Бесплатный фрагмент - В краю двух культур

Анатолий Головкин

В краю двух культур

Книга «В краю двух культур» повествует о видных деятелях Тверской Карелии, активистах карельского национального движения, а также знаменитостях, связанных судьбой и деятельностью с тверской землей.

Введение

Карелы своим проживанием на Тверской земле олицетворяют объединение двух культур — русской и карельской. Они изучают и знают русский язык, культуру, помнят и чтят великих русских поэтов и писателей. Одновременно они сохраняют свой карельский язык и культуру. Хотя у них нет выдающихся поэтов и писателей, они бережно относятся к творчеству своих народных поэтов Н. Морозова, С. Тарасова, М. Орлова, помнят основателей карельской письменности и других знаменитостей, выходцев из Тверской Карелии.

Отличие двух культур в том, что у русских развито и народное и высокое искусство, у карел — народная культура.

Мы сумели заявить во весь голос о тверских карелах на втором Всемирном конгрессе финно-угорских народов в Будапеште в 1996 году. О тверских карелах заговорили как в России, так и в Венгрии, Эстонии, Финляндии. К ним стал проявляться живой интерес. Немало сил мы приложили к созданию одной из первых в России областной национально-культурной автономии тверских карел, а также районных автономий вВесьегонском, Зубцовском, Лихославльском, Максатихинском, Молоковском, Сонковском, Спировском, Рамешковском районах и в городе Твери.

В этой книге речь пойдет о представителях русской и карельской интеллигенции, талантливых выходцах из народа. Талантливые люди на земле страдают больше обычных, но зато и дел после них остается больше.

Об уровне культуры человека можно судить как по его делам, так и его отношению к памяти своих предков. Потеря духовности, неуважение к традициям национальных культур приводит к деградации личности, независимо от того, какую бы должность он ни занимал. Жизнь любого незаурядного человека, на мой взгляд, можно сравнить с подъемом в гору. Чем выше он поднимается вверх, тем разреженнее становится воздух и труднее дышать. Но как бы, ни труден был этот путь в гору, он значительно легче, чем попытка удержаться на вершине горы.

Порывы ветра то с одной, то с другой стороны пытаются свалить оттуда человека. Многие незаурядные личности летят в пропасть, в никуда. Некоторым удается ухватиться за острые камни и удержаться на горном выступе. Так и в жизни: люди ненавидят таланты и делают все, чтобы те улетели в пропасть. Им завидуют, на них наговаривают, не печатают их книги, лишают работы, сажают в тюрьмы, а то и расстреливают. И только после смерти, когда талант никому-никому не мешает, его начинают восхвалять. Так было с Н. С. Гумилевым, А. А. Ахматовой и другими поэтами «серебряного века». Так было с Ю. Визбором, В. Высоцким и другими поэтами нашей современности.

Судьба человека — это его ежедневный, постоянный выбор, который ему предоставляется, кроме времени и места рождения. Каждый любит свою малую родину, восхваляет ее. Мне посчастливилось родиться там, где шло взаимное обогащение и взаимопроникновение двух культур: русской и карельской. Я с детства слышал карельскую речь в своей деревне и русскую речь в соседних деревнях.

Когда человеку в жизни бывает очень трудно, он мысленно переносит себя в другое пространство или в другое время. Этим пространством обычно является до боли родная деревня, река, ручей, лес, дорога, тропинка, дерево, Лучшим временем для человека, было, есть и остается золотое детство. Человеку интересно заглянуть в прошлое и узнать, а что же было в родной местности до его рождения. Куда бы судьба ни заносила человека на короткое или продолжительное время он постоянно вспоминает свою малую родину, где родился и провел детские годы.

Удивительный «медвежий угол» на северо-востоке Бежецкого уезда. Ранее это был угол трех уездов, сейчас — угол трех районов. Он был заброшен и забыт в конце ХVI века. Его подняли и выпестовали своими руками переселившиеся сюда карелы вместе с оставшимися здесь русскими.

Здесь на бежецкой земле происходило взаимное обогащение народной карельской культуры и высокой русской культуры. Работая в русской деревне Слепнево, А. А. Ахматова писала: «на этой древней корельской земле», так как слышала карельскую речь баб и мужиков из соседних деревень Поцеп и Акиниха.

В этой местности у карел не было помещиков и барских усадеб. Карелы относились сначала к дворцовым, затем к удельным крестьянам. Здесь не было озер и рек, лишь ручьи да речки. Но какая-то сила притягивала сюда выдающихся людей из русской интеллигенции и государственных деятелей. Эта земля и ее сила способствовала их творческому росту и карьере. Карелы, общаясь с представителями передового слоя русского общества, не чувствовали себя ущербным народом. Народ, который создал «Калевалу» не может быть ущербным. Одно добро помогало творить другое добро. Почему же так резко все изменилось в ХХ веке, и долго ли Россия будет корчиться в судорогах от обилия зла?

До сих пор остается загадкой, почему выдающиеся люди России любили этот уголок Бежецкого уезда. Где бы они ни бывали, возвращались сюда творить, а то и умирать. О них написано очень много, в этой книге я попытался показать их «бежецкий след», опираясь на скудные материалы, которые сумел найти.

Советская власть разорила все барские усадьбы. Разорить «дворянские гнезда», сжечь дома и книги, разграбить веками нажитое имущество — дело нехитрое, ума и сил не надо. Восстановить уклад жизни в деревне, где он разрушен, наверное, невозможно. Больно смотреть, как этот край становится заброшенным в начале ХХI века. Теперь это «мертвая зона», где нет множества русских и карельских деревень.

Каждый человек рождается для того, чтобы оставить свой след на земле. Сильным людям судьба определяет испытание для их совершенства и роста. Человек совершил какой-либо поступок, прожил свою жизнь и стал беззащитным. Его поступки, его жизнь начинают оценивать, эта оценка уже не зависит от самого человека, она полностью зависит только от других людей. Особенно сложно в эпоху перемен, в эпоху нестабильности. Такая судьба выпала и нашему поколению.

Глава I: Уездный город Бежецк

Борьба бежечан с Тверью

Сейчас город Бежецк является центром Бежецкого района Тверской области, находится в 130 километрах к северо-востоку от Твери. Город расположен на отрогах возвышенности Бежецкий Верх, на правом берегу реки Мологи при впадении в нее реки Остречины. Известен с XII века как поселение Бежичи — центр обширного края — Бежецкого Верха. Поселение было разорено Тверью в 1272 году, центр Бежецкого Верха после этого перенесен в крепость Городецко, на место современного города. Крепость Городецко с 1766 года носит название Бежецк. В 1876 году по городу прошла Виндаво-Рыбинская железная дорога [1].

В XVII веке на тверскую землю, в том числе и Бежецкий Верх, пришли карелы, они поселились большим массивом, создав Тверскую Карелию, а также небольшим островком на стыке Бежецкого, Весьегонского и Кашинского уездов. Сейчас это угол Бежецкого, Краснохолмского и Сонковского районов.

Первые упоминания о Бежецке имеются в двух документах. В Уставной грамоте Новгородского князя Всеволода Мстиславовича за 1135 год сказано, что духовенству Ивановской церкви предоставлено право, взимать пошлину с Тверского гостя (купца) и с Бежецкого и с Деревского [2].

В другом документе — Уставе Новгородского князя Святослава о епископской дани за 1137 год записано: «а вот Бежецкий Ряд: в Бежичах 6 гривен 8 кун, Городецке 4,5 гривны, в Змени — 5 гривен, в Езьске — 4 гривны 8 кун, в Рыбинске — гривна Волжская» [3].

Название Бежичи произошло от того, что это поселение основали беженцы из города Новгорода. Оно находилось на берегу озера Ямное в 12 километрах от современного города Бежецка. Бежецкий Верх входил в земли Новгородского княжества, жителям города проходилось неоднократно отстаивать свою независимость от тверских и московских князей. До появления здесь славян проживали финно-угорские племена. Исследователь Александр Иванович Европеус в XIX веке произвел раскопки около погоста Бежичи Бежецкого уезда, где находилось множество курганов. Он сделал заключение, что ранее эта местность была заселена племенем весь [4].

Племя весь вело немую торговлю с Булгарами, которые проживали в районе впадение реки Камы в Волгу. С Х по XIV века здесь была Волжско-Камская Булгария. Булгары по Волге поднимались к устью реки Мологи, доходили до нынешнего Бежецка. Они вели немую торговлю следующим образом: привозили свои товары к племени весь и оставляли их на одном условленном месте, обозначенном каким-либо знаком. Потом снова приходили на это место и находили там другие товары. Если булгары оставались довольны этим товаром, они их брали, а свои оставляли. В противном случае они брали свои товары назад. Обычно булгары привозили сабельные клинки, а увозили меха бобров, соболей и белок.

Купчие за 1677 и 1689 годы доказывают, что вБежецком уезде по реке Мологе бобры водились до конца XVII века, в купчих упоминаются бобровые гоны [5].

Финно-угорские племена оказали большое влияние на историю бежецкого края, оставив свои названия деревням и рекам: Уйвешь, Ужень, Вески, Веснево, Чудинково, Мериново, Райда и другие.

В VIII — IX веках сюда пришли славяне. Часть финских племен ушла на север, оставшихся славяне постепенно растворили в своей среде. Финские племена, за счет которых особенно распространялась русская народность, не исчезли с лица земли, не вымерли, приходя со славянами в соприкосновение. Славяне не истребляли их огнем и мечом, на памяти истории нет фактов истребления славянскими племенами финно-угорских племен.

Ни летописи, ни предания не знают, ни общего истребления финских племен, ни их общего переселения отсюда с бежецкой земли [6].

До сих пор остается неясным вопрос: полностью ли переродились на бежецкой земле финские племена после IX века, а потом вновь появились здесь в XVI — XVII веках? Возможно этнографы, занимаясь исследованиями на окраинах России, не придавали значения этому вопросу. Иначе как можно понять утверждения историка Бестужева-Рюмина, писавшего в начале XIX века: «Между тем современный этнограф не находит их (то есть финские племена — А.Г.) на этих местах» [7].

Это при условии, когда на бежецкой земле проживало финское племя — карелы и об их нахождении здесь известно с XIV века.

Не исключено, что в лесных деревушках бежецкого и весьегонского края оставались представители финно-угорского племени весь, что и явилось одной из важных причин последующего заселения карелами именно этих мест.

Плотность заселения оказалась столь значительной, что карелы здесь смогли преодолеть мощное влияние русского языка и культуры, сохранились до сих пор в отличие от валдайских, тихвинских, архангельских, вологодских, нижегородских, московских и ярославских карел.

В VIII — IX веках Бежецкий Верх был заселен ильменскими славянами или новгородцами, с которыми проживавшие финские племена были дружны. Они вместе с новгородцами отстаивали от неприятеля в лихую годину города Новгород, Торжок, Бежицы, Городецко, Корелу.

Первый Тверской князь Ярослав Ярославович, брат Александра Невского, стал княжить в Новгороде с 27 января 1266 года. Перед его восшествием на новгородский княжеский стол, в 1265 году была составлена Договорная грамота Новгорода с великим князем Тверским Ярославом Ярославовичем (первая), на каких условиях владеть ему князю новым городом. В числе других условий в этой первой грамоте было записано:

«А в Бежицах, княже, тебе, ни твоей княгине, ни твоим боярам, ни твоим дворянам сел не держать, не покупать, ни даром принимать…

А из Бежиц, княже, людей не выводить в свою землю, ни из иной волости Новгородской, ни грамот им давать, ни закладников принимать, ни княгине твоей, ни боярам твоим, ни дворянам твоим, ни смердам, ни купцам…» [8].

После смерти первого Тверского князя Ярослава Ярославовича началась борьба за Новгородский великий престол.

9 октября 1272 года состоялось торжественное восшествие на княжеский престол Дмитрия Александровича Переяславского. Таким поворотом событий не был доволен брат умершего князя Василий Ярославович Костромской, который напал на Торжок. В это время сын умершего тверского князя Святослав Ярославович Тверской напал на Бежецкий Верх. В 1272 году он разорил поселение Бежичи — центр Бежецкого Верха, оставив там одни развалины. Поэтому центр Бежецкого Верха был перенесен из Бежичей в крепость Городецко [9].

Эта тяжба между Переяславлем и Тверью из-за великого княжеского престола, результатом которой было разорение многих новгородских земель, в том числе и Бежецкого Верха, продолжалось до 1290-х годов.

Мирная передышка для бежечан оказалась недолгой, она продолжалась всего около 20 лет. Весной 1312 года произошел конфликт Тверского князя Михаила Ярославовича с Новгородом. Тверской князь снова напал на земли Бежецкого Верха, чтобы оттуда зерно шло в Тверь, а не в Новгород [10].

Московский князь Иван Калита, правивший в 1328—1340 гг., купил у Новгорода волость Кистму (Кесьму), которую передал Бежецкому Верху. Наряду с другими волостями Бежецкого Верха Кесьма (Кистма) оказался в смешанном владении Новгорода и Москвы согласно договорам между ними [11].

Весной 1371 года Тверской князь Михаил Александрович прошел в Бежецкий Верх и завоевал его, 23 мая он вернулся в Тверь. После этого завоевал города Кострому, Мологу, Угличе-Поле и затем вторично пришел в Бежецкий Верх, где посадил своих наместников. Этим захватом князь Михаил вооружил против себя новгородцев. Новгород заключил договор с Москвой, по которому обязался помогать Москве против Твери и Литвы, а Москва должна помогать Новгороду против Литвы, Твери и немцев.

Военные действия 1371 года тяжело легли на население, которое из-за засухи, пожаров, дороговизны хлеба испытывало голод.

Осенью 1371 года вернулся из Орды Московский князь Дмитрий Иванович Донской. Он сразу же послал в Бежецкий Верх свою рать, которая убила тверского наместника Никифора Лыча и пограбила Тверские волости. Бежецк и в дальнейшем подвергался неоднократным опустошительным набегам. В 1397 году Бежецкий Верх захватил московский князь Василий Дмитриевич, с того времени бежецкие земли стали владением Москвы [12].

