Бесплатный фрагмент - Телохранитель

Глава первая. Рождение ребёнка

Где-то в окрестностях города Екатеринбурга гуляла тишина, ранняя утренняя пустынность и безмятежность. Лишь вдали уже разгулялся какой-то странный гул. Поддувал легкий майский ветерок. Река Патруши́ха, правый приток Исети проявляла лёгкость и умиротворение. От берега тянулся небольшой холодок, и отдавало свежестью. Вдали на водной глади мерцала лодочка, которая незаметно качалась. От неё тянулась малозаметная волна. В плоскодонке кто-то крутился. По-видимому, рыбак встал чуть ни свет, ни заря и решил порыбачить. Он умело бросил сети в тихую воду, а зеркальная поверхность реки отражала мутное небо, где лишь местами проглядывалась бледная синева, а солнце словно похитили. Прямо как в сказке Корнея Чуковского «Краденое солнце». Кто-то просто встал на стремянку и похитил дневное светило, выкрутив как лампочку, а потом грабители скрылись в неизвестном направлении и след простыл. Но на самом деле разгулялась непогода. Вдали растянулась неясная непроницаемая мгла, грозившаяся вылиться большим дождём. Но непогода всё чего-то выжидала. Ветерок напомнил о себе резко и сразу завеяло приятной свежестью.

На небольшой возвышенности тянулись милые домики да коттеджи. Здесь располагается точно фешенебельный пригород или посёлок. Все постройки скрывались в молодой зелени. Деревья чуть шелестели листвой. Кое-где рисовались прямо дворцы. Высокие, каменные строения с крутыми крышами, широкими окнами и царскими балконами вызывали восторг, и отсюда явно открывались милые виды на долину, которая завораживала не на шутку. Вдаль убегали бесконечные вершины, где произрастали глухие лесные угодья, речка тянулась своим путём, а дорога как прямая траектория, словно след аэроплана в воздушном пространстве нисколько не изгибалась.

Вдали замаячили яркие круглые фары и загудел мотор «копейки». Автомобиль «жигули» серебряного цвета ехал довольно быстро. Стрелка на спидометре уже переваливала за сотку. Кузов на миг отдал блеском. Хозяин явно следил за своим стальным достоянием. За рулём восседал пожилой человек Кузьма Султанович Валенков. Он чутко смотрел на дорогу своими бледно-синими глазами. Его лицо покрывали заметные морщины и складки, светлые глаза щурились, а тонкие тёмные губы зажимали папиросу, которая не дымилась. Кузьма чуть прибавил газа. В нём, казалось, мелькнуло лёгкое недовольство. Он тридцать пять лет отработал на лесоповале, где получил травму и на одну ногу теперь заметно прихрамывает. Как-то давно на делянке один не очень хороший человек нарушил правила охраны труда, а Кузьма просто зазевался. Ему бревно угодило по ноге и сильно срикошетило по бедру и по колену. Он потом долго не мог работать. Ему помогла местная знахарка Камиля Харисова. Она знавала много приворотов и прописала больному своё лучшее зелье. Кузьма поднялся с кровати после месяца приёмов снадобья, но теперь ходил с палочкой.

Автомобиль сбавил ход. Кузьма, плавно вывернув руль, нажал на педаль тормоза. Его «копейка», сверкнув яркими фарами, повернула в правую сторону и покатилась в глубину посёлка, а из-под колёс вырывалась пыль. По краям маячили домики, как богатые бунгало и простые низкие избы. «Жигули» быстро миновала несколько сотен метров. Её мотор вновь рьяно загудел. Кузьма, выкрутив руль, нажал на педаль тормоза. Он мигом заглушил двигатель и погасил фары. Он, взявшись за трость, приоткрыл дверцу, которая слегка скрипела. Кузьма надел на голову свою шляпу с полями соломенного цвета. Он вышел из салона. Его небритое, медное лицо сразу обдул ветерок. Старец, чуть прихрамывая, небыстро двинулся по каменной тропинке, которая вела к дому. За невысоким штакетником располагалась небольшая площадка, где на клумбах благоухали цветы, а в стороне мило зеленела лужайка. Кузьма присмотрелся. В беседке на столе наблюдалась целая куча-мала из бутылок, одноразовых стаканчиков и тарелочек со всякой недоеденной пищей. На полу также лежал всякий мусор, который тянулся дальше на лужайку и прямо до тропки. Чья-то красноватая сандаля висела на заборе, но точно не мужская. Везде валялась размотанная туалетная бумага.

— Что за фигня? Кто так делает? Забор поломали. Везде мусор. Они тут что головами бились. А тут кровь что ли на траве. Вот же придурки. ААА. Вот что значит, уехал на один день, — недовольно произнёс Кузьма.

Хозяин дома чутко присмотрелся. Он сразу заметил на стекле окна всмятку расплющенный большой помидор, который просто прилип, выдав много сока и, судя по виду, уже давно.

— Вот ведь скоты. Я прибью тебя Николас. Я сейчас ему морду набью своим бадагом. Выкину его прямо из окна. Как? Если он там. Хренов бизнесмен.

Кузьма, глубоко вздохнув, заметно нахмурился. Он сделал один шаг в сторону дома, но тут же остановился. У него под ногами лежала большая, пустая бутылка из-под шампанского. Он к тому же наступил на что-то очень вязкое. Кузьма, приподняв ногу, нахмурился. К ботинку прилип собачий кал.

— Ну… Удружил сукин сын. Я ему сейчас, — обозлился Кузьма, — Нет. Я ему харю сильно начищу. А заодно псу тоже морду набью. Хренов пёс. Такой же балбес, как и хозяин. Ещё бизнесмен. Какой он бизнесмен? Полный критин. Где его пёс? Тут бегает где-то, наверное. Как его зовут вроде Драконом кличут. Ему я просто задницу растяну на заборе. Фффууу… Запахло, — сурово произнёс Кузьма, рьяно вытирая ботинок о траву.

