электронная
200
печатная A5
416
18+
Убийцы

Бесплатный фрагмент - Убийцы

А что выберешь ты?

Объем:
170 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-3688-0
электронная
от 200
печатная A5
от 416

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

* * *

Стоя на крыше, она дрожала от пронизывающего ветра. Почему именно она должна сделать это? Мысли метались в голове, рисуя перед глазами смутные образы, и она потерла лицо рукой, стараясь смахнуть их вместе с мелкими каплями дождя. «Может быть, стоит просто сделать шаг в пропасть? Сколько там человек живет в полете, пока не умирает от разрыва сердца…?»

Она даже подняла ногу, занося ее над пустотой, тянущейся далеко вниз десятками этажей, откуда отозвалось эхо приглушенных звуков автомобильного гула и людской суеты. Девушка почти физически ощутила, как этот шум упирается ей в подошву. Все-таки, большие города похожи друг на друга своей мощной энергией, громоздким фасадом высоких зданий и вечно бегущими, напоминающими муравьев жителями.

Сейчас ей действительно казалось, что все происходящее нереально. Она ведь простая, обычная, ее жизнь должна была сложиться по другому сценарию.

Тяжелая винтовка за спиной оттягивала девушку от края здания, на котором она стояла. Кожаные ремни больно впивались в плечи. К такому нельзя привыкнуть. Она просто не должна быть здесь, а зависать где-нибудь с компанией, гулять со славным парнем или просто сидеть возле окна, быстрыми, но точными мазками кисти зарисовывая происходящее на улице…

Слишком молода. Слишком неправильно. Все, что происходит — слишком.

Наушник завибрировал хриплым голосом:

— Пора.

Она сделала шаг назад, спускаясь с края на настил. Совсем скоро все закончится. Они обещали предоставить выбор. И пусть так, она должна попытаться. Других вариантов нет.

Глава 1 « (Не) приятные (не) ожиданности»

За окном начинало светать. Все благополучные районы города только просыпались. Сонные налогоплательщики потягивались в собственных уютных постелях, отключали будильники и брели на кухни за порцией чего-нибудь бодрящего. Но гетто наоборот только предвкушало сон после шумной, беспокойной, как и каждая предыдущая, ночи.

Возле бара через дорогу погас фонарь, когда последний пьянчуга выполз на улицу. Мигая сиренами, на полном ходу пронеслась полицейская машина, и Хейли раздраженно захлопнула окно, чтобы побыть в тишине хотя бы последние пару минут перед выходом. Потянувшись и вдоволь похрустев костяшками пальцев, девушка плеснула в кружку горького, черного как смоль кофе. Оставалось около получаса до того, как вернется отец.

В квартире за стеной всю ночь были разборки. Женские истеричные вопли и грохот совершенно не дали заснуть. Постоянно зевая и потирая ноющие виски, девушка оглядела комнату в поисках своей сумки.

Приходилось много чего успевать. Уборщица, официантка, курьер — любая работа, лишь бы были деньги. Бежать по городу наперегонки с другими людьми, стараясь успеть под его ритм, запрыгивать в уходящие вагоны метро, протискиваться в толпе таких же безликих граждан, как и она сама. Жить на благо общества, которое плевать хотело на своих участников.

Единственной отдушиной было рисование. В этом бурном потоке жизни, который норовит смыть любого остановившегося или несогласного, девушка смогла найти для себя способ отключаться на время, устраивать передышки. Выкраивая свободные часы, Хейли выходила в сквер, устраиваясь неподалеку от мест, которые ей чем-то запомнились, и принималась за живопись. Рисовала портреты, пейзажи на заказ и для себя. Ей нравилось наблюдать за людьми. За их мимикой, жестами, поведением. Писать портреты прохожих — спешащих клерков, уличных музыкантов или покуривающих в стороне таксистов. Иногда зарисовывать виды зданий и сгорбленные деревья в парках, тянущиеся ветками к траве как к единственно живой, зеленой как они сами, части серого и пыльного города — что угодно, за что зацепится глаз художницы.

