Бесплатный фрагмент - У моей мечты есть билет…

У моей мечты есть билет…

Часть 1

Я стояла у стойки регистрации в Белградском аэропорту. Еще ничего не произошло, но неприятное ощущение уже поселилось в области грудной клетки, пытаясь предупредить меня о чем-то не очень хорошем. Он молча подошел ко мне, неся в руке мой маленький чемоданчик.

— Зачем ты накрасила губы, ведь ты знала, что мы будем целоваться, — медленно сказал он и притянул меня к себе.

Я ответила на его поцелуй, уже отчетливо понимая, что что-то произошло: сломалось, изменилось, исчезло. После стремительного и яркого романа я ждала от него теплых слов и совсем других реакций. В груди перехватило воздух. Я не могла и не знала, что сказать, в странном оцепенении наблюдая, как он спокойно развернулся и пошел к выходу, оставляя меня одну в полупустом холле огромного аэропорта.

***

Зачем и почему в нашей жизни происходят некоторые события — вопрос, который каждый из нас задавал себе не раз. А ответы мы выбираем из того, что вписывается в нашу систему координат и общие представления об этом мире. Хотя, если честно, все это не имеет никакого отношения к действительности. Судьба, карма, неслучайные случайности…

Я тоже не раз задавалась этими вопросами, но эта история кардинально изменила все, навевая мысли о каком-то волшебном шутнике сверху, который со злой иронией меняет судьбы и преподносит тебе невероятные события, наблюдая: ну как ты, перепрыгнешь на следующий уровень или просто умрешь. Проблема лишь в том, что, в отличие от компьютерной игры, у тебя одна жизнь и ограниченное количество времени.

— Ехала на свадьбу, а оказалась на похоронах, — думала я, ожидая посадки на самолет. — Да уж, ну и шутки у этой Матрицы, — на слове «матрица» я вздрогнула, а вдруг и действительно Матрица и в ее системе произошел сбой или она просто так шутит? И все было бы ничего, если бы свадьба не отменилась и похороны не были бы настоящими. Я задумалась, в какой точке произошла ошибка, что я сделала не так, а может, все гораздо проще, он оказался не тем?

Ведь вся эта история выглядела нереально красивой и романтичной. В нее поверили даже те, кто изначально скептически относился к происходящему.

Я пыталась отвлечься от печальных мыслей, разглядывая причудливые снежные облака. Но в голове был только один вопрос: почему он сделал мне так больно? Еще полчаса назад в машине он просил сказать ему, что я его люблю, что это все серьезно и что он не подвел меня… и вдруг… пустой взгляд, холодный поцелуй и ни слова… Я одна в аэропорту, жду самолет.

Самолет набирал высоту. Я устала, мне надо было поспать. В полудреме я начала вспоминать эту историю с самого начала.

Убежать от городской суеты, надоевшей работы и изживших себя отношений, я посчитала на тот момент самым правильным и логичным для себя решением. Мне представлялось, что, сняв небольшую комнату у моря, я смогу обрести душевное равновесие и, как нынче модно говорить, перезагружусь. Но все пошло не так с самого начала. Ни морской бриз, ни живописные закаты не успокаивали и не радовали, а местные жители раздражали меня своей наглостью и скудоумием.

В общем, я представляла все совсем не так. Мне не хотелось прогулок у моря, которые, по моим же предположениям, должны были меня вдохновлять. Целыми днями я играла в идиотские компьютерные игры и в какой-то момент поняла, что нахожусь на пути к полнейшей деградации. Как выйти из этого состояния я не понимала, поэтому решила обсудить ситуацию с подругой.

— Послушай, что происходит? Я не могу дать этому никакого объяснения, — начала я жаловаться Ольге, — я вкрай оскотинилась, представляешь, лежу и целыми днями поглощаю пищу как свинья.

— Да ладно, — не поверила подруга.

— Именно, уже не лезет, а я впихиваю, сама не понимаю, это психоз какой-то, — пытаясь объяснить серьезность ситуации, парировала я.

— А ты гуляй больше, море, наверное, красивое, — услышала я в ответ.

— Не знаю, шумит по ночам, раздражает, — возразила я.

— Ты что, море не может раздражать, — не понимая, ответила Оля.

— Не знаю, меня раздражает, — настаивала я.

— А зачем ты туда ехала? — неожиданно удивилась подруга.

— Я думала, перезагружусь, — удивилась в ответ я.

— В смысле? — снова не поняла Оля. — А что было не так?

Я вздохнула, пытаясь скорее себе, чем ей, объяснить свое поведение.

— Нет, я не поняла, — подруга настаивала. — В чем у тебя были проблемы? Приличная работа, куча новых проектов, отличный покладистый мужик в Германии… Надоела работа? Надо было к нему полететь, он бы тебя точно развлек, лось такой огромный, — подруга захихикала в трубку.

Я задумалась, снова стараясь найти аргумент скорее для себя, чем для нее.

— Ну, понимаешь, меня все перестало радовать. А… Маркус… Маркус… ну да… он хороший… но, как объяснить, он как плюшевый мишка, хороший… но…

— Что, но? — перебила подруга. — С жиру беситесь, дамочка, чего тебе не хватает, скажи, что не так?

— Как объяснить? Меня ничего не будоражит, а мне нужна эмоция, — выдавила я из себя объяснение.

— Аааа, — иронично протянула подруга, — и именно в поисках эмоций ты уперлась в глушь, чтоб лежать неподвижно в тьмутаракани и терять товарный вид? Объясни, какая муха тебя укусила? Лети к немцу, получи удовольствие.

Разговоры о Маркусе меня раздражали, я медленно встала с кровати и направилась к холодильнику, думаю одновременно и о том, что бы мне съесть и о том, как правильно ответить Ольге.

— Я не могу от него получать удовольствие, — пропищала я и открыла холодильник.

— Это почему же? У него сломалось что-то? — подруга не сбавила обороты.

— Ничего у него не сломалось. Он пресный, готовит мне завтраки, выгуливает по лесу, потом опять готовит ужин… Понимаешь, в лет восемьдесят это, наверное, предел мечтаний: сытная еда и прогулки по самому большому лесному массиву Европы, пикник у озера… Но мне не восемьдесят, и эту скукоту никаким сексом не исправить, — выпалила я на одном дыхании свои аргументы и откусила большой кусок яблочного пирога.

