электронная
108
печатная A5
314
16+
Тайны земной жизни

Бесплатный фрагмент - Тайны земной жизни

Объем:
100 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-1418-4
электронная
от 108
печатная A5
от 314

Это произведение я посвящаю

Человеку, выдернувшего меня из

небытия. Благодарна.

1 глава

Вечерело. Зной уже растаял в запахе летних трав. На высоком обрывистом берегу моря сидел человек. Издалека можно было подумать, что это женщина. На плечах небрежно лежали волосы серебристо-лунного цвета. Голову покрывала соломенная шляпа. При приближении очертания прояснялись. Широкоплечий, с мускулистыми загорелыми руками мужчина. Он был одет в бежевую майку и такого же цвета шорты.

Необыкновенная тишина будто погружала его в свои объятия. Человек был частью залитого солнцем берега. Легкий прохладный бриз убаюкивал, и лишь волны ласкающие песок, шептали. Здесь будто все засыпало. Тени от редких деревьев становились длинными и глубокими. Море, постепенно сгущая лазурь, незримо превращалось в изумрудную бездну. Горизонт медленно приближался, наполняясь золотом окунающегося светила.

Человек, сидящий на низком складном стульчике, двигался в такт легкому дуновению ветерка и качанию волн. Перед ним стоял этюдник. Да, это художник. Скрывшись в этом очаровании, он писал картину.

Увиденное было как законченным, но так же и бесконечным пейзажем. Нельзя было сказать, что этот художник где-то в другом месте, ел, спал, смеялся. Он то, что есть сейчас. Здесь и на века.

Меня объяло необыкновенное чувство, я словно воспарила над всем увиденным. Покой тихо вошел и погрузил в себя мое существо. Мы оба явно не осознавали бытия человечества. Рассыпавшись как звезды во Вселенной, умиротворенные, окутанные гармонией. Он и я пребывали в мистической неге естества природы. Блажен тот миг, что растворяет разум.

2 глава

У меня под ногой хрустнула веточка, я невольно глянула на художника. В этот момент он обернулся и заметил меня. От неловкости своего тайного наблюдения я опустила голову и промямлила:

— Здрасьте.

— Доброго вечера, — махнув рукой с кисточкой, сказал он.

Почувствовав его доброжелательность, я засеменила к нему. Художник, продолжая писать, спросил:

— Гуляете?

— Простите меня, но я уже давно наблюдаю за Вами, — расслабленно выпалила я.

— Ну и как? К чему Вы пришли?

Между нами пролетел нежный солоноватый ветерок.

— Вы знаете, через меня прошли очень необычные ощущения. Прежде я не испытывала таких чувств. Быть может это магия моря?

— Вероятно.

Он перевел свой взгляд на меня, скользя глазами от моей головы до сандалий.

— Так Вы из отдыхающих? Только они загорают до медности.

— Прекрасно так поджариться на солнышке, прогревая свои промерзшие косточки, — ответила я.

Удивленно посмотрев, он спросил:

— А Вы что, с Севера?

— Почти, с Восточной Сибири. У нас летом тоже бывает зной, но не более двух неделек. Крым всегда был для меня мечтою, с тех пор как я однажды побывала здесь, еще в детстве. Зимой, завернувшись в теплый плед, нередко вспоминаешь о Крымском побережье. Где прямо на улицах и во дворах города растут абрикосы и грецкие орехи, а дома увиты дымным фиолетовым виноградом. Эти воспоминания я несла через жизнь. И вот я здесь! Что может быть прекрасней сбывшихся мечтаний?

Вы правы, но человек, ко всему привыкая, перестает осознавать красоту окружения.

— Неправда! Ой, простите, — одернула я саму себя.

— Я всегда вижу красоту природы, ее запахи и звуки. Кем бы я себя ощущала, если бы не слышала этой мелодии?

Художник внимательно выслушал и опять принялся за работу.

Я стояла рядом и, глядя на холст, невольно сравнивала его с пейзажем. Мне виделись несовпадения. На ближнем фоне не было никаких деревьев, а на холсте написан кипарис и куст можжевельника. Вопрос напрашивался, но я, поразмыслив, что это может быть его восприятие, тут же об этом забыла.