Повеял приятный ветерок. С дерева сорвались пернатые. Они, казалось, полетели врассыпную, словно почуяли что-то неладное. Кузьма, открыв двери, прошёл на веранду. Он сбил ногой пару бутылок с отлогих ступенек, пока поднимался. Его гнев возрос ещё больше, а медное лицо походило на мордочку злого соседского пса Тобика. Он всегда смешено огрызается, когда злится и гавкает забавно, как будто съел тонну пломбира и охрип. У него сумасбродный вид. Кузьма слегка запыхался.

— Я тебе сейчас твою наглую харю разобью. Ты меня вынудил. Николас Николаевич Дрожилкин. Мистер бизнесмен. Мистер свин. А вдобавок критин полный. Я тебя вышвырну отсюда. Если ты тут. Твоё место в хлеву гадёныш.

Кузьма споткнулся, а по полу покатилась пустая бутылка шампанского, которая стояла прямо на проходе. Хозяин никак не мог пройти мимо тары. Он крепко сжал кулаки.

— Вот же сволочи. Что они тут устроили? — произнёс Кузьма, поднявшись по лестнице.

В гостиной неясно сияла лампа. В просторное окно уже мало-мальски проникал дневной свет, потому что одна занавеска цвета луны лежала на паркетном полу. На столе стояли хрустальные фужеры и бутылка из-под шампанского. Из пепельницы торчали недокуренные сигары, откуда ещё тянуло странным ароматом. В зале весьма вкусно пахло, словно сладкой ватой и мармеладками. В открытую форточку чуть проникал ветерок, который вёл себя по-хозяйски.

Кузьма чуть продвинулся. Он недоумевал. Его напряжённое лицо походило на мордочку кота, который впервые оказался в незнакомом сарае. Под ним слегка заскрипела половица. Он посмотрел на знакомую стену, где криво висела большая картина, на которой поднималась огромная томно-синяя волна, а в разные стороны летели пузыристые брызги и пена. Кузьма заметил, что стулья в доме точно ходили ходуном. Их кто-то явно перевернул. Кое-где лежала странная одежда, а чьи-то белые колготки растянулись на дверце небольшого шкафчика. Вдобавок большие трусы в сердечко кто-то разорвал по шву, и повесил на форточке, как игрушку на ёлке.

— Да. Бардак. Где этот сукин сын? Я буду долго отбивать ему харю. Вот ведь паразит. ААА… ААА, — недоумевал Кузьма.

В форточку подул ветерок. Его волны коснулись занавесок, которые чуть дёрнулись. Кузьма живо осмотрелся. Он чуть помотал головой.

— Вот стервец. ААА…

На втором этаже гулял небольшой сквознячок. В просторной комнате на раскрытом диване лежал молодой человек Николас. Он чудно сопел, а одеяло уже давно слетело на пол. Николас чуть пошевелился. На нём не случайно красовались лишь семейные трусы цвета жёлтых роз. Он слывёт семейным человеком. Николас уже как год назад признался в любви своей школьной подруге Вере. Они затем быстро поженились. Вера недотрога. У неё милое округлое личико, — глаза большие цвета белого песка на пляже, нос маленький ровный, губы полные и бантиком, а подбородок треугольный. По всем статьям она истинная милашка. Она надевается всегда в красочные русские наряды и делала их, как правило, своими руками. Девушка не отличается высоким ростом, но зато у неё сексуальные формы «плюс-сайз». Вера сейчас находилась в роддоме.

Николас слегка потянулся, но до сих пор пребывал в глубоком сне. Он, казалось, видел чудный сон, но закрытые глаза слегка дёрнулись, а полные губы алого цвета чуть напряглись. Его лицо обладает ровными чертами и линиями, где сейчас на щеках и подбородке виднелась лёгкая щетина. У него светлые глаза, нос прямой греческий, а подбородок ровный. Николас обладает совершенным телом, — мощный торс, рифлёный пресс, развитые плечи и округлые бицепсы на руках. Он выглядит со стороны прямо как атлет. Но он на самом деле чемпион. Но он со спортом уже завязал. Николас занимался лёгкой атлетикой. Он неплохо бросал копьё на дальность, а даже получал награды и являлся победителем городских соревнований. Но он потом потянул связки. Николас пропустил важные соревнования, где мог себя проявить и показать свою хвалёную силу, а самое главное, после весёлых стартов его могли взять в сборную страны. Но у него не сложилось, а затем интерес к спорту угас. Его тренер Валерий Павлович Лосев, которому он доверялся, улетел за рубеж, где окончательно пропал.

В неясном свете развитая плоть выглядела весьма эффектно. Николас вновь слегка пошевелился. Но он пребывал во сне. И даже не думал просыпаться. Он уже несколько раз игнорировал будильник на часах, которые могли легко поднять даже небольшого слона.

Николас дремал. Ему принадлежит большая недвижимость в респектабельном районе города. Он унаследовал несколько больших зданий от своего прадеда Моисея, который в новое время терпел большие убытки. Но теперь незначительный денежный долг принадлежит Николасу. Он же ведёт свои дела не особо профессионально. Парень многому учится на ходу и через известный метод проб и ошибок. Но он всё же кое-какие успехи уже делает. Он сдаёт места под аренду разным коммерсантам, но мизерная прибыль не покрывает даже трети расходов. Кафе «Ил-2», парикмахерская «Престиж» и спа-центр маникюра и педикюра «Снежана» не приносят особых дивидендов. Но он без небольших процентов арендаторов просто тонул бы, как часто признаётся близким людям. У него в планах уже намечалось открытие спортзала «Соломон» на четвёртом этаже и небольшой столовой «Большая ложка» на втором этаже здания.

В комнату проникал неясный дневной свет через занавеску, которая чуть колыхалась. В форточку незаметно задувал лёгкий ветерок. Кузьма решил не колебаться. Он уже двинулся в сторону второго этажа. Его лицо побагровело. Он, взявшись за перила, встал на первую ступеньку. Под ним сразу заскрипела деревянная лестница.

— Я тебе сейчас пропишу. Мало не покажется. Сукин ты сын, — произнёс Кузьма.

На тумбочке зазвенел проводной телефон, что даже в ушах зазвенело. Кузьма тут же повернул обратно. Он, сойдя с лестничной площадки, взял в руки трубку. Его лицо слегка напряглось, а глаза округлились.

— Алло. Я вас слушаю, — сказал он.

