электронная
108
печатная A5
242
12+
Три желудя на Плющихе

Бесплатный фрагмент - Три желудя на Плющихе

Объем:
40 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-9646-5
электронная
от 108
печатная A5
от 242

Пятиструнка

Я прошу тебя, Сентябрь,

Лето не перебивай,

Дай ему допеть куплет свой

Или лучше подыграй

На своей гитаре с декой

Из кленовой желтизны,

Хоть на ней все как обычно:

Сбитый строй и нет струны.


Я тебя пойму, Сентябрь,

Ты пустил струну на дождь,

Так тебя учил Ноябрь,

Он ведь ваш осенний вождь.

И поэтому в твоих

Песнях столько желтизны,

Потому что не хватает

У тебя одной струны.


Ты напиши для лета песню спетую,

Пролей по сердцу пятиструнный дождь,

Ну а потом пусть осень разодетая

Придет ко мне и делает, что хошь.


А еще прошу, Сентябрь,

Поджелти мои виски,

От дождя устал я плакать,

Серебриться от зимы

И морщиниться от лета,

Прятать годы от весны,

Поджелти меня, Сентябрь,

Песней без одной струны.


Подари мне свою песню,

Я ее спою друзьям,

Очень хочется быть вместе,

Видно, возраст впополам.

Я давно не жал им руку

И к груди не прижимал.

Может, ты их своей песней

Всех опять бы здесь собрал.


Ты напиши для лета песню спетую,

Пусть лето в отпуск осенью пойдет.

И свою песню, так и не допетую,

Друзьям моим при нашей встрече допоет.

27 сентября 2007

Геологи

Геологи уходят, оставив лагерь мой,

Геологи уносят добытое с собой.

Они почти как люди, найдя, что показать,

Уносят за спиною, и им не приказать.

Остаться и решиться все заново начать,

Искать совсем другое,

чтоб снова нужным стать.

Геологи уходят сегодня ранним утром,

И ничего другого

им больше здесь не нужно.


Моя тайга расступится для них

И лодки спустит на порожистые реки,

Ведь очень скоро

превратятся в человеков

Еще совсем недавние геологи.


Уходят навсегда, оставив

часть своей души

Какая-никакая, там ждет другая жизнь.

Улитки с ярким панцирем

несут лесной тропой


Копченый и обветренный

свой домик за спиной.

Кострище задымленное — родимое пятно,

И кан висит, как колокол,

и в тучах есть окно.

Уходит эта партия, назад возврата нет.

Пробит зубами скважины

партийный их билет.


Моя тайга расступится для них

И лодки спустит на порожистые реки,

Ведь очень скоро

превратятся в человеков

Без вязаных кольчуг богатыри.


Они ушли и унесли

породу горную с собой,

За перевалом встретит их

совсем другой гитары строй.

Но это лето навсегда в душе

останется мечтой,


Хоть будет и порой казаться,

что это было не со мной.

А поутру на бывший лагерь

туман опустится опять

И будет долго мои раны лечить

собой и бинтовать.

В горах сегодня то, что надо,

но только очень далеко

Мои геологи-солдаты,

и знаю, что им нелегко.


Моя тайга расступится для них

И лодки спустит на порожистые реки,

Ведь очень скоро

превратятся в человеков

Мои друзья, геологи мои.

9 сентября 2007

Кисло-сладкая жизнь

Белая, белая в сахаре клюква,

Сладкая, кислая жизнь,

Не уходи, побудь еще минутку,

Хоть на минуту на одну ты задержись…


И я немного загрущу и положу

тебе на стол:

«Тебя я в девять не застал

и не дождался даже в пол-».

А в десять поезд у меня,

он увезет меня туда,

Где я тебе сегодня рвал черемуху…


На память о невстретившейся встрече,

О некасанье губ вишневых и хмельных,

О несловах и неслезах

в тот теплый вечер,

И о цветах, пока что только для двоих…


Но замела черемуха душистая,

Запорошив тропинку в продолженье сна.

Ох, до чего же лепестково-дожделивая

Нам в этот год досталась всем весна…


Встречи, разлуки и дни ожиданий,

Белая, черная даль,

Ты подари еще одну возможность

Не на бумаге — на словах ее отдай.


И я возьму ее за край,

а, может даже и за хвост,

И буду как Иван-дурак,

пока не выпадет перо,

Оно останется со мной,

я принесу его туда,

Где я тебя сегодня бесполезно ждал.


И у окна замру я в этот вечер,

И объясню перу, что очень ты нужна,

И попрошу я у него хотя бы встречу,

Одну всего, пусть даже у окна.


Но лепестки черемухи кружатся,

Шипя, ложатся на накал пера.

Ох, до чего же лепестково-дожделивая

Нам в этот год досталась всем весна.


Письма, дороги и расстаянья,

Крутятся стрелки часов,

Уходит время, уползает, убегает,

Не удержать его словами на засов.


И я за время ухвачусь

и, может, даже полечу,

Нарушив физики закон,

в июльском поле опущусь,

Чтобы собрать тебе букет,

где больше «да» и меньше «нет»,

И, может, даже принесу его с собой…


Сорвав ромашку, попрошу ответить,

Кидая лепестки на ветер, вникуда,

Быть может, чудо ты увидишь

в этот вечер —

Летящий летом снег пушистый из окна.


Но лепестки закруживают в небо

И возвращаются к нам каплями тепла.

Ох, до чего же лепестково-дожделивая

Нам в этот год досталась все ж весна.

20 сентября 2007

Три желудя на Плющихе…

Прошло, как пролетело,

Оставив во дворе

Рисунки на асфальте

И правила к игре.

Подъезд с одною лампочкой

Для всех и от всего,

Но даже его в этом

Мне не вернет никто.

Простое мое детство,

Историю мою,

Когда летал я с птицами

У неба на краю,

Когда я плыл на лодке

Туда, где ждут меня,

Сбежав с друзьями как-то

Из школы на полдня.


А на Плющихе тополя всегда в пуху,

Он хлопьями летит по переулкам.

Как в детстве, все наоборот,

Здесь летом снова Новый год,

И я гуляю в снегопад в июне.

С холма левобережья

Москва как на ладони,

Река, вокзал, гостиница

И справа Белый дом.

Я уплываю в детство

На белом пароходе,

Прости, сейчас не время,

Поговорим потом…

Смотрю, как кто-то горстью

Швыряет в небо птиц,

Тех самых, бесшабашных

Пузатых голубей,

По лопухам к реке

Идут тропою вниз

Два Сани, Коля, Миха,

А с ними и Андрей.


А на Плющихе тополя всегда в пуху,

Он стелется поземкой этим летом,

Но только не до тополей,

ведь не гоняют голубей,

Тех самых, белых голубей

с дворовой меткой.


Прошло, как пролетело,

Оставив во дворах,

Там, где сорок седьмая

И магазин Газнак,

Где булочки с изюмом

И леденцы куском,

И с кислым треугольные

Пакеты молоком.

Где в фартуках девчонки,

И парты под углом,

И в восемь с половиной

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 242