электронная
18
печатная A5
374
18+
Trash

Бесплатный фрагмент - Trash

Роман

Объем:
266 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-4855-6
электронная
от 18
печатная A5
от 374

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Роман «Мусор» — это выхваченный из жизни целой страны зрительно — аллегорический репортаж в жанре «реальная жизнь», который длится один летний месяц 2016 года. Многослойное и разно жанровое повествование реальности через призму последних достижений психологии позволяет увидеть несказанное, сокрытое и могущественное в героях, которые живут в «добросовестных заблуждениях» — мусоре.

Роман «Мусор»

«В этом мире нельзя состояться для себя. Здесь можно состояться только для других, а значит и для себя»

Юрий Бурлан


1. Прыгнуть в пустоту

На дворе 15 июня 2016 года. Два года уже идёт война на юге Украины. ИГИЛ упорно сопротивляется на Ближнем Востоке. Вчера Рональдо не забил гол исландцам на чемпионате Европы по футболу. На Россию бросили очередные санкции из-за драки фанатов. НАТО пытается в очередной раз безуспешно напугать Путина. Нефть примерно пятьдесят, бизнес минус пятьдесят, Европа плюс один миллион беженцев, Америка примерно пятьдесят за Трампа, температура в Минске двадцать.

Минск — столица Беларуси, где всё тихо и спокойно. Те, кому здесь было плохо уже уехали. Другие, несостоявшиеся политики, бизнесмены или просто кривые от Природы люди, которые и не собирались никуда уезжать, но могли уехать, стали критиканами. Это естественное гармоничное пропорциональное положение дел во всём мире — быть против этого или этого, или против всего.

Есть люди, у которых всегда есть претензии сначала к себе, потом к другим, затем и ко всему миру. Диапазон этих претензий разнообразен и велик — от плохой погоды до проблем в постели. Это нормальное состояние человека — эгоизм. По этому поводу больше всего добросовестных заблуждений, где прилагательное «добросовестных» имеет решающее значение — всё остальное можно не учитывать.

Дело в том, что наш мир за последние десять лет кардинально изменился. Некоторые люди этого не заметили — это тоже добросовестное заблуждение. Если складывать заблуждения в одну кучу, тогда мы имеем дело с чем-то нелепым, абстрактным и неудобным для жизни, что неизбежно становится нашей личной жизнью, в которой растут цветы, дети, перекосы и всё новые и новые заблуждения. Найдём подходящую метафору к вышесказанному — «Прыгнуть в пустоту» или жить чужими советами, что и есть сценарий на такую неудачу.

Это так типично для всех нас — пользоваться чужими мыслями, выдавая их за свои. Ведь это такое милое заблуждение!

Например, мы можем процитировать каббалиста Лайтмана — «Нет секса — нет любви» и с этим будет трудно не согласиться, но каждому из нас хочется жить в любви, не правда ли? Но, это так много — любовь и секс одновременно, поэтому мы будем выстраивать удобную для себя рационализацию, чтобы всё выглядело безупречно с точки зрения собственной жизни.

Есть вещи, которые надо принять такими, какие они есть — здесь Лайтман прав.

Это провокация? Совсем нет — это реальность.

Итак, речь пойдёт о врождённых свойствах, которые выражены через «хочу» и сценариях реализации этого «хочу», где главным тормозом будут добросовестные заблуждения «хочу, но не могу».

Давайте смело напишем на знамени неудачника лозунги — «жизнь на ручнике» или «духовная импотенция»!

А теперь вопрос — Как бежать в атаку с таким бессилием?

Этот ручной тормоз жизни и есть «трэш» — мусор. Добавим слова — синонимы: помойка, макулатура, отстой, засада, капкан, безвкусица, кич, жесть, дичь, дурное воспитание, не искусство, дешёвка. Производная в превосходной степени — трэшак.

Трэшак бывает снаружи, но такие проявления минимальны. Мусор комфортно себя чувствует внутри нашего сознания, где его лучшим другом является наш ум, который у всех нас всегда в авторитете. Это легко проверить по нашей любимой фразе, которой мы сами себя тешим — Я самый умный!

Однажды я сказал своему соседу художнику, что не он рисует картины, а им рисуют, где он является всего лишь проводником, искусным мастером.

