электронная
5
печатная A5
391
16+
У света и тьмы. В трёх книгах

Бесплатный фрагмент - У света и тьмы. В трёх книгах

Книга вторая. Агент Сатаны в раю

Объем:
238 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-4639-0
электронная
от 5
печатная A5
от 391

Глава первая

«Готовься!» Легко Сатане говорить! Как будто речь идёт о загородном пикнике с шашлыком! Нет, брат: тут пахнет «жареным» — и не кем-нибудь, а мною. Потому, что Господь и Сатана — это не единство и борьба противоположностей. Это — палка о двух концах. И оба конца изнемогают от «дружелюбия». По мне. Не всё ли равно, от кого «удостаиваться»! А будет, за что: уже из намёков Сатаны вырисовывалось моё амплуа. Вместе с перспективами.

Ну, вот, зачем я ему? Не затем же, что он изнывал от жажды благодеяний — а тут и я вовремя подвернулся? Он ничего не скрывал — да и я не питал иллюзий. Насчёт «эксклюзивного» сыра. За всё, увы, надо платить. И, не абы, чем: душой. И не «с чужого плеча»: со своего.

Да, он утешил меня тем, как намерен распорядиться «платёжным средством». Частично. Ни казанов, ни сковородок, ни чертей с кочергами как будто не предвиделось. Но и только: то, что мне предстояло, выглядело ничуть не лучше. По части комфорта.

Подумать жутко: мне было предложено стать «засланным казачком»! И куда: к самим Господу Богу! В рай! И как «предложено»: босс предъявил контракт — и «всех делов». «Об отказаться» не могло быть и речи: я «подписался» и, какие-никакие услуги — а получил.

Я — и в раю? И не в качестве гостя. И не для знакомства с местными достопримечательностями…

— Не скрою: задание трудное. Ответственное.

Хозяин уже вернулся из «поездки по белу свету» — и сейчас наставлял меня на дорожку. Хорошо ещё, если всего лишь «в дальнюю», а не «в последний путь».

— Тебе предстоит осуществить масштабную диверсию. Этого в раю ещё не делал никто.

— Значит, я буду первым и последним, — «дал я оптимизму». — Надеюсь только, что речь идёт не о «тротиловом эквиваленте»…

— Мог бы и не оскорблять лишний раз.

«Оскорбишь тебя! Тот, кто сделает это, дня не протянет!»

— Ох, и перец же ты! Успокойся: обвешивать тебя гранатами я не стану. Задача — вполне мирная, «гражданская»: помочь товарищам из «Райстройуправления». «Зашиваются» ребята.

— Из райстройуправления?

Я вполне квалифицированно разместил глаза на лбу.

— Какого района? И причём тут я?

— Смешно!

Хозяин одобрительно похлопал меня по плечу. Или он так «иронизировал», или, в самом деле, не понял. Этого уже я не понял.

— «Райстройуправление» расшифровывается не как «районное», а как «райское». То есть, Управление по строительству рая.

— Тоже смешно!

Это — точно! А как же «И насадил Господь рай…» (Бытие, 2:8)?!

О строительных работах, пардон — ни слова! Дико извиняюсь — но явное противоречие канону! И что там строить, в раю? Насколько мне известно, рай — это сад, огород и парк «в одной авоське». Тут тебе — и фрукты-овощи, и дорожки со скамеечками, и фонтаны с лужайками. Всё для культурного отдыха трудящ… виноват: праведников. Чего-то не хватило?!

— Ну, что ж: представления — в целом верные.

Хозяин заметно прибавил в усмешке.

— Но — устаревшие. Из прошлого. От «святой» Перепетуи.

— Издеваетесь?

— Ничуть. Была такая святая. Почила в бозе в двести третьем году. От рождества Христова. Именно она первой «описала» рай.

Усмешка переквалифицировалась в ухмылку.

— Ох, уж эти мне фанатики! Но это — тот редкий случай, когда фантазии — в цвет. Хотя тут и фантазировать не о чем. Любой дурак знает, что лучшее место отдыха — дача. Конечно, не «ваши шесть соток», а настоящая дача. Роскошный дом посреди леса, сад, цветник, бассейн. Так что Перепетуе не пришлось напрягаться. По части воображения.

— И чем же это не устраивает нашего оппонента?

