожал закрыть роддом из-за случившегося. Она кормила малышку и уже точно знала: она ни за что не бросит свою дочь на произвол судьбы. Одна лишь мысль о том, что ее драгоценная дочурка попадет в приют, заставила вздрогнуть от страха. Из груди девушки вырвался тихий стон, и Зоя сильнее прижала девочку к груди, дочурка блаженно улыбалась во сне.

Она не желала даже думать о том, что её ребенок отличается от других детей. Зоя привстала с кровати, крепко держа на руках спящую малышку. Посмотрела на врача решительным взглядом и четко произнесла:

— Никогда! Слышите?! Мы никогда не откажемся от своего ребенка! Наша дорогая девочка не инвалид! Она здорова!

— Вот именно. Мы воспитаем нашу дочь, и все у нас будет хорошо! — уверенным тоном сказал любимый.

Глава 1

Стояло погожее прохладное сентябрьское утро. Легкий ветерок колыхал листву деревьев; в чистом голубом небе пролетела стайка чаек.

На дворе первое сентября — день знаний.

Я неторопливо подошел к белому зданию школы, окруженному березняком, города Казани. Посмотрел вчера, в каком классе мне придется учиться. Меня обрадовал тот факт, что также со мной будет друг с детского сада Генка Федосеев. Итак, с этого дня я буду грызть гранит науки в первом «А» классе.

Меня зовут Илья, и мне семь. Внешность у меня обычная: от мамы в наследство достались темно-каштановые вьющиеся на концах волосы, а от папы — синие глаза. Я худой, не как большинство мальчишек, но надеюсь, в ближайшем будущем стану выглядеть мужественнее, чем на данный момент. В свои семь лет рост у меня в маму — не слишком высокий, но и не маленький.

Самое любимое для меня занятие — это чтение. Обожаю читать! Научился этому в пять лет. Мама, когда впервые услышала, как я читаю, выговаривая каждую букву, позвала меня и, засмеявшись, назвала «Книжным червем».

Поначалу не мог понять, кто такой книжный червь, даже обиделся на маму, но позже решил узнать о фразе в книгах.

И нашел! Только не в книгах, как пытался изначально, а в садике во время тихого часа. Да, понимал, что мне надо было спать, как все дети, но не мог.

— Эй, ты чего не спишь?

Я вздрогнул от неожиданности и взглянул в темно-серые глаза Генки — белобрысого мальчишки, внимательно разглядывающего мое лицо. Он улыбался, и пытливо смотрел на меня, дожидаясь ответа.

— Ответ ищу. — Произнес я, прикрывая рукой книгу сказок.

— Ответ? На что? — не отставал от меня Генка, взъерошив свои и без того лохматые волосы. Я заливисто рассмеялся, но тут же испугавшись, что разбужу друзей, прикрыл рот ладошкой.

— Кто такой «книжный червь», и с чем его едят? — серьезно произнес я, глядя на удивлённое лицо друга.

Генка начал смеяться:

— Смешной ты! В твои пять лет дети играют в прятки на улице, а ты читаешь книжки! Ну, и как? Нашел ответ на свой вопрос?

Я помотал головой.

— Нет, но найду! — уверенно произнес я. — У Марьи Ивановны спрошу. — И, приняв окончательное решение, я со спокойной душой лег спать…

…Я нашел ответ на мучающий меня долгое время вопрос. Спросил у мамы. Она объяснила мне, что «книжными червями» называют людей, для которых чтение — самое любимое занятие. Книга — самый лучший друг человека. Из нее можно узнать много интересного и полезного для саморазвития.

Чтение для меня стало смыслом жизни. Скорее всего поэтому, я в детском саду обзавелся лишь одним другом — Генкой. Ведь тот, кто читает книги, всегда будет иметь власть над теми, кто смотрит телевизор. И это, увы, суровая, правда. Поэтому, открывая очередную книгу, я растворяюсь в ней, представляя себя главным героем, впускающим меня в свой запутанный, чарующий, интригующий и поистине загадочный мир.

