электронная
180
печатная A5
352
18+
В маленькой комнате

Бесплатный фрагмент - В маленькой комнате

Интерактивная книга поэзии

Объем:
136 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-7212-2
электронная
от 180
печатная A5
от 352

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ПРЕДИСЛОВИЕ

Андрей Максимов о книге «В маленькой комнате»

Шел плохой спектакль: артисты громко кричали, думая, что они играют комедию. Про такие сценические произведения Станиславский гениально сказал: открылся занавес, и артисты начали врать…

Спектакль был настолько скучен, что я спрятался от него в телефон: зашел в «Фейсбук». Мне писала незнакомая девушка Камилла Лысенко.

Я сразу наткнулся на строчку: «Когда черти злы, они посылают к людям».

Чтение стихов неизвестной Камиллы оказалось гораздо интересней пьесы, которая, нелепо смеясь, умирала на сцене.

Полицай, внеси в протокол: виновен.

Признаю, хоть и сердце мое не чисто.

В этой сказке не обошлось без крови:

Я по крови был сочинен артистом.

Я понял, что, разорвав социальные сети, ко мне пришел поэт.

Лучше всего о том, как отличить хорошие стихи от многих сказал Андрей Вознесенский: «Стихи не пишутся — случаются».

Стихи Камиллы Лысенко вот именно — случаются. Они не пишутся по социальным поводам, не претендуют на то, что откроют читателю глаза на что-нибудь. Они вообще ни на что не претендуют — они просто случаются. Как случается, не претендуя ни на что дождь или снег, и делают другой нашу жизнь.

Потому что если — вечером, в полдень, утром

Я вижу твой нетронутый силуэт,

Любые стихи становятся Камасутрой.

И Тинто Брассом — сам несчастный поэт.

Я написал Камилле письмо. Из ее ответа выяснялось, что ей 22 года, что она пишет сценарии, живет поэзией, и мечтает создать поэтический спектакль.

Стихи Камиллы Лысенко — это монолог современной, не до конца, конечно, мне понятной, но очень интересной современной девушки. Монолог абсолютно искренний и мастерски написанный.

Искренность и мастерство формы — для меня это как раз то, что отличает хорошего поэта от многих. Я очень надеюсь, что и в будущем форма в ее стихах не станет довлеть над сутью, а будет нам ее раскрывать.

Интонация ее стихов современна. Их гармония в постоянных разрывах строк, чувств, ситуаций…

Это гармония нашего времени. Другой нет.

Я очень советую всем запомнить имя Камиллы Лысенко.

Во всяком случае, я буду искать ее теперь не только в социальных сетях.

Андрей Максимов, писатель, телеведущий

ИНСТРУКЦИЯ ОТ АВТОРА

Салют!

Меня зовут Камилла Лысенко, и я автор этой книги.

Говорю сразу: иллюстраций здесь нет. Есть кое-что получше.

«В маленькой комнате» — это не просто книга поэзии. Это интерактивная книга, которая поделится с тобой не только самим стихом, но и теми мыслями, которые привели к его созданию.

Я называю стихотворения «зарубками», потому что стих — это пойманный момент. Что-то происходит в твоей жизни, что-то копится в тебе — мысли, события, люди, а потом — бах! — и случается какое-то Событие. Ты хватаешься за ручку и листок или барабанишь по клавишам компьютера — только бы не упустить этот момент. Стихотворение становится результатом того, как тебя кружила жизнь; это твоя веха, твоя ступенька, твоя зарубка на жизненном пути. Как в детстве, когда родители мелом отмечали наш рост на дверном косяке.

Или же наоборот: пишется стихотворение, и что-то к нему привело; но после написания оно не замирает простым текстом, а обретает новую форму: в иллюстрации, в фотографии, в видеоролике или в музыке. Работа над одной мыслью не заканчивается с постановкой точки в строфе. Важна не только сама мысль, но и способ ее донесения.

За каждым стихотворением стоит своя история. Я предлагаю тебе совершить вояж внутрь моей черепной коробки. Для этого тебе потребуется выход в Интернет.

