электронная
180
печатная A5
584
6+
Таторик

Бесплатный фрагмент - Таторик

Объем:
118 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4485-3593-2
электронная
от 180
печатная A5
от 584

Посвящается Ольге, Елене, Алисе и Маргоше.

Глава I. Приключения в волшебном лесу

— И зачем мы пришли в этот лес? — проворчал попугайчик, сидя на голове у маленького лохматого существа с длинными ушами. Он так быстро перебирал лапками, что создавалось впечатление, будто над тропинкой летит небольшой пушистый мячик, задевая мягкой шкуркой траву и одуванчики. Те ахали и отпускали в небо тысячи маленьких нежных парашютиков.

— Ты ведь отлично знаешь, меня зовут Таторик! Значит, я должен помогать всем, кому плохо.


Волнистый попугайчик взмахнул крыльями, сделал круг над головой Таторика и сел на ветку рябины.

— Помогай, помогай… Да от твоей подмоги одни неприятности — то люди в клетку посадят и будут мучить, как подопытных, то в болото залезаем. Видите ли, лягушка квакала слишком громко, и все ее обижали …Я устал, мне тоже нужна помощь!

Он выбрал ветку с обилием ягод, подлетел к ней и сел спиной к Таторику.

— Слезай, я тебе говорю. Надо быстрее добраться до леса: там безопаснее. Очень тебя прошу! — проворчало маленькое лохматое существо, решившее всю жизнь посвятить лесу и помощи нуждающимся.

Попугайчик клевал ягоды и не обращал внимания на вышагивающего взад и вперед Таторика.

Хрустнула веточка, и послышались чьи-то шаги.

— Ой! Тише! Кто-то идет. Прячься!

Попугайчик спорхнул с ветки и сел на макушку Таторика. Тот поднял уши, спрятав друга. Со стороны можно было подумать, что стоит маленький лохматый пенек, слившийся с упавшими ветками и разросшимися кустами.

По тропинке в сторону леса шел мальчик. Он улыбался и все время смотрел по сторонам удивленно-восхищенными глазами, наклонился, сорвал цветок возле рыжего пенька, присвистнул и побежал дальше.

— Вот, нас опять не заметили, — надулся Таторик, приглаживая шерсть на лохматой голове. — И вообще — я больше никуда не пойду, если нас никто не замечает. Мальчишка чуть руками не сшиб, но тоже убежал.

Обиженный он отошел в сторону, сел на лист лопуха и задумался. Попугайчик, вышагивая перед другом, уже давно пытался что-то сказать. Однако, как и любое существо на свете, он слышал только обиду, а не голос рассудка.

— Ты мне надоел, Орик, — так, любя, называл попугайчик Таторика. — Сами от всех прячемся, а потом виним. Перестань хныкать! Ты зачем пошел в лес?

— Я… — ныл Таторик, — помогать всем, кому плохо.

— Вот, — перелетев с головы Таторика на ближайший куст, продолжал попугайчик. — Мне катастрофически нужна твоя помощь. Уже вечер, надо есть и спать. Вперед! Нас ждут великие дела: надо готовиться на ночлег.

— Да-да, конечно, — обрадовался его лохматый друг. — Надо устраиваться спать.

Таторик вскочил, закрутился волчком на одном месте, навострил уши и указал лапой вглубь леса.

— Вперед! Я знаю, где мы переночуем!

Маленькое существо вместе с другом скрылось в глубине леса.

Заходящее солнце наполовину спряталось за горизонт, окрасив верхушки деревьев в красный и золотой цвета. На лес опустились сумерки. Легкий туман поднялся с озера. Из тумана, а может, из леса появился седобородый старец. Он осмотрелся вокруг, перевязал сломанную ветку и пошел дальше по тропе. Длинный белый хитон старца задевал цветы и травы, и они поворачивали лепестки в его сторону, издавая серебристый смех. Старец обернулся, погрозил цветам и травам и сказал:

— Тихо! Всем в лесу пора отдыхать!

