электронная
144
печатная A5
518
16+
#Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Бесплатный фрагмент - #Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Объем:
436 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-2916-6
электронная
от 144
печатная A5
от 518

Аннотация

Вас когда-нибудь обвиняли в том, что Ваш начальник сосет у Вас? Кровь сосет! Потому, что он — вампир! И коллеги мои новоявленные тоже вампиры! И весь этот странный мир населен вампирами! Даже в кулере плещется не водичка, а кровушка! И как же меня занесла нелегкая в мир кровососов? Я пришла устраиваться на работу, у меня случайно капнула из носа кровь на договор и «добро пожаловать, пять литров крови!». Теперь я работаю риелтором в агентстве недвижимости «Кровавые Узы» у господина Ренеля, который упорно считает, что пачки кошачьего корма вполне хватит мне для бодрости и энергии. Он ведь для энергичных кошек? Живу я у старухи — ростовщицы, в тааакой дыре, в которую крысы прибегают сдохнуть, запивая сухой лапшой холодной водой из по крана! Вампирам-то еда не нужна, а я скоро загнусь. Я каждый день общаюсь с кровососущими клиентами, которые мечтают меня сожрать!

Но меня спасает серебряный медальон, который выдал мне начальник при нашей первой встрече. Коллеги и сам директор тоже смотрят на меня плотоядно, мечтая распить, как бутылочку коньяка на очередном корпоративе. Но судьбе показалось мало, поэтому однажды в восемь часов вечера наше агентство заглянул импозантный вампир с очень красивыми и грустными глазами. И вместо того, чтобы выбрать себе новый особняк, он начал критиковать все, что у нас есть, издеваться над всеми предложениями и комментировать каждый мой шаг. Причем, едко, саркастично и язвительно. При этом глаза у него грустные — грустные…

Теперь он приходит ко мне каждый вечер, а я уже надеюсь, что успею спрятаться под стол, закрыть дверь и сделать вид, что сдохла, выполняя трудовой подвиг. Что ему от меня нужно? Какого кола он вообще таскается сюда? И почему он на меня так странно смотрит?

Глава первая. Трудности перевода

О том, что мне пора выйти замуж, намекали не только дата рождения, навязанные с детства стереотипы, наличие у бывших одноклассниц полного выводка потомства от раннегоршкового до начально-школьного возраста, но и еще одна интересная деталь, с которой, как ни крути, приходилось мириться всю жизнь.

— И что мы теперь скажем иностранным инвесторам! Мы с ними два месяца переписывались! — орал потный и красный директор, понимая, что шуршащие бумажки с портретами американских президентов пролетают мимо его кармана, — Они хотели купить сто гектаров земли! Сто! Сто гектаров под строительство комплекса! А вместо этого, что мы им написали? Я спрашиваю, что мы им написали?

Я молчала, кивала, соглашалась, но вины за собой не чувствовала. Тараканы в моей голове занервничали и зашевелились, но получив лошадиную дозу успокоительного притихли. Самый старый, умудренный опытом таракан, в головном уборе вождя индейского племени, философски изрек: «Вот так всегда. Знал бы, где раздавят, сидел бы под плинтусом!». Он затянулся парами успокоительного, которое мне пришлось выпить, чтобы сохранить хорошую мину при очень плохой игре, и меланхолично посмотрел куда-то мутную даль моего будущего.

Директор, брызгая слюной на монитор своего ноутбука, уже раз пять вспомнил мою маму, которой до безумия нравилось имя «Елена». Икнулось так же моему отцу, которого звали Борисом и моим безвестным предкам, порадовавшим своих потомков странной фамилией из трех невинных букв «Ись», наверняка не подозревавшим о трудностях перевода, с которыми столкнется секретарь Маша, упорно твердящая, что по английскому у нее была пятерка с «плюсиком». Ее «плюсик» неожиданно превратился в «крестик» на моей карьере.

