Бесплатный фрагмент - Талбот

Посвящается Анджею Белецкому, одухотворенному оперному певцу и поэту

Предисловие

Перед вами, друзья, не оригинальный труд переводчика. Свою задачу я видел в том, чтобы вернуть в театральный оборот не только замечательную хронику Шекспира, но и не менее замечательные дореволюционные ее переводы таких значительных мастеров слова, как Александр Лукич Соколовский (1837—1915) и Ольга Николаевна Чюмина (1864—1909). Более того, я стремился минимизировать собственное вмешательство в эти тексты, чтобы сохранить уникальную атмосферу конца XIX века.

Актуальность такого намерения у меня сомнения не вызывает: исторические хроники Шекспира являются богатейшим источником не только самых значительных событий и сюжетов, но и примером передачи исторической информации на протяжении веков, равно как и сценических приемов передачи исторических событий. Что же касается языка, то чем больше продвигается вперёд отечественная литература, тем очевидней становится необходимость видеть и слышать язык Великой России — язык, который можно вдыхать как свежий воздух и смаковать подобно изысканному блюду. Для истинных ценителей русской словесности я оставил суффикс «без».

Трагедия «Генрих VI» более чем заслуживает внимания ценителей, но тем труднее оказалось воплощение этого произведения на театральной сцене. Вспомним, что Генрих VI (1421—1471) вступил на трон годовалым младенцем, а был низвергнут с него безумцем спустя 50 лет правления. И чем насыщеннее эти годы были интересными событиями (противостояние опекунов короля, неожиданные повороты в ходе Столетней войны, интриги королевы Маргариты Анжуйской и зарождение Войны Алой и Белой роз), тем сложнее оказалось воплотить их на сцене.

Трагедия представляет собой трилогию, связанную едиными героями и сюжетом. При этом обилие перемен локаций и действующих лиц делает воплощение этого произведения на современной сцене практически невозможным. Но выход есть.

Главной сценической проблемой является здесь личность самого монарха Англии. В первом действии он младенец, а в третьем — это уже зрелый молодой человек увещевающий своих опекунов. Далее мы видим английского короля прибывшим в Париж на коронацию и возводящим лорда Талбота в графское достоинство, однако в этот момент реальному королю Генриху было около десяти лет. Чуть позже речь идет о сватовстве Генриха, что произошло, когда королю шел 25-й год.

Мы видим, что Шекспиру уже в первой части трилогии приходится применять прием сжимания времени и даже соединения представителей ближайших поколений в одного персонажа.

Но мы избавлены от тягот Шекспира — перед нами не стоит задача преподать народу Англии со сцены историю правления Генриха VI, а значит, мы можем сосредоточиться на театральном воплощении наиболее интересных сюжетов трилогии.

И если мы оставим линию личности монарха за сценой, что, кстати, будет еще и наиболее корректным решением, то сможем выделить несколько отдельных постановок, наслаждаясь при этом и мастерством Шекспира, и прекрасным русским языком переводов.

В качестве примера я выделил два таких сюжета, связанных с личностями лорда Талбота и герцога Йорка. Со своей стороны мне пришлось сделать небольшие конструктивные правки, что и представляю на ваш суд.

Особенностью компиляционной драмы «Талбот» является полное отсутствие любовной лирики. Ее заменяет лирика военной доблести и чести, доминирующей над двуличием, тщеславием и даже колдовством. Это подводит нас к личностям переводчиков текста Шекспира. За основу был взят текст А. Соколовского, который получил академическое признание своего времени. Однако, перевод Ольги Чюминой — известной поэтессы рубежа веков, прославленной переводами Данте и Мильтона, иногда настолько ярок и эмоционально верен, что я позволил себе приглашать его в помощь сдержанному Соколовскому. Тем временем, шекспировский образ Жанны д'Арк оказался эмоционально чуждым для Ольги Николаевны.