Он долго хохотал и так и не принял то, что так очевидно для художника — быть рупором Вселенной. Я даже не знаю, где его похоронили, когда увезли на карете Скорой помощи от истощения и алкоголизма. Он просто исчез, как будто его и не было — ни детей, ни друзей, ни признания и славы. Это печальная судьба. На моей стене осталось лишь одна картина, которую он мне когда-то продал из-за нужды. Я иногда смотрю на картину моего художника — соседа и понимаю — «Если тебе два человека сказали, что ты пьян — это значит, что ты пьян. Сядь и успокойся».

Но, мы — иногда дятлы и не понимаем, что не все птицы — дятлы. Ведь это так очевидно — все мы разные, потому что у каждого из нас своё предназначение. Кому-то дать или у кого-то забрать — это от нас спрятано. Альбер Камю сказал «Единственная прихоть, которую нам разрешила Природа — это человеческие отношения»

Кто тебе сказал, что ты самый умный? Ты сам? Пусть о тебе скажут другие люди — это правда, а не твои бесконечные фантазии.

Оценка себя своим же умом — это тоже трэш!

Однажды меня самого проветрили от собственных добросовестных заблуждений по настоящему умные люди, размышления которых мне пришлось принять ввиду разных причин. Одна из них звучит так — «Теперь я не хочу верить — я хочу знать» И я захотел узнать, где спрятался мой личный трэш. Теперь мне смешно, когда я иногда оглядываюсь в своё Прошлое.

Давайте будем считать такую вышесказанную версию «принять или не принять» метал рифом к частушкам в жанре реальная жизнь.

2. Герман

Герман вышел из своего старого дома, который спрятался в кронах огромных деревьев по улице Фабрициуса рядом с РОВД Московского района и увидел своего соседа Петю — бывшего майора. Его ноги по-детски болтались в воздухе — вторая часть тела скрылась в мусорном контейнере. Петруха был главным санитаром огромного квартала по обе стороны улицы Московской.

Однажды в армии по пьянке его ударили по голове чем-то тяжёлым много лет назад и в его офицерскую жизнь плавно ворвались новые желания. Лазить по мусорным бачкам и тащить домой найденные вещи стало его новой профессией.

Раньше Герман тоже думал, что от ударов в голову могут происходить различные метаморфозы, которые находят своё воплощение в появлении у людей новых хобби. Это было раньше. Сейчас Герман знал, что такие наклонности растут из другого места.

— Привет, Петруха! — Герман знал, что тот не услышит. — Металл не ржавеет!

Герман свернул за угол и пошёл через двор старого дома на Молочном переулке. Он был худой, высокий, с длинным носом, любил курить, пить кофе и слушать трэш метал. Подтверждением последнему была чёрная майка Металлики с черепами и косами наперевес.

«Металлика» или по–народному «Метла» была специфической философией миллионов людей, которых объединяли единство взглядов и сценариев на реальную жизнь. Кстати, такую формулировку можно отнести ко всему остальному в этом мире. Каждый из нас состоит в каком — то клубе по интересам и не важно — знает он об этом или нет.

Так было и у Германа с Петрухой. Они были из одного клуба. Герман убирал мусор в содержании, а Петруха редактировал форму. Содержание и форма, тело и душа, сознание и подсознание, открытое и сокрытое, реальность и бессознательное — можно долго писать про одно и то же, которое всегда приводит к одному вопросу — Быть или не быть?

Имя Герман — это мой литературный псевдоним. Есть что-то не очень патриотичное в этом звучании. Было бы лучше, если бы меня звали Вася или Миша, но псевдоним был придуман много лет назад, когда во мне блуждали иные замыслы и протесты.

Тогда меня восхищали величия Германа Гессе и Германа Мелвилла. Я даже хотел, чтобы Маркеса тоже звали Герман, а не Габриель. Сейчас придётся принять то, что есть, потому что я — блогер и там заявлено так.

Герман подошёл к группе бомжей в тиши низких деревьев. Покурил, поговорил и пошёл дальше с одним из них. Бородатый, высокий вожак свободных людей Семён положил свою сумку на скамейку и замахал рукой в толпу братьев по оружию — их взгляды уловили намёк предводителя.

Герман и Семён свернули за угол и растворились в утренней суете Минска.

3. Дима

Герман и Дима сидят на открытой веранде кабака «Раковский бровар» и пьют кофе.

Дима — приятель детства Германа. Их многое объединяло и разъединяло и раньше и сейчас. Они не виделись два года и поэтому жадно рассматривают друг друга.

