электронная
133
печатная A5
299
16+
Тринадцать чакр

Бесплатный фрагмент - Тринадцать чакр

Рассказы начинающего буддиста

Объем:
78 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-4265-1
электронная
от 133
печатная A5
от 299

ЛАРИ ИЛИШКИН

ТРИНАДЦАТЬ ЧАКР

РАССКАЗЫ НАЧИНАЮЩЕГО БУДДИСТА

ИЛИШКИН Л. Н.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга написана известным калмыцким журналистом и блогером Лари Илишкиным. Простым и доступным языком он рассказывает о своей жизни и своем приходе к Дхарме — Учению Будды. Сама книга называется «Тринадцать чакр» и состоит из тринадцати коротких историй, которые изменили его мировоззрение. Думаю, что у каждого человека, который осознанно пришел к буддизму, есть своя история, состоящая из знаковых событий, ставших причинами их прихода к Дхарме. Эти условия, в свою очередь, являются результатами иных причин, ведь все в жизни подчиняется закону причинно-следственной связи. Это история одного человека, история его «созревания» и становления на благородный путь. Автор не говорит о каких-то больших духовных достижениях, о своей святости или избранности, но говорит о том, как некоторые, казалось бы, случайные события, повлияли на позитивные изменения в его жизни. Это интересные истории о том, как семена кармы, попавшие в нужные условия, дают плоды. Кто-то может подумать, кому интересна история одного простого человека? Но мне, как калмыцкому монаху, хочется, чтобы у каждого калмыка была своя история осознанного прихода к Дхарме. И может, после прочтения этой книги кто-то начнет вспоминать свои истории из жизни, которые повлияли или должны были повлиять на позитивные изменения, но в силу невнимательности, неосознанности или каких-то других причин, не повлияли. Почему я говорю, что у каждого калмыка должна быть своя история прихода к Учению Будды? Да потому что, родившись калмыком, у нас у всех есть кармическая связь с буддийским Учением, значит ранее в прошлых жизнях мы уже сталкивались с Дхармой и зародили в себе её семена. Теперь осталось создать необходимые условия, чтобы эти семена взошли. И большая часть условий уже есть. Мы можем свободно исповедовать свою веру, печатается необходимая литература, часто проводятся лекции буддийских учителей, даруются обеты мирянам и т. д. Однако главным необходимым условием является желание самого человека постичь Учение, его мотивация и усилия. Впрочем, таких историй, как у Лари Илишкина, из года в год становится все больше и больше. Монахи отмечают позитивные изменения в духовности калмыцкого народа. С каждым годом все больше и больше людей приходят на лекции по Дхарме, принимают «цер» от алкоголя, держат пост во время праздника «Үрс сар» и выполняют многое другое. Это все очень нас радует, вселяет оптимизм, вдохновляет. Пусть свет Учения Будды всегда освещает нам путь к избавлению от страданий, пусть наша духовная практика приведет нас к счастью.

Ом сән амулң болтха!

Гелонг Йонтен-Лодой,

Администратор Центрального хурула Калмыкии

«Золотая обитель Будды Шакьямуни»

ОТ АВТОРА

Кому-то хочется быть ближе к мирским «божкам», наделенным властью. По понятным материальным причинам хочется. Без осуждений их выбора. Чужую карму не осуждают. Мне же моя карма позволяет оказываться в нужный момент в нужном месте рядом с Бодхисаттвами. Я только сейчас стал это осознавать.

И помог в этом осознании мне тхеравадинский монах из Шри Ланки Ракване Ганасиха Тхеро. (Тхеравада — старейшее существующее ныне буддийское направление, одна из восемнадцати ранних буддийских школ). На его родине к монахам обращаются «Садо» (пишется Садху). Как-то в течение месяца он гостил в Калмыкии. Уезжая, на прощание напомнил мне о том, что именно с нашей с ним встречи почти десятью годами ранее произошли последующие события: Садо в 2012 году организовал и привез в Элисту четыре команды на проводимый нами Кубок буддийских народов «Белый Лотос», за год до этого в составе официальной ланкийской делегации доставил в дар Центральному хурулу рингсел — мощи Будды, в 2013 году снова привез на наш турнир несколько команд, затем сам поступил в магистратуру Калмыцкого Госуниверситета, открыв дорогу для обучения у нас своим землякам. Плюс ко всему калмык стал монахом одного из монастырей Шри Ланки, там же провели ретрит (духовное затворничество) для калмыцких буддистов, затем ретрит в хуруле калмыцкого поселка Хар Булук. Сегодня контакты между Калмыкией и Шри Ланкой про- должают крепнуть.

