Бесплатный фрагмент - Тотем Волчица

Глава 1

Прозвенел будильник на мобильном телефоне. Катерина взяла его в руки. На экране высветилось 6:30 утра. Дождавшись, когда вставленные мужем в замочную скважину ключи повернутся два раза, молодая женщина села на край дивана. В темноте нащупала ногами домашние тапочки, встала и прошла в ванную комнату, объединённую с туалетом. Затем прошла на кухню, включив свет, зажгла газ под чайником газовой зажигалкой. Потом, по выверенному годами распорядку, включила в комнате свет, прошла к шкафу, достала оттуда одежду. И стала одеваться в эластичные прочные колготки, серые носки, чёрные брюки, белую блузку с длинным рукавом и костюмную жилетку, зелёную теплую кофту положила на пуфик в коридоре. Вернувшись на кухню, выключила газ, достала из холодильника с вечера приготовленные контейнеры с едой и сунула их в пластиковую сумку. Наводила в чашке кофе из среднемолотых быстрорастворимых зёрен и, сделав бутерброд из сырокопченой колбасы и белого хлеба, вкусно позавтракала.

Далее включила свет в коридоре и прошла в комнату к пятилетней дочке. От скрипа открываемой двери девочка проснулась, встав в кровати на ноги, обняла мать, спросив:

— Мы сегодня идём в садик?

— Да, — ответила Катерина, отвечая на объятия.

— Ну, пойдём умываться, — сказала девочка.

— Пойдём, — ответила Катерина и, взяв с пола домашние тапочки дочки, натянула ей на ножки.

Девочка прошла в ванную. Катерина, захватив вешалку с дочкиной одеждой и положив её на диван в большой комнате, проследовала туда же. В ванну включила дочке воду для умывания, а сама прошла в комнату и нанесла на лицо легкий макияж: подвела глаза чёрным карандашом, нанесла тушь на ресницы и замазала так огорчающие её чёрные круги под глазами тональным кремом.

Дочка, выйдя из ванной и болтая о чем-то своём детском, стала одеваться. Катерина, закончив краситься, завязала волосы дочки по её просьбе в два хвостика.

Всё ритуал сбора на работу и в садик был окончен. Надев верхнюю одежду, мать с дочерью вышли из квартиры.

Двигаясь не спеша по заснеженной улице, девочка, держа мать за руку, о чём-то болтала, а та угукала время от времени, отвечая на детские вопросы.

В стенах детского сада девочка переоделась и, поцеловав мать в щёку, зашла в группу. Катерина же, засунув наушники в уши, отправилась на железнодорожный вокзал, чтобы сесть в электричку и приехать в Москву на постоянное место работы в Главный книжный магазин, где служила в отделе упаковки подарков.

Рабочий день тоже начался со своеобразного ритуала. Катерина поднялась в 9-й зал и, попутно здороваясь со всеми встречными коллегами, проверила влажность земли каждого горшечного цветка. Она была сухой, и это означало для Катерины, что надо их все пролить. Для этого женщина спустилась в 10-й зал и в подсобном помещении налила воду в розовую лейку. Захватив лейку, тряпку и полуторалитровую бутылку с водой, вернулась в 9-й зал. Пролила цветы на кассе и подиуме. Лишнюю воду, просочившуюся из горшков с цветами, промокнула тряпкой.

Вернувшись в комнату упаковки подарков, убрала в подсобку пустую бутылку и лейку. И, заручившись поддержкой коллеги, взяв марлю и средство для протирания стёкол, Катерина вернулась в 9-й зал и стала протирать стеклянные полки и стоявший на них товар от пыли.

Позвали на упаковку. Упаковала книжку в коробку и повязала её ленточкой.

Вернувшись в 9-й зал, закончила там уборку.

Ровно в час пошла на тридцатиминутный перерыв в комнату приёма пищи.

Так прошёл рабочий день: в редких упаковках предметов и книг в подарочную бумагу и коробки; стоянии и консультировании покупателей в третьем и десятом залах.

Ровно в 21:30 закрыли её кассу. Оформив кассовый журнал, Катерина сдала деньги в главную кассу, оделась в раздевалке и ровно в 22:00 вышла из книжного магазина через служебный вход.

