электронная
72
печатная A5
468
18+
Уже не я

Бесплатный фрагмент - Уже не я


5
Объем:
358 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-7244-5
электронная
от 72
печатная A5
от 468

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Скиталец

Цикл: «Ви­на», кни­га №2

«Мы идём в гу­щу шум­ной тол­пы, что­бы заг­лу­шить крик собс­твен­ной со­вес­ти».

— При­вет, это я, пе­рез­во­ни мне, как смо­жешь, но­мер те­лефо­на гос­ти­ницы, в ко­торой я ос­та­новил­ся, я уже те­бе выс­лал. Это сроч­но.

Чер­но­воло­сый юно­ша вы­соко­го рос­та ска­зал это в те­лефон­ную труб­ку и по­торо­пил­ся её по­весить, так как в вес­ти­бюль гос­ти­ницы заш­ла не­боль­шая груп­па лю­дей в бе­лых кан­ду­рах и крас­ных плат­ках на го­ловах: они бы­ли ок­ру­жены во­ору­жён­ной ох­ра­ной.

Юно­ша пос­пе­шил на­кинуть ка­пюшон от вет­ровки на свою го­лову и спря­тать­ся за ин­форма­ци­он­ной стой­кой. Вни­матель­но прос­ле­див за про­ходя­щими ми­мо не­го людь­ми чёр­ны­ми как смоль гла­зами, он нап­ра­вил­ся к вы­ходу из зда­ния гос­ти­ницы, как толь­ко они скры­лись из ви­ду. Вый­дя на мно­голюд­ную пло­щадь, он за­терял­ся сре­ди тол­пы.

Прой­дя не­кото­рое вре­мя вдоль тро­ту­ара бок о бок ря­дом со смуг­лы­ми бо­рода­тыми муж­чи­нами в бе­жевых то­бах, он свер­нул на не­боль­шую ули­цу, пос­ре­ди ко­торой сто­ял фон­тан. Ми­мо не­го прош­ли жен­щи­ны в чёр­ных чад­рах. Они зас­ме­ялись при ви­де не­го и на­чали что-то гром­ко об­суждать. По го­лосам бы­ло слыш­но, что это ещё сов­сем юные де­вуш­ки.

Па­рень про­иг­но­риро­вал их зна­ки вни­мания к се­бе и пос­пе­шил прой­ти ми­мо как мож­но быс­трее. По­чему-то в этой стра­не, не смот­ря на всю стро­гость за­кона, ка­са­юще­гося по­веде­ния жен­щин, те ве­ли се­бя край­не вы­зыва­юще, осо­бен­но ес­ли ви­дели инос­тран­ца. Уже не еди­нож­ды к не­му под­хо­дили де­вуш­ки, об­ла­чён­ные с ног до го­ловы в чёр­ные одеж­ды, и без слов со­вали ему в ру­ки за­пис­ки со сво­ими но­мера­ми те­лефо­нов.

Эти де­вуш­ки то­же ос­та­нови­лись и пос­мотре­ли ему вслед, про­дол­жая хи­хикать, но под­хо­дить к не­му не ста­ли.

Дож­давшись, по­ка они са­ми уй­дут, он нак­ло­нил­ся к фон­та­ну и на­чал жад­но из не­го пить.

За­тем он вспом­нил, что за­был со­об­щить ад­ми­нис­тра­тору этой гос­ти­ницы своё имя и но­мер мо­биль­но­го те­лефо­на, в слу­чае, ес­ли ему всё же пе­рез­во­нят, ведь ни­како­го гос­ти­нич­но­го но­мера у не­го в ней не бы­ло, как и во всех пре­дыду­щих.

Он был вы­нуж­ден ски­тать­ся по го­роду без де­нег и до­кумен­тов от од­ной гос­ти­ницы к дру­гой, на­де­ясь, что хоть из од­ной из них ему удас­тся доз­во­нить­ся до сво­его дру­га из Нью-Й­ор­ка по име­ни Сэм.

С до­садой он по­думал, что при­дёт­ся ис­кать но­вую гос­ти­ницу с ад­ми­нис­тра­тором, ко­торый по­нима­ет ан­глий­ский язык и не ста­нет в слу­чае че­го вы­зывать ох­ра­ну. Най­ти та­кого ад­ми­нис­тра­тора в этом силь­но ох­ра­ня­емом го­роде бы­ло край­не труд­но.

В эту гос­ти­ницу он боль­ше не вер­нётся, так как очень уж стран­но консь­ерж на не­го смот­рел всё то вре­мя, что он там на­ходил­ся. Ско­рее все­го, он что-то за­подоз­рил и в сле­ду­ющий раз, воз­можно, там бу­дет ли­бо по­лиция нра­вов, ли­бо кто ещё по­хуже.

Вы­терев тыль­ной сто­роной ру­ки рот, он прос­тран­но пос­мотрел ку­да-то вдаль пе­ред со­бой. Пос­ле че­го пос­пе­шил под­нять­ся и нап­ра­вить­ся в сто­рону рын­ка, ко­торый рас­по­лагал­ся в нес­коль­ких квар­та­лах от гос­ти­ницы.

Ры­нок за­нимал не­боль­шую тра­пеци­евид­ную пло­щадь, пред­став­ляя со­бой нас­то­ящий вос­точный ба­зар с мно­гочис­ленны­ми тор­го­выми ки­ос­ка­ми, ко­торые ло­мились от все­воз­можно­го то­вара, на­чиная от одеж­ды и за­кан­чи­вая раз­личны­ми спе­ци­ями и пря­нос­тя­ми. Вре­мена­ми мож­но бы­ло да­же встре­тить стен­ды с хо­лод­ным ору­жи­ем: на них ви­сели кин­жа­лы с ру­ко­ят­ка­ми, ин­крус­ти­рован­ны­ми дра­гоцен­ны­ми кам­ня­ми. В та­ком пло­хо ох­ра­ня­емом мес­те по­рой мож­но бы­ло встре­тить ве­щи сто­имостью в нес­коль­ко де­сят­ков ты­сяч дол­ла­ров.