— Все началось со встречи с тобой. Значит у тебя копится буйн, — улыбнулся Садо. (В буддизме положительный кармический результат называют заслугами. В монгольских языках используется слово «буйн»).

А я даже как-то и не думал об этом. Почему Садо не напомнил мне раньше? Наверное, потому что раньше я не был готов к правильному восприятию и мое эго, вероятно, возобладало бы над реальностью. Мог ли это чувствовать или даже знать простой монах? А кто сказал, что он простой? Как-то Садо ехал на автобусе и услышал по радио сообщение об автоаварии и о том, что пострадавшему в ней человеку срочно требуется пересадка почки. Автобус как раз проезжал названный в сообщении город. Садо попросил водителя остановиться. Нашел больницу и отдал свою почку. Все получилось также обыденно как писались эти строки. Согласитесь, на столь решительный и милосердный поступок способен далеко не каждый. А еще на родине его почитают как одного из лучших мастеров медитации. Ракване Ганасиха Тхеро руководитель крупнейшего медитационного центра страны.

Своим напоминанием Садо заставил задуматься над прошлым. И, как оказалось, на фоне всех кажущихся неурядиц, сансарных проблем оно вовсе не выглядит удручающим. Скорее, наоборот. Ведь мне посчастливилось прикасаться к Его Святейшеству Далай-ламе, неоднократно вживую видеть его, слышать его и даже лично из рук Будды Сострадания, воплощением которого является Его Святейшество, получить позолоченную статуэтку основателя буддизма, жить в одно время с переродившимся в этой жизни калмыком индийским святым Тилопой (Шажин-лама Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче) и получать его наставления, несколько лет подряд непосредственно участвовать в ритуалах, ежегодно проводимых Ело Ринпоче в Элисте, лицезреть обоих Оракулов Тибета, благодаря Шажин-ламе в аэропорту небольшого по индийским меркам города Патна встретиться с сыном Сакья Тризина — будущим главой школы Сакья и с родной сестрой Далай-ламы Джецун Пема, быть на Учениях и личной аудиенции одного из трех тертонов школы Ньигма, имеющих право восседать на троне Гуру Падмасамбхавы — Намка Дриме Ринпоче (причем, попасть к нему в Москве, что называется, с корабля на бал, при том, что очередь формировалась в течение года), сам того не ведая, задолго запланировать поездку в далекий Улан-Батор именно на те дни, когда там уходил духовный лидер монголов мира Богдо-гегян, совершать полезные для объединения буддистов дела с Садо. А еще слушать наставления самого Сакья Тризина, которого Далай-лама назвал одним из лучших тантристов мира, и видеть его воочию. Линг Ринпоче, Кунделинг Ринпоче, Сопа Ринпоче, Чадо Ринпоче, Арджа Ринпоче… Не было б кармических причин, заслуг (буина), не было бы всех этих строк, ибо не было бы всех этих встреч. Осмысливая вышеописанное, понимаешь: если никак не получается встретиться с обычными людьми, вроде как очень нужными и незаменимыми, сие абсолютно не означает, что карма какая-то неудачная. Просто может статься, эти встречи вовсе не нужны или же ждут своего часа. На фоне высокодуховных, которых посчастливилось встретить по жизни, остальное кажется уже не столь значимым.

Во многом Садо и простые миряне из числа моих знакомых в Калмыкии и Бурятии сподвигли меня к написанию этой книжки. И я ее написал. Вовсе не для выказывания своего «Я». По-буддийски самосущего «Я» в природе все равно не существует. Написал, чтобы поделиться личным опытом преодоления собственных комплексов, страхов и сомнений — непременных спутников человека при его вхождении под защиту Дхармы (Буддийского Учения). Все истории не вымышленные, несмотря на изрядное количество кажущихся мистических событий и совпадений. У кого-то подобный путь был более обыденным, у многих, я знаю, истории случались и покруче мною описанных. Но в моих рассказах, в основном, только то, что происходило со мной. Надеюсь, я дорос до уровня, когда имею право поделиться пережитым с окружающими.

