У ПОРОГА
Есть места, где время течёт иначе, и пыль, поднятая копытом призрачного мустанга, осыпается звёздным пеплом. Есть люди, чьи тени длиннее их самих, способные оторваться и уйти в ночь, а взгляд устремлён дальше горизонта — в туманную грань, где кончается мир живых. Это — Дикий Запад. Не точка на карте, а состояние души на грани безумия и откровения, место последних испытаний и вечных вопросов.
Это время, когда мужчины молчаливы — их слова уносит ветер, что вдруг донёс скрип колеса, которого нигде нет. А сказанное однажды клятвой становится крепче стали. А женщины стойки — ибо знают: далёкий смех из-за угла салуна — предвестник беды, ведь настоящий салун за дюжину вёрст давно превратился в пыль. Но они помнят имена тех, кто из него не вернулся. Время, когда закон — это шериф с одной звездой, сияющей в ночи, как проводник для потерянных душ, — против тысячи миль беззакония, где единственный закон пишется на дуле револьвера, способного поразить и живого, и мёртвого. А честь часто неотличима от одержимости. Это расстояние между обещанием и исполнением, между выстрелом и эхом, которое может отозваться на языке, которого ты не знаешь. Или прошептать то самое слово, что ты когда-то не досказал.
Этот миф зовётся Вестерном. Но у каждого мифа есть изнанка. Путешествие в пространство, где под свинцовым солнцем Аризоны тени лгут, а в лунных ночах прерий оживают не только легенды, но и те, о ком эти легенды сложены. И те, кто их слагал.
Здесь стихи — не просто слова. Это скачка на необъезженной лошади прямо в грозовую стену отчаяния или надежды; это мишень на закате, что внезапно поворачивается к тебе лицом твоего прошлого; это звон шпор, отбивающий такт одинокому сердцу, навеки оставшемуся у дорожной обочины; это последний глоток виски в баре «У Последнего Шанса» — том самом, что стоит на развилке между нашим и тем светом, а также между бегством и встречей с самим собой.
Перед вами — поэзия ковбойского фронтира, но даже более — фронтир ковбойской поэзии. Этот сборник — лишь начало долгого пути в «Великий Американский Запад», где за холмом вас ждёт не только новая земля, но и встреча с человеком, которым вы могли бы стать. Забудьте всё, что вы знали. Откройте эту книгу, и вы почувствуете не только аромат дыма, кожи и свободы, но и ледяное дыхание иного мира и пылающий жар простой человеческой правды. Услышите вечный шёпот прерии, зовущий следовать за ним в неизвестность, и поймёте: борьба за справедливость здесь ведётся не только с живыми. Здесь сам путь — твой главный противник и единственный союзник.
Добро пожаловать на Дикий Запад.
Ваше путешествие начинается
* * *
На прерии пыль, закат догорает,
Ковбой на коне у костра замирает
Взгляд в небеса, где луна молодая,
И воем тоску волк в ночи изливает
Он ранчо помнит, где дом и родные,
Где песни звучали, как реки живые
Но рок кочевой тянет в дали степные,
А звезды мерцают, как искры стальные
Но ветер степной разнесет все тревоги,
И дым от костра унесет с собой думы
Он снова в пути по пыльной дороге,
Где солнце осветит бескрайние дюны
И завтрашний день принесет испытания,
Борьбу за свободу, за право быть вольным
Прерий он сын, дитя расстояния,
Навеки судьбою с простором привольным
Он едет вперед, к мечтам и закатам,
Где счастье найдет и забудет утраты
И лунный свет льется, как дар благодатный,
Волку, ковбою и ветрам крылатым.
РАНЖО
В степях и долах, под луной
Скитался странник-волк-ковбой
Лицо в тени широкополой,
А взгляд, что полный тайны воли
Откуда он — не знали, шел,
Из-за каких прошедших зол
Рокочущих ветров повествование…
О битвах прошлых, о любви и о страдании
Он был стрелок отменный, точный, быстрый,
В бою — как лев, свирепый и игристый
Но сердце в нём хранило боль и грусть,
Искал средь звезд растерянную суть
Перед костром, пылающим в ночи глубокой,
Он пел баллады о судьбе жестокой
И эхом разносилась песня та —
О Ранжо, о ковбое… Чью хранила тайну мгла.
