Есть места, где время течёт иначе, и пыль, поднятая копытом призрачного мустанга, осыпается звёздным пеплом. Есть люди, чьи тени длиннее их самих, способные оторваться и уйти в ночь, а взгляд устремлён дальше горизонта — в туманную грань, где кончается мир живых. Это — Дикий Запад. Не точка на карте, а состояние души на грани безумия и откровения, место последних испытаний и вечных вопросов.
Это время, когда мужчины молчаливы, — их слова уносит ветер, что вдруг донёс скрип колеса, которого нигде нет. А сказанное однажды клятвой становится крепче стали. А женщины стойки — ибо знают: далёкий смех из-за угла салуна — предвестник беды, ведь настоящий салун за дюжину вёрст давно превратился в пыль. Но они помнят имена тех, кто из него не вернулся. Время, когда закон — это шериф с одной звездой, сияющей в ночи, как проводник для потерянных душ, против тысячи миль беззакония, где единственный закон пишется на дуле револьвера, способного поразить и живого, и мёртвого. А честь часто неотличима от одержимости. Это расстояние между обещанием и исполнением, между выстрелом и эхом, которое может отозваться на языке, которого ты не знаешь. Или прошептать то самое слово, что ты когда-то не досказал.
Этот миф зовётся Вестерном. Но у каждого мифа есть изнанка. Путешествие в пространство, где под свинцовым солнцем Аризоны тени лгут, а в лунных ночах прерий оживают не только легенды, но и те, о ком эти легенды сложены. И те, кто их слагал.
Здесь стихи — не просто слова. Это скачка на необъезженной лошади прямо в грозовую стену отчаяния или надежды; это мишень на закате, что внезапно поворачивается к тебе лицом твоего прошлого; это звон шпор, отбивающий такт одинокому сердцу, навеки оставшемуся у дорожной обочины; это последний глоток виски в баре «У Последнего Шанса» — том самом, что стоит на развилке между нашим и тем светом, а также между бегством и встречей с самим собой.
Перед вами — поэзия ковбойского фронтира, но даже более — фронтир ковбойской поэзии. Этот сборник — лишь начало долгого пути в «Великий Американский Запад», где за холмом вас ждёт не только новая земля, но и встреча с человеком, которым вы могли бы стать. Забудьте всё, что вы знали. Откройте эту книгу, и вы почувствуете не только аромат дыма, кожи и свободы, но и ледяное дыхание иного мира и пылающий жар простой человеческой правды. Услышите вечный шёпот прерии, зовущий следовать за ним в неизвестность, и поймёте: борьба за справедливость здесь ведётся не только с живыми. Здесь сам путь — твой главный противник и единственный союзник.
Добро пожаловать на Дикий Запад.
Ваше путешествие начинается
* * *
На прерии пыль, закат догорает,
Ковбой на коне у костра замирает
Взгляд в небеса, где луна молодая,
И воем тоску волк в ночи изливает
Он ранчо помнит, где дом и родные,
Где песни звучали, как реки живые
Но рок кочевой тянет в дали степные,
А звезды мерцают, как искры стальные
Но ветер степной разнесет все тревоги,
И дым от костра унесет с собой думы
Он снова в пути по пыльной дороге,
Где солнце осветит бескрайние дюны
И завтрашний день принесет испытания,
Борьбу за свободу, за право быть вольным
Прерий он сын, дитя расстояния,
Навеки судьбою с простором привольным
Он едет вперед, к мечтам и закатам,
Где счастье найдет и забудет утраты
И лунный свет льется, как дар благодатный,
Волку, ковбою и ветрам крылатым.
РАНЖО
В степях и долах, под луной
Скитался странник-волк-ковбой
Лицо в тени широкополой,
А взгляд, что полный тайны воли
Откуда он — не знали, шел,
Из-за каких прошедших зол
Рокочущих ветров повествование…
О битвах прошлых, о любви и о страдании
Он был стрелок отменный, точный, быстрый,
В бою — как лев, свирепый и игристый
Но сердце в нём хранило боль и грусть,
Искал средь звезд растерянную суть
Перед костром, пылающим в ночи глубокой,
Он пел баллады о судьбе жестокой
И эхом разносилась песня та —
О Ранжо, о ковбое… Чью хранила тайну мгла.
