электронная
20
16+
Тили-тили тесто…

Бесплатный фрагмент - Тили-тили тесто…

Приключенческая повесть

Объем:
198 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4474-5490-6

Загадочная находка

По лугу бежала к реке тропка. Глеб несся на велосипеде на всех парах, и я едва поспевал за ним. Еще бы! Глеб катался на собственном велике, а я взял велосипед на прокат у Маши, потому и осторожничал…

К реке, дурачась, Глеб рванул с гиканьем и свистом, как разъяренный бык кидается на красную тряпку. Почти у самой кромки берега он ударил по тормозам и резко повернул руль… Велосипед как бы споткнулся, заднее колесо заскользило по траве, кренясь вместе с велосипедом… Глеб поставил ногу на землю, но было уже поздно… И он запахал носом!..

— Ушибся? — сочувственно спросил я, пряча усмешку.

— Ничего, — кривясь от боли, Глеб поднялся и отряхнулся. — Хуже бывает, — он почесал ушибленный локоть и через силу улыбнулся.

Мы приставили велики один к другому, сбросили с себя одежду.

Солнце уже не грело, а припекало. Притихли птицы в кустах, застыли цветы на лугу. Лишь только пестрые стрекозы безмятежно порхали над камышом, да непоседливые водомерки у самого берега, в тени от нависших над рекой ив, пробегали по глади воды на своих длинных ножках.

Глеб сполз с берега в воду и оказался по грудь в реке. Я таким же способом последовал за ним. Всякий, наблюдавший за нами со стороны, непременно бы удивился… Что за пацаны?! Не нырнули с берега, очертя голову… Не махнули на перегонки на середину реки… В другой раз!.. Нас просто охватил охотничий азарт… Глеба — на правах бывалого, меня — как новоиспеченного…

Я стал рядом с Глебом, как и он, держась руками за кромку берега.

— Прощупывай откос ногой… Снизу вверх, по бокам…

— Коренья какие-то… Выступы…

— Ищи-ищи… А я уже наткнулся на нору…

— Покажи…

— За показ, знаешь… Ладно, давай…

Пальцы моей ноги скользнули по ноге Глеба… И я ощупал дыру…

— Такая маленькая?

— А ты думал, грот?

— И что теперь?..

— Ищи рядом другую нору… Я же тебе объяснял, что и как…

— А стоять на чем буду?..

— Да той же ногой ищи!.. Нора рядом должна быть…

— Ага! Нашел, кажется…

— Новую нору нашел, или все ту же щупаешь?..

— Нет, две норы рядом… Что теперь?..

— Как что?.. Набирай побольше воздуха и ныряй… Одной рукой в одну нору, другой — в другую… Иначе рак уйдет…

— А вдруг его там нет?

— Может, и нет… Тут нор полно, попадутся… Я тоже нашел!.. Ныряем?..

Я набрал в легкие воздуха, нырнул и, не открывая глаз, на ощупь руками отыскал две норы… Сунулся в них… До запястий… До локтей… Да какие ж норы глубокие!.. А до чего же они узкие!.. Вдруг застрянут руки?.. Вдруг потревожу грунт, и он обвалится?.. Я заволновался… Уже и лицом вперся в стену берега… Уже и воздуха, наверное, не хватит, чтобы вынырнуть обратно… Неожиданно что-то стукнуло в ладонь и отскочило, опять стукнуло… Рак вырывается на свободу?.. Я, позабыв про страхи, рывком сунул руки подальше вглубь… К удивлению, обнаружил, что обе норы соединились и пальцы рук столкнулись… Я почувствовал, как в сомкнутых ладонях затрепыхалась рыбка. Перехватив добычу в одну руку, я сжал ее в кулаке…

— Гляди, что мне попалось! — закричал я радостно, выныривая из воды. — Глеба!..

На берегу реки стоял всадник. Я заморгал, освобождаясь от пелены, протер глаза… Всадник не исчез… Послышалось дребезжанье велосипедного звонка, мычание коров… Что-то грохнулось, отчего лошадь под седоком вздрогнула и отшатнулась… Я догадался, что завалились наши велосипеды… Скорее всего, корова задумала почесаться об них, и опрокинула…

— Стоять! — сдержал вороного Маляма. — Стоять!..

