электронная
300
16+
Управление социальными конфликтами

Бесплатный фрагмент - Управление социальными конфликтами

Теоретико-методологический анализ

Объем:
218 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-9305-1

ВВЕДЕНИЕ

Памяти моего отца, Магомеда, посвящаю.

Актуальность исследования. В летопись времен XX век вошел как самый кровавый период развития человеческой цивилизации. Миллионы человеческих жертв и безграничность форм проявления человеческой жестокости (в том числе и его милосердия) прошедшего столетия заставили не только переосмыслить общечеловеческие морально-нравственные и религиозно-этические ценности, но и с надеждой посмотреть на будущее тысячелетие, как времени, когда человек, извлекший уроки из прошлого, не повторит их в будущем. В мечтах многих людей начало нового тысячелетия было связано с надеждами на формирование гуманного общества, в котором вооруженные конфликты были бы редкостью и исключением из правил мировой дипломатии, а не «продолжением политики иными средствами» (Карл фон Клаузевиц (1780—1831)). «Но, как известно, люди плохо учатся на ошибках прошлого и не пытаются избежать повторения горького опыта при строительстве будущего». Свидетельством истинности данного тезиса является многочисленные войны, с которыми мировое сообщество вошло в XXI век: война с мировым терроризмом после 11 сентября 2001 г., иракская война, грузино-осетинские события августа 2008 г., арабская весна и др.

К сожалению, утверждая о том, что «Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему» Ф. Ницше вряд ли мог предвидеть те печальные и трагические события, которые будут совершаться в ту историческую эпоху, которая началась с года его смерти, а особо страшные и массовые преступления против человечества будут свершаться именно под руководством почитателя его творчества.

Справедливости ради необходимо отметить, что еще и до Ницше, в истории философской мысли, встречались высказывания о доминирующей роли войны в жизни людей. Вспомним хотя бы знаменитое изречение античного философа Гереклита Эфесского о том, что «война есть отец и мать всего», или же тезис английского мыслителя XVII в. Т. Гоббса о том, что естественным состоянием общества является «война всех против всех».

Но вышесказанное не значит, что «…люди не могут жить без конфликтов. Исторический опыт свидетельствует, что многие из народов прошли через разрушительные войны. Жизнь в мире была скорее исключением, чем правилом». Наглядным в этой связи является историческая судьба России, в значительной степени написанная на крови собственного российского народа. Неслучайно, что отечественные исследователи феномена конфликта А. Я. Анцупов и С. В. Баклановский справедливо отмечают, что «…в России на всех этапах развития конфликты оказывали не просто заметное, а, как правило, решающее влияние на ее историю».

Таким образом, конфликты и войны, как крайние формы разрешения возникающих конфликтов, сопровождали и сопровождают человеческое общество на всех этапах исторического развития, и скорей всего, будут сопровождать и в будущем. Следовательно, главная задача, стоящая перед обществом, не в построение бесконфликтного общества, что по своей природе является утопией, «а в том, чтобы научиться жить с конфликтами, отдавая себе отчет в его стимулирующем воздействии в тех случаях, когда он развивается в определенных рамках, и осознавая его разрушительный характер, когда он перерастает в эти рамки».

Известно, что на сегодняшний день в мире насчитывается более 7 млрд. человек, и если верить ученым, среди них мы не найдем хотя бы двух одинаковых (идентичных) людей. Более того, если даже предположить, что человечество научится клонировать себя, и тогда мы не приобретем двух похожих людей, что связано даже не с эффективностью новой репродуктивной технологии, с помощью которой была получена овечка Долли, а со спецификой самого представителя Homo sapiens, который является результатом уникального сочетания врожденных психофизиологических особенностей и неповторимости процесса его (человека) социализации. Вышеперечисленное становятся объективным фактором высокого уровня распространенности конфликтов среди человеческого рода по самым разнообразным причинам и во всех сферах социального взаимодействия людей, в том числе и в организациях, как в социальных, так и в коммерческих. Неслучайно, что известный теоретик и практик менеджмента И. Адизес справедливо отмечает, что «… мы разные. Мы думаем по-разному, у нас различные потребности, различные ожидания, разные стили принятия решений. И это вызывает многочисленные конфликты». Следовательно, главная задача, стоящая перед обществом, не в построение бесконфликтного общества, что по своей природе является утопией, «а в том, чтобы научиться жить с конфликтами, отдавая себе отчет в его стимулирующем воздействии в тех случаях, когда он развивается в определенных рамках, и осознавая его разрушительный характер, когда он перерастает в эти рамки» (Здравомыслов, 1996), т.е. эффективно управлять им.

В связи с вышеперечисленным, особую актуальность приобретает проблема исследования сущности и природы, причин и функций конфликтов с точки зрения системного подхода, в том числе актуальными остаются и вопросы эффективного управлениями ими.

Степень изученности темы. Как в отечественной, так и в зарубежной, литературе имеются многочисленные работы, посвященные изучению проблемы социальных конфликтов и конфликтов в организации. Следовательно, при написании магистерской диссертации мы ориентировались на результаты научных исследований зарубежных, российских и дагестанских ученых.

Среди зарубежных исследователей, в первую очередь, необходимо выделить следующих классических авторов: М. Вебер, JI. Козер, Г. Зиммель, Р. Дарендорф, К. Маркс, Р. Коллинз, К. Левин, Дж. Скот, Р. Фишер, У. Юри, Э. Регнет, Р. Брэмсон, Т. Шеллинг, М. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури, Т. Крам, Дж. Рубин, Д. Пруйт, Х. Ким и др.

Также при написании работы мы ориентировались на работы современных отечественных конфликтологов: Здравомыслов А. Г., Анцупов А. Я., Шипилов А. И., Степанов Е. И., Баклановский С. В., Дмитриев А. В., Козырев Г. И., Кудрявцев В. Н., Асадов А. Н., Блюм М. А., Бальшаков А. Г., Несмелова М. Ю., Вершинин М. С., Гришина Н. В., Ворожейкин Е. И., Кибанов А. Я., Захаров Д. К., Зеркин Д. П., Ратников В. П. и др.

Среди дагестанских ученых занимающих вопросами конфликтологии отметим Гусейнова А. Г., основными работами которого в контексте изучаемой темы являются учебник по конфликтологии (2003) и монография «Социально-политические конфликты Северного Кавказа: сущность и пути урегулирования» (2009).

Объектом работы являются теоретико-методологический анализ социальных конфликтов. Предметом — формы и способы управления ими.

Также в работе рассматриваются основные причины возникновения социально-политических конфликтов в регионах Северного Кавказа и выявлен конфликтный потенциал социальных идентичностей на Северном Кавказе (на примере Дагестан).

Целью исследования является комплексное и всестороннее изучение проблемы управления социальными конфликтами.

Для достижения поставленной цели были поставлены и достигнуты следующие основные задачи:

проведение анализа эволюций взглядов на проблему социального конфликта в социологической теории

раскрытие сущности, структуры, классификации, функций, динамики и этапов социального конфликта;

выявление особенностей протекания конфликтов в организациях;

выявление сущности, содержания, форм и способов управления социальными конфликтами.

Наряду с основными задачами исследования, в приведённых в книге приложениях делается попытка также раскрыть следующие задачи:

анализ основных причин возникновения социально-политических конфликтов в субъектах Северо-Кавказского Федерального Округа (на примере Дагестан);

проанализировать роль СМИ в противодействии социально-политическим конфликтам;

рассмотрение проблемы конфликта идентичностей на Северном Кавказе (на примере Дагестан).

Теоретико-методологической основой исследования стали с одной стороны классические и современные труды зарубежных, российских и дагестанских авторов, исследовавших проблему социального конфликта, конфликтов в организации и управления конфликтами.

Основные результаты научного исследования.

1. Раскрыта сущность понятия «конфликт в организации», которую можно выразить в следующем определении: конфликт в организации — это система и процесс взаимодействия структурных элементов организации (индивидов и групп), направленный на разрешение существующих противоречий, возникающих вследствие столкновения противоположных позиций, целей, интересов, мнений, взглядов, идеалов, и/или вследствие ограниченности ресурсов, выступающих для них (структурных элементов — индивидов и групп) в качестве важных и актуальных потребностей.

2. Разработана авторская типология конфликтов в организации в зависимости от сторон и направленности конфликта, т.е. раскрыты содержания внутриличностных, межличностных, между личностью и группой, межгрупповых конфликтов горизонтальной, вертикальной и смешанной направленности.

3. Сформулировано авторское определение понятия «управление конфликтами в корпоративных структурах», под которым автор понимает: процесс осознанного целенаправленного воздействия на конфликты с целью их профилактики и конструктивного завершения, а также уменьшения их негативного и усиление позитивного влияния на функционирование и взаимодействие структурных элементов корпорации по достижению целей, для реализации которых она была создана.

4. Разработана «Общая модель управления конфликтом в корпоративных структурах», которая в тезисном виде, отражает основные результаты и выводи проведенного научного исследования по выявлению сущности, содержания и способов управления конфликтами в корпоративных структурах.

Научно-теоретическая значимость исследования состоит в том, что на основе всестороннего анализа имеющейся научной литературы и на основе общеметодологического и системного подхода осуществлен комплексный анализ проблемы социальных конфликтов, выявлены особенности, формы, способы управления ими. Следовательно, результаты и основные положения работы могут быть использованы и для дальнейшего изучения социальных конфликтов, возникающих и протекающих в различных сферах.