Действие разворачивается в период расцвета классического рыцарства и финальной фазы Столетней войны, которая велась между династиями Англии и Франции за право на французскую корону, когда добрая половина Франции была занята англо-бургундскими войсками, признавая своим королем малолетнего Генриха VI — сына победоносного Генриха V и французской наследницы Екатерины Валуа. Другая же часть Франции считала своим королем принца Карла (позже Карл VII) — лишенного отцом наследства самопровозглашенного дофина (титул французского наследника престола). В недрах этой войны зародился и другой династический конфликт, известный как Война Алой и Белой розы, вскоре охвативший всю Британию.

В нашей драме немалая роль отведена и Жанне д'Арк, которая предстает в совершенно ином, непривычном для нас свете — настолько, что я позволил себе смягчить в некоторых моментах позицию Шекспира. Каковы основания и для такой позиции, и для ее смягчения? Основания были продиктованы самим характером театра Шекспира. В его произведениях часто появляются представители социальных низов с грубыми комментариями или шутками. Для нас нет необходимости ни в таких персонажах, ни в умышленном усилении акцентов для реакции богемных низов. Главным для меня было сохранить настроение и информационное насыщение оригинала.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Герцог Бэдфорд, дядя короля Генриха VI,

регент английской Франции.

Ричард, герцог Йорк,

регент английской Франции после Бэдфорда.

Граф Саффолк,

Граф Солсбери,

Лорд Талбот, английские военачальники.

Сэр Вильям Люси, рыцарь в войске Талбота.

Дофин Карл, впоследствии король Франции Карл VII.

Рене, герцог Анжуйский, титулярный король Неаполя.

Герцог Бургундский, кузен дофина.

Герцог Алансон, кузен дофина.

Жан Дюнуа, бастард Орлеанский.

Графиня д'Овернь.

Жанна д'Арк.

Гонцы, офицеры, солдаты, слуги.

Действие пролога происходит в Англии, далее во Франции.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА 1-я (ПРОЛОГ)

Лондон. Вестминстерское аббатство в трауре.

(Лорд Бэдфорд в скорбной позе, тихо входит рыцарь Вильям Люси)

Бэдфорд

Мой бедный брат, до срока ты почил!

Подернись небо трауром! Пусть обратится

Светлый день сей в ночь! Ты демон перемен,

Зловещая комета, хвостом своим

Хрустальным потрясай, бичуй нас им!

Бичуй и сонм светил, дозволивших померкнуть

Монарху Генриху! О, был он слишком славен

Чтоб долго жить средь нас! Еще ни разу

Терять не приходилось англичанам

Такого короля.

Потомство, жди печальных дней, когда

Грудных детей питать слезами будут

И в море слез наш остров обратится,

Где жены лишь останутся одне —

Оплакивать умерших.

Люси

Привет вам, регент! Злые вести

Привез я вам из Франции о битвах,

Потерях и трудах. Гиень, Шампань,

Реймс… Орлеан, Париж и Пуатье

Потеряны.

Вся Франция на англичан восстала,

За исключеньем мелких городов,

И Карл дофин уж мыслит о короне.

Он сблизился с Бастардом Орлеанским,

Рене, Анжуйский герцог — за него,

К нему спешит и герцог Алансон…

Бэдфорд

Что ты сказал?

Потише будь пред прахом короля!

Такая весть расторгнет узы гроба,

Заставит вновь восстать его от смерти.

Я регент Франции, и эти вести

Касаются меня. Подать мне панцирь!

Долой одежды горести! Спешу

Скорее в бой. Французы зарыдают!

Люси

Достойный лорд!

В придачу к тяжкой горести, с которой

Стоите вы у смертного одра

Почившего, я должен сообщить

Печальное известье о сраженье

С французами безстрашнаго Талбота.

Бэдфорд

Которое он выиграл, конечно?

Люси

Нет проиграл! Я расскажу сейчас

Подробности. Десятого числа

Безстрашный лорд Талбот, идя с отрядом

В шесть тысяч человек от Орлеана,

Был окружен вдруг полчищем врагов.

