Бесплатный фрагмент - Утраченная дружба

Глава 1

1999

Сладко потянувшись в постели и перевернувшись на другой бок, я закрыла лицо одеялом, плотно укутавшись в этот тёплый, длинный кусок ткани с наполнителем, и вновь погрузилась в сон. Вскоре резко соскочила с кровати, не совсем понимая, что меня заставило это сделать.

— Иззи, ты слышишь? Мы проспали! Вставай скорее, пора ехать! — Мама, все ещё в пижаме и с растрепанным пучком на голове, пару раз чертыхнувшись, направляется к выходу из комнаты.

Ах, так вот от чего я проснулась.

Дожидаюсь, пока сердце перестанет стучать так быстро, и только потом не спеша плетусь в ванную. Вот черт, я ведь хотела принять душ с утра. Так, ладно, мир не рухнет, если я опоздаю. С кем не бывает, верно?

— Иззи! — Слышу я голос мамы за дверью ванной комнаты, стоя в душе. — Ты пошла в душ? Серьезно? У нас нет на это времени!

— Мам, — кричу в ответ, — если я пропущу пару первых уроков, ничего не случится, а ты и вовсе начальница, так что просто пойди и спокойно выпей кофе. И желательно налей мне тоже, пожа-а-алуйста, — милым голоском тяну я.

Какое-то время она молчит, и я уже думаю, что она ушла до того, как я успела ей ответить.

— Да. И чего это я в самом деле? — Она говорит это тихо и больше самой себе, но я всё равно слышу. Затем она говорит чуть громче. — Ладно, я пойду пока сварю кофе.

— Хорошо!

Включаю воду и, напевая песню Vanilla Ice «Ice Ice Baby», всё так же не спеша намываю голову. А что? На протяжении всей жизни мы часто сталкиваемся с ситуацией, когда, проспав, начинаем панически спешить, лишь бы всюду успеть. Раз уж так случилось, что ты не смог проснуться вовремя, то к чему эти переживания? Всегда можно прийти чуточку позже, или даже не прийти вообще, но именно в этот момент стоит позволить себе немного отдохнуть и собраться с мыслями.

Выйдя из душа в банном халате и с тюрбаном из полотенца на голове, направляюсь на кухню, где мама уже сидит с кружкой кофе и смеется с шуток из «Золотых девочек», которые транслируются на маленьком телевизоре.

— Милая, я тут подумала, — начинает мама, обратив на меня внимание, — сегодня ведь пятница. Полагаю, мы можем пропустить один день, верно? Кафе справится и без меня, а школа и подавно тебя подождет. Как насчет того, чтобы съездить в Нью-Йорк? Походим по магазинам. Скоро зима, и надо бы утеплиться.

— Мам, — усмехаюсь я, — сейчас только середина октября.

— Уже середина октября! — Парирует мама, выделяя первое слово.

— Что ж, почему бы и нет? — Пожимаю плечами и тянусь за своей кружкой со свежесваренным кофе.

Не то чтобы я была лучшей ученицей школы, но, по крайней мере, пропускала занятия крайне редко, и то по серьёзным причинам. Однако если мне дают выбор: идти в школу или поехать абсолютно-неважно-куда — очевидно я выберу второе.

И больше всего в этот момент я думаю о маме, которая даже в свои выходные ходит на работу. Моя мама — владелица небольшой закусочной нашего городка. Поправочка. Небольшой, но крайне популярной закусочной среди людей нашего городка. Работы всегда много, и поэтому она помогает абсолютно везде, вплоть до того, что может сама подработать официанткой, если в закусочной полная посадка и не хватает рабочих рук.

Я тоже частенько после школы выхожу на смены, поскольку это отличная возможность заработать карманные деньги, да и, если честно, я очень люблю эту работу, и мне приятен факт, что я могу хоть как-то помочь маме.

— Тогда, — мама встает из-за стола, — я пойду собираться. Можешь спокойно завтракать, не торопиться.

— Хорошо, — киваю я, продолжая набирать сообщение на телефоне другу, чтобы предупредить его о моем сегодняшнем отсутствии в школе.

Джексон: «Ни с того ни с сего просто собрались в Нью-Йорк?»

Иззи: «Да. Если этого хочет мама, то кто я такая, чтобы не согласиться»

Джексон: «Да… ха-ха, понимаю. Вы планируете приехать сегодня?»

Иззи: «Понятия не имею. Как распорядится глава нашей семьи».

Джексон: «Лол. Держи в курсе»

Иззи: «Да, босс»

Я улыбаюсь нашей переписке. Джексон — мой друг детства и… этим всё сказано. Он буквально второй близкий человек в моей жизни после мамы, и я не шучу. Я не родилась в Корнуолле, но мама переехала сюда почти сразу же после моего рождения, то есть семнадцать лет назад. У меня есть отец, но я с ним не общаюсь и ни разу его не видела. Когда мама забеременела мной, то отец сказал, что он не готов к этому. Они были слишком молоды, обоим едва исполнилось восемнадцать, но, тем не менее, отец принял решение сбежать, а мама отдала все свои силы на то, чтобы дать мне хорошее детство.

И хотя мама никогда не настраивала меня против отца, а даже напротив, много лет пыталась уговорить меня с ним пообщаться. Но, осознав, что я непреклонна, бросила эту затею.

Какой мне смысл общаться со слабаками, вроде него? Нет, я не держу обид, не держу зла. Мне просто не о чем с ним разговаривать. Для меня он значит не больше, чем любой другой посторонний человек. Возможно, жестоко, но это правда. На моё удивление, даже мама искала передо мной ему оправдания: уж не знаю, действительно ли она так считала или же это были очередные попытки как-то поменять моё отношение к нему. Она говорила, что в таком возрасте никто не думает о детях, и не все готовы принять эту ответственность, особенно учитывая, что после окончания школы жизнь только начинается.

Она выражалась так.

Но я слышала лишь:

— «Твой отец был просто слишком слаб, чтобы принять ответственность за совершенное им действие, которое повлекло за собой большие обязательства в виде рождения ребёнка. Всё потому, что легче сбежать и бросить, чем кардинально поменять свои планы на жизнь после школы — и совсем неважно, что в процессе зачатия участвуют два человека».

И я в самом деле не держу зла, и у меня нет к нему ненависти. Почему? Потому что совершенно глупо ненавидеть человека, которого ты знаешь лишь по одному его поступку. Но и желание узнавать его у меня абсолютно отсутствует. Я никогда не думала, что в моей жизни чего-то не хватает. Всегда были мы вдвоем. Я и мама. И этого мне было более чем достаточно. Ровно, как и сейчас.

2 глава

Мы ехали до города уже около часа, и оставалось ещё примерно столько же. Практически на всю громкость в салоне автомобиля играла мамина любимая группа «Roxette», и сейчас как раз они исполняли песню «Listen To Your Heart».

Мама подпевала во весь голос, а я в это время переписывалась с Джексоном. Этот парень, похоже, хоть и присутствует физически на уроках, но ментально он едет со мной в Нью-Йорк.

Джексон: «Кайла и Брэдли снова расстались»

Иззи: «Лол. В который раз за сегодня?»

Джексон: «Кажется, третий. Я просто не был в столовой, может быть, что-то пропустил»

Джексон: «О, да, и ещё есть новость»

Иззи: «Какая? Маршалл снова украл лягушку из кабинета биологии? Он просто неугомонный!»

Джексон: «Нет, у него не получилось, мистер Коллинз поджидал его в шкафу»

Иззи: «Реально? В шкафу? Лол. Они уже не знают, что с ним делать. Так какие новости?»

Джексон: «У нас новенький»

Иззи: «Уу, интересненько. Разузнал что-нибудь о нем?»

Джексон: «Только то, что его зовут Киан Бенсон, и он переехал в Корнуолл с дядей. Ладно, биология начинается. Судя по всему, вместо того, чтобы препарировать лягушек, мы будем снова писать самостоятельную. Удачи. Пиши если что»

Я оставляю сообщение без ответа, поскольку начинает играть песня «It Must Have Been Love» той же группы, и эту песню я просто обожаю, поэтому начинаю подпевать вместе с мамой в унисон.

По пути мы делаем остановку на заправке, закупаемся различными сладостями, чтобы следующий час ехать было ещё веселее.

— Мы останемся в Нью-Йорке или вечером поедем домой? — Спрашиваю я, закидывая в рот очередную шоколадную конфету.

— Милая, у нас впереди ещё два выходных, не считая этот. Зачем нам ехать обратно в этот же день? Можем остаться в гостинице до вечера воскресенья. Походим по магазинам, хоть Нью-Йорк посмотрим. Живем в двух часах езды от такого красивого города, но ещё ни разу толком его не видели. Всегда в спешке. И потом, даже не помню, чтобы мы хоть раз так выбирались вместе.

— Женщина, где моя мама и что вы с ней сделали?

Мама начинает громко смеяться.

— Наверное, я оставила её на работе.

Я тихо прыскаю, потому что у мамы самый приятный и самый заразительный смех.

Когда песни группы «Roxette» подходят к концу, их сменяют песни из саундтрека к фильму «Грязные танцы». Под песню « (I’ve Had) The Time of My Life», я сама пишу Джексону, чтобы сообщить, что мы, скорее всего, приедем только в воскресенье.

Джексон: «В воскресенье? Что вы планируете там делать столько времени?»

Иззи: «Пройдемся по магазинам, посмотрим город. Может быть, у мамы возникнут какие-то новые идеи, я не знаю»

Джексон: «Придется пропустить вечеринку»

Иззи: «Какую вечеринку?»

Джексон: «Ты уже забыла? Брэдли устраивает вечеринку сегодня, мы вроде бы обсуждали её»

Иззи: «А-а, ну, я всё равно не горела желанием идти на неё. Сходи один, может быть, познакомишься с кем-нибудь»

Джексон: «Для чего?»

Иззи: «Есть такая штука, как отношения. Это когда два человека проводят много времени вместе. Общаются, ходят на свидания и так далее…»

Джексон: «Спасибо, капитан очевидность. Я спрашивал, для чего МНЕ это нужно?»

