Бесплатный фрагмент - Timeless

«TIMELESS»

Глава 1: Пролог

Жара мегаполиса давила на парнишку лет семнадцати, звали его Хиде. Он сидел в «Chill’s Coffee». Это было кафе находившееся совсем рядом от его дома. Юноша пытался сосредоточиться на учебнике, подготавливаясь к учёбе в колледже, в который приехал поступать из другого, неприметного на картах городка, он тяжко вздыхал и мысли его рассыпались, как песок сквозь пальцы. Хиде отвлекался на всё, кроме самого учебника. Прохожие за окном, посетители — входящие и выходящие из кафе, время, и даже название самого кафе казалось ему странным, чем-то нелепым. А самочувствие парня было неладным, он был подавлен, утопал в собственном чувстве страха и апатии. Даже аромат кофе, обычно успокаивающий и возбуждающий, сегодня не приносил облегчения.

Внезапно, он услышал звонкий, чуть ли не дерзкий смех. В дверях кафе появилась на первый взгляд очень милая и весёлая девушка. Она была относительно невысокая, стройная, с густыми светлыми, распущенными волосами, от которых под освещением исходил ярчайший блеск, а сама девушка была похожа на искру этого мрачноватого кафе.

Даже простое её движение — как она грациозно обходила препятствия на пути в виде клиентов, столов и стульев, не задевая ничего лишнего — приковывало взгляд. Хиде застыл, наблюдая за тем, как она ловко справляется с работой, с лёгкостью балансируя на каблуках и не теряя улыбки на лице, даже когда сталкивалась с грубостью или нетерпением клиентов.

Хиде следил за ней, затаив дыхание, и хотя это может показаться жутким со стороны, но корыстные или похотливые мысли его не преследовали. Девушка же по поведению не была похожа на официантку, хоть и её одежда говорила об обратном, скорее она походила на художницу, заглянувшую в кафе случайно. А в её движениях чувствовалась какая-то сила и лёгкость, и в то же время, нежная уязвимость, которую Хиде интуитивно чувствовал, но был не в состоянии объяснить.

Внезапно их взгляды встретились. Официантка слегка улыбнулась и эта улыбка была не просто вежливым жестом, скорее чем-то большим, завораживающим. Хиде почувствовал как сердце его сделало несколько резких скачков в груди. Он забыл, что держал в руках книгу и в его голове прозвучала совершенно новая мысль: «Кто она?»

Через некоторое время девушка подошла к Хиде. Её голос был тихий, мягкий, с едва уловимым акцентом.

— Что предпочитаете заказать? — спросила официантка.

— Э-э… Кофе, капучино, — промямлил в ответ Хиде, чувствуя, как краска прилила к его щекам от осознания своих недавних мыслей.

— Хорошо, — сказала доброжелательная девушка и вновь улыбнулась, самую малость застенчиво и непринуждённо.

Она отстранилась на некоторое время и Хиде остался один со своими мыслями, которые теперь были совершенно заняты другим, не книгой, не атмосферой кафе, и даже, не своим апатичным настроением…

Секунда за секундой, минута за минутой. Задремав, он перестал кого-либо и что-либо замечать. Учуяв приятный и сладкий аромат, Хиде всё-таки открыл глаза. Перед ним на столе стояла чашка ароматного, горячего кофе, зевнув, а после оглянувшись — девушку он не увидел, но решил насладиться кофе, которое так долго ждал. Допив приятный напиток, Хиде было хотел поблагодарить ту самую девушку за него, но она куда-то отошла и он решил возвратиться домой.

С самого утра до позднего вечера Хиде провёл заворожённый приятными воспоминаниями о встрече с той самой официанткой, о её улыбки, красоте и доброжелательности, о ароматном и вкусном кофе, которое заставило забыть о апатичном настроении. Спустя некоторое время от безделья он решается вновь посетить

«Chill’s Coffee», надеясь на приятное времяпрепровождение. И также ему попросту хотелось поблагодарить девушку.

Подобравшись к кафе, открыв тёмную деревянную дверь и поднявшись на второй этаж, Хиде заметил, что атмосфера резко накалилась, контрастировала с его светлыми мыслями. Двое подвыпивших посетителей грубо обращались к той самой девушке без единой капли смущения, очевидно, требуя к себе внимания. Всяческие унижения и высмеивания работы девушки лились словно водопадом из уст мужчин, пока же сама официантка сохраняла внешнее спокойствие, старалась сдержать раздражение, но в её глазах читалась усталость от происходящего, отчаяние, они еле сдерживали слёзы.

Хиде внимательно наблюдал со стороны и испытывал некую боль, сердце его сжималось от несправедливости, грубости по отношению к девушке, ничем не заслужившей такого обращения. Мужчины продолжали, один из них взяв чашку недопитого напитка, резким движением руки якобы случайно брызнул текучими, тёмными каплями кофе на белоснежный фартук официантки, издавая звонкий хохот. Девушка не дрогнув, продолжила свою работу, преждевременно сняв фартук, лицо её стало чуть бледнее обычного.

Хиде не выдержал. Подойдя к столику, он говорил ровно и твёрдо:

— Господа, вы то ещё хамло, ваше поведение абсолютно неуместно, особенно по отношению к сотруднице. Извинитесь перед девушкой, это меньшее что вы можете сделать.

Рассмеявшиеся мужчины искоса посмотрели на него, добавив следующее:

— А ты слишком дерзкий малец, кто ты чтобы указывать нам что делать? Иди отсюда, если мать дорога, сопляк.

Хиде начинал злиться всё больше, не по нраву была бы такая реакция со стороны пьяницы каждому человеку, находящемуся в здравом уме, но что-либо сделать в данной ситуации, что помогло бы успокоить мужчин было трудно. Эту же грубость просто так оставлять не хотелось, кулаки Хиде сжали воздух до максимума, он было дело хотел уже замахнуться, как вдруг между ним и пьяницей встала та самая официантка встав миловидным лицом к парнишке, разведя руки в стороны и тихо сказав, чуть ли не прошептав:

— Не стоит, это бесполезно, они не уйдут, как не пытайся.

Взгляд был решительным и в то же время умоляющим. Шелковистые и длинные локоны обвивали друг друга, спадая на плечи, скрывая округлое, милое и светлое личико девушки с еле заметным макияжем. Резко Хиде очнулся, этот жест со стороны девушки поразил его, он понял, что это далеко не единичный случай, такие фарсы случаются довольно часто, а решать их кто-либо не хотел.

Вскоре из-за угла появился владелец заведения, мужчины в это время уже ушли. Сам же владелец был немолодой, грубый пухловатый мужчина, и вместо того, чтобы заступиться за свою сотрудницу — стал отчитывать её, то ли она неправильно общается с клиентами, то ли неправильно принимала и разносила заказы, отчитывал за каждую мелочь придумывая на ходу, как бы урезать и так низкую заработную плату, и заставить поднапрячься сильнее, и так из-за всех сил старающуюся девушку. Она сжимала кулаки от несправедливости, руки и ноги тряслись, по лицу было видно — она еле-еле держалась чтоб не пустить слезу. С её стороны ни одного безжалостного слова протеста не прозвучало, поработав она отстранилась за свободный столик, склонившись и спрятав лицо обеими руками. В этот момент Хиде решился подойти к ней, задав, как он подумал, довольно каверзный вопрос:

— Я мог бы тебе как-то помочь? — тихо и неуверенно прозвучало с его стороны.

Ответ не заставил себя долго ждать. Девушка подняв взгляд полный слёз и усталости, с трудом смогла произнести сквозь душевную боль:

— Да.

Также тихо, коротко, но этого было достаточно.

В этот момент Хиде понял, он не может пройти мимо. Он обязан помочь девушке. Он не знал как, но обязательно что-то нужно было сделать. «А знаю ли я её? Мы где-то виделись?»

Выйдя из кафе, Хиде увидел знакомую переодевшуюся девушку, стоявшую у входа, словно ожидая именно его. Воздух был тёплым, наполненным нежным запахом вечерней прохлады и цветов, растущих на каждом шагу, которые охватывали целые районы города, распластавшись по округе мегаполиса. Улицы, обычно шумные и кишащие людьми, казались пустынными в предвкушении ночного покоя. Тишина, казалось, подчёркивала неловкость, висевшую между ними после случившегося в кафе. Хиде, немного неуверенно, предложил:

— Пойдём, я провожу тебя, если ты не против конечно.

Девушка слегка кивнула, не говоря ни слова. Некоторое время они шли молча, но Хиде чувствовал, что напряжение постепенно спадает. Он решил нарушить повисшее молчание, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

— Меня Хиде зовут, можно пожалуйста спросить твоё имя?

Сказав глядел на её опущенную голову ожидая ответа. Уличные фонари отбрасывали длинные тени, скрывая от него лицо девушки, вопрос вновь создал некое напряжение.

— Наоми. — тихо ответила она, поднимая глаза.

Её взгляд был задумчивым и завораживающим, как бы отстранённым от окружающего мира, но в то же время чем-то манящим. Хиде решил продолжить:

— Я недавно переехал сюда, из небольшого городка, поступать в колледж собрался. Дни проходят в основном за учебниками, и честно говоря, это так утомляет и наскучивает. Раньше я больше времени уделял прогулкам и творчеству, люблю рисовать, у меня даже неплохо получается… Скучаю по тому времени, хоть относительно и было совсем недавно.

Наоми слушала кивая время от времени. Проходя меж домов, по безлюдным улочкам, она приметила старое и непримечательное здание, стены которого были украшены граффити. Хиде последовав за Наоми — остановился, рассматривая искусную работу художника. В свете фонарей, краски казались особенно яркими, словно оживающими.

— А ты? — спросил Хиде, вновь обращаясь к Наоми. — Чем ты занимаешься?

Наоми не заставила долго ждать:

— Живу совсем одна, — голос её едва был слышен. — Подрабатываю, чтобы сводить концы с концами. Деньги нужны, а работаю именно в кафе из-за атмосферы, она мне нравится. Из дома почти не выхожу, я тоже не местная.

Они шли всё дальше и дальше. Напряжение отступало с каждым словом, с каждым вдохом прохладного воздуха, хотя Хиде заметил, как Наоми нервно теребит ремешок своей сумки. Интересно, это волнение вызвано Хиде или же чем-то другим?

Размышляя, они продолжали вести диалог между собой и спустя некоторое время подошли к небольшому, трёхэтажному, уютному зданию, скрытому за густой зеленью деревьев. Луна, выглядывающая из-за туч, осветила лицо девушки мягким белым светом. Наоми казалась хрупкой, почти невесомой.

— Спасибо, что проводил, — сказала она, слегка улыбнувшись. В её ярких голубых глазах была благодарность и что-то непроглядное, то, что Хиде не мог разглядеть.

— Рад был помочь, — ответил Хиде.

Попрощавшись, он смотрел, как Наоми скрывается за дверью, и чувствовал, что их встреча — это только начало…

Сон был не возможен в ту ночь, в голове кружили множество мыслей. Хиде чувствовал, что-то меняется, что-то произошло очень важное в его жизни.

Следующий день начался с посещения кафе, распахнув входную дверь и сев за столик, он стал ждать. Минута, пять, час, два. Наоми не было на своём рабочем месте, но была другая официантка, которую он видел впервые, не такая изящная и приветливая. Она подошла к Хиде и приняла его заказ на чашечку чёрного кофе, время тянулось бесконечно, наполняясь нарастающим чувством тревоги. Запах же кофе, который и так в последнее время казался не таким, как днём ранее, теперь был ещё более резким и неприятным.

Склонив голову и сложив руки крест на крест Хиде начал размышлять, дни тянулись также бесконечно, как и время. Он решается спросить, куда же подевалась Наоми у той «новенькой» официантки, тяжело выдохнув Хиде встал из-за стола и подошёл к ней, несмотря на то, что отвлекал её от работы и спросил, преждевременно извинившись:

— Извините, вы бы не могли мне подсказать, работает ли здесь другая официантка?

Он описывал её в деталях, надеясь, что так его поймут, но ответ был отрицательным, она не знала никого, кто бы ещё мог работать официанткой кроме неё. Чуть погодя Хиде услышал грубый и неприятный голос, доносящийся неподалёку от него. Это был владелец кафе, тот самый, что ранее отчитывал Наоми. Заприметив Хиде, владельца исказила ярость и он подошёл к нему.

— Эй, ты! — рявкнул он, указывая толстым указательным пальцем.

— Сколько можно здесь донимать моих сотрудников?! Не заказываешь — валишь отсюда, понял!