Зимой 1444—1445 годов войска великого князя Тверского Андрея Дмитриевича пошли войной и разорили волости Бежецкого Верха.

После покорения в 1478 году Москвой Великого Новгорода земли Бежецкого Верха окончательно и полностью перешли во владение Московского князя. Был образован Угличский удел во главе с городом Угличем. Бежецк стал находиться в составе этого удела, между этими городами стали налаживаться экономические связи. Через город Кашин прошла дорога Углич-Бежецк. Нужно отметить, что Бежецк был в составе сначала Угличского удела, потом Угличской провинции около 300 лет до 1766 года, когда Бежецку был придан статус города и образован Бежецкий уезд.

Восприятие Твери у бежечан ассоциировалось с насилием и разбоем. Тверь никогда не была для Бежецка ни экономическим партнером, ни авторитетом. Более авторитетной для бежечан была Москва, исторически она помогала Новгороду освобождать бежецкие земли от тверских князей. Кроме Москвы Бежецк активно торговал с Угличем, Устюжной, Мологой, Ярославлем, Костромой. Через Бежецк с конца XV века проходила Большая дорога от Углича до Устюжны.

Исторические заметки о Бежецке

Городецко в хронологии Петра Воинова

В 1892 году в Москве были опубликованы «Исторические заметки оБежецком Верхе ХVΙΙ-ХVΙΙΙ веков» Нила Александровича Попова. В них он привел хронологию жителя Бежецка Петра Кузьмича Воинова, 10 января 1728 года рождения. В хронологии П. К. Воинов записывал известные ему основные, на его взгляд, события вБежецком Верхе.

Он переписал сведения об опустошении поселения Городецко польско-литовскими интервентами в 1609—1611 годах, имевшиеся в книге воеводы Максима Языкова и подьячего Якова Гневышева. Они сделали опись через пять лет после разорения, в 1616 году.

Интервенты опустошили и сожгли в Городецко 336 домов, во всем поселении остались не более 20 домов. В книге Н. А. Попова нет страниц с 18 по 27, поэтому по 10 улицам из 16 не определить число пустых домов. Из описи Языкова и Гневышева известно, что:

на Никольской улице 80 пустых мест;

Пряслова улица 40 пустых мест;

Спасская улица 31 пустое место;

Архангельская улица 15 пустых мест;

Мотовилов переулок 5 пустых мест;

Грязная улица 18 пустых мест.

В 1612 году Бежецким воеводой был Иван Михайлович Пушкин, который до этого, в 1610—1611 годах организовал и полгода держал оборону крепости Корела от шведов.

В хронологии Петра Воинова сказано, что в 1634 году в Городецко построена деревянная шатровая крестообразная церковь во имя Святой Троицы боярином Георгием Яншеевичем Сулешевым. В 1659 году построена деревянная соборная церковь думным дьяком Самсоном Ивановичем Заборовским, родом из села Шеломени. Им же в 1680 году построена каменная церковь во Введенском монастыре, это была первая каменная церковь в Городецко.

В 1678 году, 26 декабря, вБежецком Верхе началась первая перепись людей и дворов Даниилом Григорьевичем Тютчевым и подьячим Воином Яковлевым. В 1709 году вБежецком Верхе была проведена вторая перепись людей князем Григорием Ивановичем Волконским.

Далее Петр Воинов описывал события, которые случились уже при его жизни. В 1748 году были пожары в Кесовой Горе, Москве и других городах. Второй большой пожар в Кесовой Горе случился в 1750 году. Во время первого пожара там сгорела половина Зайцевой улицы, 70 дворов. Во время второго пожара сгорела церковь с колокольней, 120 дворов и лавки, погибло 5 человек. Остались невредимыми только чуть больше 20 дворов, и Запрудная сторона. В тот же год, 3 июня, от молнии в селе Градницы сгорела церковь полностью, без остатка. С того времени Градницы оставались пустошью до 1762 года. В декабре того же, 1750 года, сгорела церковь в приселке Любодицы, а 26 числа был пожар в церкви Рождества Христова в Городецко.

В среду, 1 апреля 1752 года, сгорела церковь в селе Зиновьево. В 1753 году тесть Петра Воинова Тимофей Никитович Лодыгин привез из Москвы в дар Рождественской церкви Городецко образ Тихвинской Божьей матери. Риза на образе весила 2 фунта (907,2 граммов — А.Г.) и 61 золотник из серебра 82 пробы, стоимостью 48 руб. 7 коп, или по 19 копеек за золотник. Еще за позолоту 15 рублей, всего эта риза стоила 63 руб. 7 копеек.

Сам Петр Воинов пожертвовал Рождественской церкви образ Преображения Господня, оклад которого был в 54 золотника с позолотою и стоил 15 рублей.

В 1754 году Петр Воинов писал о смерти своего брата Алексея Кузьмича, чье имя было записано в синодиках Городецкого Введенского монастыря, Николаевского Антониева, Московского Чудова и Осташковского Нилова монастырей. В том же году в Городецко сгорела Спасская церковь.

Город Бежецк в 1783—1798 годах

Территория города Бежецка в 1783 году была в 3 версты 100 саженей в длину и в 2 версты в ширину. Город делили на 5 кварталов, в которых находилось 459 домов, а также особый 6-ой квартал для инвалидов с 71 домом (сейчас эта часть города называется Штаб — А.Г.). К тому времени в городе имелись каменные публичные строения:

— училище для детей священников и служителей церкви, основано в 1777 году;

— гражданская школа для купеческих и мещанских детей, основана в 1777 году;

— городовой магистрат и каменная кладовая.

Публичные деревянные строения: дом городничего, богадельня, винный магазин, 7 питейных домов и 152 лавки. К ним же относились: 41 амбар, одна ветряная мельница, 15 кузниц, одна поварня и одна соляная ставка.

Городские каменные церкви:

1.Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, построена в 1705 году.

2.Введения Пресвятой Богородицы, построена в 1700 году.

3.Воздвижения Честного Креста, построена в 1670 году.

4.Николая Чудотворца, построена в 1743 году.

5.Покрова Богородицы, построена в 1772 году.

6.Вознесения Господня, построена в 1775 году.

7.Казанской Богородицы, построена в 1780 году.

8.Живоначальной Троицы, построена в 1781 году.

9.Воскресения Христова на кладбище.

Деревянные церкви города Бежецка.

1.Рождества Христова, построена в 1704 году.

2.Великомученницы Параскевы, построена в 1744 году.

3.Преображения Господня, построена в 1692 году.

4.Преподобного Сергия, построена в 1772 году.

5.Тихвинской Богородицы, построена в 1770 году.

6.Благовещения Богородицы, построена в 1752 году.

Купцов, проводящих гуртовый торг (оптовая торговля — А.Г.) 29 семей, они скупали в городе Бежецке, окрестных селах и городах хлеб, сало, кожи, холсты и возили их сухим путем до Боровичей, оттуда — водой к Петербургскому порту. Каждый год эти купцы проводили торговлю на общую сумму 34 тысячи рублей.

Купцов, которые торговали в лавках и в розницу — 71 семья, они торговали хлебом, железом, золотыми позументами, шелковыми, бумажными, шерстяными и нитяными материями, разной посудой, напитками и прочими съестными продуктами. Их торговля ежегодно простиралась на 27,7 тысяч рублей. Один из этих купцов имел солодовый завод, двое — воскобойные и четверо — кирпичные заводы. У всех их в торгу вращалось около 800 рублей ежегодно.

Живописцев в Бежецке 6 человек, столяров — 4, кузнецов — 13, мясников — 12, калачников (пекли калачи) — 15, пряничников — 5, рыбаков — 5, крашенинников — 4. Все 67 семей цеховых разных художеств и рукоделий получали прибыль в общем итоге 4 тысячи рублей в год

Другие городские жители из 120 семей имели пропитание, нанимаясь в приказчики к купцам, занимаясь черной работой, отдавая в наймы свои дома, а также за счет своих огородов.

Жителей в Бежецке в 1783 году всех сословий 1518 мужского пола и 1574 — женского пола. Из них инвалидной команды — унтер-офицеров, рядовых и их детей 151 мужского пола и 180 женского пола.

В 1798 году органами самоуправления в Бежецке были городская дума, магистрат, словесный и сиротский суды. При них находилась одна общая канцелярия, в которую входили 3 регистратора, 2 подканцеляриста, копиист и писчий. За 1798 год ими исписано 28 стоп бумаги (в одну стопу бумаги входило 480 листов — А.Г.), до двух фунтов (один фунт — 453,6 граммов) гусиных перьев, один карандаш и чернил на 5 руб. 79 копеек. Чернила готовил Яков Жоховский домашним способом из чернильных орешков, сандала и купороса.

Канцелярия работала днем и по вечерам, для работы в вечернее время понадобилось до 4,5 пудов сальных свечей. Все городские служащие по самоуправлению, начиная от городского головы, и кончая последним сторожем, служили бесплатно. Это была их повинность по выбору общества.

С наступлением весны городской магистрат отправлял молебны на конских и коровьих пастбищах. Магистрат содержал в городе богадельню для престарелых и для несчастно-рожденных детей. Содержание богадельни за 1798 год обошлось городскому обществу в 160 рублей. Несчастно-рожденных за 1798 год было 55 детей, из них умерло 35 детей. На пропитание призреваемых отпускалось от 7 до 10 рублей в месяц, за год было отпущено 105 рублей.

На 17 руб. куплено дров, два воза лучины для освещения, три воза соломы для постельников и колыбелей, воз можжевельника для дезинфекции, три зыбки, колец и веревок к ним на 67 копеек. Куплено обуви и рубашек на 2 рубля, остатков материи на рубашки и пеленки младенцам на 2 руб. 70 копеек. Прислуга в богадельне была одна Марфа Бурдастова, она получила 6 руб. за год. Священнику за проведение 55 треб уплачено 5 руб. 50 копеек. При всей заботливости городского общества несчастно-рожденные младенцы редко выживали в приюте.

В Бежецке находилось единственное училище, его квартира была оплачена городом в сумме 25 руб. за год. 19 декабря 1798 года городское общество отослало в училище на экзамен штоф (один штоф 1,23 литра — А.Г.) вейновой водки, штоф белого вина и штоф простого вина. Закуска не отсылалась, она была отнесена на счет экзаменаторов и экзаменовавшихся. (Вейновая водка готовилась из скисшегося виноградного вина, виноградного уксуса с добавлением несортового винограда, порою недозрелого — А.Г.).

Самое беспокойное и больное место для городского общества представляли 8 мостов. Или они были плохо сделаны, или по ним было много езды на лошадях, но мосты в течение года чинились часто. Например, Остречинский мост чинили шесть раз в год, на его ремонт потратили более 100 рублей.

На противопожарное дело за год потребовалось 65 рублей, из них 25 рублей пошли на новые багры и ухваты. Остальная сумма ушла на мелкие починки пожарных рукавов и ящиков. Чистота в городе была связана только с метением мостов, за что в год выплатили 40 копеек. Поддержание на улицах чистоты, их освещение и лечение жителей возлагалось на личное усмотрение отдельного обывателя.

Городничего, которого звали Иваном Степановичем, боялись и любили. При поздравлении его с именинами и праздниками, староста кланялся ему штофом водки или деньгами, а в расход их записывал лишь из предосторожности. В книге расходов за 1798 год староста делал записи:

— «27 февраля, городничему на дрова — 25 рублей»;

— «18 марта, дано городничему 25 рублей»;

— «5 апреля, городничему дано два штофа водки»;

— «29 июня, городничему дано два штофа французской (анисовой — А.Г) водки»;

— «14 октября, взят штоф водки французской у Михаила Неворотина для городничего» [13].

Водкой чествовали не только городничего, но и настоятеля Николаевской Теребенской пустыни, экзаменаторов городского училища. Жизнь города Бежецка в 1798 году шла гладко и спокойно. Причина крылась в известной близости к Бежецку могущественного графа Алексея Андреевича Аракчеева. В Бежецке тогда жили мать Аракчеева, его брат и тетушка А. Н. Жеребцова. Граф А. А. Аракчеев (23.091769 — 21.04.1834 г.г.) — военный и политический деятель, пользовался большим доверием императоров Павла Ι, потом Александра Ι. По сведениям исследователя И. Н. Постникова, Аракчеев родился в селе курганы Бежецкого уезда. Там находилось родовое имение его матери (1750—1820), Елизаветы Андреевны Аракчеевой (Ветлицкой).

При императоре Павле Ι Аракчеев служил комендантом города Санкт-Петербурга в звании генерал-майора. Позднее был назначен инспектором всей российской артиллерии. При Александре Ι был назначен военным министром.

Общие сведения о Бежецке и Бежецком уезде за 1850 год

В памятной книге по отчету за 1850 год по Тверской губернии имеются общие сведения о городе Бежецке и Бежецком уезде. Население города — 3315 человек, в их числе 23 семьи потомственных дворян, в которых проживали 31 человек мужского пола и 30 — женского пола. Каждая семья потомственных дворян имела менее 100 душ крепостных крестьян. В городе проживало 50 семей личных дворян из 48 душ мужского пола и 69 душ женского пола.

Нужно отметить, что потомственное дворянство приобреталось по наследству от родителей потомками отличившихся личных дворян или именитых граждан. Также оно давалось в результате пожалования самим личным дворянам или именитым гражданам за особые служебные отличия орденов и записи в потомственное дворянство. Таким образом, потомственное дворянство давалось чаще всего личным дворянам за усердие в военной или гражданской службе и передавалось по наследству.

Личного дворянства помещики, мещане и другие граждане добивались сами путем получения чинов на военной или гражданской службе. Для получения личного дворянства служащий на гражданской службе должен был дослужиться не ниже чина титулярного советника. На военной службе — до первого старшего офицерского чина прапорщика или выше: подпоручика, поручика, штабс-капитана и других более высоких чинов.