Иззи: «Потому что скоро люди могут перестать верить тому, что мы просто лучшие друзья»

Джексон: «Ещё скажи, что тебе не все равно на то, что подумают люди»

Иззи: «Всё равно. Но я хочу для тебя счастья»

Джексон: «Отлично! Тогда привези мне из Нью-Йорка виниловую пластинку Битлз „Let It Be“, и ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете. Ладно, пока, у меня начинается тренировка»

Я вновь тихо прыскаю в кулак, чтобы мама не задавала лишних вопросов. Впрочем, это не помогло.

— С кем ты там общаешься? — Интересуется она.

— А разве мой собеседник когда-либо менялся?

— Ну, — вздыхает мама, — ты ведь могла и новых друзей найти.

— Зачем? У меня есть друг. Джексон.

— Я знаю, но разве тебе не хочется найти подругу для общих интересов?

Я равнодушно пожимаю плечами.

— Нет. Для того, чтобы походить по магазинам и посмотреть сопливые мелодрамы у меня есть ты, а всё остальное мы можем делать и с Джексоном. Наверняка он даже согласился бы посмотреть со мной «Грязные танцы», если бы я попросила.

Мама на секунду поворачивается ко мне, бросает фальшивый злобный взгляд.

— Ну уж нет, это наш фильм! — Выпаливает она, а затем начинает улыбаться.

***

Чем ближе мы подъезжаем к Нью-Йорку, тем больше мне становится заметна разница между нашим сонным Корнуоллом и городом, который никогда не спит. Время близится к полудню, и на улицах города сейчас просто невероятно огромное количество людей. Должна признаться, что каким бы прекрасным я ни считала Нью-Йорк, всё же большее предпочтение я отдаю нашему милому, тихому городку с его медленной, размеренной и уютной жизнью.

Однако внутри меня всё буквально пищит от счастья находиться в Нью-Йорке в октябре. Осень в этом городе удивительно красивая. Сейчас тут довольно солнечно, но учитывая частую переменчивость погоды, это всё может очень быстро поменяться.

Проезжая мимо высотных домов и бизнес-центров, обращаю внимание на проходящих людей. Практически все они куда-то спешат. Мужчины в строгих костюмах и портфелем в одной руке, в другой держат телефоны, прислоненные к уху. Женщины в утонченных нарядах кажутся не менее занятыми, но всё же дают себе возможность расслабиться, сидя на террасе около кофейни, медленно попивая горячие напитки.

Мы решили остановиться в гостинице напротив Центрального парка, чтобы эти пару дней иметь возможность гулять по осеннему скверу. Номер нам достался на девятом этаже, поэтому с него открывался поистине ошеломляющий вид. Меня, девушку, которая большую часть жизни провела в крохотном городке, может удивить буквально что угодно. Ну, ладно, может быть, я слегка преувеличиваю. Но лишь слегка. Жаль, что глаза не умеют фотографировать, я бы очень хотела поделиться этим видом с Джексоном.

Вдоволь насмотревшись в окно, я бреду к своим немногочисленным вещам, чтобы сложить их в прикроватную тумбу, пока мама ненадолго отлучилась в лобби.

Я сижу с «Грозовым перевалом» в ожидании появления мамы, чтобы побыстрее пойти гулять по городу, но как бы я ни старалась — не могу прочесть и строчки. Слишком воодушевлена этой поездкой и тем, что нас ждет в эти выходные.

Вновь слышу, как в кармане джинсовой куртки пиликает телефон, уведомляя о новом сообщении. Мне и смотреть не нужно, чтобы наверняка знать от кого оно. Как я и сказала, мой собеседник не меняется.

Джексон: «Кайла и Брэдли помирились, а затем снова расстались»

Иззи: «Надеюсь, до вечера всё-таки помирятся, потому что иначе вместо веселья вас ожидает многочасовая тирада Брэдли о том, какая Кайла мелочная»

Джексон: «Прошу, не напоминай. Мне и прошлого раза хватило. Если они не помирятся, то я никуда не пойду»

Иззи: «Ещё как пойдешь. Вдруг там тебя будет ждать твоя судьба?»

Джексон: «Не думаю. Новенький — Киан — тоже был приглашен, так что все девчонки, скорее всего, повиснут на нем»

Иззи: «Ооо, малыш Джекси уже ревнует?»

Джексон: «Иззи, не будь занозой»

Иззи: «Если я перестану ею быть, то тебе будет скучно»

В этот момент, когда последнее слово остается за мной, в номер входит мама, и на её лице красуется широкая улыбка.

— Ты чего такая довольная? — Интересуюсь я, сама невольно начиная улыбаться.

— Администратор на ресепшене подумал, что мы с тобой сёстры, — смеется мама, — и я сказала, что ты старшая.

— Спасибо, мам, — я демонстративно перестаю улыбаться, — очень мило с твоей стороны.

— Ой, да брось, старушка, пойдем уже!

Мама хватает меня за руку, вытягивая из кресла, и мы выходим в лобби. Если у вас есть такая мама, как у меня, то тихий отдых вам не обеспечен. Но, как говорится, имеем, что имеем, и мы счастливы.

3 глава

Вот уже битый час мы бродим по торговому центру с кучей фирменных пакетов в руках из различных магазинов. Выбрала для себя множество базовых вещей, которые можно будет сочетать хоть с чем. Я люблю красивое, но больше всего ценю в вещах практичность. А ещё я нашла для себя шикарный красный дафлкот, и уже готова к встрече с зимой. Мама набрала себе строгих костюмов с брюками и юбками, а также красивое тёплое пальто, как и подобает владелице (пусть и небольшого) бизнеса.

Обойдя всевозможные магазины, уставшие, но довольные, мы решили немного передохнуть в кафе, перекусить, выпить кофе, и, наверное, уже вернуться в номер, чтобы как следует отдохнуть. Планов тоже настроили довольно много, мама прямо таки загорелась идеей обойти кучу туристических мест большого города.

Близился вечер, и я подумала, что сейчас, наверное, Джексон уже на вечеринке. Точно, Джексон! Я и забыла про него, ведь оставила телефон в номере отеля. Ладно, как приду, сразу же ему напишу.

— Я кое-что забыла, — вздыхает мама.

— Что?

— Мне нужно выбрать пару комплектов нижнего белья.

— Мы ведь проходили мимо этих магазинов несколько раз точно, — настала моя очередь вздыхать, потому что я уже неимоверно устала, — почему ты не вспомнила об этом тогда?

Вместо ответа мама пожимает плечами и смотрит на меня жалобным взглядом, словно говорящим «я, конечно, уверена, что ты всё равно пойдешь со мной, но я должна сделать вид, что хоть немного раскаиваюсь, чтобы разжалобить твое ледяное сердце». Как минимум пять минут мы сидим в тишине и смотрим друг на друга, ожидая кто из нас первым сдастся.

— Ла-а-адно, — медленно тяну я, признавая поражение, на что мама лишь начинает победно улыбаться. Теперь, вспоминая то, что она сказала мне в номере, будто я старшая сестра, не кажется мне такой уж ложью. Иногда мне кажется, что я гораздо взрослее и серьёзнее, чем моя мама.

Спустя ещё примерно полтора часа в торговом центре, мама наконец-то покупает всё, что хотела, и я безмерно рада, когда мы наконец-то возвращаемся в номер.

Безусловно, первым делом я бегу к телефону, который оставила на подлокотнике кресла, в котором читала «Грозовой перевал» и отвечала Джексону на сообщения. Каково было моё удивление, когда на телефоне высветилось аж десять новых сообщений.

Джексон: «Ура, они таки помирились. Думаю, что пойду на вечеринку»

Джексон: «Отбой. Они разругались, потому что Кайла сказала, что Брэдли как-то „не так“ на неё посмотрел. Что с этой парочкой не так? Уж определились бы со статусом своих отношений окончательно»

Джексон: «Они точно издеваются. Под конец уроков всё же помирились. Я иду домой, но перед вечеринкой напишу Брэдли и спрошу, как там у них дела»

Джексон: «Ты где? На уроках без тебя было ужасно скучно. Мистер Коллинз таки заставил писать самостоятельную. Думаю, что я не сдал. Хорошо, что я — гордость нашей школы»

Под гордостью он имеет в виду, что является капитаном школьной футбольной команды.

Джексон: «На обед в столовой давали фруктовый пирог, и одному парню из параллельного стало плохо. Оказалось, что помимо фруктов, в пироге были орехи, на которые у чувака оказалась аллергия. Причем упоминания об орехах в пироге не было. Они обязаны писать о содержимом? Я думаю, что если бы они писали содержимое еды, которую они готовят, то наверняка никто бы никогда больше не переступил порог столовой, лол»

Джексон: «Кстати, я уже на вечеринке. У Кайлы и Брэдли всё в порядке (пока что). И я был прав. Практически все девчонки повисли на новеньком. И зачем я вообще пришел сюда без тебя?»

Джексон: «Какие-то парни не поделили девчонку, и теперь началась жуткая потасовка»

Джексон: «Я не знаю, какой черт меня дёрнул, но я пошел отстаивать права настоящего парня девчонки. А что? Никто не смеет уводить девушек у других парней. Прости, я слегка пьян»

Джексон: «Иззи, тут происходт просто какая-то вакханалияя. Дракд началась нешуточнач»

Джексон: «Я не хотел тебл писать, но должен пока ещ не отключифсч. Мен везут в больнцу. Кажеься у меня сотрясенбк»

Какого черта? Что у него? Сотрясение? Единственный раз я не пошла с ним на вечеринку, и вон чем всё закончилось. Дрожащими руками я набираю номер телефона Джексона, но натыкаюсь на его голосовую почту. Черт тебя дери, Торнтон, ох уж не поздоровится тебе, когда я вернусь. Я принимаю ещё несколько попыток позвонить другу, но всё оказывается тщетно.

Радуюсь, что мамы пока в номере нет, она пошла на ресепшен, потому что ей захотелось взять еще один тёплый халат.