Дима — бывший милиционер. Однажды его прихватили на взятке — и халявная ночная богема вместе с траекторией его карьеры стремительно сменила направление. Он успешно отдохнул в Могилеве на спец зоне четыре года и стал бизнесменом.

Чёрный Мерседес стоял рядом и терпеливо ждал своего хозяина в облегающем костюме и бледной рубашке. Дима иронично поглядывал на Германа и пытался играть мачо. Герман добродушно принимал надменную игру друга детства и терпеливо ждал, когда Дима выпустит пар своих иллюзий.

— Гера, а где твои носки? Может, я чего-то не понимаю?

— Дима, мне так удобно.

— Нет, ты всегда был с подтекстом. Давай, колись!

— Ладно. Мне бабы на работе сказали, что мокасины носят на голую ногу. Я им поверил.

— Ты бабам поверил? Да, Гера, это прогресс!

Герман засмеялся и закурил сигарету. Дима отказался.

— А где ты сейчас работаешь?

— В редакции одного подпольного скандального журнала.

— Понял. И «Метлу» до сих пор слушаешь?

— Да, угадал. И ещё я слушаю свой внутренний голос, который знает всё. Поэтому я только его и слушаю, а не думаю мозгами, как ты. Я бы тебе объяснил принцип действия такого нового мышления, но ты слишком любишь себя и поэтому не поймёшь. Время зря терять, а время — деньги!

— Я тебя понимаю — каждому своё! А с бабами у тебя как?

— Тебя интересует жизнь моей бывшей жены в Америке, которую ты так и не сумел соблазнить, потому что я тебе зубы выбил?

— Да что с тобой такое? Я же тебе позвонил, и я тебя пригласил, а не ты меня.

— Значит тебе что-то нужно. Что тебе нужно, Дима?

— Ну, ты и олень! Вот просто так — захотел тебя увидеть!

Дима отвернулся в сторону и уставился на картину на стене.

— И про Америку! Ну, да! Я бы на твоём месте давно туда уехал, если бы у меня был твой вариант. Тут тебе ничего не светит. Не вижу я особых изменений в твоей жизни, приятель! Всё как два года назад — рваные джинсы, черепа да кости! И ещё — друзья у тебя совсем левые!

— Ты про это. Да, это мой приятель.

Дима и Герман смотрят на Семёна, который стоит за верандой, как монумент, выпуская в небо клубы сигаретного дыма.

— Я и говорю — с бомжами уже дружишь! Ехал бы ты к Светке в Америку, Гера! Или простить не можешь предательство?

— Ты хочешь дать мне совет?

— Я хочу помочь старому другу детства.

— Отлично! Достань на стол полторы тысячи долларов, которые ты у меня взял два года назад, когда вышел из тюрьмы.

— Гера, я не могу сейчас этого сделать — у меня проблемы. Подожди ещё немного.

— Дима, слушай сюда! Я привёл с собой этого человека, чтобы он запомнил твоё лицо. Он отсидел двадцать лет за убийство. Если ты сейчас не отдашь мне мои деньги, тогда я дам ему твой адрес. Я скажу ему, чтобы твой долг он забрал себе. Я понятен?

— На понт берёшь, Гера? Сегодня это уже не в моде! Ты забыл, что я бывший мент! Мы же друзья, Гера!

— Я тебя понимаю, Дима! У тебя одна минута! И ещё — это про предательство. В мире чистой правды есть допущение — «Если тебя предали, то это значит, что тебя передали на другой уровень развития, так как старая форма уже себя изжила». Это тебе, бывший мусор, информация к размышлению из области причинно — следственной связи. Умей домчать до причины, тогда не придётся рассматривать картины на стене от беспомощности.

И про бомжей — в прошлом веке мы любили в Бресте отдыхать в «Арлекин», потому что там был стриптиз. Мы кривые шли домой на Кирова мимо рынка, а потом решили добавить и зашли в «Сатурн». Мы выпили водки, и мои дружки вышли покурить на крыльцо, а я остался за столом с чашкой кофе.

Потом я почувствовал удар в голову и упал на пол. Кровь хлынула с моей башки как из ведра. Я стоял на четвереньках, но сознание не потерял. Мне обмотали половой тряпкой голову, потом приехала Скорая, но я их отправил обратно. Я лишь спросил — Кто мне так врезал и за что?