Итак, инструкция:

— Вбей в браузере этот адрес: «http://kamilla-lysenko.livejournal.com»

— Видишь самый первый пост? Он озаглавлен «В маленькой комнате. Добро пожаловать!». Ниже ссылки с непонятными пока словами. Открой его.

— Когда ты будешь читать книгу, то увидишь, что рядом с некоторыми стихотворениями есть сноска. Например, такая: «Смотреть дальше: АЛКОГОЛЬНЫЙ ДЖАЗ». Это значит, что у стихотворения есть продолжение в Интернете.

— Найди в посте ссылку «Алкогольный джаз» и открой ее. Все, что ты найдешь там, и есть продолжение стихотворения или его предыстория.

Добро пожаловать!

Камилла Лысенко

ЧЕРТИ

В маленькой комнате, набитой людьми,

Оставь вискарь — по счету четвертый.

Выйди на улицу; к улице голову подними,

К заснеженной улице голову подними,

К одинокой улице голову подними

И отправляйся к черту.

Вот она, здесь, загадка людскому уму:

Как вороны превращаются в провожатых?

Как столы и стулья трансформируются в тюрьму?

Как громкая музыка трансформируется в тишину?

Каким, черт возьми, способом и почему?

Черти не виноваты.

Выходи из комнаты, уходи в леса, в горы, ложись на дно,

Дыши воздухом, цветные пилюли храни на блюде…

А ты знаешь, я видела как-то в одном кино,

В старом, давно забытом уже кино,

В общем-то бесполезном таком кино…

Когда черти злы, они посылают к людям.

Смотреть дальше: ЧЕРТИ

ИНТЕРВЬЮ С УБИЙЦЕЙ

Полицай, внеси в протокол: виновен.

Признаю, хоть и сердце мое не чисто.

В этой сказке не обошлось без крови:

Я по крови был сочинен артистом.

Для артиста друга верней, чем слава,

Не найти, хоть сколько не бей попыток.

Моя матушка, Вы оказались правой:

Для артиста жизнь по прямой есть пытка.

Я любил немногих. Несильно, впрочем.

Я любил одну — и люблю по сию.

Каждый раз, когда замолкают строчки

В голове — я бросаю в окно Россию.

И пока вертеться ей, бОльной, в окнах

Моих улетающих самолетов,

То глазам моим — лицемерно мокнуть.

И душе моей — не бояться взлета.

Говорили мне, что так жить не в чести.

Говорили мне — я решил поверить.

Мне судьба авансом дала невесту,

Наказала: выжечь из сердца зверя.

Наказала: жить по уму и сердцу.

Наказала: верно молиться богу.

Выполнял наказ — от судьбы не деться.

Выполнял — и ждал своего итога.

Полицай, у вас есть жена и дети.

Полицай, когда вы жену любили?

Полицай, давайте вдвоем по двести,

А потом хоть в карцер пускай, хоть в милю.

Я ее ласкал, ту, что дали в верность,

Так, как позавидовала б любая.

Только мало ей было того. Наверно

У любви прописан был срок до мая.

И когда другие точили крылья,

Разбегаясь в воздух благоуханный,

Я лежал — выпит и обессилен.

И шептал, что больше любить не стану.

Что там было, как загоралось стены

От моей души — будто папироска…

Да зачем тебе? Напиши — измена.

В протоколе сам сочини вопросы.

Я ее готов был любить навеки.

Я хотел бы в детях свои черты

Повторить, как сУждено человеку,

Как ему написано с высоты.

А она, как струны моей гитары,

Порвала в аккорде тугую связь!

Полицай… Ты знаешь, я благодарен,

Что судьба на ниточки разошлась.

Что она, взметнув своей юбкой к небу

Перед кем-то третьим, меня забыв,

Показала, ох, показала мне: быть

Влюбленным — не значит всесильным быть.

С тех времен прошло уже год и десять.

Говоришь, зачем я других убил?

В твоей воли будет меня повесить,

Но убил я каждую по любви.

По любви, которой текла по венам

Моим наркоманским всего лишь раз.