Хиде проигнорировал последующий поток оскорблений, сосредоточившись на единственном мучащем его вопросе:

— А где же ваша предыдущая сотрудница? Ну та, к которой у вас ни капли уважения и здравомыслия, я бы хотел её отблагодарить…

Лицо владельца исказилось ещё больше. Он заорал, что ни малейшей капли о ней не знает, да и не хочет видеть эту «стерву», бросившую свою работу. Хиде не хотел и дальше слушать оскорбления, пока владелец тыкал пальцем в него, орал и пускал слюни во все четыре стороны, ушёл, он ушёл чувствуя, как надежда тает, оставляя после себя пустоту.

Возникает вопрос, почему бы не пойти к дому Наоми? Но стоять у чужой двери и ждать появления человека с которым виделся лишь раз и толком не пообщался — странно, неэтично и даже пугающе. Хиде чувствовал себя потерянным в этом огромном городке.

Июнь растянулся для него в бесконечную цепь одинаковых дней. Каждое утро Хиде просыпался в своей маленькой квартире-студии, площадью около 30 квадратных метров, оплачиваемую родственниками. Комната была не новой, с обшарпанным потолком и чуть пожелтевшими обоями. Даже свет от единственной лампочки казался приглушённым, желтоватым, отражая атмосферу уныния. Окно, единственный источник света, выходило на запад, и солнце, заходящее за горизонт, окрашивало комнату в тусклые, красноватые тона. В квартирке было все необходимое: кровать с жёстким матрасом, письменный стол за которым можно было перекусить, почитать и попользоваться компьютером. Тумба с минимальным набором канцелярии и разного белья, стоящая рядом с кроватью и шкафом в котором висело несколько рубах, куртки на разные сезоны, джинсы и брюки, спортивный костюм, а одежда для повседневного ношения была уже на Хиде. Холодильник и плита же стояли напротив кровати, — минимальный, но уютный комфорт. Ванная комната же не являлась ничем особенным и представляла собой отдельное помещение с раковиной, самой ванной и уборной.

Что же касалось еды, то она казалась совершенно безвкусной, да и позволить себе что-то дороже пару пачек крупы и лапши — та ещё задачка. Любимый кофе не поднимал настроение, он оставлял лишь горькое послевкусие. Валяясь на кровати время словно застывало, неприятные мысли окружали всё больше и больше, даруя тревогу на душе.

В определённый момент стало ясно, так продолжаться не может. Нужно было что-то менять, найти способ заполнить скучные деньки убрав тягостные мысли. Хиде вспомнил о вещах, которые привёз с собой из родного города, возможно они бы не надолго помогли ему отвлечься.

Подорвавшись с кровати и заприметив в углу пылящуюся гитару — схватил её. Глаза были полны энтузиазма начать, и он начал. Мелодии, которые он играл, были грустными, но сам процесс доставлял удовольствия, помогал отвлечься. Хиде даже пробовал написать что-то своё, но он не мог подобрать слов к своей плачевной игре. Часами сидев у окна, наблюдая за закатом пытался уловить он какие-то новые оттенки в красно-оранжевом небе, но всё было тусклым, не смотря на ослепляющий свет.

Затем Хиде вспомнил о художественных принадлежностях. Рисовал поначалу бездумно, просто заполняя бумагу для черчения линиями и красками, которые приобретали смысл с течением времени. Город, утопающий в сумерках, тёмные улицы, заброшенные здания и одинокие прохожие — мрак ночи, отражённые в картинах Хиде, но эти же картины не были плохими и были довольно искренними, передавая эмоции при взгляде на них.

Компьютер, в заключительные дни июня Хиде обратил внимание на него. Начал было искать страничку той самой девушке в социальных сетях, но тщетно. Смирившись читал разнообразные статьи, смотрел фильмы, в особенности детективы и ужасы, они доставляли ему больше эмоций и заставляли задуматься, слушал музыку, играл в игры. Занимался в сети всем, что приходило на ум, но июнь всё же закончился, и какие-либо мысли о других занятиях покинули Хиде, и в один из непримечательных дней решается съесть поздний ужин — лапшу быстрого приготовления, — и уставший от мыслей и одиночества, ложиться спать.

Сон начался с ощущения падения, не в привычном понимании этого слова, а как будто бы с погружения в густую, липкую тьму. Она была по всюду, куда не глянь. Хиде чувствовал себя словно капля воды, летящая в бездну. Вокруг царила абсолютная тишина, прерываемая лишь глухим эхом собственного дыхания. И внезапно, сквозь этот мрак проглянул свет, где-то отдалённо, падение больше не чувствовалось и доносился сначала тихий, едва уловимый, как шёпот ветра в высокой траве — голос.

— Т-Тацке! Тацке! Почему ты не отвечаешь, Тацке?!

Голос звучал странно, из самого сердца света в непроглядной тьме, проникая прямо в сознание, обволакивая его, как холодный туман. Хиде, осознавал себя, как совсем другого человека, имя «Тацке» было ему знакомо, но откуда? Пытаясь ответить — слова застревали в горле и не могли вырваться наружу.

— Тацке, прошу, не заставляй! Перестань это делать!

Голос был ближе, пронзительнее, в нём слышалось настоящее отчаяние, тревога, кто-то плакал совсем рядом. Хиде чувствовал вину, он нанёс глубокую обиду и невольно напрягся, пытаясь разобраться, что происходит. Чувствуя чьё-то присутствие неясной формы, пронизывающее всё это место, и наконец, собрав всю свою волю, от сумел выдавить из себя пару вопросов:

— Кто ты? Зачем ты мне говоришь об этом? Что такого сделал Тацке?

Ответа не последовало. Тишина снова окутала его, ещё более глубокая и давящая, чем прежде. Ощущения усилились, и Хиде почувствовал, как тьма сжимала его, поглощая без остатка. Страх, холодный и острый, пронзил его до глубины души. Это не был обычный страх, это было что-то другое, первобытное, что-то, что задевало самые глубинные, изначальные инстинкты.

Сон резко оборвался, погрузив Хиде в пучину. Холодный пот, сердце, бешено колотившееся, сбитое дыхание. Он лежал в темноте, хоть за окном и рассветало. Имя «Тацке», эхо неизвестного женского голоса, давящая тьма, — всё это оставило глубокий след не только на душе, но и на сознании.

Стараясь забыть о странном сне, отбросив его как бред, Хиде посмотрел на свой кошелёк, — денег хватало на скромную жизнь, но и никаких излишеств. А может стоит попробовать поработать? В кафе.

Мысли о том, чтобы идти в то самое место, где работала Наоми и не было.

«Необходимо найти более приятное местечко, даже если это будет далековато и добираться будет трудно» — подумал Хиде садясь за компьютер.

Просматривая вакансии в интернете, он наткнулся на объявление о подработке в небольшом и на первый взгляд не примечательном кафе. Описание, фотографии, напитки — привлекали его внимание. Та самая атмосфера и аромат, которые ему нравились.

В нём вспыхнула искра. Возможно, это будет новым началом, новым опытом, и, кто знает, может быть даже поможет отвлечься. Хиде нашёл номер телефона закреплённый под описанием кафе и, слегка волнуясь, набрал его. Палец завис над кнопкой вызова. Вдох. Выдох. Несколько секунд, — нажал.

Гудки доносящиеся из динамика казались бесконечно долгими, каждый из них отбивал ритм нарастающего напряжения в груди Хиде. Он чувствовал, как его ладони начинают потеть, а сердцебиение нарастает. Наконец-то, раздался голос, — глубокий и немного хрипловатый, голос немолодого мужчины:

— Слушаю вас, мой любезный друг на другом конце телефонной линии!

Хиде немного растерялся, не ожидав доброжелательного и довольно необычного обращения в свою сторону, но собрался с мыслями и ответил:

— Здравствуйте! Меня зовут Хиде, я бы хотел обсудить возможность подработки в вашем кафе. — договорив, сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту.

Несколько секунд молчания тянулись и растягивались в непрерывную петлю, словно каждая секунда — вечность. Затаив дыхание, внутри всё сжалось в ожидании ответа.

— С радостью обсудим! Подходи вечерком к закрытию, я всё расскажу и проведу маленькую экскурсию по рабочему месту заведения.

Голос на другом конце линии прозвучал спокойно и уверенно, словно развеивая все сомнения и опасения Хиде. Услышанное принесло волну облегчения и неожиданной радости.

— Да, конечно! — выдохнул он.

— Буду ждать, — ответил мужчина и сбросил трубку.

После звонка Хиде ощутил мощный прилив эмоций. Сначала это была эйфория — лёгкость, как будто с плеч свалился огромный груз. Тяжесть последних недель, застывшая в его душе, словно растаяла под лучами надежды. Затем, вместе с радостью, пришло волнение — смесь предвкушения и лёгкого страха перед неизвестностью. Он чувствовал себя так, как будто после долгой бури выглянуло солнце, но горизонт всё ещё скрыт за облаками. Хиде за долгое время почувствовал живой интерес к будущему, зародилось желание что-то изменить в своей жизни. Возможно, этот новый опыт в кафе станет большем, чем просто рутинная работа на которую он решил устроиться от скуки.

Буря эмоций вызванная звонком охватила его, но справившись с ней Хиде принялся за подготовку к встрече, с предположительно владельцем кафе. Первое впечатление — очень важно. Сначала он тщательно умылся, стараясь смыть остатки усталости и тревоги последних недель. Леденящая вода освежила лицо, немного взбодрила. Затем, Хиде перекусил лёгким завтраком — йогуртом с фруктами, стараясь не переедать, чтобы не чувствовать себя сонным. После он принимается за выбор одежды. Лучшая белая рубашку с длинным рукавом — идеально выглаженная, без единой складочки. К рубахе он подобрал тёмно-синие брюки, а саму же рубашку решил не заправлять, так ему нравилось гораздо больше. Кожаный ремень — небольшой, но стильный акцент. Длинный кардиган накинутый поверх рубашки, такого же тёмного цвета, что и брюки, — это добавляло образу сдержанности и элегантности.

И прежде чем выйти из квартиры, Хиде решил немного прибраться. Быстро протёр пыль на столе, вымыл чашку и аккуратно сложил одежду. В процессе уборки, среди стопки книг на полке, он обнаружил странную визитку. Она была изготовлена из плотного, тёмного картона и на ней был изображён лишь один символ, — стилизованный глаз, излучающий странное, тревожное, неоновое свечение. Какое-то время Хиде рассматривал визитку, чувствуя беспокойство, но решился отложить её изучение на потом. Сейчас же была важна только встреча в кафе.

Хиде повернул ручку входной двери выполненную из латуни и вышел на улицу. Солнечный свет, яркий и обжигающий, словно обдал его волной тепла. Он немного прищурился, привыкая к яркости после полумрака квартиры. Лёгкий ветерок колыхал его волосы, а в воздухе витал запах растительности и выхлопных газов. Хиде почувствовал, напряжение скопившееся за последние недели, с каждым шагом постепенно нарастающее. Он шёл к своей новой надежде, к новому этапу, ощущая, что это не просто предстоящая работа, а, возможно, и шанс чуть ближе подобраться к лучшей жизни.

Хиде шёл по улицам города, погружаясь в наблюдения за окружающим миром. Город жил своей жизнью — бурлил и кипел. Поток людей, спешащих по своим делам, создавал ощущение непрерывного движения. Машины, словно муравьи, сновали туда-сюда. Птицы, чирикая и щебеча, заполняли воздух своими мелодиями, которые подбирая, разносил лёгкий ветерок. Город был пёстрым полотном, сотканным из разных районов и стилей. В одних местах воздвигались небольшие, неприметные домики с черепичными крышами и маленькими садиками, уютные и тихие.

В других — возвышались здания со сложной архитектурой, величественные и помпезные, словно застывшие во времени памятники ушедших эпох. Хиде же, как человек с тонким художественным вкусом и неплохими познаниями в архитектуре, отмечал для себя различные стилистические решения, оценивая гармоничность сочетания материалов и линий. В одном из районов заметил он здание в стиле ар-деко с характерными геометрическими формами и гладкими поверхностями, контрастирующие с соседними домами в стиле модерн с их извилистыми линиями и обилием декора.

Постепенно городская суета начала стихать, и он оказался на окраине. Здесь архитектура представляла собой уникальное сочетание европейской и японской стилистики, что создавало неповторимый колорит. Узкие улочки, вымощенные камнем, чередовались с небольшими площадями, высаженными деревьями и кустарниками. Дома сочетают в себе строгость линий европейских строений и изящество японских пагод, образуя необычный, но гармоничный ансамбль.

