электронная
180
печатная A5
319
16+
Тишина

Бесплатный фрагмент - Тишина

Первая книга стихов

Объем:
58 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-8565-4
электронная
от 180
печатная A5
от 319

***

ПРЕДИСЛОВИЕ


Это моя первая книга. Я думаю, что стихи принадлежат не нам и пишутся не нами — они посылаются нам свыше, чтобы мы передали их людям, и поэт — не создатель, а только передатчик между Богом и людьми. Мне не нужны ни слава, ни известность. Стихи — это красота, добро и свет, и я просто хочу, чтобы красоты, добра и света было больше.


Что есть тишина?
Тишина — когда ещё не сказано слово. Тишина — когда рождается слово. Нет ничего прекрасней тишины и белого листа бумаги, на котором ещё ничего не написано. Родившись, слова теряют что-то от своей высоты и силы. Истина в тишине, и всё по-настоящему выразимо только в молчании. Это знали все большие поэты. «Молчи, скрывайся и таи… Мысль изречённая есть ложь» (Тютчев). «Останься пеной, Афродита, и слово в музыку вернись» (Мандельштам)
Когда мы хотим сказать самое важное, то чувствуем, что это не передать словами, и тогда мы замолкаем. То, что не передают слова, передаёт тишина
Тишина искренна и честна. Ода и гимн поют громко. Ложь кричит, пытаясь всех убедить. Правда тиха — ей не нужен громкий голос: она будет услышана И ТАК. Поэтому Иннокентий Анненский поёт «Тихие песни». Громко ораторствует трибуна. Душа говорит тихим голосом. Но правда всегда на стороне души. В тишине мы слышим голос своей души и своей совести. Голос души — поэзия, она тиха, но в ней истина
Тишина — это мука первоначальной немоты, в которой поэт должен выстрадать своё слово. Оно рождается страданием, поэтому ему можно верить. Тишина — это колыбель слова. Пусть же слово вырастет в этой колыбели. Тихое слово, искреннее и честное, в котором истина и свет.

Вступление к книге

«Она ещё не родилась,

Она и музыка, и слово
И потому всего живого
Ненарушаемая связь»


Благословляла раньше слово —

благословляю тишину

когда, неведомо и ново

к рожденью слово не готово

а ты — а ты идёшь ко дну

без слова ты — жилец без крова

и обделённый на пиру

Я в пустоте ищу опору

барахтаюсь в глубоком рву

Как эта тишина сурова —

 благословляю тишину

1985

Как рождаются стихи

     Как рождаются стихи?
О, они приходят сами!
Вдруг, из сна, из темноты
кружат вместе со снегами
Вот оно приходит, вроде
спазма боли горло сводит
Вдруг захочешь тишины
в целом мире: стих и ты.

1977

Вступление

     Юность припомниться ранняя
первый суровый мороз
Словно у птицы израненной —

     голос, звенящий от слёз
Мир, как река за излучиной
нами впервые открыт
Сердце страдать не приучено
и, не окрепнув, болит
Это лишь голос ломается
вовсе не сердце, чудак
Сколько ещё тебе маяться
в жизни придётся — вот так
Жизнь пронесётся кометою
мучась, сгорая, любя…
Песня моя недопетая —

     верую только в тебя

1985

Звёздный плащ

Шумит застолье, праздничные тосты…

Оставила за этой дверью я

свой синий плащ, на нём мерцают звёзды,

и белого крылатого коня.


Но вот — во власти вдохновенья снова

я слышу, как мой конь несётся вскачь,

в тиши полночной цокают подковы

и в небесах раскинут звёздный плащ.


Поэт — что делать — для земли не создан.

Пускай я здесь — и всё же нет меня.

Его, поэта, так и тянет к звёздам,

в путь оседлать крылатого коня.

1980

Фея-ночь

I

На улицах тёмных,

средь окон бессонных,

мерцанья и тени,

и зданий громады.

У лип наклонённых —

аллеи влюблённых,

и лиц устремлённых

вечерние взгляды.


Проспектов наряды —

огней водопады,

всё — тайны и краски,

всё — чувства и звуки,

ломают преграды

и встретиться рады

дыханья и взгляды,

и души, и руки.