Стюардессы из бара рассказали, что в углу сидел в темноте пьяный парень. Когда мои дружки вышли на улицу покурить, тогда тот чувак подошёл ко мне сзади и врезал по голове пустой пивной бутылкой. Бутылка вдребезги — я на колени!

Мои пацаны курили на крыльце и были удивлены, когда мимо них пробежал пацан и скрылся в темноте. Они потом сразу погнались за ним, когда увидел меня в таком виде, но было уже поздно.

Мы попрощались, и я пошёл домой один с тряпкой на голове. Я решил пройти по бульвару Космонавтов. На лавочке сидели два бомжа.

Они сразу подошли ко мне и увели в подвал дома. Они дали мне выпить, перебинтовали голову и я уснул.

Утром я проснулся в подвале один и пошёл домой.

Когда я выздоровел, то нашёл своих спасителей и отблагодарил их.

В Минске в конце века, когда я много пил, а ты от меня прятался, то я тоже много времени провёл с местными бродягами, которые никогда меня не обидели и не обокрали.

Поэтому у меня к тебе вопрос — Ты думаешь, что ты сделан из другого материала? Ангелы Смерти рассуждают иначе, майн фрэн!

Герман встаёт и резко выходит из веранды.

Дима нервно допивает кофе и сопровождает Германа испуганным взглядом.

Герман медленно подходит к Мерседесу и машет рукой Семёну. Тот решительно идёт к Герману.

Дима поднимается и подходит к официанту, не останавливаясь, даёт ему купюру, и выходит на улицу.

Дима подходит к Мерседесу и щёлкает сигнализацию.

— Гера, сядь в машину.

Герман садится в Мерседес. Семён смотрит на Диму стеклянным взглядом. Дима неуютно ныряет на водительское сидение.

— Ну, и друг у тебя!

— Боишься его?

— Ещё чего!

— Обрати внимание — он тебя не видит. Он на тебя смотрит как будто ты стеклянный. Почувствовал это?

— Да он животное! Вонючее животное!

— Согласен с тобой, Дима! Он воняет властью над тобой. И твой компьютер этого фиксирует. Это называется ранжирование на уровне феромонов. Ты ещё в свои Армани не наделал от страха? А? Дай я проверю! Помнишь, как ты спрятался в кустах, когда нас ногами катили в парке на танцах? Помнишь? А я тебя потом там случайно обнаружил, и ты обделался как котёнок! Ты мне дал три рубля за молчание! И я тебя до сих пор никому не сдал!

— Не верю! Ты гонишь!

— Правильно делаешь, что не веришь. Надо знать, а не верить.

Я привожу твой поступок в качестве примера у себя в блоге иногда, но там тебя никто не знает. Такое допустимо — это же не открытое обвинение.

Дима растерянно достаёт пачку долларов и начинает отсчитывать купюры, оглядываясь на Семёна, который курит как паровоз и смотрит в другую сторону.

— А говорил денег нет.

— Не мешай.

Дима протягивает полторы тысячи долларов Герману, а остальные быстро прячет в карман пиджака. Дима берёт в руки деньги и пристально смотрит в глаза Диме.

— Что? Хочешь проценты?

— Слушай, Дима, ты хочешь стать знаменитым?

— Я хочу уехать по своим делам. У тебя ко мне больше нет претензий?

— Дима, я ещё раз спрашиваю — ты хочешь, чтобы тебя показывали по телевизору?

— Гера, не гони волну — какой телевизор?

— Вот, скажи, у тебя бизнес твой хорошо идёт?

— Какой бизнес? Эти деньги, что ты видел, даже не мои. Вот так и работаем — у одних берём, другим отдаём, пока за жопу не прихватят. Бизнес! Кризис вокруг!

— Неправильно действуешь, Дима!

— Что? Ты хочешь дать мне совет? Тоже мне, советник!

— Помнишь, когда мы после школы работали на рынке в Гомеле?

— Да, хорошие были времена!1980 год! Фарцовка! Джинсы, велюровые костюмы, майки, куртки, туфли… Мы в день по двести рублей зарабатывали.

— А помнишь, как ты меня упрашивал, чтобы я взял тебя к себе?

— Было дело. Спасибо тебе огромное за это!

— А ты через неделю решил работать один, потому что не хотел отдавать долю за крышу.

— Это было моей ошибкой. Менты тогда забрали у меня две пары джинсов.

— Ты пришёл ко мне и попросил извинения. Я тебя простил и отдал пятьсот рублей за твой прокол. Потом ты их отработал. Какой ты сделал вывод из детства?