На ули­це сто­яла жа­ра, воз­дух был по­дёр­нут ка­кой-то ме­дово-жёл­той пе­леной, сквозь ко­торую с каж­дым вздо­хом ста­нови­лось всё труд­нее ды­шать. К это­му все­му при­меши­вал­ся ещё и тер­пкий за­пах от ларь­ков со спе­ци­ями и зло­вон­но­го фаст-фу­да из ос­тро­го ба­рань­его мя­са.

Уг­лу­бив­шись в са­мую гу­щу, вско­ре он нат­кнул­ся на боль­шое скоп­ле­ние муж­чин, ко­торые си­дели кто на по­душ­ках, кто на меш­ках, пря­мо на зем­ле воз­ле ларь­ков, в ко­торых на ши­роких вя­заных блю­дах про­дава­лась ка­кая-то зе­лёная тра­ва. Все сгус­тивши­еся в этой час­ти рын­ка муж­чи­ны — сре­ди них бы­ло и не­мало сов­сем ещё юных маль­чи­ков — ку­рили и же­вали эту тра­ву.

Юно­ша тут же по­дошёл к од­но­му из тор­говцев, дос­тал из кар­ма­на мя­тые ку­пюры в нес­коль­ко ре­алов и су­нул их ему, про­гово­рив:

— Кат.

Тор­го­вец с по­доз­ре­ни­ем пос­мотрел на ху­доща­вого пар­ня, так как тот силь­но от­ли­чал­ся от араб­ских муж­чин сво­ей эк­зо­тичес­кой внеш­ностью ме­тиса, но го­ворить ни­чего не стал, мол­ча взве­сил ему су­шёной тра­вы, пос­ле че­го по­ложил нуж­ное ко­личес­тво в бу­маж­ный свёр­ток.

Вых­ва­тив тря­сущи­мися ру­ками этот свёр­ток из рук тор­говца, па­рень нем­но­го ото­шёл от ларь­ка и усел­ся на зем­лю ря­дом с муж­чи­нами, ко­торые в по­луле­жащем сос­то­янии и с рав­но­душ­ным со­зер­ца­ни­ем ха­отич­ной жиз­ни рын­ка ле­ниво по­жёвы­вали эту рас­ти­тель­ность, слов­но ко­ровы на лу­гу.

За­чер­пнув нем­но­го тра­вяных лис­тов ру­кой, он то­же по­ложил их се­бе в рот. От слю­ны они тут же на­мок­ли и при­ят­но раз­бухли во рту. Их кис­ло-слад­кий вкус, нем­но­го по­хожий на вкус та­бака, раз­дра­жал сли­зис­тую обо­лоч­ку, из-за че­го гла­за на­чали сле­зить­ся, и он без кон­ца шмы­гал но­сом.

Че­рез па­ру ми­нут же­вания он то­же на­чал мед­ленно пог­ру­жать­ся в по­лусон­ное сос­то­яние, ле­ниво пе­реби­рая че­люс­тя­ми и му­соля со­дер­жи­мое во рту, как же­ватель­ную ре­зин­ку. Соз­на­ние при­тупи­лось и ку­да-то поп­лы­ло. Он то­же прик­рыл гла­за и об­ло­котил­ся о сте­ну заб­ро­шен­но­го стро­ения, на­ходив­ше­гося пря­мо пос­ре­ди рын­ка.

«Толь­ко бы му­тава не наг­ря­нула с про­вер­ка­ми», — по­думал он, преж­де чем окон­ча­тель­но пог­ру­зить­ся в тя­жёлый, по­луден­ный сон пос­ре­ди шум­но­го рын­ка го­рода Мек­ки.

В этой час­ти рын­ка не бы­ли слыш­ны ни кри­ки му­эд­зи­нов с ми­нарет­ных ба­шен, ни рас­пе­вание Ко­рана в ди­нами­ки, ко­торые бы­ли при­веше­ны поч­ти ко всем фо­нар­ным стол­бам на цен­траль­ных ули­цах го­рода. Ук­рыть­ся от все­об­щей ре­лиги­оз­ной ис­те­рии этой стра­ны бы­ло той ещё за­дачей. Са­мое удач­ное мес­то, по его мне­нию, бы­ло здесь, сре­ди от­бро­сов об­щес­тва: без­домных и без­ра­бот­ных бро­дяг. Они не стра­дали су­еве­ри­ем, уби­вая своё вре­мя тем, что мед­ленно одур­ма­нива­ли свой ор­га­низм нар­ко­тиком, ко­торый здесь про­дава­ли в ка­чес­тве спе­ций.

Мес­та вро­де это­го бы­ли прак­ти­чес­ки на всех рын­ках го­рода. Вре­мя от вре­мени эти при­тоны раз­го­нялись мес­тной по­лици­ей нра­вов — му­тавой, или же прос­то при­ез­жал по­лицей­ский пат­руль и всех за­бирал в учас­тки.

Ко­неч­но, за барь­ером этой стра­ны ма­ло кто зна­ет о по­доб­ных мес­тах, и всё же, ес­ли бы не эти при­тоны, где уда­валось хоть как-то ско­ротать вре­мя бес­ко­неч­но­го ожи­дания, он дав­но бы уже вы­дал се­бя влас­тям или по­шёл бы в по­соль­ство, пос­ле че­го его бы жда­ла не­мину­емая смерть от ру­ки его тес­тя, шей­ха аль-Мак­ту­ма. Его единс­твен­ной на­деж­дой ос­та­вал­ся друг из Нью-Й­ор­ка по име­ни Сэ­мю­ельс Бен­нет.

