электронная
72 50
печатная A5
385
16+
Таёжные приключения
30%скидка

Бесплатный фрагмент - Таёжные приключения

Сказочная повесть

Объем:
160 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-0598-4
электронная
от 72 50
печатная A5
от 385

Часть 1

***

Где ваше Синегорье и Средиземноморье?

Где ваши цитадели, неведомые звери?

Прекрасная природа… Какая там погода?

У нас здесь год от года лишь кашель да икота.

Мы ходим молча строем. Мы примеряем маски.

Я взял себе героя. Я очень люблю сказки.

Еще стоит Некрополь? Там водятся циклопы?

Драконы, эльфы, тролли… о чем они там спорят?

У нас есть тоже твари — бренчащие трамваи.

Кода тебя поймают, то деньги отбирают.

Кондуктор с перепоя и в грязной водолазке.

Ему не быть героем. Он ненавидит сказки.

Как там живут принцессы? Не мучают их стрессы?

И рыцари с мечами к ним пристают ночами?

У нас тут наркоманы из нечести поганой.

Да пророчества «Нирваны» в дыму марихуаны.

Лежу на поле боя, облитый красной краской.

Вот так я стал героем. Я очень люблю сказки.

Тимофей Перевезенцев

Глава 1

Сложнее всего — начать. Вот сижу перед ноутбуком и, глядя в пустую вордовскую страницу, ломаю себе голову, с чего начать свое повествование. Да и зачем я вообще хочу об этом написать? Наверное, решение пришло после нескольких попыток в приватных беседах рассказать о произошедших событиях. Меня слушали с интересом, а в конце все как один восклицали: «Классная история! Это же надо — так все придумать! Ты давай книгу пиши». Я и не настаивал, что все это было на самом деле. Ведь есть разница между фантазером, выдумывающим занятные истории, и сумасшедшим, доказывающим с пеной у рта, что невероятные вещи возможны. Пусть я лучше буду фантазером.

А началось все с телефонного звонка. Звонил Олег, мой старый и единственный друг:

— Привет! Дрыхнешь? Собирайся, поедем в поселок.

В этом весь Олег. Ему плевать, что я сплю. Что у меня отпуск.

Что сегодня в мои планы не входит трястись в машине двести километров. Олегу попала шлея под хвост, и все должны делать так, как он сказал. Как-то я подарил ему майку с надписью «Я ТУТ САМЫЙ ГЛАВНЫЙ». Майку эту он никогда не надевал. Вероятно, считал, что факт его превосходства очевиден и письменного подтверждения не требует.

— Не бухти, — оборвал Олег мои слабые попытки послать его подальше. — Из поселка звонили. Шаман в очень плохом состоянии. Собирай рюкзак, я уже подъезжаю.

Поселок Зеленый расположен в очень живописном месте. На берегу сибирской реки Томи, он буквально утопает в таежной зелени. В советские времена затеяли тут великую комсомольскую стройку. Со всего Союза съехалась молодежь, и первым делом взялись здесь за жилье для строителей «светлого будущего». Выросли посреди девственной тайги панельные многоэтажки. Но Советский Союз распался, идеалы рухнули, стройку разворовали, а поселок остался… В этом поселке и прошло наше с Олегом детство.

Надо ли говорить, что пацанами мы все свободное время проводили в лесу. В ста метрах от дома настоящие таежные дебри, да какой мальчишка устоит!? Все начиналось с робких вылазок в подлесок, постройки шалашей и игры в индейцев. Со временем наш «ореол обитания» расширялся, и к пятнадцати годам это были уже многодневные походы с ночевками у костра, рыбалкой и собирательством «таежных даров». В одном из таких походов мы и познакомились с Шаманом.

***

Дело было весной. Пошли мы в тайгу не просто погулять. Главный весенний таежный витамин — колба. Это такой дикий лук, его еще называют черемша или медвежий лук. Вот за этой кладезю витаминов мы и отправились. Уставшие от суровой сибирской зимы, мы наслаждались теплыми весенними лучами солнца. Тайга только-только скинула с себя снежные покровы. Их грязно-серые обрывки еще лежали по логам и низинам, медленно тая и превращаясь в звенящие ручейки. Следуя народной мудрости «чем дальше в лес, тем толще партизаны», мы уходили все глубже и глубже. И были вознаграждены. Колба на полянке была просто загляденье. Широкие мясистые листья, сочные стебли… Не сговариваясь, мы скинули рюкзаки и взялись за ножи.