А ведь ничто не предвещало беды. Как сейчас помню, в первом письме-презентации мы рассказали о прелестях нашего «очень выгодного» предложения, добавили кучу картинок, расхвалили инвесторов так, что им наверняка сидеть на стуле неудобно от бесчисленных лобызаний копчика и окрестностей. И вот он! Момент нашего однозначного триумфа! Они были почти согласны, но не хватало некоторых данных для принятия окончательного решения. Как всегда, на самом интересном месте!

Мой жадный директор, зажавший денежку на услуги профессиональных переводчиков и понадеявшийся на знание языков своей секретарши Маши, поручил перевести и перенаправить на зарубежных контрагентов мое письмо, висящее на корпоративной почте. «Услужливый» сервис онлайн перевода известного поисковика, которым Машенька решила воспользоваться, дабы впечатлить всех своими глубокими познаниями «инглиша», видимо, решил отомстить мне за то, что я отказалась скачивать и устанавливать его фирменный браузер, поэтому посредством автозамены, вступив в преступный сговор с непроходимо тупой Машей, подложил фирме жирную свинью.

Не будем судить Машеньку строго. Наверняка, когда в школе изучали точки, наша Маша болела, а карандашик, которым она стучит по клавиатуре, чтобы «не портить мегашикарный маникюр» промахнулся, предоставив автозамене сделать свое грязное дело.

«F*ck off» — выдал услужливый переводчик с сервисом автозамены, когда в его окошечко было вставлено «от Е.Б.Ись». И Машенька, большой знаток языков, светлая голова, гений от грамматики, гигант мысли и просто хороший человек, изобразила «копи-паст», вставив это в тему письма. Сообщение улетело со скоростью 100 мб/с на другой конец планеты, где были несказанно рады столь долгожданному, а главное, содержательному ответу. Судя по тому, что отчет о получении так и не пришел, письмо с такой темой так и не раскрывали. Ответ от инвесторов пришел незамедлительно и очень порадовал всех своим двусложным, до боли знакомым содержанием. Услуги переводчика не понадобились. Все друг друга поняли.

Мои тараканы сразу грустнели, когда я думала о Машеньке. Она вызывала у них стойкие ассоциации с одноименным мелком, от которого шарахаются их комнатные собратья.

Зло за упущенные возможности вымещали на мне. Автором письма была — я? Я! А Машенька просто перевела! С нее никакого спроса! В критический момент, когда была вероятность попасть под раздачу, Машенька сделала грустные глазки, подрожала губками, пустила слезку и пообещала позвонить папе, если ее вдруг будут ругать. Выяснять отношения с родным братом, наш директор не хотел, ибо семейные узы в его личном рейтинге ценностей занимали почетное второе место после материальной выгоды. А папа Маши был совладельцем нашей горемычной и, как выяснилось сегодня еще и «интернациональной» конторы с большой буквы.

После недолгого семейного совета с использованием ненормативной лексики, мне пришлось забрать свою кружку, диффенбахию, три статуэтки, трудовую, приказ об увольнении и любимый блокнот. Сотрудники с такими инициалами «интернациональной» конторе не нужны. Можно было бы вцепиться в кресло, не писать заявление об увольнении, подать в суд, найти хорошего адвоката, потрепать им нервишки, но я прекрасно понимала, что как ни крути — выход только один. И мне на него уже указали. Спорить с непроходимо тупым директором и всей его многочисленной родней у меня не было ни малейшего желания. Такой специалист, как я, на дороге не валяется. Заберут в контору и покруче. С руками и с ногами!

Мысленно прикинув, чья попа будет греть мой бывший стул в ближайшей обозримой перспективе, взглянув волчьим взглядом на Машеньку, которая невозмутимо пилила ногти, болтая по телефону, я открыла дверь и гордо отправилась домой.

Добавив в послужной список злополучную контору, выставив резюме на сайте вакансий, я спокойно села ждать, когда на меня обрушится лавина звонков с заманчивыми предложениями. Прошел день. Такое чувство, словно, мобильный оператор объявил забастовку и отключил мой номер. Ничего, надо дать людям возможность все хорошенечко обдумать. На второй день телефон зазвонил.