Пастух, постукивая кнутовищем по сапогу, с высоты пронизывал нас недобрым взглядом. Картуз у него надвинулся на лоб, брови нахмурены, усы растопырены, курительная трубка во рту, из-под расстегнутой рубахи выпячивались густые волосы на груди…

«Ну, — подумал я. — Влипли!» Мы старались обходить его стороной, а поди же, не удалось избежать встречи… И что теперь?.. Мы далеко от поселка, людей поблизости нет… Да Маляма нас, как котят!.. Ну, сейчас для начала спешится, да как хлестанет кнутом со всей дури!..

На берегу появилась овчарка… Ну, ее еще не хватало!.. Неужели Маляма натравит на нас?.. Я попятился в воде задом…

— Но! Но! — Маляма дернул поводья и развернул лошадь от реки. — Но!..

Псина равнодушно посмотрела на нас, вильнула хвостом и удалилась…

— Вот и чудесно, — закляцал зубами Глеб. — Отец обещал, что поговорит с Малямой… Получается, что поговорил… Сам видишь, Маляма нас не тронул… Даже словом не обмолвился…

— А я хотел было… — унимая дрожь, я кивнул головой на противоположный берег реки.

— Все равно надо поосторожней с ним… Сейчас он как будто трезвый… Это, может, нас и спасло… Маляма никогда никому не прощает…

Я передернулся.

— Смотри, что у меня, — Глеб вынул из воды руку, и я увидел зажатого в кулак крупного рака… Тот, устрашая, водил огромными клешнями из стороны в сторону, а потом вдруг как захлопал брюшком и хвостовым плавником!..

— А у меня… — я разжал ладонь. — Смотри…

Плотвичка встрепенулась, серебром блеснула на солнце и плюхнулась в воду…

— И зачем же выпустил?

— Да она ж маленькая…

— Ладно… Между прочим, Серега, здесь раньше Маляма раков ловил… Пока кто-то надумает, а он уже тут как тут — все норы вдоль берега облазит… Говорил, что однажды змеюку из норы вытащил!..

— Змею? — ахнул я. — Да ты что?..

В считанные секунды я ошалело выскочил из воды на берег, отодвинулся подальше от камышей.

Глеб расхохотался.

— Дурень!.. Дурень!.. Да куда ты?.. В своем ли ты уме?.. Да разве гадюки живут в воде?

— А ужи?.. Я видел, как они по реке плыли…

— Так плыли же… Будет уж в норе без воздуха отсиживать!.. Лезь опять сюда!..

— Не-не, — я замотал головой.

— Лезь, не бойся… Маляма нарочно людей пугал, чтобы раков не ловили… Он вылавливал их каждый день по ведру или два… Жена варила и носила их к скорым поездам на продажу… В прошлые времена через нашу станцию много пассажирских составов проходило и большинство из них останавливались…

— А сейчас?..

— Ходят два пассажирских, да и те по разу в неделю… Иногда товарняки проскакивают, длиннющие, под двести вагонов, наверное… А если товарняки и останавливаются, то это значит, что уголь привезли… Сам знаешь, в нашем районе все предприятия развалены, только один угольный склад и работает… Залезай!..

— Не-не, — я упрямо замотал головой.

— Ну, тогда, собирай! — он кинул на берег пойманного рака. — Свяжи узлом мою рубаху и бросай в нее…

Я подошел к раку. Тот, опрокинутый на спину, безжизненно лежал на траве. Я поднял палку и дотронулся ею до неподвижной добычи. Рак тут же затрепыхался, повел клешнями…

— Где ты там? Лови! — услышал я Глебкин голос, и в то же мгновение зеленовато-бурый комок шмякнулся мне под ноги. Второй рак оказался вдвое меньше первого…

Я застегнул Глебову рубашку на пуговицы, связал рукава между собой, прихватив воротник… Таким образом рубашка превратилась в подобие сумки, и я забросил туда добычу…

Я огляделся вокруг… Коров на лужайке уже не было. Их мычание, окрики пастухов да собачий лай доносились издали… Я поднял с земли опрокинутые велосипеды, опять приставил их один к другому…

Лучше бы Глеб ничего не говорил мне про змеюк!.. Пусть в норах под водой их и не бывает, пусть… Но гадюк и ужей в лесу полным полно — это факт!.. Одни греются себе на солнышке, другие — дремлют в тени под корягой… Бр-р-р…

Я осторожно подошел к кромке берега.

— А здесь пусто, — выдохнул Глеб, выныривая. — А тут наверняка есть, — наполнил легкие воздухом и ушел с головой под воду…

Вскоре в «садке» со скрежетом ворочались более трех десятков раков. Смешно и глупо, наверное, но каждый раз, когда Глеб нырял, мне казалось, что сейчас, вот сейчас он выбросится из глубины, охваченный ужасом, — со змеюкой в руке!..