— Алло. Это вас беспокоят из роддома. Вера родила ребёнка и просит, чтобы вы приехали.

— Кто приехал? Я приехал? — недоумённо спросил Кузьма.

— Да. Она просит, чтобы приехал её муж. Вы же её муж? — милым голосом сказала медсестра Валя.

— Нет. Слава богу. Я не её муж, — нервно отреагировал Кузьма.

— Да. Но…

— Никаких но.

— Извините. Я правильно позвонила. Это дом Николаса Николаевича Дрожилкина. Или нет?

— Это мой дом. Но вы позвонили правильно. Я не знаю, где находиться этот сукин сын. Извините…, — обозлился Кузьма, — Я сейчас его позову к телефону. Если нужно. Если он дома, — раздосадовано сказал Кузьма.

— Нет. Нет. Не стоит утруждать себя. Просто передайте ему. Что Вера ждёт его в роддоме. Она родила ребёнка. Девочку. У неё все отлично. Пускай приезжает. Он знает, где она находиться, — сказала медсестра.

— Ладно. Спасибо, что позвонили. Я ему передам, если увижу.

— Спасибо. До свидания.

— Да. Пока. Всего доброго.

Кузьма, положив трубку телефона на место, задумался. Его лицо приняло обычное выражение, а вид теперь походил на задумчивую мордочку пса Тобика, который сейчас мирно дремал в своей будке.

— Вот ведь. Ну… И где он? Этот Николас. Папаша хренов. Хаахахааа…, — усмехнулся дед.

Хозяин дома Кузьма живо пошёл по гладкому, паркетному полу, который чуть скрипел. По пути Кузьма, прихватив со стола в руки чайник, тут же двинулся вверх по лестнице. Он быстро осмотрел коридор, где также на полу стояли бутылки из-под шампанского, а на широкой тарелке лежали дольки апельсина. На дверях висели спортивные штаны.

— Вот ведь. Всё раскидал критин. Я ему сейчас…

Кузьма заглянул в спальную комнату, где веяло приятным ароматом, а вкус походил на запах вяленой травы. Он тут же подошёл к дивану, где лежал Николас. Он чудно сопел и, казалось, видел прекрасные сны.

— Вот ведь дурачина. АААА… ААА… Тут он валяется бестолочь.

— АААА…, — вздохнул Николас.

— Сейчас я тебя пробужу сукин ты сын.

В стороне чуть качнулась оконная форточка, а в комнате сразу повеяло свежим воздухом. Кузьма тут же опрокинул чайник, а из крутой душки потекла холодная вода прямо на багряное лицо Николаса. Он тут же вздрогнул и замахал развитыми руками. У него по мускулистому гладкому телу приятно потекла влага, которая чуток обжигала горячую плоть.

— АААА… ААА… Что за нафиг? Хватит. АААА… ААА… Ну. Хватит уже, — произнёс Николас.

— А ну просыпайся сукин ты сын, — сказал Кузьма.

— Что? Кузьма. Это ты… Привет. Убери чайник балбес. Ну…

— Просыпайся.

Кузьма вновь окатил лицо Николаса холодной водой. Парень тут же пробудился. Он широко открыл глаза и чуть прогнул спину, а влага теперь катилась по мощному торсу и развитым рукам. Николас, взирая на деда, потянулся. Он живо прижался к стенке дивана.

— АААА… ААА… Блин. Уже утро что ли. Блин. Башка гудит, — произнёс Николас.

— Утро. Вставай негодник. Что ты тут натворил? Сукин ты сын. Ты сейчас тут всё будешь вытирать своими трусами. Николас. Что ты наделал?

— Кузьма. Да не кричи ты. Я тебя слышу?

— Да. Слышит он меня.

— Слышу. Я тебя слышу. Вот же заорал.

— Я тебе сейчас морду набью.

— Ага. Давай…

— Что за бардак у меня на даче? ААААА… ААА…, — яростно сказал Кузьма, взирая на лицо Николаса.

— Да. Был у друга день рождения. Мы тут отмечали. Я не думал, что ты приедешь так скоро. Я бы убрал всё. АААА… ААА… Моя голова просто гудит, как паровоз. АААА… ААА…, — пробубнил Николас.

— Ага. Загудит сейчас ещё больше.

— Что?

Кузьма широко улыбнулся, глядя на багряное лицо молодого приятеля. Он слегка помотал головой. Николас же недоумевал. Он нахмурился. Его голова просто гудела.

— Звонили тут…, — мило начал Кузьма, — Тебя ждут в роддоме. Родила там твоя пассия. Ребёнка родила. Девочку. Так что она там тебя ждёт. Не дождётся, — быстро сказал Кузьма.

Николас сразу всполошился. Он слегка дёрнулся. Его спина выпрямилась, а мощный рельефный торс округлился. Он глубоко вздохнул. Его багряное влажное лицо просветлело. Его вид сейчас походил на лик ребёнка, который проспал школу.

— Что? Звонили. Родила Вера?

— Вера. А ты тут валяешься. Как не знамо кто? Как алкашь последний, — добавил Кузьма.

— Я не алкаш. Я начинающий бизнесмен, — возразил Николас.

— Бизнесмен. Хаахахаааа… Вон вчера видел по телику. Опять какого-то бизнесмена взорвали прямо в машине. Взлетел на воздух.

— Ну… Ты тоже скажешь? Кому я нужен, — ответил Николас.

— Кому? Кому-то нужен.

— Ага. Сейчас.

— Ты тут всё вымоешь. Всё уберёшь. А не-то я твоим рылом все уберу. Ты понял меня стервец, — громко сказал Кузьма.

— Да уберу я. Не кричи. Голова гудит. У тебя есть таблетка от головы? — спросил Николас.

— Таблетка. Я тебе сейчас выпишу таблетку. Вон выброшу тебя из окна. Тебе сразу полегчает. Хаахахааа…, — весело ответил Кузьма.

— Я серьёзно говорю.

— Серьёзно.

— Да.

— А я тоже серьёзен. Пить надо меньше. Бутылки по всему дому валяются. Шмотки. Ты что ли стриптиз показывал. Что тут было? Мне даже думать не охота. Бардак кругом. Точно рота тут целая резвилась.

— Хаахахахааа…, — оживился Николас.