— Здравствуйте, Елена. Мы хотим предложить вам работу в крупной транснациональной корпорации, со стабильной зарплатой, с возможностями быстрого карьерного роста. Вас такое предложение интересует? — приветливо спросил меня приятный женский голос.

— А поподробнее можно? — лениво отозвалась я, представляя огромный офис, кучу сотрудников, столы-ячейки и очередь к кофейному автомату.

— Вам нужно подъехать к нам в офис на собеседование, где мы вам все объясним! — радостно сообщили мне и назвали адрес и время.

Я сразу представила виртуальную карту города, вспоминая, где это может находиться, и тут же озвучила интересующий меня вопрос.

— Вы выходите возле заправки, проходите сквозь гаражный кооператив «Надежда», идете до автомойки, проходите сквозь автомойку. Там неподалеку — городская свалка. Вам нужно свернуть возле свалки направо и дойти до СТО. Потом вам нужно повернуть налево и идти до забора с колючей проволокой. Там есть такие старые большие ворота. Зеленые. Вам нужно пройти в зеленые ворота мимо будки Тузика и идти ко второму зданию. Не к тому, которое с выбитыми стеклами, а к следующему. Тузик не кусается, но сильно лает. Вы обходите здание со стороны мусорных баков. Второй этаж, третья дверь налево, — радостно сообщили мне, а потом добавили, — Вы позвоните, если заблудитесь!

Да нет, тут все и так понятно. Маршрут проложен. Квест начат. Ключевое слово — «Тузик»! Первичное собеседование с Тузиком меня немного смущает. Есть у меня такое чувство, что именно Тузик решает, кого возьмут на работу в транснациональную корпорацию, а кого нет. «Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката, мимо свалки, гаражей и СТО…» — заунывно запели тараканы. Транснациональная корпорация была настолько транснациональной, что дух захватывало от перспектив карьерного роста.

— Я забыла вам сказать. На вахте бабушка сидит. Надежда Григорьевна. Скажите ей кто вы и что вы пришли на собеседование в восьмой кабинет. Запишитесь в журнале, оставьте свой паспорт, и она даст вам ключ от второго этажа. Мы просто закрываемся, чтобы никто не мешал нам работать. Или наберите меня, я выйду и скажу, что вы к нам….

Одного Тузика недостаточно? Мне еще собеседование с бабушкой вахтершей проходить? Неизвестно, кто меня больше облает — Тузик или вахтерша? Тузик и вахтерша посовещались и решили, что я не подхожу. Может, там вахтерша еще пару кошастиков подкармливает. И мне нужно с ними перетереть? С каждым котэ по отдельности. Ладно, шутки — шутками, но такую полосу препятствий каждое утро преодолевать я не планирую. Может быть, душ с утра не принимать? На мойке помоюсь, пока сквозь нее проходить буду?

— А можно встречный вопрос? — поинтересовалась я, — Вы от кого прячетесь?

Трубку положили. Или бросили. Я так и не поняла.

К вечеру меня решил порадовать еще один звонок. Я взяла трубку и услышала мужской голос. Он говорил так уверенно, словно все уже решено и завтра я выхожу на работу.

— Елена, вы нам подходите! Когда вы готовы выйти на работу? — спросил серьезный деловой голос. Такое ощущение, что со мной разговаривает сам президент.

— Ничего себе! Вот так прямо сразу? А поподробнее? — немного удивилась я, столь решительному подходу со стороны работодателя.

— Заработок зависит только от вашего усердия и старания. Гибкий график, достойная заработная плата. В ваши обязанности будет входить массовая расклейка объяв…

Я повесила трубку. Они что? С ума сошли? Какая расклейка объявлений? Я представила, как я в кедах, с липкими от клея дрожащими руками, прижимая к груди вверенные мне объявления, прячусь от полиции в подъезде, после того, как меня чуть не застукали на месте незаконной расклейки и не впаяли административку и штраф в шесть моих достойных зарплат. Потом не удивляйтесь, почему в вашем подъезде лужа, а в ваших почтовых ящиках — куча спама. Работа у меня такая. Без обид.

Еще один звонок.