Я нарезал уже половину рюкзака, когда услышал звериный рык. Внутри похолодело от ужаса. Все еще не веря ушам, я поднял глаза. На краю поляны стоял медведь. Худющий, злой и, судя по всему, очень голодный. Олег был шагах в пяти от меня. Я услышал его шепот:

— Только не вставай и не беги. Медленно ползем назад.

Но от страха я не то что ползти — дышать даже не мог. Вдруг между мной и Олегом прошел человек. К своим вытаращенным от страха глазам я добавил разинутый от удивления рот. По поляне прямо на медведя шел мужчина. В резиновых сапогах, ношеном армейском ватнике, незнакомец вплотную подошел к зверюге. В его руках не было ни ружья, ни ножа, но топтыгин, вместо того чтоб разорвать наглеца, уселся на пятую точку и виновато опустил лобастую голову. Казалось, они разговаривают. Спустя несколько мгновений медведь рыкнул и исчез в кустах, а наш спаситель обернулся. В густой сивой бороде пряталась хитрая улыбка.

— Ну что, ушастики, так и будете на карачках сидеть? Давайте-ка чайку попьем.

Сидя у костра, мы пили вкуснейший чай «с дымком». Мужик оказался самим Ванькой — отшельником, фигурой в поселке легендарной. О нем много кто слышал, но видели единицы. Жил он глубоко в тайге. Редко заходил в поселок за продуктами. Говорили разное: и что он сектант, скрывающийся от людей, и что беглый преступник, и много еще более невероятных предположений. Сходились в одном — нормальный человек от людей в глухой тайге прятаться не будет. И вот он перед нами. Вполне обычный дядька, даже веселый. Угощает ароматным чаем из прокопченного котелка, медовыми лепешками собственной выпечки. Ругает за то, что без взрослых так далеко зашли, и подшучивает над тем, как мы «раком» по поляне ползали.

— Дядь Вань, — осмелел я, — а что ты медведю сказал? Почему он послушал тебя и ушел?

Косматые брови отшельника поползли вверх:

— Ты чего это выдумал, паря? Не было такого. Я увидел вас с медведем. Орать начал, руками махать. Косолапый и удрал. А что вам там с перепугу привиделось, я не знаю.

Мы с Олегом удивленно переглянулись. Дядя Ваня поднялся, выплеснул из котелка остатки чая.

— Засиделись. Пойдем, провожу вас немного.

Мы шагали по еле заметной тропинке. Наш спаситель оказался чудесным рассказчиком. Казалось, что он знает о тайге все и умеет делиться этим знанием. За разговорами дорога показалась вдвое короче.

— Ну, отсюда вы уже сами доберетесь. — Отшельник пожал нам руки на прощание. Ладонь была сухая и мозолистая.

— Дядь Вань, — Олежка слегка замялся, — а можно мы к тебе еще придем?

— Конечно, можно. Дорогу к той поляне запомнили, ну, где мишку встретили? Как в гости соберетесь, так туда приходите. Я вас встречу.

— А как ты узнаешь, что мы пришли?

Но ответа не последовало. Отшельника уже не было.

— Шаман, однако, — хмыкнул Олег, явно вспомнив бородатый анекдот про чукчу. Я хихикнул. С тех пор между собой мы звали дядю Ваню шаманом.

***

До поселка два часа езды. Олег сосредоточенно крутил баранку. Я откинул спинку кресла и попытался подремать, но одна мысль не давала покоя…

— Олега, а мы сколько лет Шамана знаем?

— Ну, лет двадцать как минимум.

— А можешь ты вспомнить, чтоб он болел за все это время?

— Да какой болел! Я даже не помню, чтоб он кашлял.

— Вот то-то и оно.

Я достал сигарету. Олег бросил на меня недовольный взгляд:

— Форточку открой. Всю машину дымом своим провонял. И вообще, с чего ты взял, что он заболел? Может, зверь какой поранил.

— Кого? Шамана? Зверь поранил? Не смеши.

Друг мой хмыкнул, и дальше мы ехали в полном молчании.