Я благоразумно не стал отделять себя от Хозяина. Кажется, это пришлось ему по душе — или, что, там, у него. Он даже на мгновение перестал объедать меня взглядом, что, само по себе — редкость.

— Так Второе пришествие — на носу! Надо готовиться к приёму контингента. И уже не штучно — а партиями.

— Как Второе пришествие?!

Мне опять стало плохо. Выходит, недолго нам с Хозяином осталось гулять? Чего ж он тогда не выглядит убитым горем?

— Даю справку, — полился бальзамом шеф. — Во-первых, «приходить» наш оппонент и не собирается. Нельзя верить всему, что пишут в книжках. Особенно — в сказках. «Приход» устроят сами человеки. Или ты не чуешь «запаха дружбы» в воздухе? Правда, он больше отдаёт гарью и порохом, нежели объятьями и засосами. А во-вторых, мы с Господом… ну, как это?.. равносубъектны, что ли. Он не может покуситься ни на меня, ни на то, что принадлежит мне по праву. По должности, то есть.

— А…

— Да, выбраковкой клиентуры действительно занимается он.

Чтобы расшифровать вопрос, Хозяину понадобилось лишь моё «а».

«Юморист: „выбраковкой клиентуры!“ Как будто речь идёт о лошадях, а не о праведниках!»

— В рай попадут лишь те, кто пройдёт отбор. Но другая епархия — это моё! И те, кто заключил со мной сделку — вне юрисдикции Господа…

Он ковырнул меня глазами.

— … до тех пор, пока я не заявлю об обратном. То есть, пока не передам клиента в руки слуг Божиих.

У меня перехватило горло. Не исключено: рукой Хозяина.

— И такое бывает?

— Да. Но не часто. Я редко ошибаюсь в людях. А печальный для них итог — следствие происков врага и собственной недальновидности.

Моё плечо снова взбодрили. Основательно — на пару лишних синяков.

— Так что, можешь не волноваться: пока ты со мной, то и я — с тобой. И — наоборот. И ещё: тебе предстоит общаться с Господом. Если повезёт. Так вот: не бойся его. Он — хоть и «трёхголовый», но не Змей Горыныч. Вполне симпатичный мужик. Что же до его «трёх голов», то это — так, для удобства. Не понимаешь? Ну, для неба он — Отец, для Земли — Сын, в вопросах агитации и пропаганды — Дух Святой. Вот и всё «чудище». Хочешь узнать больше — читай Ницше.

Я перевёл дух: Сатана ослабил хватку. Да, этот парень умеет держаться за своё на чужой глотке.

— Один вопрос?

— ?

— Если не диверсия и не теракт, то чего же там строить?

Тут меня снова подвергли избиению. «Дружескому».

— Неплохо сформулировал: «два — в одном!» Экономия в чистом виде! Чего строить, говоришь? Есть, чего. Где-то «счастливчики» должны жить? Должны! Чем-то их надо занять? Надо! Значит, нужно строить жильё, создавать комплекс бытовых услуг, организовывать производства и…

— «Производства»?!

Я был настолько потрясён, что забылся и посягнул на субординацию.

— В раю — производства?!

— А ты, что думал?

— …

Это я так «подумал».

— А, если углубить?

— Ну, я… вообще-то… думал, что рай — это место вечного блаженства… Абсолютной свободы… Торжества духа над телом…

— Правильно! А что делает человека свободным? Труд! Помнишь: «arbeit macht frei!»

У меня отвисла челюсть.

— В таком контексте?!

Хозяин развеселился.

— А почему бы и нет? Труд освобождает и даже облагораживает. Ты ведь сам когда-то писал сочинение о том, что счастье — в труде. Какого же тебе хрена… Да, так вот, именно эту мысль ты и должен внушить Господу. В числе прочих.

— Внушить?! Я — Господу?!

Мне стало настолько плохо, что Хозяин снизошёл. Нет, не до валокордина: до корректировки.

— Хорошо: не внушить, а подсказать. Точнее даже: навести. И не словом, а делом. Поэтому тебе предстоит возглавить строительство рая.

«Увидев» меня, он внёс очередную поправку:

— Ну, хорошо: не возглавить, а стать главным консультантом.

«Откорректировал», нечего сказать. «Поправил». Ему всё же пришлось снизойти до валокордина.

— Я — всего лишь юрист, — простонал я, морщась и от боли, и от лекарства. — Я — не строитель.