Ни времени ни сил для твердого

                                              порядка не имея,

К тому ж копейщиков,

                               что ставят пред стрелками,

С ним не было, в замену им,

Чтоб удержать хоть несколько напор

Французских всадников, воткнули в землю

Мы колья заостренные поглубже.

Сраженье длилось целых три часа.

Копье и меч безстрашнаго Талбота

Свершили безпримерные дела.

Он сотни душ отправил в темный ад;

Никто не мог ему сопротивляться;

Он поражал и здесь, и там, и всюду.

«Да это дьявол сам дерется с нами!»

Французы восклицали в изумленье

И прекращали бой. «Талбот, Талбот!»

Воскликнул наш отряд и всею силою

Ударил в сердце битвы. Казалось

Дело было почти у нас в руках,

Когда-б сэр Джон Фастольф не оробел:

Он, будучи в тылу оставлен, с тем,

Чтоб выступить на подкрепленье нашим,

Бежал, как трус, до первого удара…

Тут вспыхнул смертный бой; нас окружили

Враги со всех сторон. Какой-то подлый

Валлонец в жажде милостей дофина

Ударил в спину храброго Талбота,

Кому в лицо не смел взглянуть дотоле

Никто из целой Франции.

Бэдфорд

                                                     Ужели

Талбот убит? О, если так, убью я

И сам себя! Как жить в тиши и неге,

Когда подобный воин предан низко

Во власть врагов рукой своих же близких?

Люси

Он жив, но он в плену; с ним вместе

Взяты лорды Скалс и Гангерфорд.

Все прочие равно в плену или мертвы.

Бэдфорд

Я выкуплю его! Я сброшу прочь

Дофина с трона Франции! Корона

Талботу будет выкупом. Я дам

За английского лорда четырех

Вельмож французских в выкуп.

Теперь, спешу готовить все,

Что нужно для похода. Я зажгу

В земле врагов потешные огни,

Чтоб лихо погулять там в день Георгия

Святого. Я десять тысяч войска

Беру с собой и их кровавый след

Европу всю покроет цепью бед.

Люси

Не медлите: в осаде Орлеан;

Войска упали духом; граф Солсбери

Прислал просить подмоги; он не в силах

Удерживать солдат в повиновеньи

С тех пор, как им приходится сражаться

С таким числом врагов.

Бэдфорд

Я не промедлю и тотчас иду

Готовить все, что нужно для похода.

(Уходит)

СЦЕНА 2-я

Франция. Перед Орлеаном.

(Трубы. Входят дофин Карл, герцог Алансон, Рене Анжуйский и слуги).

Карл

Ни в небесах, до нынешнего дня,

Ни на земле — путь Марса неизвестен.

Давно ль держал

Он сторону врагов? Теперь же счастье

Опять склонилось к нам: победа наша!

Важнейшие места страны опять

Попали к нам во власть, и мы спокойно

Стоим пред Орлеаном. Англичане,

Как рой теней голодных, осаждают

Нас кое-как, не больше часу в месяц.

Алансон

Похлебку им и мясо с жиром нужно,

Их надобно откармливать, как мулов,

Мешок с овсом на морду нацепив.

Не то они — подобны мокрым крысам.

Рене

Попробуем отбить их! Что напрасно

Терять нам время, стоя? Лорд Талбот,

Которого боялись мы так долго,

У нас в плену; глупец же Солсбери

Лишь тратит желчь в словах и, не имея

Ни средств ни войск, не может драться храбро.

Карл

Трубите ж сбор! Мы нападем на них

Во имя павших братий. Я позволю

Убить себя тому, кто уличит

Меня в позорной трусости иль бегстве.

(Устремляются в атаку)

(Шум битвы, сигнал отступления. Карл, Рене, герцог Алансон возвращаются)

Карл

Видал ли кто-нибудь подобный срам?

Да что со мной за люди!? Собаки! Трусы!

Не будь покинут я среди врагов,

Я никогда не бросил бы сраженья.