После встречи с отшельником наши походы в тайгу обрели новый смысл. В лице дяди Вани мы нашли учителя и старшего товарища. Он читал тайгу как раскрытую книгу и не чурался растолковывать эту книгу нам, несмышленым пацанятам. Результатом нашей, не побоюсь этого слова, дружбы стало то, что мы не приходили из леса с пустыми руками. Шаман учил, как поймать рыбу, даже если нет клева. По каким приметам и признакам найти грибные и ягодные места. Где поставить силок, чтобы гарантированно поймать птицу. И еще множество таежных премудростей. Некоторые односельчане неодобрительно косились: «С Ванькой-отшельником якшаются. Наверняка он им слово тайное шепнул, вот и фартит им в тайге. Нечисто это».

Странностей вроде разговора с медведем мы больше не замечали. Хотя нет. Было.

Однажды, идя к «нашей» полянке, мы заблудились. Случилось это вскоре после знакомства с Шаманом. И места вроде знакомые, а не можем выйти на поляну, и все тут. Хоть плачь. Плакать я, конечно, не стал. Просто высказал вслух то, что давно уже вертелось в голове:

— Заблудились, кажется.

— Вот еще! — Олег возмущенно поправил рюкзак. — Мы просто немного вправо забрали. Сейчас выйдем на тропу.

И он уверенно повернул налево.

— Олега, давай покричим. Сколько можно по этим кушарам лазить!?

— Придумал тоже. Позориться. Шаман нас засмеет.

Но я уже набрал в грудь воздуха и что есть дури завопил:

— Э-ге-гей! Ау!

— Сашка, чего разорался? Заблудился, что ли?

Я подпрыгнул от неожиданности. Позади меня, сложив руки на груди, стоял Шаман.

— Я их на поляне жду, а они уже час вокруг поляны в партизан играют. Чего прячетесь? Натворили что-нибудь?

Посмотрел на наши удивленные физиономии, усмехнулся и громко сказал:

— Леха, хорош над пацанами шутковать! Свои это. Лучше бы присматривал за ними, чем голову морочить.

Таинственный Леха ничего не ответил, а Шаман ничего объяснять не стал. Уже вечером, сидя у костра, он посоветовал:

— Когда в лес заходите, на пеньке оставляйте чего-нибудь. Ну, там хлеба кусочек или еще чего съестного. Примета хорошая.

***

Оставив машину в поселке под присмотром знакомых, мы пошагали в сторону леса. Что ни говори, а было приятно ощущать тяжесть рюкзака, вдыхать таежный воздух. После нашего переезда в город такие походы стали очень редки. Мы, конечно, волновались за друга, но это не мешало радоваться возвращению в родные места.

Войдя в подлесок, Олег положил на пенек распечатанный шоколадный батончик. Я порылся в карманах рюкзака и достал бутерброд, приготовленный в дорогу, но так и не съеденный.

— До избы сегодня не дойдем. Заночуем на нашей поляне.

— А с чего ты решил, что Шаман у себя? Может, мы зря сразу в лес рванули?

— Сань, не тупи. Я первым дело позвонил в поселковую больницу. Там ничего о нем не слышали. Ты чего еле ползешь? Совсем обленился.

Я и правда шел медленно. То и дело останавливался, срывал рубиновые шарики костяники. Набрав полную горсть, с наслаждением кидал ее в рот. Зачем спешить? Затемно до места ночевки успеем, так почему бы не прогуляться.

— А кто тебе сообщил про Шамана?

— Не знаю. Анонимный абонент. Сказал, что с Ванькой-отшельником очень плохо. Что мы срочно нужны, иначе беда.

— А что если… — Но договорить я не успел. Олег резко остановился. Поднял руку, согнутую в локте, и медленно сжал ладонь в кулак. Потом повернулся ко мне и постучал указательным пальцем себе по носу. Я принюхался. Пахло дымом. На нашей поляне кто-то жег костер. У меня вырвался вздох облегчения. Там нас ждет Шаман. Сейчас выясним, что тот звонок — недоразумение, и все будет как прежде.

У костра нас действительно ждали. Сухонький старичок сидел на подстилке из лапника и ел бутерброд. Я мог бы поклясться, что это тот самый бутерброд, который я сделал собственноручно, перед тем как отправиться в дорогу.