— Ну, это ничего, — «успокоил» Сатана. — На Руси и не такое случается. И потом: ты ведь работал в строительстве? Как юрист?

— Ну, работал.

— Связи остались?

— Остались.

— Кирпич, цемент организовать сможешь?

— Не знаю… Смогу, наверно…

— Людишек?

— Ну, если кирпич смогу — то и людишек.

— Призвать к ответу нерадивых подрядчиков?

— Но — почему я?!

Крику и не потребовалось моей помощи: сам вырвался.

— Разве не проще заслать какого-нибудь прораба? Бригадира, на худой конец?

Хозяин неожиданно вздохнул. Из него даже человек выглянул. Вряд ли — он сам. Скорее всего, одна из «приватизированных» душ. Да и то ненадолго: мгновение — не больше.

— Проще. Конечно, проще. Только «проще» — не значит «лучше».

Где ты видел прораба-интеллектуала? Я уж не говорю о бригадире «с худым концом». А мне нужен не безмозглый «токарь-пекарь», а диверсант-мыслитель! И не для того, чтобы закладывать бомбы кирпичами. Строить будем качественно! Даже не на века: навсегда! Пока то небо не свернётся, как свиток — так, кажется, в Библии?

— А…

— Нэ журысь, хлопчик! — наградил меня Сатана очередным синяком. — Твоя задача — чтобы было, как в Библии. Помнишь: «И увидел Господь всё, что он создал, и вот, хорошо весьма». Надо, чтобы это ему понравилось. Только ему: остальные — не твоя забота.

Я скорбно уронил голову на грудь. Я понял: это — конец. Назад мне не вернуться. И не потому, что обратной дороги нет: некому будет по ней возвращаться…

Глава вторая

— Определяю координаты… Настраиваюсь на волну Господа… Подключаюсь… Даю проверку. Как слышно меня? Как слышно?

Лицо Хозяина пылало вдохновением — как всегда, в минуты очередного злодейства… виноват: очередного акта творчества.

— Готовься. Только учти: «здесь вам — не тут». Рай — не Земля, и это существенно ограничивает наши возможности. Туда я — не ездок.

— А как же «И был день, когда пришли сыны божии предстать пред господом; между ними пришёл и сатана»?

— Это — для «пипла»! — махнул рукой босс. — Если мы с Ним и встречаемся по делам, то лишь на нейтральной полосе. А тебе гарантируются лишь три «п»: перемещаться, подглядывать и «подключаться». Ты сможешь всё видеть и слышать — но и только. Ни вылезти наружу, ни, тем более, вмешаться в процесс ты не в состоянии. Только — разведка. И на том ещё спасибо: я этот канал буквально зубами вырвал! Всё понял?

Я вздохнул.

— Готов?

Я вздохнул ещё раз.

— Тогда: пять… четыре… три… два… один… пошёл!

…Я не почувствовал ни момента пуска, ни момента приземления: очнулся уже над «объектом».

«Мать твою: рай!»

— Господа Тайный Совет, прошу садиться.

Присутствующие — человек… душ пятнадцать — расселись по тучкам.

— И долго мы будем вот так мыкаться?

«Ба: да это же — сам Господь!»

Председательствующий охлопал сиденье под филеями.

— Можно вызвать кого-нибудь из престолов, — робко предложил ангел по левую руку от Господа.

«Рафаил!» — «догадался» я по шеврону с именем, нашитому на тунике, в которую был облачён архангел. Насколько мне было известно, Рафаил исполнял здесь обязанности министра здравоохранения и лейб-медика двора Его… самих Господа Бога.

Реакция Господа была предсказуемой: он поморщился. Я бы тоже поморщился: какие-никакие — а престолы не стулья, а живые существа. Похоже, Всевышний был демократическим владыкой, и не считал возможным сидеть на шее у других. Даже у тех, кто уже одной «фамилией» обречён на роль «вспомогательного состава». И, потом: речь шла о чинах ангельских. Более того: о третьем чине первой степени. Впереди по близости «к телу» — только серафимы и херувимы.

— Хватит издеваться над мужиками! Я же — не какой-нибудь, там,

Субудай. Да и престолам надо к делу пристраиваться, а не к моей заднице.

Архангел «дезавуировался» вместе с предложением.

— Подъархангел Мафусаил?

С дальнего края тучи, выполнявшей обязанности стола, поднялся одетый в несвежую тунику мужик.