— Ага… Я поняла… Эмоций тебе не хватает. Ну… даже не знаю… Влюбиться надо, только в глухомани своей ты точно приличного мужика не найдешь. Слушай, зарегистрируйся на сайте знакомств, хотя бы голову начнешь мыть и губы красить.

Эта идея почему-то нашла очень быстрый отклик. Прожевав пирог, я быстро согласилась.

— А давай сейчас и сделаю, — радостно кувнула я.

— Фух, — облегченно вздохнула подруга, — завтра позвоню, покажешь первый улов. Целую. Пока, — и отключилась.

Не знаю почему, но энергия, спящая внутри, как будто проснулась, подталкивая меня к действиям. Я решила все же почистить зубы и начала регистрацию. Анкета предложила мне выбрать место своего расположения: Одесса… Москва… Гамбург… Вена…

Глядя на свое отражение в зеркале я представила карту мира..Потом мысленно перенеслась в центр Австрии.

— Не люблю Вену, — подумала я, вспоминая кружевные здания австрийской столицы, и обозначила локацию.– Вена так Вена, — улыбнулась я сама себе и стала просматривать анкеты. Мужское население Вены очень быстро начало реагировать на красивые ноги и пышную грудь.

— Надо же, прямо ошеломительный успех! Но все же, почему Вена?..-я удивлялась.

Мужчины назначали свидания в венских кафе, приглашали на концерты, высылали длинные автобиографические опусы, видео своих квартир, еды и кучу идиотских фотографий.

— Блин, опять немцы, — я почесала голову, — зачем Вена? — укорила я сама себя в сотый раз и стала отбирать кандидатов для общения онлайн. Договорившись с десятком, на первый взгляд, более или менее подходящих, с чувством выполненного долга я быстро уснула.

— Странное что-то со мной происходит, — это была первая мысль, которая посетила меня с утра, но унылое пространство действительно изменилось. И вместо традиционной сводки новостей я включила веселую музыку.

— Ну что? — весело начала Оля.

— Пока ничего особенного, в основном немцы, — я сделала паузу, — скучновато, но буду продолжать…

— Подожди, а почему немцы? Ты где зарегистрировалась? — подруга не совсем поняла ситуацию.

— В Вене, — робко ответила я, как бы извиняясь за свой выбор.

— А почему в Вене? — искренне удивилась Оля.

— Сама не понимаю, почему… как-то само собой получилось, — ответила я, и это была чистая правда.

— Ну, может, всё же к Маркусу? — Оля настаивала на своем.

— Нееее, прошерстю австрийцев, — задорно возразила я.

— Тебе видней, нароешь что-то интересное — звони, — осознав безрезультатность споров, согласилась подруга.

— Не сомневайся, — успокоила я Олю.

Пошёл второй день просмотров.

— Ты в Вене? — начал разговор какой-то парень в чате.

— Я была в Вене два дня назад, но сейчас уехала, — на ходу придумывала я.

— Вернёшься? — спросил он.

— Надеюсь, — я продолжала сочинять дальше, сама не понимая, почему я это делаю и зачем мне нужна Вена.

— Я живу в Вене несколько лет. Сам я из Сербии. Разведен, у меня две дочки, они живут в Белграде. Хочешь, приезжай, и будем жить вместе? — неожиданно предложил он.

— Но мы даже не видели друг друга? — возразила я.

— Давай созвонимся и посмотрим, — ответил он. Я согласилась и почувствовала, как волна тепла разлилась по телу. Мне почему-то стало легко и приятно. Глупо и наивно, но тогда я приняла этот момент жизни без всяких условий и оговорок.

Я открыла анкету парня по имени Бану… Бану, он сказал, что полное имя — Бронислав. Я пыталась найти в его среднестатистическом, унылом лице хоть что-то привлекательное. После получасовой медитации я пришла к выводу, что он похож на моего давнего поклонника Женю. А Женя мне никогда не нравился. Я решила обсудить эту нестыковку с Ольгой и потянулась к телефону.

— Ну… рассказывай, — требовательно начала моя подруга.

— Слушай, мне кажется, я влюбилась… — несмело начала я.

— Да ну? Кто он? — заинтересовалась Оля.

— Он серб, живет и работает в Вене. В разводе, есть две девочки, с бывшей женой живут в Белграде. Пригласил приехать к нему жить, — изложила я скудные сведения о Бану.

— Две девочки… конечно, не очень… — прокомментировала подруга, — он хоть красивый?

— Он похож на Женю, — пытаясь объяснить ситуацию, ответила я.

— Но, насколько я помню, Женя тебе не нравился, — Оля не совсем понимала происходящее.

— Да… что-то странное происходит. Фотография ничего, я тебе сейчас брошу, в жизни хуже… но он почему-то меня зацепил. Я так волновалась, пока ждала его звонка, — поделилась ощущениями я.

— Так… подожди… ты меня совсем запутала. Он внешне тебе не нравится, но ты говоришь, что готова ехать в Вену и жить с ним? — Оля возмутилась, чувствуя алогичность ситуации.

— Да, — жестко ответила я.

— Послушай, это интернет, не залипай на одном, найди еще несколько вариантов… остынь, — зная, что спорить в данном случае со мной бесполезно, Оля просто давала рекомендации.

— Я постараюсь, — отмахнулась я.

— Пообещай, — настаивала подруга, — чтобы потом не говорила, что я не предупреждала.

— Ок, — пообещала я, желая поскорее закончить этот разговор.

На следующий день история с Бану заиграла новыми красками и совсем перестала мне нравится.

Бану написал, что едет в Сербию, встретиться с дочерьми. На следующее утро прислал несколько фото с девочками в пиццерии.

— Понимаешь, — расстроенно жаловалась я подруге, — я пишу, а почему ты ничего не спрашиваешь обо мне, вдруг у меня плохой характер? А он мне: «Можно жить с любым характером, было бы желание».

— А с чего бы такое желание возникло? — иронично произнесла подруга.

— Потом он попросил мои фото. Я ему и выслала с последней фотосессии, — продолжила я рассказ.

— А он? — заинтересовалась Оля.

— А ему, по всей видимости, нужны были фото другого характера. Я объяснила, что у меня таких картинок нет. Он сказал, что сейчас отвезет девочек из пиццерии к друзьям и позвонит, — выдохнула я.