Личное дворянство военные и гражданские служащие получали также при награждении их орденами. Личное дворянство передавалось при браке от мужа жене, но не передавалось по наследству детям и другому потомству.

Купцов первой гильдии в 1850 году в городе — 1, второй гильдии — 2 и третьей гильдии — 66, семьи которых состояли 170 душ мужского пола и 200 душ женского пола. С 1807 года к купцам Ι гильдии относили тех, кто объявлял о своем капитале в сумме не менее 50 тысяч рублей серебром, ΙΙ гильдии — 20 тысяч рублей, ΙΙΙ гильдии — 8 тысяч рублей объявляемого купцом капитала. При записи в гильдии купцы платили гильдейский сбор, который с 1821 года составлял 5,225% от объявленного капитала в год.

Мещан в 1850 году было 857 душ мужского пола и 1202 души женского пола, дворовых людей — 30 мужчин и 60 женщин, 31 священник. Мещанами называли городских обывателей, в число которых входили мелкие домовладельцы, ремесленники и другие горожане. Они несли податную и рекрутскую повинности, могли быть подвергнуты телесным наказаниям за разные проступки и дурное поведение.

За 1850 год в Бежецке родилось 113 мальчиков и 101 девочка, умерло 122 мужчины и 115 женщин. Совершено 28 браков, рождено вне брака незаконнорожденных — 3 мальчика и 6 девочек, подкидышей — 31 мальчик и 23 девочки.

Город состоял из 2-х немощеных площадей — Торговой и Красной, 10 улиц, из них 2 мощеных — Большая и Кашинская, 8 немощеных — в том числе Введенская, Постоялая, Рыбинская, Садовая, Спасская. Из них освещалось в ночное время 2 улицы 10-ю фонарями. Эти 10 улиц состояли из 13 каменных домов и 711 деревянных домов, а также 72 каменных и 7 деревянных торговых лавок. В городе тогда имелось 13 каменных церквей, 3 православных кладбища.

Находились 2 духовных училища, где занимались 258 учащихся и 2 гражданских училища с 77 учащимися. Одна городская больница на 208 мужских посещений и 8 женских посещений. За 1850 год в больницу поступило 185 больных, из них выписали 165 человек, умерло 20 человек. Была одна частная богадельня на 20 мужчин и 41 женщину, один городской сиропитательный дом на 46 душ женского пола.

В городе насчитывалось 14 заводов с числом рабочих 40 человек, один частный станционный деревянный дом, одна деревянная тюрьма, 3 водяных мельницы. Для тушения пожаров за счет городской казны содержались 6 пожарных лошадей, 5 бочек, 7 рукавов к ним, 10 летних и 6 зимних дрог (телег), 12 ведер, 4 лестницы, 30 багров и 12 топоров. За 1850 год пожаров в Бежецке не было, по уезду случилось 7 пожаров, во время которых сгорело 137 домов и хозяйственных построек на общую сумму 11 тыс. рублей.

В Бежецке служил один городничий с 12 полицейскими служащими, их общее содержание обходилось в 411 руб. 64 копейки в год. Убийств по городу и уезду за 1850 год не было, от несчастных случаев в Бежецке погиб 1 человек, по уезду 10, из них 5 утонули, а 5 погибли от «болезненных припадков».

Главной в Бежецке была Торговая площадь, на которой находился Воскресенский собор. Она была застроена красивыми каменными домами, на ней находились торговые ряды, построенные в начале ХΙХ века по проекту К. И. Росси и В. П. Стасова. Ширина города в этой части около одной версты, длина города по главной Большой улице около трех верст.

За 1850 год в Бежецке провели 93 ярмарки, торга и базара, на них, кроме хлеба, масла, холста, шкур и других товаров, продали 85 лошадей, 742 головы крупного рогатого скота, 10 овец, 60 свиней и 33 козы.

Бежецкий уезд был разделен на 2 стана, центр 1-го стана располагался в казенном селе Теблеши, 2-го стана — в помещичьем селе Чижово. На территории уезда располагались 3 почтовые станции: в Бежецке, Толстикове, что в 20 верстах от Бежецка и Юркине, что в 27 верстах от Бежецка, на каждой станции находилось по 4 почтовых лошади. Легкая почта приходила в Бежецк по вторникам и пятницам в 3 часа 45 минут ночи, выезжала из Бежецка по четвергам и понедельникам в 11 часов дня. Одноконная почта приходила в Бежецк по субботам, летом и зимой в 6 час. 40 минут утра, а с 15 марта по 15 мая и с 15 сентября по 1 декабря — в 1 час ночи. Выезжала из Бежецка по четвергам в 1 час дня.

В уезде в 1850 году проживали 111454 человека, в том числе 92 семьи потомственных дворян. Из них 61 семья имела менее 100 крепостных душ, а 31 семья — более 100 крепостных душ, а также 4 семьи личных дворян. Деление на потомственных и личных дворян было закреплено законом при Петре Ι в 1714 году. Потомственные дворяне делились на шесть групп:

1.Дворяне, возведенные в сословие по личному указу императора.

2.Дворяне, получившие титул за военную службу, имея чин не ниже 8-го.

3.Дворяне, получившие титул за гражданскую службу в связи с награждением орденами или имевшие чин, не ниже 5-го.

4.Иностранные дворяне, перешедшие в российское подданство.

5.Титулованные дворяне.

6.Столбовые дворяне, история которых составляла не менее 100 лет.

Потомственное дворянство передавалось по наследству. Личное дворянство получали представители других сословий, поступившие на государственную службу.

Помещичьих крестьян по Бежецкому уезду в 1850 году насчитывалось 38104 мужского пола и 38599 — женского пола. Кроме них, помещики имели дворовых людей мужского пола 2330 человек и 2635 дворовых людей женского пола. Дворовые люди — те же крепостные крестьяне, которых дворяне использовали в качестве домашней прислуги.

За 1850 год по уезду родилось 4316 мальчиков и 4329 девочек, умерли 3514 мужчин и 3745 женщин. Вне брака родились 113 незаконнорожденных мальчиков и 91 девочка, подкидышей — 13 мальчиков и одна девочка.

На территории Бежецкого уезда тогда находились 427 казенных деревень, 468 помещичьих и 94 удельных деревни. Построена 81 каменная и 24 деревянные церкви, имелись 9 казенных училищ с числом учащихся 351 человек. Работали 36 казенных, 24 удельных и 227 помещичьих казенных магазинов, все они находились в деревянных постройках.

В казенных деревнях жили государственные крестьяне, которые платили подати в казну. Им разрешалось вести розничную и оптовую торговлю, открывать фабрики и заводы. Зв ними признавалось право пользования землей, и совершать некоторые сделки.

Цены на хлеб на территории Бежецкого уезда в 1850 году:

— одна четверть ржи (210 литров — А.Г.), в зависимости от сезона, от 3,6 до 4,2 рублей. Рожь вБежецком уезде по цене была самой высокой в губернии, выше цена установилась лишь в Кашинском уезде — 4,31 руб.;

— ячмень — 2,35—2,70 руб., овес — 1,7 рубля или самый дешевый в губернии;

— горох — 10 руб., картофель — 1,4—2,5 рубля.

В 1850 году в уезде находилось 44 государственных дачи, в тот год открыло еще 5 небольших дач с участками земли 65—70 десятин. Их число стало 49 с общей площадью земли в 14323 десятины или в среднем по 292 десятины на одну государственную дачу. На территории уезда тогда находилось 72 водяных и 201 ветряная мельница [14].

Уездный город Бежецк

Тяжелые времена пережил город Бежецк (крепость Городецко) в начале XVII века. В 1610 году польские интервенты под руководством пана Красовского напали на Бежецк, сожгли деревянный кремль, церкви и монастыри, разорили дома горожан.

В 1614 году на Бежецк напали литовцы и разгромили его. В писцовой книге того времени записано: «В улицах городских жителей побитых литовскими людьми, дворовых и огородных мест: улица Курганская вся пуста, а в ней дворовых мест девять, улица Зайцова вся пуста, а в ней дворовых мест семь, улица Попова вся пуста, а в ней дворовых мест девять, улица Коптягина вся пуста, а в ней пять мест. На Виричевской, Войновой, Ушатовой, Белоусовой, Остроченской улицах 98 пустых дворовых мест» В 1627 году в городе насчитывалось 134 тяглых посадских двора, в которых проживали 195 мужчин. Кроме того, числилось 186 пустых дворовых и огородных мест [15].

В 1706 году была образована Ингерманландская (позднее Санкт-Петербургская) губерния, в которую вошли 11 провинций, в том числе Углицкая. В Углицкую провинцию тогда входил и образованный в 1766 году Бежецкий уезд, управляемый воеводой, он включал в себя территорию нынешних районов Бежецкого, Максатихинского, Молоковского, Сандовского, Краснохолмского, а также часть нынешних Сонковского, Лесного, Спировского, Лихославльского и Рамешковского районов [16].

По переписи Никиты Степановича Тимирязева в 1710 году в Бежецке было 358 дворов, в которых проживали 750 душ мужского пола и 884 души женского пола. В городе находилось 2 монастыря — мужской монастырь с 2 монахами и женский с 20 монахинями, а также 13 церквей. Из всего податного населения города подать платили 195 дворов, выплатив за год 183 рубля и 9 денег. Остальные 105 дворов, да 26 вдових изб и 2 солдатских двора за скудностью средств подать не платили.

В связи с этим в 1709 году была проведена перепись населения Бежецкого уезда и составлена переписная книга. Бежецкий воевода, ведавший военными, административно-полицейскими и финансовыми вопросами, до 1776 года подчинялся Углицкому провинциальному воеводе.

Бежецкий уезд был образован в 1766 году, с 1776 года он стал входить в состав Тверского наместничества. Указом Сената от 28 января 1776 года было учреждено Тверское наместническое правление. Затем Указом Сената от 12 декабря 1796 года «О новом разделении государства на губернии» была образована Тверская губерния. С тех пор и до сегодняшних дней Бежецкий уезд (район) входит в состав Тверской губернии (области). К 1783 году в Бежецке проживало 3092 жителя.

Законом от 7 августа 1797 года «О разделении казенных селений на волости и о порядке внутреннего их управления» были образованы удельные волости, просуществовавшие до 1863 года. В результате крестьянских реформ 1861 и 1863 годов Бежецкий уезд был разделен на 32 волости, которые существовали до 21 мая 1917 года. Постановлением Временного правительства были реорганизованы в волостные земские управы.

В 1775 году, как и по всей стране, в Бежецке была введена должность Бежецкого уездного земского исправника, который исполнял обязанности первого заседателя Нижнего земского суда. До издания Манифеста от 19 февраля 1861 года исправник избирался дворянами уезда. После ликвидации в 1862 году земских судов уездный земский исправник действовал самостоятельно. С 1889 года он стал возглавлять уездное полицейское управление. Бежецкий уезд был разделен на три части (стана), губернским правлением с 1837 года стали назначаться становые приставы. Эти должности были ликвидированы постановлением Временного правительства 3 мая 1917 года [17].

В 1824 году в городе Бежецке открылась уездная тюрьма, в которой стали содержаться уголовные и политические заключенные, действует до настоящего времени.

1 января 1864 года было учреждено «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», которые являлись исполнительными органами уездных земских собраний. В городе Бежецке уездная земская управа работала с 1864 года до 20 января 1918 года.

По судебной реформе 1864 года вБежецком уезде, как по всей стране, был введен институт мировых судей, которые рассматривали дела по обвинению разных лиц в кражах, порубках леса, продаже недвижимости, оскорблениях, а также дела по изысканию денег. Обжалованные решения рассматривались съездом мировых судей по Бежецкому мировому округу. Съезды мировых судей упразднены с 1891 года на основании закона от 12 июня 1889 года. Мировыми судьями некоторое время были А. Н. Неведомский из мызы Подобино и будущий министр путей сообщения Михаил Иванович Хилков, уроженец села Синево-Дуброво (ныне Сонковский район).

С 1861 года вБежецком уезде действовали девять волостных судов, которые являлись низшими судебными инстанциями для рассмотрения мелких уголовных и гражданских дел крестьян. Волостные суды состояли из 4—12 судей, ежегодно избираемых волостным сходом, упразднены в 1917—1918 годах. Волостные суды Бежецкого уезда: Беляницкий, Есковский, Заклинский, Княжевский, Могочский, Сукроменский, Теблешский, Чижевский.

Нотариальные действия совершал Бежецкий публичный нотариус, начавший работу в 1790 году. Он нотариально заверял дела о разделе имущества, купчие крепости на продажу земли и имущества, духовные завещания. Должность публичного нотариуса упразднена Декретом Совета народных комиссаров РСФСР от 24 ноября 1917 года [18].

Для организации ополчения на территории уезда в период Крымской войны 1855—1856гг. был создан и действовал Бежецкий уездный комитет государственного ополчения, который занимался набором ратников по уезду.

К 1858 году в городе проживали 2705 мужчин и 2429 женщин, всего 5134 жителя. В 1872 году был открыт Бежецкий городской общественный банк, который выдавал ссуды обществам, товариществам и крестьянам на покупку земли. В случае несвоевременного возвращения ссуды, земельный участок отбирался у заемщика и продавался другим лицам или обществам.

Банк был упразднен в 1918 году. Кроме общественного банка в городе Бежецке действовали отделения Государственного банка, Русско-Азиатского банка и Северного банка. В 1885 году была открыта сберегательная касса №233, в 1910 году вторая сберегательная касса №992. Кроме них, с 1904 года действовала ссудо-сберегательная касса при Бежецкой женской гимназии. Сберегательные кассы были закрыты в 1917—1918гг.

В некоторых волостных центрах работали почтово-телеграфные сберегательные кассы: село Замытье №4, село Микшино №14, село Толмачи №12.