А скромный труд свой назвал «Тринадцать чакр» по аналогии с одноименным тантрическим текстом. Моя книжка состоит из тринадцати коротких повествований. На этом совпадения с собранием буддийских заклинаний Сундуй (сундуй — исправление кармических ошибок) и заканчиваются. Отсылкой к буддийскому тексту хотелось наглядно показать, что цифра «13» в Дхарме очень даже хорошая и страхи, связанные с ней, как, впрочем, и с другими суевериями, буддистом должны быть отброшены и забыты.

РАССКАЗ ПЕРВЫЙ. КАК Я ВПЕРВЫЕ ПОПАЛ К ДАЛАЙ-ЛАМЕ

Случайного ничего не бывает. Всему есть свои причины. К примеру, есть люди, которые по 10 лет живут в Дхарамсале, где находится резиденция Его Святейшества, и никогда не видели Далай-ламу вживую. Причины на то не созданы. И, наоборот, находясь за тысячи верст, по многу раз лицезреют лично. У каждого это происходит по разному и внешне события могут выглядеть неестественно случайными.

Впервые воочию очень близко я увидел Далай-ламу в ноябре 2004 года во время освящения им места под строительство Центрального буддийского храма Калмыкии «Бурхн Багшин Алтн Сюме» («Золотая обитель Будды Шакьямуни») на территории бывшего завода железобетонных изделий в десяти минутах ходьбы от моего дома. Тогда меня доверительно предупредили, что рано утром Его Святейшество будет в назначенном месте, а круг приглашенных ограничен. Виной всему позиция Китая и нежелание организаторов встречи придавать много внимания визиту. По этой причине пришлось даже идти на хитрость, назначив мероприятие на очень ранний час, когда еще было совсем темно. И непосредственно перед вылетом чартера в Москву. Многочисленных федеральных журналистов посадили в автобус в Сити Чесс, где они были размещены, и прямиком отправили в аэропорт. Автомобиль же с Его Святейшеством по дороге немного поотстал и «задержался». Я видел Далай-ламу всего в нескольких метрах от себя. Но это продолжалось недолго. Через два года у меня появилась возможность не только оказаться рядом с духовным лидером буддистов, но пообщаться с ним и даже развеселить…

В 2006 году в ноябре я шел мимо Дома правительства. Рабочий день давно закончился. Было около 20 часов. Подняв голову, я заметил, что свет в окне кабинета Буянчи Галзанова — в то время пресс-секретаря главы Калмыкии Кирсана Илюмжинова, еще горел. Я вдруг решил зайти и решить какой-то профессиональный вопрос. В то время мы с ним часто общались. Зайдя в кабинет, сходу услышал: «У нас одно место в делегации к Далай-ламе имеется. Надо тридцать человек. В списке двадцать девять. Поедешь? Только за свой счет и паспорт с деньгами срочно. Завтра с утра уже в Москву в посольство документы отправляем».

Я тогда в буддизме вообще ничего не понимал. Мало того, я еще не воспринимал Далай-ламу как Будду, я вообще не понимал уровень и значение Его Святейшества. Но я твердо ответил: «Поеду». До сих пор не пойму, почему я вдруг так решил. Ведь дорога не близкая, да и по деньгам не дешево…

Помню первые впечатления при приземлении в еще неотреконструированном аэропорту имени Индиры Ганди в Нью-Дели. Увидев в иллюминаторе диковинные деревья, сотрудников аэропорта из местных, внутри зародилось такое чувство как будто я здесь уже бывал.

Это чувство не покидало меня в течение всего пребывания в Индии. И возникает каждый раз, когда ступаю на эту благословенную землю.

В своей резиденции Далай-лама каждого принимал по очереди и вручал позолоченную статуэтку Будды. Перед тем спрашивал: «Are you a Buddhist?» (Вы буддист?)

Когда подошла моя очередь, в ответ на вопрос Далай-ламы я выпрямился и воскликнул: «Of course!» (Конечно!). Возможно в моем возгласе слышались нотки удивления типа «что за вопрос? разве может быть по другому?» Его Святейшество это очень развеселило. Он засмеялся, надвинул мне на голову капюшон моей кофты и немножко потрепал. Помню все вокруг смеялись, а я растерялся. Видя это, Далай-лама успокаивающе произнес: «О кей, О кей», тронул за локоть и вручил статуэтку Будды.

Ребята запечатлели момент на фото.