Даже если я подставлю друга тем, что позвоню его родителям, но это лучше, чем ждать и гадать, всё ли с ним в порядке. К счастью, мама Джексона быстро поднимает трубку.

— Миссис Торнтон, здравствуйте, это Иззи, — дрожащим голосом говорю я, — Джексон уже дома?

— Нет, милая, он ушел на вечеринку пару часов назад. Сказал, что вы уехали в Нью-Йорк, это правда?

— Да, — киваю я, хоть и знаю, что собеседник на том конце провода этого не увидит. — Миссис Торнтон, дело в том… Джекси написал мне несколько сообщений, и в последнем было сказано, что его везут в больницу. Если не ошибаюсь, он написал что-то про сотрясение. Я ничего конкретного не знаю, но ужасно переживаю сейчас. Могли бы вы позвонить в больницу? Если что позвоните мне, пожалуйста, когда узнаете о его состоянии.

— О боже мой, — слышу в трубке тихий голос женщины. — Да, Иззи, я сейчас же позвоню в больницу. Спасибо, что сообщила».

Я больше не успела ничего сказать, поскольку женщина сбросила вызов.

У меня буквально не находится слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую. Если у этого оболтуса сотрясение, то с этим точно можно жить. Приеду и ещё наподдам, чтоб неповадно было. Почему парни всё время влезают в какие-то непонятные разборки и вечно что-то не могут поделить?

Мама уже вернулась, и теперь лежа в кроватях, одетые в белые махровые отельные халаты, мы смотрели по телевизору «Золотых девочек». Я не стала говорить маме про Джексона, но сама чувствовала себя так, словно внутри всё переворачивается, как в песочных часах. Я боялась за друга, но вместе с тем и жутко на него злилась, не понимая, почему этот чудак полез в драку, которая никоим образом его не касалась. Чертова мужская солидарность.

С того момента, как я позвонила Элизабет Торнтон, маме Джексона, прошло уже больше трех часов. Мама тихо посапывала на соседней кровати, а я не могла сомкнуть глаз, потому что ждала новостей. Я подумала, что, возможно, для семьи Торнтон это была не очень спокойная ночь, так что они могли вернуться домой и пойти отдыхать. Полагаю, если бы случилось что-то очень страшное, то они бы наверняка дали мне знать. Именно так я себя успокаивала.

Я не понимала, почему всё это произошло именно тогда, когда меня не оказалось в городе?!

Не знаю, сколько пролежала в ожидании хоть каких-то новостей, но, так и не дождавшись, провалилась в сон, не выпуская телефон из рук.

***

Ночь была очень беспокойной, я не могла расслабиться, подозревая, что друг сейчас мог находиться в тяжелом состоянии. Резко распахнув глаза, я не совсем понимала, что заставило меня проснуться, пока не обратила внимание на светящийся экран телефона. Быстро поднеся телефон к лицу, зажмурилась от яркого света в глубокой темноте гостиничного номера, и с облегчением отметила, что получила новое сообщение. Часы показывали три часа ночи.

Джексон: «Из, прости, я не хотел тебя пугать. Со мной всё нормально»

Иззи: «Точно? Ты меня прости, мне пришлось позвонить твоим родителям, ведь я жутко перепугалась»

Джексон: «Ты что, прекрати, всё в порядке. Это я должен просить прощения за то, что заставил тебя волноваться. Ты же, как настоящий друг, даже на расстоянии искала возможность мне помочь. И почему ты не спишь так поздно?»

Иззи: «Я спала. Ну, точнее, больше дремала, потому что не могла успокоиться. Что с тобой всё-таки? Сотрясение? И почему ТЫ не спишь?»

Джексон: «Нет, не сотрясение. Кажется, кто-то ударил меня в живот, из-за чего меня вывернуло наизнанку. Судя по всему, кто-то вызвал скорую, и они, вероятно увидев меня в… не лучшем состоянии, решили взять с собой в больницу, чтобы разобраться»

Иззи: «Боже… Ты много выпил?»

Джексон: «Мне казалось, что нет. Я был полностью адекватен, кажется. На животе у меня красуется здоровенный такой синяк, это я ещё молчу про разукрашенное лицо. Я даже не знаю, от кого мне прилетело, там была куча людей»

Иззи: «Джекси, я больше тебя никуда одного не пущу. Если вдруг я не смогу куда-то с тобой пойти, значит, и ты не пойдешь»

Джексон: «Я вот сейчас даже возмущаться не хочу. Будь ты там, я бы точно в драку не полез. Если, конечно, она бы не касалась тебя»

Иззи: «Лол. Тоже мне, герой нашелся. Даже если бы она касалась меня, я бы все равно тебя не пустила. Так почему ты всё-таки не спишь?»

Джексон: «Как очнулся, так и решил сразу написать тебе, чтобы ты не переживала»

Иззи: «Спасибо, Джекси, правда. Теперь, думаю, я и впрямь смогу поспать, зная, что с тобой всё хорошо. И ты иди поспи, ладно? Напиши мне, как проснешься»

Джексон: «Хорошо. Доброй ночи, Марко»

Иззи: «Сладких снов, Поло»

Облегченно выдохнула и улыбнулась тому, что этот чудак вместо того, чтобы продолжить спать, переживал обо мне и написал сразу же после пробуждения. И сейчас, зная, что с другом всё в порядке, я, наконец, могла спокойно поспать хотя бы несколько часов.

Медленно погружаясь в сон, я не переставала улыбаться, думая о том, что даже в такой стрессовой ситуации, как эта, Джекси написал мне. С трудом, конечно, но всё же дал знать о том, что с ним и куда его везут. Конечно, ему бы следовало позвонить родителям, но, наверное, в тот момент ему было не до этого.

Анализируя два последних сообщения, сначала я подумала, что он слишком много выпил, но теперь думаю, что предпоследнее сообщение было написано в спешке, а последнее уже будучи в плохом состоянии. Очевидно, не так уж здорово писать, думая обо всех правилах правописания, когда тебя мутит. У нас с другом не всегда идеальные отношения, ведь мы можем, как и все друзья, ссориться и что-то делить, но как же я счастлива от того, что он у меня есть. Поло для моего Марко.

4 глава

С утра я не сразу смогла открыть глаза, но и на моё удивление — мама не настаивала. Пока я спала, она в это время лежала в кровати и смотрела телевизор. Я не знаю, кто эта женщина в кровати рядом с моей, но она меня пугает. Моя мама, как правило, соскакивает ни свет, ни заря и к моему пробуждению уже может отдраить весь дом до блеска, приготовить завтрак и собраться на работу. Я никогда не видела, чтобы она вот так отдыхала.

— Иззи, — тихо шепчет мама, — ты спишь?

Я уже толком не спала, просто мне не хотелось открывать глаза.

— Нет, — только и смогла выдавить из себя.

— Как насчет завтрака в номер? Я увидела, что в меню есть блинчики. Там куча соусов на выбор. Хочу блинчики и кофе. Мм?

— Я не против. Только мне бы кофеину побольше, плохо спала.

— Почему? — Удивленно спрашивает мама, и, поскольку у меня не было, и нет от неё секретов, я рассказываю ей всё от начала и до конца.

Во время рассказа мама то и дело, что издает нечленораздельные звуки и меняет выражение лица в зависимости от содержания той или иной части истории. Моя мама любит Джексона, и тепло общается с семьей Торнтон, поэтому я не удивлена, когда после услышанного она стала носиться по комнате взад-вперед, пытаясь понять смысл мною сказанного. Впрочем, я заранее предупредила её о том, что с Джекси всё в полном порядке, но такое ощущение, будто конкретно эту часть истории мама как раз-таки и пропустила мимо ушей.

— Ты говоришь, что он не был пьян? — Первый вопрос мамы после тихого, но агрессивного метания по номеру из стороны в сторону.

— Как он говорит, нет, — отрицательно кручу головой, — кто-то ударил его в живот, и ему стало плохо. Врачи подумали, что у него либо сотрясение, либо он перепил. Но, кажется, это было ни тем, ни другим.

— Без тебя он всё время попадает в странные ситуации.

— Что? — Смотрю на маму удивленным взглядом. — Причем тут я?

— Ой, перестань, — отмахивается мама. — По-моему это совершенно очевидно, нечего делать удивленное лицо. Вспомни июнь, когда ты уехала на несколько дней к бабушке.

— Ну, может быть тебе и очевидно, но не мне. А что июнь? Он просто решил покататься на мотоцикле… и не заметил тот столб… Но ведь он был в порядке, за исключением всего лишь одной сломанной руки.

— Ты знаешь, — вздыхает мама, вновь пропустив мои слова мимо ушей, — что Джексон мне дорог почти так же, как и ты, но сложно не признать, что без тебя у него буквально сносит крышу. Один день, и он уже ввязался в драку и снова попал в больницу.

Я лишь молча пожимаю плечами, будто соглашаюсь со словами мамы. Впрочем, если так подумать, то это правда. Джекси — любитель поискать приключения на свою пятую точку, а я всегда стараюсь его отговаривать. Если я перестану это делать, то, боюсь, он либо не будет вылезать из больницы, либо попадет за решетку и лишь по собственной глупости, как, например, ввязаться в — не пойми какую и зачем — драку.

— Ладно, — вновь начинает говорить мама, — давай закажем завтрак, а пока его несут, я позвоню Элизабет и сама её обо всём расспрошу.

В ответ я лишь киваю.

Заказав в номер блинчики с шоколадным соусом для меня и банановым для мамы, а также по три чашке капучино (просто они маленькие), мама, как и сказала, вышла из номера, чтобы позвонить миссис Торнтон. Спустя пару секунд мне приходит новое сообщение.

Джексон: «Мои родители злятся. Кажется, они не хотят отпускать меня больше без тебя никуда, лол»

Иззи: «И они туда же?! Моя мама сказала, что без меня ты постоянно попадаешь в какие-то непонятные ситуации»

Джексон: «Ну…»

Иззи: «Что?»

Джексон: «Похоже, что так и есть»

Несколько минут я смотрю на последнее сообщение и пытаюсь понять: неужели он считает так же? Я нейтрализатор его тяги к приключениям на его пятую точку? Джексон — мой друг, я забочусь о нем, как могу, но ведь я ему не нянька.