— Алло, здравствуйте! Я — частный предприниматель. Мне срочно нужен реаниматор… тьфу ты, реализатор на рыбу на центральном рынке! Зарплата — триста рублей в день, — выдал мне сиплый мужской голос, решив, что триста рублей в день — предел моих финансовых мечтаний. Но судя по голосу триста рублей в день — это предел его финансовых возможностей.

— До свидания, — вздохнула я, представляя, как сижу на раскладном стульчике, в синем фартуке с веткой в руках и обмахиваю, словно смиренный раб ленивого падишаха, снулых толстолобиков, растекающихся мутной коричневой юшкой по драной и липкой клеенке. За триста рублей в день! Ничего себе! Я их буду реанимировать до победного конца, споласкивать в воде, отгонять мух, воевать с рыночными собаками, которые захотят покуситься на вверенный мне товар.

— Девушка, а рыбка свежая? — будут подходить ко мне покупатели со стандартным вопросом.

— Канешна! — слащавым голосом буду отвечать я, откладывая газетку со сканвордами, — Только привезли!

— Ну выловите мне вон из того ведра три селедочки! И взвесьте полкило вон той кильки!

— Вам какую селедочку? Большую? Маленькую? — буду интересоваться я, засовывая руку по плечо в вонючий рассол и вытаскивая склизкую рыбину с мутными глазами.

— О нет, спасибо. Мы лучше курочку купим!

Каждое последующее предложение приводило меня в еще больший экстаз. Работа в табачном ларьке.

— Легкие есть? Кхе-кхе!

— Легких уже нет! Кхе-кхе!

Заманчивые предложения сыпались, как из рога изобилия. Беби-ситтер, промоутер, фасовщица, посудомойка, официантка, кассир в гипермаркете.

Прошла неделя. В журнале моих звонков появилась куча бесполезных номеров и ни одного реального контакта.

Я открыла вкладку со своим резюме и перечитала его еще раз. Есть у меня такое чувство, что дальше моего имени и номера телефона никто не читает.

Пришлось взять судьбу в свои руки и начать лично обзванивать работодателей. И снова облом. Все понравившиеся вакансии были заняты, как единственный туалет в холерном бараке, но мне обещали перезвонить если вдруг…

Опять телефон звонит. Я беру трубку, прижимаю ее плечом к уху и иду делать себе кофе.

— Здравствуйте, Елена, — раздался женский голос, — Скажу сразу. Зарплата — пятнадцать тысяч рублей. Строительной фирме требуется ответственный сотрудник, который способен вести деловую переписку, обладает знанием как минимум трех иностранных языков в совершенстве, компьютера, оргтехники, телефонии, обладает базовыми навыками верстки в Адобе Фотошопе (так и зачитали), умением работать с фреймами, имеющий опыт администрирования корпоративного сайта, знакомый с бухгалтерским учетом и аудитом, планированием и проектированием, умеющий находить общий язык с клиентами, имеющий опыт работы офис — менеджером, а так же имеющий….

— … опыт мытья полов, и заказа воды для кулера… — закончила я.

— А как вы догадались? — спросила меня удивленная кадровичка.

— … у меня есть опыт работы экстрасенсом, — мрачно ответила я, сбрасывая вызов. Жаль, что я не дослушала. Мне интересно, есть ли в списке опыт работы грузчиком и сантехником?

Я сразу представила, как тащу по полу мешок с цементом, кряхтя и надрываясь, параллельно разговариваю по телефону с клиентом, а потом, вытерев об себя руки бегу отправлять электронку, ксерокопируя какие-нибудь сертификаты качества. А в конце месяца директор, как от себя отрывая, вручает мне пятнадцать тысяч, намекая, что щедрее только Санта Клаус и то раз в году.

Следующий звонок застал меня врасплох, когда я мыла посуду. Мокрыми руками я схватила со стола телефон. Вдруг что-то важное?

— Алле! Нам срочно требуется девушка. Знание иностранных языков приветствуется, знание компьютера — тоже. Обязательно с законченным высшим образованием и минимум пятнадцатилетним опытом работы в сфере финансового консалтинга. Возраст от девятнадцати до двадцати пяти.