В следующем 2007 году мне удалось попасть в Индию на Огненную пуджу в ноябре, где я снова оказался в резиденции Его Святейшества на приеме. Потом на Учениях в Филадельфии, Будапеште, Тулузе, Берне, на Калачакре в Бодхгае и Учениях в Дхарамсале и Дели. Благодаря Далай-ламе удалось побывать в тех странах, куда вряд ли поехал бы просто так.

А первые встречи с Его Святейшеством стали толчком к новой жизни, наполненной смыслом, насыщенной событиями и тем еще более интересной.

РАССКАЗ ВТОРОЙ. НАЧАЛО БУДДИЙСКОЙ ПРАКТИКИ. КАК Я С ПОМОЩЬЮ МОЛИТВЫ ДАЛАЙ-ЛАМЫ УВИДЕЛ «ЧЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА»

В 2008 году, живя в Москве, испытывал страшный дискомфорт. В то время я курил и от бессонницы за ночь мог вполне опустошить пачку, а то и полторы. Родственники сообщили мне, что на Рублевке открылся буддийский центр, к которому имеют отношение калмыки. Я нашел его рядом со станцией метро Кунцевская. Девушка помощница была калмычка. Лама тибетец. Как потом оказалось ньигмапинец. Ньигма — старейшая школа тибетского буддизма. Я объяснил свою проблему. И поведал такую историю. Однажды днем я вдруг решил поставить диск с молитвой Далай-ламы. Был такой у меня. Впервые решил послушать. Зажег кюдже (благовонные палочки) и включил молитву. Очень быстро потянуло ко сну. Как только стал засыпать, увидел, что лечу по комнате (причем, все в комнате было так, как наяву). Гляжу в коридор, а там стоит тень и смотрит на меня. Без глаз, без лика. По-калмыцки сказали бы: «хар дарна» — так в нашем народе именуют духа, приходящего во сне с целью нанести нам вред. Просто черный силуэт, тень человека. Но ощущение, что он смотрит. Это продолжалось очень недолго. Может, секунду, может, две, как мне показалось. Затем тень повернулась и направилась в сторону кухни. Я тут же проснулся.

Монах переспросил меня: «В сторону кухни направился?» И немного задумался. Потом дал мне сангин идян (порошок из можжевельника, отгоняющий негативную энергию) и написал на листочке мантру. Это была мантра Гуру Пад- масамбхавы Ом А Хум Бензр Гуру Падма Сидди Хум. Позже я узнал, что она очень хорошо защищает наш ум от вредоносного воздействия духов, влияющих на неподготовленное сознание. Не случайно же само слово «мантра» в переводе с санскрита означает «защита ума». В тот же день я прочитал эту мантру тысячу раз и впервые за долгое время спал как убитый. Я считаю апрель 2008 года началом моей буддийской практики в этой жизни. Несмотря на то, что до указанного времени дважды побывал у Далай-ламы. Чуть позже по совету двоюродной сестры я поехал в Элисту, в Центральный хурул, чтобы принять Прибежище.

«Попроси дать его старейшего ламу», — сказала сестра, сама получившая несколько посвящений от Богдо-гегяна и побывавшая у Далай-ламы еще в 90-е годы. Я так и сделал. Но это уже отдельная история. И тоже очень интересная своими «совпадениями».

РАССКАЗ ТРЕТИЙ. БЕЗ ПРИНЯТИЯ ПРИБЕЖИЩА ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ СЧИТАТЬ СЕБЯ БУДДИСТОМ

Впервые Прибежище я принял от Геше Дугды, который впоследствии после смерти показал свой высочайший духовный уровень.

Когда Геше Дугда в 90-е приехал в Калмыкию, он заявил, что в прошлой жизни был калмыком, и потому считает свой приезд возвращением на родину. Многие посчитали это обычной тактичностью вновь прибывшего. И лишь спустя годы, после ухода ламы, всем стало понятно — он знал о чем говорил.

Как-то я пришел домой ближе к вечеру. В зале на кресле расположился какой-то немолодой монах. Отец попросил меня сесть перед ним за стол. Лама внимательно смотрел на меня. Никогда не забуду этот пристальный взгляд. В 90-e я, что называется, прожигал жизнь. Застолья, гулянки, сплошной алкоголь и развлечения. Отец очень беспокоился за меня. Но после визита священнослужителя, я заметил, что он успокоился. Хотя его сын ничуть не изменил образа жизни.