— Ну, наконец-то добрались! — он поднялся навстречу и протянул руку. — Здравствуйте, это я вам звонил. Меня дядя Леша зовут, но можно и просто Леха.

Кожа на его морщинистом загорелом лице напоминала кору многовекового кедра. Всклокоченная бороденка в лучах заходящего солнца отливала зеленым, а изумрудные глаза внимательно смотрели на нас. Но больше всего меня поразил торчащий из нагрудного кармана потрепанной камуфляжной куртки подтаявший шоколадный батончик.

— Я знаю, у вас ко мне много вопросов, но все ответы будут завтра… — Старичок воровато оглянулся. — Здесь слишком много ушей. Сейчас ложитесь отдыхать, а утром отправляйтесь в Иванову избу. Дойдете быстро, я с этим помогу.

И, не тратя времени на объяснения, дедок скрылся в таежных зарослях. Это уже было слишком. Меня прорвало:

— Да это что происходит-то? Дурдом какой-то! Это что, леший был? Я с ума схожу или прикалываетесь надо мной?! Олег! Чего молчишь-то?

Олег спокойно расправлял спальник и краем глаза наблюдал, как я мечусь по поляне. Потом сел к костру и подкинул дров.

— Сань, перестань истерить. Я не думаю, что это розыгрыш. Я всегда знал, что вокруг нас есть мир, который мы не видим, что сказка существует. И вот такой подарок судьбы — нас пускают в сказку. Короче, заканчивай душевные метания и ложись спать. Что-то мне подсказывает, что завтра будет веселее.

Глава 2

На высокой ледяной башне стояла женщина. Пронизывающий ветер трепал ее легкое, словно сотканное из пушистых снежинок, платье. Но женщина не ежилась от холода. Она улыбалась. И эта улыбка была холодна, как снежная пустыня, лежащая у подножия ледяной башни.

Снег. Всюду, куда ни взглянешь, — снег. Снег скрывает все. Нет грязи, мусора, крови. Есть белое пушистое покрывало, которое делает этот несовершенный мир идеальным. В этом мире нет места радости, грусти, любви и ревности. Здесь веками ничего не меняется. Здесь царят вечность и покой, только ветер-бродяга медленно перекатывает снежные барханы. Это ее мир. Она создала его. Она забрала у старого мира все, что причиняло ему боль, взамен подарив ему покой и вечность. Но этого мало… Есть еще миры, страдающие от несовершенства. Там до сих пор люди умеют чувствовать, а чувства приносят боль. Даже любовь. Особенно любовь… Она спасет эти миры. Она заберет себе все, что причиняет боль, а взамен даст вечность и покой.

Металлический лязг нарушил песню ветра. Женщина недовольно поморщилась и, не отрывая взгляда от белоснежных сугробов, сказала:

— Ты опять напялил свои железки? Я ведь приказала являться ко мне только в придворном одеянии.

Мужчина, поднявшийся на башню, почтительно склонил лысую голову:

— Я воин, моя королева. Этот доспех — моя одежда. И носить я его буду до самой смерти.

Тонкие губы мужчины скривились в улыбке.

— Избавь меня от своего солдафонского юмора, Кащей. Ты теперь придворный некромант и мой советник. Одевайся согласно дворцовым правилам, иначе я помогу тебе исполнить мечту и умереть в доспехах. Это в моих силах. — Она обернулась и одарила мужчину холодным взглядом. — Вот откроем Врата, поведешь солдат, тогда и наряжайся в свои жестянки. Кстати, что там с Вратами, все готово?

— Да, моя королева. К Вратам доставлено все необходимое. Есть надежда, что этой ночью нас ждет успех. — Кащей понизил голос: — Привратник пропал.

Брови королевы взлетели от удивления:

— Как пропал? Врата не охраняются? Откуда знаешь?

— Горыныч доложил. Друзья привратника в панике. Не знают, как Врата защитить. Вызвали кого-то на помощь. Вроде как ученики, но никто о них раньше не слышал. Точно известно, что это обычные люди. Магических способностей у них нет.

Королева хищно улыбнулась, но тут же на ее неземной красоты лицо упала тень сомнения.

— А не врет твой дружок? Он давно в тот мир перебрался, поговаривают даже, что с лешим собутыльничает.