Отсюда вытекает практическая значимость работы, которая состоит в том, что выводы и основные положения исследования могут найти практическое применение в деятельности соответствующих органов для разработки методик по предупреждению, выявлению, диагностике, прогнозированию, урегулированию и разрешению конфликтов в различных социальных организациях и группах.

Собранный материал также может быть использован для разработки учебных дисциплин: «Конфликтология», «Конфликтология организаций», «Управление конфликтами в организации», для студентов, обучающихся по гуманитарным и экономико-управленческим специальностям.

Глава 1. Генезис исследования проблемы социального конфликта в социологической теории

Конфликт, как универсальная форма социального взаимодействия, сопровождает человеческий род с момента его возникновения. Более того, по мнению некоторых конфликтологов, он присущ и представителям животного мира. Поэтому неудивительно, что интерес к нему, пробудившийся с момента возникновения у человека способности к рациональному мышлению, не стихает до сих пор.

Генезис эволюции взглядов на проблему конфликта свидетельствует о том, что изучение конфликта первоначально проходила в рамках философского и социально-политического знаний. В работах мыслителей эпох Античности (Г. Эфесский, Платон), Возрождения (Э. Ротердамский, Т. Мор), Нового времени и Просвещения (Т. Гоббс, Ж-Ж. Руссо, А. Смит) в той или иной степени рассматриваются различные аспекты и проявления социального конфликта. Вспомним хотя бы знаменитое изречение античного философа Г. Эфесского о том, что «война есть отец и мать всего», или же не менее известный тезис английского мыслителя XVII в. Т. Гоббса о том, что естественным состоянием общества является «война всех против всех». Важное место в конфликтологической литературе занимает и работа А. Смита «Исследования о природе и причинах богатства народов», вышедшая в свет в 1776 г. Согласно ей, социальный конфликт, как результат экономического соперничества между различными классами, выполняет в обществе позитивную роль и стимулирует его развитие.

С момента формирования социологической теории, как самостоятельного направления научного знания (XIX и XX вв.), проблема социального конфликта занимает в ней одно из центральных мест. В настоящее время ее изучением занимаются 17 наук, в том числе и конфликтология, как междисциплинарная научная дисциплина.

На ранних этапах развития социологической науки конфликт рассматривается как проявление некой патологии, препятствующее общественному развитию. В центре внимания у исследователей того периода была проблема достижения и сохранения мира и согласия, стабильности и устойчивости в обществе. По мере развития социологии и совершенствования ее методов, происходит понимание неизбежности конфликтов в обществе, а, самое главное, осознание того, что конфликт может играть в обществе не только отрицательную, но и положительную роль. Тем самым начинают выделять конструктивные (позитивные) и деструктивные (негативные) функции социального конфликта.

Для основателя социологии О. Конта (1798—1857) фундаментом общественного устройства является порядок, солидарность, согласованность и гармония его структурных частей. Конфликты, кризисы и противоречия являются отрицательными и нежелательными явлениями — социальной патологией, свидетельствующей о наличии отклонения от социальной нормы, нарушения согласованности функционирования структурных частей общества. Конфликт, как следствие неэффективной организации социального целого, может быть разрешен путем достижения консенсуса, представляющего собой единство и согласованность частей и целого с одной стороны, а с другой — форму социальной солидарности.

Английский социолог Г. Спенсер (1820—1903), осознавая неизбежность конфликтов в обществе, одним из первых отметил и положительные последствия социального конфликта. В частности, Г. Спенсер отмечает, что «… кооперация в военное время является главной причиной социальной интеграции», тем самым автором признается мысль о том, что конфликты могут стимулировать общественное развитие. Снижения уровня конфликтности в обществе и сохранения стабильности в нем, можно достичь путем социального контроля и признания большинством индивидов принятой в обществе системы ценностей.

Развивая идеи социального дарвинизма Л. Гумплович (1838—1909) утверждает, что двигателем исторического процесса, в том числе и определяющий его прогресс, является борьба рас за существование, детерминированная не только природными различиями, но и культурными. В зависимости от конкретных культурных особенностей форм жизни вечный антагонизм между расами может проявляться «от жесточайшей резни до парламентских дебатов». Для Л. Гумпловича именно конфликт способствует объединению социальных групп (основных элементов общества) в более широкие социальные общности, в том числе и в государства.

Важно отметить, что социал-дарвинистское направление социологии рассматривала проблему социальных конфликтов через аналогии с биологическими идеями «естественного отбора» и «борьбы за существования». Данное обстоятельство, позволило им интерпретировать социальные конфликты в качестве естественного и центрального закона общественного развития. Это видно и в идеях упомянутого австрийского социолога Л. Гумпловича, который считал, что всегда существовавшая и существующая сейчас борьба социальных классов является естественным и основным двигателем социального прогресса. Также это прослеживается и в работах американского социал-дарвиниста (1840—1910), считавшего, что войны и антагонизмы, неизбежные в истории человечества, способствуют формированию у людей общих интересов по совершенствованию и регулированию взаимоотношений в социальных институтах в целях разрешения, имеющихся противоречий.

Позиций неизбежности и универсальности социальных конфликтов придерживался немецкий социолог Г. Зиммель (1858—1918), обогативший социологическую науку термином «социология конфликта». Он считал, что процессы солидарности и борьбы являются формами обобществления, и не могут существовать без взаимосвязи друг с другом. Их природу Г. Зиммель объясняет наличием у человека одновременно и «влечения к враждебности» и «потребности в симпатии». Конфликт же имеет место быть тогда, когда у личности начинает преобладать «влечение к враждебности». Г. Зиммель одним из первых отметил позитивную роль социального конфликта, которая заключается в социальной интеграции и стабилизации отношений в жизни общества. Именно выделение положительных функций конфликта в социальной жизни, дает основания назвать подход Г. Зиммеля одной из первых попыток рассмотрения конфликта с позиций функционального направления.

Для К. Маркса (1818—1883) развитие общества происходит в соответствии с диалектическим законом единства и борьбы противоположностей. Проявлением этого закона в реальности для него является борьба общественных классов. К. Маркс считал, что любая борьба, имевшая место в мировой истории, является выражением классового конфликта, который обусловлен экономическим положением социальных классов, «характером и способом производства и определенного ими обмена». Таким образом, марксистское понимание конфликта исходило из того, что им пронизана вся история человеческого общества, которая, по мнению К. Маркса, является историей борьбы классов — борьбы пролетариата с буржуазией. Бесконфликтное же время наступит только после социалистической революции, когда установиться диктатура пролетариата, которая возможна только в коммунистическом обществе.

Другой выдающийся немецкий социолог М. Вебер (1864—1920) многие социальные явления и процессы также интерпретирует через призму категории «борьба». Однако отличие от К. Маркса он исходит из того, что борьбой в обществе охвачены не только различные классы, но и, выделенные им «статусные группы». Последние отличаются от класса тем, что в основе формирования класса лежит только экономический фактор, в то время как в основе формирования статусных групп — почесть, которая определяет стиль жизни входящий в него членов. Именно борьба различных социальных групп за повышение статуса, престижа и влияния на другие группы путем воспроизведения и транслирования собственного жизненного стиля, является, по мнению М. Вебера, основой общества. Конфликт же между работодателями и рабочими, для него, — это всего лишь частное проявление более общего конфликта покупателей и продавцов. Социальный характер конфликта, объясняется М. Вебером, стремлением участников борьбы навязать друг другу свою волю.

Несмотря на то, что теория М. Вебера «имеет ярко выраженную конфликтную направленность», надо признать, что он не был сторонником крайне радикальных методов разрешения социальных конфликтов, и с недоверием относился к революции как способу разрешения классовых конфликтов.

Итальянский социолог В. Парето (1848—1923), один из основателей теории элит, природу конфликта также раскрывает в полемике с К. Марксом, хотя он также как и М. Вебер не отвергает и истинность некоторых марксистских положений, и в первую очередь, тезиса о том, что конфликт между классами является двигателем истории. При этом В. Парето ставит под сомнение лишь экономический характер классовой борьбы, считая, что конфликты, возникающие только за владение средствами производства, являются частным проявлением борьбы масс с элитой за владение государственной властью и военной силой. Разрешение конфликта между работодателями и рабочими не ведет к полному завершению классовой борьбы, которая найдет продолжение, но уже в других формах. Общество по В. Парето представляет собой систему, находящаяся в состоянии равновесии, где постоянно происходит смена элит.

Другой итальянский социолог Г. Моска (1858—1941), также представляющий теорию элит, рассматривает сущность конфликта с близких с В. Парето позиций. Доказывая имманентность конфликта в обществе, он связывает его с постоянным противостоянием двух классов политической элиты (господствующего класса) и остального народа (управляемого класса). Именно эта борьба, по его мнению, является и двигателем истории человеческого общества. Интересным представляется в связи с этим и сформулированный немецким социологом, представителем теории элит Р. Михельсом (1876—1936) «железный закон олигархии», согласно которому демократия обречена перерасти в олигархию.