И вот, на горизонте, на фоне заходящего солнца, Хиде заметил его, — силуэт мужчины, лет шестидесяти по виду, стоящего у входа в небольшое кафе, скрытое среди зелени. Мужчина выглядел вальяжно, одет был в простой, но элегантный костюм. В его фигуре чувствовалась неторопливость и спокойствие, — словно это место, это кафе, было для него убежищем от суеты большого города.

Хиде, немного неуверенно подойдя к мужчине, поздоровался, и с проявлением уважения спросил:

— Надеюсь, я вовремя, и как-либо не помешаю вам, правда ведь?

Мужчина смотря на него с чуть сомкнутыми веками, доброжелательно и тепло обратился:

— Здравствуй, молодой человек. Всё в порядке, и ты пришёл в самое подходящее время. Хиде, верно?

Его взгляд был спокойным и располагающим, внушая доверие. Хиде почувствовал себя комфортно. Он кивнул.

— Да, меня зовут Хиде.

— Приятно познакомиться, можешь обращаться ко мне по имени Ваини. Что ж мы тут стоим, как столбы? Пойдём в кафе, там вести диалог будет удобнее, комфортнее. Да и прохладно на улице.

Глава 2: Кафе «Timeless»

Мужчина жестом пригласил Хиде следовать за ним и первое что увидел он это вывеску на входе. Вывеска «Timeless» над дверью была выполнена минималистично, — лаконичная надпись на тёмно-коричневом фоне, шрифт отливал золотистым цветом и был каллиграфическим, как и разнообразные узоры, выполненные по периметру.

Вдохнув свежий воздух, Хиде открыл дверь из тёмного при тёмного дуба. Скрип был едва слышен, добавляя ощущение уюта… Внутри царила атмосфера спокойствия, тепла. Справа у больших окон, чуть ли не панорамных, стояли три небольших круглых столика с приставленными стульями к каждому, также стоявших у окон, спереди и сзади столиков. Накрыты они были чистыми льняными скатертями цвета слоновой кости. Солнечный свет проникающий сквозь окна, мягко освещал помещение, создавая домашний комфорт, как и всё это место в целом. Слева от входа тянулась барная стойка, длиной около пяти метров, за которой располагались кофемашина, стильная кофемолка ручной работы выполненная также из тёмного дерева, несколько турок и множество различных баночек, коробочек со специями и добавками к кофе. За стойкой, среди аккуратно выстроенных рядов чашек, Хиде заметил несколько стареньких кофейников необычной формы, привлекающих внимание своей изящностью. Углы помещения украшали пышно цветущие растения в белых пластиковых горшках, подобранных под общий стиль кафе, — простой, но изысканный. В воздухе же витал тонкий аромат свежемолотого кофе и той самой растительности.

Ваини проводил Хиде к стойке и поставил перед ним чашку ароматного кофе. Пар от него поднимался, образуя лёгкие, таинственные завитки.

— Пожалуйста, — сказал мужчина, указывая на стул. — Чёрный кофе. Надеюсь, тебе понравится.

Парнишка продолжил, благодарствуя:

— Спасибо.

Хиде взял чашку в руки, ощущая тепло и некую эйфорию. Аромат кофе был невероятно приятным, не отталкивающим.

— Он действительно прекрасен! Никогда бы не подумал, что кофе может быть таким вкусным.

На лице Ваини появилась ярко выраженная улыбка и он ответил:

— Стараюсь. Так о чём молодой человек вы хотели поговорить? О трудоустройстве в моём скромном заведении, полагаю?

Почесав затылок, Хиде задумался, а после кивнул продолжив:

— Да, я увидел вакансию о подработке и решил…

Он рассказывал Ваини о себе, о своих навыках и причинах по которым он ищет работу. Мужчина внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Его вопросы были не просто формальностью, а демонстрацией искреннего интереса к Хиде. Вопросы были не только о профессиональных навыках, которых-то у парнишке особо и не было вовсе, но и о личных качествах, о том, что мотивирует Хиде, какие цели и планы на ближайшее будущее.

После того, как он закончил свой рассказ, Ваини некоторое время молчал, размышляя. Затем он взял чашку кофе и сделал небольшой глоток, глядя в окно. За ним садилось солнце, окрашивая небо на горизонте в яркие цвета.

— Хорошо, — наконец было сказал Ваини,

— Я готов предложить тебе работу, но сначала давай обсудим детали…

После того, как Хиде и Ваини обсудили детали предстоящей работы, наступило время прощаться.

— Спасибо вам, Ваини, большое. За потраченное время и хорошее предложение! Я очень рад, — сказал паренёк, поднимаясь из-за стойки.

— И тебе спасибо, Хиде. Жду завтра к десяти утра. Думаю, тебе понравится здесь, — ответил Ваини тепло улыбаясь и продолжил:

— И ещё кое-что, завтра я познакомлю тебя с одной единственной моей сотрудницей, официанткой, она тебе очень поможет, полагаю.

Чувствуя лёгкое волнение перед предстоящим знакомством Хиде попрощался:

— Хорошо, до завтра!

И мужчина кивнул в ответ, закончив диалог, длившейся одновременно долго и также быстро…

Выйдя из кафе, Хиде обнаружил, что на улице уже довольно темно. Большинство людей уже разошлись по домам, оставив улицы тихими и пустынными. Он зашагал домой быстрым шагом, в сердце его царило чувство уверенности и предвкушения. Завтра наконец-то всё изменится. Наконец-то наступит тот самый этап в его жизни.

По пути домой, Хиде вспомнил слова Ваини о сотруднице, с которой ему предстоит работать. Ваини говорил о ней с явной симпатией, отмечая её профессионализм и доброжелательность…

Внезапно, в одном из узких, плохо освещённых переулков, Хиде приметил странный силуэт. Он был мрачный и худощавый, как и переулок — мрачный и тесный. Стены домов с облупившейся штукатуркой напоминали о временах. Силуэт стоял в тени, его очертания были расплывчатыми и неясными. Фигура словно напоминала большую птицу, ворона, притаившегося в ожидании. Хиде не стал подходить ближе, что-то в ней вызывало недоверие, и парнишка обошёл переулок, продолжив свой путь домой…

Добравшись до дома Хиде почувствовал облегчение. Он принял душ, выпил чашку успокаивающего травяного чая и лёг спать, полный мыслей о завтрашнем дне, и, о новой работе в уютном кафе. Теперь нужно было хорошо выспаться и отдохнуть, чтобы с новыми силами ворваться в «новую жизнь».

Хиде лежал в постели, мысли о завтрашнем дне перемешались с усталостью. Внезапно он вспомнил о странной визитке, которую обнаружил сегодня днём во время уборки. «Возможно, это визитка предыдущих жильцов, — подумал Хиде, — я мог её просто не заметить, когда въезжал и прибирался». Любопытство взяло верх над усталостью. Он встал, включил настольную лампу и взял визитку в руки. Повертел ей, рассматривая под разными углами. И, тут, в самом уголке, он заметил еле приметный номер телефона. Не задумываясь, решительно, он набрал этот номер на своём смартфоне.

— Надеюсь мне ответят, — пробормотал Хиде под нос, с лёгким вздохом нажимая на кнопку вызова…

Из динамика послышались тяжёлые, прерывистые вздохи. Звуки были странными, тревожными.

— Кто это? Вы можете говорить? — спросил Хиде, голос его звучал неуверенно, он напрягся. И было уже потянулся к кнопке сброса звонка, ожидая очередного молчания — послышался знакомый, но искажённый голос, прерывающийся криками:

— Хиде! Убирайся оттуда! Ты не должен находиться здесь, повторяя мою су…

Связь оборвалась и голос не успел закончить фразу. Из смартфона послышались короткие, неприятные гудки.

— А? Что?

Хиде был в полном недоумении, ошеломлённый он сидел и не мог понять, что только услышал. Угроза? Предупреждение? Страх пронизывал по самые кости. Несколько секунд — вечность. Недоразумение, стоит перезвонить…

Голос автоответчика, бездушный, тихий: «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже». Хиде позвонил ещё и ещё, результат был тот же. Номер исчез. Чувство тревоги, опасности, крепко обхватило, не отпускало. Он не понимал что это значит, но интуиция подсказывала ему, что это не просто совпадение. Сон, визитка, звонок… Решив, что всё же это просто недоразумение, и что лучше не забивать голову перед важным днём, Хиде отложил смартфон, лёг в постель и постарался забыть о странностях, происходящих в последнее время. Тревога всё же оставалась где-то на задворках сознания, лёгкое, неприятное чувство, ему что-то угрожает, но усталость взяла верх. Спустя какое-то время он уснул без сна, как и обычно…

Проснувшись утром, мысли о ночном звонке сразу же вылетели из головы. Сегодня был совершенно новый день, день новых возможностей, день, когда он начнёт работать в кафе за копейки. Хиде с нетерпением ждал встречи с Ваини и его загадочной коллегой. Времени было в обрез, поэтому парнишка, быстро умывшись и приведя себя в порядок, принялся одеваться. Он выбрал для себя ту же белую рубашку с длинным рукавом. Приятная на ощупь ткань, будто успокаивала его, прилегая к коже. Тёмно-синие брюки, кожаный ремень, длинный кардиган поверх рубахи — стильный и сдержанный образ, подходящий для первого рабочего дня.

Позавтракав, стараясь не опаздывать, Хиде взглянул на часы. Стрелка на них не двигалась, «эх, ну что ж такое» — промямлил он про себя, и посмотрев на смартфон увидев что было уже без двадцати десять. Он взял свой рюкзак, проверил телефон и вышел из квартиры, уверенно направляясь к кафе Ваини, оставляя позади тревоги и странные события. Начинается что-то интересное. Солнечный лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, рисовали на тротуаре причудливые узоры света и тени.

Хиде, шагая к кафе, чувствовал, как лёгкое волнение смешивается с приятным предвкушением. Вчерашний странный звонок почти забылся, заслонённый предвкушением нового дня, новых возможностей. Он представлял себе, как будет готовить кофе, общаться с посетителями, вдыхать аромат свежемолотых зёрен. Каждый шаг приближал его к заветной цели. Хиде параллельно наблюдал за прохожими, — спешащими куда-то людьми, за беззаботными детьми, играющих в мяч. Всё это было частью большого города, живой и пульсирующей жизнью, а он, Хиде, был частью этого потока, направляясь к своему месту в нём — уютному кафе «Timeless».

Но и вот, спустя какое-то время паренёк увидел знакомое здание. Тёмная дверь, аккуратная и изящная вывеска — всё это вызывало чувство умиротворения и спокойствия. Он остановился на мгновение, сделал глубокий вдох, прогоняя остатки волнения. В груди что-то затрепетало — смесь предвкушения, лёгкого страха перед неизвестным, неуверенности в своих силах. Новый шаг, Хиде был готов к нему. Рука, слегка дрожа, потянулась к дверной ручке. С продолжительным, колеблющемся от волнения вдохом, он повернул её… Дверь открылась в противоположную от Хиде сторону, приглашая его внутрь, в тёплую и уютную атмосферу кафе. Зайдя, Хиде не увидел ничего необычного. Уютная атмосфера, тихая расслабляющая музыка, запах свежезаваренного кофе, — всё было как он и представлял. Внезапно, из-за угла словно из ниоткуда, появилась девушка. Девушка, которую он знал. Наоми…

Сердце Хиде подскочило в груди, застучало с бешеной силой, словно барабан. Воздух вокруг, казалось, сгустился. Давление в помещении резко возросло — Хиде чувствовал его физически, как и напряжение, окутывающее всё кафе. Девушка напротив застыла, глаза её широко раскрылись от удивления, но судя по улыбки она была очень рада встречи. Несколько секунд длилось молчаливое противостояние, прежде чем из-за барной стойки появился Ваини.

— О, здравствуй, Хиде! Рад видеть тебя в добром здравии! И, судя по твоему выразительному лицу, ты очень рад видеть девушку перед собой и хотел бы побыстрее познакомиться, я прав?

Ваини улыбнулся, его глаза блестели озорством. Он, похоже, точно знал, что происходит. Наоми обладала поразительной красотой. Её русые волосы, цвета тёмного шоколада, чуть вьющиеся — спадали на плечи, обрамляя лицо с правильными, красивыми чертами. Глаза, большие и выразительные, напоминающие небесную синеву. Они излучали одновременно нежность и какой-то таинственный огонь, искру. Тонкие брови, аккуратно подведённые, и такие же тонкие бежевые, даже чуть розоватые губы, словно созданные для улыбки. Они делали её лицо невероятно привлекательным. Сама Наоми же была одета в аккуратный фартук поверх белой блузки и тёмных брюк, но даже такая простая одежда не скрывала её грациозной фигуры. В её образе сочетались хрупкость и сила, невинность и уверенность. Её лёгкая улыбка, словно солнечный луч, пробивалась сквозь напряжение, царившее в воздухе.