Солнце незримо окуналось в воду. С берега подуло прохладой. Мой незнакомец начал собирать этюдник.

— Ну, что? Этюды есть, полотна будут. Время не стоит на месте, пора ужинать. Мадам, Вы остаетесь прибывать в неге или пойдем? Нам по пути.

Я встрепенулась, отвлекая свой взгляд от изумрудной бесконечности.

— Да, идемте, я с Вами.

И мы медленно пошли по сухой песочной тропинке. Приятный морской ветерок теребил мой бирюзовый сарафан и лохматил волосы. Чем дальше мы уходили от берега, тем теплее и суше становился пахнущий травами воздух.

До городка мы шли около получаса. Познакомились. Завязалась приятная беседа. Володя рассказал о побережье, о том, какая публика его посещает. В какое время здесь лучше отдыхать. В свою очередь я рассказала о своем крае.

Мне в сандалии постоянно забивался песок, и я с периодичностью дергала ногами, чтобы его вытрясти. И тут внезапно Володя говорит:

— Да что Вы мучаетесь, снимите их, наконец. Позвольте себе роскошь пройтись босиком. Здесь нет мусора и Вам незачем опасаться за свои ножки.

— Да? — вскрикнула я. И тут же начала их снимать.

— О! Какое блаженство! Тропинка, разогретая солнцем. Прелесть! Спасибо!

Пока мы болтали, я поняла, что этот человек мне очень приятен, как легко и непринужденно он говорил. И он был красив. Высокий рост, атлетическая фигура, смуглая кожа, худощавое лицо с голубыми глазами и легкая обворожительная улыбка. Ему за сорок, но если смотреть издалека, то его можно принять за молодого человека. Я подумала, что, верно, многие женщины провожают его взглядом «сглатывая слюну». Как же мне повезло, что я, прогуливаясь и живя здесь в полном одиночестве, вдруг познакомилась с таким красивым человеком. А, может, я сплю? Пришла мысль. Но нет, вот он идет рядом.


И вдруг так захотелось прикоснуться к его руке. О, инстинкты, прочь, безбожники! Разморилось, притупилось сознание. Все разумное улетело, подхваченное морским бризом. Эгей! Разум, вернись, не позорь меня!

— Ну как, Саша, Вам здесь нравится? — спросил Володя.

Очнувшись от своих пошлостей, я уставилась на него, ничего не понимая.

— А? Да. Очаровательно все, что вокруг, и даже Вы, — отпарировала я.

— Вы смелая и, думаю, что немножко дерзкая. Чувствую живой и подвижный разум, не так ли?

— Ну, не знаю, как там разум, но маленькая хулиганка возвращается иногда.

— Александра, коль мы уже подружились, я приглашаю Вас к себе в гости. Какие планы на завтра?

— Володя, я бы хотела побывать на Фиоленте. Говорят, там снимали фильм про Ихтиандра. Прекрасная кинолента, не правда ли? Хотя я не люблю фантастику, но в детстве меня это завораживало.

— Да, это было именно там. Само побережье скалистое и очень красивое. Давайте так: я буду писать этюды, а Вы гуляйте себе на здоровье. Поедем вместе?

— Ура! Я согласна. А после Вы покажите мне свои работы? Меня поразили преобразования на холсте.

— Ха, преобразования? Слово — то, какое мудреное. Я пишу, как чувствую.

— Простите, я не хотела обидеть. Что пришло на ум, то и брякнула.

— Да все в порядке. Саша я не обидчив. Ну, вот я и пришел.

— Какая прелесть! А сад! Не жилище, а мечта!

— До встречи, Александра. Приятно было познакомиться. Вы не заблудитесь?

— Нет, конечно. Спасибо. До завтра!

— Ну, как условились. В девять утра, я жду Вас.

— Хорошо, пока!

И я вприпрыжку, теребя руками, подол сарафана, побежала в свое временное пристанище. Настроение было восхитительным. Солнце, море, свобода! Тут внезапно в стопе кольнуло. Непроизвольно я задрала ногу. Сандалии — то были у меня в руках. «Ах, ерунда, какие условности, — подумала я. — Мои ножки свободны»!