Выскакивая на улицу, Хейли запнулась о порог и, хватаясь за перила чтобы не упасть всем телом сразу, выставила ногу вперед прямо в холодную, грязную лужу на входе. И без того неловкая, постоянно собирающая дверные косяки, предательские углы столов и диванов мизинцами — Хейли никогда не отличалась грацией, но это был финиш. Все-таки регулярный недосып здорово сказывался на координации. Как назло, Мистер Эванс, хозяин квартиры, которую она снимала вместе с отцом, так и не починил дряхлую лестницу в счет аренды.

Выругавшись, девушка пошла в сторону автобусной остановки, закуривая сигарету и хлюпая мокрым ботинком. Если день начинается паршиво — считай, до вечера будешь в проблемах.

* * *

Открывшаяся дверь звякнула колокольчиком над входом. Очередной недовольный посетитель задумчиво оглядел закусочную. Почему-то все, кто сюда заходил, считали своим долгом состроить на своих лицах такое выражение, будто им весь мир должен. Странные.

Протирая стол в дальнем углу, Хейли постоянно бросала взгляд на часы, как будто это должно было сдвинуть минутную стрелку. Если погода не испортится, то сегодня можно выбраться в городской парк или на площадь, чтобы порисовать.

Девушка направилась в сторону кухни. Ее смена вот-вот закончится, и сняв фартук, она станет свободнее на пару часов, почувствует себя живой.

Хозяин заведения сурово оглядел ее, когда она перегнулась через стойку, чтобы отметиться в графике. Поставив подпись напротив своего имени, и перекинув лямку сумки через плечо, Хейли направилась к выходу.

* * *

На городской площади было людно, когда девушка туда добралась. Встала задача — найти подходящее место. Удивительно, ведь будние дни обычно делали улицы пустыми, запирая городских обитателей в офисах с кондиционерами и без. Единственная свободная скамейка оказалась прямо под деревом. В тени было прохладно, и открывалась широкая панорама набережной неподалеку.

Нащупывая краски и кисти на дне сумки кончиками пальцев, Хейли осматривалась вокруг. Повсюду деловито сновали только вездесущие голуби, которые склевывали с асфальта все, что показалось им съедобным. Пока не намечалось ничего необычного, и Хейли решила купить кофе за последний цент в ближайшем лотке. Закурив, девушка разложила на скамейке кнопки, карандаши и тряпку.

Попивая крепкий кофе и поочередно затягиваясь сигаретой, Хейли периодически делала карандашом простые наброски. Движения по бумаге были доведены до автоматизма, графит прикасался к белоснежным листам с легким шуршанием, оставляя линии и штрихи.

Рядом послышались шаги, и кто-то резко выхватил сигарету из рук девушки.

— Что за…?

— Не слишком мисс юна для таких увлечений?

Хейли возмущенно подняла глаза. Вопрошающим оказался высокий, странного вида парень в приталенном темно-сером пальто и начищенных до блеска лаковых туфлях. Одет со вкусом, на манер английского денди. Старомодный образ завершала шляпа трилби с лентой и круглые солнцезащитные очки.

— Эээ, что? — Хейли опешила от чужой наглости и почему-то начала смущаться. Разглядывать незнакомца она не планировала, но парень напустил на себя такой наигранный суровый вид, что это привело ее в раздражение.

— Ох, прошу прощения! — протянул нахал, показательно переламывая пальцами и выкидывая сигарету, — Это что была последняя?

— Шел бы ты.

— Вы довольно невежливо разговариваете с тем, кто позаботился о Вашем здоровье! — парень назидательно покачал головой и растянул губы в улыбке.

Хейли демонстративно достала новую сигарету, и снова принялась за рисование, закрывшись бумагой.

— Какая невоспитанность, — парень шутливо погрозил пальцем, повернулся на пятках и пошел прочь.

Желание рисовать моментально улетучилось вместе с остатками хорошего настроения. Воистину, муза художника — дама капризная. Убедившись, что ее оставили в покое, Хейли начала собирать свои вещи, решив отправиться на следующую работу, приехать туда пораньше и немного подзаработать. Девушка почти собралась, когда телефон в кармане пронзительно запищал, едва не заставив ее выронить свои вещи прямо на голубей, все еще топтавшихся неподалеку.