Ещё несколько долгих секунд молчания повисло между ними, напряжение нарастало. Хиде пытался собраться с мыслями, подбирая слова, но Наоми решилась опередить его:

— Так значит, тебя зовут Хиде? Рада познакомиться! Мне сегодня Ваини рассказал о тебе. Я могу показать тебе здесь всё, что может пригодиться для работы… И не только, — её улыбка стала ещё шире и игривее, — Если ты, конечно, хочешь этого.

Хиде чуть подумав ответил:

— Мне тоже приятно познакомиться! — начал было он, стараясь придать своему голосу естественность, хотя это звучало и наигранно, — Я был бы очень рад, если бы вы сказали своё имя, пожалуйста, ну и показали что мне нужно будет делать в этом… прекрасном месте, — закончил Хиде, немного запинаясь. Слова казались ему неуклюжими, неловкими, словно он пытался собрать пазл из неподходящих деталей.

Наоми рассмеялась, лёгкий, звонкий смешок, словно переливы хрусталя. В её глазах мелькнула искорка чего-то, что Хиде так и не смог определить, — удивление? Забава? Или что-то глубже?

— Ой, а я разве ещё не представилась?! -спросила она, голос её звучал игриво, но с едва уловимой ноткой грусти, как будто она вспомнила что-то неприятное, но тут же отмахнулась от этих мыслей.

— Меня зовут Наоми… ну, ты и сам мог догадаться.

Последняя фраза прозвучала как шутка, немного печальная. Ситуация её явно забавляла.

Наоми взяла Хиде за руку — лёгкое, едва ощутимое прикосновение, но оно заставило его сердце биться ещё быстрее. Её пальцы были холодными, и это успокаивало его дрожащие ладони. Она повела его к лестнице, ведущей на второй этаж, которая скрывалась за поворотом барной стойки. Ваини, наблюдая за ними, лишь тепло улыбнулся, кивнув вдогонку и мысленно пожелав удачи, понимая, что дальше всё будет зависеть только от самого Хиде… Подъём по лестнице казался вечностью — он чувствовал, как каждый его шаг сопровождается ускоренным сердцебиением и дрожью в коленях. Окружение едва было заметно, вся сосредоточенность пала на ощущение руки Наоми в своей, на трепетном ожидании того, что будет дальше. Перед ними открылась дверь, за которой находилась небольшая, но уютная комната, судя по всему, предназначенная для сотрудников и гостей. Запах кофе смешивался здесь с ароматом чего-то ещё — свежих цветов, может быть?

Комната оказалась небольшой, но невероятно уютной. Мягкий свет проникал сквозь окна, создавая тёплую и расслабляющую атмосферу. В центре комнаты стоял низкий журнальный столик из тёмного дерева, по обе стороны от которого располагались два удобных кожаных диванчика — тёмно-коричневые, с мягкой, словно обволакивающей обивкой. Они словно приглашали присесть и расслабиться, забыв о всех заботах. Углы комнаты украшали горшки с пышными зелёными растениями — листья блестели, как будто покрытые тонким слоем лака, наполняя воздух свежим, едва уловимым ароматом. Рядом с растениями располагались высокие, книжные полки, заполненные лишь наполовину, создавая лёгкость и непринуждённость.

И тут же взгляд Хиде упал на то, что привлекло его внимание больше всего — на стенде, прикреплённом к одной из стен, висела катана. Клинок был длинным, с чуть изогнутым лезвием, явно сделанный из застывшего текучего металла. Его поверхность, идеально гладкая и полированная, слегка отсвечивала при свете, отражая причудливые блики. Цветовая гамма лезвия переливалась от насыщенного синего до глубокого серого, создавая впечатление глубины и скрытой мощи. Эфес, выполненный из дерева, был украшен изящными металлическими элементами, гармонично сочетающимися с клинком. Сама катана производила впечатление безупречной, почти священной вещи. Она не просто украшение, а нечто большее. Ощущения усиливались загадочной атмосферой комнаты, в которой царили спокойствие, уют, и в то же время, чувство какой-то скрытой энергии. В целом, комната вызывала приятные чувства, но присутствие катаны слегка меняло восприятие, добавляя лёгкий оттенок волнения и непредсказуемости. Было ощущение, что это место хранит в себе нечто большее…

Наоми заметив, как Хиде рассматривает комнату, улыбнулась и, не давая ему возможности долго изучать обстановку, пригласила его сесть на диван напротив. Её лёгкое прикосновение к руке, когда она показала указательным пальцем на диван, вновь вызвало волну приятного волнения. Ему предстояло сесть напротив, что немного напрягало. Прямой зрительный контакт у многих вызывает чувство неловкости, но сдерживая себя Хиде сел на довольно мягкий кожаный диван. А Наоми сидела расслабившись, слегка откинувшись на спинку дивана. Её хорошее настроение было заметно. Она улыбалась, в её глазах искрился свет, и она периодически издавала короткие, задорные смешки, словно вспоминая что-то забавное. Её беззаботность поражала — трудно было поверить в то, что она находилась на рабочем месте. Казалось что она наслаждается моментом, полностью забыв о своих обязанностях. Эта непринуждённость и лёгкость поведения расслабили и Хиде. Он понял, что Наоми, похоже, действительно рада его появлению, и на мгновение Хиде почувствовал, как напряжение спало. Собираясь с мыслями, стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь тихим шелестом листьев за окном…

— Прости, что так неожиданно… я немного растерян. Честно говоря не ожидал увидеть тебя здесь. Это… удивило. — покраснев произнёс Хиде и продолжил. — Я рад нашей встрече, на самом деле даже очень, правда!

Наоми рассмеялась — лёгкий, мелодичный смех, словно серебряные колокольчики, качающиеся от мимолётного и лёгкого ветерка, одновременно и с этим звенящие свою мелодию. Хиде покраснел ещё сильнее, думая о том, что ляпнул что-то не то.

— И я удивлена! — сказала Наоми, всё ещё улыбаясь. — Не ожидала увидеть тебя здесь, хоть Ваини и рассказывал о тебе сегодня. Сказал, что ты очень способный и хороший.

Хиде скромно и с улыбкой ответил:

— Я думаю он… немного преувеличивает, наверное. Стараюсь быть внимательным к себе… а ты давно здесь работаешь?

Ответ не заставил себя долго ждать:

— Около месяца, — улыбка на лице Наоми померкла, она задумчиво постучала пальцами по столу и продолжила.

— Это… неплохое место. Уютное, спокойное, но иногда бывает скучновато. И посетители… Они разные бывают.

В моменте Хиде понял, Наоми вспомнила о тех, кого он хотел было утихомирить при их первой встрече в совсем другом кафе, но продолжать вспоминать прошлое никому не хотелось. Парень кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Общение с этой девушкой было удивительно комфортным и приятным.

— Я понимаю, общение бывает тяжёлым, непредсказуемым, а многие люди сами по себе бывают просто ужасны, — сказал Хиде сочувственно, и решил перевести тему, чтобы отвлечь от нагнанных неприятных мыслей.

— А что тебе нравится больше всего в работе здесь?

Глаза Наоми заблестели.

— Мне нравится запах кофе, и… атмосфера, она такая спокойная, расслабляющая. Иногда всё так тихо, ты словно в коконе. Уютном и безопасном.

Хиде улыбнулся, умение находить красоту в самых простых вещах и получать от этого удовольствие — бесценное умение, посчитал он.

— Я тоже люблю аромат кофе, он такой бодрящий, согревающий. Порой кажется что и чудо можно сотворить!

Она на мгновение замолчала, задумчиво глядя в окно. Хиде внимательно смотрел на неё, пытаясь понять её чувства. За беззаботной улыбкой скрывалось ещё что-то, более глубокое, этого он не мог понять.

— Знаешь, — начал было он, немного замявшись. — Я неимоверно рад, что мы снова встретились, в этом городе знакомых у меня нет, друзей и даже кого-то из родственников, хотелось бы завести новых.

Наоми посмотрела на него, её глаза вновь заблестели. А улыбнулась она тепло и искренне.

— Согласна, — тихо ответила девушка. — Мне кажется, что ты тот человек, которого мне и в правду не хватало…

Долго ещё беседовали они, обсуждая работу в кафе, планы на ближайшее будущее. Разговор тёк свободно и непринуждённо, словно они знакомы уже давно.

Хиде узнал, что Наоми, оказывается, увлекается живописью и имеет тонкие художественные взгляды и вкусы, то, что так ему близко. Она же, в свою очередь, с интересом слушала рассказы Хиде о его увлечениях, о том, как он любит рисовать, играть на гитаре, или же заниматься фотографией. Они смеялись, делились историями, и время пролетело незаметно. Солнечные лучи, проникающие сквозь окна, медленно сменялись мягким, золотистым светом заходящего солнца, окрашивая комнату в тёплые тона…

В какой-то момент, заметив, как Хиде рассматривает картину на стене, которую до этого не замечал — абстрактный пейзаж в ярких, сочных тонах, — Наоми улыбнулась и пояснила:

— Это работа местного художника. Мне очень нравится его стиль. Я сама иногда пытаюсь что-то подобное создать. Может, когда-нибудь покажу тебе свои работы.

И тут же, с энтузиазмом подхватил Хиде и продолжил:

— Обязательно! Я очень люблю искусство. А фотография для меня — это тоже искусство. Запечатлеть момент и передать его настроение… это мне кажется интересным.

Они ещё некоторое время беседовали, обсуждая тонкости фотографии и живописи, делясь своими творческими взглядами и опытом. Разговор плавно перешёл на тему работы, и Наоми поделилась своими наблюдениями, рассказав несколько забавных историй. Хиде внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы, показывая заинтересованность и умение слушать собеседника.

— Ого, как быстро пролетело время! Уже довольно поздно. — сказала Наоми, посмотрев на настенные часы.

— Да, незаметно… мне очень приятно было с тобой поговорить, аж тревога последнего времени отлегла! — с облегчением на душе и мягкой улыбкой ответил Хиде.

— И мне. Знаешь… Ваини немного тебя обманул. Сегодня по расписанию был выходной, скорее всего ты это и сам понял, когда начал разговор несколько часами ранее. Ваини специально организовал всё это. Сказал что хочет, чтобы мы лучше узнали друг друга, прежде чем приступим к работе. Чтоб потом было легче и комфортнее, да и интереснее! — с той же мягкостью и озорством ответила Наоми, причёсывая шелковистые, чуть вьющиеся волосы.

— Я и вправду понял, что на рабочий день это не особо и похоже… приятная неожиданность, Ваини довольно добр. — продолжил было Хиде.

— Да, приятный жест со стороны владельца, -поддержала Наоми и решила подводить диалог к завершению:

— Мы так заговорились, что совсем не заметили, как время пролетело, нужно бы расходиться по домам.

После, Хиде с Наоми решили, что пора спускаться к Ваини, переглянувшись — встали с дивана, и, спустившись на первый этаж, застали владельца увлечённого уборкой. Заприметив их он начал свой полилог:

— Ну как, всё прошло хорошо? Узнали друг друга получше? — излучая всем своим видом доброжелательность и харизму, сказал Ваини.

— Ещё как! — решилась ответить Наоми и сразу же продолжила, — Мы так много говорили, что совсем потеряли счёт времени, представляете?!

Хиде почесав затылок с неумелой ухмылкой решил ответить:

— Да, это был действительно приятный диалог. Спасибо вам, Ваини, за шанс.

Ваини хохотнул от всей души, протирая белую чашку.

— Это только начало мой друг! Всё только ждёт вас впереди… я хотел, чтобы вы уже начали работу как друзья. Надеюсь, это повлияет на ваш опыт в положительную сторону! А теперь идите-ка домой, отдыхайте. Завтра жду вас бодрыми и полными сил!

На улице уже вечерело. Небо окрашивалось в фиолетовые и розовые тона. Хиде и Наоми шли рядом, продолжая непринуждённую беседу. Им было по пути, и они шли в одном направлении, наслаждаясь приятным послевкусием прошедшего дня. Ощущение лёгкости и комфорта, возникшее между ними за этот вечер, предвещало хорошее начало их совместной работы, и, возможно, чего-то большего.