— Позвоните, пожалуйста, в роддом, — предложила я, проводя в уме нехитрые математические расчеты.

— Это еще для чего? — как –то недружелюбно поинтересовался голос в трубке.

— Не родился еще такой специалист, который в девятнадцать лет имеет высшее образование и пятнадцатилетний опыт работы в сфере финансового консалтинга, — спокойно ответила я, — Но вы уточните на всякий случай. Вдруг я ошибаюсь? Если найдете, то обязательно перезвоните мне. Я хочу на него посмотреть. Спасибо за звонок.

— Девушка, да вы — хамка! Вы нам не подходите! — истерично заорала собеседница.

— Нет, девушка, это вы мне подходите, — вздохнула я и положила трубку.

Опять звонят! Все! Отвечаю на последний звонок и ставлю на беззвучный. Чур, меня!

— Здравствуйте, Елена, — произнес уставший и раздраженный мужской голос, — Нам срочно требуется девушка-менеджер. Требования. Приятная внешность, хорошо поставленная речь, умение вести себя с клиентами. Не замужем, без детей, без вредных привычек, пунктуальная, ответственная, доброжелательная, стрессоустойчивая, неконфликтная, общительная, грамотная, воспитанная, целеустремленная, с хорошим чувством юмора, спокойная, аккуратная, трудолюбивая, без судимостей…

— А не могли бы вы описать себя? — сладким голосом поинтересовалась я, подпирая щеку кулаком и поглядывая на часы, — Надеюсь, вы — высокий брюнет с красивым профилем и светлыми глазами, с чувством юмора, с чувством собственного достоинства, щедрый, надежный, без судимостей, без вредных привычек, неженатый, не имеющий детей, материально и жильем обеспеченный, умный, интеллигентный, но в случае чего умеющий за себя постоять. Изъясняясь простым и понятным — дать в морду….

Трубку бросили. Какая жалость. Я вот почему-то слушала мечты об идеальной женщине, а про моего идеального мужчину они послушать не хотят. Где справедливость?

Засада. Еще через неделю обшарпанное здание местного центра занятости стало казаться мне не таким уж и плохим вариантом.

«Ты, наверное, совсем отчаялся, раз пришел к нам?» — читалось во взглядах его сотрудниц. «Нам плевать, что у тебя есть высшее образование, и ты всю жизнь проработал за компьютером! Мы сейчас определим тебя на курсы компьютерной грамоты и грамотности, через день запишем тебя на курсы по написанию резюме, а потом ты пойдешь пешим туром по тем вакансиям, которые методом „тыка“ выбрал для тебя наш специалист!» Нет, я еще не настолько отчаялась, чтобы умереть в очереди с талоном в руках и пасть смертью храбрых на нудном семинаре.

Я обзвонила знакомых в надежде, что у них есть какая-нибудь уютная вакансия, где можно посидеть и поискать приличную работу. Увы…

Под конец третьей недели работа менеджером торгового зала стала казаться мне вполне приемлемым вариантом. «Чем я могу вам помочь?» — произнесла я перед зеркалом, изобразив приветливый оскал, — «Вам что-то подсказать?». Буквально вчера мне предложили поработать в отделе унитазов в каком-то строительном гипермаркете. Исходя из сбивчивых пояснений предыдущий сотрудник конкретно обосрался, разбив ценное керамоизделие, поэтому срочно нужна замена. «Вы можете присесть и проверить!» — улыбнулась себе в зеркало я, — «Только штаны, умоляю вас, не снимайте! И не раскачивайтесь! Товар не закреплен! Что ж вы наделали? Мне же теперь отмывать! Я же говорила — штаны не снимать!». Все, приехали. Я понимаю, что с работой в нашем городе туго, но чтобы настолько!

На часах уже было восемь часов вечера. Я облазила все сайты, просмотрела все объявления, разослала полсотни резюме. И тут раздался звонок. Я взяла трубку.

— Здравствуйте, — произнес очень приятный мужской голос, — Елена Борисовна?