В 40-х гг. прошлого столетия выходит знаменитая работа американского политолога и социолога К. Райта (1890—1970) «Изучение войны», в которой впервые делается попытка междисциплинарного и системного анализа феномена войны. Война, по его мнению, как естественное состояние, детерминируется не столько внутренней природой самого человека, сколько объективными социальными условиями: исторической враждой и обидами между государствами, состоянием внутренних дел этих государств и имеющимися у них социальными условиями, позволяющими перенаправлять агрессивные чувства людей в конструктивные формы соперничества (например, борьба партий в политике и конкуренция в бизнесе).

В социологии Э. Дюркгейма (1858—1917) центральное место занимает идея социальной солидарности. Французский социолог выделяет два типа солидарности — механистическую и органическую. Для первой, господствующей в традиционном обществе, характерно полное подчинение индивидуального сознания коллективному, когда индивид не мыслиться вне общества. Органическая солидарность возникает вследствие разделения общественного труда и базируется на различиях индивидов. Конфликты, хотя и носят универсальный характер, все же являются отклонением от нормы, возникающие вследствие «вечного антагонизма» индивидуальных эгоизмов. Социальные отношения, основанные только на интересе не могут в полной мере сдерживать столкновения эгоистических начал людей. В связи с чем, единственным действенным механизмом разрешения социальных конфликтов, по мнению Дюркгейма, является органическая солидарность, в основе которой лежит нравственность. Именно нравственности, как системе норм, регламентирующих деятельность людей и групп, отводится роль регулятора конфликтов.

Необходимо признать, что и Э. Дюркгейм признавал некоторые позитивные стороны конфликтов: в отдельных ситуациях (например, война) конфликт ведет к сплочению общества.

Т. Парсонс (1902—1979) в своей общей теории социального действия и социальных систем, вслед за Э. Дюркгеймом, рассматривает общество с позиций функционального единства и интегрированности частей, где конфликт является проявлением напряженности. Социальный конфликт представляет собой определенную тенденцию, направленная на дестабилизацию функционирования и взаимодействия компонентов социальной системы. Категория напряжения используется Т. Парсонсом для объяснения механизма происходящих в социальных системах изменений. При этом слишком высокое напряжение может детерминировать разрушение социальной структуры, при этом процесс разрушения будет сопровождаться проявлениями иррациональности («фантазии и утопические идеалы будущего состояния общества, идеализация прошлых состояний, надежности положения статус-кво») в поведении социальных субъектов. Для формирования стабильности и интеграции в обществе конфликты, должны быть разрешены. Добиться этого можно с помощью механизмов социального контроля и саморегуляции социальных систем.

Проблема социальных изменений, напряжения и иррациональных проявлений коллективного поведения находят дальнейшее продолжение в работах ученика Т. Парсонса Н. Смелзера (1930).

Опасность напряжения, по мнению Н. Смелзера в том, что у членов общества, испытывающих напряжения, возникает ощущение неопределенности, которая, в свою очередь, вызывает у них состояние возбуждения, развивающаяся вследствие того, что человек не знает «чего он должен бояться»; в след за ней возникает истерическое состояние, когда член общества «по крайней мере, полагает, что он знает, откуда исходит опасность». По мнению, А. Г. Здравомыслова, семь этапов социальных изменений, описанные Т. Парсансом и Н. Смелзером в совместной книге «Экономика и общество» (1965), являются стадиями развития инновационного конфликта, который проходит путь от полного неприятия инновационной идеи до ее реализации и восприятия большинством как устоявшейся нормы.

Информационная и психологическая подготовка населения по привитию навыков защиты от состояний неопределенности и истерии — вот основные способы разрядки напряженности, на которые возлагает надежды Н. Смелзер.

Другой ученик Т. Парсонса Р. Мертон (1910—2003), конкретизируя структурно-функциональный подход, подверг критике наиболее общие положения данного подхода, в том числе и те, которые были сформулированы и его учителем. В первую очередь, критически была рассмотрена идея о функциональном единстве. Вводя в научный оборот категорию «дисфункция», Р. Мертон отрицает возможность универсальной функциональности, утверждая, что действие части может быть одновременно и функциональным и дисфункциональным. Тем самым он признает возможность социальных структур детерминировать конфликты, которые способны изменить как саму структуру в целом, так и ее компоненты в частности. Р. Мертон исходит из того, что в условиях кризиса и аномии, конфликт выступает в качестве формы социальной адаптации.

Чисто структурно-функциональную попытку интерпретации социального конфликта была предпринята выдающимся американским социологом Л. Козером (1913—2003). Именно с выходом его известной работы «Функции социального конфликта» в 1956 г. связывают время начала формирования современной социологии конфликта.

Анализ основных положений социологии Г. Зиммеля, приводят Л. Козера к выводу, что конфликт, являясь одной из форм социального взаимодействия, может в равной степени быть причиной как отрицательных, так и положительных последствий. Своей же целью Л. Козер видит проведение структурного анализа и деструктивных и конструктивных (интегративных) функций социального конфликта. До Л. Козера исследования социологов в основном касались только негативных проявлений конфликта, тогда как Л. Козер в указанной и в других своих работах делает акцент и на его позитивные проявления.

В качестве конструктивных функций социального конфликта Л. Козер выделяет то, что конфликт:

сильнее объединяет группу, повышает сплоченность и интегрированность социальных отношений и связей между ее членами;

снимает напряженность между субъектами конфликтного взаимодействия;

содействует адаптации старых социальных норм и отношений к изменяющимся условиям;

способствует возникновению новых социальных групп, норм и отношений;

проводит четкие границы между различными социальными группами, путем повышения групповой идентичности (осознания принадлежности к данной группе, и ее различий от других групп);

сигнализирует о наличии социальных противоречий и напряженности внутри системы.

Однако Л. Козер признает, что вышеперечисленные конструктивные функции конфликта проявляются в случаях, когда конфликт разворачивается в открытых и гибких социальных системах, способных сохранять равновесие и быстро реагировать на внутренние и внешние вызовы.

Таким образом, проявление позитивных или негативных функций конфликта зависит от степени жесткости социальных систем, внутри которой протекает конфликт. По мнению Л. Козера, угрозу функционирования систем общества несет не наличие в них конфликтов, а степень открытости самых социальных систем и острота конфликтного взаимодействия за те базисные ценности и нормы, на которых держаться данные системы.

Сам конфликт Л. Козер раскрывает как постоянную борьбу за ценности, стремление обладать дефицитным статусом, властью или ограниченными ресурсами, где каждая из противоборствующая сторон готова нейтрализовать, нанести ущерб или устранить соперника.

Л. Козер одним из первых из социологов поставил на повестку вопрос о проблемах диагностики социальных конфликтов, типологии конфликта и методов регулирования конфликта. В качестве основного метода регулирования конфликта он определил институализацию конфликта (формирование общих правил поведения в конфликтном взаимодействии и соблюдение их), признавая при этом важность нахождения и альтернативных способов его регулирования.

В общем, разработанная Л. Козером теория конфликтного функционализма положило начало развитию социологии конфликта, способствовало пониманию конфликта как одной из форм социального взаимодействия, которая в одинаковой степени может провоцировать как отрицательные, так и положительные последствия для социальных структур.

Основные положения современной социологии конфликта были разработаны выдающимся немецко-английским социологом Р. Дарендорфом (1929—2009). По его мнению, сама структура общества, состоящая из «союзов господства» («императивно координированных ассоциаций»), вызывает социальные конфликты, представляющие собой постоянную борьбу различных групп за власть. Таким образом, в отличие от К. Маркса, утверждавшего, что в основе конфликта лежат экономические отношения, Р. Дарендорф считает, что основной причиной обуславливающие конфликты являются политические отношения по поводу распределения власти. Под властью он также как и М. Вебер понимает отношения господства и подчинения. Марксистский классовый конфликт для Р. Дарендорфа является частным случаем группового конфликта.

Р. Дарендорф раскрывает конфликт, как любое социальное отношение между субъектами, интерпретацию которого можно осуществить «через объективные (латентные) или субъективные (явные) противоположности». Данные отношения являются следствием противоположных интересов, возникающих в результате неравномерного распределения власти в обществе.

Его позиция, что конфликтом охвачены любые социальные отношения между субъектами, противоположно позиции других американских социологов Р. Мака и Р. Снайдера, которые рассматривают конфликт более узком понимании, как частное проявление социального взаимодействия из-за противоположных ценностей и целей. При этом Р. Мак и Р. Снайдер также признавали, что важнейшим аспектом конфликтных отношений является власть, «ибо только при господствующей общественной позиции можно контролировать и направлять поведение другой стороны».

Динамика развития конфликта у Р. Дарендорфа представлена тремя этапами: на первом этапе возникают скрытые (латентные), но реально существующие и противоположные интересы, и пытающие их реализовать стороны будущего конфликта. В силу того, что эти стороны еще не осознали противоположность своих интересов, они являются квазигруппами. Их оформление в организованные конфликтные группы, уже осознавшие противоположность интересов, происходит на втором этапе. На третьем этапе происходит столкновение между этими группами, т.е. конфликтное взаимодействие.

Р. Дарендорф выделяет две, на его взгляд, важные переменные конфликта — интенсивность и насильственность. Под интенсивностью он понимает степень участия сторон в конфликте. Чем степень интенсивности конфликтного взаимодействия больше, тем значимым является конфликт для его участников. Насильственность отражает средства, которыми пользуется участники конфликтного взаимодействия. При этом, на одном конце шкалы насильственности располагаются войны и вооруженные противостояния, несущие угрозу существования для конфликтующих сторон, на другом — беседы, дискуссии и переговоры.