— Ты даже не представляешь, откуда я вернулась! — раздался знакомый голос на том конце. Единственная подруга Хейли — Марта, теперь звонила довольно редко, — Нам надо встретиться, пока я в городе. Ты как? Опять вся в работе?

— Типа того, — Хейли продолжила сборы, придавив трубку плечом к уху, чтобы ничего не выпустить из рук и больше не угрожать птицам, — Ты же должна была приехать в следующем месяце…

— Да, но получилось раньше. Мне надо тебе столько всего рассказать! Я познакомилась с отличным парнем по имени Мэтт. Он просто душка!

— Ммм… прости, не могу говорить сейчас. Может наберешь мне позже? — Хейли не собиралась грубить, но слушать болтовню Марты сейчас хотелось меньше всего.

— Да-да. Но вот знаешь — тебе всегда некогда. А я недолго пробуду тут. Даже не знаю, когда мы сможем увидеться в другой раз… Может через год или два. Ну что тебе стоит взять отгул хотя бы на один день?

— Если я и возьму отгул, то только для того, чтобы выспаться перед очередной рабочей неделей.

Где-то на задворках сознания промелькнула тень досады. Они дружили с детства, она и Марта. Но чем старше становились девушки, тем сильнее росла пропасть между ними. Семья Марты была обеспеченной, подруга легко получала все, что хотела. Теперь она училась в другой стране, и изредка приезжала на каникулы.

Чтобы не возникало неловких вопросов и жалости, Хейли скрывала от нее свои домашние проблемы, отшучивалась. Разговоры Марты все равно сводились только к ней самой, и так было даже проще.

— Слушай, тебе точно нужно развеяться. Давай ты просто мне наберешь ближе к вечеру. Мэтт смог достать приглашения на очень крутую вечеринку. Если решишь пожить немного для самой себя — то присоединяйся.

— Я подумаю, — коротко бросила Хейли и отключила телефон, уже заходя в метрополитен. Внутри ее встретил поток людей, который подхватил девушку в свое течение. Оказавшись возле ограничительной линии, Хейли достала блокнот, прикидывая сколько денег ей нужно принести отцу. Облокотившись на колонну неподалеку, она начала бездумно водить карандашом по бумаге. Росчерки, штрихи. Нажатие то сильнее, то чуть слабее, пальцы растушевывают переходы.

Неаккуратный набросок приобретал все более знакомые очертания. Она задумчиво уставилась в блокнот, поворачивая его в руках и продолжая рисовать. Внезапно изображение обрело смысл. Не могло не обрести. Слишком похоже. Все же, она отлично умеет подмечать мелкие детали. Очки, шляпа. Улыбка. Образ того незнакомца, который почему-то пытались запомнить ее руки.

— Идиот! — обращение вышло вслух и неожиданно, заставив людей вокруг нее обернуться. Кто-то зашептался. Хейли улыбнулась уголком рта, подумав о том, что она сошла с ума от недосыпа и усталости. Но если бы этот самодовольный засранец оказался здесь прямо сейчас, она отчетливо представила бы носителя гордого звания уже всей толпе.

Собираясь смять рисунок, она вдруг отвлеклась на шум. Неподалеку в тоннеле стал стремительно нарастать вой приближающегося поезда. Ее мобильник вновь затрясся в кармане. Хейли опустила голову, спасая лицо от мощного потока воздуха. Вытаскивая телефон, она успела заметить последнее сообщение, заходя в вагон: «Угол 5 и Восточной 57. Встретимся там».

* * *

— Я к тебе обращаюсь!

Никто не отозвался.

— Твою мать, не делай вид, что ты меня не слышишь! — отец сидел в своем кресле и заливался пивом, — Бестолковая дура!

Хейли включила напор воды сильнее, чтобы хоть как-то заглушить крики. Проклинала себя за то, что вернулась пораньше, решив, что отца не будет дома. Проходя мимо зеркала, она случайно столкнулась взглядом со своим отражением. Вечные синие круги под глазами, острые ключицы, обветренные губы. В целом симпатичное, но очень уставшее лицо.