— Не тяни, — Оля ждала продолжения.

— Блин, мы созваниваемся, а он в постели… голый, — я пыталась передать свое возмущение.

— А ты? — торопила меня подруга.

— Я отключилась, — продолжила я. — Он минут через десять написал, что не понял, почему я исчезла.

— Понятно…. 10 мин, — Оля засмеялась.

— Потом он прислал фото спящих девочек и написал, что по видео разговаривать не может, но может писать. Я поняла, он глубоко женат.

— А что ему было нужно? — спросила Оля.

— Банально, секс по телефону, — четко ответила я.

— Фууу… А где он сейчас? — подругу ситуация явно заинтересовала.

— Я ему позвонила. Он не ответил, но написал, что плохой интернет.

— Что думаешь, будет дальше? — поинтересовалась Оля.

— Ничего… Это все… Он не получил то, что хотел. Я ему не интересна. Он больше не позвонит, — грустно прокомментировала я ситуацию.

— А может, правда интернет? — засомневалась подруга.

— На австрийской трассе??? Нет интернета… Не смеши. Я снесла нашу переписку, он и не заметил, хотя все время был в сети, — я горько улыбнулась.

— Козёл, — сделала вывод Оля.

— Козёл… но он меня бросил, — пожаловалась я.

— У тебя всё нормально с головой? Кто кого бросил? Мужика один раз в телефоне видела… бросил он её… — возмутилась подруга.

— А почему мне так обидно? — жалобно вздохнула я.

— У тебя, похоже, комплекс Ассоль прорезался, — Оля тоже вздохнула.

— Это когда она придумала себе принца и пошла бы за любым, кто оказался бы под алыми парусами? Маньяк, садист, идиот… всё равно…? — уточнила я.

— Правильно. Помнится, ты говорила, что он тебе не нравится, — подтвердила Оля.

— Это правда, но всё равно… — я страдала.

— Что всё равно? Выпей коньячку и ищи нового. Я говорила, не западай на одного. Помни, что виртуальные чувства такие же, как и реальные. От них так же больно, как если бы это происходило в реальной жизни, только козла в реальной жизни ты можешь палкой по горбу огреть, а виртуальность тебе такого шанса не даёт, — закончила Оля.

Голос стюардессы вернул меня в печальную действительность. Самолёт шёл на посадку. Воспоминания немного успокоили меня, отвлекая от одного пульсирующего в мозгу вопроса: почему он так поступил со мной? Я могла бы принять любое его решение. Хорошо, понял, что не подходим друг другу… страсть прошла… охладел… но одно маленькое смс…: «Лика, прости, надо подумать…»? «Прости… спасибо, что была…» или «Позвоню позже…» Неужели я бы не поняла… Но убивать молчанием… для такого идеального парня очень жестоко.

Самолет приземлился в Турции. Аэропорт встретил меня повторяющимися цифрами на табло, которые по какой- то невероятной случайности улавливал мой взгляд, а одинаковые цифры на часах, меня уже стали откровенно пугать.

— А может, он был совсем не идеальным? Может, ты его таким видела? — робко поинтересовалась подруга, которой я сообщила о приземлении в Стамбуле.

— Оля, — жалобно пропищала я в трубку, — я ничего не знаю… Но почему… почему он сделал мне так больно… можно было по-другому?

— Подожди, у него были очень напряженные дни, все-таки смерть отца. Это серьезно, ты сама говорила, что он несколько дней практически не спал… Может, просто вырубился, — я крепко прижала телефонную трубку к щеке, благодаря Олю за поддержку.

— Хочется верить, но, если честно, я думаю, он меня бросил, — выдавила из себя ту правду, в которой сама себе боялась признаться.

В телефоне возникла пауза, я понимала, что мою подругу посетила такая же мысль, но согласиться сейчас со мной и добить меня окончательно она просто не могла.

— Честно говоря, я думаю, у него просто какая-то дырка в голове, но давай ты приедешь, и мы поговорим. У тебя еще длинный путь. Сколько ждать следующего рейса? — Оля пыталась отвлечь меня от грустных мыслей.

— 7 часов, — ответила я.

— Я не буду говорить тебе глупостей типа забей, отпусти, не думай. Знаю, это невозможно. У человека нет кнопки, чтобы перестать думать и отключить эмоции. Он сделал тебе больно, и это будет некоторое время тебя беспокоить. Если надо об этом поговорить, звони… я буду тебя слушать столько, сколько понадобится, — очень серьезно произнесла Оля.

Я смахнула слезу.

— Спасибо, — единственное, что выдавила из себя, боясь разразиться громким рыданием. Похоже, Оля почувствовала это, пожелала удачи и отключилась.

Семь часов ожидания меня совсем не смущали. Я бесцельно бродила по огромному пространству аэропорта, разглядывая людей и витрины, стараясь войти в состояние пустоты, потому что каждая прорывающаяся мысль о нем впивалась в область груди, прорастая жжением и легким чувством тошноты.

Устав от ходьбы по кругу я присела и впала в некое состояние анабиоза. Картинка перед глазами расплылась, а звуки слились воедино… превратившись в тупую головную боль,,,Мне было невыносимо…

Я очнулась от легкого прикосновения, открыла глаза — какой-то мужчина, по-видимому, работник аэропорта, широко улыбаясь, протягивал мне пластиковый стаканчик чая. Я поблагодарила его, предлагая деньги, но, улыбнувшись, он просто ушел.

— Странно, — подумала я, но чай был кстати. — Почему он принес чай именно мне? Ведь в аэропорту эта опция совсем не предусмотрена.

На кресло рядом присела молодая турчанка, судя по одежде, тоже служащая аэропорта. Она толкнула меня за плечо, весело улыбаясь, и протянула мне пакетик крекеров, которые сама ела. Я взяла крекер, глазами поблагодарив веселую девушку. Запивая крекер чаем, я почему-то вспомнила о Матрице: если это бонус за страдания, то как-то маловато…

— Выглядит как-то не очень, — произнесла я вслух, обращая слова в высоченный потолок здания, и, совершив это странное действие, я с любопытством огляделась по сторонам, но мир жил своей жизнью и больше на меня не реагировал. Я пошла на регистрацию.

