электронная
108
печатная A5
319
18+
Тарики Гиро — цивилизация собак

Бесплатный фрагмент - Тарики Гиро — цивилизация собак

Объем:
108 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-6314-6
электронная
от 108
печатная A5
от 319

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Дневник робота

Я, ЛКА-7 — лабораторный консультатнт-ассистент, созданный специально для длительных космических полетов. Моя обязанность: поддерживать климат максимально приближенный к земным условиям жизни на борту космического корабля, ухаживать за лабораторными животными, а также ассистировать космонавтам-исследователям при проведении экспериментов в биохимической лаборатории.

Я приступил к своему заданию еще до отлета нашего корабля с Земли, и если бы все шло нормально, то так бы и выполнял свою привычную работу, но на пятом году полета произошло нечто, что заставило меня взять на себя совершенно иные обязанности. В дальнейшем, это на первый взгляд довольно незначительное событие, повлияло на судьбу всей Вселенной, и его последствия переломили ход мировой истории. Хорошо это или плохо — судить не мне… А я лишь записывал в судовой журнал все события, произошедшие со дня катастрофы, и в результате получился этот дневник.

7 мая 2054 года с планеты Земля Солнечной системы стартовал космический корабль «Молния», созданный совместными усилиями европейских ученых. Он мог развивать скорость, близкую к скорости света, и предназначался для поиска обитаемых планет во Вселенной. На борту «Молнии» были обустроены лаборатории для биологических, химических, геологических исследований. Двадцать пять выдающихся ученых, десять опытнейших космических навигаторов и еще пятьдесят других специалистов составляли экипаж корабля. Новейший суперкомпьютер 666664 являлся мозгом этого космического «Титаника». В биологических лабораториях выращивались декоративные и съедобные растения. Там же обитали «пассажиры» уникального рейса: крысы, мыши, куры, кролики, аквариумные рыбки, и, конечно, же, собаки. Последние были скорее просто любимцами экипажа, чем подопытными животными. Они свободно бегали по всем жилым отсекам корабля, играли, веселились, лаяли, порой затевали грызню. Эти существа вносили оживление в довольно скучный и размеренный быт корабля.

За пять лет полета «Молния» лишь несколько раз садилась на планеты. Это были тела из системы Альфы Центавра, гигантские безжизненные шары, лишенные атмосферного кислорода, холодные, покрытые многометровыми слоями пыли. Все посадки проходили спокойно, без ошибок и происшествий.

Выйдя из системы Альфы, «Молния» взяла курс на соседнюю небольшую желтую звезду, очень похожую на Солнце. Вокруг светила вращалось шесть планет, но все они были сильно удалены от своей звезды, кроме одной. Этот небольшой шар даже издали очень напоминал Землю. Материки, океаны, толстый слой голубой атмосферы… По размеру космическое тело было сопоставимо с нашей родной планетой, и некоторые ученые заранее праздновали победу: наконец-то нашли жизнь! Но другие, скептически настроенные члены экипажа, не разделяли их радости. Океан мог вполне оказаться скоплением жидкого азота или еще чего-нибудь похуже, а атмосфера состоять из смеси ядовитых газов. Но экипаж единогласно принял решение о посадке.

Наконец, величественная «Молния» припланетилась в районе экватора, примерно в ста километрах от океана. Я отправился исполнять свои основные обязанности: брать пробы почвы, воды и воздуха. Но уже до моего выхода из корабля на экранах внешнего обзора все увидели зеленые кусты и деревья! Конечно, они отличались от своих земных собратьев, но это были настоящие живые растения. Впервые за всю историю человечества на другой планете были обнаружены высокоорганизованные многоклеточные существа! Экипаж ликовал, люди праздновали победу. Принесенные мною пробы и сорванные листья не оставляли почвы для сомнений: планета обитаема! На экранах внешнего обзора было заметно движение. Испуганные нашей посадкой притихшие местные животные приходили в себя и возвращались к своим обычным делам. Кто-то копошился в высокой траве, скакал по веткам и летал по воздуху. Мы видели диковинные цветы, и даже нечто, напоминающее грибы. Все это было необычайно ярким, красочным, похожим, и в то же время, неуловимо отличающимся от земного…

Руководство экспедиции приняло решение задержаться на планете и как можно подробнее ее исследовать. Каждый день отряд из семи человек в легких скафандрах изучал ближайшие окрестности. Я всегда сопровождал их. Иногда, нужно было собирать большое количество минералов, с нами шел еще один робот военного образца Аттила. В отличие от меня, он имел при себе лазерную пушку для защиты от возможных нападений диких животных. И, как оказалось в последствии, такая предосторожность не была излишней.