Она только сейчас заметила, как сильно похудела. Щеки совсем впали, позвоночник и ребра торчали как у дохлого гусенка. Одевшись, девушка направилась к себе в комнату с отстраненным видом. Вроде перестал орать. В дверном проеме что-то мелькнуло.

Ее с силой схватили за плечо сзади, буквально вышвыривая в коридор. Хейли, не удержавшись, повалилась на пол и инстинктивно закрылась руками. От отца всегда разило крепкими сигаретами, потом и алкоголем. Эту вонь она не спутает ни с чем. Но сейчас было еще хуже. От него несло яростью.

— А ну иди сюда! — он вцепился в ее руки, выкрутив и едва не сломав их. Хейли попыталась промямлить хоть что-то, чтобы вразумить его. Сегодня ей не удалось заработать достаточно, но отцу было плевать. Все, чего хотело это животное — надраться. И когда его запас заканчивался, он ходил догоняться у своих дружков, таких же отбросов, не забывая регулярно поколачивать дочь за неумение обеспечивать их обоих.

Хейли дрожала, лежа на полу, пока он стоял над ней и кричал сверху о том, какая она идиотка, раз не справляется с простейшими заданиями. Потом неразборчивый пьяный бред о том, как нужно было от нее избавиться еще до ее рождения. Каждое свое слово он сопровождал сильнейшими пощечинами. Напоследок он хорошенько приложил ее головой.

— Ничтожество! — он буквально выплюнул эти слова в лицо дочери, продолжая держать ее за волосы.

За ним громко хлопнула входная дверь. Ушел. Хейли перекатилась по полу, поджимая колени к ноющим ребрам. Вот она — отцовская любовь. Отчаяние и привычка терпеть смешалась с фактом, что ей было совершенно некуда идти. Ненависть и липкое, отвратительное чувство безысходности захлестнули ее с головой.

— Будь ты проклят, свинья, — прошептала она, — Ублюдок, когда-нибудь я смогу отыграться…

С трудом поднявшись на ноги, она подошла к своей сумке. Закурив сигарету и морщась при каждой затяжке от боли, Хейли отыскала телефон и не разгибающимися пальцами набрала кнопки. В тишине квартиры раздались гудки.

Глава 2 «Все делают ошибки»

В этом городе грязно. Кучи газет, рекламных буклетов и другого мусора под ногами, который сразу летит тебе в лицо от малейшего дуновения ветра. Темнеет. Потоки сигналящих машин навстречу, блики огней светофоров и витрин на сыром асфальте. Снова начал накрапывать дождь.

Хейли продолжала идти, приподняв воротник и закрываясь от мелких капель. Ссадина на лбу немного кровоточила, пара ребер весьма отчетливо отзывалась болью на каждый сделанный шаг. Девушка направилась в ближайший переулок, маневрируя между людьми с зонтами и пакетами. Укрывшись под пожарной лестницей, она остановилась и посмотрела на затянутое тучами мрачное небо. Обреченно вздохнув, Хейли закурила.

Достав смятые мелкие купюры из кармана куртки, пересчитала. Затем, откинув окурок легким щелчком пальцев, девушка продолжила путь до угла улиц, где была назначена встреча. Подойдя к указанному месту, она осмотрелась и потянулась за телефоном.

От потока машин отделился глянцевый черный автомобиль, который продолжил движение уже в ее сторону. Не успев набрать номер, Хейли замерла. Машина остановилась в полуметре от нее на оживленной части улицы, не заботясь о правилах. Дверь с легким щелчком открылась. Марта высунулась из окна и помахала удивленной подруге.

— Эй, ну ты чего без зонта! Иди сюда, — она жестом пригласила сесть, и Хейли устроилась рядом, случайно задев коленом переднее сидение. Послышался сдавленный смешок.

— У кого-то кости слишком острые!

Между кресел показался незнакомый парень. Он дружелюбно улыбнулся и протянул руку, которую едва можно было различить в полутьме салона.