Положением от 26 июля 1826 года была введена должность лесничих, на которых возлагалась охрана, восстановление и использование государственных лесов. В 1845 году образованы лесничества, которые возглавлялись лесничими, на территории уезда их было два: Заручьевское и Микшинское.

Город Бежецк издавна является культурным и образовательным центром. В 1777 году открыто первое образовательное учреждение — Бежецкое уездное духовное училище, которое готовило детей церковнослужителей, с 1885 года оно преобразовано в городское училище, переименованное в 1912 году в высшее начальное училище.

Здесь в 1787 году открылось самая первая в Тверской губернии мужская гимназия, которая явилась основным типом средней общеобразовательной мужской школы в России. Там обучались дети дворян, чиновников и купцов, в 1918 году гимназия преобразована в трудовую школу второй ступени. А в 1896 году была открыта Бежецкая женская гимназия.

В 1884 году в городе Бежецке для воспитанников приходов была открыта приходская научная сельскохозяйственная школа Бежецкой уездной земской управы. Она давала элементарные знания и навыки для работы на сельскохозяйственных предприятиях, просуществовала пять лет, закрыта в 1889 году [19].

С 1798 года действует городская больница, а с 1881 года работает земская библиотека. Многие учреждения были преобразованы или закрыты советской властью в 1918 году.

Таким образом, к концу XIX века уездный город Бежецк стал важным административным, экономическим, торговым, культурным и образовательным центром обширной территории под названием Бежецкий уезд.

Бежецкий уезд по площади составлял в начале ХХ века 12,8% всей территории Тверской губернии, а по числу жителей уезд занимал первое место в губернии. На 1 января 1909 года население уезда составляло 314 тысяч 593 человека, городское население — около 10 тысяч человек или 3,1% [20].

К началу XX века в городе насчитывалось 18 улиц, 20 переулков и 10 площадей, вымощены камнем главная Большая улица и Торговая площадь, всего 2,27 тысячи квадратных саженей или 4,8 квадратных метров. Также были вымощены тротуары площадью тысяча погонных метров или около 2 километров. Мощение улиц и площадей велось диким камнем — булыжником, а тротуары мостили мелким булыжником, щебнем и кирпичом, уложенным на ребро.

На Богословской горе заложили городской сад, примыкавший с одной стороны к оврагу, по дну которого текла речка Похвала. Название речки происходит от финского слова «Pohja» (дно), она первоначально называлась Похъяла, то есть бегущая по дну оврага. Это название, как и другим речкам — Уйвешь, Могоча, Мелеча, Молога, дало проживавшее здесь до прихода славян племя «весь». Позднее пришедшие славяне стали называть речку Похвала. С другой стороны сад примыкал к дороге, ведущей на Штаб — район города за рекой Мологой. Одной стороной сад примыкал вплотную к храму Иоанна Богослова, а другой — к тротуару вдоль Торговой площади.

Зимой между Торговой площадью и Садовой улицей заливали каток. На Садовой улице было достаточно много знаменитых зданий. Вся Садовая улица расположилась с поворотом вдоль речки Похвала, которая протекала сначала по равнине, а затем по дну большого оврага. Возле этого оврага была построена женская гимназия, неподалеку от нее находилась городская управа, а на крыше дома возвышалась пожарная каланча. До революции пожарная команда имела лошадей, на которых доставляли к месту пожара бочки с водой и пожарное оборудование. Рядом с пожарным депо висел пожарный колокол или кусок рельса. Зимой иногда на пожарной каланче появлялся прямоугольник, означавший, что мороз ниже 25 градусов, и детям в школу можно не ходить.

На пересечении Садовой улицы с Большой улицей слева, если смотреть со стороны Торговой площади, был дом Беловых, а справа — Бобуновых. В доме Ивана Белова до революции жил помощник земского страхового агента Бежецкого уезда Александр Александрович Белов. Он известен тем, что в мае-июне 1906 года издавал социал-демократическую газету «Бежечанин». А через улицу от Беловых был торговый дом С. Бобунова, на первом этаже которого располагался мануфактурный магазин, а также книжная торговля. В Бежецке тогда было 11 книжных магазинов и лавок. Кроме книжной торговли С. Бобунова с сыновьями на Большой улице находились: книжный и писчебумажный магазин «Наука и забава», принадлежавший Георгию Осташевскому, «Варшавский» магазин Петра Рудакова. Далее на этой же улице находилась книжная торговля при галантерейном и мануфактурном магазине Григория Волкова и книжный магазин Варвары Репиной.

Книги продавались в торговых лавках купцов Александра Горева, Ивана Горева, Ивана Васильевича Русина, Василия Гагина, которые располагались на Торговой площади. Два книжных магазина находились на Постоялой улице — Павла Шестова в доме Ловлева и Александра Козлова в доме братьев Коровкиных.

Тогда в Бежецке было две типографии, одна принадлежала уездному земству, другая — крестьянину Федоту Андреевичу Гущину. Он был членом Бежецкой уездной управы и заведовал типографией Бежецкого уездного земства. Осенью 1906 года он открыл собственную типографию, а с 1912 года стал заведовать и Бежецкой метеорологической станцией.

Единственным транспортом в городе тогда являлся конный. У хозяев были свои лошади или использовали извозчиков, как лихачей, так и ломовых. Легковые извозчики, или лихачи, перевозили по городу и за город на расстояние до 10 верст. Для поездок далее 10 верст нанимались экипажи с постоялого двора, который находился на Постоялой улице и примыкал к гостинице «Центральная». Ломовые извозчики перевозили грузы и товары, у каждого экипажа легковых и ломовых извозчиков был регистрационный номер, который выдавался на один год в городской управе. Оплата за проезд или провоз груза проводилась по договоренности или по таксе, установленной городской управой. В 1910 году в Бежецке было зарегистрировано 75 извозчиков.

В начале ХХ века в городе появились велосипеды, городская управа издала постановление, по которому велосипедистам ограничили проезд по некоторым улицам. Им вообще запретили езду на велосипедах по тротуарам, бульварам и в городском саду.

Освещение Бежецка, как и других городов, было керосиновым. На главных улицах и площадях находилось 170 уличных фонарей на фонарных столбах. По утрам и вечерам жители города видели фонарщика с лестницей на плече, керосиновым бидоном в одной руке и керосиновым фонарем — в другой. Фонарщик подходил к фонарному столбу, приставлял лестницу, поднимался, заливал керосин в фонарь, укрепленный на кронштейнах, накачивал его, как примус, и зажигал. По утрам он тушил непотухшие за ночь фонари. Кроме уличных, фонари висели также у входа частных особняков и контор.

Одной из основных проблем жителей города Бежецка и Бежецкого уезда было пьянство. 17 января 1910 года Тверское губернское земское собрание отклонило ходатайство Бежецкого уездного земства о полном запрещении спиртных напитков вБежецком уезде. В то же время было признано право за сельскими сходами, закрывать и воспрещать открытие в селениях винных лавок и трактирных заведений.

22 июля 1915 года земский начальник 8 участка Бежецкого уезда доносил Тверскому губернатору о варке крестьянами пива большой крепости и пьянстве в течение 3-х дней, а иногда и недели. Губернатор ответил, что никаких ограничений по приготовлению крестьянами пива для своего употребления не установлено.

Основным занятием жителей было земледелие, выращивали зерно, лен, овощи. Кроме того, население занималось охотой, рыболовством, лесоразработками и промыслами.

Кроме дегтярного, гончарного, бондарного, щепаного, колесного, тележного промыслов, распространенных в Бежецком уезде, в Трестенской и других карельских волостях, существовало углеобжигание. Этот промысел не требовал оборудования, кроме ломов и лопат. Местом обжигания углей служила небольшая яма. Но этот промысел постепенно вытеснил каменный уголь, который появлялся даже в таких мелких предприятиях, как сельская кузница [21].

В Бежецке в начале ХХ века было около 10 тысяч жителей, торговых заведений 470, промышленных 55. Из промышленных предприятий можно отметить казенный винный склад, винокуренный завод торгового дома братьев Коровкиных, кожевенный завод братьев Репиных и крупообдирный завод В. П. Боткина.

Особый колорит городу Бежецку придавала торговля льном. Здесь происходила посредническая скупка льна из многих губерний для продажи за границу. В начале ХХ века лен покупали в Бежецке восемь иностранных фирм. За один сезон 1909—1910 года они скупили льна на 2,5 миллиона рублей. Крупными торговцами льна были бежецкие купцы: П. И. Ревякин, скупавший за сезон льна на 400 тысяч рублей, Н. С. Ветошников — на 450 тысяч рублей, Е. И. Иродов — на 200 тысяч рублей, Н. А. Петухов — 150 тысяч рублей. Они закупали лен в Тверской, Ярославской, Костромской и Владимирской губерниях.

Сезон скупки льна в городе Бежецке длился с октября по апрель месяц, главная скупка проводилась в ноябре-декабре месяцах каждого сезона

Из Бежецка больше всего льна вывозили во Францию, в 1909—1910гг. — на 1 миллион 400 тысяч рублей, в Германию и Бельгию по 600 тысяч рублей, в Англию — на 450 тысяч рублей, в Австрию — на 150 тысяч и в Италию — на 50 тысяч рублей.

За сезон 1909—1910гг. обороты бежецкого льняного рынка достигли 3,3 миллиона рублей, в другие годы они достигали 4 миллионов рублей, а за сезон 1907—1908 года достигли максимума 5 миллионов рублей. Льнопродукция составила тогда 71% всего товарооборота города Бежецка. Кроме льна продукцией обширной скупки были: мясо, яйца, молочные продукты, невыделанные кожи, спирт и другие товары.

Скупкой яиц занимались торговцы Л. Д. Зелов и Д. М. Бирилев, обороты доходили до 0,5 миллионов рублей, скупали яйца в деревнях, сбывали в Санкт-Петербург и Германию.

Скупку молока, сметаны и масла проводили купцы Н. И. Боткин, А. С. Тараканов и И. Д. Зелов, продавали товар они в Санкт-Петербурге, обороты до 0,5 миллионов рублей в год.

Скупкой и продажей сырых невыделанных кож занимались торговцы М. Н. Лебедев, И. И. Расторгуев, оборот доходил до 100 тысяч рублей. Предприниматели С. М. Бирилев и Е. И. Иродов занимались кройкой хлебных мешков и раздачей их для шитья. Шили мешки городские мещанки и крестьянки из ближайших селений.

Бежецкие купцы принимали активное участие в ежегодной Крещенской ярмарке, которая до Октябрьской революции 1917 года каждой зимой проходила в городе Весьегонске. О ней в своих воспоминаниях написал житель Весьегонска Павел Александрович Сиверцев (1866—1935 г.г.). Он писал, что подводы с товаром, запряженные лошадьми, начинали тянуться к Весьегонску уже недели за три до ярмарки, всего прибывало до 700 возов. Железнодорожные вагоны с товаром, предназначенным для ярмарки, оставались на двух станциях, что в 25 и 36 верстах от Весьегонска, товар из них перевозили на подводах.

В Весьегонск приезжали купцы с северных городов Архангельска, Белозерска, Онеги, Повенца, Петрозаводска, Каргополя. Много было подвод из более ближних городов — Вологды, Пошехонья, Череповца, Кирилова, Мологи, Устюжны. Приезжали купцы из Приладожья — Олонца, Ладоги, Тихвина. Прибывали они из Поволжья: Ярославля, Костромы, Ворсмы, Павлова, Арзамаса, Владимира, Суздаля, Нижнего Новгорода. Приходили подводы из южных городов по отношению к Весьегонску — Москвы, Кашина, Калязина, Кимр, Торжка, Бежецка, Красного Холма.

Немало мещанских семей Весьегонска только и жили доходами с ярмарки, сдавая на постой квартиры, дома, конюшни, амбары, скотные дворы. Они продавали купцам овес и сено, разносили горячий сбитень с медом. Пекли сайки, хлеб, калачи, пряники и продавали приезжим. Многие местные жители делали запасы с ярмарки на целый год. Они покупали оконное и ламповое стекло, керосин, свечи, ситец, сукно, спички, сахар, чай, гвозди. Нередко, когда у покупателя не было достаточно денег, а запасы надо делать на год, он платил купцу половину стоимости товара. Вторую половину стоимости записывали в виде долга поименно на бумаге, которую подписывали обе стороны, а долг платили через год во время следующей ярмарки.

До 25 тысяч пудов гвоздей привозили из Череповца купцы Носырин, Заводчиков, Поздаев и Андрианов. Табак и спички привозили до 1,5 тысяч пудов из Ярославля купцы Дунаевы, Вахромеевы и Ведерниковы. Привозили свыше одной тысячи двухпудовых бочонков с подсолнечным, льняным, конопляным, маковым маслом купцы из Ярославля, Нижнего Новгорода и Арзамаса. Русского топленого мороженого масла продавалось до 1,5 тысяч пудов.

На ближайших железнодорожных станциях стояло до 10 вагонов с чесаным льном, 5 вагонов с куделей, паклей и пенькой, вагон с крестьянским холстом. На ярмарку привозили до 30 подвод сушеных белых грибов, до 500 пудов мороженой клюквы.

Из Мологи, Ярославля, Рыбинска, Белозерска, Кирилова, Старой Ладоги, Каргополя привозили до 15 тысяч пудов разной рыбы. Рыбой торговали и местные бакалейщики Эльтеков, В. М. Бородавкин, Я. М. Галунов из города Бежецка, Я. М. Галунов также продавал пряники.

Северные карелы продавали до 250 пудов меда в бортиках. Здесь же торговали шкурами медведей, волков, зайцев, белок, куниц, продавали кожи конские, телячьи и яловые. И. Сергеев из Бежецка торговал в числе других местных купцов мануфактурой.