— Что ты смеёшься? Сейчас вылетишь отсюда, — рявкнул Кузьма.

— Ага. Хахахааа… АААА… ААА… Моя голова. Вообще не соображаю, — сказал Николас.

— Смеётся он. Сукин сын. АААА… ААА…

— Моя голова. Надо как-то собраться.

— Собирайся.

Николас вновь взялся руками за голову. Его заметно напрягала головная боль. Он решил всё вспомнить, но соображал туго и долго. «Так. Я здесь. Значит. Я проснулся. Уже утро. Сегодня 1993 год. 15 мая. Меня зовут. Эээ… Николас. Николас Николаевич Дрожилкин. Реально крыша поехала. Да. Я начинающий предприниматель. Значит, всё не так уж и плохо. Меня ждёт Вера. Моя половинка. Я нахожусь в светлом уме и ясной памяти и в полном здравии. Нет. Башка трещит. Боже мой. Как же больно. Но хотя бы я дома. Просто кружит и ноет башка. Болит жутко. Что вчера было? Не хочу вспоминать…», — размышлял Николас.

Кузьма, держась за свою трость, тихонько подошёл к окну. Он отдёрнул фланелевую занавеску в сторону, а в комнату тут же ворвался дневной свет. Николас слегка вздрогнул. Его лицо озарилось. Он, сидя на диване, заметно прищурился.

— АААА… Как же гудит голова? Надо ехать. АААА… АААА… Хреново мне. Кузьма дай таблетку, — тяжело сказал Николас.

— АААА… Вон прибежал. Ещё один.

— Кто?

— Собака твоя.

— АААА… Дракон. Он ещё куда-то вчера убежал. Ночью…

— Убежал. Он тут везде наделал своих дел. Я уже всю обувь себе испачкал. Ты не следишь за ним.

— АААА… Что мне ему подгузник надеть?

— Сюда смотрит. Ух морда.

Пёс Дракон, чуть пробежавшись по двору, слегка завилял хвостом. Он явно хотел попасть в дом. Американский питбуль терьер чуть покосил массивную голову. У него средние, но внушительные размеры, шерсть голубоватая блестящая короткая, а квадратная широкая и глубокая морда немного напряглась. Он уставился на окно. Его большие миндалевидные светло-янтарного и серебристого цвета глаза, слегка засияли. В них жила быстрая пантера. Он по своему происхождению относится к типу терьеров. Его вес равняется около двадцати восьми килограммов. У него очень волевой характер. Дракон отличается повышенной азартностью и сильным боевым духом. Он обожал физические нагрузки. Ему уже исполнялся четвёртый год. Дракон частенько зимой катал хозяина на детских санках, а летом помогает по хозяйству. В небольшой тележке, как маленькая лошадка Дракон легко таскает всё, — кирпичи, доски, укрывной материал, брезент, камни, даже цемент и песок. Николас строит себе небольшую, скромную виллу на берегу реки. Ему как раз требовалась дешёвая рабочая сила, а Дракон был не против немного потрудиться. На стройке он закалялся и развил заметные мышцы, которыми наделён от природы. Дракон вновь посмотрел на верхние окна. Он слегка завилял коротким, низко поставленным хвостом.

— Ууууууууаааауууу, — взвыл пёс.

Дракон слегка засеменил. Он закружил по двору, а затем приостановился. Он, потянув влажный нос к верху, чутко принюхался. Его взгляд вновь упал на окно.

Кузьма, взирая на собаку, слегка ухмыльнулся. Он, показав псу кулак, слегка оправил шляпу на голове.

— Смотрит сюда. Ух шпана…, — обозлился Кузьма, — Зверь. Откуда вы такие только берётесь на мою голову? Видишь кулак пёс. Николас. Тебя, наверное, ждёт. Сюда всё смотрит. Наверное, жрать захотел, оттого и прибежал разбойник. Ну и морда у него, — иронично сказал Кузьма.

— Да. Морда у него нормальная. АААА… ААА… Так ты мне дашь таблетку от головы. Прямо мочи нет. АААА… Моя голова прямо раскалывается.

— Я тебе говорил. Пить надо меньше.

— Ну. Говорил. Дай таблетку. Деда. Да я пойду. Мне же надо ехать, — сказал Николас.

— А может тебе лучше рассольника выпить. У меня там был в холодильнике.

— Нет. Мне надо что-нибудь от головной боли. Блин. Моя голова сейчас треснет.

— Хаахахааа… Зато вчера весело было. Вот что значит, пускать в дом всяких мудил. Ладно. Сейчас посмотрю в аптечке. А ты иди, освежись в душ. Может, легче станет, — сказал Кузьма.

— Да. Я пойду, окунусь и надо собираться.

— Но потом, чтобы вернулся и всё тут убрал. Я за тебя убирать не буду. Раз нагадил. Понял меня. Иначе смотри. Я тебя. Я твою задницу разорву Николас. Такой бардак я давно не видел.

— Ладно. Ладно. В ушах звенит.

— День рождения он отмечал. Этот именинник твой, что он свиной пятак что ли?

— Хаахахааа…

— Смешно ему. Вот идиоты. АААА… ААА…

Николас, сидя на диване, сильно нахмурился. Он схватился руками за свою бедную голову. Затем взялся за рубашку. Кузьма, стуча тростью, вышел из комнаты. Он живо двинулся по коридору. Затем вошёл в дальнюю комнату на втором этаже.

— Вот же блин. Что тут вчера было? Этот Федул реально какой-то придурок. Зачем мы его позвали? Что он тут устроил? Тамада тоже мне. Не помню даже. Как я… Нет. Хотя. Что-то я начиная вспоминать. Да. Музон на всю катушку орал. Тут везде танцевали. Маша. Валерия. Ольга. Нина. А ещё кто? Паша. Потом Валентин. Тимур. Боже. Мы играли на самый долгий поцелуй. Нет. Я вылетел первым. Потом Валентин. Федул облил меня шампанским прямо из бутылки. Боже мой. Что тут было…, — задумался Николас.

— Николас. Я тебя убью, — крикну Кузьма.

— Что он опять кричит. Нет. Он пошёл в дальнюю комнату. Там же кто-то из друзей переблевался. Нет. АААА… ААА…

— Николас. Тебе конец.