Долгое время мы не встречали в лесу зверей крупнее кролика, но в тот роковой день на нас из чащи с громким рычанием набросилось неизвестное существо, Аттила среагировал за долю секунды и выстрелил, но перед смертью оно острыми длинными когтями успело разодрать скафандр одного из ученых. К счастью, рана не была опасной, и лишь на плече осталось несколько неглубоких царапин, которые я тут же обработал антисептиком и перевязал. Затем быстро починил разгерметезированный скафандр.

Все с интересом разглядывали убитого зверя. Больше всего он напоминал павиана, только был значительно крупнее и не имел хвоста. У него была отвратительная обезьянья морда и длинные желтые клыки. Аттила взвалил охотничий трофей на могучие титановые плечи, и мы вернулись на «Молнию». Пострадавшего космонавта поместили в изолированный бокс на двухнедельный карантин. Несмотря на своевременно оказанную помощь, он мог успеть подхватить каких-нибудь местных микробов или вирусов. Пострадавшему вкололи большую дозу антибиотиков, чувствовал он себя хорошо, но в таком деле лучше перестраховаться. Через положенный срок жертву обезьяньего нападения выписали из бокса… но, как оказалось, это сделали напрасно. Вскоре все тело мужчины покрылось гнойными язвами, поднялась высокая температура, и несчастный скончался, не приходя в сознание. Через неделю после его смерти похожие симптомы были замечены еще у нескольких членов экипажа.

Произошло самое страшное, что только могло случиться… Я не выходил из лаборатории несколько суток, пытался создать лекарство против неизвестной болезни, но мои труды были напрасны. Люди умирали один за другим. Мы с Аттилой закапывали трупы неподалеку от места посадки, и вскоре там образовалось целое кладбище… Через три месяца со дня нашего приземления на корабле не осталось ни одного человека. Весь экипаж покоился на берегу полноводной реки, под раскидистыми деревьями, напоминающими плакучие ивы… У роботов нет чувств, считается, что мы не можем радоваться и горевать, но хочу сказать, что в тот вечер, когда мы с Аттилой похоронили последнего человека, я испытал настоящую скорбь. Тогда же все мы: военный робот Аттила, бортовой компьютер 666664 и я, ЛКА 7 собрались в рубке управления, чтобы решить, что делать дальше. Компьютер вполне разумно считал, что возвращаться на Землю нам нельзя, подхваченный на этой планете вирус вполне способен погубить все человечество. Он предлагал лететь дальше, продолжать поиск жизни во Вселенной. Аттила был с ним согласен. Вояка очень уважал 666664. Я же придерживался другой точки зрения. Нам следовало навсегда остаться на этой планете, продолжать поиск вакцины против вируса, благо лабораторных животных и химических реактивов вполне хватает. А если мы продолжим полет, и будем приземляться на других планетах, то вполне можем заразить их биосферу опасной болезнью. Бортовой компьютер, хотя и был большим зазнайкой, внял моим логическим доводам и согласился с моей точкой зрения. Аттила, естественно, тоже. Таким образом, мы приняли единственно правильное решение и остались на планете.

Дел у нас нашлось предостаточно. Прежде всего, нужно было заботиться о наших «пассажирах». С курами, кроликами, мышами и прочей мелочью все было в порядке. Они спокойно сидели в своих клетках и мирно жевали, клевали и грызли свою привычную пищу. Им не было никакого дела до случившейся на корабле трагедии. Чего нельзя было сказать о собаках. Они прекрасно понимали, что с людьми произошло что-то ужасное. Псы все время скулили, выли, метались, как неприкаянные, по отсекам. Многие из них отказывались от пищи. Я беспокоился за их жизнь. Аттила по моему приказу пытался их развлечь при помощи мячиков и резиновых игрушек, но животные никак не реагировали на его заигрывания. Бесконечная скорбь и тоска переполняли сердца зверей. Надо было как-то выводить их из этого состояния, иначе вскоре их пришлось бы похоронить рядом с хозяевами. 666664 считал, что собакам помогут прогулки на свежем воздухе. Тем более, исследования показали, что атмосфера планеты вполне подходит для дыхания земных существ, опасаться следовало лишь нападения местных «павианов». Хотя ни один пес не заразился вирусом погубившим людей, я посчитал необходимым сделать всем псам прививки. Для этого выбрал несколько наиболее упитанных кроликов и перенес их в свою лабораторию, там ввел им дозу ослабленных вирусов. Я надеялся, что их организм сможет выработать антитела против опасной болезни. Через трое суток на основе их крови я создал вакцину, которая должна была защитить наших собак от вируса.