И вот, радуясь улову, мы, не спеша, покатили домой. Глеб впереди, я — позади него…

На выезде из леса Глеб резко остановился.

— Чего ты? — спросил я, притормозив.

— А смотри… Там, кажется… — глаза у Глеба сияли.

На возвышении возле голубого вагончика, который месяц назад использовали для своих нужд топографы и строители, мы увидели красную легковушку и людей. Двое мужчин вынесли из вагончика какой-то громоздкий узел и забросили его в багажник наверху автомобиля, потом закинули вещи в кабину, присели покурить.

— Ты считаешь, изыскатели? — замер я.

— Возможно… Как хочется, чтобы они вернулись, чтобы продолжили тянуть к нам газопровод, чтобы в экспедиции оказались те же люди, что нас знают!..

— А эти уезжают…

— Уезжают…

— Но, Глеб, вчера утром мы тут никого не видели… Они что, появились к вечеру, да заночевали тут?..

— А давай, подъедем, посмотрим… Мало ли как бывает… Может, и впрямь, изыскатели… Может, сначала хотели обустроить базу здесь, на прежнем месте, а теперь решили на другую площадку перебраться — в более удобное для работы место… Сначала вещи перевезут, а потом вагончик перетащат… Сегодня они на легковушке, а завтра, глядишь, — на мощной технике…

Пока мы рассуждали, мужчины докурили и сели в машину. Заработал мотор. Автомобиль плавно тронулся и исчез за орешником.

— Все равно давай посмотрим, — Глеб первым развернул велосипед с дороги.

Вагончик без колес стоял на железнодорожных рельсах. Поодаль от него была навалена куча сушняка, черным пятном выделялось среди притоптанной травы кострище.

Дверь была чуть приоткрыта, на всю ширь двери снаружи — надпись мелом…

— Маша, — прочитал я вслух.

Глеб хмыкнул и ступил на лесенку.

В вагончике стоял стол, по обе стороны от него — две длинные скамьи… Они остались здесь от прежних хозяев… Единственное, что появилось — хвойный лапник, набросанный на полу… Значит, я не ошибся… Эти, двое, действительно провели в вагончике ночь… Это они натаскали сосновых веток… А на багажник, скорее всего, погрузили свои постельные принадлежности…

На столе лежала кипа истрепанных газет. Просто так, без всякого любопытства, я взял их, чтобы просмотреть… «Комсомольская правда»… «Собеседник»… «Житье-бытье»… На глаза попался лист бумаги с каким-то планом… Я стал его разглядывать…

План как план… Ничего особенного… Да и понятно, вроде… Извилистая линия, допустим, — река… Двойные змеевидные линии — возможно, дорога… Черные квадратики, похоже, — объекты… Кружочки, «галочки», «барашки», черточки внутри замкнутых кривых линий — это, наверное, заросли кустарника, урочища, а может быть, и болота…

Взгляд остановился в левом нижнем углу листа, где была нарисована одиноко растущая елочка… Я не поверил своим глазам!.. От этой елочки отходила стрелочка, над стрелочкой стояло число двенадцать, а под стрелочкой печатными мелкими буквами было выведено: «Здесь!»…

— Что там у тебя? — спросил Глеб.

— План, вроде бы…

— План?..

— Ну, схема… Мне кажется, тут кладоискатели были, а не изыскатели…

— Скажешь тоже…

— А чего?! — я протянул Глебу исчерченный знаками лист бумаги. — Не читаешь газет?… Может, и в этих местах жил до революции граф… Когда-то зарыл свои сокровища и убежал за границу… А теперь вот, его внуки или правнуки нагрянули за золотишком…

— Не фантазируй… — усмехнулся Глеб, но, пробежав взглядом по листу бумаги, зачесал затылок.

— И что теперь скажешь?.. — спросил я.

Глеб вытаращился на меня.

— Ну, чего молчишь?..

Глеб нахмурил брови.

— Ну?..

— Цифра двенадцать… — отозвался он, — Ну, предположим, надо сделать от елочки двенадцать шагов…

— Это понятно… А что означает «Здесь!»?..

— Ну, не иначе, и вправду, в этом месте что-то зарыто…

— Узнать бы что!..

— А давай, Серега, бумажку с собой заберем, а дома над ней покумекаем…

— Давай…

Глеб свернул бумажку и засунул ее в карман брюк.

— Я думаю, они второпях план позабыли, — сказал он. — В дороге кинутся, а его нет…

— Думаешь, сюда вернутся?..