Ярмарка проходила с 6-го по 15-ое января и каждый день для продажи выставляли до 1000 лошадей, которых охотно покупали помещики и лесопромышленники, так как поблизости не было ни одного конного завода. С 16-го января все начинали постепенно разъезжаться, купцы, отправив подводы с сопровождающими, уезжали в ямщицких экипажах. Езда зимой по 12 верст в час, до Бежецка 120 верст, до Мологи 90 верст, до Белозерска 145 верст. Купцы ехали не спеша, подолгу останавливались на почтовых станциях, сидели, пили чай и водку, делились впечатлениями о ярмарке, прощаясь с ней до следующего года. Оборот Крещенской ярмарки в Весьегонске достигал до 1,5 млн. рублей серебром или в 75 раз больше, чем во время Афанасьевской ярмарки в городе Мологе [22].

Бежецкие купцы приезжали торговать в город Мологу, который располагался при впадении реки Мологи в Волгу, до революции там проводились три ярмарки в год: Афанасьевская — 17 и 18 января, вторая — в среду и четверг 4-й недели великого поста и Ильинская ярмарка — 20 июля. Оборот Афанасьевской ярмарки доходил до 20 тысяч рублей, остальные же ярмарки не многим отличались от обыкновенных еженедельных базаров по субботам.

Уклад жизни Бежецка, как и всей России, резко и основательно изменила Октябрьская революция 1917 года.

Глава II. Тверские карелы

Краткий исторический очерк

Прародина

Тверские карелы — отдельная ветвь карельского народа, проживающая в Тверской области. Их прародиной была территория Верхней Волги с притоками, где до X века проживало финское племя меря, реки Мологи с притоками, где до XIV века проживало племя весь. С VI века началась колонизация этих земель славянскими племенами. В связи с этим часть финских племен ушла на новую родину — к берегам Финского залива и Ладожского озера. Другая их часть ассимилировалась со славянами, пополняя их ряды. Именно эти финские племена, ушедшие со своей земли на карельский перешеек и Приладожье, составили основу племени «корела».

Племя «корела» впоследствии отделилось по языку и обычаям от прочих финских племен.

Финские племена, проживавшие ранее на Тверской земле, оставили много названий рекам, озерам, деревням и селениям. Племя меря дало название реке Волге, селениям Мерлуге, Меринову, Чамерову и другим. Но более всего сохранилось названий, произошедших от племени весь: Вески, Веснево, Вескино, Почеповесь, Колобовесь, Хотавесь, Уйвесь, Перевесь, Грязновесь, Весь Егонская, Еськи и другие. Достоверно известно, что племя весь, проживавшее на реке Мологе до XIV века вело немую торговлю с булгарами из Волжско-Камской Булгарии. К тому времени уже были русские поселения Бежичи и Торжок. Булгары, ведя немую торговлю, поднимались по Волге до устья реки Мологи и доходили до нынешнего города Бежецка.

В лесных деревушках бежецкого и весьегонского края после прихода славян долгое время оставались представители финно-угорских племен весь и меря, что явилось одной из важных причин последующего заселения карелами именно этих мест.

Родина

Корела, как этническая общность, сформировалась к XII веку нашей эры на территории между северо-восточным берегом Финского залива и северо-западным берегом Ладожского озера, включая Карельский перешеек.

На социально-экономическое развитие и историю карел значительный отпечаток наложило удобное географическое положение территории. Ладожское озеро, река Нева с выходом в Балтийское море, водная система реки Вуоксы с выходом в Ладогу. Поэтому к карельской территории было большое внимание со стороны Новгородского княжества и Шведского королевства. Карельская народность формировалась в условиях борьбы между Новгородом и Швецией за их земли. Карелы были третьей силой в борьбе между ними. Самое первое упоминание о карелах в русских летописях за 1143 год.

Первые упоминания о карелах в русских летописях XII — XIV веков связаны с междоусобными войнами с племенем емь (хяме) и сумь (финны), которые выступали на стороне Швеции. Корела из-за этих войн разделилась в 1323 году на две части: Западную Корелу с центром Виипури (Выборг) и Восточную Корелу с центром Корела. Восточные карелы стали иметь более тесные связи с Новгородом. По своей культуре и языку они стали отличаться от финских племен сумь (финны) и емь (хяме), примкнувшим к Швеции и образовавшим позднее государство Финляндия.

Исход

Первый исход карел на тверские земли был из Западной Корелы в 1353 году. Это связано с тем, что после подписания в 1323 году Ореховецкого мира, поделившего Карельский перешеек на две части, упсальский епископ Хемминг с 1350 года начал заново крестить православных карел Западной Корелы в католическую веру. Это явилось причиной бегства некоторых карел из Выборгской части Карельского перешейка на территорию Бежецкого Верха.

Второе упоминание о нескольких карелах на тверской земле есть в Новгородской писцовой книге за 1564 год.

Первая небольшая переселенческая волна относится к периоду 1581—1595 годов, когда город Корелу и Карельский уезд захватили шведы. После заключения Тявзинского мира от 10 мая 1595 года часть бежавших карел снова вернулись на родину. Они на 10 лет освобождались от податей, им были бесплатно переданы в собственность дома, построенные шведами в 1580—1597 годах.

Вторая основная переселенческая волна пришлась на период с 1617 по 1661 годы после захвата Швецией всего Карельского уезда и подписания в 1617 году Столбовского мира. При анализе русских и шведских переписных книг XVI и XVII веков можно определить, что с территории Сакульского погоста ушло около 470 семей или 2 тысячи человек, из Ровдужского погоста — 250 семей или более тысячи человек, погоста Тиурала — 162 семьи, погоста Куркийоки — 856 семей, Йоукио — 420 семей. Всего из этих погостов ушло 2160 семей или 11 тысяч человек.

Исход был и из других погостов Карельского уезда, которых было 18, четыре относились к южным погостам и 14 — к северным. Значительная часть карел смогла покинуть Карельский перешеек и поселиться на тверской земле во время войны 1656—1658 годов. За это время из Карельского уезда ушло 4100 семей или более 20 тысяч человек

Третья последняя миграционная волна относится к периоду после 1721 года, после окончания Северной войны и подписания Ништатского мира.

Таким образом, исход карел со своей родины продолжался около 150 лет с 1581 года до 30-х годов XVIII века.

Возвращение на земли предков

Когда в 1581 году началась первая переселенческая волна, на Тверской земле уже жили карелы-знатцы, предки которых пришли сюда в XIV веке и средине XVI века. Они указывали переселенцам запустевшие после мора деревни и дома. На землях Бежецкого Верха в период с 1551 по 1582 годы запустение достигло 86%, Бежецкий край представлял собой лесную пустыню. От мора и голода русские крестьяне ушли с нажитых мест на юг, многие из них умерли.

Вот на эти запустевшие земли и пришли карелы, чтобы своим трудом поднять их. По имеющимся документам можно судить о расселении карел на Тверской земле. В Толмачеву Слободу пришли 29 карельских семей, вКозловский приход 32 семьи, в Торжок — 12 семей, деревню Кесьма — 20, Сандово — 12, в другие деревни по 3—5 семей.

Число карел на тверской земле постоянно увеличивалось:

1709 год — (только по данным Бежецкого Верха) 630 семей или около 3 тысяч человек;

1800 год — 6534 семьи или 32670 человек;

1834 год — 83 304 человек;

1859год — 93693 человек;

1873 год — 828 карельских деревень, 98 253 человек;

1897 год — 117679 человек;

1926 год — 973 деревни и хутора 140 567 человек;

1930 год — 150617 человек.

Карелы крупным массивом проживали на территории Бежецкого, Весьегонского, Вышневолоцкого и Новоторжского уездов, а также небольшими группами в Зубцовском, Кашинском и Осташковском уездах. В 1662 году царь Алексей Михайлович Романов велел переписать всех карел и отписать их на его государево имя, образовав карельские дворцовые волости.

Расселяясь на новых местах, карелы усваивали старые русские названия деревень и пустошей. Иногда давали свои карельские названия, сохранившиеся до настоящего времени: Гутты, Кагрушки, Ветча, Мяммино, Гуммала, Райда, Горма, Кало, Лукка, Минка, Койвушка, Кондушка, Векшино, Винжа и другие. Название других карельских деревень и сел было связано с пребыванием карел на этих местах: Старо-Карельское, Карельское Заручье, Карельское Васильево, Корельское-Кошево, Сельцо Карельское, Карельский Городок.

Религия

Карелы впервые были крещены в православие в 1227 году Новгородским князем Ярославом Всеволодовичем. Но они очень долго еще оставались язычниками. Более 300 лет спустя после первого крещения 25 марта 1534 года. Новгородский архиепископ Макарий обратился с грамотой в Водскую пятину, в составе которой был и Карельский уезд, о борьбе с языческим проявлением, об искоренении языческих традиций и обрядов. Через 14 лет 8 июня 1548 года Новгородский архиепископ Феодосий снова направил грамоту в Водскую пятину со своими указаниями по разрушению молебен и искоренению языческих обрядов.

И только через 45 лет после этого в 1593 году впервые было учреждено Карельское и Ладожское епископство во главе с епископом Сильвестром. К тому времени карелы у себя на родине построили достаточно много православных церквей и монастырей. В самом городе Корела было три церкви и четыре монастыря, в Городенском погосте две церкви, в погосте Михайловском Сакульском одна церковь, в Ровдужском погосте две церкви, Соломанском погосте две церкви. Церкви сжигали шведы, а карелы их снова восстанавливали.

Придя на Тверскую землю, карелы построили 86 церквей и 169 часовен в 77 карельских приходах. До 1797 года вопросами карельских приходов территориально ведали монастыри. После образования в 1797 году Удельного ведомства вопросами всех карельских приходов на Тверской земле ведала Николаевская Теребенская пустынь. Первые 18 деревянных храмов карелы построили в период с 1629 по 1675 года.

В XIX веке они заменили многие деревянные церкви на каменные. Сложность перехода карел к православию заключался в незнании ими русского языка, а большинство священнослужителей не знали карельского языка. Первые карельские священники, зная язык, начали составлять исповеди и молитвы на карельском языке с применением кириллицы.

Священник с. Козлово Вышневолоцкого уезда Григорий Ефимович Введенский вместе со священником села Кава Бежецкого уезда М. А. Золотинским в 1817 году перевели с русского на карельский язык «Евангелие от Матфея», которое было издано в 1820 году в г. Санкт-Петербурге. Священники стали первым учителями карел русскому языку и обучения их грамотности.

Революция

Трудолюбивые тверские карелы в основном были зажиточными крестьянами, имели по 1—2 лошади, 3—4 коровы, десятки овец, добротные постройки.

Большинство из них не были зависимы от помещиков, так как сначала были государственными дворцовыми крестьянами, а с 1797 года удельными крестьянами и находились в ведении царского двора.

Карелы встретили Октябрьскую революцию 1917 года настороженно, порою враждебно.

Во главе Бежецкой земской управы в 1917 году были тверские карелы В. И. Толмачевский, В. С. Чекеев и другие. Они оказывали сопротивление установлению советской власти более 2-х месяцев. 20 января 1918 года большевики предприняли попытку силой захватить здание Бежецкой земской управы, направив туда 82 солдата с винтовками и пулеметами. В ходе захвата был убит комиссар большевиков Скворцов. В его смерти обвинили руководителей земства — тверских карел, но доказать их вину не смогли.

Несмотря на это В. И. Толмачевский и В. С. Чекеев были арестованы и умерли в тюрьме.

В ряде карельских волостей Бежецкого, Весьегонского уездов вспыхнули крестьянские вооруженные восстания. Такое восстание произошло в апреле 1918 года в Никулинской волости Вышневолоцкого уезда, которое продолжалось 8 дней. В волости проживали 8755 карел, они восстали против произвола бывших уголовников, ставших во главе волости и уезда. Руководили восстанием братья Жухаревы из деревни Тимошкино. Большевики привезли в деревню 200 винтовок и 2 пулемета, вооружили ими бедноту.

Прибывший им в помощь отряд красноармейцев подавил восстание, арестовал 12 человек его организаторов. При этом убили А. Жухарева и его двух сыновей Владимира и Алексея, третий сын Михаил позднее умер в тюрьме.

Советская власть победила по всей стране, карелам пришлось приспособиться к новым условиям.

Письменность

Родиной карельской письменности на латинице является Тверская земля. Датой ее рождения можно считать 1 февраля 1931 года — день выпуска первого номера газеты «Колхозойн Пуолех» на карельском языке.

1 марта 1930 года Комитет по делам национальностей народного комиссариата просвещения СССР провел совещание по созданию карельской письменности. На совещании было решено всю работу среди тверских карел поставить на карельском языке, положив в основу карельского литературного языка толмачевский говор, организовать разработку карельской письменности на латинской основе. Комитетом было решено в месячный срок разработать карельский алфавит, к 1 сентября 1930 года выпустить букварь с материалами для чтения, разработать программу и методическое письмо по преподаванию родного языка в школах. Летом 1930 года организовать курсы по переподготовке учителей на родном языке.

Тверская карелка из Толмачей А. А. Милорадова, выполняя это решение, вместе с профессором Н.А.Яковлевым составила алфавит для тверских карел на латинизированной основе и «Букварь», преподавала учителям карельских курсов основы карельского литературного языка.

Летом того же года тверской карел А. А. Беляков вместе с Милорадовой организовали подобные курсы учителей в Твери. Подготовленные на курсах карельской письменности учителя стали основным ядром карелизации. В это время профессор Д. В. Бубрих предлагал создание единой карельской письменности, как для тверских карел, так и для карельского населения Карельской АССР, где изучали финский язык.

25 апреля 1931 года в Москве состоялось заседание Президиума Совета национальностей ЦИК СССР, на котором обсуждался вопрос о карельском языке.

С докладом выступил первый секретарь Карельского обкома ВКП (б) Густав Ровио, который резко критиковал создание карельского письменного языка, заявлял, что это дело безнадежное.

Ему возражал представитель тверских карел А. А. Беляков, позиция которого нашла тогда поддержку.