Псы хорошо перенесли прививку, и через несколько дней мы с Аттилой повели их на первую прогулку по чужой планете.

Надо сказать, что всего у нас было двенадцать псов: четыре чау-чау, большой шпиц, два колли, огромный добродушный дог, два далматинца, бигль и боксер. Вся эта разномастная кампания с заливистым лаем вывалилась из корабля и принялась носиться по поляне.

Компьютер был прав, настроение четвероногих пассажиров значительно улучшилось. После часовой прогулки по окрестностям они опустошили свои миски с непостижимой быстротой и довольные улеглись спать. Хоть кое-кто из них жалобно поскуливал и плакал во сне, наутро все вновь отправились гулять с большим энтузиазмом. Мы и на этот раз не стали углубляться в лес, а решили пройтись по берегу реки.

Оба берега были покрыты густым девственным лесом, в ветвях щебетали пестрые птицы, в реке лениво плескались огромные рыбины. Повсюду кипела жизнь, красивая. разнообразная, так похожая на земную, но на самом деле чужая неизведанная, и быть может, таящая смертельную опасность для земных организмов. Я взял пробы воды и почвы, сорвал несколько веточек наиболее распространенных растений и сразу же после прогулки исследовал образцы в лаборатории. Все оказалось вполне безобидным, очевидно носителями смертельного вируса были только гигантские павианы.

Вечером мы собрались на совет, чтобы решить как быть дальше. Продукты питания для животных заканчивались, питьевая вода тоже. Решили пополнить запасы белка охотясь на местных животных, воду стали брать из реки и очищать химическим путем.

Нужно было устраиваться на планете. Начали с установки изгороди, периметром около десяти км вокруг нашего лагеря. Мы с Аттилой еле управились за неделю. Сквозь нее пустили ток, благо в электроэнергии недостатка не было, она вырабатывалась ядерным реактором корабля. Теперь наши собаки могли целый день быть на свежем воздухе, не подвергаясь опасности со стороны местных животных. А мы с Аттилой приступили к постройке здания. Валили самые толстые деревья, получался прекрасный строительный материал.

Ничего особенного все это время не происходило, и мы быстро справились с поставленной задачей. 666664 остался на корабле, а всех остальных мы постепенно перевели в новый дом, просторный и уютный.

Шли годы, собак у нас становилось все больше и больше. И они стали разделяться по группам. Мохнатых толстеньких с хвостом бубликом 666664 забирал себе, это были чау-чау и чау-чау-коллиные гибриды. Я обнаружил, что они наиболее храбрые, ответственные, агрессивные и пригодные к защитно-караульной службе. По приказу 666664, Аттила их обучал послушанию и точному выполнению поставленных задач и даже разным военным штучкам.

А гладкошерстные вислоухие потомки дога, далматинцев и бигля, были в моем распоряжении. Я заметил в них большое любопытство ко всему новому, удивительную сообразительность и высокий интеллект. Постепенно из веселых проказников, поколение за поколением, они превращались в разумных существ.

И вот в один прекрасный день я заметил: когда собаки думают, что их никто не видит, они будто бы беседуют между собой. Настроив свой слух я действительно услышал их разговор, они спорили, кто сегодня дежурит. Слова произносили вполне четко и разборчиво, но с каким-то странным акцентом, потом я вспомнил, что на Земле так разговаривают маленькие дети, которые только осваивают речь. Я побежал к Аттиле, чтобы похвастаться достижениями своих питомцев, но тот нисколечко не удивился, его псы, оказывается, начали говорить еще в прошлом поколении, но он считал, что так и должно быть. Оказывается, его всегда удивляло почему собаки все понимают, но не разговаривают. Теперь, по его мнению, все стало на свои места.

В тот день я понял, что мы стоим на пороге великих событий, которые раз и навсегда изменят судьбу Вселенной.

Прошло еще немного времени и мы решили разделиться. Такова была цель эксперимента, задуманного 666664.