— Я Мэтью! Но ты можешь меня звать Мэтт. Или мистер Уильямс. Или просто мистер Мэтт Уильямс! — она наощупь пожала его холодные, тонкие пальцы, отметив про себя, что у него тоже руки художника.

— Хейли. Просто Хейли. Ты пока не тянешь на мистера.

Мэтт коротко кивнул и обратился к водителю.

— Поехали.

Хейли отвернулась к окну, так, чтобы Марта не заметила ее лица. Вдаваться в подробности не хотелось. Они давно не общались, и подруга не знала о ситуации с отцом. Рядом мелькнул ослепительно яркий экран телефона.

— Смотри, — Марта начала быстро водить пальцами по мобильному, пытаясь увеличить изображение, — Я несколько месяцев пыталась заполучить приглашение на эту тусовку. Они такие скрытные всегда!

Хейли неохотно повернула голову. Какое-то поместье или замок. Выглядело мрачно.

— Это что — дом с приведениями? — она попыталась перевести все в шутку. Спереди раздался голос Мэтта.

— Ну можно и так сказать, очередной старый особняк. Хотя, не уверен на счет призраков. Но алкоголь и большая компания там точно будут. Веселье должно быть уже в самом разгаре, когда мы приедем.

— А правду болтают? — Марта наклонилась вперед и слегка понизила голос, — Я слышала, что на этих вечеринках что-то странное бывает.

— Не поверишь, но на вечеринках всегда бывает что-то странное, — все засмеялись, а Марта недовольно толкнула спинку кресла рукой.

— Да я не про это! Я слышала, что у одной из знакомых пропал брат… уже давно. Он тоже был на такой вечеринке.

— Это все бред, не верь глупым сплетням и историям.

Машина тем временем начала въезжать на мост. Хейли прислонила лоб к темному стеклу двери, радуясь его приятной прохладе. Вечер, размеренное шуршание колес, блики фар и капли, стекающие снаружи — все это ее успокаивало, и девушка незаметно для себя стала проваливаться в сон. Когда они наконец приехали, кто-то мягко потряс ее за плечи. Хейли дернулась от неожиданности, забыв где находится. Разлепив глаза, она увидела, что кроме нее и Марты никого нет. В салоне горел свет.

— Не расскажешь мне, что с тобой творится? — Марта сидела рядом с суровым видом, скрестив руки на груди, и рассматривала подругу.

Та попыталась закрыть лицо рукой, но Марта аккуратно прихватила ее за запястье.

— Не прячь!

Понимая, что расспросов теперь не избежать, Хейли предложила выйти на улицу. Воздух снаружи оказался плотным, сырым, вокруг было темно. Пахло дымом, жжёной резиной и скошенной травой. Они подошли к ограде. Тяжелые ржавые ворота заскрипели, с трудом поддаваясь. Пройдя во внутренний двор, подруги остановились у входа в особняк. Даже отсюда он казался невероятно большим и мрачным. Внутри грохотала музыка, в окнах мелькал свет. Возле ступенек перед дверьми сидели каменные львы с крыльями. На одном из них кто-то краской из баллона нарисовал свастику. Повсюду было мелкое, битое стекло и мусор.

Достав сигареты, Хейли привычно чиркнула колесом зажигалки, медленно затягиваясь. Ненавидела, когда лезут в душу. Сочинить пару историй, чтобы отвязаться от навязчивых коллег — вот ее максимум.

— Я в порядке. Дали по лицу, когда возвращалась домой. Наркоманы, наверное. Отдала деньги, так что жизнь, сказали, могу себе оставить пока.

Марта все еще продолжала сверлить ее взглядом. Та в ответ невесело рассмеялась и развела руками. Сейчас хотелось лишь быть подальше от дома. И надеяться, что к моменту ее возвращения, отец уже ужрется до бессознательного состояния, и ничего не заметит.

* * *

Хейли продвигалась по первому этажу, то и дело налетая на пьяных людей. Поговорив с Мартой, она выяснила, что этот старый особняк, как и некоторые подобные ему места, сегодня принимал толпу молодежи вперемешку с детьми элитных семейств вроде того же Мэтта. Все они хотели «экстрима и драйва». И никто не знал, кто был хозяином и устраивал подобные вечеринки. Вокруг приглашений всегда создавался большой ажиотаж, их было крайне сложно достать, а места, в которых все происходило, постоянно менялись и держались в секрете до последнего момента.