В 2008 году я приехал из Москвы, чтобы по совету двоюродной сестры принять Прибежище — то бишь войти под защиту Дхармы и стать ее последователем (без принятия Прибежища человек не может считать себя буддистом). По ее же совету в хуруле я попросил девушку секретаря направить меня к старейшему ламе.

— У вас есть машина? — спросила секретарь. — Тогда завтра поедем к Геше Дугде.

На следующий день мы с одним товарищем и секретарем поехали в сторону кировского моста. За мостом слева стоял одинокий дом. Он был специально построен для этого ламы — в отдалении от городской суеты. Когда мы вошли внутрь, мне стало понятно, почему монах предпочитает уединение. В доме абсолютный аскетизм. Мы не увидели ни телевизора, ни компьютера, вообще никакой электроники. Даже стульев не было. Был только старый маленький радиоприемник с антенной. Как пояснила секретарь, с помощью него лама ловил и слушал тибетское радио. Мы уселись на пол перед хозяином дома. И вдруг в нем я узнал того самого монаха, которого отец приглашал десятью — двенадцатью годами ранее к нам домой.

Геше Дугда рассказал нам азы Учения Будды, мы узнали, что в буддизме бога-творца не существует, а основа его причинно-следственная связь, карма.

Карма в переводе с санскрита означает «действие». Какие причины мы создаем своими действиями на протяжении бесчисленных перерождений, такие на выходе «ответки» и получаем. Из жизни в жизнь. Причем, семя, посаженное нами, даст плоды, когда для того созреют условия. Рано или поздно, но даст. Хорошие деяния откликнутся удачей, здоровьем и долголетием. Негативные действия привлекут проблемы. В нашей религии говорится о шести сансарных мирах, в которых пребывают живые существа, с безначальных времен перерождаясь в них: мир людей, мир животных, мир голодных духов, мир богов (это не те боги, которые все могут, а те, кто просто прожигает свою жизнь в своем беззаботном мире, и в конце концов попадают в ад), мир полубогов — асуров, вечно завидующих богам, и ады, которых в буддизме шестнадцать — восемь холодных и восемь горячих. Лучшим считается мир людей, потому как только у человека есть возможность практиковать Дхарму, а значит иметь шансы на благие перерождения и выход из сансары. Обрести человеческую жизнь очень не просто. Уважаемый лама привел интересное сравнение: родиться в мире людей также трудно, как черепахе в мировом океане вынырнуть и попасть головой точно в единственный спасательный круг. Наверное, это один шанс из миллиардов. Вот почему необходимо ценить человеческую жизнь и использовать ее для духовных практик. Ведь цель буддиста — достичь состояния Будды и выйти из круга перерождений, где все живые существа по разным причинам страдают и умирают. Мы получили Прибежище. Геше Дугда наотрез отказался от денег…

В марте 2012 года Геше — лхарамба Тензин Дугда ушел. Почти сразу после ухода Богдо-гегяна в Монголии. Семь дней он находился в посмертной медитации (тугдам). И все семь дней тело сохраняло свежесть. Многие горожане все семь дней приходили к Геше Дугде, поклонялись ему, делали обходы. 19 марта лама вышел из тугдама, показав знак. Таким знаком, например, может быть слеза из глаза. Тело кремировали. Геше Дугда знал, что был калмыком в прошлой жизни. Реализованные мастера знают не только прошлое, но и будущее свое перевоплощение. Вполне вероятно, что Геше Дугда вернулся на родину, чтобы здесь уйти, родиться снова и помогать в дальнейшем развитии Дхармы в Калмыкии. По крайней мере на его перерождение в наших краях очень надеются калмыцкие буддисты.

Незадолго до ухода Геше Дугду спросили не боится ли он смерти. Лама ответил: «Раньше боялся, сейчас нет». К тому времени, по всему, он уже достиг уровня, когда видишь все. А когда видишь все, чего тогда бояться? Страшит обычно неизвестность.

Теперь я понимаю, почему отец успокоился после визита Геше Дугды. Тот видел все и наверняка поделился будущим с моим отцом…

Весной 2004 года я окончательно отказался от разгульного образа существования. Осенью 2004 года в Калмыкию приехал Далай-лама, и началась моя настоящая жизнь. Она началась с освящения Далай-ламой места под строительство Центрального буддийского храма «Золотая обитель Будды Шакьямуни» и его постройки в течение последующих девяти месяцев.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 133
печатная A5
от 299