Растения замолчали, погружаясь в легкий ночной сон. Осмотрев всю поляну, старец пошел дальше. Наступила ночь, несущая сладкие грезы и счастливые сны.

***

У засохшего ручья, где путники расположились на ночлег, растет вечно оранжевая береза. Даже почки и ветки — желтые с оранжевыми прожилками. Все вокруг находится в белой дымке. Это от пуха, покрывшего все вокруг, где остановились наши друзья, сделали крышу из большого лопуха, а постель — из веток хвои. На крышу ночью выпал снег, прикрыв спящих со всех сторон, как бы защищая их не давая замерзнуть в этом снежном, но не совсем холодном доме.

Первым проснулся попугайчик.

— Ого! Смотри, как красиво, проснись! Мы спим почти в снежной берлоге. Странно и совсем не холодно. Дальше, смотри, даже на цветах легкий снег. Как ты можешь спать! Такое бывает раз в жизни.

— Если ты не оставишь меня в покое, то я назло не проснусь, — проворчал Таторик и повернулся на другой бок.

— И не просыпайся. Малину под снегом я сам всю съем, — сказал попугайчик.

— Что? Малина? Где? Да я и не спал. Я только притворялся.

Таторик выскочил из убежища, и тут же ему на голову упал ком снега.

— Ничего, ничего, — засмеялся попугайчик. — Хоть немного искупаешься.

— На себя посмотри, — проворчал Таторик. — Сам чумазый.

Они, смеясь, стали лакомиться малиной.

— Тихо! — сказал Таторик. — Кто-то идет.

Друзья юркнули в траву.

Из-за пушистой мохнатой ели показался седобородый старик с посохом в виде длинной сухой палки с алмазом на конце и с восседающей у него на плече розовой птицей с золотым хохолком на голове. Старец рукой или посохом дотрагивался до веток, сломанных или сухих, и ветки оживали и зеленели. На них появлялись молодые побеги, набухали почки.

За ним, немного поотстав, шел мальчик. Его платок висел на шее как галстук и очень мешал. Ребенок все время теребил его руками. Старец повернулся и сказал:

— Да, очень сложно найти и победить злого дракона Каратумбу. Он — чудовище, то превращающееся в змею, то просто способное исчезнуть на века. Времени для дракона не существует. Победить его почти невозможно.

Мальчик поправил платок на шее, сел на лежащее неподалеку бревно, опять встал и сказал:

— Вы сказали «почти»? Значит, шанс есть! Ой, смотрите! Кто это?

В это время у их ног пронесся Таторик, прикрытый листом лопуха и похожий от этого на маленькое приведение.

— Кто-кто! — проворчал попугайчик. — Мы это, ясно?

И он быстро улетел вслед за другом.

— Интересно здесь все у вас, — сказал мальчишка и посмотрел на старца.

— Да нет, у нас здесь пока все нормально. Один ты никого не победишь. Тебе нужны друзья.

— А вы? Вместе с вами разве мы не сможем его победить?

Старец покачал головой и ответил:

— Если я уйду отсюда и не буду следить за порядком, в этом лесу нарушатся гармония и равновесие, произойдет хаос, и пострадает не только наш мир, но и ваш. А злое чудовище уже будет не спать, а хозяйничать на этой планете, как было на других планетах Солнечной системы, после чего они стали мертвыми, безжизненными шарами.

Тут на колени к старцу прыгнула белка и что-то ему прошептала. Старик взял ее лапку в руку и осторожно вытащил занозу. Рыжая белка немного поскакала на коленях, прыгнула старику на плечо, лизнула бороду и ускакала прочь.

— У меня все равно получится, — сказал, вставая, мальчик, надел вещевой мешок, что поставил около себя в начале разговора, а ремень натянул на плечи. — Вас я нашел, и злого дракона тоже отыщу. Спасибо за ночлег. До свидания.