Больше всего Хейли понравился главный зал с большой лестницей, белыми дверьми и аркой. Она попыталась представить, как красив был этот дом когда-то, его вид в лучшие времена. Части витражей, выбитых хулиганами, старинный камин и остатки от мебели, которые раскидали по комнатам как кучу хлама — это все напоминало о былой роскоши. Хейли невольно поежилась. Годы и невежество и впрямь ничего не щадят.

Она поднималась по лестнице наверх, попутно разглядывая и пытаясь запомнить каждую деталь этого необычного места. Нужно вернуться сюда, когда никого не будет, и подробнее все рассмотреть, зарисовать.

На втором этаже были слышны веселые крики. Девушка попыталась обойти подростка, который блевал прямо с лестницы вниз и стайку девиц, сидевших рядом и снимавших это на телефоны. Старые половицы поскрипывали, будто собираясь треснуть под ногами. Хейли, не задумываясь, схватилась за перила. В ладонь впились колючие частички облупившегося лака. Негромко выругавшись, девушка преодолела последнюю ступень.

Зал впереди был просто огромен — высокий потолок и массивные колонны вдоль стен. В центре находился импровизированный пьедестал для разной аппаратуры и вертушек, которые крутил диджей. Рядом, в такт музыке, светились ядовито-зеленые и неоновые прожекторы. На полу валялись толстые спутанные провода и шнуры. Здесь было накурено и слишком ярко. Помимо оглушающей музыки, рискующей обрушить всю местную рухлядь к чертям, повсюду орала пьяная толпа. Хейли ухмыльнулась, и направилась в соседний зал. То еще злачное местечко.

Комната в конце коридора оказалась значительно меньше. Красный свет мягко рассеивался по помещению. Если бы не громкая, современная музыка, можно было легко принять это помещение за винтажный бар. Воздух здесь насквозь пропитался дымом, духами и даже терпким запахом дорогих сигар. Повсюду стояли наспех сколоченные полки, грязные зеркала и единственная желтая лампа на высокой тумбе. В углу валялась груда хлама, среди которого виднелись блестящие куски виниловых пластинок.

Хейли прошла к обшарпанной барной стойке возле стены. Прислонившись, она задумчиво поскребла ногтями теплое, деревянное покрытие столешницы. Ей начинало нравиться в этом месте, полном разительных контрастов и веселья. Садясь на свободный стул, девушка огляделась в поисках стакана или бутылок.

Сзади подошла Марта, которая как-то умудрилась найти ее среди всех этих людей. Она легонько облокотилась на Хейли, и провела рукой по ее волосам, заставив ту вздрогнуть.

— Как же я завидую натуральным блондинкам, — протянула она, и уселась на соседний стул, — Фу, здесь так неудобно. Не то что внизу на диванах.

— А мне нравится старая кожа, отполированная тысячей задниц! — усмехнулась Хейли, закуривая сигарету, — Где ты взяла стакан?

— Ну… здесь есть свои бармены.

За стойкой что-то упало. Послышался звон стекла и отборный мат. Хейли приподнялась на локтях и заметила, что с той стороны, судя по силуэту, был парень. Он сидел прямо на полу, спиной к ним.

— Эй! — она попыталась привлечь его внимание, на что неизвестный как-то нарочито медленно повернул голову в пол оборота, не показывая лица, — Виски не найдется? Можно подешевле, я не гурман.

— Какой кайф в том, чтобы хлебать дешевое пойло? — донеслось еле различимое, но довольно язвительное замечание.

— А тебе не все ли равно? — Хейли посмотрела на него исподлобья, надеясь прожечь дыру в его затылке.

— Как скажешь… специально поищу что-то дерьмовое.

Марта уже допила, и стала заинтересованно прислушиваться. Хейли кивком указала ей на сидящего за стойкой на полу.

— Налей двум девушкам выпить! Ну что тебе стоит, жадина? — она начала усиленно хлопать ресницами, обращаясь к этой спине без глаз с таким видом, что Хейли не выдержала и расхохоталась.