По любви, которая с той сиреной,

С этим диким ангелом унеслась.

Ни одна из них не была похожей.

Ни одна ни муза — одно бабье.

Полицай, налей мне — и подытожим.

Я иду на плаху

Из-за

Нее.

Смотреть дальше: ПОЛИЦАЙ

МОЯ МУЗА

Моя муза — по три кольца да на два перста,

Моя муза — что ни пятница, то градусы в ста

Миллилитрах, становящихся миллиметрами.

Я укажу тебя в титрах. Фильм будет в стиле ретро.

Моя муза — тонка, как линия на холсте,

Моя муза прекрасна. В собственной наготе

Купается, и рукой меня за плечо:

«Ну что же ты? Что прикинулось кирпичом?

Залазь, здесь вода — как будто бы карамель».

Я с ней — хоть в лаву, хоть в кровь невинных детей.

Я с ней — на любое бешеное во тьму,

Потом, конечно же, пойманная. В тюрьму

Она проскользнет, охранника совратив.

Без извинений, насвистывая мотив

Какой-нибудь нашей песенки. И опять

Я не смогу за ней не последовать.

Моя муза — развратна, бешена, холодна,

Жестока, как та богиня, с чьих рук война

Скользнула в историю кровавым людским дождем.

Если есть Ад или Рай — это ты виновата в нем?

Я поверю во все, что бы она ни несла,

Я прощу ее, оставшись в ночной реке без весла,

Я прощу ей измены, каждый ее каприз,

Любой призрачный псих любого из ее лиц,

Я прощу ей, даже если совсем на дно

Она бросит меня, хохотом и вином

Мой полет приправит, голову наклоня…

Не прощу лишь одно.

Если ты

Забудешь

Меня.

ПОСТЕЛЬНЫЙ СТИХ

Если бы сегодня стояла такая дилемма:

Написать стих или заняться любовью,

Я бы, как примерный член поэтической схемы,

Выбрала бы второе.

Потому что если — вечером, в полдень, утром

Я вижу твой нетронутый силуэт,

Любые стихи становятся Камасутрой.

И Тинто Брассом — сам несчастный поэт.

Я уложу тебя на эпитеты вместо постели

И, чередуя оксюморон и градацию,

Продемонстрирую не на словах, а на деле,

Как поэты доводят стихи до кульминации.

И, когда ты с румянцем цвета коралла

Сигарету зажжешь в дрожащих еще руках,

Я пойму с удивлением, что все-таки написала

За ночь стих.

Телами на простынях.

Смотреть дальше: ПОСТЕЛЬНЫЙ СТИХ

О РАЗНООБРАЗИИ ПОЭТОВ

Из тех, кто одевает в рифмы слово,

Из тех, кто режет вены напоказ,

Я выбираю самых безголовых,

Безумных, бесшабашных, без прикрас

Живущих. Позволяющих на завтрак

Себе хлебнуть два пальца коньяка.

И закусить цитатами из Сартра.

Свободных, как художники Монмартра,

С душой, исписанной чернилами, как парта

В пустой кладовой у трудовика.

Из тех, кто ставит пристально сердечки

Под собственными записями; из

Тех дам, что хуже сучки в месяц течки,

Из джентльменов, чей упрямый низ

(А проще — пенис) шепчет, что поэту

Всего ведь вероятнее дадут,

Я выбираю худших для куплета.

Весь род аборигенов Интернета,

Повернутых с «преведа» до «медведа»,

Фундаментом стиху сейчас кладу.

Из тех, кто был прочитан и пролистан

Из тех, кто оставляет в мозге грязь,

Беру я тех, кто мог бы стать артистом,

Но чья судьба опять не задалась;

Кто был влюблен, осмеян и оболган,

Кто взял когда-то ручку и блокнот

И понял, что обрел забытый орган,

И что теперь в конце страницы — фол; го-

Товый, как маэстро Мьюзик Холла,

Создать концерты из септета нот.

АРТИСТ

Дайте рокот фанфар и софита немое пятно.