— Вы, как всегда, замаскировались — а вопрос как раз по Вашей епархии!

«Господь — и „на Вы“?! Чудеса!»

— Не след подъархангелу выступать прежде архангела, — отработал смирение Мафусаил: явно — не дурак!

— Демагогия! — не одобрил Господь. — А я жду предложений.

Так как самоотвод не прошёл, Мафусаил развернул свиток, прежде торчавший у него под мышкой, и расстелил его «на столе».

— Я… вот тут… набросал… кое-что…

— Господа Тайный Совет, — скомандовал Всевышний, — прошу к карте!

Все склонились над «столом».

— Это — что?

Что-то в голосе Всевышнего говорило мне о том, что сейчас парня будут бить. Бедный Мафусаил!

— План благоустройства, — доложил Мафусаил скорее себе, чем Господу.

— А Вам, что было поручено?

— ….

— Вам было поручено представить не план благоустройства, а план обустройства. Улавливаете разницу?

Мафусаил шумно потянул носом — вряд ли улавливая им разницу.

Всевышний опять склонился над картой. Но лучше бы он этого не делал: она лишь подзаряжала его неудовольствие.

— Ну, что это такое?! Опять — сплошные лужайки, садочки и лесочки!

А где мы будем контингент размещать? Где будем его трудоустраивать?

«И этот — туда же?! И никто даже не удивился! Ну, и ну!»

Вопросов на тему несоответствия взглядов Господа библейским канонам и в самом деле не возникало. Судя по выражению лиц, о Библии здесь разве, что слышали. Даром, что сами — библейские существа.

Оглядевшись, я понял, что здесь в ходу — другая литература. Для служебного пользования. На книжной «полке» стояло всего четыре «труда»: Сборник

Указов и постановлений, Штатное расписание, Правила внутреннего распорядка и Единый тарифный классификатор.

— Выражаю Вам своё неудовольствие!

Мафусаил накрылся творением. Не совсем сам: Господь тоже приложил к этому руку.

— Ефиим?

Вскочивший на ноги невзрачный мужичок с места в карьер принялся грызть… нет, не гранит науки: свои ногти. Взгляд его, в классической, земной манере, был устремлён на потолок, роль которого исполняла белая тучка.

«Совсем, как наши двоечники!».

— И это — всё? — хмыкнул Всевышний.

Ефиим вынужден был перенацелить взгляд с «потолка» на «пол». Да и текст не мешало дать.

— Я ведь, Господи — хранитель очага… всего лишь. Я — не по строительству, а по эксплуатации. ЖРЭП, так сказать…

— Работнички!

Господь недолго сокрушался квалификацией «нижних чинов». Спустя мгновение он уже «поедал» взглядом Мафусаила. Хорошо ещё, что тот успел сгруппироваться, не то худо бы ему пришлось! С Господом шутки плохи: даже я это понял!

— На исправление ошибок — неделю сроку! Подойдите, наконец, к вопросу концептуально! Двадцать первый же век на дворе… ну, за окном… ну, вы меня поняли!

Испепелять сотрудников было напрасной тратой времени и энергии: все успели «рассредоточиться». Лишь где-то «на «Камчатке» «над окопами» одиноко колосилась чья-то рука.

— Чего Вам, Михаил?

«Так вот ты какой, архистратиг! Ничего: кубатура — впечатляющая! И взгляд — типично армейский! Такой и из духа дух вытрясет!»

Архистратиг вскочил на ноги и вытянулся по стойке «Смирно!»

— Разрешите обратиться?

Солдат и на небе — солдат.

— Обращайтесь.

— Так мне что, Господи: готовиться?

— К чему?

— К походу?

Всевышний улыбнулся.

— Отдыхайте пока.

— Как же это?!

Несостоявшийся полководец старательно напрягал мозги, явно не изобилующие ни извилинами, ни мыслями.

— Разве не мне… ну, это… змия древнего?

«Змия древнего»! Однако, ты, дяденька, если не читал сам Библии, то, хотя бы, слышал о ней! Вот, уж, от кого не ожидал!»

— Не горячитесь.

Кажется, Господь он явно симпатизировал этому простодушному здоровяку: ведь, по Библии, тот за него — грудью и легионами.

— Армагеддона не будет. В том смысле, как его дают на лекциях старцы. Люди сами себе устроят Армагеддон. И очень скоро. А Вы думали, я из прихоти требую ускорить работы? Нет, брат: время поджимает.