Он повернулся и пошел в чащу леса, поддевая ногами упавшие листья. Старик обернулся и сказал:

— Так. Давай, сам так сам. Гордыня — великое дело. Значит, тебе никто не нужен. Прощай!

Мальчишка повернулся и тихо сел.

— Извините, — сказал он.

— Слушай и запоминай. Этот дракон Каратумба боится двух вещей на земле, — старик сел поудобнее на старое дерево, посадил мальчика рядом, сделал жест, и перед ребенком появилась кружка парного молока и ломоть белого хлеба. — Есть трава, которую он не любит. Это — лорэнтия. Появляется это растение на рассвете как утренняя роса, но только как бы из пуха. Оно растет только на красном вереске. Когда наступает день, пух исчезает под солнечными лучами.

— Где растет красный вереск? — спросил мальчик, допивая молоко и съедая хлеб. Не успел он поставить кружку рядом с собой, как она сразу исчезла.

— Ой! — только и успел сказать мальчишка.

— Красный вереск, — продолжал старец, — растет около Красногорья, или, как его еще называют, Города любви и счастья, на розовых холмах. Запомнил?

— Да! А второй способ? — спросил мальчик.

— Надо найти темно-синюю ель, собрать упавшую хвою, сварить напиток и им брызнуть на дракона. Тот уйдет как ошпаренный. К сожалению, сделать все это в одиночку почти невозможно.

— Я все смогу, обязательно смогу. Спасибо за угощение.

— Еще один тебе совет. Всегда помогай тем, кто просит помощи. Не рассчитывай на силу, поскольку есть сильнее. Не считай себя умным — есть умнее. Умей прощать и не сердись понапрасну. Только любовь и доброта помогут в пути.

— Любовь и доброта, — повторил мальчик, чтобы запомнить.

— Вот, возьми перо розовой птицы. Если будет тяжело, подожги его, и оно исполнит любое одно желание. Запомнил?

— Да, — сказал мальчик, направился к лесу, и еще долго оттуда доносился его голос: «Спасибо, дедушка».

Старец встал с сухого дерева, случайно дотронулся посохом до ствола, и оттуда стали расти цветы. Он смотрел вслед уходящему мальчику и о чем-то думал. Розовая птица взлетела с плеча и полетела незаметно вслед за мальчишкой. Старик улыбнулся, провел посохом по засохшему руслу ручейка, и из него сразу же забил родник. Холодная хрустальная вода побежала по засохшему устью небольшой лесной реки. Старец скрылся в лесу.

Как только он исчез, из-за куста показалась лохматая голова Таторика, на которой сидел попугайчик.

— Не, это же надо, мальчишка хочет один победить дракона Каратумбу! Мы его опередим, и сами победим дракона. Я сразу смогу всем помогать. Вот первое мое дело, — горячился Таторик.

— Добро! Да тебе просто захотелось славы, — сказал попугайчик. — Тоже мне герой!

Таторик перепрыгнул через образовавшийся родник и сказал:

— Во-первых, слава просто так не достается, а во-вторых, я не ищу славы, она мне не нужна. Ты же знаешь, я хочу делать добрые дела. Помочь мальчику — по-моему, и есть доброе дело. Ясно?

— Да, конечно. Только сам ты не справишься.

— Если ты не замолчишь, то я обижусь и больше ни слова не скажу, — надулся Таторик. — Слушай, а вдруг он не захочет, чтобы я ему помогал?

— Все может быть, — сказал попугайчик и полетел по тропинке в лес. — Пойдем, Таторик, нам надо посмотреть, что за лесом.

— Конечно. Вперед! Мы ему и не скажем, что решили сами справиться с драконом.

Друзья побежали по тропинке в лес.

