электронная
108
печатная A5
230
16+
В некотором царстве...

Бесплатный фрагмент - В некотором царстве...

Объем:
34 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-1454-3
электронная
от 108
печатная A5
от 230

1

Уже близился рассвет, и редкие облака над далекими пологими холмами незаметно превращались в тонкие лепестки розовых цветов. Настоящие розовые цветы в долине еще спали, спрятав влажные от росы бутоны под широкими гладкими листьями, сворачивающимися в трубочки к жаркому полудню. Лес черным клином вдавался в долину, нависая над глубоким оврагом, который, извиваясь, полз к холмам, заканчиваясь бездонным озером с мертвой водой, маслянистой и холодной. Изредка, всплывая из глубин, вспучивались на воде огромные пузыри и с шумом разлетались брызгами, оставляя после себя тяжелый запах иного, таящегося под бурой гладью. Из оврага уже поднимались плотные клубы сизого дыма, тянулись, медленно вращаясь, к изогнутым черным деревьям с обвисшей густой листвой, словно там, на каменистом дне, дремало злое чудовище Ох-Нор с тремя пастями и выдыхало дым своих кошмарных сновидений, опустив на лапы рогатую голову с черным глазом во лбу. Глубокое небо цвета травы казалось пустым стеклянным сосудом.

Он знал, что нет в овраге никакого чудовища, именем которого пугали непослушных детей. В овраге, готовясь к нападению, скрывались шшаты. Облачались в панцири, выпускали когти, разбирали оружие, протирали особыми настоями сочленения боевых прыгунцов, искали хорошие знамения в россыпях разноцветных камешков, брошенных в пустоты прорицательного диска, жгли корни мизаля и вдыхали густой сизый дым, медленно пробуждая в себе безжалостных убийц, готовых с восходом солнца обрушиться на город за лесом. Древний город, в подземельях которого с незапамятных времен хранились Круглые Чаши.

Шшаты рассчитывали на внезапность, позволившую им после появления из Прозрачных Ворот превратить в развалины город Эрт вместе с тропами раздумий, а потом, в одну из ночей пыльных ветров, ворваться в Пятихолмие. Шшаты рассчитывали на внезапность, но им не удалось застать врасплох жителей древнего города — хранителя Круглых Чаш. Наблюдатели обнаружили ползущую серую армаду еще на побережье, неподалеку от захоронений воинов, погибших в битве с островитянами, и, вернувшись, предупредили Хранителей. Тревожно запели сигнальные трубы, выросли из-под земли скрытые стены, расчерчивая город на квадраты, превращая в лабиринт, раскрыли свои жерла огненосы, поднятые на вершины наружных пирамид. Тишину подземелий нарушил плеск льющейся в гигантские резервуары зеленой жидкости, разъедающей железо и без следа растворяющей плоть. Древний город отразил уже тысячу нападений и готов был дать отпор тысяча первому.

Впрочем, нападения можно было избежать.

— Денис, пора! Пусть будет над вами рука Вечного Строителя.

Он молча кивнул, привычно мысленно ответив: «Рука Вечного Строителя над нами». Надел шлем, закрепил на бедре узкое свернутое жало, поправил жесткий эащитный покров на груди, проверил, легко ли скользит от локтя к запястью шар с парализующей смесью. Рядом, под черными деревьями, делали то же самое Сергей, Максим и Валерик. Сизый дым просачивался сквозь листву, заволакивал светлеющее небо, и Рут-Ат разгонял его тонкими трехпалыми руками, стянутыми прозрачными лентами-отводницами с охранными знаками, брезгливо раздувал глаза, часто-часто открывал и закрывал безгубый рот. Второй наблюдатель, Лил-Ол, притаился в кустах поодаль, у самого края обрыва, контролируя все приготовления шшатов и время от времени сообщая о них тихим шипением, понятным готовящейся к атаке четверке. Остальная часть отряда, посланного Хранителями, расположилась в глубине леса, у дороги, ведущей в город, и ждала результатов утренней вылазки.

— Рука Вечного Строителя над вами, Денис, — повторил Рут-Ат. — Ждем вас с удачей.

— Все будет в порядке, Рут-Ат, — пообещал он, оглядывая своих ребят. — Хранители могут не волноваться, корни мизаля мы уничтожим. Да, Валерик?