* * *
Над прерией закат пылает ало,
Ковбой сидит задумчиво, устало
В руках его банджо, потертый друг,
И льются звуки, словно солнца круг
Мелодия плывет в вечерней мгле,
О жизни кочевой, о дальней той земле
О лошадях, что мчатся во весь дух,
О добром стаде, что пасет пастух
То в песне радость той, то грусть звучит,
О дружбе чуткой, что сердца хранит
О диком западе, где воля правит бал,
Где каждый сам себе и рыцарь и вассал
Затихнет эхо, унесет его вдаль ветер,
И ковбой, помолчав, луне ответит
В глазах его — огонь, что не погас,
И новый день зовет его — в свой час.
АНГЕЛ КАНТРИ
На прерии пыльной, где ветер гуляет
Ковбой Ранжо на банджо играет
Аккорды простые, мелодия льется,
И ангел кантри на звук отзовется
Он спустится с неба в сиянии белом,
В ковбойских сапожках, с гитарой умелой
И они запоют дуэтом простым,
О жизни ковбойской, просторе, степи
Банджо Ранжо звенит и поет,
Ангел кантри ему подпоет
И пыль вековая взлетает в танце,
Под звуки небесные на этом пространстве.
* * *
На склоне дня, где степь молчит вдали,
Сидит ковбой, в глазах огни земли
Закат горит, как пламя золотое,
Банджо в руках рождает что-то свое
Он смотрит вдаль, где солнце тонет в мгле,
И песня льется тихая в седле —
Про жизнь свою, про волю и простор,
Про ветер в гривах и в степи костер
Аккорды льются, нежные, как сон,
И каждый звук с природой в унисон
Про лошадь верную, что рядом спит в траве,
И про любовь, что тлеет в голове
Ковбой и банджо, силуэт в огне,
Мелодия закатная звучит во мне
И в тишине, когда утихнет день,
Останется лишь песнь, как хвалебная звень.
* * *
Ковбоя гитара тихонько поет,
О жизни трудной, но красивой
О том, как волком сердце рвет
В ночи луны тоскливо-сивой
Он помнит лица, дом родной,
Но призван странствием без края
Ковбой, луна и волчий вой
В симфонии ночной играет
А волчий вой — его молитва,
Свободе, ветру и луне
Он — странник, воин, победитель,
Судьбы своей наедине
Гитара стихнет на рассвете,
И новый день взойдет вдали
Ковбой исчезнет в мягком свете,
Оставив след лишь на пыли
И эхом песни, еле слышным
Останется в степи мотив
И ветер, словно странник пришлый
Его уносит, подхватив
О том, как путь бывает долгий,
И как легко с него свернуть,
О дружбе верной и о долге,
Назад, что не дает взглянуть.
* * *
На ранчо старом, средь прерий и скал,
Ковбой Ранжо на банджо заиграл
И струны звенят в тишине ночной,
Мелодия льётся родной простотой
Он пальцами ловко перебирает лады,
Мотив поднимается с чада, беды
Взывает Ранжо к небесам высоко,
И слышит в ответ лишь эхо далеко
Но вот, словно всполох средь звездных огней,
Спускается ангел — все краше, светлей —
В джинсовой рубашке, с улыбкой простой
Он Ранжо кивает: доволен игрой
Мелодия льется, искрится луна
И вместе играют они до утра,
На ранчо ковбой и небесный Гость
Забыв про заботы… и в скалах кость.
* * *
Эй-йо! В прерии простор,
Где скачет конь во весь упор!
Йи-хаа! Тучей пыль взметает ввысь
Когда ковбой кричит: «Держись!»
Гачо-о-о! Солнце жжет плечо,
А лассо метко — горячо!