Ничто не отвлекало меня от боли, которая поселилась внутри. Даже когда мне казалось, что я не думаю о случившемся… мне все равно было тяжело. Никогда в жизни я не переживала ничего подобного. Мне было больно смотреть на людей, потому что среди них его не было, мне больно было идти, потому что его не было рядом, мне больно было слышать звуки, потому что это был не его голос.

Сразу по прибытию в Адлер я набрала Олю… Единственным желанием было излить на кого- нибудь невыносимую тяжесть, которая разъедала меня изнутри.

— Ну что, есть новости? — осторожно спросила меня подруга.

— Нет. У меня только сейчас появился интернет. Я позвонила ему, — я набрала воздуха в грудь, чтобы снова не заплакать.

— Он не ответил? — тихо спросила Оля.

— Нет, — я выдохнула.

— Подожди, не паникуй. Я подумала, что он ехал целую ночь, там поминки… давай дадим ему еще шанс, — пыталась успокоить меня Оля.

— Оля, спасибо за поддержку, но я в голове прокрутила все варианты, конечно, мне бы хотелось думать о хорошем, но давай смотреть правде в глаза, мы же взрослые девочки, мне кажется, не стоит растягивать принятие правды, он бросил меня. У меня только один вопрос — почему так… зачем ему надо было сделать мне так больно? — я из последних сил пыталась сохранять видимость спокойствия.

— Не знаю, — грустно ответила подруга, — давай еще подождем. Не хочется думать о людях плохо. Может, он в коме? — предположила Оля.

— В данной ситуации это было бы лучшим решением, — грустно улыбнулась я.

— А ты сейчас где? — поинтересовалась подруга.

— Я на вокзале, через полчаса поезд. Завтра встретимся, — изображая бодрость, ответила я.

Старый вокзал был залит осенним солнцем. Погода была удивительной, но я видела лишь черно белую картинку, которая не вызывала у меня никаких эмоций. Потому что в моем истории все остановилось в Белградском аэропорту.

Я была искренне рада видеть свою подругу. Ее голос, ее объятия вернули меня в мой прежний мир, но и он теперь изменился…

— Ну наконец-то, -Оля подхватила мой чемодан, направляясь к машине, -ты уж извини, но я тут собрала группу поддержки. Сейчас мы тебя накормим и успокоим.

— Я не поняла, а кто это «мы»? — немного осознав действительность, переспросила я.

— Это сюрприз, — весело ответила Оля.

— Господи, не надо больше сюрпризов… — закричала я и разрыдалась.

Оля прижала меня к себе, как маленькую девочку, гладя по волосам.

— Ничего, ничего, поплачь. Тебе это надо, — тихо шептала подруга.

Она завела машину, и мы поехали. Я всю дорогу всхлипывала, глядя в окно. А Оля как мантру повторяла: — И это пройдет… все пройдет. А перед моими глазами то и дело всплывали картинки моей позавчерашней, еще счастливой жизни, где мы бродили по старым замкам, держась за руки, сидели в уютных кафе и просто прижимались друг к другу, осознавая ценность этого момента — быть вместе.

Боль не отпускали меня ни на минуту, я то и дело возвращалась туда..к нему… В тысячный раз переживая эти неповторимые эмоции и всем своим естеством ощущая энергию тех моментов… Вспоминая наши разговоры в мельчайших подробностях…

— Я думаю, Бог дает человеку только один шанс, — сказал Иван, обнимая меня.

— Ты о чем? — улыбнулась я, целуя его.

— Если ты передумаешь возвращаться, я буду бороться. Ты тогда должна будешь ответить, что я сделал не так… Но ты же вернешься? — спросил он, нежно притягивая меня к себе…

Путешествуя по Румынии, мы очень много разговаривали, перебирая все мелочи и нюансы нашей совместной жизни… Но, похоже, самым главным во всем этом, был тактильный контакт… прикосновения… прикосновения… прикосновения… всегда… В машине, на улице, в магазине, у мамы в гостях… Как без этого теперь…? Я только не понимаю одного… если мне так плохо, неужели он мог за полдня все это забыть? И ему уже не хочется ощущать меня рядом? Неужели так бывает? А если он просто скрытый садист и специально решил мне сделать больно? Но… этого принять я пока не могла. Та светлая и нежная энергия нашей короткой совместной жизни жила во мне и бунтовала против всех обвинений в его адрес… он не мог… он не мог… но он так сделал…

Наша красная машина плавно притормозила возле красивого двухэтажного домика увитого яркими листьями дикого винограда.

Мы приехали на Олину дачу. Уже у калитки я почувствовала запах шашлыка и натопленной баньки.

— Девчонки!!! — радостно крикнула я, увидев своих подружек, Наташу и Алису.– Слушай, Оля, да ты просто фея какая-то. Как тебе удалось их вместе собрать? Это же чудо какое-то! — искренне удивилась я.

— Не… ну, повод какой, подруга живая вернулась, — в своей ироничной манере прокомментировала Алиса.

— Алиса, уймись, — одернула ее Наташа.

Пока я переодевалась и принимала душ, девчонки накрыли стол.

— Ну что, подруга, я была не в курсе, что ты решила совершить кругосветное путешествие с бубнами и медведями через Сербию в Румынию, на похороны. А некоторые и не сказали мне… все секреты у вас, — Алиса недобро глянула на Наташу с Олей, — ну да ладно, выпей и рассказывай все с начала, раз я не в курсе. Только все в деталях, а то я уже готова этому румынскому будулаю поехать по горбу настучать, — Алиса сделала грозную гримасу.

— А я бы маме его написала: не стыдно вам, что такого нехорошего сына воспитали? — подключилась Оля.

— Девочки, но, может, он в коме или случилось что… — оставила шанс Наташа.

— Как я рада вас видеть… Правда, правда, — сказала я, залпом выпив бокал вина.

— Помните, я познакомилась на сайте с Бану, парнем из Сербии, который приглашал меня жить в Вену? — начала я рассказ.

— Это даже я помню. Урод какой-то. А еще помню, ты два дня страдала, — подтвердила Алиса.

Оля одернула ее под столом и обратилась ко мне:

— Говори

— Сама не могу понять, почему это меня так задело, — продолжила я, — и мне захотелось за два дня найти себе нового серба.

— А почему именно серба? — поинтересовалась Наташа.

— Да какая разница… серб или румын, — перебила ее Алиса.