Кто-то про­бежал ми­мо и за­дел его но­ги, из-за че­го он не­хотя прос­нулся и хму­ро пос­мотрел на ма­лень­ких де­тей, ко­торые но­сились по все­му рын­ку, как са­ран­ча, то и де­ло под­во­ровы­вая у слу­чай­но заб­лу­див­шихся ту­рис­тов ко­шель­ки.

Си­дя здесь дня­ми нап­ро­лёт и наб­лю­дая сквозь пе­лену дур­ма­на за ха­отич­ной жизнью рын­ка, он иног­да ло­вил се­бя на мыс­ли, что это всё один боль­шой ор­га­низм, внут­реннос­ти ко­торо­го мед­ленно пе­рева­рива­ют ни­чего не по­доз­ре­ва­ющих оби­тате­лей.

Он и сам ни­чем не от­ли­чал­ся от этих во­ришек, толь­ко его ме­тоды бы­ли ме­нее изощ­рённы­ми: он пред­по­читал оши­вать­ся ря­дом с цен­траль­ной ме­четью го­рода, ку­да сте­ка­ет­ся ос­новной по­ток ту­рис­тов и па­лом­ни­ков со все­го ми­ра. Нес­коль­ко раз ему уда­лось вык­расть па­ру ко­шель­ков у ту­рис­тов и мо­биль­ный те­лефон ста­рой мо­дели, ко­торый ло­вил толь­ко мес­тную связь, под­са­жива­ясь к ним на ска­мей­ки воз­ле вхо­да в гос­ти­ницы и до­жида­ясь, по­ка те не от­лу­чат­ся фо­тог­ра­фиро­вать­ся ря­дом с оче­ред­ной дос­топри­меча­тель­ностью.

Иног­да воз­ле ме­четей во­лон­тё­ры раз­да­вали еду па­лом­ни­кам, ко­торые мо­лят­ся круг­лы­ми сут­ка­ми, си­дя на ков­рах, что­бы те не уми­рали го­лод­ной смертью. Па­ру раз и его при­няли за па­лом­ни­ка, ког­да он си­дел на ка­мен­ном по­лу ме­чети, и да­ли нес­коль­ко су­хих пай­ков. В них не бы­ло ни­чего осо­бен­но­го: обез­жи­рен­ное мо­локо, ма­каро­ны быс­тро­го при­готов­ле­ния и фи­ники.

По прав­де ска­зать, он ни­ког­да не во­лочил по­доб­ный ни­щенс­тву­ющий об­раз жиз­ни, по­это­му свык­нуть­ся с этим бы­ло край­не труд­но, но это всё же луч­ше, чем на­ходить­ся в выг­ребной яме, из ко­торой ему чу­дом уда­лось бе­жать нес­коль­ко не­дель на­зад.

Он и не ду­мал воз­вра­щать­ся к сво­ей при­выч­ной жиз­ни, по­нимая, что та­кой без­за­бот­ной, как ког­да-то, она уже не бу­дет ни­ког­да. Его си­лой зас­та­вили же­нить­ся на до­чери шей­ха, те­перь он вы­нуж­ден скры­вать­ся, по­тому что об­сто­ятель­ства сыг­ра­ли с ним злую шут­ку, и он убил бра­та Му­хаме­да аль-Мак­ту­ма, ког­да тот пы­тал­ся над­ру­гать­ся над ним вмес­те со сво­ими друж­ка­ми.

Точ­нее, он не зна­ет, умер тот или нет, в од­ном он уве­рен точ­но — жи­вым ему из стра­ны не выб­рать­ся, ес­ли его сно­ва схва­тят. И единс­твен­ным здра­вым ре­шени­ем бу­дет — доз­во­нить­ся до Сэ­ма в Нью-Й­орк. Он единс­твен­ный, кто мо­жет по­мочь ему выб­рать­ся из этой за­варуш­ки. Прав­да, с тех пор, как они ви­делись в пос­ледний раз, прош­ло око­ло по­луго­да. На то бы­ли свои при­чины, о ко­торых ему бы­ло бо­лез­ненно вспо­минать.

«На­до бу­дет вер­нуть­ся в ту гос­ти­ницу», — нах­му­рив бро­ви, по­думал он, пос­те­пен­но при­ходя в се­бя.

Нар­ко­тичес­кой дей­ствие тра­вы от­пуска­ло его, об этом воз­ве­щали над­ви­га­ющи­еся прис­ту­пы го­лов­ной бо­ли.

Этот нар­ко­тик — единс­твен­ное, что он мог се­бе поз­во­лить на те жал­кие кро­хи, что ему уда­валось вык­расть у ту­рис­тов. Дей­ствие его бы­ло не­дол­гим, за­то ког­да эй­фо­рия спа­дала, ста­нови­лось ху­же, чем бы­ло до это­го.

Он хо­тел ещё за­сунуть в рот па­ру лис­тков, но по­том по­думал, что ес­ли не смо­жет скон­цен­три­ровать свой взгляд на од­ной точ­ке, то его не пус­тят в гос­ти­ницу да­же до стой­ки ад­ми­нис­тра­тора.

Еле отор­вавшись от зем­ли и опи­ра­ясь на се­рое гли­нобит­ное стро­ение, на­поми­на­ющее со­бой заб­ро­шен­ные тру­щобы без окон и две­рей, он, по­шаты­ва­ясь, нап­ра­вил­ся к вы­ходу, пре­одо­левая уз­кие про­ул­ки меж­ду тор­го­выми па­лат­ка­ми, пе­репол­ненны­ми людь­ми.