За кулисами — мрак и звенят тихо нервов канаты.

Я сегодня для вас буду самым реальным из снов.

Я сегодня за вас буду в ваших грехах виновата.

Разбудить в тишине позабытые струны души,

Чтоб звучали они ненастроено и угловато,

Но так честно и громко, в длину, в высоту и вширь,

Как звучат только пули в дюйме от кожи солдата.

Дайте рокот фанфар и оваций раскатистый гром.

Я разденусь для вас, сняв одежду, и маски, и кожу.

Я сегодня для вас убираю весь мир на потом.

Я сегодня для вас. Я на каждого в зале похожа.

Не судите меня, когда выйду сквозь черную дверь

В переполненный мир — там я буду всего лишь прохожей.

Но пока здесь стою — обвиняйте меня в колдовстве,

Потому что со мной — чертов глаз, и со мною глас Божий.

Дайте рокот фанфар! Пусть они эту сцену наполнят,

И пускай замолчит ненадолго людская молва.

И пускай в тишине при финальном моем поклоне

Я услышу, как в вас зазвучали мои слова.

ГОВОРИ СО МНОЙ

Говори со мной, говори со мной, говори!

Даже если пьяный язык — в ком.

Даже если каждый твой нерв — горит.

Даже если совсем со мной незнаком.

Говори со мной, даже если уже — предел,

Если жизнь научила даже с собой молчать.

Говори со мной, потому что есть в мире те,

Для кого ты обязан правильно прозвучать.

И пусть против системы голым ты не пойдешь.

И пусть в поле один не воин, а лишь мишень.

Говори со мной, ведь бессилен пред словом нож,

Если слово это — от сердца, а не клише.

Я услышу тебя, хоть будет твой голос слаб,

Я услышу тебя, даже если решишь шептать.

Не найдется в мире настолько большого зла,

Чтоб заставить меня отвернуться от того рта,

Что кричит о помощи, губы клеймя в крови.

Я поверю в тебя, как в брата или в сестру.

Говори со мной, говори со мной, говори!

Говори! И слушай!

Пусть разрастется

Круг.

С.К.

Светоч мой, я зову тебя, как сестру.

В твоих сильных руках слабее любая боль.

Как горячая искра верит родному костру —

Так и я готова двигаться за тобой.

Только суть наша этим крАсна и велика:

Нам не нужно друг другу в картах чертить пути.

Светоч мой, ты лучшее из лекарств,

Которое МИНЗДРАВу не запретить.

Если б была я нотой — была бы «соль».

Если бы ты была — то звучала «ми».

Бегать с тобой бы — яростной и босой,

Звезды считать клеточками ступни,

Падать в траву, друидами песни петь —

Ветру, который слушать всегда готов…

Светоч мой, мне так боязно не успеть

Сделать с тобой из жизни еще глоток.

Пусть нам двоим ложатся всегда тузы,

Если играем честно, а если нет —

Пусть не догонят нас ни земные псы,

Ни ангельский, не бесовский кордебалет.

И тот, кто за нами — пусть будет нами храним,

И все, кто напротив — пусть валятся в лапы тьмы.

Светоч, смотри — на небе блестят огни.

И кажется, их сейчас запалили

мы.

ТАМ, ГДЕ НЕ БОЯЛИСЬ ВСТРЕЧАТЬ РАССВЕТ

Там, где раньше было — улыбок град,

Диадемы губ;

Теребили первый глоток утра,

Как в ушах — серьгу;

Рисовали жизни как на холсте,

Позабыв пальто;

Даже если не было новостей —

Не молчал никто;

Там, где не боялись встречать рассвет

И спускаться в мир;

Где копили знания в колдовстве,

Будучи детьми;

Где порочным было бы лишь гундеть,

Накаляя дым;

Где умели в восемь гортаней петь

Гимн другим живым;

Где один кончался в другом — и пусть

Ненаучен факт;

Где цитаты Бродского наизусть —

Главный артефакт;

Где ценнее сердца валюты нет;

Нам вискарь — судья;

Где мы были лучшими сомелье

Не вина, а дня;

Где стучала жизнь, превращаясь в гул-

Словно в сотнях сот!