Ему хотелось узнать как будут развиваться две ветви одной цивилизации, если их изолировать друг от друга.

Тем временем с нашими псами постепенно происходили эволюционные изменения. Они стали ходить на задних лапах, а передние превращались в подобие человеческих рук. Таким образом они вскоре могли делать примитивную физическую работу, а позже все более и более сложную. На наших глазах они превращались в цивилизованных разумных существ, не теряя при этом своих замечательных душевных качеств. Они оставались такими же добрыми и доверчивыми, искренними илюбящими, как и их далекие предки — собаки планеты Земля.

Так 666664 и Аттила остались со своими мохнатыми подопечными в базовом лагере. А я с вислоухими переселился на другой конец планеты. Разумеется, Аттила помог нам с переездом и строительством, создал для нас систему безопасности, а затем вернулся в базовый лагерь.

Не знаю, чем это обосновано. То ли климат на планете оказался благоприятным для собак, то ли наше воспитание и система образования оказалась эффективной, но через несколько столетий наша цивилизация, названная самими псами «Буди-Люди» достигла невиданных высот в науке и технике. Город Большие Собачищи, столица государства Буди-Люди стал одним из красивейших во Вселенной.

Не отставали и наши оппоненты, как они себя называли, Тарики Гиро. Их стольный град Тария был ничуть не хуже.

Но цивилизация пошла по другому пути. Тарики были истинные вояки, солдафоны, путешественники и искатели приключений, сказывалось воспитание нашего старого приятеля Аттилы. Мои же подопечные предпочитали чистую науку, философию и искусство. В этом не было им равных во всей Вселенной.

Словом, появились две замечательные высокоразвитые цивилизации, развивающиеся в параллельных направлениях. Единственное, что их объединяло — это религия. Все Тарики Гиро и Буди-Люди веровали во всемилостивейшего Святого Колбасия. В честь него строились монастыри и храмы, создавались памятники и произведения искусства.

Самым великим праздником у тех и других был День Святого Колбасия. В этот светлый праздник прекращались все войны и ссоры, наступало всеобщее согласие и обжорство. Приглашали гостей с других планет, устраивали массовые гуляния и щедрые пиры для всех желающих.

На этом дневник робота заканчивается и начинается наше повествование.

Житие святого Колбасия

Святой Колбасий родился на планете Земля Солнечной системы (в каком году уже никто не помнит).

При рождении он получил имя Альфредо. Родители мальчика владели мясной лавкой на окраине Рима Альфредо обожал собак и всегда просил родителей подарить ему щенка, но отец был непреклонен, он считал, что собака в доме — неиссякаемый источник грязи и микробов. Не имея своего собственного пса, Альфредо начал общаться с бездомными собаками, которых в то время было хоть отбавляй. Мальчик вместо того, чтобы проводить время со своими всерстниками, целыми днями носился со сворой бездомных псов по улицам. Они затевали веселые игры и шумную возню. Альфредо жил их жизнью, понимал их интересы, и поэтому всегда старался накормить бездомных псов.

Каждое утро возле дверей его дома собирались толпы голодных собак, с нетерпением ожидающих благотворительного супчика. Сей суп изготавливался из всевозможных мясных и колбасных обрезков, ежедневно собираемых Альфредо в лавке родителей.

Мальчик рос, но характер его не менялся. У него появилось еще одно увлечение — кулинарное искусство. Ему нравилось изобретать и готовить новые, никому неизвестные блюда, а потом угощать ими своих четвероногих приятелей. Так он выбрал свою будущую профессию — решил стать поваром. Когда он шёл на занятия в кулинарный техникум и обратно, прогуливался по римским улицам с приятелями, спешил на свидание к любимой девушке, повсюду его сопровождали целые полчища бездомных собак, готовых следовать за своим кумиром и в огонь, и в воду. Он стал для римских псов тем же, чем является Санта Клаус для ребятишек. Но была ещё одна мечта у юного Альфредо — тайная, заветная. С раннего детства ему очень хотелось полететь в космос. И когда набирали экипаж для «Молнии», он предложил свою кандидатуру на должность корабельного кока, почти не рассчитывая на успех. На это место претендовали ещё пятьдесят молодых поваров. Но Альфредо повезло, благодаря крепкому здоровью и хорошим оценкам выбрали именно его. После двух лет предполётной подготовки, молодой римлянин стартовал в составе экипажа «Молнии».