— Какой вывод? Никакого!

— Не гони! Ты стал сам милиционером, чтобы тебя никто больше не смог ограбить.

— Ну, ты и подводишь — как на допросе. Ты всегда умел так мыслить! Как придумаешь что-нибудь — никогда не поймёшь ход твоих мыслей!

— Теперь слушай, как было дело. Ты всегда был эгоистом и жадиной. Твоё решение работать на себя не было для меня открытием. Поэтому я договорился с ментами, чтобы тебя наказать. Я предложил им джинсы по закупочной цене 180 рублей. Они обрадовались и у меня дома сразу примеряли джинсы, долго любовались на себя в зеркало, потом отдали мне деньги 360 рублей и мы пошли в «Сож» обмыть покупку. Утром я дал тебе их джинсы. Они тебя сразу приняли в свои объятия, наехали правильно и ты потух. Ты пришёл ко мне и попросил в долг пятьсот рублей, потому что ещё сто рублей заплатил им сверху.

— Красиво поёшь, друг детства! А я считал тебя всегда честным пацаном!

— А это что не по-пацански?

— Хитрый ты, Гера! Вот тебе и надо было стать ментом!

— Это называется управление персоналом.

Герман театрально поднял руку как Ленин.

— Это моё предназначение!

Дима засмеялся. Герман в образе сел обратно и подпёр подбородок рукой как римский патриций.

— Тебе Родина доверила погоны и оружие, чтобы ты ей служил, а ты решил в Органах бизнесом заниматься. Ну? Где результат? Четыре года спец зоны — отличный результат! Вывод — не туда пошёл, а точнее — выигрываем в мелочах, проигрываем по-крупному. Поэтому спрашиваю ещё раз — хочешь сниматься в кино?

— Хорошо. Давай своё кино.

— У тебя в уставе конторы есть графа «Благотворительность»?

— Начинается! Щас! Разогнался уже! Ага! Отец Терез!

— Идёшь в исполком или к начальнику ГУВД и говоришь — «Хочу открыть приют для бездомных», поэтому — дайте мне аварийное или свободное помещение. И главное — хочу таким образом украсить жизнь нашего народа! Кто тебе откажет? Денег не просишь, готов последнюю рубашку снять на святое дело. Они не смогут отказать — это должностное преступление, направленное против собственного народа! Намекнёшь, что пойдёшь на самый верх. Когда получишь помещение, тогда возьмёшь в начальники моего друга. Семён — это гарантия дисциплины и порядка! Сделаешь ремонт, а я туда телевидение привезу. Всё снимут, напишут и твоё фото на проспекте повесят, что вся страна знала своего героя. У тебя появится безупречная репутация мецената, где любые двери будут открыты. Вот такой новый бизнес — план, где всё работает не снизу, а сверху. В такой схеме всю включено по умолчанию. Неправильно ходите изначально — торгуете леваком, чтобы заработать на взятку большому начальнику, а надо заходить к большому начальнику и требовать — Помоги бедному и обездоленному! На равных условиях при взаимных интересах! У любого директора есть деньги на благотворительность! Это понятно?

— Ещё как понятно! Беспроигрышная лотерея!

— Тебе любой банк будет рад помочь.

Герман отдаёт Диме полторы тысячи долларов. Дима берёт деньги в руки и по-детски смотрит на Германа.

— А почему ты сам не хочешь это сделать?

— Потому что я не бизнесмен.

— Откуда ты знаешь — кто ты?

— Уже знаю, а раньше, как ты, тоже не знал.

— Тогда мне расскажи, я тоже хочу знать.

— Тебе мало сегодня было рассказано?

— Я хочу ещё что-нибудь…

— Любопытство — это динамичное свойство психики. Сказку про Буратино помнишь? Это история про любопытство или про острый длинный нос. Убери нос — и сказке конец! Посмотри на мой нос!

Герман показывает пальцем на свой нос и начинает смеяться. Дима смотрит на нос Германа и кладёт руку ему на плечо.

— Гера, я всегда тебе завидовал и пытался быть на тебя похожим.

— Дима, вот так происходит наше развитие — через выброс наружу тайны. Ты чувствуешь прилив энергии Вселенной? А?

Герман театрально возносит руки и начинает ржать. Дима смеётся вместе с ним и начинает сигналить.

Семён сидит на скамейке и начинает улыбаться как ребёнок.

— Гера, ты сам в это веришь?