Добравшись домой, сполоснувшись, легла спать. Так просто начался и закончился рабочий день простого человека.

Глава 2

— Кто ты? — кричал раскрасневшийся, чуть полноватый, лысеющий мужчина.

— Я солдат! — ответил молодой мужчина, сидевший с закрытыми глазами на стуле.

— Звание!

Ответом ему было молчание.

— Кто ты? — опять спросил лысеющий мужчина.

— Я солдат! — всё так же ответил молодой человек.

— Б… ь, — выругался мужчина.

— Сергеич, не сердись, попробуй задать другой вопрос, — сказал другой мужчина, сидевший поодаль и наблюдавший сцену допроса лунатика с долей недоверия и иронии.

Сергеич уловил у оппонента иронию и, рассердившись, тем не менее тихо произнес:

— Тебя, всё это смешит?

— Сергеич, так это же бред, причем полный. Ты реально во всё это веришь?

— Верховный главнокомандующий в это верит. А у меня нет оснований ему не доверять. Тем более это приказ, а приказы как ты знаешь, не обсуждаются.

— Это уж точно не обсуждаются. Тем более личные просьбы Верховного главнокомандующего.

— Тем более.

— Б… ь, — выругался, в свою очередь Петрович тяжело выдохнув.

Вдруг молодой человек, которого два человека оставили на мгновение без внимания, резко встал на ноги всё так же с закрытыми глазами и, не к кому конкретно не обращаясь, козырнув, сказал:

— Верховный главнокомандующий, разрешите обратиться.

— Говори, солдат, — сказал Сергеич, от неожиданности тоже встав.

— Задание выполнено. Разрешите удалиться.

— Да, вали, ты, уже ты уже, — сказал Петрович так же вольготно располагаясь в офисном кресле.

После его слов молодой человек стал вести себя мало сказать неадекватно, а вопиюще непозволительно солдату среди вышестоящего начальства. Он, раскидывая очень важные документы, стал бегать по кабинету оглушительно ора:

— Ура. Я скоро сдохну! Ура. Я скоро сдохну!

— Кажется, я что-то не то сказал — выдавил из себя с долей испуга Петрович, проведя пятерней по седым волосам.

Зазвенел телефон на столе у Сергеевича. От этого звука молодой человек встал как выкопанный. Петрович усадил его на стул, а Сергеевич взял на конец-то трубку стационарного телефона.

Молча прослушал оппонента на той стороне трубки в течении минуты. Потом так же молча положил трубку на рычаг и, сев на стул, посмотрел на Петровича недовольным взглядом и спросил:

— Ты, тебя заногу, Верховный главнокомандующий?

— Нет, — ответил Петрович дрожащим от волнения голосом.

— А нафига, ты ответил ему: вали уже?

— Да я, это… Растерялся, — промямлил Петрович.

— Растерялся он, понимаешь, — передразнил его Сергеевич и продолжил: — Она включила систему самоуничтожения.

— Кто она?

— Та, что слышит наш верховный и этот везучий сосунок.

— Б… ь, какое нам дело до какой-то там девки.

— Ты что, не втыкаешь? Она и есть наш пророк.

— Девка наш пророк? Да ты прикалываешься.

— Если бы.

— Когда это произойдёт?

— Точная дата никому не известна, кроме неё. А она благодаря тебе включила систему самоуничтожения.

— И что же это означает?

— А то, что нам всем хана.

— Да может быть это не она вовсе. Откуда у вас, вояк, такая уверенность?

— Проверили на свою голову.

— Расскажи.

— Сейчас положу этого сосунка на диван и расскажу.

Глава 3

Верховный всегда думал, что слышит мысли мужика. Такие рассудительные и дельные они были. Кратко говоря, советника он себе не гласного обрёл. Тень свою практически. Привык уже к этому голосу внутри себя.

Несколько лет назад голос пропал. Почувствовав себя обделенным, Верховный тем не менее смирился с его отсутствием.

Через полтора года голос вернулся. Верховный был рад. Но через два месяца голос пропал снова, и через некоторое время возник на несколько часов и опять пропал.