Особенно его радовал тот факт, что на борту исследовательского судна содержалась большая группа разнопородных собак.

В ночь перед стартом «Молнии», Альфредо долго не мог уснуть. Потоки мыслей заполняли его голову. Ему было грустно и радостно. Грустно расставаться с родителями, покидать друзей и родной дом. Что ждет его впереди? Холодное неприветливое пространство космоса, чужие безжизненные планеты, неизвестность, опасности, бесконечность.

Разве стоит все это уютного маленького мирка, привычного уклада жизни, спокойного и безопасного существования? Может и нет! Но жить как все, заниматься ежедневными рутинными делами, существовать как многие поколения его предков? Нет, это не для него! Наконец мечта сбывается, и чтобы не ожидало впереди, он все примет от судьбы с благодарностью!

Так, размышляя о будущем, Альфредо, незаметно для себя, уснул.

Утром он проснулся в веселом и бодром настроении, готовый к полету.

Пожалуй, самая опасная часть космического путешествия — это старт. Большая часть аварий происходит именно при запуске кораблей.

Члены экипажа заняли свои места в рубке, тщательно пристегнулись ремнями безопасности, сосредоточились, готовясь к чудовищным перегрузкам. Альфредо, усевшись в своем кресле поискал глазами капитана.

Ден Стенли, капитан Молнии, старый космический волк, привычно занял стартовую позицию у пульта управления. Заметив на себе растерянный взгляд юного повара, капитан ободряюще улыбнулся и подмигнул.

Как ни странно, от этого простого жеста Альфредо, сразу же, полегчало. Волнение в душе улеглось. А в наушниках уже звучал обратный отсчет…

Первые месяцы полета пролетели быстро, без всяких происшествий. Большую часть времени, Альфредо проводил на камбузе. Он выдумывая и готовил для членов экипажа вкусные и необычные блюда, чтобы хоть как-то разнообразить скучную и монотонную жизнь на корабле. Остальное время он играл с собаками или занимался в спортзале, безуспешно пытаясь сбросить лишний жирок.

Особенно он подружился с черным чау-чау по имени Мишка. Толстый и мохнатый пес, больше напоминающий игрушечного медвежонка, чем живую собаку, быстро привязался к Альфредо. Он выбрал его своим единственным хозяином.

Каждое утро Мишка, спавший в каюте Альфредо, начинал его будить. Это было нелегкой задачей. Юный повар уж очень любил поспать. Мишка сперва осторожно трогал Альфредо своей толстенькой лапкой, но юноша кутался с головой в одеяло и отворачивался к стенке. Тогда пес подавал голос. От его басовитого лая просыпались космонавты в соседних каютах, но только не Альфредо. Исчерпав словесные аргументы, Мишка запрыгивал прямо на спящего хозяина и начинал его «копать» обеими лапами. Одеяло соскальзывало к ногам, и повар просыпался.

Мишка, торжествуя победу, весело спрыгивал на пол и внимательно наблюдал, как Альфредо одевается и стелит постель.

А затем они вместе отправлялись на кухню готовить завтрак для экипажа…

Так пролетели пять лет. За это время «Молния» несколько раз припланечивалась на разных космических телах. Это были холодные, безжизненные миры. Суровые и враждебные не только человеку, но и всему живому. На них высаживались роботы ЛКА-7

и Аттила. Они брали пробы почвы и атмосферы, делали фотографии и возвращались на корабль.

Потом ученые тщательно исследовали материалы в лабораториях. Никаких следов жизни там не обнаруживалось.

И вот, наконец, «Молния» припланетилась на Гиро. Это было совсем другое дело. Уже издали, с орбиты было видно, что планета живая. Это была словно родная сестра нашей Земли, маленькая уютная голубая планета с толстой атмосферой, синими морями и океанами, густыми зелеными лесами.

«Как это здорово!» — думал Альфредо, — «Здесь наверняка есть жизнь! Пусть даже примитивная неразумная дикая, но все-таки жизнь! Какое счастье, что мы ее нашли!»

Сначала, как обычно, наружу вышли роботы. Они принесли пробы воздуха, богатого кислородом и вполне пригодного для дыхания, чистейшей воды из лесного ручья и несколько веток с зелеными листьями.