— Возможно. Верить никому нельзя, особенно Горынычу, — пожал плечами Кащей. — Но я не вижу ловушки. Если даже он лжет, то мы ничего не теряем.

— Ты прав, — задумчиво проговорила королева и направилась к выходу. — Не ходи за мной. Ненавижу грохот твоего железа. Спустишься позже, воздухом пока подыши.

Уже спускаясь по винтовой лестнице, она крикнула:

— Беса ко мне пришли. Есть задание для этого мелкого негодяя.

Глава 3

За ночь мысли в моей голове пришли в порядок, и утром, выбираясь из спальника, я дал себе слово ничему не удивляться.

Плотно позавтракав, мы двинулись в путь. Леший (а я уже не сомневался, что это был именно он) не шутил, обещая помочь быстро добраться. Прямо с поляны вглубь леса уходила широкая дорога, усыпанная сухой хвоей. Идти по такому покрытию было легко и приятно. Пройдя несколько метров, Олег засмеялся и показал рукой на берестяной туесок, стоящий на обочине.

— Это тебе, чтоб не тормозил по дороге.

Туесок был доверху наполнен рубиновой костяникой.

Жилище Шамана разительно отличалось от неказистых охотничьих изб. Добротный рубленый дом-пятистенок был поставлен в окружении кедров-великанов. Неподалеку, на берегу весело журчащей таежной речки, стояла банька. Все здесь было родным и знакомым, мы будто вновь вернулись в детство.

Изба, как обычно, не заперта. В петли для навесного замка был вставлен березовый колышек, чтоб дверь ветром не распахнуло. Значит, внутри Шамана нет. Или он… Испугавшись этой мысли, я распахнул дверь. Олег, очевидно, подумал о том же. Цепляясь рюкзаками за косяки, мы ввалились в дом.

Здесь тоже все было без изменений. Огромная русская печка, стол из толстых кедровых досок, лавки вдоль стен… Вот только стол был уставлен яствами. Тут было блюдо с пирогами, плошки с разными лесными ягодами, тарелки с разносолами и, конечно же, украшение стола — пузатый медный самовар. А у печки стояло пушистое существо, похожее на полутораметрового хомяка с лицом Деда Мороза. Хомяк-мутант расплылся в улыбке и, сильно окая, пробасил:

— Добро пожаловать, гости дорогие!

Я развел руками:

— Ну, если существует леший, то почему бы и не существовать домовому. Вот Шаман хитрец! Мы-то думали, он отшельник, а тут народу выше крыши!

— И не говори, — поддержал меня Олег, — сейчас по стакану медовухи накатим, и кикиморы подтянутся.

Меня легонько толкнули в спину, в дверном проеме стоял дядя Леша.

— Губу закатайте. Кикимор им подавай… Давайте к столу, за обедом все и обсудим.

— К столу, к столу, — засуетился домовой и ловко вытащил из зева печки аппетитно булькающий чугунок. Потом уселся на хозяйское место, во главе стола, и сложил пухленькие ручки на мохнатом животе.

— Так что произошло? Где дядя Ваня? Что с ним? — не выдержал я, усаживаясь за стол.

Леший с домовым переглянулись. Пушистый хозяин кивнул головой и сделал жест рукой, мол, давай рассказывай. Леший почесал сучковатым пальцем за ухом.

— Да нету его. Ушел куда-то. Такие отлучки — то для него обычное. Мы и суетиться бы не стали. И вас бы не тревожили, но дело в том, что ночь сегодня особая будет. И в эту ночь он обязан здесь быть.

— А что за ночь-то сегодня? — спросил я, жуя вкуснейший пирог с грибами.

Олег бросил укоризненный взгляд:

— Ночь накануне Ивана Купалы, ты в своем отпуске совсем в днях запутался.

Дядя Леша отхлебнул из блюдечка и продолжил:

— Верно. Купальская ночь. Вся природа в это время огромную силу имеет. Каждая веточка, каждая травинка волшебством дышит. И погань разная, что людей извести хочет, тоже силу набирает. Из темного мира в наш, солнечный, прорваться пытается. А сделать это можно только в определенных местах. Мы их Вратами называем. Одни такие Врата в наших местах находятся, а Иван при них привратником поставлен. Кем поставлен — не скажу. Про то у Ивана спросите. То, что он появится, я не сомневаюсь, вот когда только…

Я, конечно, дал себе слово не удивляться, но глаза против воли лезли на лоб. Волшебство, врата какие-то, Шаман-привратник. Домовой еще этот мохнатый рядом сидит, пироги трескает. Ум за разум заходит.