* * *
Над прерией закат пылает ало,
Ковбой сидит задумчиво, устало
В руках его банджо, потертый друг,
И льются звуки, словно солнца круг
Мелодия плывет в вечерней мгле,
О жизни кочевой, о дальней той земле
О лошадях, что мчатся во весь дух,
О добром стаде, что пасет пастух
То в песне радость той, то грусть звучит,
О дружбе чуткой, что сердца хранит
О диком западе, где воля правит бал,
Где каждый сам себе и рыцарь и вассал
Затихнет эхо, унесет его вдаль ветер,
И ковбой, помолчав, луне ответит
В глазах его — огонь, что не погас,
И новый день зовет его — в свой час.
АНГЕЛ КАНТРИ
На прерии пыльной, где ветер гуляет
Ковбой Ранжо на банджо играет
Аккорды простые, мелодия льется,
И ангел кантри на звук отзовется
Он спустится с неба в сиянии белом,
В ковбойских сапожках, с гитарой умелой
И они запоют дуэтом простым,
О жизни ковбойской, просторе, степи
Банджо Ранжо звенит и поет,
Ангел кантри ему подпоет
И пыль вековая взлетает в танце,
Под звуки небесные на этом пространстве.
* * *
На склоне дня, где степь молчит вдали,
Сидит ковбой, в глазах огни земли
Закат горит, как пламя золотое,
Банджо в руках рождает что-то свое
Он смотрит вдаль, где солнце тонет в мгле,
И песня льется тихая в седле —
Про жизнь свою, про волю и простор,
Про ветер в гривах и в степи костер
Аккорды льются, нежные, как сон,
И каждый звук с природой в унисон
Про лошадь верную, что рядом спит в траве,
И про любовь, что тлеет в голове
Ковбой и банджо, силуэт в огне,
Мелодия закатная звучит во мне
И в тишине, когда утихнет день,
Останется лишь песнь, как хвалебная звень.
* * *
Ковбоя гитара тихонько поет,
О жизни трудной, но красивой
О том, как волком сердце рвет
В ночи луны тоскливо-сивой
Он помнит лица, дом родной,
Но призван странствием без края
Ковбой, луна и волчий вой
В симфонии ночной играет
А волчий вой — его молитва,
Свободе, ветру и луне
Он — странник, воин, победитель,
Судьбы своей наедине
Гитара стихнет на рассвете,
И новый день взойдет вдали
Ковбой исчезнет в мягком свете,
Оставив след лишь на пыли
И эхом песни, еле слышным
Останется в степи мотив
И ветер, словно странник пришлый
Его уносит, подхватив
О том, как путь бывает долгий,
И как легко с него свернуть,
О дружбе верной и о долге,
Назад, что не дает взглянуть.
* * *
На ранчо старом, средь прерий и скал,
Ковбой Ранжо на банджо заиграл
И струны звенят в тишине ночной,
Мелодия льётся родной простотой
Он пальцами ловко перебирает лады,
Мотив поднимается с чада, беды
Взывает Ранжо к небесам высоко,
И слышит в ответ лишь эхо далеко
Но вот, словно всполох средь звездных огней,
Спускается Ангел — все краше, светлей —
В джинсовой рубашке, с улыбкой простой
Он Ранжо кивает: доволен игрой
Мелодия льется, искрится луна
И вместе играют они до утра,
На ранчо ковбой и небесный Гость
Забыв про заботы… и в скалах кость.
* * *
Эй-йо! В прерии простор,
Где скачет конь во весь упор!
Йи-хаа! Тучей пыль взметает ввысь
Когда ковбой кричит: «Держись!»
Гачо-о-о! Солнце жжет плечо,
А лассо метко — горячо!