Осознавая неизбежность социальных конфликтов и невозможность их полной ликвидации, Р. Дарендорф в качестве основного метода снижения его интенсивности и насильственности приводит регулирование конфликта.

Под регулированием конфликта он понимает его контролирование с целью его перевода на службу развития социальных структур. Важное место при регулировании конфликта занимает и процедура признания и соблюдения совместно выработанных правил игры, «которыми контрагенты намереваются разрешать свои противоречия». К формам регулирования конфликта Р. Дарендорф относит переговоры, посредничество, арбитраж и обязательный арбитраж.

Работы Р. Дарендорфа во многом предопределили дальнейшее развитие теории конфликта и легли в основу современных представлений о природе конфликта, его причинах, динамики развития, типологии и регулировании.

Совместно с Л. Козером и Р. Дарендорфом в качестве отца-основателя современной теории социального конфликта приводят и британского социолога Дж. Рекса (1925—2011), который считал, что конфликт занимает центральное место в жизни любого общества, в котором порядок носит временный характер и является следствием победы одной из противоборствующих групп за контроль над распределением ограниченными ресурсами. В частности, он утверждает, что именно «конфликт интересов и целей находится в центре модели общественной системы как целого».

В своих фундаментальных работах, таких как: «Ключевые проблемы социологической теории» (1961) и «Социальный конфликт» (1981), Дж. Рекс отмечает, что конфликт наряду с перемирием и революцией является формой социального взаимодействия рационального типа. Для людей, по его мнению, характерен не только рациональный, но и независимый характер таких взаимодействий. Таким образом, в социологии Дж. Рекса порядок является результатом непрерывного конфликта между отдельными группами за контроль над процессами распределения ограниченных ресурсов, и благодаря которому происходят изменения в социальных системах.

Другой известный британский социолог Д. Локвуд (p. 1929) в своей знаменитой статье «Социальная и системная интеграция», опубликованной в 1964 г., приходит к выводу, что стабильность в обществе является результатом равновесия между социальной интеграцией и системной интеграцией, то есть между социальными акторами (индивиды и социальные группы) и социальными структурами (социальные институты и социальные системы). Таким образом, он одним из первых в социологии разграничивает понятия «социальная интеграция» и «системная интеграция». Их различия, по его мнению, заключается в том, что социальная интеграция «фокусирует свое внимание на порядке или конфликте во взаимоотношениях между акторами», а системная интеграция «акцентирует внимание на порядке или конфликте во взаимоотношениях между частями социальной системы». Несмотря на то, что в дальнейшем отдельные социологии подвергали критике данное концептуализацию этих понятий (например, Э. Гидденс, Н. Маузелис и др.), теория Д. Локвуда внесла значительный вклад в развитие представлений о природе интеграции и конфликта.

Для Э. Гидденса (р. 1938) различия между социальной системной интеграцией заключается в том, что первая происходит на уровне непосредственного межличностного взаимодействия, в то время как вторая определяет данное взаимодействие «в рамках различного пространства и времени». Э. Гиддинс один из первых разграничивает понятия «конфликт» и «противоречие». Под противоречием он понимает некоторую структуру, которая выражает «уязвимое место, слабое звено в конструкции социетальной системы». Конфликт же, по мнению английского социолога, эта реальная борьба между социальными субъектами «между действующими людьми и группами независимо от того, каковы истоки этой борьбы, ее способы и средства, мобилизуемые каждой из сторон». По мнению английского социолога, противоречия не всегда детерминируют конфликты; последний имеет место быть только тогда, когда происходит осознание сторонами противоположных интересов и противоборство по поводу их реализации.

Для известного французского социолога П. Бурдье (1930—2002) общество, состоящее из различных социальных полей, представляет собой арену, где социальные агенты непосредственно или через посредников («по договоренности») ведут постоянную борьбу за капитал, дающее возможность занять господствующее место в иерархии данного социального поля. Целью этой символической борьбы является легитимация сложившегося социального порядка и сохранение (воспроизводство) собственных стилей жизни господствующих классов. Методом сохранения доминирующей позиции у господствующих групп (агентов) является применение так называемой символического насилия. Под ней П. Бурдье понимает мягкую силу, применяемую опосредовано на социального агента и с согласия самого агента. Ярким примером, применения символического насилия для него является система образования. Таким образом, у П. Бурдье можно условно отнести к социологам конфликтологической направленности, который рассматривает общество как арену символической борьбы различных социальных групп (агентов) за легитимацию своего господства.

Проблема насилия занимает важное место и в работах норвежского социолога Й. Галтунга (р. 1930 г.), именно ей он отводит роль основной причины возникновения социальных конфликтов. Он разделяет три вида насилия — прямое, структурное и культурное. Благодаря двум последним в обществе воспроизводится система эксплуатации людей через сеть существующих социальных институтов и происходит оправдание самого насилия. В качестве метода разрешения социальных конфликтов Й. Галтунг провозгласил культуру мира, под которой автор понимает не столько отсутствие социальных конфликтов в обществе, достижение которого практически невозможно, а минимизация культурного, структурного и прямого насилия в нем. Значимое место в деятельности Й. Галтуна занимает работа по разработке практических техник по урегулированию и разрешению социальных конфликтов. В частности, он является руководителем Transcend University, занимающегося проблемами изучения и разрешения конфликтов. Еще до этого в 60-х гг. Й. Галтунг создает в Норвегии Институт Исследований Мира и выпускает научный журнал по исследованию конфликтов.

Тезис о том, что культура мира является важным ориентиром мирного разрешения, имеющихся в обществе противоречий разделяет Элис Боулдинг, супруга знаменитого американского социолога Кеннета Боулдинга (1910—1993). Именно последнему принадлежит одна из первых попыток создания общей теории конфликта, которая была предпринята в его знаменитой работе «Конфликт и защита: общая теория», вышедшей в свет в 1963 г.. Общая модель конфликта К. Боулдинга исходит из того, что практически все социальные конфликты имеют общие (универсальные) параметры (элементы, черты, свойства) и динамику развития (этапы возникновения, протекания и разрешения). Он определят конфликт как желания сторон занять несовместимые с друг другом позиции в конкурентной ситуации. Важное место в понимании конфликта у К. Боулдинга имеет факт осознания сторонами конфликтного взаимодействия имеющегося противоречия и противостояния из-за него.

К. Боулдинг рассматривает 2 модели конфликта — статистическая и динамическая. Согласно статистической модели конфликт представляет определенную систему, состоящая из сторон конфликта и отношений между ними. Динамическая модель конфликта рассматривает процесс развертывания конфликта, который состоит из реакций противоборствующих сторон на внешние воздействия, т.е. в динамическом аспекте конфликт выступает для автора как «реактивный процесс».

К. Боулдинг совместно с другим известным американским конфликтологом А. Раппопортом (1911—2007) с 1955 г. начинают выпускать специализированный журнал по вопросам разрешения конфликтов, а нескольким годами позднее они создают и Центр по исследованию и разрешению конфликтов. А. Раппопорт также поддерживает идею «общей модели конфликта». В своей знаменитой книге «Борьба, игры, дебаты» 1960 г. он все конфликты разделяет на три типа (уровня): «война», «спор» и «игра». В конфликте типа «войны» находятся противники с непримиримыми противоречиями, где каждый стремиться только к победе; отличие «споров» от «войн» в том, что при таких конфликтах стороны прислушиваются к альтернативным точкам зрения, благодаря чему может быть достигнуть компромисс; в конфликтах типа «игра» оппоненты действуют в рамках одних и тех же правил.

Эта классификация типов конфликта была дополнена другим американским социологом и политологом Д. Эптером, который выделил повод, из-за которого возникает тот или иной тип конфликта. В частности, он считал, что в основе возникновения конфликтов типа «война» лежат ценности, конфликтов типа «игра» — интересы, конфликтов типа «спор» — предпочтения. А смена повода конфликта, например, ценностей на интересы, по его мнению, позволит смягчить степень интенсивности конфликтного противоборства, и тем самым, приблизить его решение.

К этому времени все большую популярность в научной среде приобретает изучение «теории игр» в общем, и исследование конфликтов с применением ее методологии в частности. Так, например, в том же году (1960) выходит знаменитая книга американского конфликтолога и экономиста Т. Шеллинга «Стратегия конфликта», где автор с помощью «теория игр» пытается разрешить не полностью противоположные (неантагонистические) отношения конфликтующих сторон. Важно отметить, что данное направление научного знания внесло существенный вклад в понимании сущности и содержании конфликта. Свидетельством этому является то, что в 2005 г. Т. Шеллинг совместно с Р. Ауманном были удостоены Нобелевской премии «За расширение понимания проблем конфликта и кооперации с помощью анализа в рамках теории игр».

Американский конфликолог Л. Крисберг (1926), основываясь на идеях К. Боулдинга разрабатывает аналитическую модель социального конфликта. По мнению Л. Крисберга социальные конфликты выступают неотъемлемой частью социальной жизни, а конфликтное взаимодействие имеет место быть только в тех случаях, когда две и более сторон осознали наличие между ними несовместимых целей. Разработанная им аналитическая модель конфликта представляет собой систему общих структурных и динамических показателей, характерных практически всем социальным конфликтам. Это позволяет данной модели выполнять функции методологической основы в процессе анализа, диагностики и регулирования социальных конфликтов. Полный цикл динамики конфликта, по мнению американского конфликтолога, представлен пятью стадиями: 1) возникновение объективных противоречий; 2) осознание несовместимости собственных целей; 3) выбор сторонами стратегий достижения целей; 4) непосредственное конфликтное взаимодействие; 5) завершение конфликта. Особе значение для конфликтологической теории имеет, вывод Л. Крисберга о том, что не только каждая ранняя стадия конфликта влияет на следующую, но прогнозируемые сторонами последующие стадии также оказывают влияние на предыдущие.