— Может быть…

Мы выпрыгнули из вагончика и оседлали велосипеды. Озираясь, поспешно выбрались на дорогу и приударили в сторону поселка. У меня было предчувствие, что непременно повстречается красный легковик с озадаченными людьми… Однако мои волнения оказались напрасны…

На нашей улице Глеб свернул к Машиному дому.

— Куда ты? — спросил я.

— Как куда?.. Ты не намерен возвращать велик?..

— Потом, — бросил я.

— Потом?.. Ага, понял… Тет-а-тет хочешь?..

— Да ладно… Мы еще, быть может, покатаемся…

— «Покатаемся», — передразнил Глеб. — Скажи, что в Машку втюрился… И когда ты успел ее имя на вагончике написать?..

— Дурак ты, Глеб! — простодушно сказал я. — Давай лучше Димку раками угостим…

Голова кругом

— Вы вовремя, — обрадовалась нашему появлению Димкина мама. — Мыть руки и за стол…

В летней кухне за столом, рядышком, сидели Димка и Инга. В большой миске перед ними — груда красных сваренных раков.

— Объедение, — похвалилась девочка. — У меня самый большой рак…

— Присаживайтесь, а то вам не достанется, — поддел малышку Димка.

— Достанется, — улыбнулась девочка. — А вы еще наловите? — спросила.

— Ты это поешь, — отмахнулся брат. — Ну? — вопросительно уставился на нас.

— Мы вернулись, — сказал Глеб. — Ну его, Митьку…

— Я так и знал… Зря, наверное… Да ладно…

Мы рассказали, где видели красную легковушку и ее обитателей.

— Если эти люди — черные копатели, — нахмурился Димка, — то ясно, зачем им нужен Алексей Петрович…

— Думаешь, заберут ордена?.. — выдавил Глеб.

— Насильно не заберут…

Я фыркнул:

— Так он их сам отдаст!.. Вы же говорите, что он давно не носит награды… Значит, они ему не нужны…

— Чушь!.. — вскинулся Димка. — Мой отец, когда учился в школе, спортом занимался… Так он до сих пор хранит почетные грамоты, кубок и медали, которые получал на соревнованиях… А тут — ордена Славы!.. Не пот, а кровь проливал!..

— Давайте участковому расскажем, — предложил я.

— И что? — возразил Глеб. — Они отмажутся… Их голыми руками не возьмешь… Скажут, что собирают материал о бывших фронтовиках… Еще и спасибо за это заработают… Нам надо найти пацана в клетчатой рубашке… Может, он подслушал их разговор, да знает об них такое!..

— А к вам какой-то мальчишка прибегал, — сказала вдруг Инга.

— Кто?.. Когда?.. — спросили мы.

— Ну, когда ты, Димочка, в медпункт бегал…

— И кто это был?.. Чего он хотел?..

— Не знаю…

— Но ты же его видела!..

— И ничего не видела… Он постучал в калитку… Я спросила: «Кто там?»…

— А он что?..

— Спросил: «Димка дома?»

— А ты ему?..

— Ответила, что ты в медпункт пошел… Не надо было говорить?..

— А потом?.. Что у тебя каждое слово надо выуживать?..

— Наверное, это Митька был, — предположил я.

— Что ты на меня сердишься, Димочка? — поджала губы девочка. — Сам же приказал мне никому не открывать калитку…

— Ничего не просил передать?..

— Я сказала, что вы ушли в медпункт, и он сразу ушел…

Димка сбегал в дом и сказал маме, что мы уходим. Взяли из миски по раку и выскочили на улицу.

— Вы куда? — крикнула вслед нам Инга, не понимая, как можно вдруг отказаться от вкусного лакомства.

— К Алексею Петровичу? — спросил Димка.

— Далековато пешком, — ответил Глеб.- Ты, Димка, бери свой велик и — нас догоняй!..

— А куда вы?

— К себе домой, — ответил Глеб и рванул с места бегом, набирая скорость. Я помчался за ним, и мы понеслись наперегонки, распугивая кур, купавшихся в пыли возле палисадников, будоража притихших в дворах на время жары собак.

Димка догнал нас на велике у самого дома.

— Ты, Серега, иди к Машке, — распорядился Глеб. — Возьми вот… — протянул мне план. — А мы с тобой, Димка, пока он с кралей будет шуры-муры, велик мой починим…

Я не стронулся с места.