— От нас-то что требуется? Чем мы поможем? До ночи дядю Ваню мы точно не найдем.

— Врата закрываются заклинаниями. Ровно в полночь вам у Врат нужно трижды прочесть наговор, чтоб их не смогли распахнуть с той стороны. Сам я это сделать не могу, в некотором роде я тоже нечисть, заклинания не сработают.

— А с Шаманом-то что? Где он мог пропасть?

Молчавший до этого домовой проговорил густым басом:

— Тропы привратников нам неведомы, они ходят по краю времени. Коли к сроку не появился, то на то есть причины. Сейчас Врата удержать, главное.

— Кузьма прав: Врата, главное.

Я усмехнулся: оригинальное имя для домового. Интересно, есть у него коллега Нафаня? Но вслух ничего не сказал.

Леший порылся в карманах своей камуфляжной куртки и про-тянул мне кусок бересты. Там корявыми буквами было нацарапано несложное четверостишие.

— Читать ты будешь. Заучи. Сбиваться ни в коем случае нельзя.

Олег встрепенулся:

— А мне что делать?

— А тебе защищать его. Неизвестно, что там вас ждет, какая мерзость мешать будет. Ну, так как — беретесь?

Я пожал плечами:

— А куда деваться. Надо — значит, надо.

— Вот и ладушки. Пошли тогда. Пожитки свои здесь оставьте. Там они ни к чему.

Олег подниматься из-за стола не спешил. Заговорщически наклонившись к лешему, он тихо спросил:

— А скажи, дедушка, правду ли люди говорят, что ты можешь научить людей в зверей обращаться?

Старик хитро прищурился, пожевал губами.

— А ведь ты прав, вам это пригодится. Сложного тут нет ничего. Надо нож воткнуть в пень или землю и с особым заговором кувыркнуться через него. Обратно кувыркнешься — человеком станешь. Но горе, коли нож пропадет, — так и будешь зверем по лесам шастать. А слова надо сказать такие…

И леший зашептал Олегу на ухо. Я в возмущении подскочил:

— Э, чего это!? Я тоже хочу через ножи прыгать!

Домовой Кузьма положил мне лапку на плечо:

— Нельзя тебе. Горяч ты шибко. Такие обычно навсегда зверюками остаются.

***

Мы вышли на улицу. Леший присел на корточки, поводил ладонями над землей. Площадка перед домом стала бугриться, меняться. И вот уже у нас под ногами раскинулась тайга, только в миниатюре. Кочки сопок, покрытые деревьями величиной с ноготь, плавно переходили в небольшую горную гряду. Поблескивая в солнечных лучах, струились тонюсенькие ниточки рек.

— Мы вот здесь, — дядя Леша ткнул пальцем мне под ноги. Там стояла миниатюрная копия избы Шамана. — А надо вам на вон те горы попасть.

Олег с сомнением поскреб бороду:

— Туда, даже если ты дорогу проложишь, день ходу. До ночи точно не уложимся.

— Уложитесь. Вот эти две горы видите? Одна Заповедная, другая Медвежья. Между ними речка Алтынка бежит. Я вас до нее доставлю. Дальше не могу, там угодья мои кончаются. На речке этой вас встретят и до места проводят.

— А обратно мы как?

— Обратно так же — до речки, а там я вас подхвачу. Возвращаться по темноте придется. И мешать вам наверняка будут. Но пока до Алтынки не доберетесь, помочь вам не смогу. Так что только на себя рассчитывайте.

— Слушай, дядь Леш, а вот мне интересно, как ты Олегу позвонил? Неужели в поселок выходил?

Леший усмехнулся. Достал из бездонного кармана брендовый смартфон и помахал им у меня перед носом:

— Турист нынче рассеянный пошел. Всякие диковинки в лесу теряет. Ну, все, ребятки, пора. Идите сюда.

Он обнял нас за плечи и оглушительно свистнул. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног. А через мгновенье мы стояли на берегу небольшой речки. Меня мутило, голова раскалывалась. Рядом позеленевший Олег зажимал рукой рот.