Благодаря общим усилиям активистов создания карельской письменности А. А. Милорадовой, А. А. Белякова и других за короткое время были подготовлены и изданы около сотни необходимых книг на карельском языке. С 1 сентября 1932 года по май 1938 года карельский язык и литература преподавались в 181 школе на территории 12 районов Тверской области.

Культура

Уклад жизни тверских карел деревенский, в городе происходит их быстрая ассимиляция и потеря национального самосознания.

В отличие от русских у тверских карел дома обширные с множеством пристроек, которые делают возможность автономно жить зимой, не выходя из дома. За пределами дома находятся только баня, рига и сараи.

Карелы занимались земледелием, скотоводством, охотой, ремеслами. Женщины занимались вышивкой и ткачеством. Вышивка, тканые узоры, набойка и кружева — это разнообразные виды украшений ткани у карел.

Народным орнаментом они украшали свою одежду, полотенца, скатерти, занавески, «полога» к кроватям.

Женский карельский национальный костюм состоял из рубахи, сарафана, пояса, головного убора и обуви.

Рубаху «шоба» шили из льняного холста, она была одновременно нижней и верхней одеждой. Плечевую часть рубахи украшали нашивкой из кумача, вышивали красной бумагой или шерстью. Рубаху носили вместе с сарафаном, который шили из крашеного в синий цвет холста, а иногда шерстяной ткани. Подол сарафана украшали оборкой из красного сукна, ворот и неглубокий вырез спереди у ворота обшивали тесьмой. Рубаха и сарафан обязательно подпоясывались.

Женским головным убором тверской карелки была сорока, они делились на четыре разновидности: Весьегонские, Зубцовские, Максатихинские и Рамешковские.

В комплект мужской одежды входили рубаха (пайда) из холста, штаны из домотканой материи, пояс и короткая блузка из ткани синего цвета без рукавов.

Карельская кухня отличалась от русской различными видами пирогов, черными щами, пивом.

Последние обычаи, которые сохранились до недавнего времени, это проведение «недели невесты» в течение зимы и «Kegrinpaiva», своего рода «пугало-день». Большой интерес у российских и зарубежных исследователей вызывают напевы карельских причитаний — плачей, как одного из древнейших жанров устной народной поэзии. Финские ученые Хельми и Пертти Виртаранта записали плач Анны Андреевны Шутяевой в день Успенья 28 августа 1977 года на сельском кладбище села Козлова и перевели с карельского на финский язык. Позднее этот плач был переведен на 20 языков мира. Древняя карельская культура заслужила, чтобы о ней знали во многих странах мира.

Государственность

Первый и последний опыт государственности у тверских карел был в период с 9 июля 1937 года по 7 февраля 1939 года, то есть 19 месяцев.

8 июля 1937 года Политбюро ЦК ВКП (б) рассмотрело вопрос об организации в составе Калининской области Карельского национального округа с центром в городе Лихославле.

На основании этого решения 9 июля 1937 года Президиум ВЦИК СССР принял постановление об образовании округа из Лихославльского, Новокарельского, Рамешковского, Максатихинского районов и вновь образованного из карельских сельсоветов Спировского района Козловского района.

В состав округа вошло 128 сельсоветов, 834 колхоза, на территории округа проживало 170 тысяч населения, из них 95 тысяч карелы.

Вне округа остались тверские карелы Весьегонского, Сандовского и Краснохолмского районов общим числом 21 тысяча человек. Также за пределами округа оказались карелы Зубцовского района 1,8 тыс. человек, Сонковского 1,7 тыс. чел., Молоковского 1,1 тыс. чел., Есеновицкого около тысячи человек, а всего 26,6 тысячи человек. Таким образом, к моменту создания округа в 1937 году на тверской земле проживало 121,6 тысячи карел.

Из этих районов стали переселять кадры руководителей, учителей, активистов на территорию национального округа.

Стала выходить окружная газета «Карельская правда». Велось активное строительство объектов культуры, образования, сельского хозяйства во всех районах округа. Достижения округа за один его год были показаны в Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в 1938 году.

До настоящего времени трудно ответить на вопрос, с какой целью создавался карельский национальный округ? Для развития карельского языка, письменности и культуры, или с целью выявления активистов карельского движения, чтобы расправиться с ними и окончательно уничтожить Тверскую Карелию.

5 февраля 1939 года политбюро ЦК ВКП (б) приняло постановление о ликвидации Карельского национального округа.

7 февраля 1939 года Президиум Верховного Совета РСФСР издал указ №69686 «О ликвидации Карельского национального округа».

25 февраля была составлена отчетная ведомость распорядителей кредита об исполнении средств по бюджету округа за январь и февраль 1939 года. Это был последний документ, касающийся округа, после чего о карелах забыли ровно на 50 лет.

Репрессии

9 февраля 1938 года или через 7 месяцев после создания национального округа УНКВД по Калининской области возбудило уголовное дело №13601 по обвинению активистов карельского движения в контрреволюционной и разведывательной деятельности в пользу одного иностранного государства (Финляндия). В тот же день были проведены первые массовые аресты карельской интеллигенции. Вторая волна арестов руководителей и партийных работников округа прошла в июле 1938 года.

Аресты продолжались до конца года, по этому «карельскому делу» проходило около 400 человек, 143 из них были арестованы, шестеро умерли в тюрьме. «Карельское дело» было полностью прекращено 28 мая 1940 года уже после окончания Зимней войны между Советским Союзом и Финляндией.

Репрессии коснулись и священнослужителей карельских приходов.

Сотрудники УНКВД по Калининской области возбудили уголовное дело №13460 по обвинению архиепископа Калининской епархии Успенского Ивана Васильевича (Фаддея) в руководстве контрреволюционной фашистско-монархической организацией. В обвинительном заключении фальсификаторы писали, что И. В. Успенский давал задания участникам на организацию и насаждение контрреволюционных церковно-монархических групп и повстанческих ячеек во вновь организованном Карельском национальном округе через своего посланца Орлова Митрофана. Вместе с архиепископом Фаддеем были арестованы 10 священнослужителей карельских приходов, 6 из которых были расстреляны вместе с владыкой.

В карельских приходах были взорваны, уничтожены, обезглавлены, разрушены 81 церковь из 86, остались действующими всего 5, репрессированы не менее 45 священников, служивших в карельских приходах.

Одновременно с этим были совершены шаги по фактической ликвидации карельской письменности. Буквально через 1,5 месяца после создания Карельского национального округа в августе 1937 года тверского карела А. А. Белякова пригласил к себе первый секретарь Калининского обкома ВКП (б) П. Г. Рабов. Он предложил Белякову составить карельский алфавит на основе русского алфавита, а также написать докладную записку И. В. Сталину от имени Калининского обкома ВКП (б) о переводе карельской письменности на кириллицу.

В конце августа состоялось беседа П. Г. Рабова с И. В. Сталиным, итогом которой стало постановление Президиума ЦИК СССР от 8 сентября 1937 года о переводе карельского языка с латиницы на кириллицу. Это на практике привело к попытке ликвидации письменного карельского языка, рожденного на тверской земле.

За период с 1930 по 1939 годы число тверских карел уменьшилось на 30,6 тысячи человек. Из них были переселены в Карельскую АССР 3,8 тысячи человек, направлены на стройки народного хозяйства 2,5 тыс. чел., расстреляны 126 человек, раскулачены, арестованы за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию, выселены в Сибирь, Казахстан и на Север 24,2 тысячи человек [23].

С этого времени национальная культура тверских карел, которая с начала 30-х годов XX века пошла быстро в рост, по соображениям большой политики была срублена под корень.

Забвение

С 1939 по 1989 годы был периодом полного забвения тверских карел. Сжигались книги на карельском языке, прекратилось обучение родному языку в школах. Ни в одном официальном документе слова «карел» не было. Менялись названия населенных пунктов: вместо села Корельское Кошево стало вдруг Кор-Кошево, вместо села Карельский Городок стал Кар. Городок и так далее. Число карел за 20 лет с 1939 по 1959 годы сократилось в два раза. Основными причинами было большое число погибших карел около 20 тысяч человек во время Зимней войны с Финляндией и Второй мировой войны. Много карел переехали жить в Карело-Финскую СССР в 1946—1953 годах. Значительное число их было отправлено на освоение целинных и залежных земель, прежде всего в Казахстан. Карелы стали уезжать на стройки народного хозяйства в города и другую местность. Часть карел ассимилировалась с русским населением.

В 1970 году число тверских карел было уже 38 064 человека, с этого времени началась активная ассимиляция их с русскими, так как политика государства была направлена на безнациональное общество с «единым советским народом».

К 1979 году число тверских карел уменьшилось до 30 387 чел., к 1989 году до 23 169 человек, сохранилось 617 карельских деревень, но число жителей в них резко уменьшилось. В эти годы забвения и запретов были люди, которые продолжали развивать карельскую письменность, рожденную на тверской земле. Они готовили материалы для будущих книг, для будущего «Словаря карельского языка» Это знатоки карельского языка А. В. Пунжина из Толмачей, Г. Н. Макаров, его жена Д. И. Макарова, Д. А. Федоров, К. В. Манжин. Они подготовили почву для развития карельского литературного языка, которое продолжилось с 90-х годов XX века.

Общество культуры

В октябре 1989 года по инициативе группы энтузиастов во главе с ученым Тверского государственного университета В. А. Виноградовым в Калининском облисполкоме под началом его председателя В. А. Суслова прошло совещание о возможностях и путях возрождения языка и культуры тверских карел. Было решено создать областное общество карельской культуры.

Через год 29 октября 1990 года состоялось учредительная конференция областного общества культуры тверских карел, его председателем стал В. А. Виноградов, заместителем М. М. Орлов.

На заседании комитета 16 августа 1991 года было решено создать в районах компактного проживания карел отделения областного общества. К концу года были созданы отделения в Лихославльском, Максатихинском, Рамешковском, Спировском районах и в городе Твери.

17 апреля 1992 года прошла первая отчетно-выборная конференция общества, на которой был избран областной комитет из представителей районов и областного общества. Председателем общества утвержден М.М.Орлов, исполнявший эти обязанности с мая 1991 года в связи со смертью В.А.Виноградова.

М. М. Орлов издал «Букварь» на карельском языке, составил план работы общества, добился его финансирования из областного и районных бюджетов.

В мае 1993 года председателем общества был избран В. В. Елкин — глава администрации Заволжского района города Твери, в связи со смертью М. М. Орлова 8 апреля 1993 года.

В 1994 году издан «Словарь карельского языка (тверские говоры) А. В. Пунжиной, который включает в себя около 17 тысяч слов тверского диалекта (толмачевского, весьегонского и держинского).

С 1991 года стала выходить ежемесячная радиопрограмма «Тверская Карелия», с сентября 1996 года газета «KarielanSana» Карельский язык стали преподавать в 9 школах, создано 6 музеев карельского быта. Были созданы 6 фольклорных коллективов, проведено пять фестивалей карельской культуры.

Первые шаги по возрождению карельского языка и культуры были сделаны.

Национально-культурная автономия

17 июня 1996 года был принят закон Российской Федерации «О национально-культурной автономии».

19 декабря того года в городе Лихославле прошла организационная конференция по созданию национально-культурных автономий тверских карел, было 67 делегатов из семи территорий, представители Министерства РФ по делам национальностей и федеративных отношений, один из разработчиков закона А. В. Поздняков.

Председателем оргкомитета был избран В. В. Елкин. В течение первого полугодия 1997 года было создано 6 районных автономий: Весьегонская, Зубцовская, Лихославльская, Максатихинская, Рамешковская, Спировская и Тверская городская.

В соответствии с законом 15 ноября 1997 года в городе Лихославле прошла учредительная конференция по созданию областной автономии, председателем организационного комитета избран В. В. Елкин.

В 2001 году к областной автономии присоединились Молоковская районная и Бережковская местная автономия Сонковского района.

В феврале 1998 года комитет избрал председателем автономии З. И. Головкину, которая была утверждена на областной конференции 16 апреля того же года. Автономия продолжила дело общества культуры тверских карел. Была создана программа развития языка и культуры на 1999—2005 годы с финансированием из областного бюджета

Выпущены книги на карельском языке З. А. Туричевой «Армаш шана», Л. Г. Громовой «Время говорить и читать по-карельски», книги по истории Тверской Карелии «Прошедшие через века», «Рождение карельской письменности», «Жернова. Книга памяти тверских карел», «История Тверской Карелии» в 2-х изданиях, «Карелы: от язычества к православию». Созданы 12 фольклорных коллективов, два ансамбля кантелистов, два карельских коллектива получили звание «народного». Карельский язык преподается в 11 школах и Лихославльском педучилище. Там стали готовить кадры учителей карельского языка.

Проведен первый областной фестиваль карельского детского творчества, созданы областное и районные молодежные отделения автономии.

Национально-культурная автономия активно работала над тем, чтобы как можно дольше сохранить карельский язык и культуру.

Дружба

С 1996 года тверские карелы стали полноправными членами Консультативного комитета финно-угорских народов, там есть два их представителя. Официальные делегации тверских карел в количестве 10 человек участвовали в работе II, III, IV, V и VI Всемирных конгрессов финно-угорских народов, после чего вместо делегаций на конгрессы стали допускать лишь представителей от тверских карел. Тверские карелы дружны с представителями Республики Карелия, Финляндии, Венгрии.

В октябре 1996 года в Будапеште в Российском культурном центре прошли «Дни тверских карел». 29 октября 1998 года в посольстве Финляндии в Москве проведен «День тверских карел». Перед этим 2—3 июня 1998 года посол Республики Финляндия в РФ Маркус Люра в рамках официального визита посетил Тверскую Карелию.

С 1993 года в Финляндии организовано и работает «Общество друзей тверских карел». Оно оказало помощь по многим проектам: изданию книг, созданию кинофильма о тверских карелах, проведению проекта «Будущее тверского села», обучению студентов и преподавателей.

Республика Карелия оказывала помощь тверским карелам в обучении студентов, стажировке преподавателей, проведении среди них учебных семинаров. Помогала в развитии культурных связей, взаимных поездок фольклорных коллективов, в изготовлении национальных инструментов — кантеле.