— Я не хочу верить — я хочу знать!

— Ты утром знал, что так будет?

— Конечно. А куда ты денешься? У тебя нет другого пути! Когда ты будешь на камеры говорить на всю страну про свои желания помогать людям, я тебе речь напишу. Там будет примерно такой текст — «…когда мы родились, то нас окружили заботой наши родители и поэтому мы не думали о том, что рядом живут дети, которые были лишены этого внимания. Теперь, когда мы стали взрослыми, наступила наша очередь позаботиться о наших детях. Но, если мы не позаботимся и о детях, у которых нет всего необходимого, тогда они будут брать, что им нужно без нашего разрешения. Давайте же позаботимся и о них. Красиво, правда? Позаботимся обо всех, кому нужна помощь!

4. Офисный блюз

Дима уже полчаса сидел в своём офисе и напряжённо мыслил. Тонкие пальцы лихорадило тремоло, веки глаз периодически сдёргивало, тело хватала лёгкая зыбь. Дима захотел выпить, но в унылом офисе даже не было холодильника, а значит не было и бара, где мог быть виски, салями, чёрная икра и вонючий французский сыр.

Дима всегда жил как бойскаут, всегда был начеку. Такая облегчённая жизнь была похожа на дежурство — отсидел и ушёл. Так было во всём сразу. Он поэтому и поступил в высшую школу милиции, потому что понял, что жизнь можно разделить на две части — служба и служба, где первая обслуживает вторую по полной программе. Быть ментом — это подарок судьбы.

Потом были две жены — два развода. Они исчезли без последствий. Было, правда, много шума, звона и угроз, но не с его стороны. Суп без соли, секс без любви — хлопнул дверью и ушёл навсегда. Деньги всегда были в надёжном месте, а остальное было чужое — квартиры, круизы, шмотки. Нет, Дима очень умно, конечно, делал вид, что он в доле, но это был такой специфический бизнес — отель.

Одну свою жену он даже поймал на факте, но драться с конкурентом даже не стал, хотя пистолет и достал для вида, чтобы спокойно посмотреть на гениталии конкурента. Посмотрел — ничего выдающегося там не увидел — и стало легче. Зачем же в человека стрелять, если это — здоровая конкуренция, чёрт её дери! Конкурент сразу испарился. А Дима ушёл вместе со своим чемоданом, где лежали его трусы и модные рубашки. Не забыл Дима взять с собой в качестве компенсации и бриллианты своей бывшей возлюбленной, пока та возносила руки в небо и восклицала — Это не то, что ты подумал!

Дима скользил по автобану жизни без пит-стопов, что было обстоятельно оценено его начальством в РОВД. За ним пустили след, потом заманили в ловушку и Дима потерял всё, что имел. Не всё, конечно, он хранил свои сбережения по — разному — это было логично и конструктивно.

В целом, с женщинами у Димы никогда не возникало сексуальных проблем, потому что женщин было много. Дима их покупал, если не удавалось взять на таран. До него иногда долетали их недовольные тексты по поводу его несостоятельности в постели. Бывало и так, что он вообще выглядел импотентом в глазах незнакомых дам. Но, в конструкции его психики всегда был готов ответ — Я тебя не хочу, потому что у тебя нет сексуальной привлекательности. Это твои проблемы, дорогая!

Дима никогда не думал о доставке удовольствий для своих возлюбленных — он брал только себе. Всё происходило быстро и всегда один раз, потому что так было логично. Дима где-то слышал про секс до утра без остановки, но для него это было голливудское кино с монтажом и виагрой. Зато у него был блокнот, где уже вторая сотня женщин была им использована и апробирована. Этот список был Оскаром, который придавал ему особый шарм, а остальное — это от зависти.

Зависть и ревность! Да, это было больно только вначале жизни, потому что бессознательно — это потери в бизнесе. Чтобы этого избежать, надо не вкладывать в партнёра ничего, что и не заставит сожалеть о неудачах. Время и деньги — вот ценность, а каким путём и за чей счёт пусть думают другие. Он слышал много разных мерзких слов в свой адрес — они пролетали мимо, потому что такие слова имели для Димы другой смысл — Значит я на верном пути!

Дима поймал себя на мысли, что он специально думает об этом, чтобы не думать о главном. Рядом с этими рассуждениями стоял Герман и терпеливо ждал, как Голиаф, чтобы внести свои ироничные поправки. Дима решил не тратить время и начал думать о Германе.