— Ничего, ничего, — успокаивал леший. — По первости всегда так. Потом привыкнете. Я вас научу, сами так скакать сможете.

— Нет уж, увольте. Я лучше по-серенькому — ножками.

— Ладно, переходите на тот берег. Там отдышитесь и провожатого дождетесь. А мне пора.

И как обычно, не прощаясь, леший нырнул в кусты.

Перейдя речушку вброд, я завалился в траву. Тошнота отпускала. Олег присел у самой воды и стал умываться. Вдруг он удивленно вскрикнул. Я нехотя поднял голову:

— Чего там?

— Сань, иди сюда. Смотри, что нашел.

Вставать не хотелось, но любопытство победило. На ладони у Олега лежал золотой самородок. Здоровенный, с куриное яйцо.

От любования находкой нас оторвал писклявый голосок:

— Нравится?

На берегу стоял… бесенок. Натуральный бесенок, такой, каким его рисуют в мультфильмах. Краснокожий, рогатый, с копытцами и остроконечным хвостом — все как положено.

— Нравится, говорю? Забирай. Это вам подарок. А вот если сейчас вы все бросите и обратно в город уедете, то мой хозяин вас вообще озолотит. До конца жизни нуждаться ни в чем не будете.

— Ага, с тобой свяжешься, и конец жизни быстро наступит, — хохотнул я.

А Олег, повертев в пальцах самородок, резко запустил им в бесенка:

— Вали отсюда! И хозяину своему скажи, чтоб штаны тебе купил. Позорище!

Голозадый искуситель ловко поймал кусок золота. Судя по мордашке, он хотел сказать что-то обидное. Однако внезапно погрустнел, сморщился и юркнул в прибрежную траву.

На берег из журчащего потока выходила девушка. Воды в речушке было едва по колено, но казалось, что незнакомка поднимается из глубины. Сначала появилась голова, потом плечи, высокая грудь, прикрытая странной струящейся тканью. И вот она стоит перед нами — стройная, грациозная. На необычном платье, как на водной глади, играют солнечные блики. Густые длинные волосы цвета червонного золота украшал венок из водяных лилий. Я восхищенно присвистнул, Олег сердито дернул меня за рукав.

— Ну, здравствуйте, смельчаки, — прожурчала девушка. — Меня Алтын кличут. Дедушка леший просил проводить вас.

Воодушевленный тем, что нас назвали смельчаками, я понес околесицу про то, что меня зовут Саша, что погоды нынче стоят чудесные. И уже хотел задвинуть про музыку, но Алтын меня остановила:

— Ваши имена мне известны, но болтать некогда. Спешить надо, солнце скоро за виднокрай опустится. По берегу идите за венком. Да не отставайте.

И исчезла. Только венок из лилий покачивался на воде. Нарушая все законы физики, венок поплыл против течения все быстрее и быстрее. Опомнившись, мы рванули следом. На небольшом отдалении, следом за нами, через кусты ломился бесенок. Время от времени он визгливо кричал, обращаясь к нам. То сулил несметные богатства, то грозил страшными муками. Но слушать его было некогда. Мы бежали за венком.

***

Отмахали мы порядком. Ноги уже не слушались, цеплялись за каждый камушек и корешок. Сердце бухало, как паровой молот. Наконец венок закружился на одном месте. Я остановился, пытаясь перевести дух. Из кустов выскочил взмыленный бес. Затормозить он не успел и больно боднул меня своими рожками в зад. Я взвыл и, собрав все оставшиеся силы, отвесил ротозею пинка. Видно, сил у меня оставалось много… Бесенок взмыл в воздух как футбольный мяч. По дуге он улетел в сторону леса, с чавкающим звуком влепился в кедровый ствол и отрикошетил в заросли шиповника. Оттуда донеслась такая ветвистая брань, что у меня челюсть отвисла. Олег завистливо вздохнул:

— Ишь ты, вроде мелочь пузатая, а как красиво ругается.

Над рекой зазвенел голос Алтын:

— Поднимайтесь на гору Заповедную. Тропинка приведет вас к Вратам. Спешите и удачи вам.

В навалившихся сумерках заросшая тропа была еле видна, но мой предусмотрительный друг достал из кармана налобный фонарь. Мы вырубили пару крепких жердей и начали восхождение.