Вздохнул, но тут же улыбнулся осеннему солнышку и, пожелав себе мысленно удачи, направился чуть ли не бегом в школу навстречу знаниям и новым полезным знакомствам.

Поток первоклассников меня подцепил, и я плавно вбежал вместе с мальчишками и девчонками в фойе школы.

Девчонки галдели, знакомясь со всеми подряд, доставая мобильники, чтобы записать номера телефонов новых друзей.

От громких криков у меня быстро разболелась голова, и я поморщился.

— О, Илюха, привет! — от прикосновения ладони к плечу я вздрогнул, но тут же на моем лице расцвела улыбка: я узнал в подошедшем мальчике Гену и обрадовался.

— Привет! Ты загорел на солнышке. На море с родителями ездил? — поинтересовался я у друга.

— Ага! Ездил! — счастливо рассмеялся Генка. — Ты в моем классе! Это здорово!

— Ты прав. Я тоже рад!

Наш первый «А» класс пригласили подняться на второй этаж для знакомства. Мы с Генкой поднимались по лестнице, весело и непринужденно переговариваясь.

— Первый «А», прошу вас в четырнадцатый кабинет, — позвала нас женщина средних лет, с короткой стрижкой, карими глазами и милой улыбкой. «На первый взгляд, — усмехнулся я про себя, оценивающим взглядом смотря на женщину, — это учительница».

— Садитесь, — мило сказала классу учительница. Подождав, когда мы сядем за парты, она улыбнулась и представилась:

— Рада с вами познакомиться, первый «А», меня зовут Наталья Васильевна и я ваш классный руководитель и учитель.

— Мы тоже рады.

Наталья Васильевна, сверившись со списком подопечных, по очереди назвала наши имена и фамилии, и я не заметил, как очередь дошла до меня.

Я встал, выпрямил спину и, глядя прямо в глаза Наталье Васильевне, четко произнес:

— Здравствуйте, меня зовут Илья Себастьянов, и я рад знакомству с вами!

Класс захихикал. Я смутился.

Наталья Васильевна, тронутая моей вежливостью, улыбнулась:

— Я тоже рада познакомиться с тобой, Илья. Итак, сегодня уроков не будет. Сегодня просто пообщаемся с вами.

За разговорами время пролетело, словно миг.

Одноклассники собрались в группы по пять человек. Что-то типа клуба по интересам. Я вздохнул: знал о том, что меня не примут в их компанию. Только из-за того, что я отличаюсь от других.

Конечно, мне было больно осознавать тот факт, что, как личность, я никому не нужен, кроме родителей, но старался пересилить своё одиночество, пытаясь хоть как-то найти общий язык со сверстниками.

Благодаря этому у меня появился замечательный друг Генка, которому я благодарен за его бескорыстную дружбу. Какие сюрпризы преподнесет мне жизнь?

Наверное, у вас возник вопрос: как в свои семь лет я знаю столько слов? Ведь я мыслю, как взрослый человек. Отвечаю: несмотря на строгое воспитание со стороны папы, мама всегда давала мне то, что я хотел. И я расту хорошим, вежливым и воспитанным мальчиком. Любовь к книгам ко мне перешла от мамы.

У меня самые отличные родители! Папа — владелец ресторана «Магнолия», который с каждым днём становится все популярнее. А мама работает шеф-поваром в ресторане.

Как-то вечером мама рассказала мне историю их с папой знакомства. Честно, меня одолело недоверие к маминым словам. Не мог уразуметь, как так можно влюбиться в парня и ждать целых два года, чтобы потом взять и признаться?!


После нашего с мамой разговора прошло несколько дней.

Так углубился в собственные мысли, что очнулся лишь, когда до меня донеслись девчачьи крики.

Во все глаза смотрел, как в нескольких метрах от меня девчонки из параллельного класса догнали девочку, которая прихрамывала на правую ногу.

— Эй, ты, уродина! — прошипела девочка с двумя светлыми хвостиками, украшенными бантами, толкая девочку. — Ещё раз увижу тебя рядом с Сашенькой, убью, поняла?!