— Нет. Нет. Что за дела? Федул ну спасибо тебе удружил. Кто его привёл? Паша. Сукин сын. Откуда он его взял? Я хотел мирно посидеть у костра. Так нет же. Нужны панты. Вот же придурок. АААА… ААА… Моя голова, — вновь задумался Николас.

— Николас. Я тебя вздёрну сейчас…, — заорал на весь дом Кузьма.

— Хаахахаааа…, — странно засмеялся Николас, — Правда, не смешно уже. Надо собираться. Надо идти. АААА… ААА… Моя голова. Она сейчас лопнет. Надо ехать в город. Вера ждёт. А я здесь. Ладно. Пойду в душ и сразу поеду. Только кофе выпью чашку. А то не доеду. Ладно. Шутки в сторону.

— Николас. Сукин ты сын. Николас, — крикнул Кузьма.

Николас, собравшись, всё же поднялся с дивана. Его слегка покачнуло, а в глазах зарябило. Он глубоко вздохнул и выдохнул. Он невзначай напряг свои мускулистые руки и прислонил к голове. Николас, слегка пошатываясь, тихонько двинулся по коридору. Он приостановился, заглянув в большой просторный зал, где тут же навеяли воспоминания жаркого вечера.

— Нет…, — задумался он, — Здесь перевёрнуто кресло. Маша здесь показывала стриптиз. Я стоял там, когда она почти разделась. На ней были шёлковые трусики цвета черники и такой же бюстгальтер. Она сексуально двигалась в такт легкой мелодии. Её руки скользили по белокожему телу. Потом она скинула с себя бюстгальтер. Тот прилетел прямо мне в лицо. Все тогда бурно засмеялись. Я тоже смеялся, а полупьяная Маша красиво закрутились, выставив напоказ свои «наливные яблочки». Её прелести забавно заболтались в разные стороны, а соски твердели и выглядели очень сексуально. Вот это был номер. Точно. Маша выиграла спор и деньги. Это всё Федул. Тамада хренов. Он спровоцировал спор. Вот же человек-праздник. Хаахаааа… Да. Так и было. Потом мы выпивали в гостиной. Кто-то пошёл гулять на улицу.

— Николас. Николас. Я тебе всё же набью морду, — громко закричал Кузьма.

Николас нахмурился. Он, слегка пожав плечами, двинулся дальше по коридору. Его лицо напряглось, а боль донимала. Он, открыв двери, прошёл в душевую комнату, где неясно сияла под зелёным потолком лампочка. По пластиковой стенке бежал небольшой паучок. Николас задумался, и вновь нагрянули воспоминания о прошедшем вечере.

— Я здесь был вчера и застукал любовников. Тимур и Ольга тут смачно целовались взасос. Казалось, они уже били весьма пьяными. Вот же… Они целовались прямо под струёй воды. Жаркие люди. Хаахахааа… Я пошёл дальше по коридору. Потом заглянул в тёмную комнату, где на кровати занимались любовью Паша и Валерия. Я долго смотрел на них и ухмылялся. А ещё пил шампанское прямо из горла бутылки. Паша ласкал небольшую грудь Валерии. Он просто облизывал со всех сторон её «пылкие лимончики» и острые соски. Она слегка улыбалась. Он, лёжа на ней, живо задёргал обнажёнными ягодицами. Она же обвила его ногами. А я стоял возле дверей. Я ещё раз выпил шампанского, а потом пошёл дальше. В коридоре стояла Маша. Она смотрела на меня как-то странно. У неё на милом лице мелькала замысловатая улыбка. Она резко схватила меня за воротник и тут же крепко поцеловала в губы. Её поцелуй был долгим и нежным. Затем она прижала меня к стенке. Её рука тут потянулась к моему паху. Она ловко просунула руку мне в штаны. Я вздрогнул. Она сказала: «Будь моим мачо…». Я ничего не ответил. Она вновь поцеловала меня в губы очень сладко и нежно. Её поцелуй был недолгим, но запоминающимся. Я уже тогда выпил прилично. Соблазн был велик. Мои глаза быстро облюбовали пылкую упругую грудь красотки. Она просто повисла на мне. Маша жаждала секса только со мной. Она просто пожирала меня своим вожделенным взглядом. Но я устоял. Всё же я ей отказал. Что-то сказал, но уже не помню. Хотя она ещё раз нежно поцеловала меня в губы. А я немного потерялся и дал волю чувствам. Я принялся жадно зацеловывать её красивую грудь. Я крепко прижал Машу к стене. Прямо так прижал, что даже маленькая фотокартина упала на пол. Я прихватил девушка за обнажённые ноги. Мои мускулистые руки заметно напряглись, где выказались широкие вены. Я жарко поцеловал горячую девушку в губы. Её руки обхватили меня и заключили в нежные объятия. Я невероятно возбудился, но всё же вовремя одумался. Я люблю только Веру и никак не мог ей изменить с подружкой из детства. Я так поступить не мог. Мы разошлись по разным углам. Но потом мы вместе выпивали и разговаривали по душам. Маша вновь пыталась затащить меня в постель. Но у неё не вышло. Тогда я думал только о Вере. Мое сердце принадлежит лишь ей.

— Николас. Я тебе в морду сейчас дам. Ты тут будешь своими трусами всё мыть. Сукин ты сын, — закричал Кузьма.

— Опять двадцать пять, — подумал Николас, резко опомнившись.

— Николас. Ты меня слышишь. Стервец ты хренов.

— Сколько можно орать. Моя башка. ААА…

— Николас. Поганец. Я тебе морду сейчас начищу шваброй.

— Надоел кричать уже, — тихо произнёс Николас.

— Николас. Николас.