По дороге они обсуждали, как весело и необычно прошёл день, и, невольно улыбаясь, обещали друг другу, что будут поддерживать такую же лёгкость и взаимопонимание на работе. Воздух был свежий и прохладный, а впереди их ждал новый день, полный новых возможностей, надежд и взаимоотношений…

Прощаясь с Наоми, Хиде почувствовал лёгкую грусть, но в то же время — прилив энергии и позитива. Уличная прохлада приятно обволакивала кожу, а ночной город, только что начавший свою тихую жизнь, манил загадочной красотой. Улицы, ещё недавно наполненные шумом машин и людскими голосами, теперь погрузились в относительную тишину, нарушаемую лишь редкими проезжающими машинами или отдалённым смехом прохожих.

Город, утопающий в мягком свете уличных фонарей, казался совершенно другим, чем днём. Острые углы зданий смягчались полумраком, превращаясь в причудливые силуэты. Окна домов, подобно глазам ночного города, светились тёплым светом, словно рассказывая свои собственные истории. Даже обычные вещи — рекламные вывески, витрины магазинов, блеск мокрого асфальта после недавнего дождя — приобретали в темноте какой-то таинственный, магический оттенок. Воздух как и раньше, был чист и свеж, но пропитанный лёгким ароматом цветов и влаги. Тишина, казалось, окутывала город невидимым покрывалом, позволяя услышать шелест листьев на ветру…

Не ощущая усталости, Хиде вошёл в свой дом. В его небольшой, но уютной студии, свет показался особенно ярким после полумрака ночного города. Включив его, он сбросил рюкзак на пол и начал переодеваться в домашнюю одежду, — футболка, бриджи.

После лёгкого, но сытного ужина, состоящего из приготовленного им самим супа и бутербродов, Хиде принял душ, тщательно приводя себя в порядок. А укладываясь в постель, уже почти засыпая, он внезапно вспомнил, что так и не попросил номер телефона у Наоми. Мысль об этом немного огорчила его. Они так заговорились, что этот важный момент совершенно выпал из их общего потока мыслей. Но Хиде отмахнулся от этого чувства, решив, что всё обязательно случится завтра.

С надеждой на встречу и продолжение приятного знакомства, Хиде уснул. Завтрашний день обещал быть интересным и наполненным новыми событиями, эта мысль помогла погрузиться в спокойный и глубокий сон…

Новый день для Хиде начался так же, как и предыдущий. Он проснулся, позавтракал, привёл себя в порядок, но на этот раз чувствовал себя иначе. Вчерашний вечер, проведённый с Наоми, оставил приятные чувства, но также и лёгкое сожаление. Он понимал, что отсидеться в комнатке и проговорить весь день, как вчера — не получится. Повторив утренний «ритуал», он отправился на работу.

Последняя беседа Хиде с Ваини подтвердила печальные опасения. К приготовлению кофе его пока что не подпустят. Вспомнив неудачную попытку приготовить кофе в первый день знакомства с Ваини, парнишка лишь улыбнулся. Сам же мужчина, слегка посмеявшись над его вчерашним «шедевром», пообещал обязательно научить готовить настоящий, вкусный кофе. Хиде же предстояло подрабатывать официантом, так же, как и Наоми, и это его более чем устраивало. Любая работа была лучше, чем «гнить в четырёх стенах» скучая, по его мнению.

Паренёк подошёл к кафе, и, с широкой улыбкой — распахнул входную дверь, готовый к новому дню и новым испытаниям. Едва переступив порог, к нему подбежала Наоми. Её улыбка была такой же яркой и приветливой. Быстро поприветствовав, она тут же вернулась к обслуживанию посетителей.

В заведении Ваини было немноголюдно, оно было рассчитано скорее на постоянных клиентов, чем на большой поток посетителей. Заприметив Хиде, Ваини, протирая тряпочкой чуть ли не блестящую, белую чашечку для эспрессо, кивнул ему в знак приглашения подойти. Хиде незамедлительно направился к владельцу кафе.

— Ну как, готов к своему первому рабочему дню? — спросил Ваини, улыбаясь. — Видишь как Наоми трудится?

И тут же Хиде ответил, наблюдая за Наоми со стороны:

— Вижу, она отлично справляется! С таким энтузиазмом работает… я даже восхищён, если честно.

Ваини похлопав парнишку по плечу продолжил:

— Вот именно! Так что не подведи ни меня, ни свою дорогую подругу. В бой!

Хиде отправился в тяжкое на первый взгляд «сражение», начав свой первый рабочий день в должности официанта. Работа оказалась не такой уж и сложной. Клиенты заходили редко, и у Хиде с Наоми было достаточно времени, чтобы непринуждённо общаться между заказами. Они шутили, делились впечатлениями о прошедшем вечере, иногда совершенно случайно, обменивались короткими мимолётными взглядами скрытой симпатии.

Несмотря на то, что они были на работе, их взаимодействие было лёгким. Ваини, заметив их дружеское общение, нисколько не возражал. Свободное время всё равно нужно было чем-то заполнять, а их дружеская атмосфера добавляла в маленькое кафе особый уют…

Вот так и незаметно прошёл рабочий день. Ближе к вечеру, когда посетители уже разошлись, Хиде и Наоми, убираясь, снова завели диалог, вспоминая забавные ситуации за подходящее к концу, рабочее время. Усталость почти не ощущалась, благодаря приятной компании и отличному настроению. И внезапно, к их беседе присоединился Ваини:

— Наоми, тебе пора домой отдыхать, — сказал он, обращаясь к девушке. — А Хиде пожалуй, остаётся. Кофе само себя готовить не научится.

Попрощавшись с Наоми, Хиде и Ваини принялись за дело.

Владелец кафе — опытный бариста, — начал объяснять тонкости приготовления кофе, начиная с выбора зёрен и заканчивая процессом экстракции. Он рассказал о разных способах помола, о важности температуры воды, о времени заваривания и о том, как распознать идеальный момент, когда кофе готов.

Хиде внимательно слушал, задавая вопросы и стараясь запомнить все детали такого тонкого, своего рода искусства. Он с энтузиазмом принялся за дело, перемалывая зёрна с такой скоростью, словно пытался превратить их в пыль. Первые попытки были неудачными — кофе получался либо слишком горьким, либо слишком кислым, либо совсем безвкусным. Хиде не сдавался, экспериментируя с помолом, температурой воды и временем заваривания.

И вот, наконец, случилось чудо! Одна из попыток увенчалась успехом. В чашке появился кофе, аромат которого наполнил всё помещение. Он был тёмным и насыщенным. Парнишка не смог сдержать радости, Хиде завопил, подпрыгивая от счастья, и провозгласил о своей безоговорочной победе! Ваини, наблюдавший за этим — рассмеялся.

— Это только начало, — сказал он, вытирая с лица брызги кофе. — Тебе ещё многому предстоит научиться.

В этот самый момент Хиде будто ткнули иголкой, его как будто парализовало. Внезапно, волна усталости накрыла его с головой. Радость от успешной попытки приготовления кофе сменилась ошеломляющим чувством грусти. Так закончился первый рабочий день Хиде в кафе «Timeless».

Дома, в своей уютной студии, Хиде методично разбирал вещи, развешивал одежду, стараясь отвлечься от накатывающей усталости. Аромат только что сваренного кофе, пустого и не идеального, до сих пор витал в его памяти, смешиваясь с воспоминаниями о быстротечных, но таких приятных моментах проходящих дней. Он провёл рукой по лицу, чувствуя лёгкую щетину и вздохнул. День прошёл насыщенно, но, несмотря на все старания, усталость давала о себе знать. Однако, одно не давало ему покоя — он так и не поговорил с Наоми после работы, как они изначально и планировали. Захлестнувший Хиде в конце дня упадок сил оказался забыт, а в его голове уже крутилась мысль о сообщении.

Переодевшись, он лёг на кровать, взял смартфон и запустил мессенджер. Экран осветил его лицо, высветив тени под глазами. Хиде задумался — как же начать разговор? Какое сообщение написать, чтобы не показаться навязчивым? Уже поздно, она вероятно уже спит. — Всё же он задержался сегодня из-за уроков по готовке кофе, это оказалось сложнее, чем он ожидал на самом деле…

Хиде начал с простого: «Привет». Это сообщение казалось слишком простым, поэтому он тут же добавил: «Как ты там? Дошла без происшествий?». Сердце немного колотилось, парень нервно теребил край одеяла, а глаза были прикованы к экрану. Время тянулось невыносимо долго. Он представлял себе, как Наоми, возможно, уже в уютной постели, читает его сообщение.

Тем временем, Наоми, уже дома, уставшая, но довольная прошедшим днём, разбирала сумку.

Работа в кафе Ваини прошла как и всегда, только в этот раз компанию ей составил милый паренёк. Её улыбка всё ещё играла на лице, вспоминая его неуклюжие, но искренние попытки в работу.

Переодевшись, она села на диван, откинувшись на спинку. Вдруг, через некоторое время, зазвенел смартфон, сообщение от Хиде. Сначала простое «Привет», а затем заботливый вопрос: «Как ты там? Дошла без происшествий?». Тепло разлилось по груди Наоми. «Приятно, что он беспокоится» — подумала она и быстро набрала сообщение.

Спустя несколько минут, в мессенджере появилась долгожданная для Хиде строчка: «Привет, всё хорошо, спасибо за беспокойство». Он выдохнул, наконец-то облегчение. Хиде и Наоми продолжили переписку, обмениваясь короткими сообщениями и в конце концов, они пожелали друг другу спокойной ночи и завершили диалог.

В сердце Наоми же после этого царило спокойствие и самые приятные чувства. Хотя, она задумалась, — «а будет ли завтрашний день таким же приятным, как сегодняшний? Будут ли снова эти случайные, но такие милые „встречи“ и разговоры?» — Эта неизвестность заставляла её сердце биться чаще, она легла спать, с лёгкой улыбкой и с мыслью о завтрашнем дне… И о Хиде.

Проснувшись, Хиде также повторил свой утренний «ритуал», ничем не отличавшийся от вчерашнего. Тот же завтрак, та же одежда, тот же путь к кафе. День прошёл в привычном ритме — редкие посетители, ловкие движения Наоми, и неустанные тренировки Хиде в искусстве приготовления кофе под чутким руководством Ваини. Успехи были, но до совершенства было ещё далеко. Однако, что-то изменилось в атмосфере. Между Хиде и Наоми появилась какая-то близость, словно незримая нить соединяла их на протяжении всего дня.

Глава 3: Рутина жизни

К концу рабочего дня, когда кафе опустело, и только тихий гул холодильника нарушал тишину, Ваини, вытирая стойку предложил:

— Ну что, друзья мои, поговорим в спокойной обстановке? День был продуктивным, а чуть-чуть времени ещё осталось.

Хиде и Наоми переглянулись, и сели за свободный столик. Ваини поставил на стол маленькую бутылочку какого-то изысканного на первый взгляд напитка, и, также, по маленькому стакану каждому.

— Расскажите, как вам работа? Как чувствуете себя? — спросил Ваини, разливая напиток по стаканам.

Наоми первой завила разговор, делясь своими впечатлениями о работе и о том, как ей нравится работать в такой атмосфере. Хиде же внимательно слушал, изредка вставляя свои комментарии. Он поделился своими трудностями, но и про свои успехи не забыл упомянуть. Разговор был лёгким, доверительным, и они с удивлением обнаружили, что имеют много общего. Оказалось, что у них схожие вкусы в музыке, книгах и фильмах.

— Завтра выходной, — неожиданно объявил Ваини, прерывая их задушевную беседу. — Так что, ребята, можете смело отправляться домой. Отдыхайте!

Мужчина улыбнулся и Хиде с Наоми тепло попрощались с ним.

Выйдя из кафе, они не спешили расставаться. Город уже окутался вечерними сумерками. Улицы мягко освещались фонарями, создавая уютную атмосферу. Воздух был прохладным и свежим, с лёгким ароматом чего-то сладкого, словно выпечка из близлежащей пекарни.

Они шли, беседуя о чём-то приземлённом. Возле дома Наоми, когда уже виднелись его очертания за листвой густой растительности, Хиде, немного волнуясь, произнёс:

— Наоми, а может, сходим куда-нибудь завтра? День у меня будет свободный, а заняться будет особо нечем.

Наоми остановилась, прошло несколько секунд молчания. Её лицо озарила ярчайшая улыбка!

— С удовольствием! Куда хочешь сходить? -ответила она, и Хиде сомневаясь, предложил:

— Ну, я не знаю… Может, в кино? Или в парк? Или… может, в кафе?