Легкий ветерок шевелил листву на деревьях. С ветки на ветку перепрыгнуло белое существо, отдаленно напоминающее собаку, с блестящей шерстью и огромными карими глазами. Наступил день. По небу поплыли небольшие облака. Лес встречал непрошеных гостей с интересом и любопытством.

Глава II. Полуразрушенный пирс

Дома на берегу реки развалились от дождя и снега. Время не пощадило когда-то цветущий поселок. Лишь трубы да одинокие деревья стараются прорваться через туман, набегающий по утрам с реки, вырваться к солнцу, приподняться над разрухой и одиночеством.

На самой высокой сосне поселилась лохматая меломанка — ворона Рафаэлла Кар-Карала. Огромное и уютное гнездо сделано прямо около скворечника, в котором хранились самые дорогие вещи вороны — старый ржавый патефон и несколько таких же пластинок, которые Рафаэлла знала наизусть и распевала каждую ночь напролет. Она летала над гнездом и думала: «Красота! Я среди звезд как самая яркая комета. Скоро весь мир узнает и оценит мой звездный талант».

Дни шли за днями, но никто не спешил не то что восхищаться бедной вороной, а просто появиться на горизонте. Ее гнездо находилось в самом центре этого места, обдуваемого со всех сторон и покинутого уже много лет тому назад.

Вот и в это утро Рафаэлла проснулась, надела ярко-красные рябиновые бусы и вытащила свой патефон. Сделав зарядку для крыльев, она села на край гнезда и запела:

— Рябиновые бусы раз в году приносят Рафаэлле Кар-Карале красоту!!!

Вдруг прямо на тропинке, ведущей к домику Рафаэллы, появилось странное лохматое существо. С виду оно было похоже на плюшевого медвежонка с длинными пушистыми ушами и полосатым хвостом как у тигра.

Ворона замолчала, призадумалась, поправила бусы на груди и сказала:

— Наконец-то молва обо мне обошла весь свет, и бегут ко мне первые поклонники.

И птица запела еще громче, но уже другую песню:

— Поклонник, кому поклоняешься ты!.. Ах, как они торопятся. Надо срочно услышать, что обо мне говорят в округе.

Так говорила сама себе ворона. Вы не подумайте, вообще-то она очень скромная и никогда, как это ни странно для ворон, не любила подслушивать сплетни.

— Да, я вам не какая-нибудь сорока! Я — ворона Рафаэлла Кар-Карала! — говорила она соседям — воробьям.

Как удержаться от того, чтобы не послушать, что судачат о тебе среди поклонников! Ворона взмахнула черными крыльями и гордо полетела над тропинкой, отбрасывая на землю тень и перекрывая солнце. Так, по крайней мере, она считала. Простим ей это маленькое зазнайство. Вороны — очень гордые и самолюбивые птицы.

Маленькое лохматое существо бежало по тропинке, что-то ворча под нос. Дело в том, что у него была мечта, очень светлая, большая и чистая, — делать только добрые дела. Как ни странно, но встречаются на свете еще существа, мечтающие о добре и любви. Не только мечтающие, но еще и пытающиеся что-то сделать.

Над Таториком — да, кстати, именно так будем звать этого маленького лохматого медвежонка, — пролетел маленький волнистый зеленый попугайчик, сел впереди на тропинку и сказал:

— Добрые дела! Да, — проворчал попугайчик. — Остановись, сделай доброе дело! Ага! Не хочешь. Не можешь для друга сделать доброе дело. Давай отдохнем хоть немного!

— Вечно ты недоволен, — сказал Таторик, останавливаясь.

— Конечно. Уже целый день бегаем по лесу и всех распугали помощью. Тоже мне спаситель человечества! Он помочь хочет! Ха! Да кому твоя помощь нужна?

— Может, они просто не знают, что им хотят помочь.

— Помоги мне. Давай отдохнем. А? Давай!