В конце концов, проанализировав всё время нашей дружбы с ним, я в самом деле пришла к выводу, что я его нейтрализатор. И всё началось с самого детского сада, когда Джексону приходили в голову совсем небезопасные идеи, и мне приходилось умолять его поиграть со мной во что-то другое.

К счастью, он всегда слушал меня и, скажем, шел на поводу, особенно если мои просьбы были достаточно скромны, но факт оставался фактом — это было ненормально. Впрочем, должна признать, что многим девушкам даже с парнями так не повезло, как мне с моим лучшим другом. Он готов ради меня буквально на всё, собственно, как и я ради него.

Всегда были только мы с ним, но я знала, что настанет момент, когда наша дружба постепенно будет сходить на «нет», поскольку ни одному парню и ни одной девушке не понравится факт нашей дружбы. Люди нынче стали слишком ревнивы.

Мои мысли были прерваны вошедшей в номер мамой, а следом за ней консьержа, принесшего нам завтрак. Мама заплатила ему чаевые, и мы уселись завтракать под утренние новости.

— Узнала, что хотела? — Говорю я, продолжая жевать самые вкуснейшие в мире блинчики.

— Мхм, — с согласным кивком выдает мама, не отвлекаясь от новостей.

Меня теперь даже никакой телевизор не привлекает, потому что перед моими глазами стоят блинчики. Нет, правда, если бы можно было выйти за них замуж, то я бы сделала это прямо сейчас. Впрочем, я могла бы выйти замуж и за того, кто эти блинчики сделал, но к чему мне лишний рот?!

Как же вкусно, думаю я, и уже планирую, как завтра закажу тройную порцию. И абсолютно все равно, если потом я буду несколько часов корчиться от боли в животе. Любовь требует жертв.

— Наказано твоё горе! — Смеется мама, когда наконец-то отвлекается от телеэкрана, на котором идет реклама замороженной пиццы, одновременно делая очередной глоток кофе.

— Что?

— Джексон наказан, теперь после школы и тренировок сразу домой, — поясняет мама.

— Что за ерунда? Мы будущие выпускники уже, а его наказывают, как пятилетку.

Мама равнодушно пожимает плечами.

— Наверное, это ты виновата.

— Что? Я? — Возмущенно кричу я.

— А кто же? — С серьезным лицом отвечает она. — Не надо было тебе уезжать, тогда бы он не попал в очередную передрягу!

— Я… Но… — Буквально потеряла дар речи.

Пока я ищу слова, которые хотела бы сказать, мама смотрит на меня несколько секунд, после чего взрывается от смеха.

— Боже, Иззи, ничему тебя эта жизнь не учит. Всё ты всерьез воспринимаешь.

— Мама! — Возмущенно выпаливаю я.

— Я! — Перекрикивает она, продолжая смеяться.

Нет, правда, и так каждый раз. Я никак не привыкну к тому, насколько серьезно она может говорить такие вещи, не выдавая своё истинное намерение — пошутить. И действительно каждый раз я ведусь на это, как маленький ребенок. Да, с моей мамой точно не соскучишься.

После завтрака мы собираемся и выходим из гостиницы, чтобы успеть на экскурсию по самым значимым местам города: Среднему Манхэттену с его главными достопримечательностями и тайными уголками.

5 глава

Несколько дней в Нью-Йорке прошли очень быстро, и вот мы уже ехали обратно домой. Завтра вновь придется возвращаться к учебе, и в этом меня радует только одно — я увижу в школе Джекси. Теперь, когда он наказан, увы, нам, скорее всего, придется довольствоваться лишь школьными встречами. Но я надеюсь на особое отношение к заключенному.

Пока мы были в Нью-Йорке, мне посчастливилось найти подарок для Джексона, который он попросил. Теперь надо было как-то скрасить его дни из-за наказания, и я надеялась, что винил Битлз как раз ему в этом поможет.

Джексон: «Надеюсь, ты уже в пути. Спаси меня, мой храбрый рыцарь, я умираю взаперти».

Иззи: «От скуки ты уже стихи сочиняешь?»

Джексон: «Я просто страдаю»

Иззи: «И что ты хочешь от меня?»

Джексон: «Чтобы ты пришла и скрасила мои одинокие будни»

Иззи: «Фу, Джекси, как это пошло»

Джексон: «А ты знаешь, какой звук издает жираф?»

Иззи: «Нет, какой?»

Джексон: «Никакой, они не имеют голосовых связок»

Иззи: «Кажется, кто-то пересмотрел Дискавери»

Джексон: «Не осуждай меня»

Иззи: «Даже и не думала»

Я с улыбкой отвечаю Джекси на сообщение и откладываю телефон, желая присоединиться к маме, которая решила будто она на подпевке у «The Cranberries» и сейчас во всю свою громкость подпевает их песне «Zombie». А я? А я дочь своей мамы, поэтому решаю её в этом поддержать.

***

Спустя пару часов я уже лежу в своей кровати и думаю, что после таких выходных мне требуются ещё выходные. Вспомнив про подарок для Джекси, я понимаю, что не хочу отдавать его в школе, а хочу сделать это прямо сейчас.

Иззи: «Ты дома?»

Джексон: «Издеваешься?»

Иззи: «Да. Твои надзиратели смогут устроить нам пять минут свидания?»

Джексон: «Думаю, да, за хорошее поведение, надеюсь, заслужил. А ты что, соскучилась по мне?»

Иззи: «А ты сомневался? В общем, жди через семь минут»

Попутно вставая с кровати, я бросаю на неё телефон и, накинув на пижаму свой новый красный дафлкот, держу путь до дома Торнтонов. Я люблю нашу дружбу с Джекси, потому что мне не нужно притворяться. Косметика, супер-модная одежда — это не для меня. Я, скорее, как Лейни Боггс из недавно вышедшего фильма «Это всё она». Тихая и невзрачная, и красивой модной одежде предпочитаю старый добрый джинсовый комбинезон. А встречаться с другом в пижаме вообще норма, он видел меня и не такой.

Кстати, в данном случае, Джексон не кто иной, как сам Зак Сайлер, красивый и самый популярный парень в школе, который непонятно по какой причине общается с кем-то вроде меня (это не мои мысли, а мысли девушек из нашей школы, которые сходят с ума по моему другу).

Дорога до дома Торнтонов занимает ровно пять минут, поэтому вскоре я уже стою на их заднем дворе, откуда Джексону проще выйти, учитывая факт того, что его комната находится напротив.

Спустя минуту ожидания, я слышу, как дверь открывается и вижу на пороге друга. Несколько секунд стою обомлевшая, а затем начинаю громко хохотать:

— Ты что, украл у мамы фиолетовые тени? О, Джекси, ты бы хоть спросил, как правильно ими пользоваться.

— Хаха, — Джексон делает недовольную физиономию, — очень смешно, Картер.

— Ты прав! Это очень смешно. — Не прекращая смеяться, отвечаю другу. — Когда ты сказал, что твое лицо разукрашено, я думала, что ты преувеличиваешь!

— Я похож на инопланетянина, скажи? — Вместе со мной начинает смеяться Джексон.

— Скорее на Бога Шива!

Друг, ещё сильнее заливаясь хохотом, слегка ударяет меня кулачком в плечо.

— Богом меня ещё никто не называл, но ты права, выгляжу я просто божественно!

Я легонько бью его в ответ.

— Ладно, — я прекращаю смеяться, боясь, что его родители пожалеют о том, что отпустили его, если мы будем так сильно шуметь, — я тебе кое-что принесла.

— Это план побега из тюрьмы?

— Лучше! Это то, из-за чего ты не захочешь сбегать.

Я достаю квадратную пластину с бантиком сверху.

— Бог ты мой! — Торнтон сдирает бантик и подарочную упаковку, а я любуюсь его выражением лица. — Ты всё-таки нашла его!

Лицо друга озаряется, а уголки его рта поднимаются. Спустя несколько секунд он оказывается слишком близко и стискивает меня в своих медвежьих лапах. Я громко смеюсь.

— Джекси! Ты же меня раздавишь! Не сжимай так сильно, я уже чувствую, как ломаются мои кости. О боже, я не могу дышать! Кажется, мои ребра сломаны!

— Какая же ты королева драмы, Иззи, — с легкой ухмылкой произносит друг, отстраняясь от меня.

— Разве что совсем чуть-чуть, — пожимаю плечами.

— Я не думал, что ты в самом деле мне его подаришь.

— Всё для того, чтобы сделать тебя чуточку счастливей.

— Поверь мне, я и без того самый счастливый…

— Заключенный. — Я не даю ему договорить, потому что от моего внимания не уходит возникшее в окне лицо миссис Торнтон. Её взгляд говорит сам за себя, поэтому я одними губами и кивком здороваюсь с ней и так же прошу минуту на прощание. Она кивает в знак согласия и скрывается вглубь дома.

— Ладно, доходяга, наше время вышло. Иди и…

Торнтон не дает мне закончить, снова приближается ко мне и нежно обнимает.

— Спасибо за подарок, Картер, — он тихо шепчет мне в ухо. Он слишком близко, его дыхание опаляет мою кожу. Я стараюсь игнорировать то, что ощущаю в данный момент.

— Тьфу! — Я отталкиваю Торнтона от себя, продолжая игнорировать учащенное сердцебиение. Тахикардия что ли? Боже, кажется, я старею. — До встречи в школе, оболтус.

— Доброй ночи, Марко! — Слышу голос друга за спиной. Я улыбаюсь, и вновь разворачиваюсь к нему.

— Сладких снов, Поло!

По пути домой я пытаюсь понять, что со мной только что случилось, но решаю остановиться на том, что ведь ничего такого не произошло, да? Просто Джексон никогда такого не делал, будто всё, чего он добивался этим — это вогнать меня в краску. У него это вышло.