Он не мог вспомнить, почему он решил позвонить Герману и пригласить его на встречу. Желания его увидеть пришло из неизвестного мира и заставило действовать вопреки его спланированной жизни.

Два года он пытался не думать о Германе, потому что не хотел отдавать долг. Зачем отдавать, если не просят. Желание его увидеть было самым неудачным с точки зрения финансового состояния именно сейчас. Но, рука сама набирает номер, и Герман принимает радостно приглашение. Они сидят в кафе под наблюдением маньяка — убийцы и ведут разговор о жизни, где нет проблем. И потом, вместо самого ужасного — возврата долга, этот Герман, чёрт его дери, не берёт, а отдаёт ему долг обратно и рассказывает ему бизнес — план от которого у Димы до сих пор голова не работает. Диму ударили по голове невидимым кирпичом, ударили искусно и коварно, где было ощущение, что у тебя что-то украли.

— Может он колдуном стал? Какие-то неведомые методики психологической обработки! Какие методики, болван? Ты просто давно его не видел. Герман всегда был такой — он всегда управлял нами. Да, этого нельзя не признать.

Но, отдать долг обратно ради помощи бомжам и отбросам общества — это что-то новое! Зачем? Самое убийственное, что Дима внимательно смотрел в глаза Германа, когда он это говорил. Он смотрел, как зачарованный, и верил в его альтруизм. И до сих пор верит! Как такое может быть?

Дима вырвался из плена своих умозаключений и только сейчас заметил серые обои в своём маленьком офисе, потёртую мебель, старые окна и облезлую краску на батареях. Он вспомнил, что специально выбрал самый дешёвый кабинет, чтобы сэкономить. Потом он вспомнил, что вся его жизнь — это сплошная экономия, где выгодно — невыгодно всегда в приоритете. Как тяжело было отдавать деньги на дорогую одежду и Мерседес, как невыносимо печально было выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле. Вся его жизнь — это «пыль в глаза», сплошная маскировка и тайна. И чего он добился? Ну, почему всё не так? Почему Герман — хозяин своей жизни, где всё цветёт и пахнет, а я ничтожество.

Дима встал и подошёл к окну. На скамейке влюблённые целовались в засос. Дима отпрянул от окна и ударил своим нежным кулачком по столу. Боль пронзила руку. Дима сполз на пол по облезлой батарее и заплакал. Потом он лёг на пол и зарыдал.

Он проснулся, когда было уже темно, и ночной Минск предлагал себя как юная девственница в Доме Пионеров.

В кармане дорогого пиджака зазвонил дорогой телефон. Дима нажал кнопку. Дешёвая проститутка Элла промяукала — Привет! Дежурные фразы — Котик! Мой Барсик! Мой Мачо! — плавно заполнили эфир сознания Димы. Дима мяукнул в ответ и принял приглашение.

Он встал, включил свет, умыл помолодевшее от страданий лицо холодной водой, побрызгал на себя Хуго Боссом и выпорхнул на ночную улицу города.

На лавочке сидела другая парочка и держалась за руки. Мерседес вспыхнул фарами, и Дима поехал искать себе на попу приключений. Было что-то новое, заново найденное в каждом его движении. Теперь он знал — ему нужен этот Герман, этот Робин Гуд. В присутствии Германа в жизни Димы начинало жить нечто материнское и могущественное, чего давно уже не было много лет.

Дима ехал по проспекту Победителей и слова Германа звучали в салоне машины как волшебная музыка.

— Мы живём в мире изобилия. Мы можем бесплатно дышать, спать, пить. Проблемы только с едой. Животные обеспечены едой, а люди нет. Природа управляет нами голодом, чтобы мы развивались. Мы — несовершенный вид. Тело и душа. Сначала душа, потом тело…

Дима увидел на обочине проспекта напротив Министерства культуры Эллу в короткой юбке, где она раньше работала. Красивые полные бедра резали глаз и манили в похоть. Дима остановился. Наполненная смыслом жизни Элла запорхнула в кожаный салон Мерседеса и защебетала. В этом было много жизни, много страсти, много любви…

Дима вдруг понял — это работает так многообещающее, потому что Элла была готова отдать. Даже эта пустая Элла выглядела величественно в эту минуту, в каждом её движении жил альтруизм, магия отдачи, магия жизни, магия всего — отдача делает нас Королями!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 18
печатная A5
от 374