— Да, — настороженно ответила я.

— Очень приятно с вами познакомиться. Вы ищете работу? У нас есть для вас очень интересное предложение. Хотите его выслушать? — вкрадчиво спросил голос.

— Излагайте, — вздохнула я, поглядывая на часы. Поздновато вы мне наяриваете, господа. Вы там что? Во вторую смену работаете?

— Мы предлагаем вам поработать в сфере недвижимости. Хорошая зарплата, достойные условия труда, соцпакет. Мы даже жилье предоставляем… — вкрадчиво сказал голос, — Если хотите, то завтра приезжайте на собеседование.

Мне продиктовали адрес, который я наскоро записала. Почему бы не съездить? На сегодняшний день это — вполне интересное предложение из всего мною услышанного.

Утром я была при полном параде, словно собираюсь на свидание с мужчиной моей мечты. Поправив макияж, очки — нулевки (для солидности), прическу, прихватив с собой любимый блокнот, я отправилась в центр города. Офис выглядел так, словно в нем только что провели капитальный ремонт. Огромные окна, стеклянная дверь. За новенькими столами сидели улыбчивые сотрудники. У стены расположились: внушительный кожаный диван, маленький столик с какими-то буклетами, кулер и стенд с брошюрками. Идеально чистый пол, персиковые стены, новенькая оргтехника — хорошее начало. Как здорово, что я не согласилась на унитазы! Если предстоит выбирать, между беготней по торговому залу и посиделками в офисе, я выбираю, конечно, офис.

— Подождите немного, — произнесла приветливая девушка, — Директор сейчас вас примет.

«И мы подождали еще…» — вздохнули тараканы, подперев головы лапками. «А ты не забыла, что тебе в этом месяце кредит за холодильник выплачивать?» — философски поинтересовался старый таракан, пощекотав мою совесть усами. Спасибо, напомнил. «И долг на карточке погасить?» Да я прекрасно и без ваших усов об этом помню, поэтому и дергаюсь.

Как только большая стрелка настенных часов застыла на двенадцати, меня пригласили в кабинет. Я вежливо постучала в новенькую дверь, сделала самое серьезное лицо и деловой походкой двинулась к кожаному креслу.

За столом сидел немолодой мужчина приятной внешности. Разговаривал он вежливо, корректно, спокойно, что обнадеживало. Припадочные начальники с манией величия и прогрессирующей деменцией меня не устраивают. На столе стояла семейная фотография в красивой рамке, а на пальце директора блестел ободок обручального кольца. Тоже неплохо. Любители молоденьких сотрудниц, не пропускающие ни одной юбки, меня тоже не устраивают. Этот явно не похож на соблазнителя секретарш. Пока все хорошо. Немного поговорив о работе, директор деликатно затронул тему моей личной жизни.

Спросил, замужем я или нет? Есть ли у меня дети? Интересовался моей семьей. Я сказала, что мама умерла, а с отцом отношения не поддерживаю. Больше родственников нет. Мне посочувствовали и извинились за то, что затронули эту тему. Как мило.

Я даже немного расслабилась. Обстановка была комфортной, спокойной и умиротворенной. В аквариуме за его спиной плавали разноцветные рыбки, сквозь персиковое жалюзи проникал мягкий солнечный свет, на стене тикали аккуратные офисные часы.

— Извините, но вы нам не подходите. Увы… — произнес со вздохом примерный семьянин, в самом конце нашего разговора.

— Почему не подхожу? — удивилась я, немного не понимая, чем я не угодила.

— Вы неубедительны, — спокойно ответил директор, любовно глядя на семейную фотографию, — В вашем голосе чего-то не хватает… Какой-то уверенности, напора, желания работать…

Я взглянула на часы, на рыбок, а потом перевела взгляд на директора. Мне срочно нужна работа! Срочно! Моих сбережений не хватит, чтобы тянуть с работой еще месяц.

— Мне кровь из носа нужна работа, — с легким нажимом сказала я, глядя ему в глаза, — Вы меня понимаете?

— Ну, если так, — согласился директор, доставая какие-то бумаги, — Подписывайте договор.