…Там стоит теперь одинокий стул.

И спит рядом кот.

ЖИЗНЬ

Бьется спонтанно жизнь:

Мелочью в кошельке,

Каплями в декабре,

Сердцем после любви,

Бедрами узких джинс,

Сумками налегке,

Сальдо мобильных средств;

Бьется, срываясь в свист,

В гомон, в дыхание, и

В чей-то знакомый шаг,

В нервный ее рингтон,

В струны моих гитар,

И снова — в после любви

Стук. Так звучит душа.

Сколотый камертон.

Выстрел на точке «старт».

Пахнет то солью, то

Перцем, дождем, нугой;

Тонкой пачули, жи —

Молостью — в букет…

Я расстегну пальто.

Стану совсем нагой,

Чтобы вдохнуть всю жизнь

И мир весь зажать в руке.

Смотреть дальше: ЖИЗНЬ

СМЫСЛ ЖИЗНИ

Человек перепутал виски и чай, поднялся лежа, вошел в окно,

Вышел в стену, закурил от заката, родил детей.

Они разбежались; у него осталось несколько дней,

на подумать: что из этого всего

было ему

суждено.

Он хорошо помнил, что разбил несколько чашек, пока искал

В них виски, и выкинул пару бутылок, в которых не было чая.

От удара об стену под левым глазом горел фингал.

А что вы хотели?

Окно так просто

не выпускает.

Если подумать, то из всего, что случилось за этот век,

Он просил всего-то пару вещей — не больше.

Хотелось обязательно попробовать на вкус снег.

И почему-то — странности бытия! —

в Польше.

Он успел меньше, чем говорил другим, что успел;

Он хотел гораздо больше, чем мог.

Честно говоря, он даже толком не поседел.

Почему-то обидно. Хотя

Какой от седины

прок?

И вот теперь, на закате своего последнего дня,

Отпуская в воздух дым коромыслом,

Человек пнул землю и спросил у ближайшего пня:

«Ну и какой

в этом всем

был смысл?»..

Интересно, насколько велик у него болевой порог?

Я хочу проверить, хотя он меня не просил.

Помнишь: чтобы найти иголку — подожги стог.

Но лучше фигней не страдай.

Ее никто туда

не положил.

ПЕРСОНАЖ

Переводишь будильник на десять вперед,

Потому что ты сейчас — Робинзон,

Постель — твой остров. Тот, кто встает,

Покидает безопаснейшую из зон.

В метро, прижимаясь к одной из стен,

Чувствуя чей-то зад у лица,

Улыбаешься скромно: ты — Питер Пэн.

Тебе просто нужна пыльца.

Опоздав на работу, ты всем сказал

Что тебе позвонили из Токио.

Ты красиво врешь, смотря им в глаза.

Слава Карло, ты не Пиноккио.

Ты пришел на свидание пьяным —

С боссом только дурак не пьет!

Ты хотел бы быть Доном Жуаном,

Но сегодня ты Дон Кихот.

В своем доме ты Казанова,

Гендальф, Шерлок и Монте-Кристо.

За пределом квартиры снова

Ощущаешь себя туристом.

Не дотягиваешь до мага,

Не дослужишься до героя.

Кем-то меченая бумага

Для тебя больше жизни стоит.

Пропадешь ты — кто в мире хватится

РобинзонПитерПенКихота?

…Не забудь про будильник-Пятницу.

Завтра снова лететь на работу.

ТВОЙ ПУТЬ ЗНАКОМ ТЕБЕ…

Твой путь знаком тебе: от кухни — к туалету,

Оттуда — в спальню, к подоконнику, где шкаф

Врезается углом в полоску света,

Из дверцы молча пропуская шарф.

В твоем шкафу нет Нарнии. И даже

Нет монстра под кроватью. Домовой

Давно ушел. И разве кто- то скажет,

Что он не прав? В пыли дрожит покой,

Как тень свечи на белой краске в зале,

Как шепот твой — зачем одной кричать?