Насмешливый взгляд Господа прошёлся по лицам отдельных, потерявших бдительность «окопников». Тут уж, как говорится: кто не спрятался — я не виноват.

— Или Вы думали, что я начну насылать коней, всадников и изливать чаши гнева?! Да, что же я, изверг, что ли? Или я обязан, так сказать, «соответствовать»? Так ведь я этих книжек не писал, и ТАКОЕ писать никого не надоумливал! Сами дошли! А мы с вами, други мои — политики, а не палачи! Хозяйственники! Из этого и давайте исходить в своей работе!

Его взгляд вернулся на лицо подъархангела.

— А Вы, Мафусаил, поднатужьтесь! Ну, поищите таланты в своём окружении! Шансов немного — но, как говорится, попытка не пытка. Работайте, не сидите сиднем. Я Вашей самостоятельности не ограничиваю: я ограничиваю только сроки. Вы меня поняли?

Подъархангел скорбно уронил голову: понял, значит.

Дальнейшее было неинтересно — и я отправился на доклад к Хозяину. Информация пришлась тому по душе: всё пока развивалось в точном соответствии с его замыслом.

В течение нескольких последующих дней я неоднократно наведывался в рай. И каждый раз я с откровенным сочувствием наблюдал за тщетными потугами Мафусаила найти хоть что-нибудь дееспособное.

Прошло уже пять дней. За это время библейский Творец уже организовал свет, твердь, светила, насадил деревья и кусты, развёл рыб, животных и птиц — и вплотную подбирался к человеку. А Мафусаил пять дней из отведённых семи потратил на то, чтобы убедиться: в раю талантов нет. Точнее: здесь таланты — лишь по одной части. Той самой: дифирамбы петь. Даже старцы — числом двадцать четыре, которые — демонстрировали чудеса исключительно по этой части. Чудеса изобретательности и гибкости.

Словно задавшись целью соответствовать роли, они умудрялись падать ниц одновременно с воплями серафимов «Свят, свят, свят, Господь Вседержитель!» А ведь те взывают непрерывно, не зная покоя ни днём, ни ночью! Каково же старцам! Ведь им надо не только синхронно падать, но ещё и успеть сдёрнуть с лысины злат венец! И ничего: справляются! Хотя, казалось бы, много проще один раз лечь — и уже не вставать. Но нет: «Лечь! Встать! Лечь! Встать»» И так — непрерывно!

Бедный Мафусаил: народу много — а остановить глаз не на ком.

Ну, вот, не на ком! Ни строителей, ни архитекторов, ни просто художников: сплошные пастухи и ортодоксы. Даже в том отсеке, который тут называется «лоно Авраамово». Как я понял, здесь блаженство ещё не предоставляется: здесь предоставляется лишь его предвкушение. Блаженство будет по окончании Судебного Процесса. А до тех пор сюда, на временное поселение, отряжают души мучеников и святых. Здесь они общаются с ангелами и друг с другом. Надоели уже и тем, и другим до чёртиков.

Я заметил, что даже лоно Авраамово совершенно не оборудовано для приёма значительных масс праведников. А ведь предполагается наплыв. Ни плодов, ни фиговых листков на всех не хватит. Даже с водой будут проблемы: ручейки хороши для пейзажей — но не для водоснабжения.

Разумеется, никто из обитателей «лона» и палец о палец не ударил, чтобы хоть как-то изменить положение. Но даже если бы и ударил — ничего бы не изменилось. Потому, что ударяльщики — никудышные. Строить — это тебе не быкам хвосты заносить и не «впаривать дезу» сородичам. Тут много чего знать нужно.

Но мученики ничего не знали — и знать не хотели. С них довольно было и того рациона, который им определил министр-администратор рая архангел Иеремиил. Рацион был явно не ресторанный: этот человек считать умел. В основном — так: «два пишем — один на ум пошло». На чей ум пошло уточнять, разумеется, ни к чему.