— Да. Я тут…

Николас, скинув с себя трусы, встал под тёплую струю воды. Он быстро омыл свою сальную горячую голову. Ему, казалось, даже полегчало. Но головная боль всё же донимала. Он нахмурился и расслабился, потому что аромат шампуня приятно дурманил голову. Вода всё же слегка успокоила боль. Николас вновь попытался расслабиться, а влага чудно скользила по развитому телу. Вода быстро бодрила и даже целила. Николас дышал ровно. Он взялся за массажную мочалку, которая реально помогала. Николас почувствовал себя гораздо лучше. Он теперь был свеж и даже повеселел. Мысли путались. «Вера. Надо ехать. Но сначала я всё же выпью чашечку кофе. Да. После такого я должен выпить кофе. Кажется, я ещё не совсем проснулся. Но мне лучше. Да. Мне стало лучше. Заметно лучше. Чёртов Федул. Будь он проклят. Это всё он тут устроил. АААА… ААА… Да. Тут классно. Выходить не охота. Водичка просто супер и голова не так болит. Супер вода. Но надо ехать…», — подумал он.

Вода ещё лилась из душки быстро и бодрила видного парня. Николас, закрутив кран, вышел из душевой. Он живо обтёрся мягким полотенцем. Его лицо порозовело, а с тела точно сбросился огромный лишний груз. У него во взгляде появилась ясность и лёгкость. Он живо накинул на себя халат цвета апельсина, а затем вышел из ванной комнаты, откуда теперь тянулся малозаметный парок, и веяло вкусным шампунем. Николас тихонько пошёл по коридору. Он глубоко вздохнул и сразу задумался. «Кажется теперь я в норме. Ещё бы кофе выпить. Что за ночка была? Ладно. Всё позади. Надо браться за дело. Меня ждёт Вера. А на чём я поеду? Моя тачка в ремонте. Ладно. Попрошу дедушку. Он меня отвезёт. Хотя. Сейчас у него просить тачку. Не самое лучшее решение. Но что делать…», — подумал он. Николас вновь слегка вздрогнул.

— Николас. Иди сюда. Я тебя носом натыкаю в эту парашу, — громко закричал Кузьма.

— Ну… Вот опять началось.

Николас завернул в спальную комнату. Он живо надел на себя светлые джинсы и лёгкую атласную кофту с надписью «СССР».

— Я всё уберу дедушка.

— Иди сюда. Ты… Иди сюда.

— Да. Хватит кричать. Я знаю. Я виноват. Я уберу всё, как приеду. Ладно. Что ещё? — сказал Николас.

— Иди сюда.

Николас зашагал и заглянул в дальнюю комнату. Он слегка нахмурился, глядя на обмазанный пол. Его глаза прищурились. Он немного смутился. Кузьма прямо смотрел на милое румяное лицо приятеля. Казалось, он просто хотел сжечь своим взглядом своего недобросовестного родственника.

— Николас. Это кто тут нагадил? АААА… Убирай сейчас же всё сукин сын. Понял меня. Сейчас убирай с ковра эту блевотину и мой своими трусами. Сукин ты сын. Это мой любимый ковёр.

— Дедушка. У тебя все ковры любимые.

— Что? Лучше заткнись. Пока я тебе не врезал по морде. Ты устроил тут этот беспорядок. Полная помойка. Ты это сделал. Мне плевать на твоих друзей. Их тут нет. А значит, убирать будешь ты. Бери тряпку и мой всё. Хоть трусами своими убирай. Мне плевать…, — закричал дед.

Николас, глядя на испачканный пол, тут же вспомнил о вчерашнем вечере. Он с друзьями сидел в комнате. Все играли в карты на раздевание и много выпивали. Друзья мешали всё, — водку, виски, колу, пиво. Нине стало дурно. Её лицо сильно покраснело. Она, резко нагнувшись, изрыгнула из себя переработанные продукты жизнедеятельности. Кто-то сразу громко засмеялся, а кто-то принялся помогать Нине. А про ковёр тут же забыли. Все просто потянулись из комнаты на выход, потому что запахло не очень приятно. Николас, открыв окно, также удалился. Он тогда был уже прилично пьян.

— Деда. Я только что помылся. Мне надо ехать. Ты же знаешь. Я всё уберу, когда приеду.

— Ладно. Вот упаковка таблеток. Это от головы, — сурово ответил дед.

— Спасибо. Но мне уже лучше. Выпью кофе и поеду.

— Поедешь. Но ведь твоя тачка в ремонте?

— Да.

— Что ты так смотришь на меня? — сказал Кузьма.

— Деда. Ты мне дашь свою тачку. Я заправлю. Только туда и обратно. Ты меня знаешь. Я хорошо вожу автомобиль. Я сдал на права с первого раза. Ну… Дом я уберу.

Кузьма, взирая на лицо Николаса, заметно нахмурился. Он слегка помотал головой, а затем и вовсе отвернулся. Мгновение затянулась.

— Я уберу. Приеду и всё сразу уберу. Честное слово деда. Я же человек дела. Я не могу бросать слова на ветер, — важно сказал Николас.

— На ветер. Хаахахааа…, — странно засмеялся Кузьма, — Всё чтобы блестело. Найду хоть одну царапину на кузове. Ты будешь моим рабом.

— Хаахахааа…

— Ладно. Вот ключи.

Николас, улыбнувшись, взял ключи от автомобиля. Он слегка потянулся. Его голова и впрямь уже не болела, но немного все же давала о себе знать.

— Спасибо деда. Я тебя не подведу. Я всё уберу, как приеду. Окей.

— Что ещё за слова такие? Окей.

— Окей. Значит. Будет всё окей.

— Ага. Вериться с трудом. Ну да ладно. Езжай уже. Смотр ив оба… Ю — решил дед, — Вот же слюнтяй. Ещё бизнесмен. АААА… ААА… Устроил богадельню. Курятник какой-то. Птичий двор. Везде нагадили, и всё разбросали. Дикари какие-то. Они были бы тут морду бы всем им набил. Козлы. Какие это друзья. Алкаши. Везде бутылки валяются. Как так вообще можно отдыхать. Дураки блин, — недоумевал Кузьма.

Николас быстро пошёл по гладкому полу коридора, где уже потянуло свежим воздухом, потому что гулял небольшой сквозняк. Николас вздохнул свободно. У него на душе повеселело. Он мигом вспомнил о своей девушке. Николас живо спустился вниз по деревянной лестнице. Он живо завернул в кухонную комнату, где на столешнице лежала свежая упаковка презервативов. Николас, улыбнувшись, тут же убрал резинки в карман. Он поставил чайник на плиту.