— Вдруг где-то там кому-то срочно нужна помощь? А я не успею. Хорошо, давай немного отдохнем, а потом побежим делать добрые дела.

Они сели на край тропинки под крону старой елки отдохнуть немного. Тут сверху раздалось хлопанье крыльев, и прямо напротив друзей появилась ворона. Она прошлась, распушив потрепанные перья и поправив бусы. От такой неожиданности попугайчик взлетел и сел на голову Таторику.

— Разрешите представиться, — сказала ворона. — Звезда и красота здешних мест, единственная и неповторимая Рафаэлла Клара Кар-Карала.

— Очень рад познакомиться! — шаркнул ногой по песчаной тропинке Таторик. — Это мой друг, попугайчик Кеша.

«Ах, какие галантные», — подумала ворона, но промолчала, чтобы ее не сочли нескромной.

— Во-первых, я не Кеша, а Иннокентий, — возмущенно сказал попугайчик, взлетел и сел рядом с вороной.

Та решила блеснуть:

— Ах, красота! Трата-та! Просто чудо-красота! Я всегда, когда очень волнуюсь, сочиняю стихи. Правда, чудо, просто замечательно, что вы здесь очутились, — и ворона стала что-то напевать себе под нос, да еще и размахивать крыльями, думая, наверное, что выглядит как настоящая звезда.

— Опять во что-то вляпались. Помогать, делать добрые дела. Ага! Кто бы нам помог!

Кроме него никто ворчание попугайчика так и не услышал.

— Извините, — сказал Таторик. — Чем мы можем вам помочь?

— Ах, как вы можете мне помочь! Помогите, помогите! Крыло мое в руках сожмите! Пригласите, пригласите Клару танцевать!

— Конечно, конечно, мы вам поможем.

— У нас очень мало времени, — вмешался попугайчик. — Извините, чего вы тут раскаркались?

— Что? — обиделась ворона. — Во-первых, я не каркала, а пела. Во-вторых…

— А во-вторых, нам пора. До свидания! — не выдержал Кеша.

— Я сказала, никуда вы не пойдете. Вы — мои поклонники, и все тут!

Она взмахнула крыльями, схватила Таторика за лохматый чуб и полетела к гнезду на сосне. Оторопев от такой дерзости, попугайчик даже не успел ничего сказать, и ему пришлось взлететь вслед за вороной.

— Вот вы у меня и дома, в гостях! Теперь я буду поражать и удивлять вас своей гениальностью. Располагайтесь поудобнее.

— Чего? — одновременно спросили Таторик и Кеша.

— Чего-чего! Дерёвня. Я буду поражать вас пением, и только попробуйте мне не поразиться! Ух я вас!

— Ага! Ладно, только мы так не договаривались, — сказал Таторик.

— Да, только отпустите нас на землю.

— Темнота! Пришли в гости, так сидите смирно. Ясно?

Гости молча кивнули головой и уставились в пол, не ожидая ничего хорошего.

— Спокойно! Вот так. Сейчас я буду поражать вас танцами, — сказала ворона, заводя патефон.

— Не хочу я смотреть, как вы танцуете, — сказал Таторик.

— И я не люблю танцы, — чирикнул попугайчик.

Ворона вышла на середину гнезда, расправила крылья и сказала:

— Вы в гостях у известнейшей вороны в округе — Рафаэллы Кар-Каралы! Ясно? Танцуют все!

Она опустила иглу на старую дребезжащую пластинку — закрутился диск, из патефона раздался скрип, смутно напоминающий музыку. Схватив Таторика за лапу, ворона притянула его к себе и сказала:

— Раз вы у меня в гостях, должны делать то, что я хочу. Ясно?

— Я не хочу танцевать, — Таторик оттолкнул птицу и случайно порвал ее бусы. Бусы разлетелись в разные стороны как красные брызги фонтана.

От неожиданности на ворону напал столбняк, а бусы медленно покатились по гнезду и стали падать прямо на землю.