Твой дом-молчун давно не посещали,

В прихожей — одна куртка на плечах.

Найди свой мир; создай свою планету.

Согрей ее, как рис в сковороде,

И если кто попросит два билета

Туда — отдай их задарма. Нигде,

Ни на какой из улиц нету точки,

Планету эту отыскать — едва.

Так нет тебя — нигде помимо строчки

На бланке переписи

города

Москва.

МОСКВЕ С ЛЮБОВЬЮ

Если что-то неверно сбудется,

Не условимся вдруг с судьбой,

Ты пройди за меня по улицам.

Обязательно — по Тверской.

Чтоб машины неслись, как демоны,

Воздух скоростью вдрызг травя,

И бульвары казались пенными,

Омывая самих себя.

Здесь подростки вдыхают с воздухом

Мысли чьих-то родных людей.

Ночью лампочки станут звездами

В черном домике фонарей.

В переходах играют ангелы,

Шапки ставя у белых ног.

Будут ночью плясать здесь танго, и

Будет танго играть им бог.

Ты пройди за меня по улицам,

Наблюдая за каждым из

Тех людей, что вокруг кучкуются,

В водке пряча несчастье лиц.

А на Красной — монеты птицами!

Ты ведь тоже отпустишь, да?

Может, все-таки возвратиться вдруг

Не монеткой, а как звезда…

Может, я возвращусь. Поверить бы,

И тогда нам доступен рай.

В этом городе есть все двери, но

Только правильно выбирай.

Если что-то неверно сбудется,

Не условимся вдруг с судьбой,

Ты не бойся. Любовь не губится.

Я однажды

вернусь

домой.

Смотреть дальше: МОСКВА

ДОМ

Когда ты меня сочиняла, ты хотела курить?

Как я курю — чтоб по пачке в день.

От зари прикурить, чтобы вновь дотянуть до зари…

Ночи набекрень.

Я скажу тебе, как это: знать — лишь в твоем кармане

Есть ключи от квартиры, где исправен, увы, телефон.

Хоть один бы звонок. И звонишь по привычке — маме.

В неродимый дом.

Когда даже отец, посещая столицу быстро,

Говорит с тобой, как постоялец с метрдотелем.

И любое слово звучит в тишине, как выстрел.

Ты становишься целью.

И слоняться по городу, множа время валютой,

Потому что на что еще его можно множить?

И каждая недопрожитая минута

Бесконечней кожи.

Это, милая, очень плохо. А если честно —

Это так хреново, что проще бы не родиться.

Заменитель сахара вместо сахара; вместо

Тепла — рассвет над твоей столицей.

Напиши об этом. Взялась — так пиши правдиво.

Обращайся за комментариями, дорогая.

Я могу сказать, как все кончится… Подожди.

Соврала.

Не знаю.

Потому что не кончилось. Эти метаморфозы:

Что тепло в постели, на кухне что запах кофе —

Все о том же. Не изменится вкус папиросы,

Если смотришь в профиль.

Это сказано в математике: перемена

Мест слагаемых в рамках прежнего уравнения

Бесполезна, как алкоголь бесполезен вене.

Хочет крови вена.

Пощади людей. Не лей на бумагу эту

Историю, неоконченную героем.

Полюби меня хотя бы в строках сонета.

Сочини другое.

Смотреть дальше: КОГДА ТЫ МЕНЯ СОЧИНЯЛА

В КОМНАТЕ

В комнате — серые пятна вместо мебели, серые звуки

вместо музыки.

Я бы тебя на руки  и на край земли, только вот границы

все еще охраняются.

Я бы тебя в зубы — и как волчица, через все горы, с привалом

где-нибудь у реки,

Я бы тебя на всю жизнь — только годы за счастье

уже не считаются.

А чего ты боишься? Вот они — балконы, высоты,

замкнутые пространства…

Я весь мир тебе открою, при желании — плоским сделаю,

как тетрадный лист.