Блондинка подняла вверх лицо и походкой королевы прошла в класс, напротив.

Девочка встала с пола, отряхнула юбку и молча, не проронив и слезинки, прошла в класс, закрыв за собой дверь.

«Не понимаю, что она могла такого страшного натворить, отчего на нее так ополчились?».

Я помотал головой, закинул рюкзак на плечи и, не дожидаясь звонка, оповещающего об окончании перемены, опрометью побежал из душного школьного коридора.

Глава 2

«Больно», — я зажмурилась лишь для того, чтобы не заплакать. Резко встала с прохладного пола, почувствовав, как все тело пронзила, словно иглами, адская боль.

Не понимаю, почему Лика решила, что мне нравится ее Сашка. Какие мальчики в мои-то семь лет! Хотя слышала о том, что любовь — такая странная штука, что может прийти к человеку тогда, когда ее совсем не ждёшь. И ко мне пришла, да. Но… Совершенно в ином обличии.

В памяти всплыли воспоминания о том, как в трехлетнем возрасте мама привела меня в танцевальный класс. При воспоминании о танцевальном кружке, мое лицо озарила веселая улыбка, и я уже не обращала внимания на ноющую боль во всем теле.

Я отряхнула юбку и, прихрамывая на правую ногу, направилась к кабинету, в котором проходил урок русского языка. Открыла дверь и вошла в класс.

Одноклассники, увидев меня, тихо рассмеялись.

— Эй, овца косоглазая, что уставилась? — выплюнул рыжий мальчишка.

Услышав в свой адрес обидное слово, прикоснулась к груди, почувствовав острую невыносимую боль. Я тяжело вздохнула, молча подошла и села за парту.

Прозвенел звонок с урока. Дети соскочили, закричали и быстро начали собирать свои вещи. Всем хотелось скорее вырваться из душного класса.

Мне теперь надо подойти к девочке Кате с темными и очень короткими волосами, и попросить у нее тетрадь по русскому, ведь я пропустила почти половину урока.

— Кать, приходи сегодня ко мне в гости, — я видела, как к подруге подошла Лика, мило улыбаясь.

Внутри меня что-то оборвалось, и я замерла на полпути, так и не подойдя к Кате.

Лика, первая заметившая меня, не смогла удержаться, чтобы не съязвить:

— Что уставилась, хромая? Хватит пялиться!

Я тяжело вздохнула, убрала тетрадь в розовый портфель и вышла из класса, услышав доносящиеся мне вслед ядовитые слова одноклассницы:

— Как таких убогих носит Земля, не понимаю!


Слезы боли и отчаяния пытались вырваться наружу, но я сдерживала их из последних сил.

Несмотря на то, что уроки ещё не закончились — впереди оставалось ещё два урока — но все равно приняла решение уйти.

Опрометью сбежала вниз по лестнице на первый этаж, держась за поручень, чтобы не упасть.

Слезы все-таки полились, и я бежала, ничего не видя: всему виной мутная пелена, застилавшая глаза. Могла лишь чувствовать. Попыталась напрячь слух. До меня донёсся мальчишеский крик, и я почувствовала, как подо мной оказалось худенькое тело.

От шока слезы высохли, и пелена с глаз исчезла. Неясные очертания начали прорисовываться в четкую картину спустя некоторое время, могла без труда разглядеть незнакомца. Его овальное лицо обрамляли темно-каштановые волосы, а во взгляде бездонных синих глаз читалось удивление, смешанное с шоком.

— Слезать-то собираешься? — спросил он хрипловатым голосом, первым выйдя из шокового состояния.

Только тут до меня дошло, что я все это время лежала на нем.

— Прости, — смутилась, вставая с прохладного пола. — Я тебя не заметила, — и собиралась уходить, но меня остановил его неожиданный вопрос:

— Ты из-за чего плакала? — он уже встал, отряхнулся и выжидающе смотрел на меня.