6 глава

Я проснулась рано утром из-за какого-то идиотского сна, который даже толком не запомнила. Но будучи не в силах больше заснуть, я пошла на кухню, чтобы приготовить нам с мамой завтрак. Моя комната находится прямо напротив кухни, в то время как комната мамы — на втором этаже. Да, я могу не бояться, что она поймает меня на кухне в два часа ночи с куском вечерней пиццы в зубах. А даже если и поймает, то просто возьмет еще один и присоединится к моему ночному обжорству. Идиллия.

В первую очередь я засыпала в кофеварку зерна, потому что утро без кофе в нашей семье не начинается. Затем сделала пару тостов с маслом и сыром, и пока расставляла тарелки и кружки, в кухню, зевая и с полузакрытыми глазами, вошла мама. Я не видела своего отца, но подозреваю, что по утрам я выгляжу, как он. Никак не могу понять, каким образом маме удается даже в столь ранний час, будучи только после сна, оставаться такой свежей и красивой. В свои тридцать пять лет она и в самом деле, как многие предполагают, выглядит как моя сестра, нежели мама. Считаю, что это несправедливо, ведь по утрам я выгляжу далеко не так хорошо. Да и не только по утрам.

— Доброе утро, солнышко, — зевая в очередной раз, медленно протягивает мама, — ты чего встала в такую рань?

— Доброе утро, не знаю, — пожимаю плечами я. — Проснулась и не смогла больше уснуть. Зато завтрак уже готов.

— Как приятен аромат кофе по утрам! Спасибо, моя спасительница. — Мама улыбается и берет кружку с горячим ароматным напитком, сразу же делая глоток.

— Я живу ради кофе.

Я тихо прыскаю.

— Да, я знаю.

— Кстати, — вновь продолжает мама, — сегодня я наверняка задержусь допоздна, поэтому к ужину меня не жди. В холодильнике ещё осталась лазанья, либо можешь заказать пиццу.

— Не переживай, мам, я могу о себе позаботиться.

Остаток завтрака проходит в тишине, прерываемой лишь тихими стуками столовых приборов. Мама очень часто уходит на работу за несколько часов до открытия закусочной, поэтому на эти несколько часов до школы, как правило, я остаюсь дома одна. Но обычно я ещё сплю в это время, однако сегодня что-то пошло не так. Проводив маму на работу и убрав всё после завтрака, возвращаюсь в постель, чтобы немного почитать до того, как прозвенит мой будильник.

Какое-то время я очень внимательно вчитывалась в книгу, пока не заметила, как провалилась в сон.

***

На автомате я беру звонящий телефон и подношу к уху.

— Из, ты спишь что ли? Через десять минут уже начинаются уроки.

— Какие уроки? Какие десять минут? Дай поспать.

— Иззи, я, конечно, не против прогулять с тобой, но сегодня нам нужно быть в школе. Очевидно, ты забыла, что у нас сегодня сразу несколько контрольных.

— Школа? Контрольные? Несколько? Школа… Черт, школа! — Я распахиваю глаза и вскакиваю с кровати. — Джекс, это ты? Черт, я не услышала будильник!

— Не кипишуй, рыбка моя, — смеясь, успокаивает меня Джекс на другом конце провода, — собирайся, я жду тебя у дома.

Я судорожно ищу чистую одежду, и, наплевав на всё, надеваю черные плотные леггинсы и тёплый длинный свитер на несколько размеров больше. Я не законодатель моды и не икона стиля, так что какая разница во что я одета? Ведь самое главное, что не голая.

— Я полагаю, что большая часть нашей футбольной команды были бы не против увидеть тебя голой, — смеется Джексон. Я слышу его голос и смех, доносящейся из динамика телефона. Только сейчас я поняла, что рассуждала обо всем вслух, совершенно забыв, что друг все это время слышал абсолютно всё. Как же это похоже на меня! Быстро одевшись, я выбегаю из дома, прихватив с собой рюкзак.

— А тебе лишь бы сказать какую-нибудь пошлость, Торнтон! — Резко бросаю я, плюхаясь на переднее сидение его поддержанного минивэна.

— Не всегда пошлость. Сейчас, к примеру, я хочу сказать, что выглядишь ты ужасно.

— А ты как всегда очень добр, Джекси.

Друг ухмыляется, возвращая внимание на дорогу.

— Друзья должны говорить правду! — Решает оправдаться парень.

— Знаешь, куда ты можешь засунуть свою правду?

Он начинает смеяться.

— Знаю. Помню с прошлого раза.

Но я задумалась, неужто я и в самом деле выгляжу настолько плохо? Или Джекс просто хотел поддеть меня? Я ведь не успокоюсь, если не узнаю.

— Я действительно выгляжу ужасно?

— Что? — Друг бросает на меня удивленный взгляд. — Когда это тебя стало напрягать то, как ты выглядишь? Брось, Из, я пошутил, я не…

— Ладно, — обрываю его на полуслове, — просто забудь.

7 глава

Мы добираемся до школы в тишине и очень быстро. Так, что у нас остается ещё две минуты, чтобы добежать до нужной аудитории. Благо, сегодня этот проклятый минивэн решил не ломаться в самый неподходящий момент, и я была безумно ему благодарна.

Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему Джексон, имея абсолютно новую машину, которую ему подарили его обеспеченные родители на шестнадцатилетие, по-прежнему ездит на этой полуживой машине. Безусловно, я невероятно гордилась тем фактом, что мой друг не хотел пользоваться этаким статусом сыночка богатых родителей, да и мне было без какой-либо разницы, на чем он ездит, но речь шла исключительно о его безопасности.

Минивэн уже не раз глох посреди дороги, и сколько бы Джексон его ни чинил, вся его суть держалась лишь на добром слове. Впрочем, я знала, что для друга эта машина дороже многих вещей, поскольку он и сам гордился тем, что смог заработать на эту горе-машину самостоятельно, подрабатывая в свободное время детским футбольным тренером, поэтому я старалась не докучать ему своими разговорами о безопасности.

К тому же, я пыталась несколько раз, но осознав, что проще договориться со стеной, чем с Джексоном, бросила эту неблагодарную затею.

Вбежав в аудиторию почти сразу же после звонка, к счастью, не получив выговор от учителя, мы тихо заняли свои места. Я очень люблю астрономию, и каждый урок для меня разнообразен и богат на новую информацию. Преподаватель, мистер Марсонс, низкорослый полноватый мужчина средних лет, был на зависть влюблен в преподаваемый им же предмет, благодаря чему его всегда было интересно слушать и, не задумываясь, восхищаться человеком, столь увлеченным собственной профессией.

— Эй, Из, — шепотом окликает меня Джексон.

— Чего тебе?

— Кажется, ты даже в таком виде можешь кому-то понравиться.

— Тсс! Не отвлекай меня.

Я пропускаю его слова мимо ушей, завороженно слушая мистера Марсонса. Может быть, мне и не пригодятся знания вроде тех, что на Венере сутки длятся длиннее года или то, что в сутки на Землю падает порядка двухсот тысяч метеоритов, но внутри я ликую от того, что с каждым разом узнаю что-то новое.

***

В обеденный перерыв мы идем в столовую. Как правило, я всегда беру с собой еду из дома, но по понятным причинам сегодня мне придется довольствоваться тем, что есть в столовой. Подозрительно осмотрев каждое из предложенных блюд, я выбираю только овощной салат и стакан сока. Прямо таки можно подумать, что я на правильном питании, но это скорее был выбор без выбора.

Устроившись за столик, за которым уже сидит Джексон и парочка ребят из школьной футбольной команды, я устраиваюсь между ними и сразу же теряюсь среди этих двухметровых (хорошо, я слегка преувеличиваю, но лишь слегка) парней. На самом деле, для меня эта вещь тоже кажется необъяснимой: почему некоторые семнадцатилетние выглядят, как семнадцатилетние, а некоторые, к примеру, почти все парни из футбольной команды, включая Джексона, выглядят так, будто они уже окончили университет.

Когда я сижу за этим столом, то по непонятным мне причинам чувствую себя защищенной. Я знаю, что Джексон никогда не даст меня в обиду, но я не думала, что и остальные ребята будут относиться ко мне столь бережно. До сих пор за этим столом никогда не сидели девушки, помимо меня, но где-то в глубине души я надеялась, что кто-нибудь из парней соизволит привести свою девушку, чтобы я могла поговорить с кем-то на интересные темы, а не слушать парней, обсуждающих игровую тактику из раза в раз.

— Из, ты чего сегодня так скромно? — спрашивает меня Дилан, один из футболистов, указывая на мой поднос. — Прошу тебя, только не говори, что ты из тех, кто сидит на диетах.

— Янг, ты всерьёз считаешь, что я бы стала заниматься этой ерундой? — Я продолжаю раздражительно ковырять вилкой в салате. Его буквально невозможно есть. Просто большое зеленое и безвкусное нечто.

— Вот и я подумал, что что-то не так, держи, — парень передает мне свою пачку кукурузных чипсов.

— И от меня, — ещё один футболист, Эванс Кинг, протягивает мне протеиновый батончик.

— А я за любой кипиш, кроме голодовки. — Присоединяется к ним Джексон, кладя передо мной упаковку с ореховым миксом и большое зеленое яблоко.

Я смеюсь.

— Ребят, вы решили меня откормить?

— Ты добрая, когда сытая, — ухмыляется Янг.

Я улыбаюсь и благодарю ребят, попутно останавливая других, которые тоже планировали отдать мне часть своего обеда. Вот, о чем я и говорила. Не сказать, что мы хорошие друзья с ребятами, но вся школа думает, что я одна из них. Безусловно, все это исключительно благодаря Джексону, который является капитаном их команды. Но этих парней никто не просил защищать меня, а уж тем более подкармливать.

Если в других школах говорят, что самые популярные парни в школе — это одни из самых отпетых хулиганов, то в нашей школе все иначе. Хотя футбольная команда и не общается ни с кем, кроме своей же команды, но при этом они никогда никого не задирают и не обижают, а более того, могут прийти на помощь в нужный момент, тем самым лишь подтверждая статус самых крутых парней в школе.

— Всем привет, — к нашему столу подходит парень, которого, кажется, я ещё не видела.

