электронная
180
печатная A5
371
16+
Тёмные звёзды

Бесплатный фрагмент - Тёмные звёзды

Начало


Объем:
140 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4483-2549-6
электронная
от 180
печатная A5
от 371

Тот, кто хочет покорить Вселенную — на самом деле просто боится её.

А разве страх делает кого-то сильным?

Часть первая: Мёртвая гостья

Пролог

Много лет прошло с тех пор, уже почти ничего и не вспомнишь, но и того, что есть, надеюсь, будет достаточно, чтобы распутать ту путаницу, которая сложилась в голове у людей за долгие годы. И хотя я не помню, кем была раньше (слишком часто менялась моя жизнь, а с ней имена), но по-крайней мере могу сказать кем я и подобные мне не являются: мы не боги, явившиеся с небес, чтоб создать эту Землю и не страшные звероподобные существа с телом людей и головами животных, коими нас изображали древние люди, по рассказам дошедшим до них из ещё более глубокой древности. Мы не спускались на Землю с огнём и мечём на огромных крыльях несущей смерть птицы, но упали на неё и с тех пор нашей целью здесь стало только одно — выжить — пусть и не ясно зачем. Но попробую всё по-порядку…


Эта история началась далеко не здесь и не сейчас, во времена правления Ратуски Третьего, хотя правильнее конечно сказать, что началась она намного раньше, даже раньше, чем сам Ратуски взошёл на трон и даже раньше, чем это сделали его родители, но из всех времён я больше помню это время. От других остались только мелкие обрывочные воспоминания — дом, семья и капризная девчонка, пытающаяся своим поведением привлечь к себе внимание — все они настолько расплывчатые, не реальные, что кажется происходили не со мной, чужими. А воспоминания об этом периоде пусть и не самые полные, но складываются между собой в какую-то более-менее логическую цепочку.