После получасового подъема тропинка вывела на небольшую каменную площадку. Дальше идти было некуда.

— Ну и где здесь Врата?

— Наверное, вот они, — Олег похлопал по каменной плите, выступавшей из горы. Действительно, огромный гранитный прямоугольник, впечатанный в тело горы, напоминал закрытые створки ворот. Сходство это увеличивала тонкая вертикальная трещина, делившая монолит пополам.

До полуночи оставалось чуть больше часа. Фонарь погасили. Глаза быстро привыкли к темноте, а тут еще луна повисла прям напротив нашего горного балкончика.

— Красота! Пожевать бы сейчас чего, — мечтательно протянул Олег.

Я вытащил из кармана сверток с изрядно помятыми пирожками:

— Держи. Кузьма всучил, пока вы там с лешим шептались. Ты и правда думаешь, что в зверя обратиться сможешь?

— А кто его знает? Посмотрим… — пробурчал он с набитым ртом.

— Эх, вкусные пирожки. Плохо, что у нас оружия с собой никакого. Только ножи.

— Палки есть. С которыми поднимались. Один конец заточим — чем не копья?

— И то верно. Давай их сюда. Состругаем буратинку.

Пока суд да дело — время подкралось к двенадцати. Я нервничал. Вертел в руках импровизированное копье, ходил по площадке. Олег же, наоборот, сидел и, блаженно улыбаясь, любовался полной луной. Вдруг он насторожился, привстал. Со стороны тропинки донесся звук осыпающихся под ногами камней. К нам шли гости. На фоне звездного неба появился маленький рогатый силуэт.

— Жив голопупый! — восхитился я. — Чего тебе не спится-то? Ночь на дворе.

— Это ваш последний шанс. Уходите — и вас не тронут, — прошипел бесенок.

— А я смотрю, ты футбол любишь.

Бес ойкнул, поспешно шмыгнул вниз и истошно завопил:

— Они здесь! Ко мне! Ко мне, ведьмы, упыри, вурдалаки!

В ответ жутко завыло, зарычало, заскрипело.

— Пошли, что ли, пока он Вия не позвал, — усмехнулся Олег. Поднялся. С хрустом расправил плечи. Ладони сжали заточенную палку.

— Что там со временем?

— Без десяти.

— Главное, не увлекайся. Полночь не проморгай.

И мы встали плечом к плечу у края площадки.

Глава 4

Посреди бескрайнего заснеженного поля стояли Врата. Три огромных обломка скалы, поставленные в виде буквы П, служили дверным проемом. Каменные створки Врат были украшены таинственными изображениями и рунами. Снег, засыпавший все вокруг, был не властен над Вратами. Снежинки предпочитали облетать стороной это загадочное сооружение, словно Врата были накрыты невидимым куполом.

Врата никуда не вели. Если бы какой-нибудь силач смог распахнуть многотонные створки, то его взору открылось бы все то же заснеженное поле. Не грубой силой открывались Врата, а особыми заклятиями. И только королева с холодным взглядом и ледяным сердцем знала, как надо открыть врата, чтобы попасть в другой мир. Она придет в этот мир и избавит его от грязи и несовершенства. Она подарит ему покой. Вечный покой.

Кащей, путаясь в богатых придворных одеждах, слез с коня и, увязая по колено в снегу, направился к Вратам. Королева уже была там. Она стояла перед закрытыми створками и не сводила с них взгляда. Вокруг суетились безмолвные слуги, завершая приготовления к предстоящему ритуалу.

— Где бес? — не оборачиваясь спросила женщина подошедшего Кащея.

— Я не нашел его, моя королева. Его нет во дворце.

— Гаденыш. Мелкий гаденыш. Он специально испытывает мое терпение. Ему прекрасно известно, какой сегодня день и что мне понадобится его помощь. Он спрятался, чтобы позлить меня.

— Возможно, моя королева, — Кащей переминался с ноги на ногу. Ему было очень неуютно в модном придворном наряде. Да к тому же снег, набившийся в туфли, начал таять. — От этого неслуха всего можно ожидать.

— Я разберусь с ним. Позже. А сейчас… — Королева трижды хлопнула в ладоши. — Время! Начинаем!

Глава 5

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72 50
печатная A5
от 385