— Да ладно тебе… Иди, — подтолкнул меня Глеб. — Только не задерживайся долго…

Знали б ребята, с какой радостью я переходил дорогу наискосок, с каким замиранием нажал на звонок! Хорошо, что об этом они не знали!

Калитку открыла Маша… В голубом платьице… В сандалиях… Большие карие глаза… Вздернутый нос… Обворожительная челка…

— Сережа?! Я так рада! Проходи, — Маша приветливо улыбалась.

Я вошел во двор.

— А Глеб куда-то уехал? — спросила. — Или вы поссорились?..

— С чего взяла? — не понял я.

— Ну, ты же пришел…

— Маша…

— Не обижайся… — вздохнула она. — Понимаю… Ты же к Глебу приехал, вот с ним и водишься…

— Я по делу, — я протянул Маше лист бумаги. — Надо отсканировать… Три экземпляра…

— Что это у тебя?.. План?..

— Как видишь….

— Играете?.. В ориентирование?.. Ой, мальчики, возьмите меня с собой!..

Я опешил.

— Но мы… Но я…

— Ах да! — спохватилась Маша. — Вы же на велосипедах!.. Ладно, покатайся на моем… Я б у подружки взяла, да она с родителями в город уехала… Заходи в дом…

— Не, — замотал я головой. — Ребята меня ждут…

— Жаль…

Я присел на скамью под виноградом, взял со столика журнал с картинками, стал его перелистывать… Ничего интересного… Модная одежда, парфюмерия, прически… Отбросил журнал в сторону, включил подвешенный к стойке радиоприемник… Полилась музыка… Ах, Маша, как у тебя здесь уютно!.. Как бы побыть здесь подольше!..

На улице возле двора притормозила машина. Хлопнула дверца. Шаги к калитке.

Я догадался, что приехал Машин отец. И не ошибся. Он, как обычно, был в военной форме с погонами подполковника, стройный, подтянутый… Поздоровался со мной кивком головы, поднялся в дом по ступенькам крыльца…

Когда я встречался с Машиным отцом, каждый раз мне хотелось подойти к нему, но я не знал, с чего начать разговор… А просто, ни с того ни с сего, брякнуть, что я хочу побывать в части, где он командиром, было как-то не удобно…

Вышла Маша.

— Пожалуйста, — протянула мне несколько листов бумаги. — Сделала с запасом… На всякий случай, если потеряете…

— Спасибо, — ответил я и свернул бумаги в трубочку.

— А к вам мальчишка приходил…

— Кто?..

— Не знаю… Я его раньше не видела…

— И что он?..

— Стучал к вам… Но никого, видимо, не было дома…

— А как он выглядел?..

— Среднего роста… В клетчатой рубахе…

— В клетчатой? — выдохнул я.

— Да… А что ты встревожился?.. Кто это?.. Что случилось?..

— Да ничего, — я ступил к калитке.

— Обманываешь… Я же вижу…

— Да нет…

— Но мы же друзья?..

— Друзья…

— И что же?..

— Завтра расскажу, Маша… Хорошо?..

— Хорошо…

Маша проводила меня за калитку…

Возле машины, ожидая командира, прохаживался водитель в потертой солдатской гимнастерке…

Глеб и Димка чинили велосипед на улице, поставив его на землю вверх колесами.

— К нам пацан приходил! — известил я их, подбегая.

— Какой пацан? — равнодушно спросил Глеб, закручивая гайку.

— В клетчатой рубахе!.. Вот…

— Да ты что?! — вскинулся Глеб. — Когда?..

— Ну, когда… — я развел руками. — Когда нас дома не было…

— Тот самый, что ко мне? — спросил Димка.

— Не знаю…

— Машка сказала?..

— Она…

Вскоре велосипед был готов.

— На старт! — скомандовал Глеб. — Внимание… Марш!..

И мы опять с гиканьем, на перегонки друг с другом, понеслись серединой улицы.

Возле дома Алексея Петровича, перекегекиваясь, мирно пощипывали траву гуси.

Остановившись поодаль, возле колонки, будто бы попить водички, мы стали наблюдать за домом.

— А с кем учитель живет? — поинтересовался я.

— Один живет, — ответил Димка. — Жена давно умерла. Она долго болела…

— Вот и плохо, что один, — отозвался Глеб. — Как думаете, приезжали к нему? — спросил.

Из соседского двора вышла женщина с ведром и направилась к нам.

— Спросим у нее?.. Может, машину видела?.. — предложил я.

Женщина нам улыбнулась.