Ва-кее! Мустанг и бьёт копытом,
А ветер шепчет о забытом…
Йии-ХОО! Степей словам свободы,
Мы ищем новые здесь броды!
РОЗА В ПРЕРИИ
Над степью пыль, конь копытом стучит
В седле ковбой одинокий сидит,
Фляжка в руке, а последний глоток
Будто внутри взвелся курок
Видит ковбой — средь песков и камней,
Роза увядшая ждет своих дней
Головка поникла, засохли листки
Надежды подняться, как призрак мечты
Ковбой слез с коня, баклажку достал,
Водой он росток животворной питал
И роза, как будто очнувшись от сна,
Вдруг влагой напилась, вдруг расцвела!
Дорога его — пыль, небо да брод.
Несется в душе её алый восход!
А в прериях ветер поёт, как струна,
Вальс лепестков танцевал до утра.
ОНА
Шляпа на глаза надвинута лихо,
Пыль дорог осела на плечах.
В седле скрипит кожа, молча и тихо,
Револьверы лежат в кобурах
В широких прериях ветер гуляет,
Венок бездомный гонит вдаль
Одинокий ковбой в горизонт уезжает,
Забыв про тоску, про печаль
Он знал все рассветы, он помнил закаты,
Звёздам рассказывал пройденный путь
Шерифы, бандиты — все были когда-то,
Но не позволил себе он свернуть
А в сердце ковбоя нежность такая
К девушке той, стала что ждать,
И в песне гитарной, печальной, без края,
Он вновь будет имя ее повторять
И пусть его жизнь — кочевая дорога,
И пусть впереди — лишь пыль и жара
Но верит ковбой, у родного порога,
Его встретит любовь и с ним будет она.
КОВБОЙ И КОФЕ
Широкая прерия, солнца восход,
Ковбой у костра, день новый зовет
Дым вьется над кружкой, напиток густой,
Кофе горячий — друг крепкий, родной.
Черное золото — сей пряный дурман,
Прогонит усталость, разгонит туман
Кофе & Ковбой — нехитрый союз,
В пустыне далёкой, где ветер как блюз
Еще и немного банджо поиграет,
Пока на рассвете костер догорает
И кофе, как верный товарищ, молчит,
Лишь пар от него в тишине говорит…
КОНЬ, КОФЕ И КОВБОЙ
Арбакл дорог немало топтал,
А пыль и вихри в морду били
Но зерна-угольки — привал —
Ушедшие силы вновь возвратили!
Так конь его храпит у костра,
Трепет ноздрей, вдыхая порой
Терпк аромат, словно памяти дня,
Скачек сквозь дождь и шквал степной
Они похожи — и конь, и он:
Вкус горький дорог и ночей без сна
Кофе — как меса, где вольный склон,
Где в капле каждой — огонь, глубина.
Пьют вдвоём, пока ночь глуха,
Из кружки один, с ладони другой
И в этом ритме — души их струна,
Где нет разлук, где нет погонь
Так пусть же ветер поёт в кустах,
Пусть звёзды гасят последний свет
Кофе — их общий, тёмный прах,
Что в сердце вечно согреет след.
ВЕТЕР
Он метёт одиночество по степям,
Где спят у рельс невидимые сны
Забыты письма, брошенные там,
Признания все — унесены.
Эхо смешалось в былых кострах,
Любовь замолчала криком в ночи
Клятвы — ржавы пряги в песках,
Шаги, оборвавшиеся на полпути
Имена говорит, что сгинули в прах,
Истории тонут в забвенья волнах
Он ищет осколки разбитых надежд,
И в сердце земли порождая мятеж
И сам он — лишь призрак былого величия,
Блуждающий странник, без сна и обличия,
Бремя несущий прошедших веков,
Героев забытых, ушедших богов
И кто-то, услышав его дикий вой,
Поймёт, что ничто не владеет судьбой,
Что всё преходяще, и всё — лишь мираж,
Лишь ветер да степь — безбрежный пейзаж.