Рене

Да, Солсбери сражался, как злодей,

Отчаявшийся в жизни! Остальные

Кидались, точно стая диких львов,

Почуявшая с голоду добычу.

Алансон

Земляк наш повествует — Фруассар,

Что в Англии при Эдуарде Третьем

Рождались лишь Роланды с Оливье.

Теперь тому явилось подтвержденье,

Шлет в бой она Самсонов с Голиафом.

Один против десятка! Негодяи

Поджарые! Кто-б мог предполагать

В них мужество такое и отвагу?

Карл

Не лучше ль нам

Оставить Орлеан? Иначе голод

Озлит вдвойне безумных этих псов.

Я знаю их: они скорей решатся

Изгрызть зубами стены, чем оставят

Начатую осаду.

Рене

Мне сдается,

Что руки их приводятся в движенье

Каким-то механизмом и наносят

Удары без сознанья. Как иначе

Выдерживать, что вынесли они?

По-моему, полезней снять осаду.

Алансон

Пусть будет так.

(Входит Дюнуа Бастард Орлеанский)

Дюнуа

Где принц дофин? Я должен

С ним срочно говорить.

Карл

А, Дюнуа, мы рады вам.

Дюнуа

Мой Государь! Вы в горе, пали духом? Неужели

Последнее несчастье так могло

Расстроить вас? Утешьтесь: помощь близко.

Я к вам веду с собой святую деву.

Которой суждено самой судьбой

Отбить осаду города и выгнать

Из Франции надменных англичан.

В ней дар пророчества, превосходящий

Могущество Сивилл. Ея глаза

Читают вещим взором все, что будет

И что прошло. Хотите ли, чтоб я

Ее позвал? Слова мои не лживы,

И я прошу вас верить им вполне.

Карл

Ступай за ней, зови!

(Дюнуа уходит)

Мы, впрочем, испытаем

Сперва ея искусство; встань, Рене,

На место короля; придай лицу

Вид строгой, твердой гордости и сделай

Ей несколько вопросов. Этим мы

Попробуем узнать ея искусство.

(Отходит в сторону. Входят Жанна д'Арк и Дюнуа).

Рене

Ты ль хочешь совершить великий подвиг,

Юная девица?

Жанна

Тебе ль Рене, обманывать меня?

Но где дофин? Пусть выступит вперед,

Тебя я знаю, не видав ни разу.

Но не дивись: нет тайны для меня.

Вели уйти вельможам и позволь

Сказать наедине тебе два слова.

Рене

На первый раз поистине искусно.

Жанна

Я родилась от бедных пастухов;

Судьба мне средств не даровала в жизни

Развить мой ум, но Бог с Святою Дувой

Внезапно озарили благодатью

Мой низкий род. Сама Господня Матерь,

Сойдя с небес, когда пасла смиренно

Мои стада под жгучим солнцем я,

Мне повелела в дивном сновиденьи

Спасти мой край! Святая помощь неба

Мне послана с пророческим обетом,

Что будет так! Небесный свет величья,

В каком Она являлась, озарил

Меня с тех пор, дав красоту, какою

Сияю я, взамен моей былой

Убогости! Задать ты можешь мне

Вопрос, какой желаешь: я отвечу

Тебе на все! Попробуй испытать

Когда дерзнешь — то в бой вступи со мною,

Увидишь ты, что я — всех жен сильней.

Решайся же, ты счастье обретешь,

Когда меня в сподвижницы возьмешь.

(Рене и Алансон отходят по знаку дофина)

Карл

Меня дивит уверенность, с какою

Ты это говоришь. Я испытаю

Тебя в единоборстве; ты должна

Сейчас со мной сразиться, и коль скоро

Одержишь ты победу я поверю

Тому, что ты сказала, но не прежде.

Жанна

Так выходи готова я! Вот меч мой,

Украшенный на каждой стороне

Пятью цветками лилий. Я избрала

Его среди клинков, лежавших в церкви

Святой Екатерины, что в Турени.