Валерик вместо ответа похлопал по висящему у пояса мешочку с порошком саматы. Бросить такой порошок в печь, где тлеют корни мизаля — и мизаль мгновенно сгорит, превратится в пепел, и развеется сизый дым, и шшаты не смогут разбудить в себе убийц. Без мизаля шшаты ничто, несмотря на все свои панцири и прыгунцы, их можно будет обратить в бегство прямо здесь, в долине розовых цветов, вдалеке от города. Главное — добраться до печи.

Он прощально кивнул Рут-Ату и направился к обрыву, зная, что Сергей, Максим и Валерик бесшумно следуют за ним. Пробираясь между деревьями, отводя от лица влажные липкие листья, он внушал себе, что успешно справится с делом. Вновь успешно справится с делом и убережет от чужих рук бесценные Круглые Чаши. Лил-Ол, извиваясь гибким серым телом, скользнул навстречу, торопливо начертил путь к печи и места расположения шшатов. При быстроте и согласованности действий цель казалась вполне достижимой. Отдав короткие распоряжения ребятам, он ползком подобрался к краю оврага и, услышав за спиной традиционное пожелание Лил-Ола, вновь, в последний раз, мысленно ответил: «Рука Вечного Строителя над нами». И тотчас скатился по крутому склону, сквозь сизый дым, врезаясь в оцепеневших шшатов.

Все делалось слаженно и четко, недаром они несколько дней, не щадя себя, до полного изнеможения, отрабатывали предстоящую вылазку в присутствии самых опытных охранников, взявших на себя роль шшатов. Сергей бежал рядом с ним, как зеркальное отражение воспроизводя все его выпады. Два шара с парализующей смесью одновременно сорвались с их рук и с треском лопнули. Набедренные жала, распрямляясь, с силой вонзались в тела врагов, сжимались в плотные витки и вновь распрямлялись, разя наповал. Тренированные руки наносили отточенные удары, а ноги стремились вперед, к печи с корнями мизаля. Валерик следовал за ними неотступной тенью. Максим прикрывал сзади, не давая шшатам опомниться и применить оружие. За шеренгой поблескивающих прыгунцов показался большой черный куб, окруженный сидящими в забытьи шшатами. Над кубом поднимался сизый дым.

— Денис, вправо! — крикнул Максим.

Он, не замедляя бега, мгновенно отклонил тело, но все-таки не успел: что-то сильно ударило под лопатку и упало, звякнув о камни. Своевременно выброшенной вперед ногой он встретил бегущего наперерез шшата в полунадетом панцире, повел плечом, проверяя — ничего страшного! И проводил взглядом пролетевший над головой мешочек с порошком саматы, брошенный Валериком. Мешочек упал внутрь куба — раздался громкий хлопок, над печью полыхнуло багровое пламя, и сизый дым превратился в черное облако. Оно окутало печь и начало расползаться по оврагу.

— Финиш! — гаркнул он, с разбегу бросаясь вверх по склону.

Ребята, напряженно дыша, взбирались рядом.

«Вот вам, сукам, город, вот вам Круглые Чаши! — радостно подумал он. — Перебьетесь!»

Край оврага с черными деревьями, спасительно протянувшими ветви, был совсем рядом. С зеленого неба катился непонятный громкий звон…

2

Звенело над головой, звенело настойчиво и долго, пульсирующей болью отдаваясь в висках. Он полупроснулся — хотелось пить, — нашарил на полке за диваном будильник и, не открывая глаз, шлепнул по нему ладонью. Звон оборвался. Можно было вновь забыться, но томили духота, жажда и гадкий привкус во рту. Да и будильник ведь трезвонил не просто так, а звал на работу.

Он, сделав усилие, проснулся (боль в висках не стихала), спустил ноги с дивана и пробормотал, крепко потирая лоб:

— Кудрявая, ты что, не рада веселому пенью гудка?

Потом уставился на равнодушно тикающий будильник, наконец-то обретая чувство реальности. Будильник не должен был звонить, потому что ему, Денису Курбатову, бывшему пэтэушнику и бывшему десантнику, а нынче двадцатипятилетнему токарю-фрезеровщику славного завода «Красный молот», не нужно было спешить на работу. Уже вторую неделю не нужно было спешить на работу. Издержки создания новой независимой державы привели к тому, что почти весь трехтысячный коллектив «Молота» отправился в вынужденный отпуск без содержания. А значит, будильник он вчера вечером или ночью завел просто машинально, по привычке.