Заметив недоумение на моем лице, Джексон приближается к моему уху и тихо шепчет:

— Это новенький Киан Бенсон, я говорил тебе о нем. Он собирается проходить отбор в нашу команду.

Я сразу же вспоминаю и киваю другу, давая ему знать, что поняла.

Тем временем Киан, будто не новенький, а вполне себе старенький среди этой группы парней, занимает место за столом и начинает общаться с ребятами, словно они знакомы уже много лет. Я стараюсь не обращать на него внимания, но это довольно сложно.

Хотя все юноши футбольной команды выглядят почти как греческие боги с их миловидными мордашками и атлетично сложенными телами, но Киан, хоть я и не могу понять пока чем, словно выделяется среди них. Быть может, это лишь потому, что он новенький? Такое ведь бывает, верно? Что-то новое всегда кажется особенным, пока ты к нему не привыкаешь.

— А я тебя и не заметил, фанатка астрономии, — Киан смотрит на меня и заговорщически ухмыляется.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Взор его пронзительных голубых глаз приводит меня в легкое смущение, а сердце делает кульбит. Изабелла, ну ты и дура, конечно, не в первый раз сидишь в кругу потрясающих парней, но именно новенький, да ещё и непонятно как, смог вогнать тебя в краску.

— Ты это мне? — Я беру себя в руки. Нечего показывать свою слабость перед этим парнем. Киан слегка запрокидывает голову назад, издавая негромкий приятный смешок.

— А ты видишь здесь ещё фанаток астрономии?

— С чего ты взял, что я фанатка астрономии?

— Это лишь предположение, которое, я надеюсь, верное. Их было два. Ты единственная, кто не сводил глаз с преподавателя, так что либо ты фанатка астрономии, либо, какой ужас, тебя привлекают старенькие, маленькие толстячки.

— Пф, — невольно издаю я, — может меня и привлекают старенькие, маленькие толстячки. Завидуешь?

Парни вдруг начинают в голос смеяться, а Дилан, сидящий слева, приобнимает меня, будто в знак немой поддержки. Только потом до меня доходит смысл сказанных новеньким слов. Неужто он наблюдал за мной на уроке?

— Ладно, ребят, — я встаю из-за стола, — спасибо, что накормили. Я пойду.

Джексон подрывается за мной, но я кладу ему на плечо руку и слегка надавливаю, показывая, что ему не нужно идти со мной. Мы дружим с самого раннего детства, поэтому нам очень просто понимать друг друга без слов. Друг лишь кивает в ответ и возвращается к разговору.

Следующие несколько часов проходят удивительно быстро, и вот я уже стою на улице возле школы, ожидая друга. День выдался особенно холодным, а асфальт, благодаря сильному снегопаду, уже был засыпан белым снежным покрывалом. Плотнее укутавшись в дафлкот, я поправляю шапку и шарф, закрывая все открытые участки шеи.

До меня доносится негромкий звук пришедшего на телефон сообщения.

Джексон: «Из, сможешь добраться домой сама? Тренер решил провести внеплановую тренировку»

Иззи: «Конечно, без проблем! Увидимся»

Шел снег, а ветер усиливался, и я расстроилась из-за того, что придется идти домой пешком. Пока ждала Джексона, уже успела продрогнуть, поэтому постояв ещё минуту, приняла решение пойти в нашу закусочную, которая находилась гораздо ближе от школы, нежели дом. Я хотела просто перекусить и выпить чашку кофе, согреться, и уже потом пойти домой.

Когда я пришла в закусочную, свободных мест практически не было. Оставался лишь один столик в самом дальнем углу зала. Мой любимый столик. Иногда мне казалось, что Митч оставляет его специально для меня.

— Привет, Митч, — здороваюсь я с нашим администратором, немолодым мужчиной приятной наружности.

— Иззи, здравствуй, красавица! — Он добродушно улыбается. — Чего хочешь сегодня?

— Хочу салат с большим и сочным бургером, а ещё поллитра кофе, пожалуйста.

— Твоя мама будет против, если я налью тебе столько кофе, — смеется он.

— Ей ведь необязательно об этом знать, верно?

— Подбиваешь меня на преступление?

— Что ты! — Притворно оскорбляюсь я. — Всего лишь прошу тебя сохранить это в тайне.

Митч снова хохочет, но кивает мне в знак согласия. Я занимаю свободное место в ожидании заказа. Мама, скорее всего, сейчас в своем кабинете, поэтому мне не хочется её отвлекать от работы. Через десять минут Митч ставит передо мной мой заказ, хотя это и не входит в его обязанности. В закусочной есть официанты.

— Спасибо, Митч! — Я бросаю на него благодарный взгляд, и он, кивнув мне и улыбнувшись, возвращается на свое рабочее место.

Я оглядываю объем порции и довольно улыбаюсь, с содроганием вспоминая жуткий столовский салат. Беру в руки бургер и как только собираюсь его надкусить, к моему столику кто-то подходит, закрывая солнечный луч, падающий на мой стол.

— Снова здравствуй, фанатка астрономии и стареньких, маленьких толстячков, — я поднимаю голову и снова встречаюсь глазами с новеньким. Наблюдает в школе, а теперь ещё и преследует?

— Здравствуй-здравствуй, дневной сталкер.

— Кто-кто?

— Неважно. Чего тебе, новенький?

Киан ухмыляется и занимает место напротив меня.

— И ты правда это всё съешь? — Бенсон кивает в сторону тарелки, стоящей передо мной.

— Ты даже не представляешь, на что я способна! — Моё терпение на исходе. — Либо говори, что тебе нужно, либо уходи, я хочу поесть в тишине.

— Ладно-ладно, — Киан поднимает руки, словно в знак повиновения, — просто увидел тебя и захотел подойти.

— Ты ко всем девушкам, которых «просто видишь», — я воспроизвожу воздушные кавычки, — так подходишь?

— Удивительно, но это первый такой случай, обычно девушки сами ко мне подходят.

— Невероятно интересно! — Саркастично бросаю я, делая схожий ему тон. — А теперь соизволишь отсюда уйти?

— Брось, и чего ты такая грубая?

— Я голодная, а ты приставучий.

Уголки губ парня поднимаются, а через секунду он уже сидит с довольной физиономией, освещаемой широкой белоснежной улыбкой.

— Ладно, Картер, — бросает он, попутно вставая со стула, — ещё увидимся.

Парень подмигивает мне, а затем неспешно выходит из закусочной.

Несколько минут я сижу неподвижно, пытаясь понять, что заставило меня встать в ступор. А потом меня осеняет. Он уже знает моё имя! Вероятно, парни из футбольной команды постарались. Впрочем, даже не это столь важно, — важнее то, что он мной интересовался.

8 глава

Следующая неделя пролетела незаметно, хоть и ничем примечательным не отличилась. В пятницу между старшеклассниками прошел слух, что Брэдли снова устраивает вечеринку у себя дома, и только потом до меня дошло, что уже около недели я не слышала ничего о Кайле и Брэдли. Неужто действительно расстались или наконец-то поняли, что счастье любит тишину?

Стоя в очереди у фонтанчика с водой, мои размышления прервал чей-то крик.

— Ты устраиваешь вечеринку, и я узнаю об этом последней?! — Кайла делает возмущенное лицо и отталкивает Брэдли.

— Черт возьми, Кайла, я и сам об этом узнал только сейчас!

— То есть ты решил устроить вечеринку и не знал об этом?

— Я ничего не решал, кто-то сделал это за меня! Прекрати устраивать сцену, Кайла!

— Так, погодите, вечеринка будет или нет? — Поинтересовался кто-то из наблюдающих за разворачивающейся драмой.

— Замолчи, Дастин! — Крикнули они одновременно интересовавшемуся, и после этого я поняла, что это был общий друг этой драма-пары. Только он мог без страха вклиниться в ссору этих ребят.

Иногда у меня бывает такое ощущение, будто бы Кайла и Брэдли просто хотят привлечь к себе внимание. Я не знаю, влюблены ли они на самом деле или им просто нравится друг друга изводить, но я в любом случае никогда этого не понимала. Нет, безусловно, если вы хотите просто привлечь к себе внимание — пожалуйста, но если это такая любовь, то мне она непонятна.

— Это школьный драм-кружок? — С этим вопросом ко мне подходит новенький.

— Можно и так сказать, — равнодушно отвечаю я.

— А если серьёзно?

— Это наша драма-пара, — поясняю я, — они любят устраивать сцены на людях.

— Мм, понял. Не люблю таких людей.

По какой-то причине мне захотелось улыбнуться после его слов. Рада, что он думает так же.

— Согласна. Поначалу это было забавно, но как по мне, они уже заигрались. А впрочем, нам ли судить, верно?

— Мы и не судим, — отвечает Киан, пожав плечами, — я сказал тебе свое мнение на этот счет, а ты мне — своё. Ведь этот разговор останется между нами.

— Ну… да, ты прав.

Невольно я улыбнулась ему, потому что это был первый короткий разговор, в котором Бенсон меня не раздражал.

Ответив мне своей улыбкой, он оглядел меня своим очередным заговорщическим взглядом, который я не сразу смогла разгадать.

— Не клюй носом, Картер, — смеется он, и подбегает к фонтанчику первым.

— Ну ты и… хитрый черт, Бенсон! — Вырывается у меня слишком громко, на что это недоразумение только начинает смеяться. Вот же зараза какая, заболтал ведь. Не то чтобы мне жалко было кого-то пропустить вперед, но с этим парнем уже стало делом принципа.

***

После окончания уроков я вновь стояла возле школы в ожидании друга. У футбольной команды почти что традиция после уроков идти в спортзал, даже если в расписании тренировка отсутствует. Я не знаю, что они там делают, да и, по правде сказать, не хочу знать. Хоть мы и лучшие друзья с Джексоном, я уважаю его жизнь вне дружбы со мной. У меня тоже есть такая. В ней я, как правило, сижу дома с книгой. А когда мама дома, то мы любим брать диск с «Золотыми девочками» и пересматривать его на диване с кучей разных вкусностей.

Вновь я слышу уведомление о сообщении, и уже наверняка знаю, что Джексон мне пишет.