— Извините, я не хотел, — сказал Таторик, пытаясь собрать красные ягоды на полу гнезда.

— Да-да! Мы сейчас их соберем, — подтвердил Кеша.

Тут ворона опомнилась: размахивая крыльями и крича во все птичье горло: «Караул, грабят!» — она металась по своему гнезду. Таторик бегал от Рафаэллы. Кеша летал над ними и пытался как-то успокоить, но благодаря их совместным усилиям гнездо превратилось в мусорную кучу. Тут ворона не выдержала:

— Стоять смирно! Я сказала: всем замереть! Ах вы, неблагодарные! Я их пригрела, им поверила, в дом пустила, а они что тут наделали! Это все ты, лохматое чудовище! Вон из моего гнезда!

Тут она схватила Таторика в клюв, взлетела над гнездом и затем запустила его подальше в лес.

— Что вы наделали! Зачем его выбросили? Как я теперь найду Таторика? — возмущался Кеша, прыгая по гнезду и пытаясь снять лоскутки и ленточки, в которых он запутался.

— Ты не ищи его, — сказал ворона, помогая Кеше выбраться из тряпья. — Я вижу, ты птица заморская, интеллигентная, не то что эта голь перекатная. Ты удостоен великой чести быть моим другом. Будешь слушать, а я — петь и танцевать.

— Друзей не назначают. Пойду искать Таторика, — сказал Кеша и вылетел из гнезда вороны в том направлении, куда Рафаэлла выбросила Таторика.

— Да, — задумчиво сказала ворона, сев на край гнезда, — человечество еще не доросло до оценки моей гениальности, потому что я — ни на кого не похожая личность. Меня будут ценить потомки!

День катился к вечеру, и солнце уже почти спряталось за деревья. Гордо подняв клюв, ворона прошла вглубь гнезда, накрылась лоскутным одеялом и улеглась грезить о новых звездах, светящих в ночи. Через некоторое время мирный храп разнесся над пустынным пирсом, где на берегу растет старая ель, на которой живет старая меломанка-ворона.

***

После расставания со старцем мальчишка уже несколько дней блуждал по лесу и не мог понять, как же он здесь очутился. Выйдя из дому вечером, мальчик стал переходить дорогу. Вдруг что-то случилось, и он очутился здесь, в этом лесу. За плечами у ребенка был большой рюкзак, а на шее повязан платок. Понять, что произошло, он не мог, но совсем не было страшно. Самое интересное, он совсем не хотел ни есть, ни спать. Солнце всходило и заходило третий день, а мальчик никак не мог понять, почему оно заходит — то ли оттого, что он любит смотреть на закат, то ли просто время летит так быстро, что он не успевает даже повернуться, как наступает закат или восход.

— Странное место, — подумал ребенок и пошел вглубь леса.

— Ты куда идешь? Уже третьи сутки тут блуждаешь, — раздался голос из ниоткуда. Он был везде и нигде.

— Кто здесь? — испугался мальчишка, посмотрел вокруг, но никого не увидел. — Это вы, дедушка?

— Успокойся, ты все равно меня не увидишь. Никакой я не дедушка.

— Конечно, извините, но почему я не смогу вас увидеть?

— Потому что человек видит только то, к чему привык, и только то, что хочет увидеть. У меня нет времени да и желания сконцентрироваться, чтобы ты меня увидел. Все? Как ты здесь очутился?

Мальчишка сел на повалившееся дерево, вздохнул и сказал:

— Не знаю. Я шел навестить мать. Она лежала в больнице, и ее перевели в другую. Я пошел искать маму и очутился здесь. Слышите? Помогите мне ее найти! — крикнул ребенок в пустоту, но лишь эхо вторило ему в ответ. — Да хоть скажите, как попасть в Красногорье, или в Город любви! Почему вы молчите? Так нечестно! Зачем вы тогда об этом заговорили?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 584