3 глава

Весь вечер я думала о Володе. Какой загадочный человек. Он не был похож на всех этих творческих из богемы. Никакого пафоса, надменности и высокомерия. При этом еще и красота внешняя. Идеал? Ерунда, так не бывает.

«Угомонись уже, Сашка, — внутренне приказала я себе. — Вечно ты копаешься там, где не нужно. Расслабься и получи удовольствие от происходящего. Смакуй жизнь»! С этими мыслями я бухнулась на кровать, зарылась лицом в подушку и уснула.

Тут же меня разбудил, какой-то глухой гул. Я, потягиваясь, поняла, что это телефон, который вечером сунула под подушку. Нащупав его, нажала кнопку ответа. Открыла глаза. Зажмурилась и тихо сказала:

— Да, я слушаю.

— Эгей! Соня. Время девять. Подъем!

— Да?!

— Да, ленивица. Десять минут. Я жду.

«Странно, ведь я только легла», — промелькнуло в голове. Встрепенувшись, побежала умываться.

Быстро напялила на себя шорты, футболку и кеды на голую ногу. Схватила свой походный рюкзачок и метнулась к выходу.

Я так быстро шла, что даже запыхалась. Звонок.

— Алло!

— Не беги, весь день впереди. Зачем утомлять себя с начала? Наслаждайся утром!

Не успев ответить, я услышала гудки. Отдышалась и пошла медленно, разглядывая окрестности.

Утро было удивительно теплое, над лужайками трезвонили жаворонки, небо утопало в лазури, порхали бабочки и стрекотали кузнечики. В голове гулял ветер, не давая зацепиться ни одной мысли.

Какое блаженство! Рай! Я брела в пространстве, пока не услышала:

— Не прошло и трех дней, как Вы явились!

Ускорив шаг, я начала извиняться. Подойдя вплотную к Володе, подала руку для приветствия.

— С добрым утром! Какое всё — прелесть!

— Доброе утро, соня. Давайте, Саша, отбросим условности и перейдем на «ты».

— С большим удовольствием. Я не выношу дистанций.

— Прыгайте в авто. И почему же?

— Ну, мне нужно чувствовать душу, понимаете?

Я уселась поудобнее, открыла окно, и мы поехали.

— А можно узнать, зачем тебе моя душа?

— Когда есть преграда, общаться сложно, нет искренности. Я человек без фальши, и мне неприятна зажатость собеседника или его ложь.

— Да, я понял, но чувствовать чью-то душу — не означает ли это власть? Ну, то есть ты непроизвольно делаешь из человека раба.

— Может, ты и прав, Володя. Я с этой стороны вопрос не рассматривала. И интересно, так ли это? Да, это так. Но, а как же наши близкие? Значит, мы все рабы?

— Ну, это каждому свое, кто что выбирает. Я, например, не желаю быть ничьим рабом. Я свободен, всегда и всюду. Что ты предпочитаешь: убогую лачугу на рабовладельческой фазенде или бунгало на берегу моря с чайками?

— Но обстоятельства?

— Да брось! Как мы привыкли находить себе отговорки. Есть ты, и никто не вправе руководить тобой. Ты полностью свободна в своем выборе. Не ищи мишень, в которую можно выстрелить, стреляй в себя!

— А как же окружающий мир? Разве мы не должны проявлять себя наилучшим образом по отношению к нему? Это жестоко!

— Жестоко что?

— Быть равнодушным. Это не по-человечески.

— Саша, а как же гармоничный мир животных обходится без человечности? И вообще природа. А?

— Да, действительно. Я никогда не ставила себя выше природы, а даже наоборот. Оказывается…

Да, человек слишком самолюбив, чтобы принять равенство. В этом и есть наше глубокое заблуждение и вечные метания. Но всплывает вопрос: зачем нам разум? Хотя…. Слишком много загадок в мире, ведь не доказуемо, что у природы его нет. Так ведь? Что-то я запуталась.

— Успокойся, Саша. Зачем лезть так глубоко? Проще осознать себя как часть бытия, жить и наслаждаться. Не нужно выставлять перед самим собой свои заслуги и упиваться ими. Есть здесь и сейчас, живи. Никто не запрещает тебе мечтать. Мир сам позаботится о себе. К чему пустые беспокойства?

— Но равнодушие?