Парень слегка замялся, пытаясь подобрать подходящее место, но и последний вариант в виде кафе звучал даже смешно, учитывая что в нём они и так проводят большую часть своего времени. Наоми на секунду задумалась.

— Давай в парк сходим, — предложила она. — Погуляем, пообщаемся, а потом можно и в какое-нибудь кафе заглянуть… Или всё же лучше в кино?

Хиде тут же ответил:

— Хорошая идея! Сходим в парк и там же решим чем займёмся после.

Ещё немного пообщавшись о деталях, обсудив время и место встречи, они попрощались. У Хиде не было никаких планов на выходной день, он и пошёл работать отчасти из скуки. Разговор по душам и неожиданное от самого себя же приглашение на свидание оставили в сердце Хиде тёплое чувство лёгкого волнения. Развернувшись, он направился домой, уже с совсем другим настроением, ежели утром…

На следующий же день, Хиде, ожидал Наоми у входа в парк одетый в свою привычную одежду — белую рубашку, брюки, кардиган. Он стоял, облокотившись о старый, немного потрескавшийся каменный столб, и рассматривал всё что попадалось ему на глаза. Его взгляд скользил по ярким краскам листьев, ковром покрывающие дорожки парка. Он видел, как резвится группка детей, их звонкий смех эхом разносился по аллеям. Воробьи перепархивали с ветки на ветку, ища чем бы перекусить. Старая пара, взявшись за руки, не спеша прогуливалась по парку, и их лица излучали тихую радость. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Вдали, за деревьями, виднелись крыши домов, а за ними — синее небо, слегка затянутое лёгкими облаками. Хиде обратил внимание и на продавца мороженого в ярком фартуке, его звонкий голос рекламировал лакомство. Сладкий запах ванили и пломбира чувствовался даже из далека.

Противоречивые чувства переполняли парнишку. Радость и волнение смешивались с неуверенностью. Он всё ещё чувствовал себя самую малость неловко, не зная, как себя вести, но в то же время, Хиде испытывал приятное ожидание встречи с Наоми. Ему хотелось поделиться своими мыслями и просто побыть рядом с ней…

Внезапно, знакомый силуэт мужчины, того самого, которого он видел в переулке. На нём было одето то же длинное тёмное пальто, его фигура казалась такой же неуловимой и таинственной. Хиде задумался, стараясь понять, что этот человек здесь может делать. Его мысли начали блуждать, и он на мгновение потерял ощущение реальности… Его как будто кто-то звал, тихо, словно шёпот на ветру. Голос девушки раздавался уже совсем рядом:

— Хиде. Хиде, Хиде! — крикнула она несколько раз, пытаясь привлечь его внимание.

Вырвавшись из задумчивого состояния, парень опомнился, резко повернув голову. Перед ним стояла Наоми, её лицо озаряла улыбка, а глаза блестели от радости.

Увидев Наоми, Хиде потерял дар речи. Все его мысли, все его опасения и раздумья рассеялись, как дым. Разум заполнило лишь одно — восхищение красотой девушки. Она стояла перед ним, словно воплощение цветка — нежная, хрупкая, но в то же время излучающая яркость и жизнерадостность.

На ней было серебристое, но ближе к белому цвету — платье, длиной чуть ниже колен, свободного кроя, подчёркивающее её тонкую талию и изящную фигуру. Ткань, похожая на мягкий шёлк, струилась, повторяя линии её тела. Его украшало тонкое кружево по вырезу горловины и на манжетах рукавов. Туфли были подобраны на невысоком каблуке, такого же цвета что и платье, они идеально дополняли образ, делая его ещё изящнее и выразительней.

Пышные волосы светлого оттенка, были распущены и слегка волнисты, обрамляя лицо. Макияж был едва заметен, но при этом подчёркивал её естественную красоту. Тончайший слой тонального крема скрывал небольшие несовершенства кожи, лёгкий румянец на щеках придавал свежести, а тушь на ресницах делала её взгляд ещё более выразительным. Губы были накрашены яркой помадой, оттеняя их природный цвет. Небольшие, аккуратно подведённые стрелки придавали взгляду выразительность и глубину.

Наоми словно хрупкая орхидея, стояла, излучая нежность и очарование. Её красота завораживала, приковывая к себе взгляд, заставляя забыть обо всём на свете. Она была как прекрасный цветок, распустившийся под ласковыми лучами летнего солнца, полный жизни, радости, и красоты.

Заметив, как Хиде её рассматривает, Наоми слегка покраснела, её щёки вспыхнули румянцем. Девушка едва заметно отвернула голову, но её взгляд всё ещё оставался прикован к Хиде. И с лёгкой застенчивостью, она проговорила ему сквозь чуть приоткрытые губы:

— Пойдём?

Замявшись, но всё же улыбнувшись, Хиде ответил:

— Да, конечно.

Они шли, первое время даже молчали, каждый немного смущался и нервничал. Атмосфера была совсем другой, нежели на работе или по пути домой. Там, среди суеты и обязанностей, было проще. Сейчас же, когда они остались вдвоём, неловкость сжимала их сердца. Однако через некоторое время, Хиде всё же решился завести разговор. Поначалу он немного запинался, слова вылетали неуклюже, как будто он впервые учился говорить. Но постепенно, шаг за шагом, разговор потеплел.

Они говорили о мелочах — о погоде, о забавных случаях из жизни, о своих увлечениях. Смех Наоми звучал звонко, заражая Хиде своим позитивом. Вскоре они уже во всю вели оживлённый диалог, забыв о неловкости начала.

Парк со своей красотой, стал прекрасным фоном для их непринуждённой беседы. Он был полон красок. Листва деревьев переливалась всеми оттенками зелёного, а солнечные лучи пробивались сквозь неё, создавая игру света и тени. Воздух был прохладным и свежим, с лёгким ароматом растительности и влаги. Шуршание листьев под ногами создавало мелодичный, успокаивающий звук, а на лавочках сидели одинокие прохожие, наслаждаясь тишиной и красотой природы.

Вдали же виднелся пруд, в котором совершенно спокойно плавали утки. Возле него росли старые ивы, их ветви, склонившиеся над водой, создавали сказочную атмосферу. Стволы деревьев были покрыты глубокими морщинами, свидетельствующими о долгих годах жизни, — всё это создавало неповторимы летний пейзаж, как будто картины великих художников-пейзажистов материализовались наяву.

Хиде с Наоми шли, смеясь и болтая, не замечая окружающих. Парнишка рассказывал смешные истории из прошлого, а Наоми делилась своими планами на будущее. Разговор тёк словно ручей среди камней. В нём чувствовалась искренность, теплота и дружеское расположение. Воздух был наполнен приятным предвкушением будущего. Это была не просто прогулка, это было началом чего-то нового, светлого и прекрасного.

Прогулка по парку подходила к концу. Обсудив дальнейшие планы, они решили отправиться в кинотеатр на премьеру нового фильма, который оба хотели посмотреть. По пути вновь наслаждались общением друг с другом…

Кинотеатр сверкал огнями, привлекая посетителей.

Внутри царила оживлённая атмосфера — суета людей, запах попкорна и сладкой ваты. Купив билеты и найдя свои места в зале, — уселись рядом. Темнота зала, мерцание экрана и захватывающий сюжет окутали их. Хиде чувствовал себя неловко, во время просмотра он хотел было протянуть руку к руке Наоми, но побоялся — а вдруг она будет против? Паренёк постоянно краем глаза наблюдал за девушкой, пытаясь уловить её реакцию, но решиться так и не смог. Фильм был довольно неплох, после просмотра они вышли из кинотеатра и направились в сторону дома, обсуждая увиденное. Впечатления, эмоции, анализ сюжетной линии и игры актёров — всё это поглощало их в диалоге, полным взаимного понимания и интереса. Хиде и Наоми словно делились не просто впечатлениями о фильме, а своими мыслями и чувствами, находя отражение увиденного в собственных жизнях.

Дом Наоми уже виднелся из-за деревьев, Хиде попрощался с ней и направился в свою маленькую, но уютную квартирку.

Он шёл, переполненный радостью и приятными воспоминаниями о прошедшем дне. Встреча с Наоми, прогулка в парке, совместный поход в кино — все это создало неповторимые и незабываемые чувства первого… Свидания? Дома, в своей скромной обители, которая казалась ему сегодня не такой уж и скучной, Хиде чувствовал себя умиротворённым, с предвкушением продолжения истории.

Рабочая неделя прошла для Хиде и Наоми как обычно, монотонно и размеренно, как тиканье часов. Каждый день повторял предыдущий — утренняя спешка, работа в кафе, вечерняя усталость и короткие сообщения в мессенджере. Несмотря на однообразие, ни Хиде, ни Наоми не чувствовали себя несчастными. Рутина была комфортной. Они оба ценили моменты спокойствия и неспешного общения, которые находили между строчками рабочих дней. Однако, даже в этой рутине нашлось место для забавных моментом.

Однажды во время утренней суеты, Хиде, отвлёкшись, случайно опрокинул на себя кувшин с молоком. Наоми, рассмеявшись, помогла ему отмыться, а Ваини, заметив происшествие, только покачал головой и подал Хиде чистую одежду. В другой раз, стараясь поразить Ваини новыми навыками, парнишка слишком сильно взбил сливки для кофе, превратив их в воздушную пену, взлетевшую вверх. Наоми и Ваини хохотали до слёз, а Хиде, покраснев, пытался всё исправить. Несмотря на эти забавные случаи и всё произошедшее за неделю, их отношения оставались на том же уровне. Близости, ощущавшейся во время свидания, больше не стало, но и не исчезла. Было ощущение лёгкости, а ожидание новых встреч согревало их сердца.

К концу рабочей недели, усталость накапливалась, но и радость предвкушения выходного с каждым часов росла. Вечером после работы, они обменялись короткими сообщениями, договорившись о встрече. И с мыслью о предстоящем дне, о новых впечатлениях и возможностях, они улеглись спать, ожидая нового, незабываемого дня…

Хиде с Наоми решили начать свой новый выходной с похода по магазинам. Они встретились у входа в торговый центр, и Хиде вновь был поражён красотой Наоми. На неё было простое, но элегантное платье красных тонов, которое подчёркивало её изящество и женственность. Её волосы были аккуратно собраны в хвост, открывая лицо, а макияж был естественным, как и всегда. Она казалась ещё более яркой и привлекательной, чем в предыдущую их встречу, и Хиде не мог отвести от неё глаз. Щедрое к удивлению вознаграждение от Ваини за работу позволило им не экономить и закупиться как следует. Наоми, видя, что Хиде носит практически одну и ту же одежду из раза в раз, решила помочь ему с обновлением гардероба. В прошлый раз её напрягло, что он всё время в белых, да чёрных рубашках, да и кардиган тот же. Они решили зайти в несколько относительно дешёвых магазинов находящихся в торговом центре. Наоми с энтузиазмом перебегала от одного отдела к другому, словно бабочка среди цветов. Она примеряла разные вещи, спрашивала совета у Хиде, смеялась, когда что-то странно смотрелось, и с удовольствием принимала его комплименты.

Парень же, в свою очередь, с интересом наблюдал за ней, наслаждаясь её энергией и позитивом. В одном магазине, Наоми случайно опрокинула стойку с шарфами, осыпав себя и Хиде разноцветным каскадом шерсти. Они рассмеялись, помогли продавцу всё прибрать, и, купив несколько понравившихся не зная зачем, продолжили свой шопинг. В другом же магазине, Хиде, пытаясь помочь Наоми выбрать платье, случайно задел вешалку и несколько рубашек упали на пол. Наоми, видя его смущение, рассмеялась и помогла всё собрать. Это было весёлое и забавное времяпровождение. Купив Хиде несколько новых рубах, джемперов и джинсы, а Наоми — ещё одно чудесное платье.

Она была словно неутомимый ручеёк, ведущий Хиде по узким улочкам, показывая интересные места, рассказывала истории о домах и людях, которые живут в этом городке. Девушка с лёгкостью перескакивала с одной темы на другую, с огромным интересом рассматривая витрины магазинов, останавливаясь возле уличных музыкантов и настенных граффити…

Зайдя в уютную кофейню, они выпили ароматного кофе, и продолжили свою прогулку, уже в сумерках. Город окутывала мягкая, тёплая атмосфера, и они чувствовали себя свободно рядом друг с другом.