— Короче, на следующий день я познакомилась с другим сербом. Он мне не очень понравился, но я почему-то успокоилась и решила с сайтом завязать.

— А ты мне об этом не говорила, — удивилась Оля.

— Я не успела. Сообщений было очень много, свободного времени тоже. И по вечерам, поглощая эклеры, я уже машинально сортировала полученные послания. Мне никто не нравился. Да и в сообщениях все было как-то скучно.

— А по какому принципу ты их отбирала? — поинтересовалась Наташа.

— Ну… чтобы внешность была приличная. Красавчиков, как с обложки журналов, я отбрасывала сразу. Я почему-то думала, что это разводняк какой-то.

— Это не совсем правильно, за красивой фотографией может быть вполне приличный человек, — возразила Оля.

— Ага, — ухмыльнулась Наташа, — мы уже это по поездке поняли.

— Короче… вы меня запутали, давай ближе к делу, — вмешалась Алиса.

— Среди полусотни смс я увидела фото красивого парня. Мне показалось, что он слишком красив для того, чтобы быть настоящим. Я написала ему, чтобы он не тратил время зря, потому что я ищу серьезные отношения. Он возмутился и сказал, что он настроен очень серьезно. Я ему еще какую-то ерунду написала, не в настроении была, а потом просто сбросила номер телефона, была уверена, что не позвонит… — я замедлила свой рассказ, вспоминая недавние события.

— Позвонил? — спросила Алиса.

— Да, но на следующий день я о нем совсем забыла. У меня наметилось пару фаворитов.

— А когда позвонил, ты сразу на него запала? — уточнила Наташа.

— Честно говоря, я и не помню этот разговор. Он не впечатлил меня внешностью. Да я и не поняла, что это именно тот, с кем я ругалась… — я задумалась.– Я просто мило с ним поболтала, — продолжила я… — Было все как-то легко и просто. Я первая прервала разговор, сославшись на дела, а вечером он написал мне, что рад тому, что адекватные и нормальные люди существуют.

— А дальше? — торопила Алиса.

— Дальше… дальше… смайлики… смс… фото… звонки… Он оказался дальнобойщиком, — ухмыльнулась я.

— Матрица пошутила! — вклинилась Оля, наливая бокалы.

— Не поняла? — Алиса вопросительно посмотрела на подругу.

— Просто Лика, перед тем как регистрироваться на сайте, шутила: «Сейчас попрут дальнобойщики… зачем это мне надо?» — вот и получила приход.

— Ой, не знаю, девочки, но мне кажется, это сейчас именно так и работает. Не успеешь подумать, а оно хлоп — и сбылось, — Наташа закурила.

В большую комнату ворвался солнечный свет, показывая одинаковость цифр на старых часах. Подруги оживились, раскладывая вишневый пирог по тарелкам и все больше вовлекаясь в обсуждение моей печальной истории.

— Ну если честно, только ерунда и сбывается, -с удовольствием жуя пирог, продолжила размышления Алиса.-А если бы она, например Илон Маск, сказала, думаешь тот бы сразу на спутнике прилетел? -бросив испытывающий взгляд на Наташу, Алиса продолжила, —

Короче, не заморачивайтесь на свои матрицы, не верю я в это, просто очередной мудак.

Я с горькой улыбкой посмотрела на Алису и продолжила.

— Он оказался дальнобойщиком. В Вене был всего два дня. Разведен. Двое дочерей…

— Ну, смотри… опять две дочки, как у предыдущего, и по возрасту одинаковые. Такое ощущение, что вначале на твой запрос тебе дали одного, не получилось, появился через три дня другой, с такими же исходными данными, но немного модернизированный… Я вам говорю, матрица чудит, — Оля развивала свою теорию.

— Да, эти совпадения мы с Олей обсуждали, — продолжила я, — он сам из Румынии, но жил в Неаполе. И поскольку он целый день в машине, а я в кровати, получилось так, что мы разговаривали целыми днями, с утра до вечера.

— Вот прям с утра до вечера… — съехидничала Алиса.

— Да, Алиса, с утра до вечера. Я просыпалась от его утренней смс, умывалась и включала видео. Мы пили кофе, я убирала в комнате, он не выключался, даже когда ходил в кафе поесть или в магазин за продуктами. Я тоже ходила с телефоном в магазин и готовила борщ, разве что пятиминутный перерыв на туалет и душ… — я понимала, что продолжать рассказ мне сложно, воспоминания ранили меня.

— Это правда, я это видела сама. Они щебетали, как голубки, — подтвердила Оля.

— Матерь божья, это о чём же разговаривать можно? — удивилась в свойственной саркастической манере Алиса.

— Он рассказывал, что был на сербской войне, работал в полиции… Он говорил, что его никогда никто так не слушал, а он так много никому никогда не рассказывал… В реальной жизни он действительно молчаливый, — я вспомнила Ивана и затянулась сигаретой, — мы говорили о том, как каждый представляет семейную жизнь и вообще о жизни. Он оказался мне очень умным, тонким и воспитанным человеком… — я сделала глоток остывшего кофе.

— Блин, — вклинилась Оля, — они даже Анну Каренину обсуждали.

— Ну тогда да… — опять съерничала Алиса и налила бокал. — Я так понимаю, на почве любви к Толстому и русской классике вы и сошлись… А предложение он тебе когда сделал?

— На третий день он предложил мне стать, как говорится, официально его девушкой, — вздохнула я.

— Он даже прислал ей предложение в письменном виде, — улыбнулась Оля.

— Да, чтобы я не забыла, — я тоже улыбнулась, подумав, что, наверное, не всегда стоит торопить жизнь… Ведь этот месяц, проведенный в виртуальной кабине огромного трака, был одним из самых счастливых в моей жизни.

Наверное, это звучит очень странно, но это была действительно правда. В моей жизни было много событий и немало любовных историй, дорогие подарки, красивые ухаживания… Но эта история была особенной, она подкупала меня его искренними реакциями и безграничной теплотой, которая от него исходила. Я всю жизнь работаю с людьми, неужели я могла так ошибиться? Я вспоминала моменты его смущения… когда он хотел о чем-то спросить… его реакции на мои слова нежности… его жесты… поворот головы… губы… Господи, дай мне силы — все это пережить…

— А дальше… дальше-то что? — прервала мои размышления Алиса.

— А дальше… он предложил мне жить вместе… — растягивая слова, ответила я.