— Да нет его, пойми. Если у тебя возникает желание помочь, помоги, но не забивай себе голову своей важностью. Если уж суждено чему-то случиться, то так и будет. Ты переживаниями утрачиваешь свои силы, энергию. А не лучше ли направить их в творчество. Наслаждайся процессом созидания. Закончила, получила кайф и отпусти в свободное плавание. Все! Никакой важности! Ну вот, мы почти приехали.

За разговором я прошляпила все пейзажи по дороге на Фиолент. Ну, ничего, наверстаю на обратном пути. Автомобиль остановился.

— Вот мы и на месте. Гуляй, Александра! Далеко не уходи, а то заплутаешь. И будь осторожна на скалах. Не сходи с тропинок.

Владимир выбрался из машины и с ухмылкой посмотрел на мои ноги.

— М-да! Кеды — это к месту, а где носки? Жара. Он нагнулся.

— В них хоть есть вентиляция?

— А что, будет сауна?

— Угу, веник прихватила?

— Да, ладно, не растаю. Начну кипеть — сниму кеды.

— Я расположусь вот на том мыску.

Все, пошел.

— Ну, а я побрела. У меня есть фотик. Повезу солнечный берег в холода.

Володя уже спускался вниз по тропе и ничего не ответил.

Я, раскинув руки, внезапно для себя громко закричала:

— Здравствуй, рааай!


За спиной послышалось эхо: ааай! Солнце приближалось к полудню, и становилось жарче. Я достала из рюкзака резинку для волос и маленькую соломенную шляпку, которую приобрела на пляже. Закрутив волосы в пучок, я спрятала их под головной убор.

В воздухе парили ароматы, похожие на таежные, но немного слаще. Я обернулась и увидела перед собой скалистые горы, на которых росли кипарисы и кусты можжевельника. Были еще какие-то причудливые деревья, их кроны похожи на корни, но их названия я не знала. Это был высокий мыс, под обрывом которого волновалось бирюзовое море.

— Высоко, — пробормотала я.

Окинув взглядом горизонт, я развернулась и пошла, искать тропку. Фотоаппарат висел на шейном шнурке, я то и дело хватала его и щелкала все прелести, которые привлекали внимание. Карабкаясь по тропинке, рассматривала листочки, букашек. Пыхтела как паровоз, но настырно лезла вверх.

«Все, больше не могу. Стоп, машина», — подумала я. Выпрямившись на маленькой площадке, я обвела взглядом окрестности. Чувствовалась усталость от подъема, но на душе было светло и приятно. Только здесь, на лоне природы, в ее шепчущей тишине можно ощутить себя свободной как птица.

Было жарко. «Все, спускаюсь и иду купаться», — решила я и засеменила вниз.

Подойдя к автомобилю, взяла полотенце из рюкзака, и направилась, в ту строну, куда ушел мой спутник.

Володя сидел на своем складном стульчике немного правее тропинки. Сегодня он был одет в клетчатую рубаху с закатанными рукавами и бежевые шорты, а голову покрывала все та же шляпа. На ногах светились желтые сандалии. Перед ним на алюминиевых ножках стоял этюдник, на котором был холст с почти законченным этюдом.

— Ну что, Саша, устала?

— Да, немного. Хочу смыть с себя труды подъема. Где можно искупаться?

— Вот эта «змейка» приведет тебя прямо на песочек, — указал он рукой на тропинку, ведущую к морю.

— Хорошо, я побежала. Может, и ты со мной?

— Мне нужно закончить. Далеко не заплывай, здесь нет буйков, а акулы могут потрепать тебя.

Я резко обернулась и скривила гримасу в удивлении.

— Будь покойна, я пошутил. В нашей акватории этих чудовищ нет.

— Ну и шуточки, медведи — ладно, но акулы? — буркнула я.

Как он был красив, особенно когда улыбался. И тут мне взбрело в голову, что он похож на Солнце. Светлый, теплый, но прижечь может. С этой приятной мыслью я побежала к берегу.