Он обратился ко мне. Конечно, не стал докладывать, что слышит чей-то голос у себя в голове, просто попросил неофициально найти человека. По его разрозненным данным нашли место, благодаря которому, как мы поняли, он и слышит этот голос.

Но как вычислить одного человека среди двухсот действующих сотрудников и несчетного количества бывших? Задача не из лёгких, но где наша не пропадала. Устроили туда своих сотрудников в охрану, чтобы был официальный доступ к камерам слежения. И стали ждать. Слава богу, ждать пришлось не долго. Голос возник снова. Верховный сообщил мне об этом.

В это время в здании был ремонт, и покупателям интернет-магазина приходилось заходить за заказом через служебный вход. Голос думал именно об этом и о том, что нужно отдать какой-то ключ.

Камеры зафиксировали, что одна из покупательниц передала какой-то ключ сотруднице интернет-магазина. Когда мне передали, кто это, я поперхнулся чаем. Благо, быстро сообразил, и один из наших ребят зафиксировал за ней слежку. Так началась эта игра.

Мы узнали, где она живёт, где работает.

Мысли её Верховный больше не слышал.

Так мы убедились, что телепатия между верховным и девкой возможна только когда она находиться на территории главного книжного.

Верховный успокоился, я же нет. Мне захотелось узнать об этой молодой женщине намного больше. Она не красива по сравнению со стандартами красоты нашего общества. Но в ней был какой-то магнетизм Я поддался ему и велел поставить в её жилище жучки. Не смотри на меня так. Она ходила на работу кассиром при полном параде: белая блузочка, чёрные брючки и синий пиджак. Да мне тоже это показалось странным. Ты много видел кассиров в пиджаках? И ещё она не побоялась сделать замечание одной сладкой парочке об их поведении в общественном месте. Сосались они по всему магазину и стоя на кассе продолжили. Вот она и высказала им мысль о том, что это не прилично. Ещё замечание делала мужикам, как правильно располагать на кассовой ленте шампуры: тупой стороной к работнику кассового модуля. Большинство клали шампуры лезвиями в сторону кассира создавая тем самым возможность травмы работника. Все эти мелочи привели меня к мысли что я хочу узнать об этой женщине больше. Да что там говорить, я просто захотел её.

Опять ты так смотришь на меня. Да я мог бы подойти к ней и пригласить её куда-нибудь, у меня возникала такая мысль. К сожалению, не только у меня. Опередил меня один гражданин, попросивший у неё номер телефона. Она ему отказала, причём вежливо так. Извини, говорит, я замужем, причем венчана. У нас всё серьёзно, а не просто так.

Кратко говоря, я велел поставить жучки, ты знаешь, для моей конторы это не проблема.

Я прослушивал всё, что там происходило, с упоением. Никогда не думал, что настолько буду зациклен на одной девке. Ты спрашиваешь, почему? Петрович, мне почти 60 лет. Какие в моём возрасте и при моей должности просушки и подглядки. Я бесился, ругал себя последними словами, но не мог остановился. Она стала моим наркотиком, который делал меня моложе лет на тридцать.

Мне жаль ту весну мою, что прошла без неё.

Произнеся эту фразу из песни, Сергеевич на некоторое время замолчал, уставившись невидящим взглядом в потолок.

— А это сосунок тут при чём? — спросил Петрович, тяготившийся долгой тишиной.

— Он её аватар.

Глава 4

Вадим проснулся, слез со служебного дивана и, посмотрев вопросительно на начальников, спросил:

— Как всё прошло? Я что-то говорил?

— Говорил, сынок, — тяжело вздохнув, ответил Сергеич.

— Радовался тут, — сказал вдогонку Петрович.

— Значит, всё хорошо. Всё получилось?

— Получилось, — всё так же тяжело вздыхая, ответил Сергеевич и посмотрел на Петровича.

— Короче, ты прости меня, парень. Я тут ненароком запустил систему самоуничтожения твоей крали.

— В смысле? Как? — спросил побледневший Вадим.

— Не знаю как, — ответил Петрович печально.