— Так. Надо выпить кофе и поеду. Всё. Я и так тут уже задержался. Вера там. Я здесь. Ничего сейчас соберусь и поеду. Всё будет окей.

Начинающий бизнесмен, взяв в руки чашку горячего кофе, вышел на веранду. Его тут же освежил приятный ветерок, а славный напиток согревал и насыщал силами. Николас ощутимо вернулся к полноцелой жизни. Он, поставив чашку на подоконник, вышел во двор.

— Дракон. Старый приятель. Дракон. Малыш. Хаахахааа…, — засмеялся Николас, — Как я рад тебя видеть мой друг. Хаахахааа… Иди ко мне. Куда ты вчера умотал. К подружке бегал. Хаахахааа…

Пёс Дракон живо прижался к хозяину. Он, подпрыгнув, встал на дыбы. Его глаза засияли, а из пасти показался розовый язык. Питбуль живо задышал. Николас, улыбаясь, прихватил собаку за передние лапы. Он мило погладил приятеля по голове. Дракон лишь облизнулся, а затем слегка потянул мокрым носом.

— Парень потише. Давай. Ты так меня задавишь. Какой ты тяжёлый. Просто зверь. Ладно малыш. Мне пора по делам. Стереги дом пока. Я скоро приеду. Ладно. Дракон. Ты лучший. Хаахахааа…

— Ууууааааууууу…, — взвыл пёс, преданно взирая на лицо хозяина.

Дракон живо закрутился возле ног приятеля. Он никак не хотел отпускать его одного по делам. Как-то Николас возвращался вечерком домой из продуктового магазина. Пёс тогда заметно от него отстал. Из двора вышли крутые парни всё как на подбор. Рослый тип по кличке Кощей в руках кичился кастетом, а его упитанный приятель Мафия в руках держал биту. Они тут же дали понять, зачем им такое грозное орудие. Весь разговор начался с милой фразы: «Закурить есть?». Николас лишь помотал головой, а отрицательный ответ явно не понравился эпичным деятелям. Кощей сразу решил: «Гони бабки салага…». Николас нагло ухмыльнулся. Он тогда ещё подумал: «Салага. Да они же все моложе меня. А я чемпион по метанию копья и я салага…». Молодые панки стали окружать парня, но тут из подворотни выскочил пёс Дракон. Он вовремя прижался к ноге хозяина. Его глаза странно засияли, где, казалось, жило настоящее безумие. Он чуть раскрыл широкую клыкастую пасть и тут же крепкие челюсти сомкнулись, откуда потянулась слюнка. Кобель прямо и недобро уставился на незнакомцев. Кощей, безумно испугавшись собаки, тут же убрал кастет в карман шортиков. У него по жилистому телу пробежала холодная дрожь. Пёс Дракон тихо взревел. Он замер возле хозяина, а лапы широко расставил. Его мускулистая грудь чуть выкатилась, а стальные когти царапнули асфальт. Зверь, казалось, готовился к атаке. Но Николас прихватил Дракона за кожаный ошейник, а «крутые» парни живо убежали. Они даже извинились. Их провожал сердитым взглядом Дракон, который ещё долго не мог успокоиться. Николас вновь вернулся в реальность. Он пожурил пса.

— Ладно. Дракон не скучай тут. Я поеду. Мне уже надо ехать. Хаахахааа, — сказал Николас.

— Уууууууууууу, — недовольно проурчал пёс.

— Хаахахаааа… Дракон не злись. Следи за порядком. Ладно. Хаахахааа… Я скоро приеду. Потом поедем к себе.

Николас ещё раз мило погладил собаку по голове. Питбуль не отрывал глаз от своего любимца и заодно показал в деле свои слюнки.

— Дракон. Давай малыш. Сейчас не до тебя. Сторожи дом. Я поехал, — навеселе сказал Николас.

— Ууууууууууу…

Дракон всё ласкался. Он забавно завилял небольшим хвостиком. Его глаза отдали блеском. Он облизнулся. Его гладкая шерсть напряглась. Он игриво прогнулся.

— Ууууууууууу, — голосисто взвыл пёс.

— Дракон. Сидеть. Я поехал.

Николас, быстро облюбовав «копейку», уселся за руль. Он бегло глянул на смешную морду пса, который крутился возле дверей. Он теперь никак не мог успокоиться.

— Ууууааааууууу, — взвыл пёс.

— Дракон. Иди к дому. Там сиди. Дракон. Домой иди.

Пёс Дракон чуть отбежал в сторону. Но его волнительный взгляд был по-прежнему направлен на лицо приятеля. Он смешно выкатил из пасти язык.

— Уууааааууууу…

Николас завел мотор «жигулей», у которой сразу ярко засияли фары. Он, вцепившись в руль, нажал на педаль газа. Автомобиль плавно тронулся с места. Парень, живо развернувшись, поехал по свободной дороге. Он бегло глянул в зеркала. У него на лице промелькнула улыбка. Он заметил, что возле забора послушно сидит пёс Дракон. Он добрым взглядом провожал своего лучшего друга и хозяина в одном лице.

— Уууууууууууу, — проурчал он.

На небе властвовали пасмурные оттенки. Со стороны поддувал приятный ветерок, а заодно завеяло свежестью. На деревьях чуть шелестели листья и бурно закружили бабочки. Автомобиль «жигули» остановилась возле большого каменного здания, а мотор сразу затих. Николас живо вышел из салона автомобиля. Он побежал по крутым, каменным ступенькам. Его дыхание участилось и показалось лёгкое волнение. Николас приостановился. У стеклянной стенки стояла Вера. Она держала в руках младенца в белой накидке, словно кучу леденцов в большом бумажном кульке. Вера выглядела немного напряжённой. Её лицо походило на мордочку утки, которая очень сердилась на своих утят. Но всё же изредка у неё проглядывала улыбка.

— Вера, — сказал Николас.

— Николас.

Николас, прижавшись к супруге, мило улыбнулся. Он тут же поцеловал свою пассию в губы. Она отвечала взаимностью.

— Вера. Как я соскучился. Привет.

— Привет. Ты что так долго? Я уже тебя жду тут, не знаю сколько. Ты где был? Вот же ты… Черепаха.