— Просто так. Захотелось просто, — пожала плечами я.

— Понял.

Конечно, я соврала. Просто не привыкла рассказывать все. У меня и друзей-то нет. Из-за постоянных издевательств со стороны детей я замкнулась в себе и отгородилась от сверстников.

Все началось с самого моего рождения. Я задавала мысленно себе вопрос: зачем я родилась? Для чего?

У меня плохое зрение и плюс также детский церебральный паралич.

Совсем недавно, прошлой весной, мама мне рассказала, что я отличаюсь от других детей.

Маме врачи сказали, что я не жилец, и даже предлагали родителям написать от меня отказную.… Сообщили о том, что, скорее всего, я совсем не смогу ходить и разговаривать, как нормальный здоровый человек, и проведу всю свою жизнь в инвалидном кресле. Мама не смирилась с мыслью, что я навсегда останусь овощем, и ездила по всемирным врачам лишь для того, чтобы поднять меня на ноги.

Так нас судьба забросила в Чернигов к профессору, лечащему людей с помощью утопления. Его методика лечения помогла — в двухлетнем возрасте я встала на ноги и постепенно начала разговаривать.


Одним весенним деньком в мамин выходной (она работает у меня поваром в ресторане «Магнолия») во время приготовления ужина она включила телевизор, где показывали певицу. Лишь спустя примерно полчаса мама заметила, как я пританцовываю под музыку. Я не просто танцевала: смеялась так, будто чувствовала, что танцы — это моё.

Мамочка взяла меня за руку и сообщила мне, на тот момент трехлетней девочке, отличную новость: мы идём записываться на танцы!

Мы пришли на просмотр. Мама постучалась в дверь кабинета танцевальной студии, и мы вошли. В танцевальном классе была полная женщина-хореограф. На вид лет пятидесяти, с темными волосами. Она готовилась к очередному занятию. Неподалеку стояла группа детей из шести человек.

— Здравствуйте! — поздоровалась с хореографом мама. — Я бы хотела записать дочку на танцы.

Женщина обернулась на голос мамы и, растянув пухлые губы, косо оглядела маму с ног до головы, недобрым взглядом говоря: мол, деточка, вы, случаем, дверью не ошиблись?

— Доброе утро. Можно мне взглянуть на вашу дочурку?

— Конечно! — улыбнулась хореографу мама. — Варя, дочка, хватит прятаться за меня, выходи, не стесняйся.

Я выглянула из-за юбки матери и посмотрела на женщину, которая, скорее всего, станет моим учителем по танцам.

Под неприятным взглядом холодных изумрудных глаз хореографа я сжала мамину руку и сжалась в комок.

Вдруг услышала смех. Это смеялись дети. Почти все указывали на меня, словно на какую-то диковинку, пальчиками и, продолжая смеяться, в меня, словно камни, долетали их слова:

— Косоглазая!

— Косолапая!

— Чучело!

И тут я впервые заплакала. Я выдернула руку из маминой ладони и, размазывая слезы по щекам, выбежала из студии.

— Как видите, я не могу принять вашу дочь в группу. Я не работаю с инвалидами. Всего вам хорошего.

Зою словно ударили, но она взяла себя в руки и тихо произнесла:

— Моя дочь не инвалид.

Я бежала, заливаясь слезами до тех пор, пока чуть не наткнулась на стоящий передо мной стул.

— Девочка, с тобой все в порядке? Почему ты плачешь? Где твоя мама?

Вытерла слезы и увидела добродушное женское лицо. Карие глаза незнакомки излучали тепло, а на губах сияла улыбка.

Сбивчиво, как могла, рассказала женщине про себя, окрестив незнакомку «принцесса».

— Варюша, солнышко, вот ты где! Наконец-то я нашла тебя! — подбежала ко мне перепуганная и взволнованная мама.

— Доброе утро, мне Варя все рассказала. Не обращайте на Семеновну внимания, она со всеми такая злая. Я так понимаю, ваша дочка хочет танцевать?

Зоя закивала.