И так, это было время правления Ратуски Третьего, и это был как раз тот случай, когда число имеет значение: как и его предшественники Ратуски Третий вёл политику преемственности во всех отношениях, как внешних, так и внутренних, общая суть которой сводилась к невмешательству во все происходящие за пределами Планеты конфликты, не прекращающиеся уже несколько поколений и с каждым годом только набиравшие обороты. Возможно, во времена его родителей такая политика и была вполне успешной, но на данный момент она уже изживала себя: сейчас ни у Федерации ни у Галактической Империи, основных враждующих сил, не оставалось необходимых для продолжения войны ресурсов, остальные участники столь масштабных событий только перебегали время от времени то на одну то на другую сторону, но и их ресурсов тоже не доставало. И вступление в этот конфликт новой стороны, пусть и не значительной по своим размерам, но со свежими силами, играло не последнее значение. Не удивительно, что в свете последних событий парламентёры от каждой из сторон к нам так и зачастили. Причём с каждым своим визитом они становились всё наглей, всё дерзче: они уже не просили помощи, они её требовали. Я помню как однажды, кажется уже поздним утром, сидела на стене в верхней части города, расположившейся на холме, и от туда наблюдала за происходящим на посадочной площадке, возле здания воздушного порта. Тогда как раз прибыла очередная делегация парламентёров. Свой корабль они, как положено, оставили не долетая до планеты и спустились вниз на чёрном самолёте круглой формы, плоском с небольшим хвостом сзади и двумя острыми крыльями. Из него вышла группа в чёрных рясах до стоп и с остроконечными головными уборами, прикрывавшими полностью голову и шею, оставляя открытыми только лица. Видимо имперцы, те любили «щегольнуть» национальной одеждой, хотя может я ошибаюсь и это были представители иной стороны, не так давно переметнувшиеся от прежних своих союзников и потому ещё не изменившие старым привычкам. Не в пример им представители «нашей» стороны были одеты более демократично: классический официальный костюм для приёмов. Что и говорить положение у них было весьма щекотливое: как и многие его современники Ратуски Третий понимал, что старые методы уже не подходили для успешного ведения политики, а поддержать одну из враждующих сторон означало втянуть свою страну в нескончаемый военный конфликт, из которого страна уже не выберется. Нужно было любой ценой сохранить нейтралитет, но обстановка накалялась с каждой минутой и было ясно, что ни Империя, ни Федерация уже не позволят кому-либо остаться в стороне от этого конфликта. В сложившейся обстановке Ратуски и его окружение делали основной упор на развитие оборонительных технологий, но пока ещё было не ясно какой именно срок необходим для внедрения и завершения последних работ над необходимым оборудованием, а по сему надо было тянуть время, прежде чем дать окончательный ответ обоим сторонам. Ни каких новых директив сверху не поступало, кроме как любыми методами сохранить мир с каждой приславшей своих послов стороной и дипломатам приходилось действовать на свой страх и риск в сложившейся ситуации, пытаясь различными способами выполнить поставленную перед ними задачу. Не удивительно, что теперь даже такая мелочь как костюм приобретала большое значение, поскольку любая небрежность в одежде при желание могла быть истолкована как небрежность в отношение прибывшей делегации, а от туда (опять-таки при желание заинтересованных лиц) было уже не далеко и до международного скандала, а скандал и в без того накалённой обстановке не сулил ничего хорошего его участникам. При чём подобный политический «выпад» мог последовать в самый неожиданный момент и не только от участников переговоров, но и лиц на них не присутствующих. Даже на представителей «своей» стороны в этих условиях нельзя было надеяться: нередко проигрыш в переговорах означал прибыль в делах для его участников, а если бы даже этот проигрыш и разразился очередным военным конфликтом, то в накладе кое-кто из них всё равно не остался. Вселенная велика и не проходило и года, чтобы в какой-нибудь Галактике не разразился очередной военный конфликт, я уже не говорю о почти не прекращающемся конфликте между Империей и Федерацией за право главенствования, ну и локальные стычки внутри самих этих мощных систем. Знаете, наверно не родилось ещё ни одного поколения при жизни которого не случилось хотя бы одного военного столкновения. Само собой, при таких условиях война становится таким же обычным, хоть и малоприятным явлением, как экономический кризис или рабочая забастовка на каком-нибудь дальнем руднике и, совершенно естественно, что при таком отношение всегда найдутся люди, не видящие ничего зазорного в том, чтобы заработать на этом событие. Где война там всегда есть спрос на оружие, а по давно сложившемуся закону оружие в больших количествах производится всегда только там, где в таком числе в нём никто не нуждается. Война это единственный способ производителя данного товара заработать, а для потребителя это возможность получать свой товар без перебоев и по приемлемым ценам. Добавьте к этому регулярные государственные заказы на продукты, одежду, технику и вы поймете, что и в условиях войны крупные корпорации могут жить и даже получать прибыль.


Возможно, кого-то заденет манера с которой я говорю, посчитав, что неуместно проявлять сарказм упоминая о таких вещах, но согласитесь — когда человек попадает в трудную ситуацию ему ничего другого не остаётся. Когда же речь идёт не об отдельном человеке, а о целом народе сарказм принимает явление массовое, фактически перерастая в цинизм, в отношение всего происходящего. Вот уже три дня я торчала на этой планете, а возможно и третью неделю, или месяц — время потеряло здесь всякий смысл, как и все происходящие события — и знаете, ни как не могла отделаться от мысли, что моё пребывание тут временное, что в любую минуту могу очутится в другом месте, или же, что всё окружающее меня вдруг изменится в мгновение ока до неузнаваемости. И должна сказать, что не ошибусь, если скажу, что подобное состояние испытывал каждый хоть немного смыслящий человек проживающий на этой планете, от мала до велика. Впрочем, в отличие от них у меня были ещё причины чувствовать себя не вполне уютно и неуверенно в своём теперешнем положение.