Уже стем­не­ло, ког­да ему уда­лось ра­зыс­кать гос­ти­ницу, из ко­торой он зво­нил сво­ему дру­гу ещё ут­ром. Она на­ходи­лась не­дале­ко от не­бос­крё­ба Аб­ражд аль-Ба­ит. Стрел­ки на ог­ромных ча­сах, ко­торые ук­ра­шали вер­хушку зда­ния, чем-то по­хожие на Биг-Бен, по­казы­вали без чет­верти во­семь. Ту­да он да­же не стал за­ходить, по­тому что та­ких обор­ванцев ох­ра­на и близ­ко не под­пуска­ла ко вхо­ду в этот ог­ромный ком­плекс.

В пос­леднее вре­мя от од­но­го взгля­да на не­бос­крё­бы его на­чина­ло тош­нить.

К ве­черу на­роду на ули­цах не ста­ло мень­ше, а толь­ко при­бави­лось. От яр­ких не­оно­вых ог­ней улиц на­чало ря­бить в гла­зах. В ос­новном ему навс­тре­чу шли ту­рис­ты. Лю­дей в кан­ду­рах прак­ти­чес­ки не бы­ло. Ско­рее все­го, боль­шая часть мес­тно­го на­селе­ния как раз в это вре­мя со­вер­ша­ла ве­чер­ний на­маз в цен­траль­ной ме­чети го­рода.

На вхо­де в гос­ти­ницу он чуть не сбил с ног мо­лодую се­мей­ную па­ру. Они зас­ме­ялись, ког­да он на­чал из­ви­нять­ся. Хо­тели бы­ло по­ин­те­ресо­вать­ся у не­го, от­ку­да он, ви­димо, при­няв за но­во­об­ра­щён­но­го му­суль­ма­нина, ко­торый при­ехал со­вер­шить Хадж, но он ска­зал, что силь­но то­ропит­ся и ему не­ког­да раз­го­вари­вать, по­жалев, что во­об­ще за­гово­рил с ни­ми на ан­глий­ском язы­ке.

Не­уве­рен­но по­дой­дя к ад­ми­нис­тра­тору, он на­де­ял­ся ус­лы­шать уже при­выч­ный для се­бя от­вет, что ему так ник­то и не пе­рез­во­нил, но воз­ле стой­ки ин­форма­ции бы­ло мно­го на­роду с ма­лень­ки­ми деть­ми, они все су­ети­лись и очень гром­ко раз­го­вари­вали на араб­ском язы­ке, так что ад­ми­нис­тра­тору яв­но бы­ло сей­час не до не­го. Пос­то­яв нем­но­го в сто­роне, наб­лю­дая за про­ис­хо­дящим, он по­нял, что мо­жет прож­дать так ад­ми­нис­тра­тора, ко­торый бе­гал из ма­лень­кой ком­на­туш­ки, рас­по­лага­ющей­ся за ин­форма­ци­он­ной стой­кой и об­ратно к ней, вы­нося клю­чи или цен­ные бу­маги из сей­фов че­рез каж­дые трид­цать се­кунд, до глу­бокой но­чи.

Юно­ша вы­шел из гос­ти­ницы. Нем­но­го прой­дя по тро­ту­ару вдоль зда­ния, он ос­та­новил­ся и сел на лав­ку. Он уже хо­тел бы­ло дос­тать из кар­ма­на кур­тки нем­но­го тра­вы, как к не­му не­ожи­дан­но под­се­ла та стран­ная па­ра, с ко­торой он имел нес­частье так не­лов­ко пе­ресечь­ся на вхо­де в гос­ти­ницу пол­ча­са на­зад.

— Вы что, ка­ра­ули­ли ме­ня? — по­ин­те­ресо­вал­ся он.

Они гром­ко рас­сме­ялись, да­же не скры­вая то­го, что дей­стви­тель­но всё это вре­мя жда­ли его сна­ружи, за­тем пред­ста­вились. Как ока­залось, один из па­ры, а имен­но муж­чи­на по име­ни Брай­ан, ко­торо­му на вид бы­ло око­ло со­рока лет, был про­фес­со­ром Ак­кад­ской ми­фоло­гии, ко­торо­го приг­ла­сили ра­ботать в один из уни­вер­си­тетов Эр-Ри­яда, а его же­на Мег­ги, тон­ко­го сло­жения жен­щи­на сред­них лет с зо­лотис­то-ру­сыми во­лоса­ми, ко­торая бы­ла зна­читель­но мо­ложе сво­его му­жа, по­еха­ла с ним за ком­па­нию.

Брай­ан ро­дил­ся в му­суль­ман­ской семье, по­это­му для не­го бы­ло ог­ромной честью ока­зать­ся в са­мом цен­тре ре­лиги­оз­ной об­щи­ны. Сей­час они, как и мил­ли­оны дру­гих му­суль­ман, при­еха­ли в Мек­ку — в го­род про­рока — со­вер­шать вмес­те Хадж.

Юно­ша, улы­ба­ясь, по­ин­те­ресо­вал­ся:

— А ка­кое всё это име­ет от­но­шение ко мне?

— О, моя же­на приш­ла в вос­торг, ког­да уви­дела те­бя!

Всё это вре­мя жен­щи­на, вся рас­крас­невша­яся, си­дела и вни­матель­но рас­смат­ри­вала пар­ня.

— Мы бы хо­тели, что­бы ты про­шёл с на­ми в но­мер, — не­ожи­дан­но за­явил он.

— Свин­ге­ры, что ли? — гру­бо отоз­вался юно­ша.

Па­ра тут же гром­ко рас­сме­ялась.

— Глу­пый! — крик­ну­ла ему в пол­го­лоса жен­щи­на и рас­крас­не­лась ещё силь­нее.

— Нет, что ты! — уди­вил­ся муж­чи­на по­доб­но­му гру­бому от­ве­ту. — Мег­ги — ху­дож­ни­ца, она бы очень силь­но хо­тела те­бя на­рисо­вать.

— Что, мой пор­трет?