А в тот, «не ушедший на ум», входило немного амброзии, нектара и много смокв. Последнее преобладало: нечего баловать мучеников. И, потом: смоква — еда земная. Хоть и простая — но калорийная. И привыкать не надо. Не то, что ангелам: у них структура — нежная. Особенно — желудок. Отсутствующий. Поэтому-то нектар и амброзия всегда являлись товаром повышенного спроса. Классическим дефицитом. То есть — не для всех. В раю тоже — живые люди, и дураков нет. Хотя бы в этом смысле…

Глава третья

В полном расстройстве чувств Мафусаил встречал день шестой от приказа Господа. В таком же состоянии он бы его и проводил, если бы во время перемещений в одном из интермундий — междумирий — не повстречал Сатану. Случайно. Со стороны Мафусаила.

Я оказался и свидетелем, и участником встречи. В интересах дела — своего, разумеется — Хозяин не только сохранил дарованные мне таланты, но и экстраполировал их на всю Вселенную. В части перемещения и разведки «с потолка». Мне достаточно было лишь подумать о каком-то месте — и вот я уже там. Известно ведь, что быстрее мысли нет ничего: самый эффективный способ передвижения. Не нужны ни фотоны, ни аннигиляторы.

Я мог даже мысленно подключаться к Хозяину и сопровождать его в «поездках». Правда, лишь в тех случаях, когда сам Хозяин желал этого.

В противном случае воля Сатаны немедленно блокировала моё желание: ведь моё желание — его благодеяние.

— Кого я вижу?! — почти натурально обрадовался Сатана. — Дружище Мафусаил!

— Здравствуйте, Светоносный.

Мафусаил почтительно склонил голову. С одного взгляда на товарища было ясно: товарищ с понятием. Это — к вопросу наличия мыслей и отсутствия желания фамильярничать с «конкурирующей фирмой».

По информации Хозяина, в отличие от недалёких собратьев, Мафусаил был ангел «тёртый». Он, если и кричал «свят, свят, свят, Господь Вседержитель», не забывал помянуть при этом и Властелина Тьмы. Про себя — но в обязательном порядке и положительном контексте.

Мафусаил не выглядел ортодоксом — дураком, то есть (один из неканонических вариантов перевода). Явно по этой причине он не обзывал моего работодателя Сатаной, а именовал его нежно и почтительно: «Светоносный». Он, хотя и служил Господу, но не забывал и не забывался. Не забывал хотя бы того, что его визави сам был Господом — но как бы наоборот. То есть, Господом тех, до кого не дошли руки у его Господа: и тех людей, и тех дел, и тех явлений, и даже тех миров. Поэтому он и не рассматривал Светоносного, как «равного себе — только немножко падшего». У Мафусаила хватило ума не читать Библию.

И, потом: зачем ему супротивничать Хозяину? Слишком часто пересекались их дорожки в междумириях. Как и земного прораба, небесного кормили ноги. Ноги и связи. Господа ведь не интересовало, откуда что берётся: вынь да положь! А «вынуть» зачастую мог только Светоносный.

— Да ты прямо изнываешь под бременем радости!

Подъархангел немедленно «соответствовал»: усмехнулся.

— Точно… Аж прыгать хочется… Вы, наверно, знаете, что мы готовимся к приёму жильцов…

— Проблемы?

Мафусаил шумно потянул носом. Согласен: это — куда выразительней, чем протяжный вздох. И гораздо доходчивей.

— Не то слово…

— «Зашиваетесь»?

— Если бы: и не приступали. И план не приняли: осмеяли. Теперь вот надо представить другой — а где я его возьму? Ни людей, ни материалов — ничего! Одни — святые, мать их! А руки у них, сами знаете, откуда растут…

— Вот как…

Сатана задумался. Качественно, так. Правдоподобно.

— Тебе исключительно повезло, дорогой!

— ???

— Кажется, я могу тебе помочь… Вылезай!

Я вылез: не Мафусаилу же адресовался приказ?! Небесный строитель лишь покосился на меня, не удостоив даже полноценно скучающего взгляда. Должно быть, в раю демонстрируются фокусы и почище — и при этом даже не считаются таковыми.

— Разреши представить тебе моего спутника и личного друга…

«Личного друга!»

Я усмехнулся — но постарался сделать это, как можно жизнерадостней. Не то Хозяин сочтёт это идеологической диверсией. Краем глаза успел заметить, как сразу же подобрался Мафусаил. Его кислый взгляд даже оживился неким подобием интереса. Ещё бы: Самих Светоносного — личный друг!

— … господина Юриста.

С завершением представления интерес к моей персоне резко упал. На месте целого юриста товарищ явно предпочитал увидеть хотя бы половину архитектора.