— Ага, Бану номер два. Правильно я понимаю? — поинтересовалась Алиса.

— Да нет же, — вмешалась Оля, — я в начале тоже сомневалась, но это и правда была совсем другая история. Я не думала, что они прямо поженятся, но то, что отлично проведут время, я практически была уверена.

— Так они его и провели, — подключилась Наташа, — ты же сама говорила, что все было идеально?

— Да… — подтвердила я.

— Только конец получился не очень… Подруга в коме, — подвела итог Алиса.

— И это правда, — согласилась я. — Девчонки, простите, я устала с дороги, вы баньку, а я спать. Подруги посмотрели на меня с пониманием.

Я неспешно вышла из -за стола направляясь в приготовленную для меня комнату…21.12 показывали настенный часы, не давая забыть о матрице.

Я действительно катастрофически устала, но сон не приходил. Наверное, накал эмоций и стресс не дают телу расслабиться. Интересно, как долго человек может пребывать в таком состоянии? Я поднялась с кровати и подошла к окну… закурила… Это сколько же дней я в такой невесомости… Туда я ехала в эйфории встречи… там была на пике любви… возвращалась разобранная на миллионы молекул от резкого падения вниз…

Собравшись поехать к Ивану, я долго не могла найти подходящий маршрут, прямых рейсов не было. Но мое желание увидеть его, дотронуться до него, ощутить его тепло в реальной жизни было настолько велико, что я согласилась на очень неудобный маршрут, с многочисленными пересадками. Меня не пугала долгая дорога… волновало только одно: а вдруг я ему не понравлюсь?

— А что будет, если я тебе не понравлюсь? — как-то спросила я его.

Он улыбнулся своей мягкой улыбкой:

— Ты себя в зеркале видишь?

— Но все же… — настаивала я.

— Понимаешь, за время нашего общения мне показалось, что возникло нечто большее… Я не знаю, как это называется… Мне кажется, что я тебя просто чувствую, и почему-то думаю, что и ты чувствуешь меня. Конечно, мы все вначале обращаем внимание на внешность. Когда я увидел твое фото, у меня что-то щелкнуло в груди… Я, честно говоря, волновался… А голос внутри меня говорил: «Пиши… пиши… не откладывай…» Ты помнишь, мы с тобой еще немного повздорили, ты не верила, что я серьезный, — улыбнулся своей мягкой улыбкой Иван.

— Да, но это была очень красивая фотография. Я думала, ты не настоящий, — улыбнулась я ему в ответ.

— Но теперь ты знаешь, что я существую и что я настоящий?

— А ты знаешь, что ты красивый? — неожиданно спросила я.

— Да, я вижу себя в зеркале. А ты хотела любить страшного и толстого? — снова улыбнулся он. — Ты же сама знаешь, что то, что происходит, между нами, это уже не о внешности. Я правда не думал, что в моем возрасте такое случается. Прости, я иногда, наверное, говорю глупые вещи… Но я влюблен и безмерно счастлив. Я благодарен богу, что ты ответила тогда мне.

Я видела, а точнее ощущала, как он был взволнован.

— Ложись спать, — предложила я ему.

— Поговори еще со мной, я все равно не усну.

— Я не могу понять, почему ты нервничаешь? Что-то случилось?

— Ты купила билет… Понимаешь… У моей мечты есть билет… Я долго жил один, и теперь я думаю, а вдруг я храплю или что-то другое, что тебе не понравится… Я опять говорю глупости… Прости… Но я не могу больше ждать… Между нами, несколько дней, а я уже совсем не могу… А еще я думаю, там, в аэропорту, я должен стоять как статуя Свободы… Или нет… Я не смогу… Будь готова, я тебя сразу съем… Понимаешь… Все, что было со мной до этого, как дурной сон… Я думаю, почему мы не встретились раньше… А еще… Ты только не смейся, мне кажется, что бог создал тебя специально для меня, но почему-то забыл мне оставить твой адрес… Я понимаю, что выгляжу сейчас как подросток… Но как мне нравится это состояние… Я люблю тебя так сильно, что ты не можешь себе представить. Я надеюсь, ты поймешь это и почувствуешь, когда мы встретимся…

…эти милые глупости наших долгих разговоров… Как их забыть?

Долгая дорога не была утомительной… лишь усиливающееся волнение от приближающейся встречи.

— Я вылетаю из Неаполя… а ты где?

— Я уже в Стамбуле.

— Ты голодна? Что тебе купить?

— Ничего. Разве что воды.

Смс… фото… звонки… и вот, мой самолет приземлился в Белграде. Я не спешила выходить… сердце выпрыгивало из груди.

— А он меня ждет? И какой он?

Остановившись у выхода из аэропорта, я поймала на себе взгляд огромных карих глаз, в них явно читалось волнение и безграничная любовь. Если такое можно сыграть, то тогда все «Оскары» мира — его. Он оказался еще красивей, чем я могла предположить. Я не успела сделать шаг, как оказалась в его объятиях.

— Ты прилетела, — шептал он, не переставая меня целовать. — Ты прилетела…

— А ты такой большой… — улыбнулась я.

— Я предупреждал: 190… ну, против твоих 163 я, конечно, великан. Пошли в машину…

Дорога была долгой, около восьми часов, но я абсолютно потерялась во времени. Я не знаю, как мы доехали, потому что все время целовались. Иногда Иван останавливал машину, выходя на холодный воздух, приговаривая…

— Мне надо успокоиться… иначе мы не доедем…

А я рассматривала свои губы в зеркале, понимая, что в них скоро будет дыра.

Я стояла у окна и смотрела в небо… Это надо все забыть и успокоиться… надо, но как? И разве такое можно забыть?…

— Когда ты поняла, что реальность лучше нашего виртуального общения? — спросил он меня под утро, когда уже ни на какое движение не было сил…

— Когда ты поцеловал меня. А ты?

— Когда увидел тебя выходящей из аэропорта. Мы не ошиблись…

— Ты понимаешь, что нашим отношениям только полтора месяца… это все очень быстро…

— Но мы много времени потеряли, пока были в разлуке и не знали друг друга. Нам надо спешить. Ты останешься со мной навсегда?