Как вы наверно помните, в самом начале я упомянула, что жила в этом городе не всю жизнь. Моё появление здесь было связанно с событием произошедшим некоторое время назад, точнее с массовым праздником, проходившим тогда в городе. Так уж получилось, что день этого праздника совпал с прибытием на планету разъездного цирка с гастролями. Не особый, простой цирк, каких много сейчас встречается, с самой обыкновенной программой: клоуны, животные и прочие номера. Больших заработков, соответственно, артисты не имели, в крупных центрах было достаточно развлечений и без всяких цирков, с их стандартными выступлениями, а на окраинах едва сводили концы с концами и потому не торопились расставаться со своими кровными, даже ради одного вечера беззаботного веселья. Короче черт его знает, что за цирк, каких сотни, но так или иначе меня каким-то ветром занесло именно к ним. Как и обо всех мало интересовавших меня событиях, у меня почти не осталось воспоминаний об этом времени. Из всех людей окружавших меня, более-менее запомнились лишь два актёра из труппы, игравших клоунов, да и то потому, что они косвенно имели отношение к моей жизни. Один, худощавый, высокий играл «грустного» клоуна, другой среднего роста, полноватый, в рыжем парике соответственно «весёлого». Эти двое работали в паре и вот от них я как-то мельком и услышала об одном факте из моей прежней жизни. Собственно речи особо обо мне и не шло, так между делом в разговоре друг с другом «весёлый» упомянул о том, что подобрали меня на какой-то малоприятной планете, из жалости, и по-началу конечно не ждали от меня особого толка. Но однажды, выяснилось, что кое-для чего я гожусь: приблизительно в одно время со мной у цирка появилось ещё одно бесполезное на первый взгляд приобретение — настоящий сверхскоростной самолёт, причём в довольно сносном состояние. Конечно, не последняя модель, сравнить его с другими моделями, это значит сравнить чудо техники с кукурузником, но для цирка такое приобретение всегда являлось ценным, поскольку это означало появление в его репертуаре номера привлекавшего публику, а так же давало шанс быть приглашёнными для выступления на массовых праздниках, где всегда была потребность в развлечениях для большого количества людей одновременно. Для цирка подобное приглашение — это гарантированный доход, чего можно было редко ожидать от обычных гастролей, но, разумеется, с условием, что в вашей труппе есть человек способный обеспечить вам наличие шоу. В нашей такого человека не было: конечно, как и положено любому путешествующему цирку у нас были и техники и пилоты, управлявшие трейлерами, но их управление отличалось от управления самолётом, кроме того его требовалось не просто вести, но ещё и показывать какие-то номера. Можно было и научиться этому, только пришлось потратить какое-то время, а у техников и пилотов разъездного цирка и без того хватало дел. И, тем не менее, самолёт в труппе появился. Появление этого самолёта, кстати, тоже достаточно интересная история, всё ни как не пойму откуда он у них взялся — трофейный, был перекуплен ими через третьи лица или они наткнулись на него гастролируя по окраинам, где на кануне произошла небольшая стычка? Да нет: слишком дорого стоит такая вещь, пусть даже и аварийная, чтобы тратить на неё и без того скудные средства, учитывая, что никто не умеет ею пользоваться. Разобрать его на запчасти и использовать для починки своих кораблей-трейлеров? Простите, но вы видели когда-нибудь трейлеры, эти громоздкие корабли, для перевозки грузов и пассажиров, куда там можно вставить деталь от лёгкого скоростного самолёта. Другое дело если вы хотите их кому-то продать, но время шло, а самолёт так и торчал мёртвым грузом в труппе и никаких изменений в его судьбе не наблюдалось, впрочем, точно так же как и в моей. Видимо, потому мы так и зацепились друг за друга, что были схожи своей судьбой. Так или иначе, но когда самолёт был на ходу по какой-то причине мне доверили им пользоваться. Правда об этом я стала думать уже потом, позже, когда оттоптала какое-то время своими ботинками звёздную пыль на улицах этой планеты. А на тот момент у меня решительно ничего не было — ни воспоминаний, ни планов на будущие — ничего кроме нескольких циркачей, неизвестно по каким причинам впаянным судьбой в запутанную цепь моей жизни, пары фраз брошенных мимоходом обо мне и горького осадка где-то очень глубоко в сердце от того, что эта малость — единственное, что у меня есть, а может и от того, что даже это я имею только из чьей-то жалости.