Джексон: «Из, прости, я сегодня задержусь. Сможешь добраться до дома сама?»

Почему-то я уже нисколько не удивлена.

Иззи: «Да, хорошо»

Но на мою огромную радость погода сегодня стоит отличная. На улице хоть и морозно, но нет холодного ветра, поэтому вполне можно пройтись до дома.

— Эй, фанатка астрономии, подожди!

Я всё прекрасно слышу, но не останавливаюсь. Если надо, то догонит.

— Любительница стареньких, маленьких толстячков, остановись!

Хоть бы раз назвал по имени. Его максимум — только моя фамилия.

— Изабелла Сэнди Картер!

Какого… Откуда он узнал моё второе имя?! Его знают только самые близкие. Ага… кажется, я убью Джексона.

— Чего тебе, Бенсон? Прилип, как банный лист!

— Куда идешь? В закусочную? Я с тобой.

— Ты не приглашен.

— Это явно не мои проблемы, Сэнди.

Боооже, этот парень точно был рожден для того, чтобы раздражать меня.

— Как ты узнал моё второе имя, Киан?

— Дэнни подсказал.

— Кто? Ах… ха-ха, Бенсон, очень смешно.

— Ты чего, малышка, — парень начинает специально говорить высоким голоском, — стесняешься своего имени? Брось, я уверен, у нас много поклонниц мюзикла.

Зачастую, как хороший человек, мне хочется придумать, как бы повежливее послать кого-то далеко и надолго, но в этом случае мне даже не хочется быть вежливой. Но может быть, если я буду молчать, то ему надоест, и он уйдет? Можно попробовать. Я иду, думаю о своем и слышу только отрывки его монолога. Мне неинтересно ничего из того, что он говорит.

— И, в общем, я убил человека.

Стоп.

— Чт-то ты сделал?

— Ну, наконец-то, — притворно выдохнул Бенсон, — с возвращением. Если ты думаешь, что твой игнор как-то на меня повлияет, то можешь даже не надеяться.

— Ты можешь уже отстать от меня?

— Могу…

— Ну так отстань!

— …Но не хочу.

Ради всего святого, за что мне наказание в виде этого парня?

— Так вот, — продолжает он, — тебя нисколько не расстроил факт, что твой парень тебя продинамил?

— Чего? О чем ты говоришь?

— О Джексоне.

— Он мне не парень.

— Нет? Фух.

Какая странная реакция. Киан замечает моё недоумение и спешит оправдаться.

— Хорошо, что вы не пара. Было бы неприятно видеть тебя и знать, что он тебе изменяет. Конечно, я бы не стал тебе об этом говорить, понимаешь, мужская солидарность…

— Да замолчи ты уже, Киан, черт тебя подери!

— Ладно-ладно, молчу! Чего истерить-то?

Я точно пожалею о том, что спрошу его, но не спросить не могу.

— Что ты имел в виду?

— По поводу Джексона? — Я киваю, а парень продолжает говорить. — Он всю неделю говорил о какой-то девушке, которая ему нравится. И сегодня поехал с ней на свидание, как я понимаю, это у них уже не первое. Или не свидание. Честно говоря, я только понял, что в этом замешана какая-то девушка. Но раз он не с тобой, то…

— Не продолжай, и так понятно. Спасибо, что сказал.

Слышать это было неприятно. Не потому, что я ощутила какую-то ревность, хотя, быть может, и не без этого, но больше всего меня расстраивал тот факт, что он лишь говорит, что у него много дел, тренировки и что-то там ещё, постоянно выдумывает новое, поэтому мы с ним толком не видимся вне школы.

— Ревнуешь?

— Киан, с чего ты решил, что можешь лезть постороннему человеку в душу?

— Это просто вопрос. — В один миг выражение лица парня стало серьезным. — Ты не обязана на него отвечать.

— Я не ревную, Бенсон. Я просто расстроена, что мой лучший друг меня обманывает. И не хочу больше говорить об этом. Если желаешь пойти со мной, то иди и помалкивай.

— Вас понял! — Отсалютовал мне Киан. — Но можно задать один вопрос?

— Я наверняка об этом пожалею, но задавай.

— Твоя мама поклонница «Бриолина»?

— Я убью тебя, Бенсон!

— Сначала догони! — Кричит он и, заливаясь в громком хохоте, бежит вперед. Его смех настолько заразителен, что я сама начинаю смеяться, и бегу за ним. Естественно, он ведь футболист, у него скорость явно побольше моей, поэтому я быстро выдыхаюсь и падаю спиной в сугроб. Киан, завидев меня в этом положении, возвращается и падает рядом со мной.

— Тебе не помешало бы заняться спортом, Иззи.

— А тебе не помешало бы хотя бы иногда молчать. Сможешь?

— Нет.

— Вот и я нет.

— Туше.

Мы лежим несколько минут, пока я продумываю план мести. Но всё лежало прямо на ладони. Незаметно для Киана, я взяла горсть снега и, приготовившись убегать, кинула ему за шиворот.

— Ах тыыы! — Бенсон вскакивает, прыгая на месте, чтобы вытряхнуть хотя бы какую-то часть снега, меж тем я, смеясь на всю улицу, уже несусь со всех ног в закусочную. Там Митч, там защита.

Лишь на долю секунды обернувшись, я увидела, что Киан уже догоняет меня, но не успеваю я поддать газу, Киан обхватывает руками мою талию и валит с собой на снег. Я заливаюсь в безудержном хохоте и несильно бью парня всюду, докуда могу достать, пытаясь добиться от него свободы. Через мгновенье моё лицо обжигает холодным снежным комом, я вскрикиваю, а Киан лишь смеется еще больше. Вот же говнюк!

Его руки все ещё на моей талии, и я решаю пойти нечестным путем. Дотянувшись, я кусаю его руку, отчего он негромко вскрикивает и спешно оттягивает руку в сторону. Он отвлекся всего на долю секунды, но мне этого хватило, чтобы вырваться из его хватки и снова что ни на есть мощи рвануть к закусочной. Я слышала, что Киан всё ещё смеется, но при этом до меня не доносились звуки его шагов. Однако оглядываться и проверять я не спешила, пока не добежала до своей спасательной гавани.

Ухватившись за ручку двери, я наконец-то обернулась и увидела, что, улыбаясь, Бенсон просто шел неспешным шагом. Я отошла немного в сторону, чтобы не мешать выходящим людям, решившись дождаться Киана. Пока он шел, я невольно на него засмотрелась.

В этом парне было явно не меньше ста девяноста сантиметров роста, поэтому приближался он на зависть слишком быстро со своими длинными шагами. На его лице по-прежнему красовалась лёгкая ухмылка, от чего проявлялись еле заметные мимические морщинки. Благодаря яркому свету солнца и отблеска от недавно выпавшего снега, глаза Бенсона, казалось, были ещё более глубокого лазурного оттенка.

Он был без шапки, поэтому после нашей «борьбы» его волосы цвета пшеницы слегка растрепались, образуя небольшой беспорядок на голове. Щеки и нос были красными из-за морозного дня, и всё это в совокупности создавало немного неряшливый, но вместе с тем чертовски очаровательный и привлекательный вид.

— Ты ведь знаешь, что я тебе просто поддался? — Улыбается хитрый черт.

— Эти сказки ты своим будущим детям рассказывай! — Отвечаю я, но не могу скрыть предательскую улыбку.

Киан расплывается в улыбке и подмигивает мне одновременно со следующей репликой:

— Или нашим?

В чем этот парень действительно хорош — так это в том, чтобы ставить людей в неловкое положение. Как меня сейчас. Но я тоже не робкого десятка.

— Или нашим! — В ответ подмигиваю я, секунду наслаждаюсь его удивленной физиономией, стараясь показать всю серьезность сказанного, после чего захожу в закусочную.

9 глава

Перебросившись парой фраз с Митчем, я делаю заказ, подзывая Киана сделать то же самое. Замечаю заинтересованный взгляд администратора, когда тот видит, что я не одна и даже не с Джексоном. Смею предположить, что сегодня вечером мама решит меня обо всём расспросить.

Когда мы снимаем верхнюю одежду и усаживаемся за стол, Бенсон вновь норовит начать разговор.

— Судя по всему, ты здесь частый гость?

— Да, — подтверждаю я, но у меня нет желания сильно с ним откровенничать, говоря о том, что это собственность нашей семьи, — иногда даже подрабатываю тут.

— Ого, правда? — С неподдельным интересом отзывается парень. — Как часто?

— Не очень. Здесь есть основной штат. Меня просят поработать лишь тогда, когда кому-то из них требуется выходной.

— Понял, — кивает он, — а я даже не уверен почему, но из всех кафе и закусочных этого городка это место нравится мне больше.

— В самом деле?

— Да. Вроде бы кафе не сильно отличается от тех мест, в которых я был, но всё же есть в нем что-то особенное.

— Ооо, — притворно умиляюсь я, — кто-то у нас очень сентиментальный?

— Ха-ха, Картер. Если не прекратишь меня злить, то я укушу тебя в ответ. — Он показывает кулак, на котором всё ещё видно след от моего укуса. И нечего меня раздражать, сам напросился.

Я не успеваю ничего ответить, как к нашему столу подходит Митч и ставит перед нами тарелки с гамбургерами и картошкой фри.

— Здесь же необъятные порции, — возмущается Киан.

— И вполне себе объятные! — Парирую я.

— Ты что же, каждый день это ешь?

— Не каждый. Только тогда, когда сюда прихожу.

— То есть каждый?

— И вовсе нет. Чтоб ты знал, я сегодня направлялась не сюда, а домой, но вдруг ты и домой бы ко мне напросился? Это, знаешь ли, были меры предосторожности.

Краем глаза я вижу, что из своего кабинета вышла моя мама. Встретившись с ней взглядом, я отметила ухмылочку на её лице, поясняющую, что сегодня она точно захочет это обсудить.

Но на моё счастье, моя мама не лезет в мою жизнь, ведь знает, что я бы так или иначе ей всё рассказала, но… быть может, в данном случае, это просто было бы не сегодня. А теперь у меня уже не было выбора.