— Вера. Я не черепаха. Ты только не начинай.

— Держи ребёнка. Я уже устала держать.

— Могла и присесть.

— Ага. Присесть. Ты больно умный.

Николас, взяв ребёнка на свои руки, даже порозовел. У него на лице появилась милая улыбка. Он, не скрывая своего счастья, заглянул в небольшой белый кулёк, где лежал милый младенец в виде девочки Валерии. Она чутко сопела.

— Какая малышка. Вау. Она спит.

— Да. Говори тише. Она недавно задремала.

— Какая маленькая.

— Ага. Погоди лет десять.

— Вот это да. Значит. Валерия. Валерия привет. Добро пожаловать сюда на белый свет. Здесь не так весело. Но у тебя всё будет круто, — сказал Николас.

— Хиихихиии…, — засмеялась Вера, — Не весело у него. Где ты был? Тебе должны были позвонить час назад.

— Да мне позвонили. Я долго собирался.

— Как обычно. Но теперь смотри. Я возьмусь за тебя, — сурово сказала Вера.

— Да уж. Вот потому я и задержался.

— Почему?

— Потому, что ты не могла за меня взяться.

— Да ну тебя дурака.

Николас вновь мило улыбнулся, чутко взирая на личико младенца. Он крепко прижал к себе белый комочек. Лицо малышки походило на небольшой воздушный шарик, на котором красовалась милая рожица.

— Хахахааа… Валерия. Какая она красивая, — сказал он.

— Ага. Просто супер.

— Сколько весит. Она такая не хилая.

— Три килограмма триста граммов.

— Что? Да это же просто супер. Она вырастет чемпионкой. Эта крошка всем задаст жару. Хаахахааа…, — обрадовался Николас.

— Ага. Да потише ты. Разбудишь.

— Она уже кушала.

— Что?

— Ладно. Пойдём. Я не о том. Уже. Говорю.

— Хиихихиии… Поехали. Ты на машине.

— Да. Взял у дедушки. Тебя сейчас куда отвезти? — спросил Николас.

— Меня домой. На квартиру к маме. Я хочу домой наконец. Хочу принять ванну. И вообще…, — слегка возмутилась Вера.

— Да. Да. Хаахахааа…, — засмеялся он, — Да. Будет тебе и ванна, и чашечка кофе и какао со сливками. Как в кино. Помнишь такое. Хаахахаааа. У мижика там смешная фамилия ещё была. Ну… Не помню, как назывался.

— Да ты дурак.

— Зато ты умная.

— Что?

— Хаахахааа…

— Пойдём. Уже… Я держу. Держу. Валерия. Малышка. Как я рад тебя видеть, — сказал Николас.

На небе властвовала неясная синева, которая всё больше надвигалась, и казалось, не миновать ливня. Ветер приятно поддувал, а вдобавок веяло лёгкой свежестью. Вера вышла из здания. Она беглым взглядом облюбовала автомобиль. У неё на лице появилось лёгкое удивление. Николас, держа в руках младенца, шёл следом. Он приостановился.

— Просто отпад…, — сказала Вера.

— Что? Тачка супер. Поехали, — сказал он.

— Ага. Поехали. Николас. Так почему ты так долго ехал за мной? — спросила Вера.

— Ничего недолго.

— Наверное, гуляли.

— Чего? Гуляли. Ну был день рождения у друга. Засиделись немного. Отмечали у деда. Но ничего такого.

— Ладно. Отвези меня на квартиру. Пока я добрая.

— Хаахахааа. Да. Поехали. Держи малышку. Вот Валерия. Иди к маме. А я буду рулить. Хаахахааа…, — навеселе сказал он.

Вера, усевшись в салон автомобиля, взяла на руки малышку. Она слегка улыбнулась. Её большая, сексуальная, пылкая грудь сразу напряглась.

— Ага. Рулить…, — недовольно сказала Вера.

— Вера. Что ты опять придираешься? — сказал Николас.

— Ничего я не придираюсь. Просто мне не нравится твои замысловатые ухмылки.

— Какие ухмылки?

— Проехали, потом поговорим. Вези меня домой.

— Хаахахааа… Вот это новости, — улыбнулся Николас.

— Ага. Новости для него.

— Вера. Я скучал. Правда, и я тебя просто обожаю, — сказал он.

Николас, потянувшись, бегло поцеловал свою пассию в щёчку. Он мило улыбнулся, как у него всегда получалось. Вера слегка улыбнулась.

— Хиихииии…

— Поехали. Крошка.

— Я тебе не крошка. Не называй меня так.

— Ладно. Милая Вера, — пафосно сказал Николас.

— Езжай уже бизнесмен. ААА…

— Да. Вперёд и с песней.

Повеял лёгкий ветерок. Автомобиль «копейка» загудел мотором, и сразу засияли фары. Николас, выкрутив руль, нажал на педаль газа. Ретро тачка живо съехал с места и небыстро поехал по дороге.

Глава вторая. В офисе и первый «наезд»

На синем небе плавно тянулись друг за другом белые облака. Солнце ярко сияло. Его лучи мило озаряли всё вокруг. Ветерок чуть поддувал и, казалось, на некоторое время просто куда-то пропадал, словно забегал в любимую кафешку, чтобы отдохнуть от будней за уютным круглым столиком и за чашкой горячего ароматного чая с кремовым пирожным. Городские джунгли просто бурлили. По дорогам туда-сюда мчались автомобили. По тротуарам спешно мелькали фигуры. Здесь у всех, казалось, намечались важные дела.

Высокое десятиэтажное здание делового типа сияло лучезарным блеском. Большие стёкла отражали яркие лучи. За окном восьмого этажа открывались чудные виды на большой город. В нём кипела жизнь. В своём личном просторном кабинете на кресле восседал лично Николас Николаевич Дрожилкин. На нём сидел гладкий, официальный, сиреневый костюм. Его пиджак висел на спинке мягкой мебели. Николас слегка расслабил фиолетовый галстук, а гладкая розовая рубашка чуть выкатилась из штанин. Николас округлил светлые глаза и смотрел прямо. Его приятное лицо обрело привычное выражение. Он держал в руках небольшую светлую папку и важно изучал какие-то бумаги.