Видимо поэтому прибытие на новую планету, по-крайней мере по-началу, не было связанно для меня хоть с какими-то эмоциями. И всё же отдельные моменты почему-то остро врезались в мою память. Помню, как мы сидели внизу, в полуосвещенной комнате, я и ещё эта парочка клоунов — «рыжий» и «грустный». «Грустный» сидел за столом и чинил свой костюм, а «рыжий» как раз поставил греть воду в чайнике. За делами они не забывали болтать на разные темы, а я с интересом слушала. Вдруг на полуслове «рыжий» остановился и замолчал — где-то в коридоре послышался шум шагов людей поднимающихся вверх по лестнице. «Прибыли» — только и произнёс «рыжий», после чего они вместе с «грустным» вышли из каюты и тоже стали подниматься по лестнице. Следующий момент, запомнившийся мне, это как почти вся труппа, выстроившись на верхней палубе возле большого окна, наблюдала, как трейлер приближается к планете и одна актриса, приходившаяся по совместительству ещё и женой одному из актёров, произнесла прежде чем отвернуться от окна: «Наконец-то цивилизованная планета!». Саму посадку я не помню, но помню, как уже на планете я иду по улице и смотрю по сторонам, то чувство, охватившее меня, как будто всё это вижу впервые, но, в то же время, мне всё это знакомо: свет, солнечное тепло, детский смех, карусели, мыльные пузыри, летящие по воздуху, воздушные змеи. В первые минуты мне показались непривычно тяжёлыми мои ботинки, и те ощущения на моей коже, которые возникали от дуновения ветерка или света, но это не помешало им быть приятными. Я даже помню, что на мне было: чёрные брюки, чёрный же жилет, ботинки, разумеется то же чёрные. «Рыжий» и «грустный» клоуны были здесь, в окружение детей, развлекали их своими фокусами. Где-то позади них стоял самолёт, я как раз шла к нему. И вот я уже в кабине, лечу над городом и опять испытываю то странное чувство, как будто всё происходящее знакомо и незнакомо мне одновременно: я знаю, что нужно нажать, что повернуть, чтобы машина пошла в нужном направление, но не узнаю её. Самолёт летит низко, поэтому когда разворачиваешься из окна кабины можно увидеть кроме неба ещё и крошечный уголок земли с собравшимися на нём людьми. С не меньшим удовольствием я замечаю в этом уголке знакомые фигурки «рыжего» и «грустного», развлекающих своими комментариями толпу. На самом же деле они таким образом удерживают людей на безопасном расстояние от места посадки самолёта и пока у них это неплохо получается. Покружив какое-то время над полем начинаю вертикальный спуск, эффектнее, конечно, было бы спустится медленно, кругами, но топлива в самолёте немного и обходится оно цирку дорого, поэтому долго находиться в воздухе нельзя. Но зрители похоже довольны, по реакции «грустного» и «рыжего» видно, что они так же считают, что для первого раза сойдёт. Внутри самолёта на сиденье лежала чёрная куртка, с длинным, почти до колен подолом, и расклешенными на концах рукавами, слишком жаркая для такой погоды и всё же выходя из кабины я взяла её с собой. Внизу неутомимая парочка клоунов «рыжий» и «грустный» продолжали развлекать публику и признаться пользовались у неё успехом, особенно у детей, но это не помешало им заметить, что я прохожу мимо. Когда я поравнялась с ними они оба подняли глаза и какое-то время смотрели на меня, после чего опять вернулись к работе. Показалось мне или нет, но было в их взгляде что-то такое странное, что-то кроме приободрения или желания показать, что всё прошло удачно, правильно. И тут меня вдруг осенило — документы, у меня нет документов! До этого момента их отсутствие не имело особого значения: каким-то образом труппе удавалось избегать проверок со стороны воздушных патрулей, а во время посадки на эту планету особо осматривать трейлеры не стали — у цирка было официальное приглашение на праздник, так как по счастливой случайности на тот момент в округе оказалось всего несколько гастролирующих трупп, а на празднике, по давно сложившейся традиции, непременно должно было быть хотя бы несколько театральных и цирковых коллективов прибывших из других мест. Поэтому в воздушном порту особо проверять цирк не стали, кроме того предполагалось, что все приезжие группы разместятся на специальной огороженной территории близ порта, на которой собственно и должны были проходить выступления. Если бы кто-то из прибывших захотел посетить город он непременно должен был миновать проходную, где у него бы проверили документы. Но сейчас, во время праздника, проверка документов проходила и на площади и если бы меня задержали, а потом выяснилось каким образом я попала на планету у цирковой труппы были бы большие неприятности (не говоря уже обо мне). Нужно было как можно скорей пробраться к трейлерам и не высовываться от туда хотя бы до конца праздника.