— Да, с на­туры, ес­ли ты не воз­ра­жа­ешь, — ти­хо до­бави­ла она. — Я бы всё рав­но это сде­лала по па­мяти, но с на­туры бу­дет нам­но­го луч­ше!

— Да брось­те, вам как буд­то боль­ше де­лать не­чего, — не­до­уме­вал он. — Вон там на­ходит­ся один из са­мых кра­сивых «не­бос­крёб­ных» ком­плек­сов ми­ра! Хо­тите, я вас сво­жу?

— Мы уже там бы­ли, сде­лали ку­чу фо­тог­ра­фий! — вос­клик­ну­ла Мег­ги. — Я те­бе зап­ла­чу, — не­ожи­дан­но до­бави­ла она.

Этот факт яв­но дал юно­ше пи­щу для раз­мышле­ний. День­ги лиш­ни­ми ему не бу­дут, осо­бен­но ес­ли учи­тывать тот факт, что до это­го ему при­ходи­лось во­ровать, что­бы хоть как-то не уме­реть с го­лоду, а ког­да ему, на­конец, удас­тся доз­во­нить­ся до сво­его дру­га, он не знал.

Не­дол­го ду­мая, он сог­ла­сил­ся по­пози­ровать жен­щи­не, и они друж­но нап­ра­вились в но­мер гос­ти­ницы.

Ока­зав­шись в но­мере, жен­щи­на тут же пред­ло­жила ему пой­ти вы­мыть­ся, так как от не­го силь­но пах­ло, а его чёр­ные во­лосы бы­ли по­хожи на слип­шу­юся со­лому.

«Да она из­де­ва­ет­ся?! — ду­мал он, стоя в ван­ной ком­на­те. — А по­том она пред­ло­жит мне что-ни­будь вы­пить, и я от­клю­чусь, а они бу­дут тво­рить со мной всё, что им взду­ма­ет­ся. Чёр­то­вы мань­яки под про­фес­сор­ской ли­чиной!»

Швыр­нув по­лотен­це, ко­торое Мег­ги ему да­ла, на пол, он по­дошёл к ок­ну и от­крыл его. На этот раз ле­тать ему не приш­лось, как во все прош­лые ра­зы, ког­да ему при­ходи­лось убе­гать от не­доб­ро­жела­телей, так как но­мер был на пер­вом эта­же. Вып­ры­гива­ние из окон ста­ло не­отъ­ем­ле­мой частью его жиз­ни. Он прос­то пе­релез че­рез по­докон­ник и спрыг­нул на га­зон.

Сде­лав па­ру ша­гов, он с за­мира­ни­ем сер­дца вспом­нил, что ос­та­вил свой рюк­зак в ком­на­те пе­ред тем, как зай­ти в ван­ную. Прок­ли­ная всё на све­те, он вер­нулся к от­кры­тому ок­ну и заб­рался в не­го об­ратно.

Кое-как смо­чив нем­но­го во­лосы и ли­цо, сде­лав вид, что он хо­тя бы пы­тал­ся по­уха­живать за со­бой, он рез­ко от­крыл дверь и вер­нулся к суп­ру­гам. К его удив­ле­нию, пос­ре­ди ком­на­ты уже сто­ял при­готов­ленный моль­берт, а за ним на сту­ле си­дела Мег­ги.

Она ми­ло улыб­ну­лась ему и пред­ло­жила сесть на при­готов­ленный для не­го стул, ко­торый сто­ял не­дале­ко от неё.

Ог­ля­дев­шись по сто­ронам, он за­метил, что её му­жа ниг­де не бы­ло, и пос­пе­шил спро­сить:

— А где Брай­ан?

— Я поп­ро­сила его уй­ти, — про­буб­ни­ла она се­бе под нос, по­ка за­тачи­вала ка­ран­даш. — Не люб­лю ра­ботать, ког­да кто-то наб­лю­да­ет за мной со сто­роны.

— Я бу­ду наб­лю­дать за ва­ми.

— Нет, ты бу­дешь по­зиро­вать, — она от­ло­жила ри­соваль­ные при­над­лежнос­ти в сто­рону и по­дош­ла к не­му, что­бы уса­дить его под нуж­ным ей уг­лом.

— Вы об­ра­ща­етесь со мной, как со ста­ту­ей, — мор­щась от бо­ли, по­жало­вал­ся он, ког­да она при­под­ня­ла его ли­цо за под­бо­родок так вы­соко, что у не­го что-то щёл­кну­ло в шее.

Она ни­чего не от­ве­тила и за­дер­жа­лась пря­мо воз­ле его ли­ца, вни­матель­но рас­смат­ри­вая его.

— Как стран­но, — за­гадоч­но про­шеп­та­ла она.

— Что имен­но? — гля­дя ей пря­мо в гла­за, по­ин­те­ресо­вал­ся он.

— Ты не ду­мал стать мо­делью? — на­конец, спро­сила она, воз­вра­ща­ясь на своё ра­бочее мес­то. — У те­бя всё есть для это­го.

— Всё?

— Стран­ная от­ре­шён­ность в гла­зах, как буд­то ты не здесь…

Обор­вав се­бя на по­лус­ло­ве, она на­чала де­лать быс­трые наб­роски ка­ран­да­шом, из­редка пог­ля­дывая на не­го.

— Вид у те­бя ус­та­лый.

— Это прав­да.

— Уве­рена, ес­ли бы мы встре­тились с то­бой в дру­гое вре­мя и при дру­гих об­сто­ятель­ствах, я бы точ­но по­теря­ла го­лову.

— Вы слиш­ком от­кро­вен­ны.

— На твою кра­соту хо­чет­ся смот­реть, как на кар­ти­ну, вгля­дывать­ся в каж­дую мор­щинку на ли­це и пы­тать­ся най­ти ту, о ко­торой ник­то не зна­ет.

— А ваш муж рев­но­вать не бу­дет?