Ночь бросит на город

свой царственный полог,

в огнях и мерцаньях

таинственны лица,

в крови нашей холод,

в сердцах наших голод,

и час уж недолог,

где чудо свершится.


В душе — пробужденье

и преображенье,

для взлёта достаточно

только усилья.

В нас крови движенье —

как зелья броженье,

и с болью, в мученье

прорежутся крылья.


И в переплетенье

мерцанья и тени,

манящие окна

волшебницы ночи.

Минут вдохновенья,

вечерних видений,

ночных откровений

горящие очи.

Ночь что-то бормочет,

чудес напророчит,

в арбатских проулках

плащ Воланда свищет.

И жар таких строчек

рождается к ночи,

что средь многоточий

весь день ты их ищешь.


Как занавес — свесился

сумрак меж кресел,

скрещаются шпаги

желаний и взоров.

Наш выход чудесен

в таинственной пьесе,

и отзвуки песен

в душах актеров.

1982-1999-2005

II

Стих города дневного шум,

свет дня сменили краски ночи.

В краю видений и пророчеств —

во тьме вечерней я брожу.


Жизнь и фантазии игру

ночь так запутывает сложно,

что разделить их невозможно,

как разделить огни и мглу.


Идут в обнимку явь и сон,

и мир мечты перед глазами

с его ночными фонарями

блестит и манит, невесом.


Подъезды прячут тени снов,

огни во мраке ярко-резки,

в глазах видения и блески

несуществующих миров.


Доносит звуки чудных снов

ночного ветра колыханье,

и на щеке моей касанье

несуществующих миров.


Мы чувствуем в душе приход

иной, необычайной жизни.

В ночи — таинственной отчизне —

тебя неведомое ждёт.

1982—1999

По звёздам

Я странствовала в сумрачной ночи,

приюте одиноких и поэтов.

Одна звезда была мне путеводной,

протягивая мне свой тонкий луч.

Был звёздный дождь и звёздная метель.

Сентябрь сменял обманчивый апрель.

Жизнь насыпала полные ладони

своих чудес, а я ждала ещё,

и шла искать неведомого чуда.

Но нагружала жизнь котомку горя

всё тяжелей и тяжелей, и скоро

была так тяжела котомка горя,

что было мне уже не до чудес.

Я шла до звёзд, но шла я по земле,

изранив до крови о камни ноги.

Земля вдали лишь на звезду похожа,

и светом светится голубоватым.

На самом деле-то она из грязи,

и красоту в ней трудно уберечь.

Путь неустанно начиная снова,

взамен страны своей миражной грёзы

я попадала только в царство слёз.

Но, пошатнувшись на дороге звёздной,

я устояла — и помог мне выжить

меня манивший слабый звёздный свет.

И чудилось: есть смысл в происходящем:

недаром я иду, пути не зная,

как будто поняла, куда идти.

И в этом мире, маленький, быть может,

но, как звезда, я свой оставлю свет.

1984—2005

Вступление

Куда несёшься, жизни поезд?

В мельканье вёрст, годов, минут,

всего таинственнее повесть —

чем твой кончается маршрут?


Он предначертан иль случаен?

Но впереди — один лишь мрак.

…Пускай же нашей жизни тайна

нам будет тайной — лучше так.

1982

В дороге

«Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов.»

Александр Грин «Бегущая по волнам»


Не предавай свои мечты!

Рассудка голос равнодушный

тебе прикажет быть послушным

банальным мненьям суеты.


Быть у других на поводу,

в плену их логики бескрылой,

всё вне обычности унылой

отбрасывать, как ерунду.


Но ты приедешь в поздний час

на полуночный полустанок,

где, как обещанный подарок,

НЕСБЫВШЕЕСЯ манит нас.


Тогда садишься в поезда

за ним в погоню, но неправый

опять петляет путь лукавый,

и снова предана мечта.


Ушёл твой поезд, ветер стих.

Признать тебе мешает гордость:

ты зря не верил в сердца зоркость,

не верил в силу рук своих.


В твоей душе идёт борьба,

ТЫ выбор делаешь. Решайся!

И выдумкой не утешайся,

что жизнью властвует судьба.

1982—1999

* * *

О, время злое,

мне в висок не целься,

средь пораженья не труби победу.

Наш поезд уж давно скатился с рельсов,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 319