— Ну… мне надо вернуться за всеми вещами и документами…

— Я хочу, чтобы мы не только поженились… Ты пойдешь со мной в церковь… Я хочу, чтобы мы обвенчались… а в среду нас ждет мама…

Господи, это все было со мной десять дней назад… я сумасшедшая… Что я не поняла? Что не разглядела? Что я должна вынести из этой ситуации? И зачем мне эта боль? Господи… как же мне больно… Как он мог так поступить со мной… Но он ведь понимает, что причинил мне боль…

Получается, что он осознанно убивает меня… Зачем…? Три варианта, как на электронном табло, высветились у меня перед глазами… Он садист или мстит мне за что-то, чего я не могу понять… или хочет привязать меня крепче…. Ни один из них не выглядел оптимистичным. Человек, который применяет насилие, пусть и психологическое, по отношению к другому, хорошим, априори, быть не может… Рука потянулась за телефоном… В галерее сотни фоток и видео…. Если все это правда, то он гениальный актер. Я смотрела на его теплую улыбку и тоже улыбнулась, вернувшись в момент своего безусловного счастья.

Я утерла скатившеюся по щеке слезу, закрыла окно и продолжила свои размышления…

Экран телефона показал 00.00,намекая на некое обнуление…«Ок,, -сказала я Матрице и вернулась в кровать… Понять бы к чему это все..или не к чему…?Может просто сумасшествие… На этой мысли мой мозг отключился, погружая меня в тревожные и прерывистые сновидения.

Проснувшись, мы собрались за утренним чаем. Я поняла вопросительные взгляды подруг.

— Нет… не звонил, — сухо ответила я.

— Ты только не сердись на меня, — начала Оля, — но я написала ему: «Иван, с тобой все в порядке? Лика плачет…»

— Я не сержусь, Оля, спасибо, что переживаешь обо мне, — я посмотрела на подругу с благодарностью, понимая, что надежда на благоприятный исход ситуации тает.

— А он, скотина, в коме, я так понимаю, не ответил? — зло отреагировала Алиса. Оля грустно кивнула.

— Ну, может, он в запое, — добрая Наташа, как всегда, пыталась найти хоть какое-то, насколько это возможно в данной ситуации, приличное объяснение.

— Он не в запое и не в коме, — подключилась я, — хотя, мне лучше было бы думать, что он в коме. С ним все хорошо, — я вздохнула, — это игнор… Вопрос только в том, зачем? Все это похоже на технику «игла», когда абьюзер создает тебе идеальные условия, и ты растворяешься в нем, а потом кидает тебя, а ты уже как наркоман, подсел, и тебе нужна новая доза… Потом он появляется, и ты согласен на все, чтобы ее получить.

— Оно, конечно, похоже на манипуляцию абьюза, — отреагировала Оля, — только есть несколько «но»…

Во-первых, какой ресурс он хочет от тебя получить? Замуж ты и так согласна выйти… А что еще? Деньги? Сколько денег он на тебя потратил, чтобы теперь таким сложным путем возвращать? Глупо… Да и в день похорон проводить манипуляции… К тому же, в их патриархальной среде, знакомство с родственниками… Мама… Сестра… Дети… Нет, он не манипулятор… Я больше склоняюсь, что у него какая-то дырка в голове, и все эти события его где-то триггернули, а что именно сработало триггером, ты никогда не узнаешь, в чужую голову не залезешь.

— Так, подождите, вы меня окончательно запутали… Какие похороны? Что я опять пропустила? — недовольно пробормотала Алиса.

— Мы же тебе говорили, ехала на свадьбу, а попала на похороны, — объяснила Наташа.

— Я думала, это прикол какой-то… Типа, отношения похоронили… А что, папа действительно умер? — удивилась Алиса. — Короче, рассказывай по порядку. Ты приехала, он тебя встретил, вы понравились друг другу, а дальше что?

— А дальше… — вмешалась Оля, — она мне звонила и страдала от того, что он такой красивый, и просыпаясь по утрам, она видит рекламный проспект на своей подушке.

— А то, что этот рекламный проспект занимается с ней сексом три раза в день и целует ее по ночам, когда думает, что она спит, не жаловалась? — рассмеялась Наташа.

— Ну, вы чудите, — возмутилась Алиса. — Я только не могу понять, с какого момента наша Лика страдалицей и плакальщицей стала? То, что ей все не так, это понятно… Но, скажи честно, мозг румыну буровой установкой выносила? — и Алиса посмотрела на меня угрожающим взглядом. Я опустила глаза.

— Понятно, был задействован лобзик для выпиливания… Ну, чего молчишь? — обратилась ко мне подруга.

— Я старалась быть белой и пушистой… — честно ответила я.

— Диагноз понятен… Это была бензопила «Дружба» для укрепления отношений, — не унималась Алиса.

— Он просто сказал, что для того, чтобы со мной жить, надо иметь очень сильный характер… И все… — я посмотрела невинным взглядом на девчонок, ища поддержку и сочувствие.

— Обычно твои мужчины говорили о том, что ты асфальтоукладчик, где-то через полгода, — съехидничала Наташа.

— А она по ускоренной программе пошла. Я правильно понимаю? — Алиса снова посмотрела на меня долгим испытывающим взглядом.

— Я ничего такого не делала… Он правда пару раз сказал мне, что я взрываю ему мозг, но, честно, это было не смертельно, — я снова оправдывалась.

— Так, может, поэтому у него дырка в голове? — сделала вывод Алиса. — А с другой стороны, что он хотел? Такую женщину получил? Но давай вернемся к событийному ряду, что там у вас произошло? — обратилась ко мне Алиса.

— Утром, когда мы собирались спать, пришло смс от мамы, что папе очень плохо. Мы поехали, дождались скорую, потом Иван позвонил своему приятелю, который обещал помочь ему с оформлением документов.

— Каких документов? — простонала Алиса.

— Так жениться они собирались, — пояснила Наташа.

— Нет, это какой-то водевиль просто… Это правда? — Алиса бросила на меня удивленный взгляд.

— Да, — скромно подтвердила я и горько усмехнулась…«Женится.,» -.взгляд снова упал на застывшие на часах цифры 12.12.Не понимая странных посланий матрицы, я взмахнула головой, как бы пытаясь избавится и от печальных воспоминаний, и от странных знаков.