— Глу­пый маль­чиш­ка, — она гроз­но пос­мотре­ла на не­го, выг­ля­дывая из-за хол­ста. — Ты хоть по­нима­ешь, что та­кое ис­тинная страсть ху­дож­ни­ка к кра­соте и что та­кое жи­вот­ная по­хоть? Чувс­тву­ешь раз­ни­цу меж­ду дву­мя эти­ми по­няти­ями?

Он ни­чего не от­ве­тил, за­ёр­зав на сту­ле.

— Не дви­гай­ся! — ско­ман­до­вала она.

— Из­ви­ните.

— Со­вер­шенно не­веро­ят­ные гла­за, — она сно­ва по­дош­ла к не­му, что­бы рас­смот­реть вбли­зи. — Как у та­кого ту­пицы мо­гут быть та­кие про­ник­но­вен­ные гла­за. Ес­ли смот­реть на те­бя, ка­жет­ся, что ты странс­тву­ющий му­зыкант или по­эт, или со­шед­ший со стра­ниц ге­рой ста­рин­ной бе­зымян­ной по­эмы, о ко­торой ник­то уже не пом­нит. Ра­ди те­бя хо­чет­ся сла­гать сти­хи, пи­сать му­зыку, ты вдох­новля­ешь…

— Ве­ликое мно­жес­тво… — про­шеп­тал он ей поч­ти в са­мое ли­цо.

— Пус­то­та, — за­кон­чи­ла она.

Он ви­нова­то опус­тил гла­за.

Че­рез не­кото­рое вре­мя она сно­ва нах­му­рила бро­ви и спро­сила:

— У те­бя уже есть кто-то осо­бен­ный?

— Аха-ха-ха, ещё нем­но­го и нач­ну ду­мать, что я на се­ан­се у экс­тра­сен­са!

Она не ста­ла ни­чего от­ве­чать и про­дол­жи­ла ри­совать, ещё раз пре­дуп­ре­див, что­бы он не дви­гал­ся.

— Я ни­ког­да не ду­мал об этом… — не­уве­рен­но ска­зал он, чуть по­годя.

— О чём? — рас­се­ян­но спро­сила она, что-то усер­дно штри­хуя на по­лот­не.

— О том, что мо­жет быть кто-то осо­бен­ный.

— А ты ду­мал, что бу­дешь от­да­вать се­бя всем под­ряд? — уди­вилась она, от­ры­вая гла­за от хол­ста.

Юкия сно­ва ни­чего не от­ве­тил.

— Тог­да, бо­юсь, те­бя ждёт од­но сплош­ное ра­зоча­рова­ние, каж­дый раз пус­то­та внут­ри бу­дет ста­новить­ся толь­ко боль­ше. В кон­це кон­цов, ты не вы­дер­жишь собс­твен­ной не­чис­топлот­ности.

— От­ку­да вы зна­ете?

— У ме­ня бы­ла чёр­ная по­лоса в жиз­ни, — ти­хо про­гово­рила она. — Тог­да я по­няла, что све­ду счё­ты с жизнью пос­ле оче­ред­но­го раз­ры­ва или слу­чай­ной свя­зи. Зна­ешь, твор­ческие кру­ги Нью-Й­ор­ка та­кие бес­це­ремон­ные. Опус­то­ша­ют те­бя, вы­сасы­вая все со­ки. Нас­то­ящий вам­пи­ризм.

— И вы ре­шили вый­ти за­муж? — уди­вил­ся он.

— Брай­ан от­крыл мне гла­за. До не­го я об этом да­же не за­думы­валась. До встре­чи с ним я не зна­ла, что та­кое нас­то­ящее оди­ночес­тво.

— Я сра­зу по­нял, что он стар­ше вас.

— Да, поч­ти на пят­надцать лет.

— Те­перь жа­ле­ете, что по­пались на ко­рот­кий по­водок?

Она вни­матель­но пос­мотре­ла на не­го из-под сво­их зо­лотис­тых рес­ниц.

— Рань­ше я то­же но­сила чёр­ные во­лосы, у ме­ня бы­ли выб­ри­ты вис­ки, всё моё ли­цо бы­ло ис­ты­кано пир­сингом, а от мно­гих та­ту­иро­вок на сво­ём те­ле я по­том го­дами из­бавля­лась. С пер­вым по­пав­шимся пар­нем шла в та­ту са­лон и на­бива­ла его имя, — пос­ме­ива­ясь, рас­ска­зыва­ла она. — Ког­да уви­дела те­бя се­год­ня, сра­зу вспом­ни­ла се­бя лет де­сять на­зад, прав­да, та­кой сног­сши­батель­ной внеш­ности у ме­ня не бы­ло и пар­ней та­ких то­же, — не­уве­рен­но до­бави­ла она.

— А ес­ли бы мы поз­на­коми­лись с ва­ми тог­да?

— Я бы влю­билась и ри­сова­ла те­бя сут­ка­ми. Ты бы от ме­ня сбе­жал! — вы­пали­ла она на од­ном ды­хании. — По­ка я учи­лась в ху­дожес­твен­ной шко­ле, меч­та­ла най­ти ко­го-ни­будь, кто бы хоть близ­ко был по­хож на те­бя. Я мно­гих ри­сова­ла. Иног­да прос­то си­дела в мет­ро и ри­сова­ла слу­чай­ных про­хожих: ста­риков, де­тей, мо­лодых жен­щин, пар­ней, ко­торые мне нра­вились. Час­то пря­мо так и зна­коми­лась. Но ник­то их них на­дол­го не цеп­лял ме­ня. Па­ру раз на­рисую, и хо­телось че­го-то но­вого. Бо­лее со­вер­шенно­го. Как ан­тичные скуль­пту­ры Ко­лос­са или Спя­щего са­тира. Ни­ког­да не на­до­еда­ет ими лю­бовать­ся, во­об­ра­жение всег­да что-то до­рисо­выва­ет. Каж­дый раз, смот­ря на од­ни и те же скуль­пту­ры, ви­дишь их по-раз­но­му.