По его мнению, существуют общие методы разрешение конфликтов, которые в той или иной степени являются эффективными. Важнейшим из них является разрешение основных противоречий, легших в основу данного конфликта. Несмотря на возможность формирования (использования) универсальных форм разрешения конфликтов, Л. Крисберг предупреждает о необходимости при разрешении конфликтов также учитывать уникальность («существо») каждого конфликта и этапы его развития.

С позиций теории социальной стратификации проводится анализ конфликта в известной работе Р. Коллинза (р. 1941) «Социология конфликта», вышедшая в свет в 1975 г. Согласно Р. Коллинзу конфликты возникают тогда, когда социальные субъекты, имеющие более высокий статус (власть, ресурсы) пытаются эксплуатировать (навязать свою идеологию, контролировать, принудить) других. Существование конфликта американский социолог объясняет тем, «что при любых взаимодействиях в качестве потенциального ресурса может быть использовано принуждение, опирающееся на силу». В частности, этим ресурсом (насильственного принуждения) пользуется и государство при распределении экономических благ. Р. Коллинз переосмысливает роль социальной солидарности в конфликте. Если для Э. Дюркгейма она выступает как основной механизм сотрудничества и разрешения конфликтов, то для Р. Коллинза — может использоваться в конфликте как дополнительный ресурс, который, в конечном счете, усиливает групповую дифференциацию, возникающая вследствие их (групп) противостояния. Это, по его мнению, связано с тем, что при социальном конфликте обостряется «ощущение групповых границ», и группа еще теснее сплачивается против общей угрозы. Оттого неудивительно, как справедливо отмечает автор, что «группы часто ищут внешних врагов для поддержания внутреннего порядка».

В последнее время предметом исследования Р. Коллинза являются проблема виртуальных конфликтов и конфликтов в интернет-пространстве.

Теория конфликта Р. Коллинза, строившаяся на глубоком исследовании идей Г. Зиммеля К. Марска, М. Вебера, Э. Дюркгейма и др., в значительной степени обогатила социологическое знание о природе социального конфликта и, по сути, является одной из первых попыток междисциплинарного анализа социального конфликта.

Другим исследователем социального конфликта, придерживающимся междисциплинарного направления, является другой американский социолог Дж. Бертон. Его концепция социального конфликта, больше известная как «теория разрешения конфликта», в основном опиралась на базовые идеи теории человеческих потребностей К. Ледерера и положения концепции структурного насилия. Социальный конфликт, по мнению Дж. Бертона, возникает вследствие ущемления или неадекватного удовлетворения важных человеческих потребностей, «которые и составляют „реальную человеческую личность“ как активного субъекта социального процесса». Мысль о том, что неудовлетворенность базовых потребностей людей и социальных субъектов является источником социальных конфликтов и революций была высказана еще американским социологом, русского происхождения П. Сорокиным.

Дж. Бертон считал, что если существующие социальные нормы и институты не дают возможность удовлетворения базовых потребностей социальных субъектов, то последние стремятся к их удовлетворению за пределами данных социальных норм и институтов. Следовательно, разрешение конфликтов, по его мнению, происходит на уровне институциональных и системных изменений, позволяющих удовлетворить базовые потребности различных социальных групп. Частичное урегулирование конфликтов без соответствующих структурных изменений системы общества, по мнению Дж. Бертона, будет неэффективным, так как при этом не выявляются и не устраняются причины их возникновения.

Схожей точки зрения придерживается другой известный социолог К. Митчелл, который также как Дж. Бертон, к подлинному завершению конфликта относит только его разрешение. По мнению автора, разница между разрешением и регулированием в том, что в первом случае конфликт завершается в результате совместных действий непосредственных участников конфликта, когда полностью устраняются противоречия между оппонентами, и как следствие происходит нормализация отношений между ними; а во втором — для завершения конфликта привлекается третья сторона — посредник. Результатом урегулирования конфликта является компромисс, который согласно К. Митчеллу, не ликвидирует самой причины конфликта, так как при урегулировании имеет место лишь принуждение одной из сторон конфликта требованиям другой, либо требованиям третьей стороны (посредника).

Постепенно среди социологов и конфликтолов происходит понимание того, что в конфликте можно выделить общие признаки, которые проявляются в моделях конфликтного поведения сторон. Эти модели, разработанные в конфликтологической литературе еще в семидесятых годах прошлого столетия К. У. Томасом и Р. Х. Килменном (сетка Томаса-Килменна) и больше известные как стили (стратегии) конфликтного поведения, представлены следующими стратегиями консенсус, компромисс, конфронтация, уклонение и приспособление.

Одним из важных направлений в социологической теории и социально-философской мысли, внесшей свой вклад в понимание сущности и природы социальных конфликтов, является изучение проблемы согласия (консунсуса).

Как уже было отмечено, начиная с О. Конта в центре внимания у социологов и социальных философов находится проблема согласия (солидарности, интегрированности) в обществе. Последователь О. Конта Т. Ньюком (1903—1984) считает, что социальная организация любого уровня сложности может существовать, только тогда когда в ней имеет место «той или иной формы и степени» межличностное согласия. Американские социологии Э. Бёрджесс (1886—1966) и Р. Парк (1864—1944) основные социальные институты и нормы («все элементы культуры, обычаи, нравы и идеалы») сводят к одному понятию «согласие». По их мнению, общество является не только организацией индивидов, но и «комплексом организационных обычаев, мнений и социальных отношений, одним словом — согласия». Таким образом, именно согласие, по их мнению, определяет сущность организации общественной жизни. В теория справедливости немецкого философа Дж. Ролза (1921—2002) допускается возможность достижения полного согласия путем формирования таких принципов справедливости, под которыми он понимает признанные всеми членами общества правила общежита. Понимая, что «полное согласие» является пока идеалом либерального общества, он вводит понятие «перекрестного согласия» — частичного согласия, которое «бытует в повседневной жизни». Частичное согласие в реальной жизни, по его мнению, проявляется с одной стороны, сохранением гражданами в поликультурной среде своей этнокультурной самобытности, а с другой — необходимостью в общественной жизни «всегда приходить к единому мнению, несмотря на различия суждений в их частной жизни».

Со временем в социологическом знании происходит осознание невозможности всеобщего согласия. Как справедливо отмечает немецкий социолог и философ Ю. Хабермас (р. 1929) в обществе, основанном на плюралистических принципах практически невозможно создать основу «всеохватывающего консенсуса». В первую очередь это, согласно ему, связано с трудностями выделения общих для всех принципов справедливости, которые и должны стать его (всеохватывающего консенсуса) фундаментом. При этом теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса также допускает возможность достижения «частичного согласия». Именно стремление к достижению согласия двигает социальных субъектов вступать в коммуникацию, которая, по его мнению, представляет собой неизбежный и универсальный процесс, направленный на рациональное достижение понимания и согласия между субъектами (коммуникативная рациональность). Наличие конфликтов в обществе свидетельствует о нарушении или отсутствии коммуникации, разрешение которых достигается коммуникативной рациональностью, путем соблюдения этики дискурса и силой лучшей аргументации.

По мнению французского философа и социолога М. Фуко (1926 — 1984) — теория коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса имеет больше утопический характер и в ней не рассматривается проблема власти. Если Ю. Хабермас рассматривает социальные конфликты в нежелательном для общества контексте, так как они вызывают сбой в коммуникационном процессе, то М. Фуко считает, что в основе осмысления общества лежат конфликт и сила (власть), а сдерживание конфликта ограничивает свободу, «потому что привилегия участвовать в конфликте есть часть свободы». Свою очередь, Ю. Хабермас обвинил М. Фуко в цинизме и построении релятивисткой теории. По мнению М. Фуко, властные отношения в обществе является имманентными и универсальными, охватывающими все социальные институты и системы. Особенно власть проявляется в пенитициарной системе, в которой непосредственно происходит выражение господства и давление над членами общества. Личность в его концепции с одной стороны встроена в имеющуюся систему властных отношений, а с другой, является источником власти, в силу того что наделена самостоятельной силой, дающей ей возможность противодействовать.

Немецкий социолог Н. Луман (1927—1998) подверг критике тезис Ю. Хабермаса о том, что конфликт нарушает процесс коммуникации, по его мнению, конфликт, в том числе, как и согласие (консенсус), являются не проявлением коммуникационных сбоев, а продолжением самой коммуникации. Н. Луман, развивая собственную теорию систем, рассматривает в качестве главной причины возникновения конфликтов высокоинтегрированность социальных систем. Конфликт — «…Это своего рода раковая опухоль, — отмечает Н. Луман, — которая разрастается в системе, потому что она слишком сильно интегрирована». Н. Лумана можно по праву назвать первым социологом, который попытался примирить два противоположных направления социологической теории: теорию конфликта и теорию консенсуса. По его мнению, во время любой коммуникации «конфликт и консенсус постоянно воспроизводятся в качестве альтернативы, дуализма». Таким образом, согласно этому немецкому социологу, рассмотрение общественных процессов только лишь через призму конфликтологического, или консенсологического подходов, встречающееся в социологии, является односторонним и неполным, так как в обществе и конфликт и консенсус представлены всегда.