Я стала читать первый лист, но буквы перед моими глазами расплывались. Я пытаюсь его прочитать, но смысл прочитанного почему-то ускользает от меня. Я сняла очки и протерла глаза. Странно. Я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова. Почему здесь так душно? Неужели никто не может открыть окно или включить кондиционер? Я пролистала договор до последней страницы, чувствуя странный приступ дурноты. Наверное, это — от волнения. Переволновалась и все. Тут я с ужасом поняла, что у меня из носа начинает течь кровь.

— Извините, — прошептала я, пытаясь дотянуться до своей сумочки и взять оттуда салфетки.

— Ничего страшного, — произнес директор абсолютно спокойно. Пока я рылась в сумочке, капля крови капнула на договор.

— Извините, я испортила экземпляр, — занервничала я, чувствуя себя крайне неловко.

— Все в порядке. Вы его только что подписали, — раздался вкрадчивый голос. Я смотрела, как исчезают картины на стене, как тают рыбки вместе с аквариумом, как расплывается в воздухе равнодушный и доброжелательный директор вместе со своим письменным столом. Обои с персиковых стен стали слазить, кондиционер куда-то испарился. Я закрыла глаза, потрясла головой, чтобы прийти в себя, а когда открыла, то увидела, что сижу я в резном готическом кресле, напротив роскошного стола из красного дерева. За столом сидит красивый мужчина с вьющимися каштановыми волосами и большими карими глазами.

— Вы только что подписали договор, — усмехнулся он, жадно втягивая воздух, — Вам же кровь из носа нужна была работа? А нам кровь из носа нужен сотрудник.

Он улыбнулся, я отпрянула. Такой хищной улыбки я еще никогда не видела. Я не знаю, куда смотрит его стоматолог, но с такими клыками явно надо что-то делать. Все еще чувствуя головокружение, я попыталась встать и взять сумочку. Но сумочка моя исчезла. Только что лежала рядом, а теперь ее нет. Не было ни мобильного телефона, ни кошелька. В моей руке была зажата мятая окровавленная салфетка, а в кармане звенела какая-то мелочь.

— Простите, я, наверное, пойду… Сумочку мою верните… — осторожно начала я, пятясь к двери.

— Стоять на месте! — как-то совсем недружелюбно рявкнул мой работодатель, пролистывая контракт, — Ты только что подписала со мной договор, по которому обязуешься отработать здесь год. Минимум. Возьми со стола серебряный медальон. Надень его на шею, чтобы у меня не было соблазна сожрать тебя прямо сейчас. Тебе еще повезло, что ты у меня сегодня не первая, кто пришел на собеседование, и я неплохо подкрепился.

Он отошел в сторону, демонстрируя три лежащих на полу трупа со странными следами на шее. Я дрожащей рукой взяла со стола медальон и надела его на шею. Наверное, я упала в обморок, а теперь весь офис меня откачивает. Может быть, даже скорую вызвали.

— То, что ты видишь перед собой — это все настоящее. Это — не игра твоего воображения, это — не сон, это — реальность. Добро пожаловать в Сумрачный мир.

Глава вторая. Я же лучше, лучше собаки, или кто сказал «Мяу»?

Прошло еще немного времени, прежде чем ко мне вернулось ощущение реальности. Я сжала в руке серебряный медальон, вдохнула, выдохнула. Есть хорошая новость. У меня появилась работа. Есть и плохие новости. Много. Плохих. Новостей.

Три трупика валялись на полу и смотрели на меня стеклянными глазками. Им повезло куда больше, чем мне. Или мне повезло куда больше, чем им. Идея отгонять мух от толстолобика показалась мне настолько милой и привлекательной, словно я всю жизнь жила только этой мечтой. Это же целое искусство! Слева направо или справа налево махать вялой веткой? Тс! Такой секрет передается из поколения в поколение в семье потомственных рыботорговцев. А счастье было так близко! За триста рублей в день! И чем меня не устраивал Тузик? Мы бы с ним быстро поладили, захвати я с собой пару сарделек для него и шоколадку для вахтерши…

— Может, я за мусорными пакетами сбегаю? Только расчленять и хоронить их будете сами. Если что, я могу помочь подержать пакет, пока вы трамбуете, — осторожно предложила я, глядя на трупы. Если согласится — бежать не оглядываясь, звонить в полицию, давать показания, требовать охранный ордер и ждать, когда этого маньяка упрячут за решетку. Для верности стоит сменить замки, купить перцовый баллончик и пройти курс по самообороне для женщин.