— Да не вопрос, — раздалось снизу из-за стойки, что-то звякнуло. Не показываясь и не вставая, их «бармен» поднял две руки со стаканами, прогнувшись в спине и явно кривляясь. Марта начала одобрительно хихикать и хлопать в ладоши. Он неторопливо поставил стаканы с ароматной жидкостью цвета янтаря, чудом ничего не разлив, — Наслаждайтесь, дамы!

Хейли потянулась за своей порцией. Для дешевого виски пахло как-то слишком хорошо. На вкус напиток показался приятным. И пока она раздумывала в чем подвох, делая следующий глоток, Марта уже принялась упрашивать этого благодетеля показаться. Закатив глаза от тупого кокетства, Хейли решила осушить стакан залпом. Прямо в этот момент бармен поддался уговорам, и надумал подшутить, выпрыгнув из-за стойки…

За их спинами тоже кто-то находился, и она точно это знала. Но, резко развернувшись назад на крутящемся стуле, чтобы не попасть в подругу, Хейли выплюнула все содержимое. И зажмурилась. О, да. Как храбро.

Кто-то чертыхнулся, и она осторожно приоткрыла глаза.

— Хммм…

Прямо перед ней стояла группа парней. Но ближе всех стоял только один. Он задумчиво приоткрыл рот и, проведя по нему рукой, смахнул остатки капель. Хейли показалось знакомым его жуткое лицо, которое выглядело еще страшнее в этом красном свете. Немигающий прищуренный взгляд моментально впился в нее, заставив закашляться от неожиданности и обжигающего, так и недопитого виски. Его улыбка с издевкой стала похожа на звериный оскал.

— Это странно, но мне даже понравилось… — он подошел чуть ближе и расхохотался прямо ей в лицо, — Может, порепетируем и попробуем еще раз?

Она уставилась на него, не понимая, что происходит и ожидая, что ей сейчас хорошенько надают по щекам или оскорбят. Вместо этого парень резко отстранился от нее, стал невероятно серьезным без всяких признаков былого безумного воодушевления. Он деловито подал Хейли черную чистую салфетку, развернулся и вышел из комнаты. Все остальные из его свиты в спешке последовали за ним.

— Это что такое было? — девушка растерянно оглянулась им вслед, — Он что — ненормальный?!

Неожиданно голос подал тот самый юморист, по вине которого все и случилось.

— Проклятье… если они уже уходят, значит скоро начнется…, — вытаскивая телефон из своего кармана и явно нервничая, горе-бармен начал торопливо собираться. Запнувшись о стоявшие на полу бутылки, он едва не упал.

— О чем ты?

Он замер на секунду и пристально посмотрел на девушек.

— Если вам дорога жизнь — сваливайте отсюда как можно скорее. Прямо сейчас.

Хейли повернулась к Марте. У той был блаженный, совершенно расслабленный вид, словно этого абсурда не происходило. Ее глаза внезапно закатились, и она начала плавно заваливаться вперед, как в замедленной съемке. Пришлось соскочить со стула, чтобы подхватить ее под руки.

— Марта! МАРТА! Что за…?! — придерживая ее голову своим плечом, Хейли попыталась устоять на ногах, — Очнись!

Парень быстро помог ей усадить подругу на пол, затем поднялся и покачал головой.

— Она уже… короче, если у ее предков достаточно денег или у нее окажется хреновое здоровье, то с ней все будет нормально. А вот тебе…, — он оглядел Хейли оценивающим взглядом, — Тебе точно надо убираться отсюда.

— Ничего не понимаю… что за бред ты несешь?!

— Просто поверь мне, подруга. Тебе не захочется узнать, что будет дальше.

Хейли отвернулась от него, чтобы проверить как Марта. Та сидела, наклонив голову, ровно дышала и напоминала спящую. Выглядела так, будто банально перепила.

— Послушай, — начала говорить Хейли, но осеклась. Рядом уже никого не было.

Девушка поднялась на ноги и огляделась вокруг, стараясь найти его глазами. Парень уже был в проеме между залов, когда она заметила его.