Тверские карелы принимали участие в Международных финно-угорских фестивалях: в 7-ом летом 1999 года в городе Ижевске (Удмуртия), 8-ом летом 2000 года в городе Секешфехерваре (Венгрия), 9-ом — летом 2001 года в городе Петрозаводске.

Десятый юбилейный Международный фестиваль финно-угорских народов прошел в сентябре 2003 года на тверской земле, а именно в городе Твери и в районах компактного проживания карел.

Будущее

Согласно переписи 2002 года тверских карел оставалось всего 15 тысяч человек, это в 10 раз меньше, чем было в 1930 году. Венгерский профессор Янош Пустаи высказал предположение, что при таких темпах уменьшения число тверских карел к 2093 году составит всего 2 тысячи человек. К 2005 году карелы проживали в 458 деревнях, по 1—5 жителей в деревне, больших карельских деревень оставалось около 80.

Из нынешней ситуации можно выйти, по словам Яноша Пустаи, одновременно при двух условиях: государственной поддержке языков меньшинств России и одновременно при выходе народа из депрессивного, саморазрушающего состояния, создании здорового интереса к сохранению и развитию языка и культуры.

Вымирание народа чаще всего происходит в результате его ассимиляции, незаметного перехода к использованию чужого языка, чужой культуры. Этот переход вызван экономическими, политическими, демографическими и образовательными причинами в условиях, когда народ на своей, исконной территории утрачивает контроль над собственным укладом жизни.

Краткий исторический очерк по истории тверских карел составлен на основе моих книг: «История Тверской Карелии» (Тверь, 2001), «Карелы: от язычества к православию» (Тверь, 2003 год), а также «Рождение карельской письменности» (2000г.), «Жернова. Книга памяти тверских карел» (2000г.) [24].

Нравы тверских карел

У финнов есть слово «sissy», означающее особенности финского национального характера: выдержку, упорство, переходящее в упрямство, выносливость, стойкость, настойчивость, мужество, смелость и прямолинейность.

В карельском языке такого слова нет, но характер у карел такой же, как и у финнов. За свою историю карелы постоянно подвергались испытаниям, как сурового климата, так и военного давления со стороны Швеции и России. Особенность карел, как и финнов, действовать хладнокровно и расчетливо в самых экстремальных условиях.

Каждый клочок земли им нужно было отвоевывать у леса, камней и болот, вручную рубить деревья, корчевать пни, перекатывать огромные валуны с полей. После перехода на бежецкие и тверские земли карелам пришлось все начинать с нуля: расчищать участки земли под поля, строить дома и деревни, защищать свои земельные участки от помещиков и местных жителей.

Карелы не ушли далеко от финнов в понимании: «то, что должно быть сделано — то будет сделано, несмотря ни на что!»

После того, как карелы в XVII веке укоренились на территории Бежецкого Верха и других тверских землях, они постоянно жили все годы в своих деревнях, никуда не переезжали. Если только уходили пешком на зиму работать в Бежецк или Петербург плотниками, столярами, полотерами, дворниками, извозчиками, прачками, няньками, домохозяйками. Домой в мешках за спиной приносили отрезы на сарафаны, полусапожки, а то и готовые сарафаны, заменяя на них старые из конопляной пеньки, крашеной синькой.

В деревне тогда люди редко улыбались, они думали, как, практически не имея денег, надеясь только на свой труд, обуть, одеть, накормить, выучить своих детей и себя. Но накопившуюся у них агрессивную энергию забирали животные, когда гладили их, земля, когда ходили по ней босиком, деревья, если к ним прислониться. Поэтому люди, имеющие деревенскую основу, живут дольше, они добрее и вежливее. Они не знают, что такое суд, и сами туда никогда не пойдут.

Черты характера карел вырабатывались в многовековой борьбе с природой, с войнами и нуждой. Сам выход из-за шведского рубежа можно назвать подвигом народа, так как он связан со многими лишениями в период самого выхода — тайного бегства с опасностью быть схваченным и казненным шведскими властями вместе с женой и детьми.

При обосновании на новом месте карелы долгое время бывали без пищи, без крова, с одной надеждой на будущее. Эти душевные и материальные трудности претерпевались многие годы. Несмотря на все невзгоды, карелы своим упорным постоянным трудом добились относительного благосостояния, даже превосходили русских крестьян, находящихся под крепостным гнетом помещиков.

Карелы всегда исполнены чувства собственного достоинства, гордости, даже самоуверенности, они чувствительны на всякие обиды. Они не гнут спину перед начальством и не дают ему взяток. Они требуют от чиновника то, что он должен исполнять, зная, что за эту службу чиновник получает жалованье. В карельских деревнях были случаи, когда урядники или становой пристав, приехав в деревню, пытался ударить карела. В ответ он получал от карела сдачи или привлекался им к суду. В Тверской губернии не было случая, чтобы по приговору волостного суда карела наказывали розгами. Он не вытерпел бы такого позора и решился бы на любые средства, чтобы избежать этого.

Характерной чертой у карел является уважение родителей к старшим, которое не меняется с возрастом детей. Это уважение к старшим переходит и в круг общественных отношений. На общественных собраниях и сходах говорят степенные пожилые люди. Молодые, хоть и известные как умные люди, имеют право подавать свой голос только тогда, когда пожилые, высказав свое мнение, изъявят желание послушать молодых. Странности и недостатки стариков у карел никогда не могут быть предметом насмешек, старики и их поведение для молодых неприкосновенны.

Некоторые исследователи считают карел как людей, отличающихся от русских необыкновенным упрямством, скрытностью, недоверчивостью, мстительностью. Другие исследователи считают карел народом добрым, честным, почтительным, терпеливым, честолюбивым.

Среди карел никогда не было воровства, уходя далеко в поле на работу, они никогда не запирали на замок свои дома. Работая в поле, они нередко оставляли там на ночь свои косы, грабли, вилы и другой инвентарь. Иногда прямо у стогов распрягали лошадей, чтобы привязать их неподалеку, оставляя в поле телеги, хомуты, дуги, седелки.

Ничего этого нельзя было делать, например, в полях вблизи русской деревни Слепнево Бежецкого уезда. Жители ближних карельских деревень Поцеп, Акиниха и Терехово рассказывали, если кто-то оставлял свой инвентарь в поле и не обнаруживал его на другой день, значит, мимо проезжали слепневские мужики. Карелы шли гуртом в Слепнево и по своим меткам, сделанным на сельхозинвентаре, находили его там.

То, что карелы отличаются мстительностью или злопамятностью, не подлежит никакому сомнению. Обиду, нанесенную ему, карел помнит продолжительное время и при всяком удобном случае напоминает о ней обидчику. Каждый, кто имел дело с карелами, знает и об их упрямстве. Это упрямство не является природной склонностью карел, а происходит от их честности и правдивости.

Жили карелы в основном зажиточно благодаря большому числу скота и своему труду, поэтому в карельских деревнях долгое время часто можно было видеть нищих, просящих милостыню. Немало их было после Великой Отечественной войны. Они стучали в окна или входили в избу, молча стояли у косяка двери или тихо говорили: «Подайте Христа ради». Не было случаев, чтобы просящим отказывали. Но в деревне никогда не было воров и мошенников. Наверное, особенность карел и в том, что они никогда не были ослеплены сиюминутной выгодой, они всегда помнили о завтрашнем дне.

Если в их доме останавливался иноверец, они никогда не разрешали ему есть из общего блюда, давали отдельную миску. Потом ее тщательно чистили песком. Она называлась «мировой чашкой». Доходило до того, что они даже порою не позволяли иноверцу поить лошадь из общей проруби. Это, по сути, был религиозный фанатизм карельской церкви.

Еще в XIX веке карелы обычно хоронили покойников возле часовни на своем деревенском кладбище, чтобы не нести покойника за три — пять километра. Порою случалось несчастье в лесу, откуда было трудно вынести покойника, то местный поп разрешал хоронить его прямо в лесу.

Карелы были верны поговорке: «Где родишься, там и пригодишься». Свадьбы игрались в пределах своей карельской округи.

На свадьбы и праздники карелы надевали красные кумачовые рубахи и подпоясывали их также красным поясом. В обычные дни мужчины носили холщевые рубахи длинные, едва не до колен. Рубахи обязательно подпоясывали поясом или кушаком, ходить без пояса считалось грешно. Мальчики свои рубашки также подпоясывали. Очень бедные иногда подпоясывались веревкой или даже лыком.

Таким образом, у карел жизнью была отработана деревенско-христианская культура, прежде всего культура труда и образа жизни. Эта деревенская культура базировалась на общине и церкви. Община руководила хозяйственными делами, а церковь занималась духовной жизнью. Сформировавшийся уклад жизни воспитывал высоконравственного человека, обладающего высокой духовной культурой.

Карелы не забывали, что их предки — бывшие охотники и напоминали об этом своими обычаями. Так во время свадьбы они становились с ружьями по углам дома и приветствовали молодоженов выстрелами из ружей. После этого хозяйка дома выносила охотникам вино и пиво.

Традиционно к особенностям карельской культуры можно отнести: бытовой карельский язык, устные песни, плачи, частушки, одежду, питание, ремесла, иконопись, а исходя из этого — культуру труда и общения.

До тридцатых годов XX века у тверских карел не было своей письменности, поэтому они в культуре отставали от русских, которые к тому времени уже давно имели свою письменность. Русские пережили «золотой век» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева, «серебряный век» А. А. Блока, А. А. Ахматовой, А. С. Гумилева.

О нравах русских и карел, проживавших в деревнях возле Слепнева, А.А.Ахматова писала, что она сама видела, как украинские семидесятилетние старухи целовали руки в красных перчатках управляющих усадьбами помещиков. А в Тверской губернии совсем не то — полное достоинство.

После Октябрьской революции 1917 года фольклор тверских карел записала учительница из деревни Воздвиженка Трестенской волости Бежецкого уезда Мария Васильевна Михайловская. Ее записи были опубликованы в городе Ленинграде в 1925 году на карельском языке с применением кириллицы, и был дан перевод на русский язык.

Суть культуры тверских карел в их деревенском укладе жизни, где они являются частицей природы. Работают при солнце от восхода до заката и отдыхают при дожде. Этой взаимосвязью с природой можно объяснить долголетие деревенских тверских карел, где норма жизни у женщин 80 — 85 лет, некоторые доживали до 90 — 95 годов. В городских условиях разобщенности культура тверских карел теряется. Более богатой культура тверских карел могла быть после создания карельской письменности на латинице в тридцатых годах XX века. Были две попытки постепенного перехода на письменный язык.

Первая попытка 1932—1938 годов закончилась запретом письменности и кострами из карельских книг. Уроженка села Толмачи Бежецкого уезда Александра Алексеевна Милорадова разработала карельский алфавит на латинской основе, которым пользуются карелы до настоящего времени, а также «Букварь», «Книгу для чтения» на карельском языке, «Карельскую грамматику и правописание».

Благодаря А. А. Милорадовой, А. А. Белякову и другим энтузиастам развития карельской письменности, карельский язык с 1932 по 1938 годы преподавали в 181 школе на территории 12 районов.

Это районы: Новокарельский-36 школ, Лихославльский-20, Рамешковский-34, Спировский-9, Максатихинский-40, Брусовский-5, Сандовский-10, Овинищенский-21, Лесной-7, Молоковский-2, Погорельский-2 и Весьегонский-1 школа.

Вторая попытка, которая началась с 1993 года, пока более успешная по многим обстоятельствам, но менее удачна по числу оставшихся карел-носителей языка.

В настоящее время карельская культура, имеющая свою письменность, обогащается за счет переводов на карельский язык русских текстов и песен, сочинения карельских песен с элементами русских мелодий. Но, к сожалению, постепенно утрачиваются собранные по крупицам элементы культуры тверских карел. Мало где можно увидеть настоящее карельское подворье, полотенце, наволочки, занавески, подвески с традиционным карельским орнаментом. Даже культура деревенского труда за последние годы выхолощена, как и культура добрососедских отношений, присущих деревенской общительности.

Карелы на бежецкой земле

Бежецкий Верх многократно страдал от мора и голода в XV, XVI и XVII веках, многие деревни запустели, земли были заброшены. Большие потоки беженцев ушли на юг в поисках лучшей жизни.

В XVII веке Бежецкий Верх представлял собой уезд Московского государства из десяти станов: Антоновский, Березовский Верховский, Городецкий, Ивановский, Каменский, Мещерский, Пироговский, Полянский и Ясницкий. Кроме этих станов к землям Бежецкого Верха входили приселья Еськое и Максимовское, а также волости: Лесоклинская, Сулежская и Дорская. Центром уезда оставалась крепость Городецк, получившая статус города Бежецка и центра Бежецкого уезда в 1766 году.

Большую роль в экономическом и культурном развитии Бежецкого Верха сыграли переселившиеся сюда с территории Карельского перешейка карелы. Они пополнили ряды крестьян, стали обрабатывать заброшенные земли, возделывать лен, который они растили на прежней родине с XII века.

Бежецкий Верх им был известен с XIII века по совместной борьбе в составе Новгородского княжества с литовскими и тверскими захватчиками, защите от них города Торжка и крепости Городецк. Первая небольшая волна карел пришла сюда после 1581 года в основном из южных погостов Корельского уезда: Рауту, Саккола, Пюхяярви и Ряйсяла.

Массовый переход начался после полного захвата шведами Карельского перешейка в 1611 году и подписания ими с Московским государством Столбовского мирного договора 1617 года. По шведским источникам за период с 1627 по 1635 годы в Россию ушло 1524 семьи, по русским источникам — более двух тысяч семей.