ВЕЧНЫЙ СТРАННИК
Он не носит кольта, не седлает коня —
Дом его лишь пыль да простор
Cолнце соломы по полю гоня,
Сквозь каньоны и городской двор
Он свистит, как бандит, у салунных дверей,
Шляпы сбивая с голов чужаков
У костра мертвецов поёт лиходей
И гоняет по кругу песков
Он виски не пьет, не режется в покер,
Не спросит: «Как жизнь, старина?»
След просто сдует, как шулер-опер
Да скроется в дымке без дна
И прерий он призрак, без имени, ран,
Без крова и без серебра
Вечно в седле, не знающий штан
Бесстрашных налетов игра
Встретишь его — и не думай стрелять,
Ружьё не подымет рука:
Он уйдёт на заре, ну, а в полдень опять —
Нортен, Бронкос, Чинук — разный образ Ветра!
ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ, ЗЛОЙ
В песках горячих, под солнцем злым,
Идут три тени путем своим
Хороший — странник, честен, смел,
Закон и правда — его удел
Другой — Плохой, в душе — повис смог,
Стремится к власти, алчен, жесток
И сеет страх, как чёрный пепел
Убив всех тех, стоявших поперек
Грянул выстрел — чёткий ответ,
Тень уползёт в песок
Он не спросит: «Был прав или нет?» —
Лишь ремень поправит у ног
А Злой, меж светом и тьмой блуждает,
Он сам себе закон и сам себя карает
Ни друга нет, ни дома, ни семьи,
Лишь эхо прошлого в глухой степи
Их ждет дуэль, под жарким небосводом,
Где ложь и правда встретятся с исходом,
Кто упадет, кто взмоет ввысь орлом?
Решит лишь выстрел — грома перелом!
Но Злой молчит, в глазах его — сомненье,
Он помнит боль, предательство, забвенье
И мига ждет, чтобы сделать выбор свой,
Кто прав, кто виноват — решить судьбой
Песка змеистый танец взметнулся ввысь,
И ветер налетел, как вестник ада,
Сорвался взвод — как псы с цепей из бездны понеслись,
Костлявой смерти хохот, полон яда
И грянул залп, дымок витой завился
Один упал, другой чуть приклонился,
Хороший видит Плохого на песке
Вся правда — в пуле, суд — в руке!
Свинец вошёл меж рёбер прочно —
Так забивают гвоздь в крыльцо
Плохой: «Чёрт… ты… точен…»
Хороший: «Просто… ближе… к Солнцу…»
И солнце слепит, а колокол где-то,
Бьёт по мёртвым, но без ответа…
Только эхо да ветра вой:
Черт возьми… Был выбор твой.
ДЕСПЕРАДО И ГРАХ В КАНЬОНЕ ПРОШЛОГО
Ветер имена шептал, не просто выл,
Торопясь, хрипя барсук, какую-то яму рыл
Оскалился койот, а глаз совы пустой,
Ковбой лишь сплюнул свой табак густой
Змея шипела: «Взглянь, смотри вперед!»
У скал фигура плоская встаёт,
Как будто из пергамента, без глаз,
Идет к тебе и в ней рассказ…
Клюёт запястье ворон, боли нет,
Но темная дыра — кошмарам свет
Оттуда лезет шпора, зуб и медь —
Грехи ковбоя, те, что смел суметь
Во-первых, шпора старая, в молве,
А зубом волка горло вспорото вдове.
Кольцо с руки холодной сняв,
И тайны те гробу предав…
Раздул лихой койот пожар,
И рты в огне заговорили:
«Не ждал из прошлого удар?
Твои дела мы воскресили!»
Из пепла череп сыч достал,
Безмолвный крик застыл в глазницах
«Упомнишь, кто депешу ждал?
В твоих забыто всё страницах»
Накрыла темь фигуры этой,
Топорный сгиб, пустынный крик
И свой последний встретив миг.
Без шляпы тень, как не своя,
С курком слезы, уж без огня
Туман каньона красный пик.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.