Дальнейшее развитие социологической и социально-философской мысли привело к тому, что согласие начали рассматривать в неразрывной связи с конфликтом, а точнее «как средство решения конфликта». Более того, как верно отмечают отечественные конфликтологи Иванов В. Н. и Смоленский В. Г., «…наилучшее соотношение между этими понятиями (конфликтом и консенсусом) в общественной практике достигается тогда, когда конфликт завершается консенсусом». На сегодняшний день именно согласие (консенсус) признается наиболее оптимальной формой завершения социальных конфликтов.

Таким образом, уже к 80-м гг. XX века в социологическом и социально-философском традиции наметилась тенденция отхода исследователей от поиска вопросов связанных, с сущностью и содержанием социального конфликта, к поиску стратегий и методов управления им, и, прежде всего, исследователей интересовали вопросы разработки практических способов его разрешения и урегулирования. Так, в частности, именно к этому времени выходит знаменитая книга Р. Фишера и У. Юри «Путь к согласию или переговоры без поражения», получившая широкое признание и распространение не только в научной среде, но и среди массового читателя, в которой разрабатывают «метод принципиальных переговоров».

В этот период в США и других развитых странах Запада широкое развитие получил процесс институциализации социальных конфликтов, который сопровождается все возрастающим спросом на услуги различных посреднических и консультационных агентств. Все это как раз и стимулировало создание теории и практических технологий разрешения конфликтов.

В конфликтологическом знании накапливается богатый опыт исследований, направленных на выявление и изучение роли психологических аспектов в процессе возникновения и развития социальных конфликтов. Подобный анализ содержится в работах З. Фрейда, К. Хорни, Э. Эриксона, К. Левина, М. Дойча, М. Шерифа, Д. Рапопорта, Р. Доза, Л. Томпсона, Д. Скотта, Т. Крама и других.

З. Фрейд впервые отметил, что человек переживает внутриличностный конфликт, который может и не осознаваться индивидом, если он связан с бессознательными процессами его психики. В этом случае конфликт проявляется в виде различных неврозов. К. Хорни опровергает тезис З. Фрейда о невозможности разрешения базисного невротического конфликта, утверждая, что успех в решении подобных конфликтов во многом зависят от усилий самой личности. Оптимизм по поводу разрешения внутриличностных конфликтов разделяет и Э. Эриксон, который рассматривает в них возможность для внутличностного роста.

Большой вклад в развитие психологических представлений о сущности социальных конфликтов в общем, и внутриличностных конфликтов в частности внес К. Левин, который считает, что необходимым условием возникновения конфликта (как внутриличностного, так социального) является повышение напряжения. Важность мотивационных аспектов в осмыслении сути конфликта были показаны М. Дойчом. Он исходил из важного предположения, что на процесс развития и завершения конфликта влияют не только объективные условия социальной среды (внешние условия), но и психологические особенности его восприятия и оценивания противоборствующими сторонами. Д. Скотт, опираясь на сетку «Томаса — Килменна», разрабатывает методику по определению стилей (стратегий) поведения сторон в конфликте. М. Шериф, благодаря своим знаменитым экспериментам, внес значительный вклад в изучение межгрупповых конфликтов, получивший в конфликтологии название «ситуационный подход в изучении межгрупповых конфликтов». Оригинальный подход («айки» подход) к разрешению и профилактике конфликтов описан в книге Томаса Крама «Управление энергией конфликта», в котором приведены психологические принципы достижения успеха в конфликтах.

На современном этапе конфликтология интенсивно развивается и у нас в стране. По мнению, большинства конфликтологов, историю отечественной конфликтологии можно условно разделить на 3 основные периода:

I период — до 1924 г. Конфликтологические идеи зарождаются и развиваются как определенные принципы, правила, приемы поведения в реальных конфликтных ситуациях. Проблемы конфликта находят отражение в искусстве и литературе. Накапливаются и новые знания о конфликтах.

II период — 1924—1990 гг. Время зарождения, становления и развития частных конфликтологических наук, отраслей конфликтологии. В это время конфликт начинает изучаться как самостоятельное явление в рамках сначала двух наук (правоведение, социология), а к концу периода — и других наук.

Второй период истории отечественной конфликтологии включает 4 основных этапа: на первом этапе (1924—1934 гг.) появляются первые работы по проблеме конфликта в правоведении, социологии, психологии, математике, социобиологии; на втором этапе (1935—1948 гг.) развитие конфликтологической науки замораживается, что связано с Великой Отечественной войной и обстановкой в стране в целом; на третьем этапе (1949—1972 гг.) начинают публиковаться работы по проблеме конфликта, защищаются первые кандидатские диссертации, происходит исследования конфликта как самостоятельного явления философии, педагогике, исторических и политических науках; на четвертом этапе (1973—1989 гг.) публикуются работы по проблеме конфликта, защищаются первые докторские диссертации.

III период — с 1990 г. по настоящее время. Появляются междисциплинарные исследования. Конфликтология начинает выделяться в самостоятельную науку. Происходит институционализация конфликтов: формируются профессиональные сообщества конфликтологов, создаются научные центры и школы по изучение социальных конфликтов, проводятся конгрессы конфликтологов, в вузах реализуются образовательные программы по специальностям «Конфликтология», «Социология конфликта».

Среди отечественных исследователей, занимающихся изучением феномена социального конфликта необходимо отметить, таких как: Здравомыслов А. Г., Анцупов А. Я., Шипилов А. И., Степанов Е. И., Баклановский С. В., Бабасов Е. М., Дмитриев А. В., Козырев Г. И., Кудрявцев В. Н., Захаров Д. К., Асадов А. Н., Громова О. Н., Блюм М. А., Бальшаков А. Г., Несмелова М. Ю., Вершинин М. С., Гришина Н. В., Ворожейкин Е. И., Кибанов А. Я., Захаров Д. К., Зеркин Д. П., Запрудский Ю. Г. Ратников В. П., Уткин Э. А., Соколов С. В., Олейник А. Н., Пронин С. В., Давыдов А. П., Зайцев А. К. и другие.

Глава 2. Системный анализ конфликта как социального явления

Понятие и сущность социального конфликта. В летопись времен XX век вошел как самый кровавый период развития человеческой цивилизации. К сожалению, утверждая о том, что «Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему» Ф. Ницше вряд ли мог предвидеть те печальные и трагические события, которые будут совершаться в ту историческую эпоху, которая началась с года его смерти (1900 г.) . Сотни социальных конфликтов, миллионы человеческих жертв и безграничность форм проявления человеческой жестокости (в том числе и милосердия) прошедшего столетия заставили не только переосмыслить общечеловеческие морально-нравственные и религиозно-этические ценности, но и с надеждой посмотреть на будущее тысячелетие, как времени, когда человек, извлекший уроки из прошлого, не повторит их в будущем. В мечтах многих людей начало нового тысячелетия было связано с надеждами на формирование гуманного общества, в котором социальные конфликты были бы менее жестокими, с меньшим количеством человеческих жертв, а вооруженные конфликты — редкостью и исключением из правил мировой дипломатии, а не «продолжением политики иными средствами» (Карл фон Клаузевиц). Но, как известно, люди плохо учатся на ошибках прошлого и не пытаются избежать повторения горького опыта при строительстве будущего. Свидетельством истинности данного тезиса является многочисленные социальные противоречия, конфликты и войны, с которыми мировое сообщество вошло в XXI век: война с мировым терроризмом после 11 сентября 2001 г., иракская война, грузино-осетинские события августа 2008 г., арабская весна, Ливия, Сирия, Йемен, Украина и др.

Но вышесказанное не значит, что «…люди не могут жить без конфликтов. Исторический опыт свидетельствует, что многие из народов прошли через разрушительные войны. Жизнь в мире была скорее исключением, чем правилом». Наглядным в этой связи является историческая судьба России, в значительной степени написанная на крови собственного российского народа. Неслучайно, что отечественные исследователи феномена конфликта А. Я. Анцупов и С. В. Баклановский справедливо отмечают, что «…в России на всех этапах развития конфликты оказывали не просто заметное, а, как правило, решающее влияние на ее историю».

Вышесказанное, как бы подтверждает знаменитое изречение американского социолога Р. Дарендорфа о том, что «тот, кто умеет справиться с конфликтами путем их признания и регулирования, тот берет под свой контроль ритм истории. Тот, кто упускает такую возможность, получает этот ритм в противники».

Социальные конфликты и войны, как крайние формы разрешения возникающих конфликтов, сопровождали и сопровождают человеческое общество на всех этапах исторического развития, и скорей всего, будут сопровождать и в будущем. Следовательно, главная задача, стоящая перед обществом, не в построение бесконфликтного общества, что по своей природе является утопией, «а в том, — как справедливо отмечает Здравомыслов А. Г., — чтобы научиться жить с конфликтами, отдавая себе отчет в его стимулирующем воздействии в тех случаях, когда он развивается в определенных рамках, и, осознавая его разрушительный характер, когда он перерастает за эти рамки».