— Потом мы вернулись к маме на чай, -продолжила я, -вечером гуляли по городу, на следующее утро поехали к папе в больницу, он впал в кому, потом встретились с его друзьями, потом из Лондона, в три часа ночи, прилетела его сестра, мы поехали в аэропорт ее встречать, ночевали у мамы, утром вернулись домой, занялись сексом, поехали в больницу, потом в другой город на экскурсию, потом домой, затем к маме, на следующий день в Трансильванию… Это далеко… но он обещал мне показать замок Дракулы… Гуляли, целовались, ходили по ресторанам… Потом папа умер… Потом у мамы был юбилей… Потом он хотел познакомить меня с дочерьми, я еле его отговорила… Потом морг… наши документы… экскурсия в другой город… Потом… гроб заказывали и тело забирали… В китайский ресторан ходили и шопинг делали… И так далее…

— А чего ты не говоришь, что за это время он объехал с тобой почти всю страну… Это сколько за рулем человек был… Потом похороны организовал… да еще родственников со всей страны собирал, — уточнила Наташа.

— Я последние два дня дома оставалась, — ответила я, не ожидая такой реакции от подруг.

— Но он же предлагал тебе деньги, чтобы ты пошла сама по городу погуляла и что-то купила себе, — дополнила историю происходящего Наташа.

— Но я не хотела гулять одна, да и погода была плохая, — я снова чувствовала себя неловко, — Честно говоря, я переживала… Ивана я последние два дня видела только вечером, уставшего и несчастного. Похороны отца были в тот день, когда я должна была улетать. Он не предложил мне задержаться, да и поменять билет не получилось. Он нервничал… Накануне сказал, что утром отвезет меня к друзьям, я подожду его там, пока закончится церемония. Похороны были в 13:00, мой самолет в 23:30, в другой стране, дорога занимала около 8 часов без учета прохождения границы. Он сказал, что если утром он отвезет меня в другой город, то это поможет сократить дорогу на два часа… В эти дни мы почти не разговаривали. Я видела, что ему плохо, и не знала, как себя вести.

— Получается, — подключилась Наташа, — практически не поспав, он два часа вез тебя к другу. Там тебя разместили, уложили спать, покормили, а он опять ехал два часа назад, чтобы организовать похороны. Когда папу закопали, он не остался на поминки, а снова два часа пилил, чтобы забрать тебя и отвезти в аэропорт.

— Он извинился, что мы поедем с другом, так как переживал, что сильно устал и может не справиться с управлением. Он засыпал на переднем сиденье, но все равно держал мою руку… Но он уже был какой-то другой.

— Ничего себе другой, ухайдокали парня, — Наташа возмутилась. — При этом он не забыл купить тебе шоколадки и сигареты в дорогу? — Я кивнула.

— А он говорил тебе что? — поинтересовалась Алиса.

— Вечером я сказала, что это последняя наша ночь. Он ответил, что для нас все только начинается. Потом, в машине, перед аэропортом, он попросил, чтобы я ему сказала, что люблю его. А я спросила, что он хочет сказать мне в ответ. Он заверил меня, что, когда я вернусь, меня будет ждать сюрприз. Я объяснила, что не люблю сюрпризов, но он возразил, что придется потерпеть.

— Теперь я поняла твою реакцию на сюрприз в машине. Прости, — вступила в разговор Оля.

— Ты не могла этого знать… — я печально улыбнулась.

— Ничего не понимаю, — возмутилась Алиса, — а в чем подвох?…

Все было идеально. Парень молодец, со всем справился.

— Да, — я утвердительно покачала головой, — кроме одного, он просто исчез, и я не могу найти этому ни одного вменяемого объяснения.

Эта головокружительная история, со стремительным развитием событий, невероятными поворотами и таким неоднозначным, но, без сомнения, печальным окончанием, сломала все мои стереотипы и представления о себе и этом мире… Вопросов в ней оставалось больше, чем ответов… Почему я так безоглядно бросилась в этот омут… Почему он поступил именно так… Что было бы, если бы не было папы и всех родственников… Что если бы мы успели оформить документы… Если… Если… Если… Но ведь сложилось все именно так, как сложилось. Мне надо было зарегистрироваться на сайте знакомств в Вене, чтобы найти именно Ивана, который был там случайно, всего два дня. Потом прилететь к нему, совершая практически кругосветное путешествие… Чтобы получить порцию безграничной любви, приправленную горьким разочарованием. …Наверное, я еще долгое время не смогу это все забыть, как, впрочем, объяснить своему новому другу из Белграда, почему я ехала на похороны в Румынию через Сербию… И все таки Белград… Матрица точно чудит…

Часть 2. Балканская невеста

Ты разлетаешься на тысячу маленьких частиц, как будто тебя сбросили с небоскреба, и каждая из них причиняет тебе дикую острую боль. Ты ощущаешь эту боль физически, настолько сильно, что тебе хочется кричать. Но крик застревает спазмом в твоем теле, вызывая невыносимое жжение в области грудной клетки. Ты думаешь, что заплачешь от горечи разочарования и осознания потери… От несправедливости и непонимания твой мозг вскипает… Тебе кажется, что сейчас слёзы польются градом, а вместо этого ты задыхаешься, выхватывая воздух, как рыба, выброшенная на берег, понимая, что спасения нет… его просто нет…

Именно так я пыталась описать свою боль в дневнике и поймала себя на мысли, что еще недавно, когда я слышала о подобных переживаниях, я иронично улыбалась, в глубине души потешаясь, какие глупые женщины. Разве можно так убиваться из-за мужчины, который так ужасно поступил с тобой? Ты же понимаешь, что он подлец и негодяй, и если он даже вернется, как дальше с ним жить, пребывая в постоянном ожидании нового предательства? Мозг выстраивал четкое понимание ситуации и диагноз пациента. Но душа и тело не слушались… Потому что невыносимая боль парализовала мысли, и никакие аргументы в пользу логики и здравого смысла не срабатывали… Тебе просто хочется, чтобы он позвонил. Вопреки всему очевидному, надежда не умирает. Надежда на то, что он вернется и все будет так, как было. Вероятность того, что он вернется, конечно, сохраняется… Но насчет того, что все будет так, как раньше, это вряд ли…

Почему это случилось со мной? Вот уже месяц и десять дней эта мысль преследовала меня. Именно столько времени прошло с тех пор, когда Иван, без всяких объяснений, оставил меня одну в белградском аэропорту, таким странным образом закончив наш яркий роман на самом пике его подъема.