Вздохнув с облегчением, Денис собрался было вновь упасть лицом в потную подушку. Но пересохшее горло и противный привкус во рту заставили его подняться, чтобы напиться воды из трехлитровой банки, постоянно, с начала жарких деньков, хранившейся в холодильнике.

Несмотря на ранний час и распахнутую балконную дверь, в комнате стояла духота. Июньский воздух был пропитан едкими запахами круглосуточно дымившего за речкой комбината и выхлопными газами проспекта за окном, обсаженного вместо деревьев столбами фонарей и троллейбусных опор. Ремонтно-механический завод на другой стороне проспекта тоже, выражаясь словами классиков эпохи раннего социализма, воздух отнюдь не озонировал. Свой весомый вклад вносил и родной «Красный молот», раскинувшийся на возвышенности за чахлым подобием парка.

— Ну и рожа у тебя, Денис, — прищурившись, сказал он своему отражению в зеркале, висящем в прихожей. — Небось, «Сугоклеевскую» с пивом смешивал?

Да, вчера, слоняясь по «стометровке» — отрезку центральной улицы между парком и площадью, месту традиционного променада молодежи, — он встретил знакомых еще по училищу ребят, направлявшихся попить пива в «сквозняке» — забегаловке напротив детской библиотеки. С деньгами у него было не очень, но тем не менее из «сквозняка» они как-то незаметно переместились в подвальчик «Крутые ступени» и засели там, о чем-то разговаривая и похлебывая «Сугоклеевскую» — коричневое пойло местного производства. Потом оказались в пивбаре, потом в «Вареничной», и расстались, кажется, около полуночи, выйдя из ресторана «Центральный», где кто-то, то ли Ворон, то ли Саня, угостил компанию все той же «Сугоклеевской». Долго стояли на остановке, ведя беседы уже и вовсе неизвестно на какие темы, а дальше… А дальше он, наверное, все-таки не направился к Оксане, потому что Оксана была в командировке, а добрался до дома. И завел будильник, поскольку с чувством долга у него все всегда было в полном порядке. Даже если он никому ничего и не был должен.

— Ну и рожа-а, — повторил он, зевая, и в зевке поднимая руки и мотая головой.

Самое обычное движение рук отозвалось вдруг болью. Он повернулся к зеркалу боком, стараясь рассмотреть, что там такое у него на спине — и обнаружил под левой лопаткой солидный лилово-багровый кровоподтек, которого вчера еще — можно поклясться! — не было и в помине. А теперь кровоподтек был, словно накануне кто-то от всей души врезал ему между лопаток. Саня какой-нибудь или тот же Ворон.

Он стоял в прихожей перед бесстрастным зеркалом, хмуро разглядывая свое отражение, и что-то такое вспоминалось, что-то такое брезжило, всплывая из глубин, неуверенно оформляясь в нечеткие полуобразы, которые вроде бы и являлись ему когда-то, только забылись… Или и не было никаких образов, а что-то казалось ему после «Сугоклеевской» и пива?

— Что ж такое? — растерянно вопросил он отражение, осторожно трогая ноющий кровоподтек. Нет, совершенно непонятно было, откуда он взялся.

«Рут-Ат» — это слово, вернее, даже не слово, а определение чего-то бывшего, но словно бы и не бывшего, проявилось вдруг в туманном облаке каких-то других определений. И вспомнилось что-то бывшее или не бывшее, но настолько реальное и осязаемое, что было странно — почему это вот реальное и осязаемое уплыло вдруг, не оставив по себе хотя бы щепотки земли… хотя бы кусочка неба… отзвука… прикосновения…

— Рут-Ат… — пробормотал он, пробуя слово на вкус, вслушиваясь в его звучание.

И вспомнил свой сон. Долину. Черный лес. Овраг. Рут-Ата, Лил-Ола, Сергея, Максима и Валерика. Вспомнил шшатов.

Воспоминание было неярким, словно память о кинофильме, виденном давным-давно, в раннем детстве. Только одним из героев этого фильма был он сам, Денис Курбатов. Как всегда случается во сне.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 230