Ва-кее! Мустанг и бьёт копытом,
А ветер шепчет о забытом…
Йии… ХОО! Степей словам свободы,
Мы ищем новые здесь броды!
РОЗА В ПРЕРИИ
Над степью пыль, конь копытом стучит
В седле ковбой одинокий сидит,
Фляжка в руке, а последний глоток
Будто внутри взвелся курок
Видит ковбой — средь песков и камней,
Роза увядшая ждет своих дней
Головка поникла, засохли листки
Надежды подняться, как призрак мечты
Ковбой слез с коня, баклажку достал,
Водой он росток животворной питал
И роза, как будто очнувшись от сна,
Вдруг влагой напилась, вдруг расцвела!
Дорога его — пыль, небо да брод.
Несется в душе её алый восход!
А в прериях ветер поёт, как струна,
Вальс лепестков танцевал до утра.
ОНА
Шляпа на глаза надвинута лихо,
Пыль дорог осела на плечах.
В седле скрипит кожа, молча и тихо,
Револьверы лежат в кобурах
В широких прериях ветер гуляет,
Венок бездомный гонит вдаль
Одинокий ковбой за горизонт уезжает,
Забыв про тоску, про печаль
Он знал все рассветы, он помнил закаты,
Звёздам рассказывал пройденный путь
Шерифы, бандиты — все были когда-то,
Но не позволил себе он свернуть
А в сердце ковбоя нежность такая
К девушке той, стала что ждать,
И в песне гитарной, печальной, без края,
Он вновь будет имя ее повторять
И пусть его жизнь — кочевая дорога,
И пусть впереди — лишь пыль и жара
Но верит ковбой, у родного порога,
Его встретит любовь и с ним будет она.
КОВБОЙ И КОФЕ
Широкая прерия, солнца восход,
Ковбой у костра, день новый зовет
Дым вьется над кружкой, напиток густой,
Кофе горячий — друг крепкий, родной.
Черное золото — сей пряный дурман,
Прогонит усталость, разгонит туман
Кофе & Ковбой — нехитрый союз,
В пустыне далёкой, где ветер как блюз
Еще и немного банджо поиграет,
Пока на рассвете костер догорает
И кофе, как верный товарищ, молчит,
Лишь пар от него в тишине говорит…
КОНЬ, КОФЕ, И КОВБОЙ
Арбакл дорог немало топтал,
А пыль и вихри в морду били
Но зерна-угольки — привал —
Ушедшие силы вновь возвратили!
Так конь его храпит у костра,
Трепет ноздрей, вдыхая порой
Терпк аромат, словно памяти дня,
Скачек сквозь дождь и шквал степной
Они похожи — и конь, и он:
Вкус горький дорог и ночей без сна
Кофе — как степь, где вольный склон,
В каждой где капле — огонь, глубина.
Пьют вдвоём, пока ночь глуха,
Из кружки один, с ладони другой
И в этом ритме — души их струна,
Где нет разлук, где нет погонь
Так пусть же ветер поёт в кустах,
Пусть звёзды гасят последний свет
Кофе — их общий, тёмный прах,
Что в сердце вечно согреет след.
ВЕТЕР
Он метёт одиночество по степям,
Где спят у рельс невидимые сны
Забыты письма, брошенные там,
Признания все — унесены.
Эхо смешалось в былых кострах,
Любовь замолчала криком в ночи
Клятвы — ржавы пряги в песках,
Шаги, оборвавшиеся на полпути
Имена говорит, что сгинули в прах,
Истории тонут в забвенья волнах
Он ищет осколки разбитых надежд,
И в сердце земли порождая мятеж
И сам он — лишь призрак былого величия,
Блуждающий странник, без сна и обличия,
Бремя несущий прошедших веков,
Героев забытых, ушедших богов
И кто-то, услышав его дикий вой,
Поймёт, что ничто не владеет судьбой,
Что всё преходяще, и всё — лишь мираж,
Лишь ветер да степь — безбрежный пейзаж.