— Запарились? — спросила. — Вы бы на речку шли да искупались…

— А мы как раз на речку, — ответил Глеб, а когда тетенька поставила ведро под носик колонки, поинтересовался. — Тут красная легковушка не проезжала?..

— Не приметила, — женщина нажала на рычаг, и в ведро под напором ударила тугая струя воды. — Я в огороде работала…

Димка сунул руки в карманы штанов.

— У меня хлеб раскрошился… — сказал. — Я его гусям брошу… Можно?.. — спросил у женщины.

— Конечно, можно, — разрешила та.

И Димка направился к дому учителя. Стадо лапчатых насторожилось и загоготало. Гуси, вытягивая шеи для острастки, попятились, а гусак зашипел и храбро пошел тараном на человека.

— Уймись, — пригрозил ему Димка и бросил в стадо пригоршню крошек.

Гуси тут же успокоились и дружно накинулись на корм.

Женщина ушла с наполненным ведром воды.

Димка, вывернув, опорожнил карманы. Но возвращаться почему-то не торопился…

— Ты чего там? — окликнул товарища Глеб. — Не в зоопарке, чай… — а когда тот вернулся, съязвил. — Гусей хочешь развести?.. Мало тебе Инги…

— Балда! — ни чуть не обиделся Димка. — Нужны мне гуси… Легковушка подворачивала… След четко пропечатался…

Да уж… Нам было над чем призадуматься… Виделись приезжие с Алексеем Петровичем?.. Как проходила встреча?.. Выпрашивали ордена и медали?.. Он отказал им, или все же продал награды?.. Столько вопросов и ни одного ответа…

— А давайте постучим и спросим у Алексея Петровича, если он дома… — сказал я.

— И что спросим?.. — буркнул Глеб.

— Ну что… Ну, понятно…

— А что понятно?.. Мы не знаем, кто эти люди… Мы не знаем, зачем они приехали к Алексею Петровичу… Да и какое нам дело до этого?.. Награды не наши, а Алексея Петровича… Как захочет, так и поступит…

— А раз так, то чего мы колбасимся?..

— Жалко Алексея Петровича… Он уже старенький… Заартачится, не будет отдавать награды — припрут к стенке… Не отобьется ведь…

Мы помолчали.

— Смотаемся к Митьке, — нерешительно предложил я.

— А что Митька? — вздохнул Димка.

— Вот-вот, — воспользовался поддержкой товарища Глеб. — Обойдемся без него… Лучше прокатимся по поселку… Вдруг что-то прояснится…

Как бы не ошибиться!

Глебов велик не вынес испытаний — заклинило каретку. Еще хорошо, что поломка случилась возле дома.

Мы закатили велосипеды во двор, поставили их под навес.

На шум из-под крыльца выбрался, отряхиваясь, Ярик. Щенок посмотрел на нас, потянулся, выгибая спину. Но к нам не кинулся. Вильнув хвостом, снова полез под крыльцо. То ли досыпать, то ли лакомая кость была у него там спрятана. И мы не стали его тревожить.

Улица была пустынной. Когда завернули за угол, увидели мальчишек, сидевших на бревнах, приваленных к забору. По возрасту среди них выделялись Тимоха и Проха.

У Тимохи на шее болтался плеер… Неизвестный певец страдальческим голосом вытягивал блатную песню о мытарствах уркагана…

— Покурить не найдется? — спросил Тимоха.

— От сырости? — вопросом на вопрос ответил Глеб.

— Посидите с нами. Куда торопитесь?

— Надо…

— Ну и катитесь… Деловые слишком…

Через несколько шагов я заметил:

— Тимоху не узнать… Был тихий, робкий… Теперь он, что король ходит… Даже на Карасика давит…

— Было б, отчего хорохориться!.. Подумаешь, брат из тюрьмы вернулся… Тимоха считает, что Зоб будет в страхе держать весь поселок… Какая ерунда!.. Такие, как Зоб, долго на воле не задерживаются… У Зоба уже было четыре ходки за грабеж…

— Они вместе живут?..

— А Зобу больше некуда деваться… Ни дома у него, ни семьи… То у старых родителей ютится, то у бывших собутыльников пропадает… Слышал я, что Череда с ним знается…

— Его дело…

— Дурак он — Череда!.. То с Малямой задружил, теперь — с Зобом… До добра они его не доведут… А Тимохе надо хороших навешать…

— За что?..

— Тимоха собирает малышат и рассказывает им о старшем брате… Мол, такой он у него герой!..

Мы пересекли парк и вышли на другую улицу… И впереди увидели Димкину двоюродную сестренку…

— Инга, это ты? Откуда взялась? — окликнул Глеб девочку.