— Ме­ня всег­да му­чил воп­рос, что же бы­ло важ­нее для ис­то­рии: ан­тичные мо­нумен­ты или рим­ские ак­ве­дуки? — по­тирая шею, про­буб­нил он.

— А ты на­читан­ный для ту­пицы, — зас­ме­ялась Мег­ги. — Я уве­рена, ты бы на­шёл об­щий язык с мо­им му­жем.

— Вы так лег­ко рас­ска­зыва­ете мне про свою жизнь.

— С нез­на­комы­ми людь­ми всег­да про­ще де­лить­ся сво­ими сок­ро­вен­ны­ми тай­на­ми…

— А как же Брай­ан? — пе­ребил он её. — Вы ри­сова­ли его пор­тре­ты?

— Его я да­же и не пы­талась на­рисо­вать, — под­няв гла­за квер­ху, слов­но в укор са­мой се­бе, тя­жело вздох­ну­ла она.

— Зна­чит, вам неп­ри­ят­но смот­реть на не­го? — неб­режно спро­сил он. — Не­уже­ли вы с ним из-за де­нег?

— В Нью-Йорке он по­мог мне от­крыть кар­тинную га­лерею.

То, что у неё бы­ла собс­твен­ная кар­тинная га­лерея, на­пом­ни­ло ему о ма­тери, у той бы­ло своё мо­дель­ное агентство в том же го­роде, но об этом он го­ворить не стал бы ни при ка­ких об­сто­ятель­ствах. Те­ма ма­тери — это та­бу.

Она за­мети­ла, что он слег­ка оза­дачил­ся этой но­востью.

— Зна­ешь, лю­дям на­до иног­да от­кры­вать­ся, нель­зя всё без кон­ца ко­пить в се­бе. Не все на этом све­те же­ла­ют те­бе зла.

Юно­ша вни­матель­но пос­мотрел на неё сво­ими бар­хатно-чёр­ны­ми гла­зами и лишь слег­ка улыб­нулся. Боль­ше они не раз­го­вари­вали. На про­тяже­нии двух ча­сов она ри­сова­ла его. По окон­ча­нии, ког­да он уже хо­тел по­дой­ти и пос­мотреть на свой пор­трет, она рез­ко на­кину­ла на холст пок­ры­вало и ска­зала, что кар­ти­ну на­до при­вес­ти в бо­жес­кий вид, преж­де чем по­казы­вать. По­том про­тяну­ла ему ви­зит­ку со сло­вами:

— Ес­ли хо­чешь уви­деть своё смаз­ли­вое ли­чико ещё раз, — за­гадоч­но про­тяну­ла она, — то при­ходи в мою га­лерею.

— При­дёт­ся зай­ти, что­бы вер­нуть се­бе ли­цо об­ратно, — сме­ясь во весь го­лос, про­гово­рил он.

— Вот, возь­ми, — она по­дош­ла к не­му и всу­нула в ру­ку нес­коль­ко со­тен дол­ла­ров.

Это бы­ла до­воль­но-та­ки боль­шая сум­ма де­нег, он уже хо­тел бы­ло вер­нуть ей день­ги:

— Нет, возь­ми их, они те­бе нуж­нее, — слов­но зная обо всех тех нев­зго­дах, ко­торые вы­пали на его до­лю, про­гово­рила она.

— Спа­сибо…

— Вер­нёшь мне с про­цен­та­ми, ког­да уви­дим­ся в сле­ду­ющий раз, — не дав до­гово­рить, прог­ре­мела она на всю ком­на­ту. — Я бу­ду ждать те­бя в сво­ей кар­тинной га­лерее.

Юно­ша сно­ва гром­ко рас­сме­ял­ся.

— Ах да, ты ведь не ска­зал, как те­бя зо­вут…

Не­ожи­дан­но в дверь ти­хо пос­ту­чались. Не дож­давшись, по­ка ему от­кро­ют, в ком­на­ту во­шёл муж Мег­ги — Брай­ан. Он из­ви­нил­ся, на­мекая на то, что ему на­до­ело си­деть од­но­му в рес­то­ране уже тре­тий час под­ряд, и пред­ло­жил им пой­ти по­ужи­нать. Но па­рень ре­шитель­но нас­то­ял на том, что ему уже по­ра ухо­дить. На про­щание Мег­ги ещё раз на­пом­ни­ла, что­бы он вер­нул ей долг, ко­торый са­ма же ему и на­вяза­ла. Он лишь ми­ло улыб­нулся и пос­пе­шил вый­ти в вес­ти­бюль гос­ти­ницы.

Ког­да он про­ходил ми­мо стой­ки ре­гис­тра­ции, его не­ожи­дан­но ок­ликнул ад­ми­нис­тра­тор.

— Сэр, прой­ди­те со мной, по­жалуй­ста.

Па­рень уже хо­тел бы­ло дать дё­ру, но нас­той­чи­вый ад­ми­нис­тра­тор сно­ва ок­ликнул его:

— Нет, сэр, вы всё не так по­няли, — дру­желюб­но зас­ме­ял­ся мо­лодой че­ловек по име­ни Ак­бар, ко­торое зо­лотис­ты­ми бук­ва­ми свер­ка­ло на его бей­джи­ке. — Прос­то я хо­тел об­су­дить ва­шу проб­ле­му в бо­лее офи­ци­аль­ной об­ста­нов­ке, не у всех на ви­ду, это по по­воду ва­шего дру­га. Се­год­ня ут­ром вы про­сили, что­бы я со­об­щил вам…

— Не­уже­ли пе­рез­во­нил?! — вскрик­нул юно­ша.