ВЕЧНЫЙ СТРАННИК
Он не носит кольта, не седлает коня —
Дом его лишь пыль да простор
Cолнце соломы по полю гоня,
Сквозь каньоны и городской двор
Он свистит, как бандит, у салунных дверей,
Шляпы сбивает с голов чужаков
У костра мертвецов поёт лиходей
И гоняет по кругу песков
Он виски не пьет, не режется в покер,
Не спросит: «Как жизнь, старина?»
След просто сдует, как шулер-опер
Да скроется в дымке без дна
И прерий он призрак, без имени, ран,
Без крова и без серебра
Вечно в седле, не знающий штан
Бесстрашных налетов игра
Встретишь его — и не думай стрелять,
Ружьё не подымет рука:
Он уйдёт на заре, ну, а в полдень опять —
Нортен, Бронкос, Чинук — образ разный Ветра!
ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ, ЗЛОЙ
В песках горячих, под солнцем злым,
Идут три тени путем своим
Хороший — странник, честен, смел,
Закон и правда — его удел
Другой — Плохой, в душе — повис смог,
Стремится к власти, алчен, жесток
И сеет страх, как чёрный пепел
Убив всех тех, стоявших поперек
Грянул выстрел — чёткий ответ,
Тень уползёт в песок
Он не спросит: «Был прав или нет?» —
Лишь ремень поправит у ног
А Злой, меж светом и тьмой блуждает,
Он сам себе закон и сам себя карает
Ни друга нет, ни дома, ни семьи,
Лишь эхо прошлого в глухой степи
Их ждет дуэль, под жарким небосводом,
Где ложь и правда встретятся с исходом,
Кто упадет, кто взмоет ввысь орлом?
Решит лишь выстрел — грома перелом!
Но Злой молчит, в глазах его — сомненье,
Он помнит боль, предательство, забвенье
И мига ждет, чтобы сделать выбор свой,
Кто прав, кто виноват — решить судьбой
Песка змеистый танец взметнулся ввысь,
И ветер налетел, как вестник ада,
Сорвался взвод — как псы с цепей из бездны понеслись,
Костлявой смерти хохот, полон яда
И грянул залп, дымок витой завился
Один упал, другой чуть приклонился,
Хороший видит Плохого на песке
Вся правда — в пуле, суд — в руке!
Свинец вошёл меж рёбер прочно —
Так забивают гвоздь в крыльцо
Плохой: «Чёрт… ты… Точен…»
Хороший: «Просто… ближе… к Солнцу…»
И солнце слепит, а колокол где-то,
Бьёт по мёртвым, но без ответа…
Только эхо да ветра вой:
Черт возьми… Был выбор твой.
ДЕСПЕРАДО И ГРАХ В КАНЬОНЕ ПРОШЛОГО
Ветер имена шептал, не просто выл,
Торопясь, хрипя барсук, какую-то яму рыл
Оскалился койот, а глаз совы пустой,
Ковбой лишь сплюнул свой табак густой
Змея шипела: «Взглянь, смотри вперед!»
У скал фигура плоская встаёт,
Как будто из пергамента, без глаз,
Идет к тебе и в ней рассказ…
Клюёт запястье ворон, боли нет,
Но темная дыра — кошмарам свет
Оттуда лезет шпора, зуб и медь —
Грехи ковбоя, те, что смел суметь
Во-первых, шпора старая, в молве,
А зубом волка горло вспорото вдове.
Кольцо с руки холодной сняв,
И тайны те гробу предав…
Раздул лихой койот пожар,
И рты в огне заговорили:
«Не ждал из прошлого удар?
Твои дела мы воскресили!»
Из пепла череп сыч достал,
Безмолвный крик застыл в глазницах
«Упомнишь, кто депешу ждал?
В твоих забыто всё страницах»
Накрыла темь фигуры этой,
Топорный сгиб, пустынный крик
И свой последний встретив миг
Без шляпы тень, как не своя,
С курком слезы, уж без огня
Туман каньона красный пик.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.