Этим и вызывается необходимость изучения социальных конфликтов, и применение полученных знаний для формирования эффективных механизмов их разрешения и регулирования. Поэтому социальные конфликты необходимо изучать и использовать для эволюционного развития страны. В противном случае, как показывает практика России, страна может оказаться в состоянии застоя или революционного взрыва. Умение организовать общественную жизнь в соответствии с объективной логикой развития и разрешения социальных конфликтов — важнейшая задача, стоящая перед нашим (современным российским) обществом.

Еще Р. Дарендорф с середины 60-х годов прошлого столетия предупреждал, что насильственные методы прекращения социальных конфликтов (подавление) являются не только аморальными, но и неэффективными, а их применение приводит к возрастанию «потенциальной злокачественности» конфликта, и как следствие, еще большему аккумулированию в нем огромной энергии до тех пор «пока, наконец, ни одна сила на свете не будет более в состоянии подавить энергию конфликта: во всей истории человечества революции предоставляют горькие доказательства этого тезиса».

Любые попытки игнорировать, подавить или обойти стороной социальные конфликты оборачиваются самыми непредсказуемыми и тяжелыми последствиями. И это видно на опыте Советского Союза, в котором социальные конфликты считались невозможными, а потому практически недоступными для открытого и системного анализа. Их отсутствие трактовалось даже как важнейшее достижение социализма по сравнению с капитализмом. А если социальные конфликты возникали и проявлялись в какой-то сфере, то они пресекались насильственными методами. Советское руководство не признавало очевидное, а именно: неизбежность возникновения противоречий и конфликтов при наличии многообразных социальных интересов.

Таким образом, социальные конфликты — естественное, объективное явление; важнейшая сторона общественной жизни, сигнализирующая о ее проблемах и обуславливающая динамику общественных процессов.

Социальный конфликт в самом общем виде выступает как взаимная и открытая борьба, противоборство социальных субъектов, направленное на реализацию своих интересов и самоидентификации в обществе.

В конфликтологической литературе социальный конфликт многие исследователи рассматривают как часть социального противоречия, мотивируя это тем, что конфликт характеризует этапы обострения, развертывания и разрешения социального противоречия. Эта идея пришла в кофнликтологию с философии, в которой дефиниция конфликта сводились к предельному случаю «обострения противоречия». Такой же позиции придерживается и Спиркин А. Г., который также считает конфликт «предельным случаем противоречия».

Бесспорно, что в основе любого социального конфликта лежит противоречие: конфликт является частью, стороной этого противоречия. Как справедливо утверждает отечественный конфликтолог Хасан Б. И. «…любой конфликт представляет собой актуализировавшееся противоречие.

Конкретизируя, можно утверждать, что конфликт — это одна из форм разрешения противоречия, которую выбирают социальные субъекты. Также известно, что динамика конфликта представлена тремя стадиями: возникновение, развертывание и завершение. Конфликтное взаимодействие может завершиться на одном из этих этапов, а противоречие не может быть исчерпанным только одной из стадий конфликта. Из данного определения также можно заключить, что если социальное противоречие не обострено, то оно не является конфликтом. Хотя известно, что конфликты по своей остроте могут быть умеренными, ожесточенными, непримиримыми.

Мысль о том, что социальный конфликт является случаем обострения социальных противоречий переходит и в социологическую науку. Первую попытку концептуализации «противоречия» и «конфликта» провел английский социолог Э. Гиддинс. Под противоречием он понимает некоторую структуру, которая выражает «уязвимое место, слабое звено в конструкции социетальной системы», а под конфликтом — реальную борьбу между социальными субъектами. По мнению английского социолога, конфликт имеет место быть только тогда, когда происходит осознание сторонами противоположных интересов и противоборство по поводу их достижения.

Отечественная социологическая мысль также подходит к близкой интерпретации социальных конфликтов. В частности, в Социологическом словаре 1991 г. социальный конфликт раскрывается как ситуация усиления социальных противоречий, проявляющийся «в столкновении различных социальных общностей — классов, наций, государств, социальных групп, социальных институтов и т.п., обусловленный противоположностью или существенным различием их интересов, целей, тенденций развития». Данное определение конфликта находит поддержку и Бабосова Е. М., который в своей работе, также опирается на эту дефиницию. Как видно, социологическая мысль, содержательно обогатила данный феномен, справедливо, отмечая, что социальный конфликт проявляется именно в столкновении различных социальных субъектов, вследствие имеющих между ними противоречий.

Тем самым мы подходим к пониманию того, что социальное противоречие переходит в социальный конфликт только тогда, когда субъекты в качестве способа устранения данного противоречия выбирают противоборство, т.е. конфликт является одной из форм социального взаимодействия по устранению имеющихся у сторон социальных противоречий.

Неудивительно, что характеризируя конфликт как «клеточку социального бытия», Здравомыслов А. Г. определяет его как такую форму социального взаимодействия субъектов, «мотивация которых обусловлена противостоящими ценностями и нормами, интересами и потребностями». Очень близка в вышеприведенной дефиниции конфликта и трактовка, данная в работе В. В. Козлова и А. А. Козловой. Авторы понимают под ним «столкновение противоположных целей, интересов, мнений, позиций людей в процессе взаимодействия».

Похожие точки зрения на сущность конфликта высказывают и другие российские ученые. В частности, А. Я. Анцупов и С. В. Баклановский определяют социальный конфликт «как наиболее острый способ развития и завершения значимых противоречий, возникающих в процессе социального взаимодействия, заключающийся в противодействии субъектов конфликта и сопровождающийся их негативными эмоциями по отношению друг к другу». Тем самым, отечественные конфликтологи также подходят к трактовке конфликта как формы социального взаимодействия, где важным моментов является осознанное противодействие 2-х и более сторон, без которого не может быть и самого конфликта.

Чуть другую позицию мы видим у Леонова Н. И., для которого конфликт выступает как форма разрешения или снятия противоречия, возникающего «в ситуации непосредственного взаимодействия из-за противоположно выбранных целей, осознаваемых или неосознаваемых участниками действий». Из его интерпретации конфликта выходит, что конфликт, как разновидность непосредственной социальной интеракции, может быть спровоцирована также и такими целями, которые еще неосознаны субъектами.

Считаем, что важным компонентом социального конфликта является именно рациональная деятельность социальных субъектов по взаимному противоборству из-за имеющихся между ними и осознанных ими как несовместимые целями и интересами.

Достаточно глубоким, на наш взгляд, является определение социального конфликта, представленная в Политической Энциклопедии (1999). Там, в частности, говорится: «конфликт — один из типов социального взаимодействия индивидов, социальных общностей и социальных институтов, при котором действия одной стороны, столкнувшись с противодействием другой, препятствуют реализации ее целей (интересов)».

Для полного понимания сущности социального конфликта считаем необходимым привести его дефиницию, сформулированную и Емельяновым С. М. По его мнению, конфликт можно определить как такое отношение между субъектами социального взаимодействия, которое характеризуется их противоборством на основе противоположно направленных мотивов (потребностей, интересов, целей, идеалов, убеждений) или суждений (мнений, взглядов, оценок и т.п.).

Такое многообразие подходов к дефиниции термина «социальный конфликт» можно объяснить как многогранностью и сложностью этого феномена, так и отсутствием единого понимания предмета социального конфликта. Такое положение дел и отсутствие строгих и ясных формулировок, позволили известному отечественного исследователю психологических аспектов конфликта, Гришиной Н. В. сделать вывод о том, что «понятие «конфликт» относится к широкому кругу разноуровневых явлений, возникающих обязательно «между кем-то и кем-то» или реже — между чем-то и чем-то»».

На наш взгляд, социальный конфликт действительно является частью, стороной социального противоречия, но не тождественным социальному противоречию. Являясь ведущей стороной социального противоречия, социальный конфликт выступает одним из важнейших детерминантов развития общественных явлений. Он характеризует именно моменты развертывания и разрешения социального противоречия. Поэтому в социальном конфликте всегда содержится субъективный (сознательный и психический) момент — это, в первую очередь, противоборство социальных субъектов по поводу этих противоречий.

Считаем, что раскрытие понятия «социальный конфликт» должно проходит по следующей общей схеме: «несовпадение интересов субъектов», «открытая борьба», «взаимная борьба». Что касается несовпадения интересов субъектов, то это положение как раз и выступает причиной социального конфликта. Открытая борьба происходит в форме заявлений, санкций, политических решений и т.д., наносящих определенный ущерб конфликтующим сторонам. Взаимная борьба означает, что оба субъекта предпринимают взаимные конфликтные действия. Конфликт представляет собой процесс сознательного социального взаимодействия (интеракции), при котором противоборствующие стороны воздействуют и влияют друг на друга, вызывая ответные реакции.

Из анализа вышеприведенных определений конфликта, можно сделать вывод о том, что необходимыми условиями возникновения социального конфликта являются наличие: противоположно направленных потребностей и интересов, и противоборства субъектов социального взаимодействия по их поводу. Безусловным является то, что социальный конфликт возникает и развивается среди людей, т.е. является социальным феноменом.

Вышеприведенные сущностные характеристики социального конфликта позволяют нам определить последний как форму взаимодействия социальных субъектов (индивидов, групп, общностей, институтов, организаций), проявляющая в виде взаимного сознательного противоборства по поводу разрешения (устранения) имеющихся между ними противоречий, возникающих вследствие столкновения противоположных позиций, целей, интересов, мнений, взглядов, ценностей, идеалов, и/или вследствие стремления сторон к обладанию ограниченными ресурсами (как материальными, так и духовными), выступающих для них (социальных субъектов) в качестве важных и актуальных потребностей.