— Да. Только вот не знаю, какими именно танцами лучше заняться. Ведь у нас больные ножки…

— Не переживайте вы так! Я займусь вашей дочкой! У меня самой сын с детским церебральным параличом, правда, у Макса первая группа… Я работаю больше двадцати лет с детьми с ограниченными возможностями. Так что все будет отлично! И кстати, меня зовут Ксения Александровна, — представилась женщина. Она была натуральной блондинкой: ее длинные светлые волосы заплетены в косу, открывая высокий лоб без единой морщинки, медовые глаза сияли теплом, а на розовых губах играла искренняя и ясная улыбка. Одета в серый спортивный костюм и белые кроссовки.

— Зоя Сергеевна. Можно просто Зоя.

— Хорошо. Рада знакомству. Что ж, идемте, покажу вам нашу студию, где с завтрашнего дня Варенька начнет занятия.

Я переживала. Но, оказалось, напрасно: студия была пуста.

Ксения Александровна, заметив мое разочарование, присела на корточки и, смотря мне прямо в глаза, мягко произнесла:

— Варюша, не переживай, что здесь нет детей. Я буду тебя учить индивидуально. Нас ждёт трудный, долгий, требующий огромного терпения и воли путь. Ты готова? Будет тяжело, больно, но зато ты сама спустя время увидишь свои достижения.

— Я готова! Я люблю танцевать! — тряхнула головой, заливисто засмеявшись.


С Ксенией Александровной я сдружилась быстро. Она учила меня спортивным танцам. В них входят: венский вальс, бостон или как его еще называют — аргентинский вальс и медленный вальс, также румба, ча-ча-ча и многие другие. Конечно, как и всем новичкам, в любом деле нужно упорно заниматься.

И вот уже четвертый год, как занимаюсь танцами. Особенно мне по душе венский вальс.

Когда танцую в студии, например, тот же вальс, кружась в танце, открывая свою душу музыке и оставляя все свои тревоги и переживания за закрытой дверью хореографического кружка, — становлюсь уверенной в себе семилетней девчонкой, стремящейся только вперёд.

Когда занимаюсь любимым делом, то становлюсь самой собой.

Танцы — моя жизнь. Лишь танцуя, могу волшебным звукам фортепиано позволить унести себя в свой мир, в мир музыки, взлететь вверх подобно бабочке и закружиться в чарующем ритме.


— Дочка, ты вернулась? — выглянула из кухни мама. Она вытерла руки кухонным полотенцем в мелкий рисунок. Щеки ее раскраснелись от долгого нахождения у плиты.

— Привет, — поздоровалась я.

— Кушать будешь? Вот-вот борщ сварится, — поинтересовалась с улыбкой мама.

Я отрицательно покачала головой, молча проходя в свою комнату. Она была отделана в светлых тонах: вместо штор на окнах жалюзи. Светлые обои в 3D формате. В правом углу — кровать. Напротив, стенка с книгами. У окна синий компьютерный стул и стол из светлого дуба, на котором стоял ноутбук. Также в левом углу стоит массажное кресло и завершает интерьер журнальный столик. Скромненько и со вкусом.

Положив портфель на кровать, я достала учебники и заботливо поставила их на вторую полку шкафа. Обрадовалась обстоятельству, что сегодня мы знакомились со школой. Села

на кровать, тяжело вздохнув: в памяти всплыл неприятный разговор с девочкой со светлыми волнистыми локонами. Как она смотрела на меня презрительным взглядом, пытаясь испепелить им. Надеюсь, я смогу с ней подружиться.

Прилегла поудобнее на постели, взяв в руки томик стихов Пушкина, чтобы отвлечься от грустных мыслей первого дня в школе, но только открыла стихи, как невольно вздрогнула от неожиданного стука в дверь.

— Дочка, прости, что не смогла вместе с тобой сходить на День знаний. Все хорошо прошло? Завела друзей? — мама присела на кровать.