Ты своим присутствием давно не оставляешь мне

ни единого шанса

Доказать всем неверящим, что я обалденно крутой артист:

Эмоции держу под стражей, в атомной башне на краю света,

Говорю ровно и спокойно, как политик, вру

с выражением святости на лице…

Да у меня вся эта безбожно выжженная планета

Давно помещается не в ладони,

а в курином яйце!

Да у меня перед тобой — в желе коленки,

в речь психбольного — слова!

Да у меня внутри — баталии похуже,

чем все немецкие «Schnelle»!

Метаморфозы сердца давно главнее,

чем голова,

И это начинает бесить уже,

в самом деле.

И в твое отсутствие, зная, что много чего должна

Сделать, создать, выточить — и скорее! —

Я посылаю любую деятельность на.

И снова смакую четкость шрама на твоей шее.

И вот оно — то, предательски брошенное в пике

Воспоминание, способное сломать мои баррикады:

Я помню мою руку, необходимую твоей руке,

И слабая боль под лопаткой теперь мне почти в награду.

СВОБОДА

Уважаемый! Не забывайте

Повторять себе — я свободен,

Вы абсолютно свободны,

Свободны почти как ветер.

Вы можете даже — представьте! —

Одеться вдруг не по моде,

Жить затворником год и

Не юзать совсем соцсети.

Вы можете выбрать работу,

Ужин, обед — все сами;

Жену и собаку; даже

Полжизни спустя — и дом.

Цените свою свободу,

Несите ее, как знамя,

Пусть кто-нибудь в спину скажет,

Что все это блеф; потом

Вы вправе ему по роже

Свободной заехать бутсой

Или у виска с сарказмом

Пальчиком покрутить.

Свободным быть каждый должен!

Однажды ее дождутся

Все страны третьего мира

И будут вот так же жить.

Вы есть, а у вас — свобода.

Вам это сказал телевизор.

Там очень умные люди

Ведут по утрам эфир.

Свободным быть — это модно!

…Пускай вы всего лишь призрак,

Одна из похожих судеб

В одной из тюрем квартир.

Смотреть дальше: СВОБОДА

О МАКСИМАЛИЗМЕ В ЖИЗНИ

Ты, которая пишет рАвно о сексе и боге,

О женщинах и отчаянии, о мире и революциях,

Ты не сказала нового. Ты говоришь много.

Смешивая и скрещивая Петра Великого с Люцифером.

Или даже — с Создателем. Без стыда и без совести,

Не думая о последствиях, тем более — последователях.

Послать бы к чертовой матери еще не рожденные повести,

И стать человеком разума, и дальше идти по следу тех,

Кому абсолютно точно известно начало мира.

И время его создания, и дата его растления.

Живи как простой рабочий в своей небольшой квартире

Без всяких рифмованных строчек, женщин и вдохновения.

Возможно — пора и замуж, детей завести и песика,

Хранить свои деньги в банке, слушать простые песни.

И пусть ни одна персона за жизнь у тебя не спросит, как

Ты справляешься с миром, который неинтересен.

Который не привлекает ни взлетов в себя, ни краха,

И если в нем было б море — то не было бы прибоя.

Жить так — все равно что просто самой послать себя на хуй

И ждать, когда равнодушно гроб твой за тобой закроют.

МНЕ ВЧЕРА НА МОБИЛЬНИК ЗВОНИЛ ГОСПОДЬ…

У меня на один только номер на звонке стоят колокола.

И один-единственный голос я услышать в ответ боюсь.

Бог вчера мне звонил на мобильный — а я не взяла.

Интересно, чем я за ханжество поплачусь?

У меня, как и у девяносто пяти из ста,

Есть две тысячи оправданий и веских «но».

Бог он все-таки — бог; перезванивать он не стал.

Да и я бы ему не ответила все равно.

Вот какой между нами может быть диалог?

«Ты грешила?» «Пожалуй» «Ну ладно, давай, пока»?

Мне вчера на мобильник старый звонил сам бог.

Только где же была божественная рука,

Когда я собирала битое на куски,

Излохмаченное, поверженное в бою?

Видно, богу в раю дорого стоят звонки.

Так что я ему лучше тоже не перезвоню.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 352