— А это…

Сатана многозначительно ткнул меня в бок.

— … подъархангел Мафусаил. Член Тайного Совета при Господе Вседержителе с правом совещательного голоса. Аналог земного кандидата в члены Политбюро.

Слово «Политбюро» звучало внушительно даже для того, кто прежде никогда его не слышал. «Пристёгнутый» к нему, Мафусаил даже вырос над собой.

— Подъархангел Мафусаил — один из вероятнейших кандидатов на производство в чин архангела.

«С чего это так напрягается Хозяин: до сих пор архангел считался всего лишь вторым чином последней, третьей степени?! Что-то вроде старшего лейтенанта! Но, похоже, Хозяин „поёт“ неспроста: ведь никаких подъархангелов в ангельской иерархии нет!»

— При Господе Боге он занимает должность заместителя по строительству — одну из самых ответственных. А в связи с началом работ по обустройству рая — самую ответственную.

— Ну, это Вы уж… слишком…

Зардевшийся подъархангел явно не привык к славословиям в свой адрес: в раю адресат восхвалений — один. Сатана, похоже, знал психологию не одного лишь человека.

— Кстати, дружище Мафусаил: тебе повезло дважды. Во-первых, ты встретил меня.

Мафусаил почтительно склонил голову.

— Во-вторых, ты встретил меня в обществе господина Юриста.

Подъархангел вежливо осклабился. Похоже, я уже не представлял для него никакой ценности. На меня работал лишь фактор сияния. Да и то — отражённым светом от Сатаны.

— Господин Юрист много лет возглавлял юридическую службу…

Пауза. Истинно сатанинская. Куда тому провинциальному конферансье с его объявлением «гвоздя программы»!

— … строительных фирм.

Вежливый интерес Мафусаила тут же заместился неподдельным. Посредством отвалившейся челюсти.

— Всяких разных. Тут тебе — и ремонтно-строительные предприятия, и строительные кооперативы, и МЧП, и строительно-монтажные управления, и даже концерны. Я ничего не забыл?

Это — уже мне. Дифирамб — даже не являясь таковым — был вполне заслужен. Наглядный пример того, как записи в трудовой книжке можно превратить в лавровый венок. А слово «концерн» «убило» подъархангела.

Он уже готов был вцепиться обеими руками в рукав моего пиджака, чтобы я, не дай Бог, не скрылся «за тучку».

Только зря он боялся. Если кому и следовало бояться — так это мне. Бояться того, что не заинтересую собой товарища. Я должен был всячески привлекать к себе его внимание. А буде этого мало — и приковать. Посему и я подавал себя под соусом из лёгкого смущения и высокомерия.

— Вас послал мне сам Бо… — начал Мафусаил, но, покосившись на Хозяина, тут же уточнил. — Я хотел сказать: сама судьба.

«Сама судьба»! Да — не дурак. Выкрутился! Хотя и не совсем верно по существу. Если, конечно, не считать судьбой того типа, который выглядывает у меня из-за плеча».

— Могу я рассчитывать на Ваше плечо?

Я «пошёл головой» налево: освободите место, товарищ!

Скоропостижность, с которой прораб начал рассчитывать на меня, оказалась избыточной — но желанной. Поэтому я не стал экономить на костях.

— Можете. Моё плечо — в Вашем распоряжении.

Мафусаил овладел моей рукой — и долго проверял на прочность локтевые суставы. При этом он внимательно заглядывал мне в глаза, словно пытаясь залезть в душу. Он ещё не знал, что это — безнадёжное занятие.

По причине незначительной глубины и малого формата последней.

«Тебе, что: мало слов? Может, трудовую книжку показать?!»

Я без труда расшифровал его любопытство: парень хотел доказательств. И то: не одному же Фоме требовать рёбер? Да и понять его было можно: новый «прокол» мог стоить ему места. По этой причине он даже снял с лица маску «как есть, прораба». А в том, что это была маска, я не сомневался: сразу чувствовался потенциал.

— Не сомневайся, приятель, в возможностях моего друга…

Хозяин дал сатанинскую усмешку.

— … Теперь — нашего общего с тобой…

«Не перебери с подтекстом, дядя!»