Проводив Наоми до дома, они обменялись обещаниями провести следующую неделю уделяя больше времени друг другу. Попрощавшись, они разошлись по домам, с ощущением радости и приятного ожидания их следующей встречи. Но к сожалению ничего не бывает вечным, всё чередуется, вначале плохое, потом хорошее и вновь плохое…

Глава 4: Предвестники отчаяния

Выйдя на работу на следующий день, Хиде обнаружил, — день начался не привычно. Погода была менее дружелюбной, холодный ветерок вызывающий мурашки, обдувал кожу Хиде, небо было не таким ярким, а прохожие хмурыми.

Переступив порог кафе. Наоми не было. Она не встречала его с улыбкой, обычно её энергичная и жизнерадостная натура была неотъемлемой частью атмосферы «Ваини», и её отсутствие сразу же чувствовалось. Тишина, витающая в воздухе, казалась неестественной и пугающей. Хиде, с растущим беспокойством, спросил Ваини, не знает ли тот, где Наоми. Мужчина обычно приветливый и общительный, только пожал плечами, сказав, что ничего не знает. Он выглядел так же обеспокоено её отсутствием, как и Хиде.

Рабочий день без неё проходил мучительно медленно. Раньше она было его опорой и поддержкой, помогала в работе, поддерживала разговорами и своей энергией. Без неё всё казалось серым и монотонным, задачи теперь были непосильными. Вся привычная обстановка кафе вдруг показалась ему чужой и неприветливой.

С тяжёлым сердцем, Хиде вернулся домой. Он решил написать Наоми, надеясь получить хоть какое-то объяснение её отсутствия. Снова и снова, снова и снова Хиде проверял смартфон, но ответа не было. Наоми была не в сети… Парень сидел, глядя на экран смартфона, пытаясь придумать причины её столь резкого исчезновения. Он перебирал различные варианты, от банальной болезни до чего-то более серьёзного, но понимая, что лучше не накручивать себя вовсе. Волнение — нарастало, беспокойство — росло. Хиде решил ждать или же по-другому бездействовать. Засыпая, ужасные и неприятные мысли давили на него, не давая покоя…

Дни, последовавшие за исчезновением Наоми, тянулись бесконечно долго. Каждое утро он приходил в кафе с надеждой, что она появится. Первое время проходило в тупом оцепенении. Хиде механически выполнял свои обязанности, словно автомат. Ваини, заметив его подавленное состояние, пытался поддержать, но его короткие, немного неуклюжие слова утешения — помогали мало. Между ними возникло некое молчаливое напряжение. Руки не слушались, кофе не получался. Хиде постоянно отвлекался, вглядываясь в входную дверь кафе. К концу рабочей недели, накануне выходных, парень чувствовал себя измотанным и подавленным. Ваини предложил ему взять выходные, но ответа не последовало. Хиде чувствовал, что не может просто так сидеть и ждать, он должен что-то сделать, но что? Тишина кафе казалась ему оглушающей, и он понимал, что не сможет вернуться к привычной скучной жизни…

Тяжесть проходящих дней давила, как физически, так и душевно. Каждое утро он просыпался с ощущением тошноты и холода, словно предчувствуя что-то ужасное. Жизнь превратилась в мучительное существование, каждое движение вызывало усталость. И даже кофе вновь не согревал душу, теперь он был безвкусным, горьким, как пепел…

Однажды ночью, уже засыпая, Хиде вновь услышал его. Таинственный голос, доносившейся из глубин его собственного сознания. Он не был чётким, или ясным, но слова просачивались сквозь сон, скребя по нерпам, словно ржавый нож по стеклу. Это был не просто шёпот, а пронзительный, леденящий душу голос, полный угроз и обвинений. Фразы были обрывками, как будто несвязными, но главная мысль пробивалась сквозь хаос звуков:

— Виноват… Наоми… твоя вина… уходи…

Сон прервался, оставив после себя липкий страх и мучительное чувство вины. Голос не давал покоя, проникая в самые потаённые уголки его сознания. Это был голос, который он слышал и раньше. Хиде ворочался в постели, пытался отбросить навязчивые мысли, но голос снова и снова шептал: «Ты знал… ты знал…»

Страх был не просто ощущением, а острым физическим чувством. Это была не просто тревога, а парализующий ужас. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, запертым в клетке собственных кошмаров, где каждый шёпот голоса был очередным гвоздём в гроб его спокойствия. И самым страшным был даже не сам страх, а то неизречённое ощущение вины, с каждой минутой становившееся всё сильнее и неотвратимее, мрак поглощал Хиде…

Утро встречало гнетущей атмосферой. Небо было затянуто тучами, солнце скрывалось за непроницаемой пеленой, и даже воздух казался тяжёлым, словно предвещая бурю. Путь к кафе был бесконечным. Дома вдоль улицы выглядели заброшенными, мрачными, словно вымершие. Осыпающаяся штукатурка, разбитые и заросшие окна, — всё это создавало впечатление застывшего, гниющего мира. Даже деревья казались угрюмыми, их ветки, словно корявые пальцы, тянулись к небу, словно умоляя о помощи. Прохожие спешили, опустив головы, их лица были скрыты капюшонами и воротниками, словно они прятались от кого-то или чего-то. Машины проезжали будто призраки, оставляя за собой лишь гул, который тут же поглощался мёртвой тишиной улиц.

Каждый шаг отдавал тяжестью в груди. Тревога — нарастала, руки — холодели. Чувство усилились, когда он начал подходить к толпе прохожих, собравшихся у мрачного переулка, меж двух домов. Лица людей были искажены ужасом, отчаянием и безысходностью. Кто-то тихонько всхлипывал, кто-то закрывал лицо руками, а некоторые, были близки к обмороку. Дыхание перехватывало, но любопытство всегда выше скверных чувств.

Подходя молот бил по грудной клетке, тупые и невидимые иглы вонзались в кожу, пронзая насквозь до самой кости. Сердце будто остановилось. Там, прислонившись к стене одного из домов, сидела девушка… Фигура была сгорблена, голова опущена, и она выглядела… Безжизненной. Это была та самая девушка, Наоми…

Безжизненное тело, облокотившееся на осыпающуюся стену. Опущенная голова, с которой свисали грязные, распущенные и длинные волосы, вызывающие отвращение также, как и вся картина. Ноги были травмированы, руки же — опущены, от понимания безысходности в последний момент жизни. Лежали они на мокром от ночного дождя асфальте, грязном, неровном. Лицо её было бледным, лёгкого румянца уже и не было, а тушь для ресниц — растекалась по нижнему веку глаза, скрывая тёмные, почти чёрные синяки. Чуть приоткрытые глаза, не излучающие ту самую искру, а серость, безнадёжность последних секунд существования. Белое платье, прилегающее к мрачному телу девушки, подчёркивающее всю её красоту, но испачканное в пятнах крови — не притягивало, как раньше, а лишь отпугивало. Кровь, продолжающая стекать по омертвелым рукам и телу, была не ярко-красной, а тёмной, она капала с кончиков пальцев, создавая маленькую, неприятную лужицу. Ранения были глубокими, рассмотреть — невозможно, одежда и обилие крови мешали. Она мучилась, рана на тонкой шеи заставила девушку задыхаться взахлёб от собственной крови, а искалеченные руки — следы попытки борьбы с тем, кто совершил ужасное…

Мир вокруг Хиде расплывался, превращаясь в невнятное пятно перед глазами… Красный цвет крови на асфальте пульсировал, тёмный, неестественный. Серость безжизненных глаз Наоми — единственная точка фокуса в этом размытом, искажённом восприятии. Шум толпы — приглушённый отдалённый гул, словно доносящийся из-под толщи воды… Голоса, сочувственные вздохи, шёпот — всё это было не более чем фоном, монотонным, невнятным звучанием, не проникающим сквозь плотный вакуум, образовавшийся внутри…

Тошнота подступила внезапно, с силой, способной вывернуть наизнанку любого. Горький привкус горечи во рту, едкий, металлический. Руки сами собой, как чужие, поднялись, прижимаясь к губам, которые не в состоянии сдерживать рвотные позывы, вырывающиеся судорожными рывками… Тело содрогнулось, изнемогло, он рухнул на холодный, грязный асфальт, рядом с телом Наоми. Её волосы, светлые и длинные — расстилались вокруг тела, словно вороньи перья, или же, корни деревьев, выбравшиеся из под земли к солнцу.

«Как…? Почему…? За что…?» — вопросы, короткие, обрывистые, как удары ножом. Каждый удар — вспышка боли, оставляющая за собой пустоту… Время застыло, или, может быть, оно ускорилось до немыслимой скорости, с бешеной силой смешивая все ощущения — боль, ужас, бессилие, отчаяние — они сдавливали грудную клетку.

Хиде видел бледное как мел, лицо, тёмные пятна крови на белом платье. Остальное — размыто, неважно, нереально. Лишь этот ужас, липкий и всепоглощающий, обволакивающий, душащий, парализующий. Сидел, словленный. Безвольно опустив голову, чувствуя, как его собственная жизнь медленно утекает вместе с тёмной кровью, растекаясь лужей по холодной земле.

Воздух — густой, тяжёлый, словно насыщенный дымом, пылью, болью. Каждый вздох — невероятный труд. Хиде был один, окружённый лишь безмолвным свидетельством трагедии. Грязь. Кровь. Холодное тело…

Дом. Серый, бесформенный силуэт, растворяющийся в сумерках тьмы. Шаги — неровные, как биение нездорового сердца. Ощущения притуплены, земля под ногами — не более чем абстрактное понятие. Движения, лишённые всякой воли, ведут его к привычному порогу, к дому, который вдруг стал чужим, холодным и пустым.

Студия. Тишина — густая, липкая, заполняющая всё пространство, проникающая до самых костей. Она внутри, эта тишина, но это не спокойствие, а сдавленный крик, застрявший в горле, разрывающий изнутри. Воздух тяжёл, давит…

Кровать. Холодное ложе, приглашающее к небытию. Хиде лежал, не спал, не мог заснуть. Осколки памяти, фрагменты ужаса — яркие вспышки, резко сменяющиеся тусклой, размытой тьмой. Наоми — застывшее изображение, запечатлённое в его сознании, навсегда… Время рассыпалось, превратившись в бессвязный поток мгновений, не имеющих ни начала, ни конца. Не человек, холодное, бездушное эхо ужаса. Эхо, которое будет преследовать вечно…

Утро. Или день. Или ещё какая-то часть бесформенного, расплывчатого времени.

Смартфон звонит. Назойливо. Настойчиво. Хиде не шевелился. Звук — приглушённый удар где-то в глубине сознания. Он игнорирует его, игнорирует всё остальное — свет, мрак, собственное существование. Несколько раз. Два. Ноль. Ноль. Восемь. Дни? Недели? Месяцы? Всё слилось в один клубок… Только иногда — мучительный, невнятный импульс. Подняться. Взять воду. Съесть что-либо. Действия, исполняемые бездумно. Возвращение в царство полусна, полу-забвения. В царство смерти, которое медленно, но верно поглощает изнутри. Но вот внезапно, он. Пролом в монохромном потоке времени. Свет. Яркий, желтоватый свет солнца, пробивающийся сквозь завесу тьмы. Свет, который, казалось, не доходил до Хиде все эти бесконечно долгие дни. И в этом свете, в этом неожиданном порыве, возникло неясное, смутное желание. Выйти. На улицу. В мир, оставивший позади.

Солнце. Поток энергии, прорывающийся сквозь пелену тоски, окутывающую все эти долгие недели. Выйдя на улицу — он прищурился, не отворачиваясь от ослепительных лучей. Кожа, долгое время скрытая от дневного света, словно жадно впитывала тепло, пробуждая онемевшие нервные окончания. Это было не просто тепло — это было возвращение к жизни, к ощущениям, к реальности, которая до этого казалась таким далёким и невозможным сном…

Хиде позволил себе идти, следуя за едва уловимым зовом памяти. Ноги, прежде тяжёлые и непослушные, двигались легко, сами по себе, ведомые невидимой силой. Кафе «Chill’s Coffee» — знакомый фасад, старая, потрескавшаяся стена, крашенная ярким граффити. Он остановился, рассматривая каждый штрих, вспоминая. Воспоминания — нежные, тёплые блики на поверхности забытого всеми озера. Улыбка тронула его губы — нежная, едва заметная, но невероятно настоящая, раскалывающая ледяную корку отчаяния…

Дальше — парк. Зелёные аллеи, шум листвы, пение птиц — всё это было наполнено эхом мгновений прошлого, эхом смеха и тепла. Воздух казался другим, пропитанным чьим-то присутствием, духом девушки. Здесь они впервые по-настоящему сблизились, провели один из самых счастливых дней за последние месяца, если не года. А вдалеке, сквозь листву, показался кинотеатр. Хиде вспомнил — он так и не решился, даже не попробовал. Теперь, когда всё изменилось, это даже не ошибка, а одно из множества мимолётных мгновений их жизни.