Профессор из города Йоенсуу Вейо Салохеймо опубликовал списки карел, вышедших в 1618—1655 годах из северных погостов Корельского уезда. В то время было 14 северных погостов:

Тиурила-Тиврольский,

Куркийоки,

Йоукио-Евгинский,

Ууникиеми-Угонежский,

Китее-Китежский,

Липери-Либелецкий,

Пиелисьярви-Пиелецкий,

Иломантси-Иломантский,

Тохмоярви-Тогмоозерский,

Пялькиярви-Пялгоозерский,

Суоярви-Шуезерский,

Сустамо-Шуйстомский,

Салми-Соломанский,

Сортавала.

По данным финского профессора Вейо Салохеймо, который много работал по архивным документам, прослеживая пути выхода карел, на территорию Бежецкого Верха до 1655 года пришло не менее 331 семьи в 131 деревню.

Карелы тогда ушли из Карельского уезда сначала в Олонец, Тихвин, Новгород, Москву, Вологду, Ладогу, Мсту, на Ловать, а оттуда уже на земли Бежецкого Верха. Имея списки карельских деревень за 1873 год, мы можем сверить достоверность данных и на основании исследований финского профессора Вейо Салохеймо составить картину расселения карел на территории Бежецкого Верха. Эти карелы, массово придя к своим первым сородичам, основали Тверскую Карелию.

Переселение карел продолжалось, и согласно переписной книге Бежецкого уезда 1709 года там было 630 карельских дворов, из них бежало 211 дворов, вывезено по указу великого государя в дворцовые карельские волости как зарубежные выходцы 134 двора. К 1709 году карелы еще не осели на одном месте, иногда они самовольно занимали пустующие земли помещиков. В названной выше переписной книге Бежецкого уезда есть запись: «В поместье Ильи Батюшкова в деревне Никитине там два двора карел, которые умерли с женами и детьми 15 и 20 лет назад. Тою деревней и тою пашней завладели карелы насильно».

К 1834 году вБежецком уезде жили 25491 карел, к 1859 году их число увеличилось до 35314 человек. Там шел постоянный прирост карельского населения:

1873 год — 42157 человек,

1897 год — 46950 человек,

1917 год — 49920 человек или 18% всего населения.

Согласно переписи 1926 года карелы жили в 26 волостях Бежецкого уезда. Основными карельскими волостями были:

Микшинская — 24 деревни,

Толмачевская — 28 деревень,

Трестенская — 22 деревни,

Кострецкая — 12 деревень,

Заручьевская — 28 деревень,

Заклинская — 19 деревень,

Селищенская — 20 деревень,

Замытская — 18 деревень,

Алешинская — 29 деревень,

Бокаревская — 13 деревень,

Алешковская — 8 деревень,

Беляницкая — 4 деревни.

В деревнях денег почти не имели, но жили сравнительно богато. Их кормило и одевало поле: давало им хлеб, картошку, овощи, одежду изо льна и конопляной пеньки. Кормил их скот, который был в выгоне, на пастбище и на дворе, от него получали молоко и молочные продукты, мясо, шерсть, сукно, кожу. Кормили и обували лес и река, давая жителям грибы, ягоды, коренья, мед, мясо диких животных, рыбу, лыко для лаптей. Материалы на жилище тоже давал лес — бревна, доски, бересту.

Правда, ко всему этому надо было приложить труд, умноженный во много крат по сравнению с нынешним трудом. Благодаря труду и жили в достатке — хватало одежды и еды, излишки отвозили на рынок в город Бежецк. Изменился характер карел, если на севере они были охотниками и воинами и от них рождались суровые, порой свирепые воинствующие потомки, то здесь, на территории Бежецкого Верха, они стали землепашцами. Их дети и последующие поколения стали более добрыми и терпимыми.

Жители карельских деревень делали на зиму большие запасы сушеных грибов и ягод, соленых огурцов и грибов, а также картошки и овощей. Самыми лучшими грибами для соления всегда считались белые грузди и рыжики. Другие грибы — волнушки, серушки, сыроежки солили отдельно от них. Шайки с грибами и огурцами хранились в подполье. Они поверх накрывались холщевым материалом, который периодически полоскали в холодной воде, чтобы содержимое шайки не плесневело.

Много забот было и у детей, которые не только помогали взрослым, но также занимались заготовкой грибов и ягод. Родители учили своих детей, что ягоды можно собирать в лесу только тогда, когда они полностью созреют: чернику на Тихвинскую 9 июля, а в плохой год на Казанскую 21 июля, малину на Ильин день 2 августа, бруснику на Успенье 28 августа, клюкву на Борисов день 18 сентября.

Идя в лес за грибами и за ягодами, дети бросали вверх корзины. Если она падала на землю стоймя, значит, будет полная грибов или ягод. Взрослые не разрешали детям в лесу сбивать ногой грибы, которые они не брали. Их возьмут другие люди. Родители говорили: «Гриб летом ногой собьешь, а зимой блином макнешь».

Карелы томили свеклу и брюкву в русской печке до медовой сладости. Сушили свеклу и брюкву небольшими пластинками, потом используя их вместо сладостей. Сушеные грибы замачивали на ночь, утром мелко их резали и клали в горшок. Туда добавляли лук и постное масло, ставили в русскую печь тушиться. Получалось замечательное блюдо — солянка. Летом солянку делали из свежих белых грибов.

Некоторые карелы нашей местности до 1960-х годов занимались бортничеством — разведением в лесу диких пчел и сбором меда. Они замечали все дупла в деревьях, где роились пчелы, и во время медогона собирали мед, вырезая ножом соты и складывая их в берестяные или деревянные бадьи или бочонки. Карелы нередко валили старые деревья, особенно осины и липы, с дуплами, и во время роения пчел переселяли туда отроившиеся семьи диких пчел. Дикие пчелы всегда крупнее и темнее домашних пчел. Этот мед диких пчел в сотах называли медом в бортиках, отсюда — разведение диких пчел и сбор от них меда — бортничеством. Излишки меда диких пчел прямо в сотах карелы продавали на рынках в Бежецке и Весьегонске.

Работали карелы много, круглый год, но работа была не в тягость, а в радость. В деревнях люди не раздражают друг друга, они помогают друг другу. Здесь они не переносятся мыслями в другую ситуацию, так как постоянно делают конкретные дела. Нет никакой борьбы за первенство в семье, каждый член семьи выполняет свои обязанности. Дети во всем помогали родителям, не требуя для себя каких-либо прав.

Основное занятие карел было земледелие. Давно замечено, что земледельцы — люди более добрые, порядочные и гостеприимные, чем охотники и рыбаки. Постоянное наблюдение смерти у них сделало характер более злым, жестоким и эгоистичным. Нужно отменить такую природную особенность карел — наблюдательность.

Некоторые из них могут часами наблюдать поведение птиц, животных, растений, а также за работой других. Это основная наука карел, которые, наблюдая, учатся работе. Не случайно, многие карелы — мастера на все руки.

Тверские карелы кроме земледелия, охоты, рыбалки и промыслов научились у русских торговле в разнос или коробейничеству. Этим делом они занимались с октября до апреля. После чего, в отличие от русских, они не шли сразу домой, а ехали в Москву или Санкт-Петербург закупать товары для продажи их следующей зимой. Только после этого возвращались домой обрабатывать землю.

Карелы очень бережно и любовно относились к своей кормилице — корове. Через неделю после отела корову обмывали и окуривали. Для окуривания в плошку клали угли от березовых поленьев, можжевельник и богородскую травку. Богородскую травку собирали накануне Иванова дня 6 июля и сушили её. С дымящейся плошкой обходили корову, её стойло, хлев и двор. После окуривания взрослые начинали есть молоко. А еще через неделю, как обмыли и окурили корову, молоко можно было давать и детям.

Весной скотину первый раз выпускали пастись на Егория шестого мая. Провожали корову в поле с веточками прошлогодней вербы, которую брали с божницы. На божнице оставалась свежая верба до следующей весны. Выгнав коров в поле, каждый хозяин или хозяйка с вербой в руках пытались обойти стадо, потом вербу оставляли воткнутой в полосу поля. В этот день у пастуха в сумке было крыло птицы, яйцо и образок.

Считалось, что если зимой окуришь корову после отела, а весной обойдешь стадо, то корова будет под покровом. Окуришь травами покровителей коровы, останется она в лесу ночью и окажется под покровом хозяина леса, не пропадет, в болоте не утонет, волки её не съедят.

Чтобы всякие духи не приближались к стаду, пастухи стригли себе волосы только до начала пастьбы и не стриглись до окончания пастбищного сезона. Да и в дом всяких духов не пускали иконы, а на двор — окуривание. Духи обитали на чердаке, в подполье и в бане.

За скотиной внимательно наблюдали, если захромала, ей смазывали копыта чистым дегтем.

Нанятые пастухи были на постое по очереди, где ночевали и кормились. Чем больше скота было у хозяина, тем чаще останавливались у него пастухи. Пастуху во время пастьбы не разрешалось собирать ягоды и грибы, чтобы не отвлекался от дела, а был со стадом. Каждое утро сторож будил пастуха, а пастух игрой на рожке будил хозяек доить коров. Пастух играл до Покрова 14 октября, после Покрова он стадо уже не пас. Зимой сено в ясли корове клали руками, растряхивая его. Боялись, чтобы не попало мышиное гнездо, от которого корова могла заболеть.

Работа на весеннем севе была трудной, а запасы продуктов за зиму истощились. В это голодное время пекли хлебы не только из муки, а добавляли шелуху или дуранду. Дуранду — жмых от льносемян или конопли ели и в свежем виде, она отдавала льняным маслом. Подспорьем в еде были картошка, соленые да сушеные грибы. Часто делали грибную солянку из мелких сушеных грибов, лука и постного масла. Горшок с солянкой ставили в печь, потом макали её блинами. А собирать и заготавливать грибы летом, было обычным делом детей.

Одним из столпов деревенской жизни была русская печь: в ней готовили еду, она обогревала дом, на ней спали, в ней мылись, в печи пекли хлеб. Хлеба пекли много по 8 -10 буханок за один раз. Квашню с тестом на ночь поднимали на печку, в течение ночи тесто поднималось. Его раскладывали по формам, эти формы запихивали в печь деревянной лопатой. Хлебы два часа держали в печи и вытаскивали прочь на шесток. Когда пекли хлеб, печку топили жарко березовыми дровами, иначе хлеб мог не пропечься.

Карелы пили много чая, для которого каждое лето собирали и сушили зверобой, мяту, иван-чай, веточки брусники и листья малины. По средам за столом не давали ни молока, ни мясного супа, был постный день.

Грудных детей кормили из коровьего рога, в узкой его части было отверстие. Рожок набивали вареным толокном, с толстого конца забивали мякишем хлеба, чтобы толокно не рассекалось. Приучали грудных детей к рожку, то есть сосать его.

В карельских деревнях были общественные амбары (магазеи) для хранения в урожайные годы на семена. Весной часть этого зерна выделяли на сев и бедным семьям.

Тверские карелы употребляют в пищу те же продукты, что и русские. У карел не было привычки детей, а тем более взрослых, таскать с праздничного стола угощения в виде конфет, пряников или фруктов, как это нередко случалось в русских семьях. Даже на великосветских представительных мероприятиях у русских проявлялась эта диковатая привычка, которая всегда поражала и поражает иностранцев. А может быть, у карел потому и нет такой привычки, что их никогда не приглашали на великосветские празднества.

Раньше карелы никогда не пили чай внакладку, как это делали русские, всегда пили его вприкуску. Они обязательно мыли руки перед едой и после еды. Для этого недалеко от входной двери к стене крепился рукомойник, сделанный из дерева или железа, в зависимости от состоятельности хозяина. Под ним стояла большая деревянная лохань, позднее ее заменило металлическое ведро.

Зная чистоплотность карел, самый почетный гость никогда не брезговал, если хозяин своими руками клал ему в миску рыбу или курицу, замечая, что их надо есть руками.

В отличие от русских карелы на зиму всегда готовили кислое молоко — рахкамайдо. Способ его приготовления был следующим: молоко квасили, снимали сметану, из которой били масло. Из простокваши сливали жидкость и ставили простоквашу в глиняных горшках в печь на пять — шесть часов. Вынутый из печи творог сливали в деревянные кадушки и выносили на мороз. Он мог храниться до полугода. При необходимости, отбивали несколько кусков творога, растаивали его, разбавляли кипятком и ели с хлебом. Этот продукт был ценен в зимний период, когда коровы были в запуске, и не было молока.

Культура питания у карел мало отличалась от русских, хотя особенности были. Карелы умели варить хорошее пиво из ячменя, пшеницы и овса. Они хорошо пекли пироги с разными начинками: из картофельного пюре, рыбы, пшеничной муки, ягод, грибов, творога и даже жидкого теста. Тесто обычно делали из черной ржаной муки, из него же пекли различные баранки и печенье.

Во время обеда сидели за столом на лавках, с двух других сторон ставили скамейки. Долгое время ели деревянными ложками, которые сохранились до конца ХХ века. В 50-х годах ХХ века появились металлические алюминиевые ложки так же, как и у русских. Проявлением общинности карел оставалась еда за столом из общего котла. Первым начинал есть суп или щи хозяин дома, ели по очереди, зачерпывая деревянной ложкой из общего блюда. Ломти домашнего хлеба нарезались крупно, они подставлялись под ложку от блюда до рта, чтобы суп или щи не капали на стол.

Через некоторое время хозяин дома ударял ложкой по блюду и первым зачерпывал кусок мяса. Это означало, что можно есть мясо. Если кто-то случайно до этого сигнала подцепил мясо и тащил его в рот, следовало устное предупреждение грозящей ложкой. При повторном непослушании следовал удар ложкой по лбу. Может грубовато, но справедливо, общественная дисциплина начиналась с обеденной дисциплины.

Отдельную маленькую миску иногда подавали далеко сидящим малым детям, иноверцам или приглашенным к столу нищим, которые обычно примощались у угла стола. После щей или супа ставили на стол тушенку, яичницу, кашу, капусту или другое второе блюдо. Его тоже обычно ели ложками из общего блюда по очереди.