Ста­ра­ясь как мож­но бо­лее веж­ли­во ска­зать ему, что­бы тот вёл се­бя сдер­жаннее, ад­ми­нис­тра­тор всё же за­тащил его в офис, рас­по­лага­ющий­ся за ре­гис­тра­ци­он­ной стой­кой.

— Ваш зна­комый пе­рез­во­нил че­рез па­ру ча­сов, он поп­ро­сил ад­рес этой гос­ти­ницы и ска­зал, что­бы я пе­редал вам, что он уже вы­ехал.

— Что? — уди­вил­ся он.

— Он так­же офор­мил вам но­мер в гос­ти­нице, про­шу, — он взял юно­шу под ло­коть и под­вёл его к стел­ла­жу с клю­чами, бе­реж­но снял один из них и всу­нул ему в ру­ку.

Па­рень силь­но уди­вил­ся то­му, что про­ис­хо­дит: он, ко­неч­но, знал, что Сэм всег­да слиш­ком ще­петиль­но от­но­сил­ся к их друж­бе, осо­бен­но учи­тывая то об­сто­ятель­ство, что тот был нет­ра­дици­он­ной ори­ен­та­ции, и при лю­бом удоб­ном слу­чае всег­да скло­нял его к пос­те­ли, но что­бы так силь­но пе­режи­вать за не­го?! Та­кой опе­ратив­ности он яв­но не ожи­дал.

Пос­мотрев на клю­чи с ка­ким-то зло­радс­твом, он пос­пе­шил ска­зать ад­ми­нис­тра­тору, что не мо­жет при­нять их, сов­рав, что ему уже есть, где ос­та­новить­ся.

Со­вер­шенно ни­чего не по­нимая, Ак­бар быс­тро на­чер­кал на бу­маж­ке при­мер­ное вре­мя при­бытия его зна­комо­го и пе­редал её юно­ше.

— Я обя­затель­но по­дой­ду зав­тра к это­му вре­мени, — поб­ла­года­рил он ад­ми­нис­тра­тора и, не раз­ду­мывая, выс­ко­чил из гос­ти­ницы.

«Не до­веряю я ему, с че­го бы ему сры­вать­ся и ехать сю­да по пер­во­му мо­ему звон­ку? — ду­мал он, быс­тро ша­гая по тро­ту­ару. — Не­уже­ли он со­об­щил мо­им род­ным, что я на­шёл­ся? Тог­да они все при­едут сю­да и шей­ха за­од­но прих­ва­тят, что­бы тор­жес­твен­но со­вер­шить ещё один об­ряд пе­реда­чи ов­цы в ла­пы ль­ва. Вста­нут друж­но в круг и бу­дут смот­реть, как тот кру­тит ме­ня на вер­те­ле. Ну уж нет, во вто­рой раз я не дам се­бя про­вес­ти».

Он рез­ко ос­та­новил­ся как вко­пан­ный и по­тянул­ся к кар­ма­ну, где ле­жала тра­ва, и хо­тел бы­ло по­ложить её се­бе в рот, как вдруг в го­лове у не­го заз­ву­чали сло­ва но­вой зна­комой Мег­ги:

«Не все в этом ми­ре же­ла­ют те­бе зла».

Он по­вер­нул го­лову в сто­рону гос­ти­ницы и пос­мотрел в ок­на. Ка­кая-то стран­ная на­деж­да за­горе­лась в его гла­зах. Она мно­гое ему рас­ска­зала, но он по­чему-то за­цепил­ся имен­но за эти сло­ва.

Не­ожи­дан­но по­дул ве­тер и унёс с со­бой увяд­шие зе­лёные листья, ко­торые он дер­жал в ру­ке. Пос­мотрев на них пус­тым взгля­дом, он ре­шил, что пе­рено­чу­ет ря­дом с ме­четью аль-Ха­рам. Там всег­да мно­го на­роду — и днём, и ночью ту­да сте­ка­ют­ся па­лом­ни­ки для омо­вений и мо­литв. Это бы­ло единс­твен­ное мес­то, где он чувс­тво­вал се­бя в бе­зопас­ности.

Старый знакомый

На сле­ду­ющий день, тер­за­емый сом­не­ни­ями, сто­ит ли ему ид­ти в гос­ти­ницу, бо­ясь, что шейх ка­ким-то об­ра­зом проз­нал о том, что они с Сэ­мом друзья, и шан­та­жом вы­манил из не­го нуж­ную ин­форма­цию, Юкия про­был воз­ле ме­чети до са­мого ве­чера.

«Я не мо­гу веч­но скры­вать­ся, — ду­мал он, си­дя на ка­мен­ной ска­мей­ке, ря­дом с ним ле­жала без­домная со­бака. — Не для се­бя, — его гла­за ув­лажни­лись от слёз. — Мне ни­чего не нуж­но, я лишь хо­чу уви­деть мо­его внут­ренне­го де­мона хо­тя бы ещё один раз в жиз­ни и пос­мотреть ему пря­мо в гла­за».

Дож­давшись, ког­да му­эд­зин нач­нёт со­зывать лю­дей с од­но­го из один­надца­ти ми­наре­тов, ко­торые вы­сились над ме­четью аль-Ха­рам, на ве­чер­нюю мо­лит­ву, он встал и быс­тро по­шёл в сто­рону вче­раш­не­го оте­ля.

Дрожь сот­ря­сала всё его те­ло, ког­да он под­хо­дил к зна­комо­му фа­саду зда­ния.

«Не­уже­ли Сэм при­ехал?» — ду­мал он, за­ходя внутрь и под­хо­дя к стой­ке ин­форма­ции.

Се­год­ня на сме­не был уже дру­гой ад­ми­нис­тра­тор, но как толь­ко юно­ша пред­ста­вил­ся, тот тут же приг­ла­сил прой­ти в рес­то­ран, ска­зав, что его уже дав­но ждут.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 468