— Не стоит утруждаться. Пусть лежат до обеденного перерыва, — махнул рукой директор, подвинув ногой трех соискателей. Тормозок? Ну, правильно, зачем в магазин лишний раз бегать? «Там еще в капиллярах осталось немного кровушки! Что нет? Совсем нет? Я так не играю!» Если сосать, то сосать до победного.

Я вздохнула и снова посмотрела на кровопийцу. Одет мой работодатель был своеобразно. Черный сюртук и белая сорочка, высокие сапоги с отворотами и пряжками, в которые были заправлены черные штаны. Собственно, от вампира я другого и не ожидала. На его шее был черный шейный платок, украшенный массивной брошью с алым камнем.

Я посмотрела на вампира, с которым столкнулась впервые за всю жизнь. Мой взгляд упал на две ручки, лежащие на столе. Я осторожно подошла, взяла их и сложила на манер креста. Эти крестом я резко ткнула в лицо директору. Оставалось крикнуть «Изыди!» или что-то в этом духе, но что-то «противовампирное» мне на ум не приходило. Сейчас он должен шарахнуться в сторону, прикрыть лицо руками и забиться в конвульсиях. Я буду загонять его в угол, а он должен пойти дымком, зашипеть на меня и оскалиться клыками. Я себе это так представляла.

— Опять! — возмутился директор, закатывая глаза, — Сломаешь ручку — сломаю ручку. Положи на место. Это — мои ручки. Я их для себя заказывал.

Я вздохнула и подумала, что святая вода тут тоже явно не спасет, даже если я прихватила с собой трехлитровый бутылек. Ручки я осторожно положила на стол.

— Давай я лучше тебе расскажу о нас, — директор подошел ко мне, шумно втянул воздух рядом со мной так, как дети нюхают цветочки. С таким же ажиотажем девушки в рекламе принюхиваются к своим подмышкам, собачки обнюхивают столбики, а закодированные намертво алкоголики вдыхают запах чужого перегара.

— Спасибо, я недавно «Сумерки» пересматривала, — тяжко вздохнула я, в тайне надеясь, что все происходящее — плод моего больного воображения.

— Нашла что смотреть! — возмутился директор, — Я после этой книги неделю есть не мог! Кровь в горло не лезла. Это какое-то извращение! Жениться на еде — это выше моего понимания! Вот скажи честно, ты бы вышла замуж за… этот… как его…

Вампир пощелкал пальцами.

— … гамбургер? — тоскливо переспросила я, брякнув первое, что пришло на ум, и предусмотрительно делая шаг назад.

— Пусть будет «гам-бур-гер», — согласился мой новый директор, не переставая меня обнюхивать.

— Не помню, чтобы он делал мне предложение, — нервно усмехнулась я, — Сомневаюсь, что если бы в котлете я нашла кольцо вместе с чьим-то пальцем, то побежала рассылать приглашения на свадьбу и выбирать платье.

— Ладно, мы отвлеклись. Спасибо вашим книжкам, что мне не пришлось на пальцах объяснять тебе кто мы такие. Правда, есть много нюансов, которые вы, люди, не знаете. Но вам этого знать не положено. Так вот. На чем я остановился? Этот мир принадлежит нам, — гордо произнес директор, наворачивая вокруг меня круги. Глаза у него были красивые, печальные, как у вечно голодного, обиженного жизнью бассета, а на счет улыбки, я промолчу. Когда он улыбается, у меня в жилах стынет кровь.

— А наш мир — это столовая общественного питания, — догадалась я, покрепче сжимая свой амулет.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 518