Стоит ли говорить, что как раз этого сделать мне и не удалось, поскольку не прошло и минуты как меня поймали. Нет, не служба охраны порядка и не служба контроля порта, а странный субъект, по непонятным причинам сразу привлёкший моё внимание. В тот день на улицах было не мало военных — в честь праздника кто-то получил увольнительный на день, кто-то должен был участвовать в параде наземной техники — поэтому никто особо не обращал внимание на мелькавших в толпе то тут, то там людей в военной форме. Но этот человек отличался от остальных: его форма была несколько иной, чем у других военных, да и манеры, походка — всё выдавало в нём человека находящегося в отличном положение, чем обычный вояка. Не смотря на тёплую погоду он так и не снял ни головного убора, ни свой пиджак, только расстегнул его, но в целом — даже не знаю, что такого могло привлечь в нём моё внимание. Идёт себе человек, смотрит по сторонам, любуется — но мне почему-то сразу показалось, что идёт он ко мне, а не просто на встречу и больше всего на свете мне тогда захотелось разминуться с ним. Сделать это было очень сложно, те кто хоть раз бывал на массовых праздниках меня поймут: на один пятачок собирается целая толпа народа, добавьте к этому многочисленные палатки и аттракционы и вы поймёте, что передвижение в таком месте возможно только длинными людскими «потоками». Разминуться в таком «потоке» не представляло возможности, а вот сбоку от основного скопления народа находилось специальное плато, оборудованное как раз для выступления техники и других развлечений, требовавших большого открытого пространства, но сейчас там почти не проходило представлений и поле было фактически пустым, по сравнению с остальной площадью. Его длина была достаточно большой, для того чтобы дойти по его краю почти до самой стоянки с трейлерами, а учитывая скорость с которой данный субъект передвигался в толпе у меня были все шансы оторваться от него. Но, надо сказать, я несколько недооценила возможности этого человека, когда рассчитывала уйти от него через поле: стоило мне только сдвинуться с места, как «вояка» отделился от людского «потока» и, довольно быстро, направился в сторону плата, наперерез мне. Теперь сомнений не оставалось — он действительно шёл ко мне и разминуться с ним у меня уже не было возможности. Правда я ещё надеялась на счастливый исход событий, кто знает может его что-то заинтересовало, он хочет задать пару вопросов и если ответы его успокоят, мне всё-таки удастся незаметно покинуть эту планету. Стараясь сохранять спокойный вид и двигаться с прежней скоростью я продолжала идти по краю поля, на встречу незнакомцу. Мой мозг непрерывно работал, стараясь придумать подходящий план и кажется эта ситуация вовсе не казалась ему такой опасной и безвыходной, хотя никаких других событий подобного рода я припомнить не могла, но возможно моя память содержала больше всевозможных событий, чем казалось.