На следующий же день группа космонавтов в защитных скафандрах совершила первую прогулку по Гиро. Альфредо в их число не попал. Он с завистью смотрел на своих товарищей. Так хотелось снова ощутить под ногами зеленую траву, пусть не земную, но такую похожую!

После этого каждый день группа из семи ученых отправлялась изучать окрестности. Пока не случилось ужасное событие: местное животное прорвало скафандр и оцарапало кожу молодому биологу Виктору Орлову.

ЛКА-7 тут же продезинфицировал раны, наложил повязку и залатал прореху. Вскоре у несчастного поднялась температура и его изолировали медицинском отсеке. За больным ухаживали врач Кейт Райсс. Но никакие лекарства не помогали. Вскоре несчастному стало хуже. Все тело покрылось гнойными язвами и он умер, не приходя в сознание.

Вскоре температура поднялась и у других членов экипажа, в том числе и у Альфредо.

Все начало с того, что однажды утром, несмотря на все старания Мишки, юный повар так и не смог подняться с постели. Ужасно болела голова, руки и ноги стали словно ватные и не слушались. Альфредо даже не мог позвать на помощь. Мысли в его голове текли вяло и смутно. Он порой не понимал, где находится. Временами больному казалось, что он у себя дома в Риме и тогда юноша пытался позвать маму, но губы не шевелились и из распухшего горла не вылетало ни звука. А потом просто отключался и куда-то проваливался, словно в бездонную черную пропасть.

Мишка никуда не отходил от хозяина. Он сидел у постели, внимательно вглядываясь в лицо больного и тихонько поскуливал.

К тому времени болезнь уже скосила большую часть экипажа. Доктор Райсс температурила уже вторые сутки, но держалась на ногах. Она целый день бегала от одного больного к другому, поила, давала лекарства, делала компрессы. Лишь к вечеру изможденная девушка присела на диванчик в кают-компании, откинулась на мягкую спинку и умерла.

А повару становилось все хуже и хуже. На коже выступили кровавые язвы, температура поднялась настолько, что он потерял сознание.

Мишка лизал ему лоб и щеки, толкал носом в грудь, умолял подняться, но все было напрасно.

Вскоре в каюте повара собрались и другие собаки. Они обожали Альфредо, ведь это он всегда старался накормить их повкуснее, затевал с ними веселые игры. А теперь юноша неподвижно на своей койке и не слышал их настойчивого зова. Лишь по хриплому затрудненному дыханию можно было понять, что Альфредо еще жив. Но вскоре оно затихло. Мишка первым понял, что произошло. Он поднял вверх короткую толстую мордочку и громко заревел от горя и боли, словно раненый медведь. Его плач подхватили и остальные собаки. Они выли и плакали, выражая свою безутешную скорбь. Их голоса разливались по отсекам корабля, в котором уже не осталось ни одного живого человека…

Горячая взаимная любовь Альфредо и псов-космонавтов и послужила почвой для создания легенды о святом Колбасии. В последствии этот миф лёг в основу религии великой цивилизации планеты Гиро. В столице государства Тариков Гиро -Тарии был воздвигнут грандиознейший и красивейший во всей Вселенной Храм Святого Колбасия.

Его стены расписали величайшие художники сценами из жизни великого праведника. Вот на этой изображен святой Колбасий спасающий от голодной смерти целый выводок щенков и их очаровательную мамочку. А тут он же сражается за свободу отловленных живодерами несчастных псов. А здесь Колбасий щедро угощает всех собак колбасами собственного производства, и еще множество подобных произведений.

В самом центре храма возвышается семнадцатиметровая статуя святого, искусно вырезанная из монолитной глыбы белого мрамора, подаренной жителями соседней

дружественной планеты Великими Драконами Кодилом и Зючей. Скульптура была изготовлена по фотографиям Альфредо, найденным в архивах погибшего корабля, поэтому статуя имеет большое сходство с оригиналом. Скульптура изображает весьма тучного молодого человека, одетого почему-то в древнеримскую тогу. Его одутловатое лицо,

украшенное толстым и длинным носом, а также тремя подбородками озаряет блаженная улыбка (что, по мнению создателей статуи, говорит о его необычайной доброте и благочестии). На мраморных кудрях, словно лавровый венец возлежит изрядный круг краковской колбасы. Тучную шею его три раза обвивает ожерелье из молочных сосисок.