— Я!.. Не узнал разве?..

Малышка держала под мышкой бутылку лимонада, а руками прижимала к груди пакетик с конфетами.

— Что тут одна делаешь?..

— В магазин ходила… Вот, купила…

— И тебя одну пустили?..

— Конечно… Я теперь взрослая…

— Ну, тогда понятно… А Димка что делает?..

— Он болеет… Простудился, наверное… Я ему градусник ставила, а потом ему лимонаду захотелось… А кто в магазин сбегает, кроме меня?.. Если б я знала, что вы придете, тогда другое дело…

Димку мы нашли на топчане в беседке. Он полулежал, подперев рукой голову, и решал японский сканворд: одни клеточки затушевывал авторучкой, в других — ставил крестики…

— И что получается? — спросил я с интересом.

— Вертолет… Смотри какой…

Инга подскочила к брату.

— Дима, тебе полегче? — спросила с участием.

— Да, немножко… Спасибо тебе…

— Вот и хорошо… А то я, пока шла сюда, испереживалась…

— Принеси нам чашечки, Ингочка… Пожалуйста… — попросил Димка.

Девочка послушно пошла в дом.

— Ты, правда, заболел или притворяешься? — спросил Глеб.

— Тс-с… — Димка поднес палец к губам. — Чтоб я ни говорил, вы поддакивайте мне… Договорились?..

— Зачем?..

— Ингу воспитываю… Вчера дал ей в руки хворостину, и она отогнала гусей от двора… Те шипели на нее, но она не испугалась… Я похвалил ее, и сказал, что она теперь взрослая… Когда родители пришли за ней, она им с порога: «Мама! Папа! Я не трусиха, я уже взрослая!» А сегодня я спускался с Ингой в погреб, лазил на сеновал, в другие места, и, кажется, убедил ее, что нигде ничего страшного и опасного…

— Но к чему это?.. — фыркнул Глеб.

— Надоело нянчиться с ней!.. Как будто мне назло всякие напасти в садике происходят… То ремонт там затеяли и растянули, то воспитатели рассчитались с работы — низкая зарплата, а теперь вот — карантин объявили!..

— Не позавидуешь, — сказал я.

— Да ладно, — отмахнулся Димка, позабыв про все неприятности. — Я же не за просто так с Ингой сижу… Ее родители пообещали подарить мне скутер!.. И скоро сами увидите, Инга будет одна дома играться, а я буду на скутере гонять по улицам!..

— Ой, ли, Димка?.. Тебе же попадет, когда родители узнают, что малышку посылал в магазин…

— Не попадет… Еще спасибо мне скажут за такое воспитание…

На крыльце появилась девочка с четырьмя чашками в руках.

— Какая же ты у нас взрослая! — разом, не сговариваясь, гаркнули я и Глеб.

Девочка остановилась.

— Ну, еще! — цыкнул на нас Димка. — Кто вас просил?! — и зашипел. — Все мне испортите… Иди, Ингочка, я тебе первой налью в твою кружечку…

Мы выпили лимонаду. Инга угостила нас конфетами.

— Ой, что-то там шевелится и шуршит, — тронула она брата за рукав. — Вон там, — указала на сверток возле ноги Глеба.

— Эка невидаль, — отмахнулся Димка. — У них там раки…

— Раки? — заинтересовалась Инга. — Покажите их мне… Пожалуйста…

Глеб развернул рубаху.

— Ой-ей-ей! — воскликнула девочка. — Я их боюсь, — отпрянула было, но распахнула сверток пошире. — Ой, сколько их тут! — протянула к ним палец, но опять ойкнула и отдернула руку. — Травки им дать?.. Хлебушка?.. — посмотрела по сторонам. — Димка, их же надо в кадушку с водой!.. Жарко ведь…

— Вот и кидай в кадушку, — сходу разрешил Димка, радуясь, что нежданно-негаданно для Инги нашлось новое испытание. — Осторожно бери по одному и — в воду…

— А потом будешь за ними нырять? — намекнул Глеб.

— И ладно… Кадушку опрокину, а воды заново наношу… Ты только, Ингочка, бери раков осторожно, не суй пальцы им в клешни…

— Сразу отхватят, — брякнул Глеб. — Как ножницами…

Димка двинул товарища по затылку.