Карл

Начнем сейчас: я женщин не боюсь!

Жанна

Я не бегу перед мечом мужчины. (Сражаются).

Карл

Постой, постой! Ты амазонка и дерешься

Святым мечом Деборы!?

Жанна

Мне помощь — Богоматерь,

Была бы я безсильна без нее.

Карл

Кто бы не был

Помощник твой, но ты поможешь мне!

Да ты и страсть зажечь во мне сумела;

Рука моя и сердце заодно

Сдались тебе. О, дева, если ты

Зовешься так, позволь мне быть твоим

Слугой, а не монархом! Карл Французский

О том тебя с мольбою просит.

Жанна

Безвестны мне любви земной желанья!

С высот небес сошло мое призванье!

Изгнав врагов, лишь буду в праве я

Просить земной награды для себя!

Карл

Будь ласкова до той поры к рабу.

Простертому у ног твоих.

Рене

О чем

Они так долго шепчутся?

Алансон

Намерен

Ее он исповедать: до рубашки

Раздеть ей хочет совесть. Для чего бы

Иначе было долго так болтать?

Рене

Прервите их, он, кажется, зашел

С ней слишком далеко.

Алансон

Она сама

Скорей его заводит: речи женщин

Способней на соблазн.

Рене

Что порешили

Вы, государь? Должны ли мы оставить

Осаду Орлеана, или нет?

Жанна

Нет, говорю я, люди малой веры!

Я — вам охрана. Бейтесь до конца.

Карл

Стою на том же. До конца сразимся.

Рене

Так Защити

О, дева, нашу честь! Отбей осаду

Стань навек безсмертна.

Карл

Поспешимте,

Друзья, за ней! Уж ежели она

Обманет нас то больше нет пророков!

(Уходят)

СЦЕНА 3-я

Перед Орлеаном

(Укрепления обозревают лорды Солсбери и Талбот с солдатами)

Солсбери

Талбот вернулся к нам! Какое счастье!

Рассказывай же нам, как обращались

С тобой в плену? Каким путем успел ты

Добыть свою свободу? Говори

Теперь же, здесь пред нами.

Талбот

У герцога Бэдфорда был в плену

Отважный полководец де-Сантраль

И за него я выкуплен обменом. Но Фастольф!

Вот о ком противно мне подумать!

Будь он в моих руках, клянусь душой,

Я б кулаком убил его на месте!

Солсбери

Но что ж ты не расскажешь, как они

С тобою обращались?

Талбот

Самым скверным,

Постыдным образом. Меня водили

По городу, в потеху подлой черни,

Крича: «Смотрите, вот Талбот, которым

Вы детей пугали! Вот пугало французов!»

Однако, мой вид так страшен был французам,

Что многие спешили отойти,

Едва меня завидя. Все боялись

Приблизиться ко мне из страха смерти.

Я страшен был для них пусть и в оковах.

Напуганные мной они, казалось,

Меня считали властным разрушать

Железные решетки, бить в куски

Гранитные столбы. При мне всегда

Поэтому стоял отряд стрелков,

Готовых пристрелить меня при первом

Движеньи на постели.

Солсбери

Грустно слушать

Рассказ об этих муках! Мы отмстим,

Поверь, за них сторицей. В Орлеане

Настал теперь час ужина. Взгляни:

Здесь видно сквозь бойницы, как французы

Ведут свои работы. Этот вид

Займет тебя, наверно. Дай совет,

Где лучше нам, по-твоему сужденью,

Поставить батарею?

Талбот

Мне сдается,

Что лучшим средством было б одолеть

Их голодом иль рядом легких стычек.

(Выстрел из города. Солсбери падает со стоном).

Солсбери

О, Господи, помилуй!..

Талбот

Проклятый, подлый случай! Словно,

Невинной, юною рукою сделан выстрел.

Прощай жизнь Солсбери, и с ней прощай невинность?

Он выиграл геройски тридцать битв;

Он был учителем на поле ратном

Монарха Генриха; он покидал