В изящно отставленной левой руке святого крепко зажат громадный свиной окорок. В правой, указующей куда-то вверх (очевидно в светлое будущее) он держит длинную палку сервелата. У подножия статуи восседают упитанные мраморные псы, умильно взирающие на своего кумира (а быть может на окорок и колбасы, украшающие его тучное тело). В последний день каждой недели толпы верующих, включая щенков и старцев устремляются в храм, где Его Святейшество главный настоятель храма святого Колбасия и его помощники храмовые роботы-служки раздают верующим великое множество колбасы разных сортов. Эти великолепные мясные изделия изготавливаются тут же в храмовой коптильне монахами из монастыря святого Колбасия. Причём, к приготовлению священной пищи допускаются только лучшие из лучших.

Святой Колбасий является единственным объектом религиозного поклонения обеих ветвей цивилизации планеты Гиро.

Праздник святого Колбасия

В честь великого сподвижника назван первый месяц года -Колбасень. Перед наступлением нового года верующие постятся в течении последнего месяца — Костября: вкушают лишь целебные плоды и травы, да обсасывают старые давно обглоданные кости. После месяца проведённого в постах и молитвах жители планеты Гиро торжественно отмечают встречу Нового Года, первый день которого, как и весь месяц посвящён святому Колбасию. Этот праздник принято отмечать длительными застольями и весёлыми пирушками в кругу друзей. В этот день принято поедать огромное количество всевозможных колбасных изделий, копчёностей и густой мясной похлёбки. День святого Колбасия — самый весёлый, светлый и радостный праздник во всех Вселенных!

Воспоминания дракона Зючи о Дне Святого Колбасия

На праздник Святого Колбасия нас с Кодилом пригласили впервые. Но Кодя не смог отправиться со мной, так как был очень занят ремонтом своей пещеры. Пришлось лететь одному. До этого я уже бывал на Гиро по делам и убедился в необычайном гостеприимстве жителей, но в этот раз…

Я проснулся в гостиничном номере на рассвете от какого-то шороха возле моей постели.

Зизи-А!, — подумал я в ужасе, и вызвал из глубины своей утробы хорошую порцию огня. Но, слава Святому Колбасию, не успел ее выдохнуть. Оказывается, возле моей постели весело виляя хвостом стоял мой лучший друг, замечательный Тарик Гиро, славный генерал Удонтий Мишия. Он широко улыбался и держал в коротких толстых передних лапках поднос, на котором стояла большая кружка теплого молока и блюдо с горячими, аппетитно благоухающими ванилью, сдобными булочками.

— С праздником, дорогой Зюча! Да благословит тебя Святой Колбасий! — сказал Удонтий и добавил добрым голосом: «Пей молоко, бери булочку! Завтрак будет только через час!»

Мой друг поставил поднос на прикроватную тумбочку и чтобы не смущать меня, вежливо удалился. Я немедленно встал, съел все булочки и с наслаждением выпил молоко. Было очень вкусно. После этого я умылся и затем спустился в холл гостиницы. Там собралось много народу со всех ближайших планет. Зеленые человечки, аморфные слизни, пауки, горбатые карлики, крысоиды и даже один Зизи-А скромно теснился в углу. К ним то и дело подходили приветливые хозяева, Тарики, что-то говорили, объясняли, раздавали листочки с программой праздника. Ко мне тоже сразу же подскочил незнакомый, красивый Тарик-колли, несколько раз очень сильно поцеловал меня, пожелал всего самого лучшего, схватил за лапу и куда-то повел. Мы вышли из здания гостиницы и новый друг (оказалось, что его зовут Букан и он сын самого Президента) начал мне показывать ледяные скульптуры, созданные специально для праздника, светящиеся картины из жизни святого Колбасия, украшающие стены жилых домов и искусственные радуги, расцветившие все небо. Мы немного погуляли по центру города, а затем Букан сказал, что пора завтракать, и мы поспешили в гостиницу.

Там в банкетном зале уже был накрыт роскошный стол, ломившийся от яств и напитков. Когда все гости расселись на места, сам Удонтий Мишия, сидевший во главе стола, поздравил всех с праздником и прочитал благодарственную молитву святому Колбасию, за то что тот послал такое прекрасное угощение. Гости и хозяева приступили к еде. На столе лежало несметное количество всевозможных колбас, сыров, ветчин и прочих копченостей. Были вареные страусиные яйца, нарезанные ломтиками, запеченные черепахи в собственных панцирях, множество разнообразной рыбы.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 319