Впрочем, я знала, на что шла. Хотя моя мама очень часто находится в зале, оказывая помощь всем, кому она требуется, но, как правило, в конце каждого месяца она практически не выходит из кабинета, заполняя все необходимые отчеты за прошедший месяц. И опять же, смею предположить, что за появление мамы в зале можно смело благодарить болтливого Митча.

— Так вот какого ты мнения обо мне, Картер? — Усмехнулся Киан.

— Ага, — подтверждаю я, больше не смотря в сторону мамы и Митча, — самого лучшего. Кстати, все хотела спросить, как так вышло, что, не успев даже адаптироваться в школе, ты уже попал в футбольную команду?

Этот вопрос и в самом деле меня интересовал. Постоянно прокручивала в голове момент, когда в первый день после выходных Бенсон уже сидел за столом футболистов и разговаривал с ними, будто они все на одной волне. Не скрою, что это было слегка завидно. Мне крайне сложно заводить друзей в принципе, а уж так быстро вливаться в незнакомую компанию для меня и вовсе дело невозможное.

— В своей прежней школе я был капитаном команды, так что опыт у меня большой. Переезжая, я не был уверен, что хотел бы снова быть капитаном, но поставил цель точно быть в команде. И должен признать, что ребята из команды в этой школе просто отличные, поэтому они почти сразу же предложили мне показать себя в деле. Вот и вся история.

— Очевидно, ты умеешь добиваться своего, хах? — Улыбаюсь я. — А есть ли какая-то история касаемо твоего переезда?

— В общем-то, нет. Мои родители — помешанные на своей работе археологи, которые находятся в вечных разъездах. Мне надоело из раза в раз менять школы, да и, как выяснилось, домашнее обучение тоже не для меня. Недавно в Корнуолл переехал мой дядя по отцовской линии и предложил моим родителям, чтобы я переехал сюда вместе с ним и спокойно окончил школу.

— Ты сам этого захотел? Ну, переехать.

— Ещё бы! — Рассмеялся парень. — С Лео мы хорошо ладим, так что я согласился не раздумывая.

— Лео? Леонард? Тот самый, который недавно открыл своё кафе на третьей улице?

— Ага, он.

— Но если мне не изменяет память, он приехал сюда около двух месяцев назад? Значит, ты приехал не с ним?

— Всё верно, только он приехал три месяца назад. На тот момент мы были с родителями в Африке. По возвращению домой, родители отчитались в университете, в котором работают, и собрались в очередную командировку, а я приехал сюда.

— Это интересно. — Только и ответила я, не став лезть парню в душу. Наверняка он был не рад, что родители находятся в бесконечных рабочих разъездах. — А чего ты так свободно ходишь к конкурентам своего дяди?

Киана лишь позабавил мой вопрос.

— Лео не претендует на звание лучшего кафе. По правде говоря, это слишком маленький городок, чтобы подобные бизнесы соперничали.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что выбор здесь не слишком большой. Может быть, есть люди, которые готовы ходить в одно и то же место до конца жизни, но большинство, как правило, просто выбирают, чего им хочется больше всего и затем выбирают то место, где это есть.

— Хм, — это заставило меня действительно задуматься, потому что, кажется, парень был прав, — и то есть дядя совсем не против, что ты ходишь в другие заведения?

— Абсолютно, — подтверждает тот, — каждое заведение ни много ни мало отличается выбором в меню и специализируется на чем-то определенном. К примеру, в этой закусочной готовят лучшие бургеры, в кафе Миры Ли можно побаловать себя китайской кухней. Мой дядя же — спец по итальянским блюдам, так что если тебе когда-либо захочется вкуснейшей пасты, смело приходи к нам.

— Сколько ты в Корнуолле? Неделю? Но ориентируешься в городе так, словно жил тут всю жизнь.

— Поправочка. Я ориентируюсь только в местах, где можно поесть, — вновь смеется он. Я улыбаюсь в ответ, отмечая, какой у него приятный смех. — Не забывай, что я живу хоть и с поваром, но всё же мужчиной. Дома он готовит редко, а всю жизнь на одной лишь пасте я жить не могу.

— Разве ты не можешь сам приготовить? — Я задаю этот вопрос не столько всерьёз, сколько просто для того, чтобы ввести его в неудобное положение. Не всё же ему надо мной издеваться.

— Почему же, могу. Поверь, я давно не жду, что кто-то мне приготовит еду, но и от того, что готовлю я, я тоже устал.

Увы, это парень далеко не промах.

— Могу это понять. — Киваю я в знак согласия.

Ещё какое-то время мы говорим на разные, не имеющие смысла темы, расправляемся с едой и, попрощавшись с администратором, который сейчас стоял за стойкой один, а мамы нигде не было видно, выходим из закусочной.

Как только он собирается что-то сказать, его прерывает звонок телефона, доносящийся из кармана куртки. Он извиняется передо мной и принимает вызов. Разговор вышел коротким, поэтому уже спустя пару секунд Киан вновь направил на меня свое внимание, поспешив оправдаться.

— Дядя просит поработать за него, у него сегодня свидание. — Играючи глазами, произносит Бенсон.

— О, какая прелесть! — отшучиваюсь я.

— Но сначала я провожу тебя до дома.

— Не нужно, я бы хотела прогуляться одна.

— Уверена?

— Более чем, но спасибо за предложение.

Киан кивнул, и, улыбнувшись напоследок, пошел в другую сторону. Я же отправилась домой.

Удивительно, но этот парень открывался мне с другой стороны, и, как выяснилось, он умел общаться нормально. Так, что его не хотелось придушить каждый раз, как он открывал свой рот.

Оставшись наедине со своими мыслями, я вернулась к тому, что мне действительно был неприятен тот факт, что Джексон зачем-то обманывал меня. Мы ведь друзья. Если у него появилась девушка, то нужно просто было сказать об этом. Я не претендую на всё его время. Но и ложь я тоже не переношу.

Добравшись до дома, я порадовалась, что впереди выходные, а значит, не нужно было сразу же садиться за уроки. Вместо этого я включила телевизор, уселась на диван в пижаме и стала щелкать немногочисленные телеканалы в поисках хоть чего-нибудь сносного. Я попала на канал Дискавери, где шла передача про диких животных и сразу вспомнила наш недавний с Джексоном разговор. Ухмыльнувшись собственным мыслям, я отложила пульт от телевизора, оставив этот канал. Какое-то время я наблюдала за оленями в дикой природе, пока незаметно не провалилась в глубокий сон.

10 глава

Я проснулась от непонятного шума, который, как мне показалось, доносился со стороны кухни. Не знаю дело ли в моей интуиции или же в чем-то ещё, но мне казалось, что это не мама.

Осторожно поднявшись с дивана и, приложив все усилия на то, чтобы сдержать тяжелый вздох от боли в теле после сна на неудобном диване, я тихо пошла в сторону кухни.

Подойдя к кухне и спрятавшись за стенкой, я оглядела пространство — вроде бы никого. И шума больше слышно не было. Вдруг мне показалось? Но в кухне горел свет, а я не помню, чтобы включала его.

Я услышала тихий скрип половицы на… лестнице? Черт. Страх нарастал всё больше, ладони вспотели.

— Кто здесь? — Крикнула я громче, чем хотела, выскочив навстречу гостю дома. Хотя я даже не была уверена, что это не мама.

— Господь Всемогущий! Ты чего так пугаешь?

— А ты какого… тут делаешь?!

— Зашел в гости, искал тебя по всему дому, — пожимает плечами Джексон и направляется в сторону кухни.

— После свидания можно и про друга вспомнить?

Джекс делает удивленное лицо.

— Свидания? Кто тебе сказал?

— Тот же, кому ты выдал моё второе имя. — Резко отвечаю я.

— Из, ты можешь нормально всё объяснить? Я никому не выдавал твое второе имя, да и в целом о тебе ни с кем не говорил.

— Не говорил?

— Нет. — Бросает он категорично, попутно делая себе сэндвич. — Будешь есть?

Я отрицательно кручу головой.

— Так, о ком ты говорила? Кому я, по-твоему, выдал твое второе имя, и кто выдал меня?

— Всё же он был прав?

— Я спросил не это.

— Я не собираюсь никого выдавать.

— Хм, — ухмыляется он, — даже мне?

Я бросаю на него саркастичную улыбку в ответ.

— Тем более тебе! Человеку, который придумывает отмазки, чтобы не проводить время с другом. Знаешь, мог бы и сказать, что у тебя появилась девушка.

— Но я…

Ему не удается договорить, потому что открывается входная дверь, и мама по привычке кричит, сообщая о своем приходе.

— Мы с Джексоном на кухне, — кричу ей в ответ.

Через пару секунд мама входит на кухню, её лицо будто светится от счастья. Но она молча ставит пакеты с продуктами на стол и идет наверх. Мы переглядываемся с Джексоном, и одновременно пожимаем плечами.

Я вдруг снова провалилась в свои мысли, подумав о Джексоне и о словах Киана про ревность. Ревновала ли я? Не знаю. Я всегда знала, что придет время, когда у друга появится девушка, и мы наверняка не сможем больше общаться. Помимо этого, я нередко замечала желание в глазах девушек, которые смотрели на Джекси так, словно хотели его съесть.

Их можно было понять.

Помимо того, что он являлся капитаном футбольной команды, так к тому же обладал прекрасной внешностью и высоким нравом. Рослый широкоплечий брюнет с глазами цвета молочного шоколада. Густые аккуратные брови придавали мужественности его внешности, а длинные чёрные ресницы — умильности. Он был невероятно красив, но вместе с тем обладал множеством иных качеств. Он был душой любой компании, и за это многие готовы были убить за то, чтобы быть им или быть с ним.

Задавалась ли я, по какой причине он всё ещё дружил со мной? М, пожалуй, да. Наша дружба началась ещё в детском саду, и это была невероятно комичная ситуация, в которой не обошлось без родителей. Когда вы дети, то любая мелочь может стать причиной начала дружбы.

Что нас связало? Наши имена.

Как? Сейчас поясню.