Возвращаясь поздним вечером, он прошёл мимо торгового центра. Здесь, посреди хаоса ближайших магазинов и незнакомых прохожих, вспыхнули яркие воспоминания о забавных ситуациях, смешных моментах, которыми они делились вместе. Смех, радость, лёгкость — всё начало возвращаться к нему, наполняя душу теплом и надеждой.

Но внезапно… Все воспоминания и хрупкая радость — исчезли без следа… На их место пришла пустота, оцепенение. Вдали на краю улицы, восходил знаковый силуэт. В этот момент, всё то, что он пережил, все осколки света, пробивающиеся сквозь мрак — померкли, также исчезнув в омуте. Сердце колотится в груди, как бешеная птица, задыхающаяся в клетке. Хиде увидел его, того кто прячется в тени, знакомый и пугающий. Он ощутил на себе взгляд, резко обернулся и не колеблясь, Хиде бросился бежать. Бег. Быстрый, отчаянный, на пределе сил. Каждый шаг — отчаянная попытка догнать, приблизиться, узнать. Улицы за улицами, дороги за дорогами, переулки за переулками. Каждый поворот — резкий, неожиданный, заставляющий замереть на мгновение, перехватить дыхание. Тот самый силуэт чуть впереди — всего несколько метров, но это расстояние, кажется, не сокращается. Он словно неуловимый призрак. Парень почувствовал жжение в мышцах, каждый вдох был резким, доводя до обжигающей боли в лёгких, но нельзя останавливаться! Он «должен» догнать неизвестного…

Перекрёсток. Освещённый тусклым светом фонарей. Хиде перебегая улицу, чувствуя под ногами неровный асфальт, слышит шум машин, сирены вдалеке — всё как будто отдалено, погружает в напряжение, в знак приближающейся развязки. Но силуэт свернул в переулок… Знакомый… Ужасающе знакомый.

Сердце замерло в груди, предчувствие чего-то сжимало горло. Темнота сгущалась, приближаясь, как живое существо. Хиде, пробираясь сквозь тесную темень переулка, чувствуя холодные, сырые камни под ногами, слышит своё тяжёлое дыхание, стук собственного сердца. И вот, он там. В конце переулка. Или… Нет? Пусто. Абсолютно пусто. Только глухая, давящая стена, преграждающая путь. Тупик. Тишина. Глубокая, непроницаемая тишина. Только эхо его собственного дыхания, отражающееся от леденящих стен. Это тот самый переулок. То самое место. Место, где я нашёл Наоми…

Пустота в переулке — не ответ, а новый вызов. Отчаяние подступает, но Хиде отбросил его прочь, стиснув зубы. Пока он не знает, кто виновен в смерти Наоми, пока эта странная игра не закончена, он не сдастся. Каждая клетка тела кричала о необходимости борьбы, каждый нерв вибрировал от злости, нужно бороться, пока ещё теплится хоть какая-то надежда.

Возвращение домой было с чёрствым послевкусием на душе. Вернувшись в маленькую, но такую же уютную студию парень решил. Первым делом — порядок. Он выглядел ужасно: одежда, растрёпанные волосы, лицо, измождённое бессонными ночами. Горячий душ смыл с него не только грязь, но и часть тяжёлого груза, скопившегося за эти дни. Причесался, побрился, и впервые за долгое время почувствовал себя немного чище, немного легче. Уборка студии стала способом сосредоточиться и отвлечься. После Хиде готовил из того, что нашлось в холодильнике — остатки продуктов.

Наконец-то, спустя время, он сел за ноутбук. Экран светился холодным, безучастным светом. Парень начал поиск. Информация о Наоми — сжатые строки в онлайн-базах данных, бессодержательные записи. Поисковик выдавал только бесполезные ссылки, размытые образы, загадки. Но Хиде не сдавался. Он понимал, что это будет долго, трудно, и результат не гарантирован, но будет копать, будет искать, будет бороться. Пока в нём ещё теплятся силы. Интернет молчал. Возможно ли, что у неё была страница хоть где-то? В какой-то социальной сети или мессенджере, о котором не знал Хиде. Хотя имея лишь имя — без фамилии, отчества, каких-либо дополнительных данных — поиск напоминал поиски иглы в стоге сена. Он открыл профиль в мессенджере — последняя надежда. Вдруг тем есть хоть что-то, ссылка на блог, группу, на то, что прольёт свет на её жизнь, её смерть. Ничего. Пустота. Лишь застывшие во времени сообщения… Но внезапное открытие заставило его сердце пропустить удар. В строке статуса пользователя Наоми, — «Была в сети несколько часов назад». Невозможно. Абсурдно. Её смартфон… У кого он сейчас?! Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и давящий, как предчувствие грозы. Это уже не просто поиск ответа на вопрос о смерти, это поиск истины, от которой зависело не только его спокойствие, но и, возможно, жизни.

Несколько часов назад «Наоми» была в сети. Хиде написал короткое, прямое сообщение: «У кого сейчас телефон? Я хотел бы поговорить по поводу произошедшего». Он избегал лишних слов. Старые переписки сохранялись, значит тот, кто завладел смартфоном, должен знать о Хиде. Несколько секунд мучительного ожидания. Сердце колотилось в груди, каждый тик — отсчёт времени, приближающий или оттягивающий развязку. И наконец, долгожданная смена статуса: «В сети». Под именем Наоми появилась надпись: «печатает…". Хиде сжался, готовясь к чему угодно — к угрозе, к объяснению, к ещё большей путанице…

Ответ пришёл неожиданно лаконичным, но пронизанным напряжением: «Возвращайся на работу в кафе Ваини, и, скорее всего, ты всё узнаешь и поймёшь».

Кафе Ваини… Он не работал там уже несколько недель, после смерти Наоми. Что там могло его ждать? Или кто? Это был не просто ответ, а зашифрованное приглашение, а может быть, даже предупреждение или скорее совет. Непонятная смесь угрозы и обещания. Но одно было ясно — путь к истине ведёт именно туда, в кафе «Timeless». Спустя некоторое время Хиде решился лечь спать…

Сон. Вновь сон. Хиде снова погрузился в густую, тягучую темноту, в которую медленно просачивался звук — низкий, бархатистый голос. Этот голос голос был ему ужасающе знаком, но сколько бы Хиде не пытался, из раза в раз, из раза в раз, он не мог вспомнить где же его слышал. Голос обволакивал его, проникая в самые глубины сознания, внушая потаённый страх.

— Бесполезно, Хиде, — прозвучало в его голове, как приговор. Слова были чёткими, каждый слог звучал как удар по наковальне, выбивая из него последние остатки надежды.

— Ты опоздал. Не стоило тебе встречаться с Наоми. Тогда бы никто тебе не причинил боль.

Хиде пытался сопротивляться, кричать, оттолкнуть этот навязчивый голос, но его собственный голос звучал как тихий шёпот, затерянный в пустоте. Он пытался ответить, протестовать, но слова застревали в горле, превращаясь в нечленораздельные звуки, в отчаянные попытки докричаться до кого-то, кто находился за гранью понимания.

— Нет! — вырвалось с трудом, как последний вздох. — Я… Я всё выясню! Докопаюсь до истины! Я найду того, кто это сделал!

Тишина. Мгновение невыносимого напряжения, он ждал ответа, словно ожидая удара…

Потом — темнота, и резкий рывок в реальность. Хиде проснулся, весь мокрый от пота, сердце колотилось в бешеном ритме. За окном всё ещё царила ночь, глубокая, непроницаемая ночь. Сон был слишком реальным, слишком живым, чтобы его можно было просто забыть. Это было не просто предчувствие, а предвестник того, что ждало его в кафе.

Наступило утро. Хиде провёл бессонную ночь, ворочаясь с боку на бок, стараясь забыть кошмар, который преследовал его. План был прост: вернуться в кафе Ваини. Разгадка, по всей видимости, скрывалась там. Но сон и сообщение всё не давали ему покоя. Хиде готовился к возвращению в кафе. Заварил кофе, съел немного тостов. Руки дрожали. Он чувствовал себя так, словно собирается на казнь, а не на работу. Сон оставил после себя горькое послевкусие тревоги, но отступать было некуда. Зацепок больше не было, или, по крайней мере, он их не видел. Оставался только один путь.

Выйдя из дома, он ощутил на себе ласковые лучи утреннего солнца. После мрачной ночи, проведённой в кошмарах, этот солнечный свет показался ему необычайно ярким и тёплым. Воздух был свеж, пропитан ароматами цветов и утренней росы. Погода словно пыталась компенсировать ночной ужас, создавая атмосферу умиротворения и спокойствия.

Улицы оживали. Город просыпался, наполняясь шумом проносящихся автомобилей, весёлым щебетанием птиц и оживлённым гомоном прохожих. Возле цветочного магазина, красовались пышные букеты роз, их аромат смешивался с пряным запахом выпечки из соседней булочной. Дети, хватаясь за руки родителей, спешили в школу, звонкий смех эхом разносился по улочкам. Всё создавало яркую, жизнерадостную картину, резко контрастирующую с мрачной атмосферой последних событий.

Кафе «Timeless» выглядело таким же уютным, как и прежде. Небольшое, с большими окнами, из которых виднелись столики. Всё казалось таким же, каким оно было в те, почти беззаботные дни, когда его жизнь была ещё не омрачена трагедией. Эта идиллия, эта обыденность казались почти нереальными, словно иллюзия, призванная заглушить нарастающий ужас. Дверь кафе выглядела обычной, простой, но в этот момент для Хиде она казалась огромной, непреодолимой преградой. Сделав глубокий, продолжительный вдох, он сжал дверную ручку, собрался с силами, и, с тревогой в сердце, решился открыть её.

Ручка поддалась легко, дверь бесшумно отворилась, и Хиде шагнул внутрь. Сердце замерло на мгновение, но… Ничего необычного. Кафе выглядело точно так же, как и в день первого визита. И всё же… Чего-то не хватало. Ваини за стойкой не было. Время застыло в этом уютном пространстве. Руки Хиде дрожали. Сердце замерло. Он не мог понять, что происходит. Хиде увидел её. За стойкой, словно призрак, стояла Наоми…

Глава 5: Повторение

Внезапное появление Наоми выбило из колеи, лишило дара речи. Что это? Галлюцинация? — Подумал было Хиде, искав абсолютно любое объяснение происходящему. Дыхание перехватило, и он, выдохнув, а после запинаясь, с недоверием спросил:

— Наоми… Это.. Это ты?

Заметив его, она резко подскочила, бросив все дела, и подбежала к нему с ослепительной улыбкой, такой тёплой и искренней, что мгновенно растопила лёд на душе и сердце, согревая и успокаивая.

— Привет! Да, конечно я, кто же ещё?

Её голос звучал легко и радостно, отгоняя наваждения последних дней. Тяжесть, давящая словно камень, внезапно испарилась. Но… Как такое возможно? Мысль пронеслась в голове, как молния.

— Тебя ведь зовут Хиде? Рада познакомиться! Мне сегодня Ваини рассказывал о тебе. Я могу показать тебе здесь всё, что тебе будет необходимо для работы… И не только, если ты не против конечно моей компании.

Улыбка на лице девушке стала шире. А эти слова… В них Хиде узнал ужасающе знакомый оттенок, подобный ужасу, который он пережил раньше. Эти фразы, интонация, всё было точь-в-точь, как при их одной из первых встреч. Ощущение дежавю, усиливающееся с каждой секундой. Хиде решил проверить свои опасения.

— Мы… мы проводили время вместе после работы? В выходные?

Спросил. Стараясь чтобы голос звучал ровно, но вопросы были странными, абсурдными. На лице Наоми отразилось непонимание, лёгкое смущение. Она опустила глаза, её яркая улыбка начала исчезать.

— Нет… Я… Я не помню…

Силы оставили Хиде. Колени подогнулись, он рухнул на пол, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Как такое возможно? Да что же мать его здесь происходит?! — прошептал он, голос охватила безысходность. Всё вокруг расплывалось, реальность теряла очертания, превращаясь в кошмар наяву…

Наоми тут же засуетилась, наклонившись к нему.

— Хиде, что с тобой? Ты бледный, как при смерти!

Выдохнув парень, сам не понимая что говорит, продолжил:

— Всё… всё в порядке.