Между тем человек в форме уже достиг края поля. Вступив на него незнакомец направился в мою сторону, попытаться миновать его теперь означало бы подтвердить подозрения, поэтому я продолжала идти прямо. Поравнявшись со мной незнакомец вытянув руку вперёд сделал мне знак остановиться. «Можно Вас на минуту?» — произнёс он при этом. «Да, конечно — ответила я обернувшись в его сторону и стараясь выглядеть как можно спокойнее. Странно, но первые слова дались немного с трудом, как будто я пыталась их вспомнить — чем я могу Вам помочь?». Одновременно с этим я старалась повнимательнее разглядеть собеседника: его форма и головной убор выдавали в нём человека имеющего армейское звание. Безусловно это парадная форма, для обычной она слишком неудобна, чего только стоит его армейский пиджак и фуражка, между тем большинство увиденных мною на празднике солдат носили обычную, повседневную форму. В свою очередь я так же отметила, что незнакомец с не меньшим интересом окинул меня взглядом, прежде чем спросить: «Простите, сколько Вам лет?». «Что?» — переспросила я, изобразив удивлённое лицо и полное непонимание. Между тем суть вопроса была абсолютно ясна и переспросила я это только чтобы потянуть с ответом. Признаться откровенно мне самой было точно неизвестно сколько мне лет, но тем не менее я прекрасно осознавала, что какую бы цифру сейчас не назвала этого будет мало, слишком мало для теперешней ситуации. С кем-либо другим ещё можно было соврать, но этот сразу поймёт обман: большинство людей, перешагнувших столетний порог постепенно начинают понимать сколько на самом деле лет стоящему перед ними человеку, по-крайней мере старше или младше он его самого. Вместе с тем мне вспомнился и ещё один факт: первая растительность на лице у некоторых людей появляется самое раннее в возрасте ста двадцати лет. На лице человека уже имелась растительность, настоящие усы, не пушок. Сами волосы были белыми, глаза светлые, но может быть это был его постоянный цвет. В любом случае этот человек был старше меня и он об этом догадывался, возможно догадывался и о чём-то, грозившим мне ещё большими неприятностями, поэтому и начал разговор со мной с возрастного барьера, приберегая всё самое противное на потом.


А теперь добавьте к этому ещё один интересный факт, который так же вспомнился мне в эту минуту: вот уже в течение многих лет на большинстве планет, именующих себя цивилизованными, были две вещи ценившиеся одновременно и дороже и дешевле всего — это жизнь молодого и жизнь чужака. Хуже всего тем кому не исполнилось хотя бы ста лет, ну или сорока лет, правда и это не является гарантией вашей безопасности. Самое лучшее в такой ситуации если у вас на примете есть какой-нибудь взрослый, способный отстоять ваши интересы или рядом есть пара-тройка таких же как вы. Но у меня ничего такого не было, у меня не было даже документов. На циркачей в такой ситуации рассчитывать не приходилось: если узнают, что я прилетела с ними, им тоже достанется, поэтому их лучше не вмешивать. Наконец, сложим все выше перечисленные факты вместе и посмотрим, что получилось в итоге: мне в лучшем случае перевалило за сто, в худшем может нет и этого, у меня нет документов, абсолютно ни где моё пребывание не зарегистрировано, я здесь чужая и если со мной что-то случиться вряд ли меня будут искать. Короче говоря хуже не куда…


Думаю этого хватит для того чтобы отчасти объяснить положение в котором я оказалась. На счастливый исход событий рассчитывать уже не приходилось, но всё таки попытаться стоило. Однако и незнакомец оказался не робкого десятка, он прекрасно осознавал всю особенность моей ситуации, ведь ему было достаточно только крикнуть кого-нибудь из службы охраны и меня бы арестовали за незаконное пребывание на чужой территории без документов. Я это тоже прекрасно понимала, как и то, что убежать не успею, оставалось только ждать, что будет дальше. Боковым зрением мне были видны клоуны, «рыжий» и «грустный», по-прежнему развлекавшие детей и внешне казавшиеся вполне спокойными, но внутри они были сильно напряжены, я даже на расстояние это чувствовала. Но ещё больше меня беспокоили два солдата с повязками дежурных на рукавах, стоящие позади меня и внимательно наблюдавшие за нами, правда пока в их действиях читалось только любопытство.