— Эй! — она крикнула и быстро кинулась за ним.

Все происходящее последние пару минут выглядело нелепо. Добежав до того места, где она в последний раз успела заметить этого странного типа, Хейли остановилась, пытаясь разглядеть хоть что-то среди дыма и частых вспышек. Толпа в большом зале прекратила трястись в своем лихорадочном, конвульсивном ритме. Отдельные люди направились к выходу, создав небольшой затор возле лестницы.

На мгновение девушка ощутила помутнение. Она уперлась рукой в стену, пытаясь сохранить равновесие. С одного выпитого стакана так не улетают. Даже оглушающий грохот музыки ушел на второй план. Только силуэты вокруг и нарастающее давление в голове.

Попытка сделать хотя бы шаг привела к тому, что она едва не рухнула. Аккуратно сползая вдоль стены, Хейли заметила, что много кто в зале уже лежит на полу. Сознание будто сорвалось в пропасть.

Ей стало невыносимо душно. Последнее, что она запомнила перед тем, как отключиться — везде зажегся свет.

* * *

Мама лежала на кровати бледная и худая. Стеклянный взгляд мертвых глаз был устремлен в потолок, рот приоткрыт в последнем вздохе. Хейли стоит в дверном проеме, держа в руках куклу.

Из коридора доносятся шаги. Девочка успевает отстраниться, вжимаясь в стену и пропуская отца. Тот, не замечая маленькую дочь, подходит к врачу, сует ему конверт, и они оба удаляются за ширму.

Кто-то из медсестер подходит к Хейли. Она сейчас не может разглядеть ни одного лица. Просто не может отвести взгляд от матери. Ее образ как-то странно завораживает. Краешком сознания девочка понимает, что это неправильно. Это же ее собственная, родная мать. Но никаких эмоций нет, даже страха.

Хейли уводят, но она и не сопротивляется. В больничном коридоре пахнет хлоркой. Медсестра помогает ей сесть, что-то протягивает, предлагая взять. Девочка отворачивается к стене. Кукла падает из ее рук. Хейли поджимает колени к лицу, обнимая их руками, и начинает раскачиваться вперед-назад.

— Скажи этой девчонке, чтоб убрала ноги с сиденья! — доносится сердитый женский голос.

— У нее только что умерла мать, — медсестра мягко кладет свою руку на плечо девочки.

Хейли отстраняется от нее, соскакивает и бежит обратно в комнату. Налетает на отца. У него перекошенное, серое лицо. Она пытается обнять его, но он грубо отталкивает дочь и быстро выходит. Девочка бежит за ним, крича ему вслед, но отец не оборачивается. Поскальзываясь, она падает на пол и плачет. Его силуэт мелькает в конце коридора. Хлопает дверь…

* * *

Хейли рывком села, открывая глаза. Начала тереть лицо руками и с трудом повернула голову, пытаясь восстановить вчерашние события. Вечеринка, толпа людей, Марта… Где же Марта?

Девушка попробовала встать. Вчера она выпила совсем мало для такого дикого похмелья. Рукой она нащупала что-то мягкое внизу под собой. Матрас. Кто додумался притащить ее сюда, да еще и положил вот так? Какого черта она вообще отключилась?

В комнате было много высоких окон с частично выбитыми стеклами, покрытыми черной краской, и внутрь едва попадал тусклый серый свет. Девушка поднялась на ноги, и подошла к одному из них, выглядывая наружу.

Прыгать высоко. Значит придется искать другой путь. Судя по виду было ранее утро, все окрестности укрыл плотный сырой туман. Ни единого здания поблизости, нет людей — только поля и деревья. Хейли разглядела внизу какое-то одинокое строение, похожее на беседку, кусты и пару машин. Она отошла от подоконника и продолжила осмотр комнаты.

Стены украшали заметные следы грязи и облезшие обои. Кое-где виднелись отпечатки обуви. В углу стоял старый разломанный шкаф. Повсюду валялись другие матрасы, бутылки и таблетки. Похоже на наркоманский притон. Немного пошатываясь, Хейли вышла.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 416