Как только мои ноги стали вязнуть в песке, я резко разделила липучки на кедах и швырнула их в разные стороны, дергая ногами. Быстро разделась и с разбега плюхнулась в волны. По телу пробежали мурашки, оно, видимо, не ожидало таких перемен. Нырнув дельфинчиком, я пробыла немного под водой и, выскочив наружу, поплыла. Как только я ни барахталась: и на спине, и брасом, и по-собачьи! Каталась на волнах. Нахлебавшись соленой воды, направилась к берегу. Когда тяжелое покрывало волн сползло с моего тела, я почувствовала облегчение и легкую слабость. Упала на горячий песок и расслабилась.

— Это что же за беспорядок? — услышала я голос Володи.

— Ты всегда такая? Разбросала вещи по всему побережью. Сашка, ты точно хулиганка! — он уже стоял рядом.

— Оставьте меня в покое, мистер! Я следую Вашим предписаниям. Я — свободна!

— А ты прилежная ученица.

— Нет, я хулиганка, это просто заражение!

— Ага, зараза к заразе, — тихо пробормотал он, уже раздевшись и удаляясь от меня к морю.

Я села, обняла колени и стала наблюдать, как Апполон вступает в воды. Божественное зрелище! Грациозная походка, потрясающая фактура тела!


Исчез. Красоту поглотила пучина. Прошло пару минут, но Володи не было. Я разволновалась и встала.

Ах, ну вот же он! Посмотрев левее, я увидела его. Володя махал мне рукой и что-то кричал, но слова были неразборчивы. Слишком далеко уплыл.

Я вернулась на свое место, стряхнула с себя песок, расстелила полотенце и легла на живот. Солнце меня разморило. Закрыв глаза, я будто задремала. Не знаю, сколько прошло времени, но когда открыла глаза, рядом никого не было. Странно, мне не было жарко, значит, прошло несколько минут. Я развернулась и села.

Вот он, мой бог, словно Посейдон, выходящий из глубин. Володя приближался к берегу, зачесывая руками свои длинные лунные волосы. Он шел медленно и величественно. Каков красавец!

Утонуть бы в его сильных объятьях!

По моему разгоряченному телу пробежал холодок и остановился чуть ниже талии, в животе. Запорхали бабочки. Я невольно, тихо, но глубоко вздохнула.

— Боже, — прошептала я. Мысли судорожно двигались во всем моем теле, оно жаждало прикосновений.

— Сашка, привет! — голос Володи окропил меня водой, так же, как и брызги, слетевшие с его волос. Я вздрогнула.

— Ты что, Александра? Тепло ведь.

— Да, просто задумалась, — соврала я.

— Ну, и не поведаешь ли свои мысли?

От неожиданности я впала в ступор. Возникла пауза. Врать совсем не хотелось. Я решила сказать правду, почти правду. Володя уже сидел рядом и, глядя на меня, пересыпал песок с руки на руку. Он ждал ответа, и я сказала:

— Я думала о сек…, вернее, о тебе. Ай, не важно, какая разница!

Я быстро встала и побежала вдоль берега. Когда я обернулась, он уже лежал на спине, прикрывши лицо шляпой.

Еще минут двадцать я бродила по кромке воды. Разглядывала камушки и собирала маленькие ракушки.

Неловкость в ситуации всегда открывала дверь для разума. «Когда же я повешу на нее амбарный замок, а ключ выброшу и забуду куда»? — со злостью подумала я.

Ну, делаю предложение первой, ну и что?

Почему я обязана быть недотрогой? В любом положении я всегда смелее. Да, он мужчина, ну и что? В своем выборе я практически никогда не ошибалась, природа вела меня верно. Ну а те, которые сами выбирали меня, были не симпатичны. Да что тут говорить, страсть — это вызов натуры, а ум — это уже мораль. Мораль, несущая эстетическую окраску — это хорошо, но когда она от принципа — это глупо.

— Русалка! Пора ехать, я проголодался!

— Проголодался он, а кто тебе не давал откушать нового блюда, — бурчала я себе под нос.

— Иду, — негромко сказала я и пошла по краешку воды, утопая ногами в мокром песке.

4 глава

Весь наш обратный путь был объят безмолвием. Я, разглядывая крымскую природу, успокоилась и опять почувствовала приятное настроение.

Подъезжая к дому, Володя спросил:

— Ну что, мое предложение в силе? Мы ждем тебя вечером, приходи. Поужинаем, выпьем вина местного разлива. Будет здорово!

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 314