— Ничего страшного, я понимаю. Пока что нет. Сегодня только первый день, поэтому я надеюсь, что в скором времени у меня обязательно появятся друзья.

— Было бы просто замечательно. Пойду, посмотрю пирог.

— Мам… — окликнула ее я и, подождав, пока она обернется, ласково попросила: — Пожалуйста, не перетруждайся. Ты же знаешь, что тебе нельзя.

— Да ты права, Варенька.

Ох, хорошо, что мама не заметила мои покрасневшие от слез глаза. Не хочу ее расстраивать. Не хочу рассказывать ей об издевательствах в школе.… Надо папе позвонить. Интересно, как он?


После возвращения из Москвы в Казань прошло долгих четыре года. Конечно, я задавала волнующий вопрос: почему мама с папой разошлись? Ведь они прожили счастливо три года. Я и сейчас, даже спустя время, до сих пор задаю себе этот вопрос.

В три года после очередной родительской ссоры я не могла понять, почему вдруг неожиданно мама взяла меня за руку и со слезами на глазах сообщила, что мы уезжаем.

Лишь по возвращении в Казань мне вдруг пришла мысль в голову, что возможно, мама устала от ссор, вошедших в привычку, когда в любимом человеке начало все раздражать: от готовки до фигуры. Все стало обыденным.

Иногда по ночам, когда мне особенно не спится, слышу тихий мамин плач, доносящийся из соседней комнаты.

Раньше в возрасте четырех-пяти лет, как только слышала всхлипывания, так сразу без промедления бежала в комнату, настежь раскрывала дверь и, видя мамины страдания, подбегала к кровати и с головой укрывалась одеялом. Она начинала улыбаться и, целуя меня в лоб, тихим, уже более спокойным голосом произносила: «Ты мое маленькое сокровище. Как же я счастлива, что Бог подарил мне тебя».

Набрала номер отца. Послышались гудки. Неожиданно включился автоответчик. Я с горечью сбросила вызов и кинула телефон на кровать.

Подошла к большому зеркалу, висящему на стене, и начала придирчиво рассматривать свою физиономию. У меня овальное лицо, большие голубые глаза, скрывающие под толстыми линзами очков и длинные до пояса темные волосы. Рост метр сорок, телосложение худощавое.

Зрение у меня не очень — врождённая близорукость. Конечно, можно было бы выписать контактные линзы, но, увы, они противопоказаны. И операция не поможет.

«И правда чучело. Страшное очкастое чудище», — невесело рассмеялась, сделав неутешительный вывод.

В желудке заурчало, и я вышла из комнаты. Налила в тарелку тёплого борща, добавила сметаны и, сев за стол, начала есть. Мама недавно сделала ремонт на кухне. Наша кухня была маленькой, но уютной: стены выложены голубой плиткой, пол покрыт ламинатом. Старый кухонный гарнитур продан соседям очень дешево, а на смену мы приобрели новенький гарнитур светло-зеленого цвета, с желтыми похожими на золотые ручками. Также в кухню куплен новый стол и четыре круглых стула с мягкими белыми сиденьями. Неизменным лишь осталась висящая на стене картина, на которой запечатлен натюрморт. Ее подарила бабушка, когда еще была жива.

Я домывала посуду, когда зазвонил радиотелефон, стоящий на столе. «Может, папа звонит?», — подумала я, отвечая на звонок. Это, в самом деле, был он. В душе обрадовалась звонку отца. В последние дни он редко звонил.

— Привет, дочурка! Как же я рад тебя слышать! Поздравляю тебя с днем знаний.

— Привет, папочка! Спасибо!

— Завела друзей?

— Пока нет, но верю, что обрету их обязательно. Как ты? Все работаешь?

— Да, работаю, солнышко. Вот освободилось несколько свободных минут, решил вам позвонить.

— Пап, ты, когда будешь в нашем городе? Ты в ближайшее время не планируешь провести здесь модный показ? — поинтересовалась я, в глубине души надеясь услышать положительный ответ.

Отец тяжело вздохнул:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 162
печатная A5
от 532