«Сколько тебе лет?» — ещё раз спросил незнакомец и, судя по-тому, что теперь он говорил мне «ты» он прекрасно знал ответ на свой вопрос. В то же время два солдата, замеченные мною ранее, подошли ближе и теперь стояли почти рядом со мной. «Простите а Вам какое дело?» — спросила я всё ещё пытаясь ломать комедию, хотя прекрасно понимала, что это бесполезно. «Следуйте за нами» — произнёс он вместо ответа. «С какой стати?» — поинтересовалась я, стараясь, что бы на этот раз мой голос звучал более дерзко. «Выбирай: или ты идёшь со мной или тебя заберут они» — ответил человек, прежним тоном как будто не заметив издёвки, при этом он кивнул куда-то в сторону. Повернув голову в указанную сторону я увидела двух сотрудников службы охраны порта. Признаться от такой альтернативы у меня по лицу невольно пробежала ухмылка: что в одном, что в другом случае итог был бы один и тот же. «Можно подумать, для меня что-то изменится, от того, что меня задержит не незнакомый патруль порта, а человек с которым я имела сомнительную честь перед этим беседовать» — произнесла я, всё ещё поглядывая в сторону портовой охраны, которая подозрительно долго «топталась» на одном месте. «Одежда, которая на тебе — одежда пилота, военного пилота — опять произнёс незнакомец — если тебя поймает служба порта они не будут разбираться откуда она у тебя». «А вы будете? — хотелось сказать мне, но вместо этого почему-то спросила — Наручники Вы как, здесь оденете или позже?». Незнакомец ничего не ответил, только повернулся спиной и зашагал вперёд. Один из солдат слегка толкнул меня в спину, давая понять, чтобы я следовала в том же направление, после чего они оба зашагали за нами. Стоящие невдалеке «весёлый» и «грустный» всё ещё продолжали развлекать людей, делая вид, что совершенно не интересуются происходящим, но всё же когда мы стали удаляться оба не выдержали и посмотрели нам в след. Дольше всех на меня смотрел «рыжий» с какой-то грустью и немного печально, после чего снова повернулся к толпе и стал развлекать окружающих фокусами. «Не бойся — пронеслось у меня в голове — я тебя не выдам». Шедший впереди субъект вдруг ухмыльнулся, будто в ответ на мои мысли. «Что ухмыляешься? — произнесла я про себя — доволен тем, что так легко справился с тем, кто слабее тебя, или просто знаешь, о чём я думаю?»…

Глава первая

…Если вы попали в безвыходную ситуацию — радуйтесь, что до этого момента жизнь была к вам добра.

Если же жизнь не была к вам добра, … — тоже радуйтесь, она скоро закончится.

Из к/ф «Автостопом по Галактике»

Машина проезжала через КПП, один солдат сидел на переднем сиденье рядом с водителем, другой расположился на сиденье салона, рядом со своим начальником, меня же усадили на пол возле чёрной стеклопластиковой перегородки, отделявшей салон от кабины водителя. Сидевший в салоне охранник всё время смотрел в мою сторону, про себя я отметила, что он не многим старше меня и только старается казаться таким спокойным: руки державшие оружие хоть и не дрожали, но как-то странно дёргались, даже если я просто поворачивала голову. Уж не боится ли он? «Интересно, а твой начальник он что, тоже боится?» — подумала я. Словно в ответ на мои слова субъект в парадной форме пренебрежительно хмыкнул. С того самого момента, как мы сели в машину он совсем перестал обращать на меня внимание и всё время смотрел в окно, но я прекрасно понимала, что это только внешне, на самом деле он очень внимательно слушает и наблюдает за всем происходящим в салоне. От части я была даже уверенна, что он и мысли чужие читает, не только мои и сидящего рядом охранника, но и даже водителя и второго охранника, сидящих за перегородкой. И хотя это были только догадки я по возможности старалась думать о чём-то отвлечённом — где мы едем, как долго будет длится поездка — но признаться это давалось мне с трудом. С каждым мгновением мне всё меньше и меньше нравилось происходящее, разумеется в моём положение человеку вряд ли стоит рассчитывать на что-то хорошее, но чем дальше развивались события тем более подозрительными они начинали мне казаться и я никак не могла отвлечься от этой мысли.


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 371