По счастью, Мафусаил был слишком вдохновлён текстом, чтобы обращать внимание ещё и на подтекст…

Глава четвёртая

Больше всех других вопросов меня занимал вопрос доставки. Себя, любимого. Это ведь — не на брюхе или перебежками «по измерению»! Вдруг разъединят с душой — или, что, там, у меня? А то — и того хуже: «шлёпнут» на время — а окажется навсегда!

…Я так и не понял, как мы добрались до рая. Это — как выключатель лампочки: р-раз — и она уже горит! Так и здесь: только что я стоял (висел, лежал, болтался) в иссиня-чёрном, густо пересыпанном звёздами междумирии — и вот уже здесь. Перед воротами рая.

Некоторое время я квалифицированно работал бараном. Тем, что подаётся в наборе с новыми воротами. Но если того поражало наличие оных, то меня — совсем наоборот.

«Комедия! Ворота — от чего?!»

И действительно: ворота были, а вот, то, к чему они должны крепиться, отсутствовало. Не было ни стены, ни ограды, ни забора какого-нибудь завалящего. Но, как человек тактичный — наученный жизнью — я благоразумно воздержался от вопросов. Мало ли, какими их сочтут?

Мимо «ничего», на котором висела одна створка ворот, я «промахнулся» случайно. Честное слово: случайно! Ничего своим телодвижением я сказать не хотел. Всего лишь оступился. И не без последствий. Я даже не понял, что случилось, когда некоторое время спустя увидел себя лежащим на тучке, работающей травой.

Наверно, я был настолько выразителен, что Мафусаил усмехнулся. Совсем не «прорабским» лицом. Прав я был, «однако».

— Извини, забыл предупредить. Препятствие — это не только то, что можно увидеть и потрогать. У нас — наоборот: препятствие — это то, что может увидеть и потрогать тебя. Если тебе не повезёт.

— Что это было?

Я уже пришёл в себя. Почти. Но, даже задавая вопрос, я старательно отводил глаза от того места, откуда меня что-то выставило.

— Разряд. Слабый разряд неисчерпаемой энергии Господа. В порядке предупреждения и учёбы. Если бы «забор» усмотрел в тебе что-либо ненормативное, то мне не понадобился бы даже веник с совком, чтобы «собрать» тебя.

У меня остановилось сердце. Если я сейчас — на волоске, то на чём же я буду висеть дальше?!

А Мафусаил уже прикладывал ладонь к двери. И не в какое-то «приёмное устройство» — а наобум Лазаря.

— Что, можно и так?! — изумился я. Само «приложение» меня не удивляло: в кино видел. «Про будущее».

— Рецепторы-анализаторы — по всей площади. Это — если ты предпочитаешь «живой контакт». А можешь лишь «предъявить» ладонь двери. С любого расстояния.

— И считает?!

— И считает, и идентифицирует. И определит, ты ли — хозяин руки.

И если и ты, то можно ли тебя впускать. То есть, с задания ты — или «погулять вышел». Да и то — шляются, тут, всякие… Каждый норовит проскочить «на дурничку». А рай — не проходной двор.

Я хотел открыть рот — но ворота меня опередили. По части открывания. Удивительно, но за невидимым забором, на пустом, казалось, месте, благоухал роскошный сад. Вот уж, действительно: чудеса — на каждом шагу. Или так: что ни шаг — то с фокусом. Мираж, какой-то. Но точно — не мираж.

— Проходи.

Подъархангел чуть отступил в сторону. Я растерянно оглянулся по сторонам.

— Ты чего?

— А как же этот…

Я защёлкал пальцами: забыл в самый неподходящий момент.

В данном случае — имя сторожа. Или, как его, там.

— Кто: ключник?

— Вот-вот: где Пётр? Где «тот самый»?

— Временно безработный.

Мафусаил почему-то не исполнился почтения к старцу.

— Зачем держать человека при таких воротах? Это всё равно, что приставлять повара к скатерти-самобранке.

«Вот тебе и прораб!»

— Пока — на подхвате, а там видно будет. Народу у нас много, а должностей — мало. Конкуренция и среди ангелов — не приведи, Господи. Что уж тут говорить о человеке? Пусть ещё скажет «спасибо», что не включили в хоровой секстет под руководством какого-нибудь серафима.

— А что?

Я не переставал изумляться, нырять сердцем в пятки и, виноват, «пускать шептуна». Хотя можно и не извиняться: от таких «делов» не только «шептуна пустишь» — осадной мортирой заухаешь!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 5
печатная A5
от 391