— Не стращай! Я же просил… Ты, Ингочка, не слушай этого балбеса… Выдумывает всякую ерунду…

— Ладно, не буду, — пообещал Глеб. — Ты смотри, что мы нашли… — достал из кармана лист бумаги и развернул его. — План какой-то… Сережка предполагает, что можем найти клад…

— Ну, еще, — возмутился я. — И ничего я не предполагаю… Хотя, впрочем… Все может быть…

Димка выхватил лист из рук Глеба, стал разглядывать…

— Сюда смотри, — ткнул я пальцем в то место на плане, где была нарисована елочка…

— Здесь! — прочитал Димка. — Где это «здесь»?.. Откуда вы взяли?..

Мы рассказали, что с нами случилось.

— А вы меня не разыгрываете?..

— Больно надо!.. — Глеб забрал у Димки план. — Только сдается мне, что это не наши окрестности… Вот, смотрите, где речка так изгибается?.. А тут вот, видите, — вроде островок посредине реки… А куда идут дороги?.. А что означают черные квадратики?.. И куда надо шагать от елочки?.. На север?.. На юг?.. Или в ином направлении?..

— Не понятно, — согласился Димка.

Я не знал окрестностей вокруг поселка, и при всем своем желании не мог помочь товарищам… И все равно с интересом рассматривал план… Так хотелось, чтобы ребята признали на нем знакомые места!.. Одно дело — в приключенческой книжке вместе с героями пробираться сквозь непролазные джунгли или через топкие болота, храбро сражаться с головорезами и без потерь уйти от погони… Совсем другое дело — самим держать в руках загадочный план, самим выйти в указанный на нем пункт, и начать копать… Интересно, что спрятано?.. На какой глубине?.. Кем?.. И когда?..

— Подождите, ребята… — встрял я в разговор. — А вдруг этому плану не один десяток лет?.. С годами местность сильно меняется…

— Бумага б пожелтела, — резонно заметил Димка.

Но Глеб возразил:

— План можно и перерисовать, если на старом плохо было видно…

По земле промелькнула тень. На край кадушки с водой присела ворона.

— Ну, куда, куда вы расползаетесь? — покрикивала на раков Инга. — А ну-ка возвращайтесь! — коротенькой палочкой она тормошила их, подталкивая к Димкиной рубахе. — А, попался! — восклицала, если рак цеплялся клешнями за палку. — С тобой, проказник, я быстро! — проносила его в воздухе и стряхивала в общую кучу…

Одного рака она все-таки прозевала, и он сумел отползти далеко в сторону… Я заметил это и стал наблюдать за раком… Но за ним, оказывается, следила и ворона… Вот она приземлилась возле рака, поводила головой из стороны в сторону… Убедившись, что никто ей не мешает, ударила клювом в панцирь… От второго удара рак перевернулся на спину, и в ту же секунду захлопал брюшком… Ворона вдруг вскрикнула, взмахнула крыльями и подхватилась с земли…

— Смотрите, ворона украла рака! — завопил я, вскакивая с места.

Но покамест Инга и ребята поняли, что произошло, рак отцепился от ноги птицы и шлепнулся на землю возле сарая. Перепуганная ворона, каркая, улетела в огород.

Инга захлопала в ладоши, а мальчишки расхохотались. Я принес рака и бросил его к сородичам. Пусть, пока не попал в котелок, рассказывает о том, как чуть было не отправился в путешествие!..

Когда успокоились, продолжили разговор.

— Но эта местность, — Димка показал на план, — может быть, где-то далеко за поселком… Мы там не были, и не знаем… А эти, двое, может быть, едут вдоль реки в поисках примет… Побыли вот у нас, огляделись… Убедились, что наши окрестности не сходятся с планом, и двинули дальше…

— Не двинут, — возразил я. — Куда они без плана?..

— А представьте, что они уже нашли то, что искали!.. Скажем, вчера… План им стал не нужен, они его и выбросили…

— Не верится… — сказал Глеб. — Такое не выбрасывают… Они б план сожгли…

— Ну, ладно, не выбросили… Просто затеряли в кипе ненужных газет… Такой вариант нравится?..

Мы еще немножко поразмышляли, поспорили.

Димка зачесал затылок.

— Вы говорите, сначала подумали, что появились изыскатели… — протянул он. — А если это так на самом деле?.. Тогда получается, что вы украли у них план!..

— Глупости! — воскликнул Глеб. — Не выдумывай!.. Газопровод на тысячи километров тянется, а тут двенадцать шагов от елочки… Смешно…

— Цифрой могли отметить что-то другое… — сказал убедительно Глеб.

— И что по твоему?..

— А если на плане указана точка, где будет установлен двенадцатый по счету объект?..

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.