Содержательно кратко, но сущностно полно, данное определение можно сформулировать следующим образом: Социальный конфликт — форма взаимодействия социальных субъектов в виде сознательного взаимного противоборства по поводу устранения имеющихся у них противоречий или по поводу обладания ограниченными ресурсами, выступающими для сторон в качестве актуальных потребностей.

Таким образом, социальный конфликт — это столкновение противоположных сил, интересов, мнений, взглядов, — столкновение, возникающее в процессе взаимодействия людей, в ходе решения существующих противоречий.

Структура социального конфликта. Под структурой обычно понимают внутреннее содержание явления, совокупность устойчивых связей ее элементов. Конфликт, как сложное многогранное социальное явление, также обладает своей структурой. Но в отличие от многих других социальных явлений, конфликт выступает не только как система, но и как процесс.

Одним из первых предположение о том, что конфликт выступает одновременно и как система и как процесс было сформулировано в «Общей теории конфликта» К. Боулдинга. В ней американский социолог выделяет 2 модели конфликта: статистическую, где конфликт выступает в качестве системы, и динамическую, где конфликт, представлен как процесс.

Неудивительно, что современные отечественные конфликтологии Анцупов А. Я. и Шипилов А. И. также определяют структуру конфликта как систему устойчивых связей, обеспечивающих целостность, тождественность конфликта самому себе, отличие его от других явлений социальной жизни, без которых он не может существовать, как динамически взаимосвязанная целостная система и процесс.

Следовательно, в случае с конфликтом, для выявления его структуры недостаточно определить только его внутреннее устройство (структурные элементы и устойчивые связи между ними), необходимо также выявить и динамику его (конфликта) развития (изменение этих связей в ходе конфликтного взаимодействия). Конфликт как процесс представлен стадиями и этапами своего развития, динамикой развития отношений противоборствующих сторон.

Важное место в структуре социального конфликта занимает состав противоборствующих сторон, который включает субъектов и участников социального взаимодействия, находящиеся в состоянии конфликта. Таковыми могут быть личности (индивиды) (например, политические лидеры), социальные группы (например, элиты, бюрократия, этносы, религиозные группы), социальные институты и организации.

Субъект конфликта — это основной участник конфликта, тот, кто непосредственно инициирует конфликтную ситуацию и сознательно вступает в конфликтное взаимоотношение с целью достижения собственных интересов и целей.

Практически все конфликтологи (в частности, Емельянов С. М., Леонова М. М., Ратников В. П. и др.) выделяют в качестве сторон конфликта и косвенных участников, которые хотя и не принимают активных действий, но поддерживает и помогает конфликтующим.

Следовательно, в общем виде всех участников конфликта можно разделить на прямых (основных) и косвенных (неосновных). Прямые участники конфликта — это социальные субъекты, непосредственно вступающие в противоборство, косвенные — все остальные участники конфликта, которым принадлежит второстепенная роль в возникновении, развитии и разрешении конфликта. В зависимости от оказываемого воздействия на процесс развитие конфликта, влияние косвенных участников можно разделить на конструктивную — под их воздействием происходит деэскалация конфликта, и на деструктивную — воздействие направлено, наоборот, к еще большей эскалации конфликта.

Классификация сторон конфликта, представленная в работах отечественных конфликтологов (например, и др.) позволяет конкретизировать участников конфликта по тем ролям (негативным или позитивным), которые они играют в деле развития конфликта.

Так, например, Цыбульская М. В. делит всех участников конфликта на три группы: первая группа представлена противоборствующими сторонами, которые непосредственно совершают активные действия друг против друга; вторая группа — организаторами, подстрекателями, пособниками и, третья — посредниками, судьями. Последних также называют — третьей стороной конфликта.

Противоборствующими (конфликтующими) сторонами, как уже было отмечено выше, являются непосредственно находящиеся в противоборстве участники, интересы которых по некоторым позициям не совпадают.

Организатор конфликта — это отдельные индивиды или социальная группа, планирующие конфликт и обеспечивающие (организационно, материально, идеологически) его развитие. Важно, отметить, что, по мнению Анцупова А. Я. и Шипилова А. И., «организатор конфликта может входить в состав основного участника конфликта, а может быть и самостоятельной фигурой». Следовательно, организаторами конфликта называют тех сторон конфликтного взаимодействия, которые намечают, планируют, обеспечивают ресурсную базу и подталкивают противоборствующих субъектов к социальному конфликту.

Подстрекатель конфликта — это лицо или группа лиц, подталкивающие других субъектов к конфликтному взаимодействию. Участие самого подстрекателя в конфликте на этом может и закончиться, так как основная его миссия это «спровоцировать, развязать конфликт между другими сторонами». Таким образом, подстрекателями являются те участники конфликта, которые подталкивают стороны к противоборству, но сами в нем могут и не участвовать. Для достижения своих целей подстрекатели могут пользоваться самыми разными технологиями и методами, действовать скрытно, в том числе и путем нагнетания (формирования негативного и напряженного) информационного фона: распространяя слухи, неверную или конфиденциальную информацию, порочащую одну из сторон.

Союзники (пособники) — это такие косвенные участники конфликта, которые оказывают разностороннюю (материальную и/или духовную) помощь и содействие конфликтующим сторонам. Пособниками являются участники, представленные в социальном конфликте опосредованно через консультативную, информационную, экономическую и военную помощь. Поэтому, некоторые конфликтологи (например, Козырев Г. И., Соломатина Е. Н.) их обозначают как спонсоры конфликта.

Третья сторона конфликта — посредники и медиаторы, выполняющие функции посредничества, привлекаемая с целью урегулирования конфликта «путем нахождения компромисса между его оппонентами». Медиаторами могут быть авторитетные граждане, религиозные общины одной или нескольких конфессий, общественные и другие организации, государственные органы, признанные обеими сторонами конфликта. Следовательно, посредники (медиаторы) и судьи — это люди, становящиеся между противоборствующими сторонами с целью завершения и прекращения конфликта.

К сожалению, в ходе различных социальных конфликтов определенная часть людей становятся их жертвами, т.е. пострадавшими вследствие конфликтного противоборства сторон. Жертвы конфликта — также являются косвенными участниками конфликта, которые, зачастую, могут быть не причастны к самому конфликту. Жертвы террористических актов к тому яркий пример. Социологический анализ проблемы «жертвы» в социальных конфликтах (в основном социально-политических) была проведена в работах отечественного социолога Козырева Г. И.. Также именно ему пришла идея в составе сторон социальных конфликтов выделить и внутреннюю оппозицию («пятую колонну»), т.е. таких внутреннего противника, который не согласен с действиями своей стороны, или же ему импонирует позиция противной стороны. Оппозиция может действовать открыто или скрытно по оказанию ущерба собственной стороне или же бездействовать (что, иногда также равносильно, что и помощь противоположной стороне).

Другими не менее важными структурными элементами социального конфликта являются его объект и предмет.

Объект конфликта — представляет собой реально существующую ценность « (материальная (ресурс), социальная (власть) или духовная (идея, принцип, норма)», за обладание (защиту) и пользование которой борются обе стороны, т.е. то из-за чего возникает конфликт. Основными объектами социального конфликта могут быть различные блага: материальные (одежда, жилье), экономические (деньги, золото, ценные бумаги), политические (власть), идеологические (духовные ценности) и т. п. Таким образом, социальный конфликт всегда возникает из-за желания сторон обладать (защищать) какой-либо объект.

Предмет конфликта — это те противоречия, из-за которых происходит конфликтное взаимодействие сторон. Также под предметом конфликта в конфликтологии понимается реально имеющаяся или мыслимая (воображаемая) проблема, служащая источником конфликтного взаимодействия сторон. Удивительно, но «исторически сложилось так, что предмет конфликта понимается в конфликтологии шире, чем объект».

Конфликтное взаимодействие возникает из-за желания сторон обладать (защищать) каким-либо объектом (материальным ресурсом или духовной ценностью), но сущность конфликта проявляется именно в предмете — противоречиях и столкновении интересов по поводу обладания (защиты) этого объекта. И, следовательно, как справедливо отмечает Мокшанцев Р. И., эффективность завершения (разрешения или урегулирования) социального конфликта «в первую очередь связано с устранением не объекта, а предмета».

К структурным элементам конфликта относится манера поведения в конфликте, позиции сторон и особенности восприятия конфликта и его участников (в том числе и самих себя) конфликтующими сторонами (образ другого и собственный образ). Образ (форма) конфликтной ситуации — субъективное отражение предмета конфликта и особенностей конфликтного взаимодействия в сознании сторон конфликта. Позиции конфликтующих сторон — это то, что они заявляют и отстаивают в ходе конфликта.

В конфликте участвуют люди с разным социокультурным и психоличностным опытом, являющимся результатом сочетания психологических качеств (темперамента, характера и др.) и уникального процесса социализации личности. В зависимости от того в каком соотношении эти качества будут представлены у конфликтующих сторон, будет зависит и характер (интенсивность, острота) противоборства и его последствия. Также индивидуальные психологические свойства личности необходимо будет учитывать и при формировании стратегии (выбора способ, техник) разрешения (регулирования) социальных конфликтов.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.